Текст книги "Ее катализатор (СИ)"

Автор книги: Евгения Мос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– На людях она спокойнее, более закрытая, соблюдает этикет. Но не с семьей. Правда, мне казалось, что отца она все-таки слегка побаивалась.

– Она не замужем?

– Нет. По правилам надо выдать замуж сначала Шейлу, но та что-то не сильно торопиться. Но Шарлиз это не напрягает. Она наслаждается свободой, впрочем, что-то мне подсказывает, что даже замужество ее не укротит. Она с детства знала в какой семье она выросла, и что даже будь она косая или беззубая – ее возьмут замуж.

– Веселая.

– Да, веселая, – согласился Шафран.

Мы сели в машину и стали возвращаться во дворец. Я слегка задремала, позволила себе снова расслабиться пока не вернулись. Где-то сквозь сон я почувствовала, что руки моей лежащей на сидении коснулась теплая ладонь и погладила по пальцам. Я не захотела открывать глаза, стараясь думать, что это все сон. И не открыла даже тогда, когда руку подняли и к тыльной стороне ладони прикоснулись сухими теплыми губами.

Руку опустили, но не положили на сидение. Она оказалась в крепкой мужской ладони, пальцы продолжали поглаживать. А я как последняя трусиха, а не опасный ассасин, продолжала делать вид, что сплю.

19 Глава. Старые и новые тайны раскрываются

Когда машина остановилась около дворца, я еще закрытыми глазами аккуратно высвободила руку, а затем сделала вид, что проснулась.

– Спасибо за компанию, ваше величество. Это был интересный опыт! – нарочито бодро сказала я.

– Мне было приятно, – тепло улыбнулся он.

Я кивнула и покинула короля, стремясь поскорее оказаться в своих покоях, не заботясь, что нам вообще-то в одну сторону. Нет. Я просто шла быстрым шагом и смогла выдохнуть уже, когда дверь моей комнаты закрылась.

Я проскользила спиной по стене с шумом выдыхая. Ну и что теперь?

Я глянула в окно. Был еще день, почему-то захотелось головомойку, которую я запланировала устроить себе, перенести на вечер, когда уже стемнеет, а я буду валяться в постели.

В дверь постучали, я со стоном встала, приняла холодное выражение лица и открыла. На пороге стоял Герберт.

– Его величество передает, что через пятнадцать минут состоится обед. А у вас сейчас совместные трапезы для безопасности.

– Спасибо, Герберт. Я не голодна.

Он иронично на меня глянул, видимо вспомнив о моем неудачном завтраке, но не прокомментировал.

– Как будет угодно госпожа. Я передам его величеству, что вы явитесь только к ужину.

Ужин! Еще и ужин. И вообще каждый день с ним есть.

– Да, спасибо, – вежливо ответила я распорядителю покоев.

Когда лучше пострадать о неуместности моих реакций? До или после ужина?

Я не приняла решения и просто стала читать досье семей, прибывающих на прием. Работа… что может быть лучше?

Ко мне заходили горничные, протирали пыль, меняли постельное белье, забрали вещи в стирку и отдали свежие. Люси предложила заплести волосы к ужину, но я отмахнулась. Как и от помощи в выборе наряда. На кой оно мне вообще все надо? Он и голой будет рад меня видеть.

Опять! Опять эти навязчивые мысли. Какой кошмар… я не могу их контролировать. Нет! Могу. Просто сосредоточься на цифрах состояния семьи Калуас, на перечислении заводов в управлении семьи Форизи, и просто читай возраст сватаемых невест. Невест! Тут целый список потенциальных жен Шафрана. Моего имени тут нет. И не будет.

А что хотелось бы?

Нет! Нет! Самокопание на вечер.

Мои размышления прервались очередным стуком в дверь, я раздраженно бросила взгляд, но ответила:

– Входите!

Какого же было мое удивление увидеть свою гостью.

Шарлиз стояла в дверях и осторожно заглянула ко мне.

– Можно?

– Конечно, ваше высочество.

Я тут же закрыла все бумаги, а сверху положила схемы охраны. Принцесса кивнула даме рядом и забрала у нее поднос с едой.

– Спасибо, Лизери.

Лизери?!

Но дверь в покои уже закрылась, и принцесса опустилась на диван рядом со мной, поставив поднос на стол.

– Это при мне проверили, тут напиток из одного графина, на всякий случай.

– Вы уже в курсе, да?

– Все в курсе.

– Лизери… Ваша подруга? – уточнила я.

– Не совсем, больше Шейлы. Но была рада увидеть ее. Она помогла мне донести как раз поднос.

Шарлиз ловко взяла графин с щербетом и разлила нам напиток, сама сделала первый глоток, и я слегка расслабилась, отпив из кубка.

– Чему обязана? – спросила я.

– О! – улыбнулась она. – Мне просто любопытно. Вы – новое лицо, из другой страны. Считайте принцессиной глупостью – пообщаться с иностранкой. Вы уже тут месяц, да?

– Да. Тоже все рассказали?

– Лизери много знает.

– Насколько может знать. Все-таки она не горничная и не придворная дама Шафрана.

Верно. Лизери не было в списках тех, кто посещает его постель. Я понимающе кивнула, а принцесса продолжала щебетать.

– Впрочем, она, правда больше ждет приезд Шейлы. Ждет не дождется, когда сможет перемыть все кости всем. Хотя они созваниваются каждый день! Что еще можно обсуждать будет? Новый фасон лифчиков? – рассмеялась принцесса.

– Девчонки…

– Вы далеки от такого, верно?

– Есть немного. Сегодняшний поход в ателье… в новинку для меня.

Она прицокнула языком, глядя на мои браслеты с иглами.

– Что еще проходит интересного во дворце? – наклонила она слегка голову.

Я сделала глубокий вдох и выдох, стараясь ее ни в чем не подозревать. Хотя… я всех подозреваю.

– Ничего. Пока я видела только семью Варинди.

– В полном составе?

– Да.

– Значит Кейлир тоже тут.

– Да-а.

– Забавный мальчишка.

– Он старше вас, если не ошибаюсь. – Я не смогла сдержать улыбки.

– Ерунда! Я помню его, стреляющим из рогатки. Он для меня мальчишка. Но… его бы могли посватать мне или моей сестре. Но все-таки надеюсь, что нет.

– Почему?

– Не хочу связываться с их семьей. Напыщенные и пафосные.

– Сара – подруга вашей сестры.

Шарлиз слегка опустила глаза и покивала, но ответ показался мне подозрительным:

– Да… Они общаются. Но по мне… она не достойна дружбы с моей сестрой. Да и вообще мне не нравится, что она тут на роль невесты рассматривается!

Я чуть не поперхнулась от прямолинейности ее высочества.

– Оу! Неужели?

Я стала размышлять над тем, возможно ли, что лошадь… прогулка, вальтрап. Это подстроила Шарлиз. Тем более у нее тут есть Лизери. Которую я немного упустила из вида, решив, что она лишь знатная девушка.

– Да. Старая история.

– Мне бы хотелось послушать. Ее родной брат, как мне показалось, тоже не очень тепло к ней относится.

– О, нет! Кейлир ее любит, но считает трусливой дурочкой. Она правда такая. Трусливая и дурочка.

– Я думала, она просто наивная.

– Нет. Она трусливая. Поэтому я против нее как невесты.

– А вы уже говорили об этом его величеству?

– Шафран отмахнулся от меня как от мухи, сказав, что это наши девчоночьи разборки. Вот, придурок, да?

Я не смогла сдержать улыбку, и глаза принцесса загорелись лукавым огоньком.

– Он вас тоже достал? Вы можете его побить! В детстве мне нравилось делать это веником.

– Веником?

– Да, я воровала его у горничных и лупила его.

– А он?

– Дурацкий джентльмен! Ни разу сдачи не сдал. Но зато отцу не жаловался.

– Мой брат не был джентльменом.

– У вас есть брат?

– Да. Мы валяли друг друга в грязи, когда дрались. Но синяков на мне он оставлял меньше, чем я на нем. Наверное, он тоже слегка джентльмен.

– Забавно.

– А что за девчоночьи разборки?

– А! – махнула она рукой. – Глупая история с платьем. Так про нее говорит Шафран.

Платье! Я знала, что тут что-то нечисто.

– Но считаю иначе. Как еще по-другому проявляется суть человека как не в мелочах? Хотя, это не мелочь.

Я смотрела на нее закусив губу, гадая, что же откроется мне дальше.

– На выпускной в лагере благородных девиц. ЛБД, или как мы еще называли его лесное болото богатых детишек. Хотя, на самом деле, это уже ЛББД было бы. Но не суть. Нужно было самостоятельно сшить платье. И пользоваться можно было только тем, что предоставляется в лагере. Но девушки такие девушки. Конечно, хотелось выделяться. Моя сестра, Шейла захотела платье с блестящим напылением. Ее поддержали две подруги. Хина и Сара.

Значит… Сара тоже была там. Вот почему ее платье тоже блестело, как и принцессы. И вовсе это не разное напыление было.

– Они ночью выбрались из лагеря в город, чтоб забрать посылку. А нарушение комендантского часа карается очень строго. Когда они перебрались через забор… Их увидела одна из сотрудниц. Точнее… Она увидела трех девушек уже вернувшихся на территорию, и когда она проводила их к директору… Сара сказала, что не была с ними в городе. Она увидела их уже, когда они вернулись. Директор ей поверила, поэтому родителям Сары не было донесено об этом происшествии. И в досье это не записали ей. Глупое досье! Какая разница вообще, что там написано?

– Вы – принцесса, – мягко сказала я. – Вам проще. А возможно из этого досье складывается дальнейшая жизнь других знатных девушек.

– Кого будет интересовать маленькая строчка о ночной вылазке в досье? Я понимаю, что лет пятьдесят, это было бы позором. Но сейчас… Хотя… Может я ошибаюсь. Я же не видела толком ничего. Не знаю, как живет простой народ. Узнаю мир только сейчас, но это уже правление Шафрана.

– Вы считаете, что поступок Сары не допустим?

– Конечно. Друзья так не поступают. Она испугалась свое матери. Трусиха!

– Почему Шейла ничего не рассказала?

– Она попыталась, но Сара все отрицала. А предоставлять доказательства… Пришлось бы открыть правду, что они будут делать платья не только из материалов, предоставленных для всех. А сестра тоже дуреха была. Решила платье важнее. Хотя, кто знает. Может она решила побыть благородной.

– Тем не менее… Они все еще общаются.

– Да. Но уже не близкие подруги. Не знаю, как Шейла ее простила. Для меня очень важно, чтоб человек был преданным. Это она тогда испугалась из-за простой вылазки, испугалась своей материю. А как она себя поведет, когда выбор будет сложнее? Королева должна быть смелой. Быть женой короля… Это не всем по плечу. Я уверена, что многие девушки этого не осознают, которые вскоре прибудут сюда.

– Возможно.

– Моя мать… Она любила отца. Хотя ей было непросто. С его-то характером. Но… еще тяжелее ей было быть королевой. Быть той, на кого может обрушиться следующий удар, чтоб добраться до короля. Она была надежным тылом, даже если не одобряла половину его действий. Но она… потрясающая. Я бы так не смогла. Она горевала, когда умер наш отец, но… мне кажется, что она и выдохнула. Стала даже моложе.

Я сидела удивленная историей о Сара и Шейле, о матери принцесс и мачехе Шафрана, о прямолинейности и искренности Шарлиз. Может ли замышлять что-то плохое человек, который так открыто все выкладывает? Жизнь всегда показывала, что нельзя отбрасывать подозрения. Даже если очень хочется.

– Ваша мать на заслуженном отдыхе, я полагаю.

– О, да. Надеюсь, что когда-нибудь она заведет любовника.

– Чего? – чуть не поперхнулась я.

– А что? Тайного… Хотя… кто из ее ровесников на это согласится? Никто, наверное. Но я бы хотела, чтоб она была счастлива.

– Вы…

– Смешная и странная? – улыбнулась Шарлиз с легкой грустью.

– Очень заботливая. И современно мыслите.

– Я знаю. Часто сталкиваюсь с непонимание. Потому и присела к вам на уши. Вы уж извините. Но наверняка, все что я вам говорю, вы воспринимаете вообще нормально. Вы же не выросли в предрассудках. А я… уже восемнадцать лет в этой стране.

– Вашей сестре двадцать, верно?

– Да. А Шафрану двадцать семь.

– Я знаю.

– Охрана, – закатила она глаза. – Вы все знаете?

– Нет, я же не горничная.

Шарлиз прыснула от смеха. А я отпила еще щербета. Мы проболтали еще о погоде, магазинах в Лероне, еде. Принцесса, оказывается, была тоже сладкоежкой и поделилась, что в ее покоях тоже можно найти много фольги от шоколада.

Шарлиз покинула мои покои, оставив меня наедине со своими мыслями. Ее приход был как нельзя кстати. Новая информация, нужно все обдумать. И никаких лишних мыслей.

Я погрузилась в паранойю и подозрения. Шарлиз, Сара, Лизери… может стоило упомянуть про случай на лошади и посмотреть ее реакцию? Нет… пока не стоит. Но к ней нужно присмотреться. Она такая… чересчур болтливая. Такие люди ведь в первую очередь подозрительны, а не те, кто молчит тихонько в тряпочку. Но стоило вспомнить ее юные светло-зеленые глаза, так похожие на глаза короля, что внутри меня как будто булыжником придавливало. Не хотелось ее подозревать.

Я приняла душ и переоделась к ужину. Время на часах приближалось к семи вечера. Я взяла телефон и написала смс королю.

«Где будет ужин?»

Ответом мне был стук в дверь, за которым последовало появление Шафрана у меня в комнате.

– Ваше величество!

– Привет! Я решил тебя не беспокоить сильно, ужин будет тут, чтоб тебе не пришлось никуда идти.

– Решили меня не беспокоить? – уголки губ у меня дернулись вверх. – И решили вторгнуться в мои покои? Точнее… это ваши покои, как и весь дворец.

Он стушевался от моей нападки, его плечи как-то поникли.

– Мы можем в столовую пойти, можем в мои покои, чтоб тебе далеко не пришлось ходить.

– Нет-нет. Все в порядке. Я просто пошутила.

– Пошутила? – он иронично поднял бровь.

Я слегка улыбнулась, чтоб расслабить обстановку и пожала плечами. Нам принесли блюда, при нас специалист по ядам их проверил и попробовал, а затем проконтролировав, что мы съели и ничего не случилось, покинул мои покои.

– Вы не ужинаете вместе с сестрой? – спросила я, откусывая от стейка.

– Я ее люблю, но порой Шарлиз бывает слишком много.

– Она заглядывала ко мне.

– Да, она успела оповестить меня.

– Мне не очень понравилась история с платьем.

– В смысле? Ты полагаешь, что из-за этой истории Сару не стоит рассматривать как кандидатку? Но… это же глупо?

– Ну, во-первых, не глупо. Ваша сестра права. Во-вторых, речь не об этом.

– То есть?

– Шарлиз – прелесть, очень милая, конечно.

– Но?…

– Но ее открытая позиция против Сары навевает на некоторые мысли. Она… – облизала пересохшие губы, внимательно следя за реакцией короля. Как он поведет себя, если я выскажу подозрения против его сестры. – Она могла бы организовать несчастный случай? Я про историю с лошадью. Она общается с Лизери.

– Общается, но они не в таких близких отношениях. Да и Шарлиз… не такая коварная. Она может вылить воду в лицо, дернуть за волосы. Впрочем, она почти так и сделала, когда мы забирали Шейлу из лагеря. Но старшая сестра остановила ее, сказала, что это ерунда и не стоит того.

– Неужели? А Шейла…

– Очень спокойная, она и мухи не обидит.

– И устроила вылазку ночью в лагере. В тихом омуте… кто знает, что водится.

– Шейла продолжает общаться с Сарой. Если бы она все еще была обижена… то не делала бы этого.

– Месть – блюдо, которое подают холодным.

– Ты точно читала досье на всех, кто будет во дворце, а не сборник цитат от поэтов?

Я хихикнула и покачала головой.

– Точно.

– Я бы перепроверил ту информацию, которую тебе предоставляют. Ты не склонна к философии.

– Ваша правда, но еще я никогда так долго не находилась на миссии и не жила при дворце. Может быть это место меняет меня?

– Или ты его, – сказал он прямо смотря мне в глаза. – Герберт сам стал напоминать о том, чтоб я не забыл позвать тебя на обед или ужин. Утверждал уже меню завтрака для тебя.

– Удивлена. Что же его подкупило? Он не очень-то был расположен ко мне.

– Он мало к кому относится с добротой, слышал о нем такое. Но о нашей семье он всегда заботился.

Я отставила тарелку, как закончила еду и встала из-за стола, села обратно на диван и стала в телефоне просматривать новости Кароса. Шафран подошел сзади и облокотился на диван за моей спиной.

– Не очень люблю, когда заглядывают из-за плеча, ваше величество, – пробормотала я.

– Я не в телефон смотрю.

– А куда?

Ответом мне была тишина. Я проигнорировала это и принялась листать новостной портал.

– О вашем приеме много говорят.

– Все надеются, что через два-три месяца после него я объявлю имя невесты

– И вы объявите?

– Надеюсь.

Я подняла голову и поняла, что он действительно не смотрел на телефон. Он смотрел в зеркало напротив дивана. Я увидела сидящую себя с волосами, рассыпавшимися по плечам, в свободной рубашке и брюках. Руки Шафрана опирались на спинку дивана около моих плеч, спиной я чувствовала его тело. А смотрел он на меня в отражении. Или на нас. Мы пересеклись взглядами в зеркале, и я подняла голову, чтоб посмотреть на него вживую.

– Ты такая грозная, – прошептал он.

– В домашней одежде?

– Особенно в домашней одежде. С хлыстом на талии хотя бы знаешь, чего от тебя ожидать. Но не сейчас.

Я сама не знала, чего от себя ожидать. Поэтому для меня было удивлением, когда я слегка развернулась и ухватила его за рубашку на груди, что он наклонился ко мне. Я приблизила его лицо и остановилась. Испугавшись сама не знаю, чего. Но он не испугался и накрыл мои губы своими в мягком поцелуе.

Мои губы раскрылись на встречу, а рука скользнула по его шее. Наверное, ему было не очень удобно. Такому высокому склонятся надо мной, сидящей на диване. Но он нисколько не показал дискомфорта. Лишь обхватил меня руками и приподнял, ухватив за спину. Я перекинула ноги, и вот уже сижу на спинке дивана, закрыв глаза и целуясь с королем, стоящим между ног.

Надо прервать поцелуй. На столе лежат списки потенциальных невест, а я целуюсь с ним на диване. Это неправильно.

Но на самом деле ничего неправильно в его касаниях я не ощущала. Только естественность. Его руки поглаживающие мои плечи и шею, осыпание лица в легких поцелуях. Таких невинных, что я сама себе не могла поверить, что так целуюсь. Я чувствовала себя школьницей. Только вот, когда я была школьницей и то было больше касания языком.

Как забавно, что невинные касания губ могут воспламенять серьезнее, чем более откровенные прикосновения. Хотя… чем меньше огонь, тем медленнее разгорается, забирая все в языки пламени, заставляя гореть все к чему прикоснется.

– Шафран, – прохрипела я.

Он остановился и молча посмотрел на меня. Его рука покоилась на моей шее, захватив лицо так, что он поглаживал мою скулу большим пальцем. Прижался лбом к моему лбу и прикрыл глаза.

– Николетт…

– Ваше величество…

– Нет. Нет! Не так.

– Мой король? – попыталась хихикнуть я, но вышло слишком жалобно.

– Нет, только Шафран. Позови меня еще раз.

Он открыл глаза и смотрел на меня почти умоляюще. А я… слегка отодвинула его от себя.

– Ваше величество, скоро прием. Нам всем нужно подготовиться. Особенно мне, я не очень разбираюсь во всех деталях этикета. Завтра запрошу информацию, чтоб не попасть впросак.

Я встала с дивана, ходила по комнате, собирала раскиданные бумаги и продолжала что-то говорить. А он смотрел на меня, не веря, что я веду себя так, словно ничего не было.

– Николетт, – снова повторил он мое имя хриплым тоном. – Нам нужно поговорить.

– Да, нам нужно будет все обсудить. Я подготовлюсь и составлю список вопросов, на которые не найду ответа.

– Нет. Не об этом, – покачал он недовольно головой.

– А о чем? Что-то еще?

– А ты не понимаешь?

– Нет, – ответила я, видя, как в его глазах появляется боль после моего ответа.

– Я…

– Давайте готовиться ко сну. У вас завтра и всю неделю, да и вообще всю жизнь много дел, которые нужно решать.

– Ты хочешь, чтоб я ушел?

Нет. Больше всего на свете я хочу взять тебя за руку и увести в спальню. Не покидай мои покои.

– Да, ваше величество, я забочусь о вашем здоровье. Идите спать. Можете поставить цветы на стол, я вас не побеспокою сегодня. – Это было ядовито, говорить так, намекая на то, что цветы означают, что он приведет девушку. – Даже если там будет не фиолетовая орхидея, а желтая лилия, то не зайду в любом случае.

Он отшатнулся, словно я ударила его, встряхнул головой, видимо, не веря в то, что услышал.

– Если ты не заметила, там давно таких цветов не стоит. Там бело-розовые гвоздики. Знаешь, что они означают?

– Мы не обговаривали их смысл. Полагаю, что они просто красивые.

– Нет, Николетт…

– Спокойной ночи, – отрезала я.

Он глянул на меня в последний раз, а затем опустил глаза в пол и вышел, не поднимая взгляда. Я закрыла дверь на ключ и сползла по спине.

Я все-таки устроила себе головомойку. Теперь мне не нужно часами копаться в себе. Все было ясно как день. Я влюбилась в короля Кароса. Я наконец-то смогла это признать. Я попыталась найти опору на дне, на которое опустилась, чтоб оттолкнуться. Я признала слабость, чтоб контролировать ее, чтоб стать сильнее.

Но чувствовала лишь то, что не могу всплыть на поверхность. Легче не стало. Правда о том, что мое сердце бешено стучало в присутствии Шафрана оглушала и била наотмашь. Не делала меня сильнее. Ну хоть обманывать себя перестала.

Наверное, стоило бы позадавать себе вопросы, а что он чувствует. Почему он продолжает так себя вести. Но… зачем? Даже если бы я пришла к выводам, что у него ко мне симпатия или влечение, или и то, и то… То, что бы это дало? Список потенциальных невест на моем столе говорил одно слово. Ничего.

Я открыла сундучок с медикаментами и выпила успокоительное. Надеюсь, что спать буду крепко. Возможно я не услышу шагов чьих-либо, как если бы я спала в обычном беспокойном сне. Но… я решила рискнуть, иначе я не выдержу. И я понадеялась, что мой скрытый убийца не будет сразу действовать после первой попытки.

Я была права. Этот риск стоил того, нападения ночью не было, зато я выспалась без снов этой ночью. Хоть в чем-то я еще профессионал, хотя бы знаю, когда стоит рискнуть.

Стоит ли рисковать дальше?

20 Глава. Всему можно научиться кроме преданности

Неделя пролетела незаметно, я старалась реже сталкиваться с Шафраном. Но спасибо ему, он вел себя тактично, поняв, что я не намерена обсуждать то, что происходит между нами. А именно, что, когда мы смотрим друг на друга, кажется, что воздух между нами плавится. И в те трапезы, что происходят он корректно молчит, не поднимая запретную тему для разговоров. Обычно мы обсуждаем предстоящий прием, схему охраны, гостей или какие блюда и напитки будут подавать.

На самом деле, я готова поспорить он не вникал бы в эти детали, если бы у него не было необходимости о чем-то со мной разговаривать. Мы немного отдалились, и мне было грустно от этого. Между нами в какой-то момент, в какой я сама не успела понять, образовалось безмолвное понимание друг друга и безграничное доверие. Виной тому, была та поездка в катакомбы или то, что передо мной ему не нужно строить из себя могущественного властелина… Не знаю. Но я понимала, что есть какая-то связь. А потому я воздвигла барьеры. Ведь если между нами пробежит хоть одно слово, не относящееся к делу, то неприятного разговора будет не избежать.

Я боялась, что даже если я или он скажет об обычной усталости, то ворота падут и крепость будет завоевана. Чья крепость? Кто крепость? Я или он? Кто кого штурмует? На эти ответы у меня не было ответов.

Гости начали пребывать во дворец, горничные рассказывали мне о девушках, иногда хихикали:

– Ну вы представляете! – всплеснула руками Ханилида. – Килинза потребовала ванную из молока и розовой воды в пропорции один к одному.

– Ты знаешь пропорции? – усмехнулась я.

– Конечно! Так вот… где ей столько набрать розовой воды?

– Может она проверяет щедрость его величества? Сколько может он выделить на гостей? – поинтересовалась Люси.

– Глупости! Это он их рассматривает, а не они его.

– Мне страшно подумать, что вы обсуждаете между собой, когда вообще никого нет из гостей, например, без меня.

– Госпожа Николетт, – добродушно на меня посмотрела Ханилида. – Вас мы не обсуждаем. Все вас боятся.

– Меня? – я подняла на нее взгляд.

– Конечно. Вас даже Герберт удивляет.

– Это меня и пугает.

– Еще бы, – понимающе склонила она голову. – Он такой…

– Не любишь его? – осторожно я спросила.

– Начальство нужно не любить, а выполнять его приказы. Он… хороший работник. Ничего от его взгляда не уйдет.

– Ты ведь не только мне прислуживаешь. Он говорил о твоих дополнительных обязанностях.

– Да. Забот много. Поэтому я сейчас покину вас, Люси доделает все.

Я слегка улыбнулась и проводила ее взглядом, а Люси принялась менять воду в вазе.

Вода в вазе. В вазе с цветами. С того вечера у меня каждый день прибавлялся букет бело-розовых пушистых гвоздик. Я сначала хотела их схватить, отправиться к королю и швырнуть ему в лицо за то, что он продолжает странно себя вести. Но заметить их… означало показать, что между нами что-то происходит. А я предпочитала прятаться дальше за маской игнорирования.

Я ознакомилась с программой завтрашнего вечера в сотый раз, и уже если честно не знала, чем себя занять. Чувствовала какое-то затишье перед бурей.

Вечером я поужинала с Шафраном, который опять странно поглядывал на меня, но я предпочла игнорировать его. Я решила прогуляться по дворцу и юркнула в секретный коридор, по которому обычно передвигается охрана. Я проходила мимо покоев семей девушек. Где-то из общей гостиной услышала легкий смех, кажется кто-то обсуждал туфельки и заколки.

Меня это все мало волновало. А вот женские разборки. Самое то!

Я остановилась около люка в стене, закрытого железной крышкой с прорезями, голоса слышались отчетливо.

– Я бы на твоем месте свалила отсюда, – раздался низкий голос Шарлиз.

– Но…

– Оставь ее в покое, сестра, – ответила незнакомая мне девушка. Я постаралсь посмотреть в отверстие, кто это. Девушка, очень похожая на сестру Шафрана… видимо…

– Шейла, как ты можешь продолжать с ней общаться? Она тебя предала.

– Что было, то забыто.

– Шейла в отличии от тебя более понимающая, Шарлиз. Моя семья… они бы…

– Для тебя «ваше высочество», – холодно отрезала та. – И мне плевать. Ты испугалась матери, я знаю. Но в моих глазах ты все равно остаешься жалкой трусихой. И я буду продолжать капать на мозги Шафрану, чтоб он тебя не выбрал.

Я увидела как она резко развернулась и покинула оставшихся девушек.

– Шейла… я…

– Все в порядке, Сара. Я не держу на тебя зла. Но Шарлиз в чем-то права.

– Что? – удивленно спросила девушка.

– Ты… очень правильная и боишься осуждения.

– Моя репутация безупречная.

– Королева – не та, у кого безупречная репутация. А та, кто стойко отражает удары по ней. Не только по репутации, а по жизни. А ты, правда, боишься собственной матери. А там тебя нельзя боятся. Никого.

Рядом со мной раздались шаги, стук каблуков. Я стала оборачиваться, слыша последнюю фразу Сары.

– Я справлюсь, ведь мой муж будет король. И я не могу отступить. Родители возлагают на меня большие надежды.

Я услышала усталый вздох, и девушки пошли, кажется, дальше по коридору. А передо мной стояла женщина лет сорока, может старше, но выглядела она молодо. Только в глазах была вековая усталость. Ее каштановые волосы были разбавлены в некоторых местах сединой, она не скрывала ее. Не подкрашивала, не убирала в прическу. Нет, она показывала свое серебро, венчающее голову. Она была невысокой, с темно-карими глазами, полными губами, одетая в длинное строгое бордовое платье из бархата.

– Не знала, что тут еще кто-то шастает и подслушивает, – усмехнулась она.

– Ваше… – я склонилась в поклоне, не понимая какой титул использовать к бывшей королеве.

– Можно просто госпожа Кариопа, – ответила она низким голосом, напомнившем мне Шарлиз и Шейлу.

– Я – Николетт.

– Я уже слышала, из Нуринии.

– Да.

Я застыла, рассматривая бывшую королеву, не знала куда себя деть. И немного улыбнулась.

– Моя дочь права, – вдруг сменила она тему. – Королева – это первый человек, который под ударом. Ей не пристало прятаться за короля, ей нужно быть надежным тылом, крепостью, скалой.

– По-вашему, у Сары не получится, госпожа Кариопа?

– Она испугалась маленького выговора. А как она отреагирует, если на приеме на нее выльют кислоту?

– Кислоту?

Кариопа поцокала языком и сняла одну из длинных перчаток. Я ахнула, увидев, что кожу правой руки искажают шрамы.

– Два года после свадьбы, – усмехнулась она. – Кажется, тогда был конфликт с Эфоносом. Кто-то пробрался во дворец на торжественный бал. Они не хотели убить. Лишь запугать Зирана, пусть спит спокойно его душа.

– Сочувствую.

– Я никогда не понимала, что было раньше. Яйцо или курица.

– А? – я сощурилась, не понимая метафоры.

– Деспотизм, тирания, агрессивная внешняя политика. Это родилось как ответ на угрозу внешнего мира или сначала была угроза, в следствии которой был создан режим Зирана? Ответа нет.

Я молчала. Что я могу сказать жене покойного короля? Да, он был тираном. Ну нет. Я такого даже с Шафраном не позволяю.

– Первые седые волосы появились еще до брака. Когда убили мою лучшую подругу, я была здесь при дворце, воспитывалась вместе с ней. Отклоняла все предложения о замужестве, веря, что смогу ее защитить. Но не смогла, она взяла с меня обещание заботиться о ее оставшемся сыне, часть детства которого прошла на моих глазах. Я не защитила ее. Да и могла ли? Королева сама должна уметь себя защитить.

– Мать его величества была… вашей подругой? – оглушено спросила я.

– Да, мы познакомились в лагере благородных девиц с Самирой. Я была приглашенной гостьей из Эфоноса. Мы были неразлучны с ней. Ее почти сразу после лагеря выдали замуж. Зиран полюбил ее с первого взгляда, а она… выпросила, чтоб нас не разлучали.

– Но вы же… иностранка.

– Зиран пошел на хитрость, заключил формальный брак с каким-то знатным господином при дворце. Ему было шестьдесят.

– Какой кошмар!

– Это был формальный брак во всех смыслах, – усмехнулась она. – Я была при Самире, старалась быть ее опорой. Но… случилось, что случилось.

– Почему Эфонос напал на вас? Вы были их гражданкой.

– В первую очередь, я уже была королевой Кароса.

– А ее покойное величество… Самира…Я думала, что она заболела.

– Официально, да. Но на самом деле тогда был конфликт с Дельвентией. Ее отравили сном Имальгума. Противоядие доставили слишком поздно.

– Ядом клана Никас?

– Да. После этого случая, Зиран заключил соглашение, чтоб они ограничили поставки в другие страны, Никас пошли на встречу и продавали яд только Нуринии и Каросу, занимая нейтралитет только между двумя странами.

– Его покойное величество все равно их уничтожил.

– Да. Двенадцать лет назад, Нуриния была не в самых лучших отношениях с Каросом. А я уже была женой, на которую было несколько попыток покушения…

– И он их уничтожил…

– Я не оправдываю его. Он был… сложным человеком. И я рада, что конфликт был решен благодаря девочке, снявшей проклятье с семьи. Я бы не выдержала, если бы лишилась детей.

– Девочка, снявшая проклятье – моя подруга. И ей пришлось не сладко после смерти своего клана.

– Никому не было сладко, – она печально улыбнулась. – Зиран всегда был королем, а потом человеком. Рейни – твоя подруга? Ты – ассасин из гильдии Нуринии?

Я промолчала, игнорируя ее слова и надеясь, что ничем себя не выдала. Феноменальная женщина, раскусившая меня, загнавшая меня в ловушку.

– Ты даже не вздрогнула. Запретила себе. Можешь не отвечать.