Текст книги "Ее катализатор (СИ)"

Автор книги: Евгения Мос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Кейлир, завтра, я думаю, будет свободное время. И мы сможем прогуляться по саду.

– Точно! – просиял он. – Вы же любите цветы. Буду рад составить вам компанию. До встречи!

– До встречи! – ответила на ходу я, потому что король уже под руку меня уводил.

Я тихонько хихикнула, удивляясь самой себе. Ну и зачем мне эта прогулка? Но глядя на хмурые глаза Шафрана, сердце забавно билось от той шалости, что я учидила. Хоть что-то приятное за вечер.

10 Глава. Пусть ветер развевает мои волосы

Мы зашли за угол, и убедившись, что рядом нет никаких посторонних, я резко остановилась. Король тоже встал. Я посмотрела на свое плечо, которое он все еще держал и стрельнула в него глазами.

– Я что сказала вчера? – спокойно спросила я.

Он медленно разжал пальцы и отпустил меня, вспоминая мой запрет о прикосновениях ко мне.

– Будьте, пожалуйста, впредь внимательнее.

В его глазах разгоралось упрямство и раздражение, но он промолчал.

– Вы хотите что-то обсудить?

– Это естественно после такого ужина. Разве нет? – спросил король меня.

– Естественно, – повторила я эхом.

Мы добрались до его покоев, он впустил меня первой и закрыл за нами дверь. Я медленно прошла по комнате и опустилась на диван.

– Интересная семья, – заметила я.

– Что скажешь?

– Ничего необычного. Но забавно было наблюдать за Кейлиром.

– Ну еще бы, – раздраженно ответил Шафран, наливая сока. – Будешь?

– Да.

Он налил и протянул мне стакан. Я кивнула в знак благодарности.

– Так вот, – продолжила я. – Он странно себя вел, когда речь шла о Саре. Словно она не невинная.

– Возможно, что она не невинна, и его веселило, как мать расхваливала дочь

– Но разве невеста его величества не должна быть…

– Не обязательно, – покачал он головой. – Лет сто назад – да, необходимо. Но сейчас… Тут больше стоит вопрос здоровья невесты. Но, конечно, невинность будет плюсом.

– Тогда смысл так расписывать то, чего нет?

– Это первые беседы. Потом если начнем обсуждать детали более подробно и без присутствия невесты нужно, чтоб сказали честно.

– А если обманут?

– Тогда ни о какой помолвке речи не будет. Дело не в самом факте невинности, а в честности перед королем. Но меня интересует другое.

– Что, мой король?

Он криво улыбнулся на этих словах.

– Зачем ты завтра пойдешь гулять с Кейлиром?

– Опять хотите мне что-то запретить?

– Нет. Я не собираюсь тебе ничего запрещать.

Да, конечно! Потому что единственное развлечение уже запретил.

– Я считаю хорошим шансов пообщаться с ним. Может быть что-нибудь и выясню.

– Это хорошая мысль, – кивнул он.

– Вау! Вы умеете соглашаться и быть разумным.

Он хищно блеснул глазами.

– Умею. Не ожидала? – спросил он с иронией.

– Не ожидала, но надеялась.

– Я надеюсь ты не приняла злые слова Мэхиры близко к сердцу?

– Разумеется, нет. Что за вопросы?

– Хорошо, – устало кивнул он. – Все, что она наговорила – полный бред.

– Не очень лестно высказываетесь о своей возможной будущей теще.

Он горько усмехнулся, и мне стало жаль его. Не Мэхира, так другая станет частью его семьи, и это повезет, если у него будет еще адекватная жена.

– Я послезавтра отправлюсь на границу с Рильей.

– Я с вами.

Шафран посмотрел странно, я решила, что он сейчас снова будет устраивать скандал или мериться правами, но промолчал и еле заметно кивнул. Ну хоть какие-то проблески ума.

– Что вы там делать собрались?

– Раскопки вести.

– Очень вовремя, ваше величество. – Сарказм изливался из меня, но я совершенно не хотела его контролировать. – Лучше бы в штаб сходили, да навели порядок.

– Не могу.

– Что значит «не могу»? Вы не знакомы со словом «Надо»?

Он раздраженно рыкнул, но я проигнорировала это. Я вообще научилась много чего игнорировать.

– Спокойной ночи, ваше величество.

– Спокойной ночи, Николетт.

На следующий день я зашла в штаб, проверила информацию по расследованию о нападении о нас. Туда был выслана команда, которое все проверила.

– Что значит следов не обнаружено? – спросила я нахмурившись.

– Ниже читай. Там описано, что деревья сожжены. Следов не найти.

Фарин прислонился к стене и внимательно смотрел на меня пока я читала отчет.

– Ерунда какая-то. Зачем настолько зачищать следы?

– Кто-то хорошо скрывается.

– Я хочу увидеть это место.

– Мне собрать тебе команду?

– Не знаю, – неопределенно я ответила, а затем резко взглянула на начальника охраны. – В вашей компетенции подбирать людей я сомневаюсь.

– Что это значит?

– Вы отправили Дина?

– С чего ты решила?

– Он был под вашим руководством.

– Уже меня подозреваешь?

– Я подозреваю всех, Фарин. Не обольщайтесь.

– Нельзя все время быть в таком напряжении. Девушки должны расслабляться.

Я криво улыбнулась. Я уже пыталась… Но мне не дали. И вообще раздражает, что все знают, что должна делать девушка или женщина.

– Напряженная струна больнее бьет, – ответила я.

– Рано или поздно она сломается от этого, – сказал Фарин. Это, что, угроза?

Я не стала отвечать, взяла информацию о поездке, которая планировалась на границу с Рильей, а затем заскочила к Люрису.

Парень что-то усердно набирал на клавиатуре, но увидев меня его лицо просияло.

– Николетт, ягодка моя! – воскликнул он.

– Люрис… – прошипела я.

– Не куксись.

– Даже не собиралась. Мне нужна информация о семье Варинди.

– Ты же делала запрос уже.

– Мне нужна эксклюзивная информация. А я уверена, что ей располагаешь именно ты.

Он расцвел еще больше. Наверное, стоило его называть красавчиком. Но врать я не любила без надобности. Он симпатичный, но не в моем вкусе.

– Заходи завтра, все подготовлю.

– Я буду у границ Рильи с его величеством. Отправить сможешь?

– Нет, штаб узнает, что ты ищешь информацию не только официальными запросами. Отдам в руки на бумаге. Уничтожишь сразу как прочтешь.

– Хорошо. Тогда заберу как вернусь.

– Договорились. В бар пойдешь еще? Или не положено теперь?

– Не положено, – ответила эхом я.

– Жалко… – протянул он. – Я бы зажег с тобой.

– Усы обожжешь.

Он рассмеялся, а я подмигнула ему и вышла из кабинета.

Мне передали письмо, что Кейлир будет ожидать меня на конной прогулке у конюшен. Отлично. Не надо оправдываться за свои брюки.

Кейлир увидел меня издалека и сразу давай улыбаться.

– Госпожа Николетт, – поприветствовал он меня.

– Добрый день, можете обращаться Николетт.

– Но на «вы»?

– На «вы», – ответила я. – Пока что.

– Давайте начнем с этих.

Он показал в сторону стойл, где дверцы были украшены эмалированными цветами, а на табличках золотом были выгравированы имена лошадей, дата рождения, порода. Я прошла к стойлам и протянула руку к благородному животному, что стояло там.

– Вы любите лошадей? – спросил Кейлир.

– Они красивые, но мне редко доводилось видеть их вблизи. Раза два-три.

– Акация.

– Что? – спросила я.

– Ее имя. – Он указал на табличку.

Я улыбнулась и погладила животное, которое своим дыханием щекотало мне ладонь. Какой нежный нос. Я оглядела лошадь. Она была гнедой масти, грива была аккуратно расчесана, блестела, словно за ней поухаживали так как мои горничные недавно за мной.

– Этот тоже красавчик, – сказал Кейлир, перейдя к следующему стойлу.

Я перешла к нему и увидела вороного коня, который копытом недовольно бил сено.

– С характером, – ответила я с улыбкой. – Наверное, все красавчики такие.

– Вовсе нет. Я вот без норова, – посмеялся он.

Но красавчиком считает себя. Забавный.

– И без ложной скромности?

Кейлир слегка покраснел, и я поняла, что какая-то скромность в нем все-таки была.

– Ему два года, подарен его величеству от императора Рубия, – прочитал табличку он.

– Тогда не стоит, наверное, наглаживать коня его величества.

Я прошла к следующему стойлу, там стояла высокая стройная лошадь, серая в яблоках с черной гривой. Я протянула руку, но она лишь настороженно посмотрела на меня. Когда Кейлир подошел ко мне, то она вообще угрожающе заржала.

– Какая недовольная, – протянул юноша.

– Красивая, – шепотом сказала я и посмотрела на табличку. – Ее зовут Тааффеит.

– Как драгоценный камень.

Тааффеит услышала словно, что мы говорим о ней и подошла ко мне ближе, я погладила ее по нежному носу аккуратно. Кейлир тоже протянул руку, но она лишь раздраженно ее сбросила.

– Я бы прокатилась.

– Ты умеешь ездить верхом? – удивленно спросил он меня.

– Пару раз ездила. А вы?

– Умею, но не очень люблю. – Он заметил мой тяжелый выдох, специальный. – Но я буду рад составить вам компанию.

Мы подозвали конюхов и спросили можно ли запрячь лошадей. Одобрение было получено, на Тааффеит можно было прокатиться. Для Кейлира подобрали пегого мерина по имени Пион. Скакунов седлали и вывели из конюшни.

– Надеюсь Таффи будет хорошей девочкой, – сказал он.

– Тааффеит! – грозно поправила я его. – У нее есть имя и не нужно его сокращать. – Я оскорбилась так, будто он мое имя сократил.

– Но также удобнее.

– И что?

– Я бы и тебя хотел звать сокращенно.

– И как же? – угрожающе тихо спросила я.

– Летти или например Нико.

– Собаку так свою назовите, – огрызнулась я.

– Мы на псарне так и делаем. – Не понял моей реакции Кейлир. – Например, рождается у породистой суки пять щенков. У всех них есть собственные длинные имена, плюс прибавляется имя матери и отца, а также фамилия наша и название питомника. Одного кобеля зовут по документам Тамарис Ассоль Фрегат Медный сад Варинди. Но зовем мы его Там.

Я вскинула одну бровь и покачала головой.

Мы тихонько пришпорили лошадей и пошли по протоптанный тропинкам Придворовой территории. Поля были огромными, уже не зеленые, нет. В октябре не бывает яркой зелени. Земля окрашивалась в светло-желтые тона, а вдали виднелся лес с хвойными, которые контрастировали с полями.

– Я бы повторил как-нибудь наше свидание.

– Вы считаете, что у нас свидание, Кейлир?

– Дружеская встреча.

– Дружеская, ага.

– Так что?

– Я подумаю. Кажется, в этой стране девушкам не положено быстро соглашаться на все.

– Вы не похожи на тех, кого заботит кому что положено.

– Тоже верно. Не представляю какого вашей сестре, – повернула я разговор в нужное русло. – Ваша матушка, разумеется, все делает из благих побуждений, но я искренне жалею вашу сестру. Ей не сладко. Наверное, как и многим девушкам на выданье. Вы так не считаете?

– Сара, конечно, выглядит милой и доброй. И конечно, она, действительно, милая и добрая. Но не думайте, что ей плохо живется.

– Строгие правила, множество занятий. Никакой свободы.

– Чем это отличается от вашей работы?

– У меня всегда есть выбор.

– Он был когда-то. Но сейчас… разве вы сможете оставить свою работу? Даже если вас позовут замуж, вам же нужно где-то работать. Даже если вам не нужны деньги, и вас обеспечат… вы сможете покинуть свою интересную и опасную работу? Теоретически, да. Но на практике? Вы также не свободны, Николетт.

Он был в чем-то прав, даже не зная, что я ассасин гильдии, а не просто госслужащая в охране. Даже если небо упадет на землю, я решу уйти… Представляю какую истерику устроит Нитта. Наверное, обидится и решит, что это злое предательство с моей стороны. И вот… я ушла и вроде свободна. Чем бы я занималась? Что бы могло вызывать бурление в моей крови и азарт? От чего бы мой мозг продолжал работать усиленно и не заржавел?

На эти вопросы у меня не было ответов.

Я оглянулась на Кейлира, и он понимающе и грустно улыбнулся.

– Это не мешает мне настаивать на втором свидании.

– Ваша сестра, наверняка, спит и видит, что его величество ей так же говорил.

– О, да. Она – влюбчивая дурочка.

– Вы только что назвали свою сестру сейчас дурочкой?

– Я думал, вам нравится честность. Да… и она правда не слишком умна.

– Это не порок.

– Но и не добродетель.

– Буду верить в вашу сестру.

– Как будто от нее много, что зависит. Дурочек этих много будет скоро во дворце. Решается же все семьей.

Я оглянулась на конюшни и криво улыбнулась, Кейлир проследил за моим взглядом. Около конюшен спокойной походкой на лошадях были Шафран и Сара.

– Его величество воспользовался моим примером, – усмехнулся он. – Позвал девушку на конную прогулку. Правда Сара отвратительно ездит в седле.

Я посмотрела, как медленно они ехали на лошадях вдали от нас и снова вернулась к теме:

– Семьи иногда тоже равны, тогда его величество будет смотреть, кто его сердцу больше подходит.

– Сердцу! – рассмеялся Кейлир. – Верите, что у его величества оно есть? У короля нет сердца, и не должно быть. У него государство вместо сердца.

Я улыбнулась слегка.

– Его величество очень меняет эту страну, это огромная честь, мне как девушке работать тут.

– Верно, хотя, конечно, не все одобряют.

– Вы что-то знаете?

– Нет. Но догадываюсь. Старшее поколение труднее переносит перемены, хотя все они подчинятся его воле. Но уверен, что ему непросто. Даже из-за закона интимного согласия. Он ему дорого дался.

– Что вы имеете в виду? – хмуро спросила я. Я ничего об этом не знала.

– Вы знаете, во сколько лет у нас выходят замуж?

– Разрешено с восемнадцати.

– Верно. Люди из знатных родов выдают попозже, чтоб дочери получили образование. И все в столице. А в регионах? Он был шестнадцать, еще год назад. А возраст интимного согласия, когда можно было вступить в связь с девушкой четырнадцать. Сами понимаете… Король Шафран поднял возраст согласия до шестнадцати, а вступление в брак до восемнадцати.

– Я не знала об этом.

– Разумеется. Это политика, не охрана, – пожал плечами Кейлир.

– Вы знаете, почему он это сделал?

– К нему попала придворная девушка из региона, вроде из более-менее обеспеченной семьи, но не знатной. Что произошло… не знаю. Слишком интимные подробности. Но ей было пятнадцать, и она была не девочкой еще до того, как попала к нему. Он поднял на уши весь парламент, сколько всего в регионах меняли… Ведь закон издать – это одно, а следить, чтоб ему подчинялись на местах – другое.

– Неожиданная история.

– Еще бы. На него тогда давил весь совет, некоторые семьи перестали делать вложения в производства государства, он терял поддержку. Но… настоял на своем. Нашел поддержку среди других, прогнул совет. Это многого стоит. В регионах поменяли многих эфенди поменяли. С тех пор, юные девицы поплыли в столицу, кстати.

– Поплыли? – переспросила я.

– Ну да. У нас у работников многих дочери уехали. Все захотели увидеть благородного короля. Еще ни разу не видели, а уже влюбились.

Я не знала, как относиться к этой информации. Шафран старался действительно делать что-то для народа. Это было похвально. Даже не так… Это вызывало уважение. Теплое и терпкое что-то внутри меня. Но… когда заботишься о других, нельзя забывать о себе. А штаб ассасинов и дворец – это напрямую относиться к королю. Если его не станет, то кто дальше будет заботиться обо всех этих людях?

Благородный идиот.

Но в голове продолжали возникать образы молоденьких девушек, у которых не было выбора. Я представляла их захлебывающимися своими слезами, тонущими в боли и унижении. Ведь немногие эти четырнадцатилетние девушки от дурной головы и трепетного бьющегося сердца пускаются в авантюры в постели. Нет. Там в большинстве случаев все не так радужно.

Да… в душе было терпкое чувство. И звала я его уважением.

А еще я поняла, что несмотря на все навыки ассасина, я упустила большой пласт под названием «политика». Я знала основные моменты. Но детали… Сколько врагов могло быть у Шафрана из-за изменений в законе? Да даже из-за этого одного?! Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Стоп, стоп, Николетт!

Моя задача не спасать его всю жизнь и истребить всех-всех врагов, а найти тех, что будут в ближайшее время и в обход ним помочь выбрать невесту. Причем тут большая политика?

Но мысли все равно не давали внутри покоя. Захотелось прийти и поднять все поправки, которые были в своде Кароса. Вдруг я что-нибудь найду. Голова начинала гудеть.

Я оглянулась на поле. Вдалеке все также на лошадях медленно передвигались Шафран и Сара и о чем-то мило беседовали. Девушка поправляла все время волосы, которые выбивались из прически и открыто улыбалась. Я поняла, что имел в виду Кейлир. Но иногда, наверное, здорово быть дурочкой.

– Как насчет спора?

– Спора? – переспросила я.

– Кто быстрее вернется до конюшни.

– Что получает победитель?

– Я – вторую встречу с вами. А вы выбирайте сами. Пусть это будет маленькое желание. Можете не озвучивать даже.

– Вы так уверены в своей победе? – я от удивления подняла брови.

– Уверенность – залог успеха.

– Насчет три.

– Идет.

Мы развернули лошадей, остановились вровень, поправили ноги в стременах, ремни седел и всю сбрую скакунов.

– Один, – отсчитала я. – Два. ТРИ!

Мы помчались галопом. Почти наравне.

Волосы слегка стали мешать, и я пожалела, что не собрала их в косу или хвост, но я не откидывала их. Лишь крепче сжала уздечку и стиснула зубы. Победа моя. Не знаю зачем. Я ведь не против второй встречи. Но я хотела опередить его. Победа моя.

Мы пронеслись мимо Сары и Шафрана. Их удивленные лица мелькнули перед нами. Секунда мимо них показалась мне чем-то замедленным. Как будто двигаешься во сне. Я выхватила взгляд светло-зеленых глаз, прикованных ко мне. В них сквозило что-то непонятное для меня. Если бы я не знала Шафрана и того, какие у нас отношения, я бы решила, что вижу восхищение в его глазах. Мужчины так смотрели на меня, когда не могли перестать любоваться мной. Но Шафран? Его взгляд проскользил ниже на лошадь, и в глазах что-то поменялась. Я уже не поняла, что.

Да ну его!

Мы мчались дальше. Я почувствовала, что съезжаю. Седло стало скользить. Очень странно. Я обхватила корпус Тааффеит покрепче. Ну, же, девочка! Не подведи! Держись. И Тааффеит, и Николетт.

Я еще ближе прижалась к лошади, наклонилась. Но это меня не спасло.

Рефлексы сработали до того, как все произошло. Я сама отодвинулась и стала спрыгивать, понимая, что лошадь сейчас уронит меня вместе с седлом. Я оперлась за пегую шею, оттолкнулась и спрыгнула назад, планируя перекатиться по земле.

Но меня в воздухе подхватили мужские руки и усадили на седло, и тут же резко отпустили, как будто боялись дальше меня трогать. Я сразу схватилась за корпус новой лошади, которая почти остановилась и подняла глаза.

На меня обеспокоенно смотрел Шафран.

Сердце лихорадочно билось.

Я чуть не упала с лошади. Это не было бы смертельно. Только не для меня. Но я чувствовала адреналин в своей крови даже от легкой опасности. Наверное, его испугал мой внешний вид. Ведь я улыбалась в полную улыбку. А он замерев смотрел на меня.

Очередная секунда, превратившаяся в вечность во сне.

11 Глава. То, что закипает внутри меня

– Николетт! – выдернул меня из пучины зеленых глаз крик Кейлира. – Николетт! Вы в порядке?

– Да, – отвернулась я от короля. – Все в порядке. Полагаю, победа за вами.

– Ну что вы! – смутился парень. – Разве можно считать это за честную победу? Я так перепугался.

– Ушиблась? – прервал эмоциональные реплики Шафран, глядя внимательно на меня и мои руки.

Он слез с вороного коня и потянулся к моим ладоням, чтоб осмотреть и… остановился, положив их на спину лошади недалеко от меня.

– Нет, все в порядке.

– Испугалась?

– Нет, вряд ли бы это меня убило.

– Вы так быстро спрыгнули с лошади, – протараторила Сара. – Я бы так не смогла!

– Хорошо, что на этой лошади оказалась я, – усмехнулась я и резко помрачнела.

– Николетт? – сузил глаза Шафран.

– Возвращайтесь к прогулке, ваше величество. Все в порядке.

Я слезла с жеребца и уступила его Шафрану, вежливая улыбка говорила о том, что не время вести разговоры. Он еле заметно кивнул и обратился к Саре:

– Пойдемте, я покажу еще прекрасные места, мы так и не доехали до них. – Он быстро оглянулся на меня и еле слышно сказал только то, что предназначалось для слуха ассасина. – Проверь ремень.

То есть он увидел, что что-то со снаряжением лошади раньше и поскакал вслед за мной? Я медленно обдумывала все.

– Мы можем прогуляться пешком, – сказал Кейлир встревоженно глядя на меня.

– Нет-нет. Я думаю, что мне нужно время прийти в себя.

– Конечно. Я не подумал. Давайте довезу!

– С меня хватит лошадей сегодня, – покачала я головой.

– Я не могу вас тут оставить идти пешком.

– Мы почти у конюшни, минут пять ходьбы. Давайте завершим прогулку, я… хочу побыть одна. Этот стрес… – Я добавила на последние слова немного истерических ноток. Это сработало.

– Да, Николетт.

Он поскакал дальше к конюшне, а я медленно пошла пешком. Когда я уже подходила, Кейлир покинул конюшню, а дошла до конюха.

– Где Тааффеит? – спросила я.

Мужчина проводил меня к загону, где лошадь спокойно гуляла. Я перепрыгнула через загон и подошла к ней.

– Ты как? – спросила я у нее.

В ответ мне было только фырканье. Я погладила ее спину и заметив, что конюх скрылся пошла обратно к стойлам.

Я прошла всех лошадей, проверила, что конюха нет в отсеке со сбруей и подошла к своему седлу, которое висело сейчас среди остальных. Провела руками по коже. Ничего необычного, опустила глаза на ремень. Застежка, обычная застежка.

Я еще раз оглянулась, чтоб убедиться, что рядом никого нет. Соединила два ремня, застегнула. Все в порядке. Почему же оно соскальзывать стало? Я подергала ремень и… увидела, что он растянут, потому и ослаб. Но как так? При первом осмотре этого не видно, только, когда есть нагрузка, натяжение. Но ведь когда я ехала спокойно тоже было это. Возможно, что, если бы дольше гуляла бы спокойно на лошади тоже начало бы ослабевать. Что случилось? Я попробовала спроецировать это в своей голове. Я стала соскальзывать…

Я прошла дальше, где лежали вальтрапы, ткань, которая под седлом. Посмотрела на свой. Обычный вроде. Оранжевый, немного блестящий.

– Николетт, – раздался голос Дина. – Вот вы где! Я услышал, что произошло, решил найти вас. Знал, что застану здесь.

– Почему? – спросила я подозрительно. – Ты устроил это?

– Что? – шокировано он посмотрел на меня.

Мне хватило его первой реакции удивления и непонимания, и я отбросила подозрения к нему.

– Просто спросила. Привычка. Дин, – позвала я его.

– Да?

– Ничего необычного не видишь?

Я кивнула в сторону вальтрапов.

– Вроде нет.

Я, пользуясь случаем, что он не знает, какой мой, подошла к ближе и кивая ему на то, чтоб подошел со мной. Дин приблизился и под моим присмотром стал перебирать их.

– Расскажи мне о них. Ты ведь что-нибудь знаешь об этом? На лошадях ездил?

– Да, немного. Но я тут не конюх же.

– И тем не менее.

– Вот этот. – Он достал красный вальтрап с золотистой вышивкой. – Из хлопка, на нем по праздникам выезжают. Этот, – он достал из войлока. – Для более холодного времени года.

Он описывал вальтрапы, перебирал их, показывал мне. Когда дошел до моего, я затаила дыхание.

– Этот тоже для праздников, ну или для знатных гостей. Цвет яркий, насыщенный. И… – Он нахмурился. – Это ваш?

– Как ты понял?

Он подал его мне.

– Потрогайте. Из чего он?

– Из… шелка?

– Да, сверху идет шелк. Эта ткань не используется для вальтрапов. Но он не весь такой, только середина, где лежит седло обычно. И переход к ней такой незаметный, скрыто из-за вышивки, что ткань меняется. Конюх мог не заметить.

– Или специально положить.

– Вряд ли. Если закуплено и есть… он не спорит и запрягает лошадь.

– А кто занимается закупом?

– Распорядитель конюшен. Но я не думаю, что он такое бы закупил. Такие вальтрапы не шьются, он сделан под заказ, под очень грязный заказ. Если свалиться с лошади из седла можно ушибы получить. Странную вещь скажу…

– Говори.

– Но очень хорошо, что в седле оказались вы.

Я уже второй раз слышала эту фразу, и она меня напрягала.

– Доложи мне, когда вернется его величество с Сарой. Ничего необычного не заметишь. По-рабочему. У тебя же есть мой номер?

– Да, конечно.

– И не распространяйся об этом.

– Фарину я обязан сказать.

– Ладно.

Я покинула конюшни в глубоких раздумьях. В покоях переоделась и приняла душ. Пришла смс от Дина, он говорил, что ничего странного не заметил. Только король был напряжен.

Ко мне в покои постучались, а затем вошел Герберт.

– Добрый день! – поприветствовал меня распорядитель покоев.

– Здравствуйте.

– Я понимаю, что вы уважаемая гостья его величества, но я не очень терплю воровство.

– Что, простите? – непонимающе ответила я. – Воровство? И что я по-вашему украла?

– Ключ!

– Ключ?

– От вашей комнаты. У меня их было три экземпляра. Один у вас и два в кабинете. Сейчас один.

– И что вас натолкнуло сделать вывод, что я украла второй ключ от своей же комнаты?

– Наверняка, вы решили устроить свидание.

– Вы как к такому выводу пришли?

– Вы же сбегали ночью из дворца!

– Так это вы сказали его величеству.

– Мне доложили, а я уже доложил ему.

– Так не разумнее ли было подумать, что ключ взял тот, кто вас проинформировал? Ключ был у вас на тот момент?

– Информатор не заходил к вам в комнату, и в тот момент ключ был на месте.

– Вам не кажется, что если бы я ожидала свидание у себя в покоях, то мне не нужно было бы давать ключ? Я ведь была бы тут. Странная логика.

– Вы вообще не очень понятная для моего понимания.

– Ах в этом причина! Я не веду себя так, как ведут тут обычно девушки? Это еще не повод идти ко мне с обвинениями!

– Я дал вам шанс, сейчас я пойду к Фарину. Раз вы не хотите сознаваться и возвращать.

– Идите. Только знайте, что если бы мне правда понадобился второй ключ, то я бы его запросила.

– Так вам и дали его! Ага, сейчас. – Он опять на меня снисходительно посмотрел, что мне захотелось врезать ему. Хоть он и годится мне в отцы.

– Покои мне дали рядом с королем. – Я едко улыбнулась.

– Не представляю даже, что вы сделали ради этого. Но вряд ли дальше ваши финты пройдут.

– Идите к Фарину, – устала сказала я. – Мне без разницы.

Он чуть не задохнулся от возмущения. Я видела налитые яростью глаза, но он сдержался и слегка поднял уголки губ в угрожающей улыбке.

– Как знаете.

С этими словами он вышел, а я открыла шоколадку и принялась ее яростно жевать. Вот же еще один идиот нашелся. Да еще старый! Бесит!

Так, Николетт, дыши. Успокойся. Тебе плевать.

Да, мне плевать.

Через тридцать минут пришла смс от Фарина:

«Жду у себя в кабинете».

И этот решил мне поприказывать?!

Я скрепя зубами вышла из комнаты и дошла до Фарина, там уже стоял Герберт. Я вошла и скрестила руки на груди.

– И? – спросила я.

– Я уверен, что произошло недопонимание, – сказал начальник охраны.

– А я считаю, что нет! – ответил Герберт.

– Николетт, ты брала ключ? – спросил он меня.

– Нет, – равнодушно ответила я.

– Вот видите. Она не брала.

– И ты ей так поверишь? – вскипел распорядитель покоев.

– У меня нет повода не доверять Николетт, Герберт.

– Да она…

– Ты, может, что-то напутал?

– Не напутал. Идемте сами посмотрим.

– Идем.

Я устало вздохнула, и мы пошли в кабинет Герберта. Это было просторное помещение, где все папки и коробочки ровно и педантично лежали. На полках не было ни пылинки.

Распорядитель покоев прошел к стеклянной витрине, открыл ее, на минуточку, ключом из своего пиджака. Он отсчитал ящик и выдвинул его. Мы подошли ближе, Гербер повернулся, сощурив глаза.

– Ага-а-а! Так и знал! – воскликнул он.

– Что ты знал, Герберт? – недовольно спросил Фарин. – Оба ключа на месте.

– Николетт поняла, что я иду к тебе и вернула его.

От этих обвинений ярость во мне поднялась, готовясь вспыхнуть. Но я подавила ее, и следующее сказала ледяным тоном:

– Госпожа.

– Что? – не понял распорядитель.

– Госпожа Николетт и на «вы». Мы с вами не переходили на другой уровень общения. Я надеюсь у вас больше нет претензий, а конфликт исчерпан.

– Я уверен, что это она его вернула.

– Каким образом? Если витрину открыл ты ключом, а он у тебя всегда. – спросил Фарин.

– Может она и этот ключ выкрала и сделала копию.

– Так, что вы не заметили? – подняла я бровь. – Я бы тогда и с этим ключом провернула то же самое.

Он нахмурился, смотрел на меня с огромным подозрением. Не верил мне. Но сказать ему больше нечего было.

– Надеюсь, обвинения с Николетт сняты. И не надо больше ее подозревать. Она – последний человек, кто будет что-либо делать во вред его величеству.

Герберт не ответил, а мы вышли из кабинета.

– Извини за это, – сказал начальник охраны. – Герберт иногда слишком зверствует.

– Он даже к тебе обращается не очень уважительно.

– Это еще уважительно. Раньше нет-нет, да обзовет щенком тихо.

– Почему он так?

– Помнит еще старые порядки при его величестве Зиране. Он любил строгость короля.

– Почему Шафран его не заменит?

– Вообще, он со своей работой хорошо справляется. А у его величества и так много забот, если еще менять распорядителя покоев, то…

– Во дворце еще больший беспорядок будет, – ответила я за него.

– Да, все правильно сказала. Мне Дин доложил, что ты соскользнула с лошади и чуть не упала.

– Ерунда.

– Дин сообщил о вальтрапе. Это серьезно.

– Займетесь этим? – спросила я.

– Конечно.

– Тогда буду ждать вестей.

Надо будет сравнить наши сведения потом. Вдруг чего утаит.

В покои снова постучались, когда я вернулась, а затем вошла Латифа.

– Добрый вечер, госпожа. Я принесла ужин.

– Неси сюда прямо.

Она подкатила тележку, а я начала есть прямо на кровати. Латифа стала прибирать вещи, аккуратно складывать одежду, протирать пыль. Мы еще в самом начале договорились, что в мои покои без меня нельзя заходить. А что если это она брала ключ? А если это Ханилида? Хотя, волос Латифы я уже находила.

– Где Ханилида? – спросила я.

– Она плохо себя чувствует сегодня.

Я посмотрела на Латифу, захотелось спросить, не приложила ли она к этому руку, но одернула себя. То, что между ними была ссора, еще ничего не значит.

Я съела шашлык из барашка, запечённые овощи, зачерпнула мезе лепешкой и откусила. Абрикосовый щербет приятно утолял жажду и смачивал горло.

Латифа посмотрела на меня счастливыми глазами.

– К вам вернулся аппетит! Я очень рада, госпожа.

– Не вернулся, а скорее посетил ненадолго.

– Вы ешьте-ешьте. Чтоб впрок было.

– Впрок не наесться, Латифа.

Она похихикала и стала расчесывать мои волосы. Кажется, у нее стало входить в привычку ухаживать за моими волосами, а я стала незаметно разрешать наводить себе красоту.

– Разрешите локоны сделать? – спросила она.

– Куда мне на ночь?

– Ночью тоже нужно быть красивой.

Я закатила глаза, но кивнула.

– Я завтра уеду вместе с его величеством.

– Да, мы уже в курсе. Как же вы в дороге без нас? Кто будет вам еду приносить?

Я услышала, как девушка включила круглый утюжок для волос, и покачала головой.

– Я же до этого как-то жила самостоятельно.

– Вы вообще очень самостоятельная.

– Тоже хочешь быть такой? – спросила я без задней мысли.

– Да, – услышала я тихий-тихий ответ.

– Неужели? – Я резко повернула к ней голову, но Латифа мягким движением вернула ее в исходное состояние и поделила прядки на зоны.

– Я бы хотела иметь чуть больше возможностей распоряжаться своей жизнью. Выйти замуж – это здорово. И я хочу этого… правда хочу. Но я так хочу, чтоб муж меня не ограничивал ни в чем. В разумных приделах. – Она нервно хихикнула.