Текст книги "Ее катализатор (СИ)"

Автор книги: Евгения Мос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Хорошо.

Он отключился, я залезла в телефонную книгу и набрала Рейни.

– Да? – ответила она сразу.

– Сможете завтра приехать сразу в Санди?

– Уже? А Кариопа?

– Сможете вызвать Канга, раз уж доверяем ему.

– Ладно. А что случилось?

– Объясню на месте.

– Хорошо.

Она отключилась, а я прикрыла глаза, стараясь уснуть. Ведь бессоницей делу не поможешь. Надо быть в ресурсе. Но решить, не значит сделать. И всю ночь я проворочалась беспокойно вздрагивая.

Шафран

Король коснулся лап статуи льва, глаза кошки вспыхнули. И следующие действия он уже делал не сам, а был ведомый инстинктами. Он призвал прану, посадив зверя перед собой. Прикрыл глаза и начал утробно рычать. Кабаски подхватил его рев.

На глаза стало больно давить, открыть их не получалось, и сознание короля поглотила тьма. Ему казалось, что его в темной пустоте швыряет из стороны в сторону. Он не понимал, что происходит, но готов был идти до конца.

Шафран начал падать. Непонятно, как, он верил, что физическое его тело сидит прямо сейчас на полу… Но внутри себя он падал в пропасть, долго падал. Потерял счет времени. И когда появился свет, он как будто стал помогать воображаемыми руками себе. Словно плыл в темноте на свет. И упал.

Это был старинный город с небольшими домами из желтого кирпича, украшенными цветастой мозаикой, таким узором в Хэлии были сделаны исторические здания. Вокруг витал запах специй, точно на базаре, а еще было очень жарко и влажно, как будто на дворе был июль.

Везде ходили люди, а сопровождали их огромные хищные кошки. Странная одежда, такая была в моде несколько веков назад. Девушки были в легких платья, с оголенными плечами, обвешанные большим количеством золотых украшений. У некоторых был разрез в одежде, и они сверкали плоскими и мягкими животами, где были украшения, звенящие прямо на пупе. Мужчины тоже себя украшали, кто-то был с кольцом в ухе, кто-то в носу. Шафран подбежал к одному из прохожих.

– Вы подскажите, где мы? – спросил он.

Но его не слышали. Он решил ухватить за плечо мимо проходящего человека, но его рука прошла сквозь тело.

– Что за?!… – воскликнул он, но на него опять никто не обратил внимания.

Он остался стоять посреди людной улицы, где никто не видел его. Один, застрявший в мире, который видел внутри себя.

Один ли он на самом деле?

26 Глава. То, что было раньше – тоже часть нас

Ночь я думала, что ночевать в палатке имеет свой шарм и наслаждалась звуками природы и небольшого количества людей. Но утром я совершенно была противоположного мнения, пока стояла в очереди на общий душ. Прохладная вода из баков бодрила, так же, как и жесткое полотенце, которым я вытиралась сейчас. Я быстро, как и полагается в полевых условиях, натянула одежду, закрепила все оружие. Было не очень комфортно. Предложение Шафрана воспользоваться номером в отеле казалось все соблазнительнее и соблазнительнее.

Но нет. Я буду тут пока не приедут Рейни и Эндари. Я наложила каши из общего котла и попила чай. Сердце то и дело пускалось вскачь от мыслей о Шафране. Как он там один? Без еды… и вообще запертый.

Но надо верить в него. Верить в людей мне давалось тяжело. Я привыкла все контролировать. Я знаю, сейчас все говорят о важности делегирования, но я все еще тот человек, который считает, что если хочешь сделать хорошо – сделай сам. Но не в этом случае. А потому я не находила себе месте. Надо верить в его силу. Он – сильный, смелый и самостоятельный мужчина. Он – не ребенок.

Умом я все это прекрасно понимала. Но разве сердцу можно приказать не тревожиться? Нет.

Я попросилась к главному по исследованиям и стала вместе с археологами изучать раскопки. А что еще оставалось делать? Все лезвия наточены, экипировка в норме. Я не могу просто так сидеть.

Реликвии, артефакты и все остальное было ветхим. Некоторые книги распадались стоило только взять их в руки. Кроме книг, принадлежащих царской семье. Это интересно. Куран, начальник раскопок, полагал, что на эти книги и записи воздействовали праной, потому они сохранились. Но это было не до конца исследовано, а потому все выглядело очень загадочно и непонятно.

– Вот здесь обсуждаются видения, – сказал Куран. – Словно судьба нашептывает варианты событий, что могут случиться.

– Кто это пишет? – спросила какая-то девушка в костюме цвета хаки. – Не вижу авторства. Люди могли раньше предсказывать будущее?

– Нет. Не все, и то лишь возможные варианты.

Я слышала об этом… Рейни рассказывала, что бабушка ее мужа – Вира, может иногда говорить странные вещи, которые потом сбываются. Лоуренс… его интуиция тоже была запредельно верной. Безусловно есть в нашем мире те, кто могут предугадывать определенные события. Это не новость. Возможно, это не великие предсказания, то оставим тем, кто верит в суеверия. Но то, что кому-то открыто нечто больше, чем обычно – факт. Так если это существует в нашем мире сейчас, почему не могло существовать раньше? Разумеется, это было.

– Тут сказано, что это был путешественник. Имя стерлось, – пробормотал Куран. – Он передал свой дневник сыну. Сына звали… Не вижу… Норвес.

Я замерла. Он назвал мою фамилию. Я обернулась резко на начальника раскопок. Он недоуменно посмотрел на меня.

– Вам знакома эта фамилия?

– Да, слышала, – кивнула. – Есть знакомый. Можно посмотреть?

Он протянул мне дневник, сохранившийся до наших дней. Норвес…

«Я отправляюсь на Север. Родина матери зовет меня. Странное чувство… В сердце становится холодно, но стоит оказаться в краю, где в октябре уже выпадает снег… Как мне становится теплее. Мать говорит корни берут свое, и если я хочу переехать туда, то могу это сделать. Она не станет препятствовать, да и отец тоже. Он давно понял, что детей Матери Луны не сдержать.»

Что за дети Луны? Куда на Север? Я стала листать, с трудом понимая почерк и некоторые слова. Слова все те же, но буквы пишутся немного по-другому.

«Там больше нет деревни, а еще там теплее, чем раньше. Я рассказал царице, думал она будет плакать. Но она лишь грустно улыбнулась и сказала:

– Таков закон времени. Все равно или поздно кончается.

Почему мне больно вместо нее? Я не знаю, где мой дом. Я не хочу оставаться на Юге, но и Севера больше нет. Когда я сказал об этом царице, она ответила, что север всегда в сердце. Оттуда он не исчезнет. Часть Севера навсегда в нас, как и часть Юга. Я чувствую… не могу объяснить. Но однажды напишу. Все чаще я понимаю, что дар усиливается как у отца. Но я все еще ничего стоящего не могу сказать о будущем. Север перевешивает во мне, у меня нет все еще спутника. Но я без него живу. Если когда-нибудь у людей не будет спутников… Как мы будем дальше жить? Впрочем царица и на это ответила, что это все законы времени. Но я знаю, что она все еще тоскует по своему тотему.»

Я подумала о том, что эти дневники надо почитать Лоуренсу. Норвес… Он наш предок? Его отец был отсюда? Я усмехнулась, как забавна порой жизнь. Если мой предок из этих краев… Он говорил про спутников и тотем. Что еще за слова.

– Господин Куран, – обратилась я. – А что такое спутники и тотемы?

– Тотемы? – нахмурился он. – Первый раз слышу. А вот спутник… Это как побратим. Только сейчас кланы, связывающие себя узами с кошачьими, заключают договор с определенным видом. Раньше же… заключали союз с одним зверем на уровне души.

У меня появилось эгоистичное желание забрать ежедневник, но я не могла. Может быть… я смогу попросить у Шафрана, когда он выйдет? И мне интересно узнать про своего предка, если этот Норвес тот самый. Не факт, что моя фамилия от него пошла. Может просто слово использовали… Но я очень хочу изучить. А еще дать Лоуренсу, ему это тоже было бы важно. Возможно, что важнее чем мне. Он повернут на том, чтоб помнить о своих корнях. Я любила родителей, но он тот, кто ходит в каждую важную дату к ним на могилу. Вспоминает порой их за разговорами. Я как будто отсекала мысли о них, чтоб не чувствовать боли.

А может дело было в том, что я была младше, когда потеряла их. Может быть два года сыграли свою разницу, и он помнил больше? Ответов на это у меня не было.

Я отложила дневник. Стала смотреть другие записи, в одном были зарисовки крупных хищников. Золотистая рысь, тигры трех видов: обычный рыжий, белый с черными полосами и абсолютно черный, леопарды, солнечные львы. Солнечных львов вроде почти больше не осталось. Это хищники с очень светлой шерстью и гривой, почти белой.

Я взяла вазу черного цвета, стала рассматривать изображенные на ней истории. Где-то краска облупилась, но примерно можно было понять, что тут хотел показать мастер. Мужчина верхом на огромном льве с копьем сражается против… девушки на волке. Я попыталась прочесть надписи, но самой плохо удавалось.

– Господин Курин, – обратилась я снова. – А как это читается?

– Начало войны Северных земель с Диким царством. Здесь имя… Мужчины уже стерлось. Но рядом с девушкой написано: «Ракша – дочь Матери Луны».

– Спасибо, а можно взять почитать дневник дальше?

– Только верни на место потом.

– Хорошо.

Старые привычки велели спрятать эти записи, но… что-то изменилось во мне. Я не хотела воровать или уносить тайком. Лучше правда попрошу Шафрана. День клонился к вечеру. Я налила себе чай, медленно вдыхала пряный аромат и листала старые записи. На одном из листов был изображен кулон Лары. Синий. Тот, что был сейчас на мне.

– Развлекаешься? – услышала я голос Рейни.

Я обернулась, она стояла с Эндари в полной боевой готовности, с оружием и легкой улыбкой. Эндари мне насмешливо подмигнул.

– Не знал, что ты любишь возиться со старым барахлом. Общение с Шафраном тебе не идет на пользу, – сказал он.

– Спасибо, что приехали.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила подруга.

– Да, нет… Не знаю. Лоуренс говорит, чтоб я прибыла в дом, где он укрыл Латифу. На ее дом, где она должна была по идее находиться совершено покушение. Ее бабушку убили.

– А Латифа это кто?

– Горничная моя бывшая. Ее якобы поймали на воровстве. Но я считаю, что дело в другом, она что-то увидела или что-то знает, что не должна была знать. Мне нужно срочно с ней поговорить. А я не могла покинуть Карос все это время. Я хотела после того как король закончит свое… исследование. Но обстоятельства не трубуют отлагательств. Мне очень неудобно, что я прошу вас подменить меня…

– Николетт, не говори ерунды, – сказала Рейни. – Все в порядке. Мы присмотрим за королем. Только где он?

– В катакомбах, – прошептала я.

– Когда выйдет?

– Через неделю.

– Что?! – воскликнул Эндари. – Не понял…

– Это связано с вашими звериными штуками, – рявкнула я и тут же понизила голос. – Он заперт в одном зале. Следите, что туда никто не заходил. Я объясню дорогу.

Я рассказала схематично, где что находится в катакомбах. Выражение лиц семьи Саринтаз становилось мрачнее и мрачнее.

– В данный момент, – сказал Эндари. – Ситуация очень поганая. У нас есть беззащитный король, свидетель чего-то страшного и те, кто начали действовать. Мы прикроем тебя тут.

– Спасибо.

– И вы тоже, – прошептала я, обнимая Рейни.

– Острых лезвий тебе, – сказала она.

– От меня, а не мне. – Традиционный ответ.

Я покинула лагерь археологов, села за руль машины, вставив ключи, которые мне дал Эндари и поехала в городок, где сейчас Латифа. Машина завелась быстро, я погнала, вжимая педаль в газ, но не так сильно, чтоб привлекать внимание. Надеюсь успею.

Отправила сообщение Лоуренсу, что я в пути. Дорога заняла у меня часов двенадцать. Я ехала ночью, переживая, чтоб на меня не напали. Но вроде все было чисто. Да и кто угонится за машиной?

Автомобиль Эндари был незаметным, недорогим. Он специально его использовал для таких ситуаций, когда не нужно было знать окружающим, кто за рулем. Кажется, Рейни рассказывала, что они долго спорили. Она хотела что-то золотистое. Смешная Рейни! Надеюсь, с ними все в порядке будет.

Я въехала в городок, нашла нужную улицу и дом, припарковала машину. Подошла к крыльцу и постучалась. Никто не ответил. Но я напрягла слух ассасина и услышала шаги. Тихие, боязливые.

– Это я.

Дверь открылась. На пороге стояла взволнованная Латифа.

– Привет, – невозмутимо сказала я.

Она кинулась ко мне и обняла меня.

– Госпожа! Госпожа, спасибо вам!

– Успокойся. И я тебе больше не госпожа.

Ее глаза наполнились слезами, она всхлипнула.

– Нет-нет. Заходим в дом.

– Конечно. Чай сейчас поставлю. А Лоуренс тоже рядом? – в ее глазах вспыхнул любопытный огонек. Лоуренс, твою мать! Я просила сохранять дистанцию… Что мне делать с наивной девушкой, влюбленной в своего героя?

– Нет, Лоуренс сейчас не тут. А вы общаетесь?

– Нет, – покачала головой она.

Мы прошли в маленькую кухоньку, она налила мне горячего. Я внимательно посмотрела на нее… Она даже здесь умудрялась красиво заплетать волосы. Да, я должна все спросить. Но прежде… Я должна и сказать.

– Раз вы не общались… Ты не в курсе, да?

– Не в курсе чего?

– На твой дом напали.

Раздался звук бьющегося стекла. Она уронила чашку и обернулась ко мне с мертвенно-бледным лицом.

– Напали? – полушепотом спросила Латифа. – Бабушка…

– Мне очень жаль, Латифа.

Она опустилась на стул и заревела. Слезы лилились из нее безудержно. Она лишилась единственного родного человека. Эта реакция естественна. Не естественно то, что это вообще происходило. Что это выпало на ее долю. Она была юной восемнадцатилетней доброй девушкой. В ее возрасте ассасины уже не плачут из-за смертей. Но она не была ассасином. Ее сердце не заледенело от постоянных угроз, она не сталкивалась так часто как мы с тем, что жизнь обрывается.

Я придвинулась поближе и погладила ее по плечу. Может тут Лоуренс и пригодился бы.

– Я знаю, – тихо сказала. – Я знаю. Прости меня.

– За что? Вы ни в чем не виноваты!

– Что не смогла предотвратить все. Не уследила. Я сначала думала, что это ты замешана во всем.

– Я понимаю, догадывалась. Я поняла, что меня рано или поздно подставят. Сначала хотели, чтоб вы сами устранили меня.

– Тш-ш. Я тебе верю.

– Они… не знаю с кем за одно. Я… сама не ожидала от нее, я знала о ее связи с ним.

– Кто он? Кто она, Латифа? Если тебе сложно сейчас говорить – выпей воды. Надо успокоиться.

– Нет-нет, – заикалась она, но стакан с водой взяла и выпила. – Ханилида поняла, что я заметила ее странные действия и поведение. Мы с ней поссорились тогда.

– Я слышала, – кивнула я. – Когда мы пересеклись в коридоре. Я слышала еще как будто пощечину.

– Это была мокрая тряпка. Я шлепнула ее по плечу, а до этого она чуть не уронила на меня горячий утюг. Сказала, чтоб я не лезла не в свое дело.

– Зачем ей это?

– Она любит его и делает все, что он скажет.

– Кого его? – терпеливо продолжала спрашивать я.

– Фарина.

***

Шафран

Он шел по улицам, заполненными людьми, где его никто не замечал. Не понимал, кого должен найти. Как вообще выбраться отсюда?

Шафран ощущал тепло солнца, носом вдыхал пряные ароматы, когда проходил мимо базара. Прислушивался к разговорам людей. Их язык был похож на язык Кароса, но некоторые звуки отличались по звучанию. А значения единичных слов он не понимал.

Он дошел до дворца, красивый. Величественный. Вокруг него был разбит сад с клумбами и фонтанчиками. В клетках сидели попугаи и другие пестрые птицы. Девушки были одеты в открытую одежды, сверкая оголенными плечами и животами. На их руках звенели золотые браслеты, а руки были разрисованы красными узорами.

Он подошел ко входу во дворец, заколебался… Но смог пройти сквозь закрытые двери. Внутри все было устлано коврами, и везде стояли растения в горшках, словно попал в какие-то домашние джунгли.

Шафран медленно пошел по этажу, замер около большого зала. На троне восседал мужчина с каштановыми волосами, а перед ним стоял, преклонив колени юноша, подросток еще.

– Отправляйся выбрать себе спутника, время подошло. – Голос мужчины был звучные, с немного низкими нотками, словно рычал, но с одобрением.

– Да, отец! – ответил паренек.

– Совершите обмен кровью, а затем соедини себя с разумом своего спутника, и будете связаны навеки. Душой и разумом. Станет он твоим соратником, другом, помощником.

– Вы будете гордиться мной.

Юноша резко встал и направился к выходу из зала. Шафран осмотрел его. Совсем молодой. И четырнадцати, наверное, нет. Он прошел сквозь Шафрана, даже не вздрогнув. Король прошел дальше, осматривая мужчину, сидящего на троне. Около него сидел светлый лев, который выглядел утомленным и кажется хотел спать.

– Он справится, – раздался женский голос.

Мужчина и Шафран обернулись. К трону подходила женщина с черными вьющимися волосами. Двигалась она плавно, все движения были полны гибкости. За ней следовала черная пантера, идя за женщиной.

– Я знаю, Решми, – ответил мужчина. – Но все равно беспокоюсь.

– Ты же отец. Он – наш сын.

– Найдет ли он сознание спутника, когда кровь прольется?

– Обязательно найдет, Киран. Все будет в порядке, все через это проходили. Я была еще младше него.

– Это не мешало мне беспокоиться за тебя.

– Неужели? – улыбнулась Решми и поцеловала его в уголок губ.

– Я с детства был влюблен в тебя.

Она слегка засмеялась и припала к его губам.

Резко все помутилось. Воздух стал расплавляться, а все рассыпаться в пыль. Шафрану стало тяжело дышать, словно его опустили в воду. Ему казалось, что он закашливается. Если во сне можно закашляться.

Раз! Его словно достали из воды. Он сидел в том же зале, что и начал. Кабаски молча смотрел на него. Зашевелился, усы пантеры дрогнули, и он перевернулся, тронул лапой короля, словно призывая поиграть его. Шафран помассировал себе виски, чувствуя, как боль расползается по голове. Тяжело. Но надо действовать дальше. Он же не может провести в этом зале вечность. Ему нужно выйти отсюда. Значит надо действовать!

Шафран медленно моргал. Он осмотрел помещение, его взгляд упал на алтарь. Он подошел к каменному изваянию, древние надписи уже стерлись, остался лежать лишь клинок с рубином.

– Рискнем, парень? – спросил он у пантеры, поражаясь сам себе. Кабаски рыкнул, словно подтверждая. – Полагаю, это «да».

Шафран взял клинок, подошел к зверю и полоснулся себя по ладони. Алая кровь заструилась по коже, он немного поморщился, но поднес руку к пантере. Тот отвернулся.

– Ну чего ты? Пей давай. Кажется, это надо сделать.

Он с силой прислонил руку, не понимая, сработает или нет. Прошла минута, другая. И Кабаски лизнул пару раз его ладонь.

– Дальше… я должен сделать разрез тебе. Прости, пожалуйста.

Он взял лапу хищника, переживая за то, что будет делать сейчас. Но Кабаски нисколько не возмущался. Он спокойно дал уколоть свою подушечку и затем посмотрел на Шафрана.

– Я, что, реально должен это выпить? – спросил король. – Это же кошмар какой-то.

Он подцепил пальцем пару капель и облизал уже с пальца.

– И что дальше? Что произойти дол…

Он не договорил, падая на пол. Распластался по полу, вновь окунаясь в мир нематериального. Только в это раз перед ним был один лес, густой и зеленый.

27 Глава. Видеть тайны ясными глазами

– Фарин? – переспросила я.

Латифа медленно кивнула.

Не зря запросила на него досье. Но… что если уже поздно? Как доказать его причастность? Нападение на дом Латифы… так скажут сама подстроила. Нужно больше улик и доказательств. Шафран, конечно, и так поверит… Но мне кажется ему нужны будут факты. Если он за подозрение в угрозе казнит… Он будет винить себя, будет думать, что он ничем не лучше своего отца

А еще неизвестно, сколько у него сообщников, и кто стоит за ним. Не может же он действовать в одиночку. А сколько из штаба повязаны с ним?

– Можешь рассказать мне все, что ты заметила с самого начала?

Она снова попила воды, перевела дыхание и начала:

– Я заметила странность еще в самом начале, когда появилось распоряжение о горничных для новой гостьи. Герберт распорядился, чтоб этим занялась я и должен был еще кто-то. В сущности, это было не сильно важно. Уважаемая гостья, из соседней страны. Особых требований к горничным не было. Но и желающих было не сильно много. Не в плане, что кто-то не хотел. Было по сути все равно, ну гостья и гостья. Скажут – буду убираться. Потому мне и показалось странным, что Ханилида выпросила это место себе. Зачем? Она уже убиралась в покоях его величества на тот момент.

– Она была горничной Шафрана? – воскликнула я.

– Да, – пожала плечами Латифа. – Вроде как это считается почетно, так что странно менять его на вас. Простите, конечно.

– Кажется, чуть больше чем полгода назад отравили Шафрана. Но в это же время пришла Люси.

– Люси не понравилась Ханилиде. Точнее, у них не было открытых конфликтов… Я догадываться лишь могу. Люси, когда только пришла, была горничной Фарина. Буквально пару недель.

– И Ханилида приревновала.

– Наверное.

– Все складывается. Им нужно убить короля, ну возможно, если это их цель. Приходит Люси, на которую можно при удобном случае повесить все, если найдут следы. Ханилида только рада. И если… яд подсыпала Ханилида, то и она же могла мне подсыпать его.

– Вас пытались отравить? – глаза Латифы шокировано раскрылись.

– Не знаю, это было очень нелепо. Она сама увидела, что в моем стакане яд и забрала его у меня. Причем, я не могу сказать, что она заметила, что я увидела это. Я следила за своей реакцией.

– Может быть она так отвлекает внимание? Старается вызвать доверие? Может она еще что-то делала?

– Ну-у… – И тут меня осенило. Резко как будто отрезвляющую пощечину дали. – Она пыталась накормить меня!

– После неудачной попытки отравления?

– Да! Я отставила стакан, хотела идти сразу к королю, а там она со своей лепешкой… Поешьте-поешьте, госпожа. Но еду проверяли, яда в ней не было.

– Может яд был не во всей еде, а только в лепешках? Такое возможно?

– Вполне. Я не могу вспомнить, вроде, когда я вернулась… Да! Точно. Лепешек на подносе уже не было… Твою мать!

– Почему они хотели вас убрать, госпожа?

– Латифа, я тебе никакая не госпожа. Просто Николетт.

– Николетт…

– У них был какой-то план убрать короля, но сделать это сложно. Если убить в открытую, то его же часть дворцовых и повесит. Надо в тихую, но сообщников не так много. Хм… И им не на руку, что я появилась я со своим вмешательством. О, Судьба! Я в первый же день заявила, что могу ходить куда хочу и когда хочу. Но меня отвлекло покушение на Сару! Герберт…

– Он хороший, – тихо сказала Латифа. – Ворчливый, но не злой. Он целиком и полностью предан короне.

– Он пошел к самому королю просить за тебя.

Глаза Латифы наполнились слезами от моих слов, она их попыталась стереть, но соленые капли снова потекли по щекам.

– Он мне как отец.

– Герберт обвинил меня в том, что я украла ключ от собственной комнаты.

– Ну, он горазд раздавать обвинения, да.

– Но ключ был возвращен. Что, если ключ от моих покоев похитила Ханилида с помощью Фарина? Но она вернула обратно…

– Может сделала дубликат? Ключный мастер есть во дворце.

Я тут же Люрису набрала сообщение:

«Узнай, кто делал дубликаты ключей за последние полтора месяца. Сейчас!»

Затем я снова посмотрела на Латифу.

– А Фарин мог организовать нападение? Когда я только поехала в Карос, на трассе на нас напали.

– Честно, не знаю, – покачала девушка головой. – Я не разбираюсь в таких тонкостях.

– Но он дал слабого охранника в сопровождение, Дина. Все сходится. Но как он проворачивает под носом штаба такое? Почему никто не заметил? Значит, кто-то из штаба тоже в сообщниках. Как же сложно!

Я опустила голову в ладони и тяжело вздохнула. План, мне нужен план. Надо собрать сейчас себя, пока я хочу распасться на кусочки от обилия информации. Какие вопросы меня волнуют сейчас?

Куда деть Латифу в данный момент

Как загнать Фарина

Кто стоит за ним

Что будет с Шафраном, когда он выйдет из катакомб

Как помочь выбрать ему невесту, если я хочу быть единственной женщиной

Вот же ерунда какая! Я о последнем-то пункте зачем подумала? Соберись, Николетт! Не будь тряпкой. Я – сила, я – незыблемость, я – лед.

Это проговаривание мне мало помогало, поэтому я выпила воды, пытаясь понять план действий. Было ощущение, что я упускаю из виду еще что-то. Что-то незначительное, что может выльется в нечто большое.

– Оставайся пока тут, – сказала я Латифе. – Тут безопасно. Еды на несколько дней хватит?

– Да, – осторожно кивнула она.

– Вот и не выходи из дома. Я надеюсь, что смогу решить в ближайшее время все это. Мне очень жаль, что произошло с твоей бабушкой. Как только все закончится, ты сможешь вернуться в родную деревню, там правда не дом, а пепелище.

– Я хочу попрощаться, да. Отдать долг. Но… я бы хотела вернуться во дворец.

– После такого? – с печальной улыбкой спросила я.

– Я хочу продолжать работать, жить в большом городе, хоть и выхожу не часто. Я хочу строить свою жизнь так, как хочу я сама. Как вы! Вы – пример для меня.

– Меня уж не будет во дворце через полгода, Латифа.

– Не говорите так. – У нее снова скривилось лицо, и потекли слезы.

– Но это правда, не грусти. Такова жизнь. Все рано или поздно заканчивается.

– Вы прямо сейчас уйдете?

– Да, – сказала я и зевнула.

– Вы же спать хотите.

– Ерунда, – сказала я и снова зевнула. – Я сейчас выпью специальный раствор и все будет в порядке.

Я пошла налить еще воды до раковины и поняла, что в глазах уже расплывается. Я стала отсчитывать дозы и время, когда принимала последний раз. Раз, два, три… Нет-нет! Не может быть. Я пропустила прием! Если я не приму прямо сейчас я свалюсь и одна Судьба знает, когда я проснусь.

Я резко дошла до стола, запаниковала.

– Что нужно делать? – взволнованно спросила Латифа.

– Достать раствор и выпить, на крайний случай вколоть. Да где же он?

Я поняла, что читала дневники Норвеса, положила его в свою небольшую сумку с медикаментами и химикатами… Затем решила вернуть дневник… Но выложила именно набор ассасина. Передо мной на столе лежал потрепанный дневник в коричневой коже.

Я достала мобильник, намереваясь позвонить Лоуренсу… И отключилась.

***

Шафран

Он лежал на спине, чувствуя, как мир кружится. Можно ли ощущать головокружение, если ты уже находишься в своей голове? Или где он находится?

Вокруг было все зеленое, и трава около его лица, и деревья, растущие вверх. Все такое яркое, что небо казалось даже бледным и серым. Шафран медленно поднялся, сел. Пытался ощупать свое тело, провел руками по лицу, плечам. Ощущения были притупленные, словно руку отлежал и кровь отлила от конечностей, либо сильно замерз.

Король огляделся, вокруг был лишь лес. Куда идти? Непонятно. Но двигаться было нужно. От того, что он пролежит на одном месте лучше не станет. Ноги были как вата, он медленно шагал, еле поднимая ступни. Кажется, похожие ощущения были, когда он в пятнадцать решил надраться чачи, тайком купленной на базаре. Пространство было плотным как будто, он шагал словно в воде. Но дышать мог, да и не под водой он.

Он остановился, ощутил, что земля слегка трясется… вернее сказать вибрирует. Шафран огляделся, вибрация доносилась из глубин леса. Он медленно пошел в сторону ее источника, стараясь сориентироваться из какой стороны она исходит. Было сложно, но старался напрягать слух так как объяснял Эндари когда-то, обучая способностям предков.

Король искренне старался отсчитывать сколько он идет, но это ему не поддавалось. Десять минут или полчаса? А может наоборот больше? А что если меньше? Вопросы, которые не имели сейчас значения, на самом деле. Лес стал редеть, он вышел на сухую тропинку, хотел поднять голову, осмотреться, но было очень тяжело. Шафран только и мог, что смотреть себе под ноги и верить, что тропинка выведет его к нужной цели.

Он не ощущал ни голода, ни жажды. Только полное бессилие, но продолжал шагать. Медленно, иногда останавливался, но ни разу не присел, ни лег. Он не понимал, светит ли солнце. Прямые солнечные лучи не попадали, но было светло. Но чем дальше он шел, тем уже становилась тропинка и тем темнее становилось, пока он совершенно не перестал видеть. Он попытался переключиться на ночное зрение. Не очень умело так умели все ассасины, лишь различая контуры фигур и предметов. Но его обучение в штабе не помогло. В глазах была лишь тьма.

Может попробовать увидеть так как умели его предки? Этому его тоже учил Эндари, но тот тоже в ночном видении не добился больших успехов. Шафран напрягся… это не помогло. Значит источник света в принципе пропал?

Оставалось лишь идти по звуку, на вибрацию, которая все больше и больше походила на мурлыканье огромного хищника. А что если он идет прямо в пасть ему? Но с другой стороны, разве у него был выбор?

Когда свет снова появился, и он вдруг смог поднять голову, то понял, что совершенно не знает, сколько времени он шел во тьме. Перед ним была пещера, на входе которой спал огромный лежал огромный зверь с прикрытыми глазами. Это от него исходило мурлыканье. Зверь, которого не назовешь ни тигром, ни львом, ни ягуаром. Все вместе как будто. От него исходило легкое сияние словно пар голубых, зеленых, белых и желтых оттенков. Как прана у особо продвинутых ассасинов.

По бокам входа в пещеру прямо на каменных стенах были узоры, объемные, словно их каким-то тоненьким инструментом вырезали или даже выдолбили.

Что дальше? Шафран не знал, как обратиться к зверю, да и можно ли.

– Здравствуйте почтенный… – начал он.

– Шуфиир мое имя, котенок Прайда. – Зверь поднял голову, слегка наклонил, оглядывая гостя его владений, втянул воздух, принюхался. – Хотя ты слишком большой для котенка.

– Вы первый зверь, с кем была связь человека?

– Нет, я тот, в ком духи всех зверей с кем была у человека связь. После смерти мы все становимся частью целого.

– Могу я задать вопросы еще?

– Задавай, ведь больше возможности у тебя не будет.

– Где я?

– Это ментальный мир, мир подсознания, здесь существуют духи с кем ты можешь заключить союз, взять в спутники. Вы обменялись кровью?

– Да.

– Тогда ты найдешь его, но… почему ты такой большой, котенок? Сколько тебе лет?

– Двадцать семь.

– Двадцать семь… – отдалось рычащим грустным эхом. – Самые старшие котята заключали союзы души и духа в шестнадцать, самые младшие в семь. Но… я давно не видел потомков династии Прайд.

– Союзы больше не заключаются, клан, который остался и единственный помнит об этом, их не так много. И там другой союз, с целым видом, мы называем их побратимы.

– Побратимы… знаком с этим явлением. Первая, кто заключила такой союз, была слишком убита горем, чтоб взять конкретного спутника. Мало, кто после нее пользовался такой связью. Она не дает той силы, что возникаем при союзе спутника и человека. Ты пришел за силой?

– Да, Шуфиир. А кто такой Прайд?

– Прайд – правящая династия Дикого царства. Лаксман Прайд объединил разрозненные земли, объединил людей, связанных со спутниками, правил он мудро. Но время все превращает в прах. Ты его потомок, не просто человек, чьи предки жили в этих землях.