355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгений Примаков » Очерки истории российской внешней разведки. Том 5 » Текст книги (страница 21)
Очерки истории российской внешней разведки. Том 5
  • Текст добавлен: 27 марта 2017, 18:30

Текст книги "Очерки истории российской внешней разведки. Том 5"


Автор книги: Евгений Примаков


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 71 страниц)

К исходу 17 октября стало известно о решении исполкома установить морскую блокаду Кубы. В руководстве военного ведомства США не скрывали, что сценарий антикубинских акций будет развиваться в контексте мер, обсуждавшихся в ходе первого заседания исполкома. Становилось очевидным, что вывоз советского оружия с острова – не главная цель, которую преследовал Белый дом. Все его усилия по-прежнему были сосредоточены на свержении «неугодного» правительства Ф. Кастро.

Еще больше накалило обстановку обращение к народу президента Кеннеди, в котором он сообщил, что отдал распоряжение Пентагону усилить военные приготовления. На юго-восток США стали перебрасываться крупные подразделения сухопутных войск, морской пехоты и десантников. Выйти «на исходные позиции» получили приказ более 100 боевых кораблей. 26 октября Кеннеди дал указание государственному секретарю Дину Раску создать временное правительство из числа кубинских эмигрантов. На следующий день над Кубой был уничтожен разведывательный самолет У-2, что было использовано «ястребами» в США для мощнейшего давления на президента Кеннеди. Приближалась развязка конфликта.

Переговоры и контакты с целью урегулирования кризиса шли по многим каналам, как государственным, так и разведывательным.

Активным участником поиска путей решения конфликта был советский посол на Кубе Александр Иванович Алексеев, который имел тесные контакты с Фиделем Кастро и другими кубинскими руководителями. Так, благодаря усилиям дипломатов, разведчиков и людей, имевших влияние в высших эшелонах власти, Никита Хрущев и Джон Кеннеди нашли разумный компромисс. Предложение американского президента об условиях демонтажа советских ракет и ответ советского руководителя о мирном улаживании Карибского кризиса (в увязке с выводом американских ракет из Турции) были направлены Генеральному секретарю ООН У Тану, которому оставалось оформить официальное соглашение совместно с советским и американским представителями.

Опасность возникновения прямого вооруженного конфликта, который мог перерасти в ядерный, удалось предотвратить. СССР согласился вывезти с территории Кубы ракеты и бомбардировщики, а Вашингтон дал заверения, что Соединенные Штаты отменят военноморскую блокаду острова и откажутся от военных акций в будущем. Всему миру было продемонстрировано, что для достижения своих целей США теперь не вправе использовать без разбора любые средства. Карибский кризис был преодолен, предотвращена новая интервенция США против кубинского народа. Человечество избежало угрозы ракетно-ядерной войны.

1 ноября 1962 года, выступая по телевидению, Фидель Кастро счел необходимым сделать, в частности, следующее заявление: «Нужно особенно помнить о том, что во все трудные моменты, с которыми мы сталкивались перед лицом американской агрессии… мы всегда опирались на дружескую руку Советского Союза. За это мы благодарны ему, и об этом мы должны говорить во весь голос! Советские люди, специалисты, которых мы видим здесь, прибывшие сюда работать вместе с нами на различных участках, сделали для нас очень много». Эти слова, несомненно, можно с полным основанием отнести и к советским разведчикам, которые в координации с кубинскими партнерами разрабатывали на основе добываемой информации и успешно осуществляли накануне и в ходе Карибского кризиса целый ряд мероприятий по срыву и противодействию подрывной деятельности американских спецслужб. В 1959–1962 годах кубинская и советская разведки накопили богатый опыт совместной работы, хотя обе стороны понимали, что она еще не лишена определенных шероховатостей. Для них, как и для обеих наших стран, события вокруг Кубы того периода были серьезным испытанием, которое они с честью выдержали.

20. На одной из баз США в Марокко

Конец 50-х годов. Место действия – североафриканская страна Марокко. Для решения ряда оперативных задач сюда был направлен Центром опытный агент-вербовщик «Франсуа». Всесторонне развитый человек, он отличался общительностью, умением контактировать с людьми, был исключительно трудолюбив и рационален в действиях. За годы сотрудничества с советской разведкой приобрел опыт вербовок и работы с агентурой. Преданность нашему делу, надежность доказал практическими результатами.

Обосновался «Франсуа» в деловом центре страны – Касабланке. Снял квартиру, арендовал автомашину, наладил автономную связь с Центром. Из Москвы получал шифрованные сообщения по радио. Свою информацию в Центр направлял по каналам международной почты. На случай необходимости имел условия связи на резидентуру КГБ в Рабате, столице Марокко.

Командировка «Франсуа» рассчитывалась на три-четыре месяца. Однако по стечению обстоятельств, о которых повествуется в этом очерке, ему пришлось задержаться и выполнить довольно объемную дополнительную работу.

Оправдывая легенду делового человека, прибывшего в Марокко для изучения местного рынка, он начал устанавливать связи в коммерческих кругах. В клубе предпринимателей он познакомился с «Икаром», представителем третьей страны, который работал в качестве вольнонаемного на военно-воздушной базе США вблизи Касабланки. Многоопытный разведчик сразу определил потенциальную ценность этого человека.

После первой последовали другие встречи, в ходе которых между собеседниками начинали складываться дружески-доверительные отношения. Обсуждались различные жизненные проблемы: от вопросов большой политики до вероятности повышения местных цен на бензин. «Икар» рассказывал о своем прошлом, делился заботами, планами на будущее.

В итоге в Центре сложилось такое впечатление об «Икаре»: человек непростой судьбы; жизнь изрядно потрепала его, побросала по разным странам. В свои тридцать с небольшим лет он достаточно повоевал. Он служил и в авиационных частях, где получил диплом авиаспециалиста. После развода оказался волею судеб в Марокко. Начал было заниматься коммерцией – не получилось. Пришлось пойти на службу к американцам.

Прочно установившихся политических взглядов не имел. В молодости симпатизировал движениям экстремистского толка. Представления о расстановке политических сил в мире весьма путаные. Органически ненавидит американцев. Страдает от унижений, которым подвергается с их стороны. Антиамериканизм тщательно маскирует, чтобы удержаться на работе.

Жизненные устремления – достичь материального благополучия. Это необходимо для поддержания подорванного здоровья – периодически проходит лечение в стационаре, постоянно несет расходы на врачей, лекарства и т. п.

На базе работает несколько лет. Имеет широкие дружеские связи. Использует их для добывания с базы оружия и боеприпасов и перепродажи представителям подпольных организаций некоторых африканских стран. Поэтому владеет некоторыми навыками конспиративной деятельности. Человек неглупый, хорошо начитан, речь грамотная. Наблюдателен, во внешних эмоциях сдержан. «Франсуа» рекомендовали продолжить его изучение.

Шло время. Контакт между ними планомерно углублялся. Разумеется, «Франсуа» активно интересовался делами по месту работы «Икара». В итоге прояснились любопытные детали порядков на этом американском военном объекте.

На базе дислоцировалась новейшая военная авиация – бомбардировщики, истребители, самолеты-заправщики. Там находились ангары, склады авиационного вооружения (ракеты, боеголовки и др.), мастерские по ремонту различных видов оборудования, склады горючего.

Обслуживанием этого крупного многопрофильного хозяйства занимались на контрактной основе сотни технических специалистов различных национальностей: французы, испанцы, немцы, англичане… Учительницей одной из школ там была даже русская по происхождению. В хозяйственной сфере использовалось множество марокканцев: снабжение продовольствием, обслуживание пищеблоков, поставка строительных материалов, разного оборудования, ремонт второстепенных объектов и т. п. Рабочими местами на базе дорожили, платили там больше, чем за аналогичный труд в стране.

База охранялась американскими военнослужащими, имелась собственная служба безопасности. Территория базы разделялась на режимные зоны. Допускавшиеся в них американские военнослужащие, отнюдь не все, а только связанные с конкретными участками работы, носили на своей военной форме и на рабочей одежде специальные значки.

Сложившиеся порядки на базе характеризовались упадком нравственности и элементарной порядочности. Понятие долга, патриотизма у многих американских военных подменялось устремленностью к наживе. Некоторые из них, даже офицеры, безудержно занимались спекуляцией, пуская на продажу все, что попадало под руки: оружие, боеприпасы, взрывчатку, аэродромное оборудование. Процветало пьянство.

Отношение работавших на базе вольнонаемных к военнослужащим США доброжелательным назвать никак нельзя. В атмосфере почти всеобщей неприязни американцев осуждали за богатства, накопленные ими в военные годы, в противоположность европейцам, которым война принесла обнищание. Всеобщее недовольство вызывали кичливость, самомнение, бесцеремонность заморских военных. Местные жители негодовали по поводу их шумных гулянок, частых автомобильных аварий.

На базе имелась большая служебная библиотека, где хранились документы по различным видам авиационной военной техники и вооружения, рабочие и мобилизационные планы подразделений, дислоцирующихся на базе, служебные наставления и инструкции. Под особым контролем находились материалы с грифом «секретно» и «особо секретно». Доступ к ним ограничивался сержантами и офицерами штатного состава по их рабочей специальности. Фонды библиотеки постоянно пополнялись как в плановом порядке, так и по запросам с базы. В последнем случае библиотекарь по заявке конкретного должностного лица заполнял стандартный формуляр, сдавал его на подпись офицеру – заведующему библиотекой. Затем заявка спецпочтой следовала в соответствующий коллектор военного ведомства США, откуда и поступали запрашиваемые документы. Устаревшие материалы, лишние копии уничтожались. Делали это сами библиотекари, о чем они же производили отметки в инвентарных книгах.

Проанализировав всю накопленную информацию, «Франсуа» решил: пора действовать. На очередной встрече он доверительно сообщил «Икару», что в действительности прибыл сюда не как частное лицо, а в качестве представителя консорциума ряда крупных европейских банков. Эта банковская группа заинтересована в приобретении информации самого широкого профиля, в том числе военной, предпочтительно конфиденциальной. Он напрямик предложил «Икару» участвовать в этом выгодном предприятии, учитывая его возможности на американской базе. Как и рассчитывал «Франсуа», согласие было получено. При этом колебаний партнер не проявил, «лишних» вопросов не задавал. Инициатива подбора первой партии материалов в пользу «консорциума» была предоставлена «Икару».

В течение нескольких последующих недель в распоряжении «Франсуа» оказались: перечень всех военных баз США в Марокко с указанием их предназначения, телефонный справочник, план расположения объектов, наставление по охране и пропускному режиму на базе, справочник министерства обороны США о радиосредствах, используемых военной авиацией, план передислокации 16-й воздушной армии из Испании. На всех перечисленных документах (и на ряде других, здесь не названных), стоял гриф «для служебного пользования».

«Икар» рассказал, что все это он приобрел с помощью своих друзей на базе, некоторых из них назвал по именам. Подобные возможности, по его словам, сохраняются и на будущее. Получив вознаграждение, весьма скромное, «Икар» инициативно и несколько неожиданно предложил достать полную документацию дислоцировавшегося на базе стратегического бомбардировщика В-52. За эту услугу просил 120 долларов США.

В Центр были пересланы полученные документы и доложено о фактической вербовке источника на американской базе. На запрос о самолете через резидентуру пришел ответ: интереса не представляет, поскольку материалы по названному бомбардировщику получены ранее из других источников.

Мы точно не знаем, в какой последовательности развивались дальнейшие события. То ли резидентура не успела вовремя сориентировать «Франсуа», или же тот по каким-то собственным соображениям принял самостоятельное решение и не «приостановил» «Икара», но фактом являлось то, что последний добыл документацию по В-52. В один прекрасный день, а точнее в поздний вечер, он заявился на квартиру «Франсуа» и передал две объемные картонные коробки весом около 20 килограммов с секретными документами по бомбардировщику. «Франсуа» пришлось несколько суток хранить этот далеко не безопасный материал дома до того дня, когда согласно графику он смог передать их через тайник в резидентуру (к этому времени безличная связь через тайники уже была налажена).

Как затем рассказал «Икар», операция была проведена с использованием служебной библиотеки на базе, где работал один из его «добрых приятелей». По линии библиотеки в США направили заявку на документацию по В-52, которая включала бы усовершенствования, произведенные к последнему времени. Запрошенные документы вскоре поступили в Касабланку. Упомянутый «добрый приятель» заделал посылку в две картонные коробки и конспиративно передал их заказчику. На ночь «Икар» пристроил коробки в каптерке своего друга по работе и договорился вывезти их с базы на его автомашине.

На следующий день ко времени массового отъезда служащих после окончания рабочего дня загруженная машина с его другом за рулем направилась на выезд. Было известно, что американская военная полиция на КПП, как правило, не досматривала выезжавший автотранспорт, если только не получала ориентировок от службы безопасности. Обычно водителю и пассажирам достаточно было предъявить личные пропуска. Так случилось и на сей раз. Однако это было не все. Дело в том, что контроль за въездом на базу и выездом осуществлялся по принципу пересечения государственной границы. Действовали два КПП – американский и марокканский, находившиеся на расстоянии 200–300 метров друг от друга. Единственная задача местных «пограничников» состояла в том, чтобы не допускать вывоза с базы товаров для спекулятивной продажи: спиртных напитков, сигарет, продуктов питания и др. (Хотя, как доподлинно было известно, за взятку можно было вывезти практически любой груз.)

В данном случае марокканцы остановили автомобиль и, как обычно, предложили открыть багажник. Затем вскрыли и осмотрели содержимое коробок. Когда увидели там «только книги и всякие бумаги», интерес к багажу утратили, и машина благополучно выехала за шлагбаум.

…После изучения в Центре полученных материалов общим объемом около 12 000 страниц было установлено, что они представляют собой полное техническое описание бомбардировщика В-52 в четырех его модификациях – В, С, D и F, с изменениями, внесенными в конструкцию до июня 1959 года, а также руководство и инструкции по эксплуатации отдельных агрегатов, узлов и приборов, изданные в 1955–1959 годах.

По оценке государственных организаций, куда разведка направила для использования эту документацию, она представила практический интерес главным образом в той части, где излагались усовершенствования, внесенные к 1959 году в базовую модель бомбардировщика. Особо ценной оказалась документация по электронной начинке самолета.

Подсчитали, что полезной оказалась примерно треть документов из общего объема материала, добытого в Касабланке.

Возвратимся, однако, в Марокко, где от «Франсуа» продолжали поступать новые материалы. Там были мобилизационный план базы, описание характеристик одной радарной установки и недавно поступившего на базу радиотехнического изделия и др.

«Икар», человек, безусловно, мыслящий, не мог не понимать, что за пресловутым «консорциумом» стоит кто-то другой. Действительно, зачем дельцам из Европы понадобились сведения о системе охраны базы? А кого могла заинтересовать покупка документации американского военного самолета? Напрашивалось предположение: здесь действует чья-то разведка. Наиболее крупные западноевропейские государства исключались, с США их связывали союзнические отношения. Оставались спецслужбы «коммунистического блока». Было над чем крепко подумать. «Икар» терпеливо ожидал дальнейших действий своего партнера.

«Франсуа», разумеется, понимал пикантность ситуации. Взвесив все свои знания об «Икаре» и учтя опыт уже проведенной с ним работы, он запросил у Центра санкцию на вербовку, имея в виду напрямую привлечь «Икара» к сотрудничеству с советской разведкой. Он привел убедительную аргументацию в пользу именно такого образа действий и выразил уверенность, что справится с этой задачей. Резидентура поддержала его предложение. Центр не без колебаний дал согласие. После этого «Франсуа» провел с «Икаром» соответствующую беседу. Последний сразу же принял предложенные ему условия секретного сотрудничества, расценил обращение к нему как высокую степень доверия и твердо обещал добросовестно выполнять наши задания.

Некоторое время после вербовки работой «Икара» продолжал руководить «Франсуа»: разъяснял ему требования конспирации, обучил фотографированию документов (отдельные материалы изымались с базы только на время и подлежали возврату), подготовил условия для передачи нового агента на прямой контакт с резидентурой. В согласованный день состоялась встреча «Франсуа» и «Икара» с руководителем нашей резидентуры в Рабате. Были уточнены и конкретизированы предстоящие задачи «Икара», рассмотрены возможности приобретения им новых источников на базе, отработаны способы личной и безличной связи между сторонами, согласованы финансовые вопросы. «Франсуа» потом докладывал: «Икара» очень обрадовала товарищеская, дружеская манера обращения с ним нашего резидента.

Завершив, таким образом, работу с «Икаром» и выполнив ранее стоявшие задачи, «Франсуа» покинул Марокко.

Следуя полученным рекомендациям, «Икар» занялся подбором себе помощников на базе. Кое-кто на примете у него имелся. Предстояло отобрать наиболее перспективных и найти к каждому из них подходящий «ключик».

Первым кандидатом оказался американский сержант «Джеймс». «Икар» сблизился с ним в личном плане, стал чаще встречаться в нерабочее время, сочувственно разделял его настроения, покровительственно поддерживал его жизненные устремления.

Проведенное изучение позволило нарисовать такой портрет американца: смелый, изобретательный, хитрый; для достижения цели «идет напролом»; нахален и груб в отношениях с людьми – как с подчиненными, так и с начальниками. Сознавая, что карьера во многом зависит от профессиональных знаний, усердно занимается их пополнением, изучает материалы новейшей авиатехники, хранящиеся в служебной библиотеке. С группой приятелей несколько раз организовывал хищение с базы стрелкового оружия, патронов, взрывчатки для продажи их подпольщикам антиправительственных движений африканских стран. По политическим убеждениям – оголтелый антикоммунист.

Для «Икара» было очевидным, что завербовать этого американца возможно лишь единственным способом – предложить ему деньги. «Икар» провел с ним деловой разговор от имени «военной службы» подпольного движения одного африканского государства и сформулировал условия сотрудничества: тот достает новые, предпочтительно секретные документы по авиационной технике и вооружению, «Икар» оплачивает его услуги «в разумных пределах». Договоренность состоялась, и «Джеймс» энергично приступил к работе.

Другим источником оказался также американец, сержант «Мартен». «Икар» сообщал о нем: «Человек без высоких идеалов, живет по неблаговидному американскому образцу – сегодня продается одному, завтра – другому, если тот заплатит больше. Однажды он бросил в сердцах: «Продам что угодно, лишь бы получить немного лишних денег». Озлоблен на начальство, которое, по его представлениям, несправедливо задерживало его продвижение по службе».

«Икар» без труда нашел подходы к «Мартену», демонстрируя свою дружескую расположенность и понимание его финансовых проблем. Давал небольшие суммы взаймы, проявил чуткость во время болезни его жены. Частенько они вместе обедали на базе, а вечерами в городе коротали время за кружкой пива. Их сближению способствовало и то, что оба они по своим родительским корням были одной и той же национальности. В результате между ними сложились товарищеско-дружеские отношения. «Мартен» охотно рассказывал о событиях и текущих делах на базе: о поступлении новых видов техники, о системе охраны особо важных складов и многое другое.

«Икар» предложил – резидентура его поддержала, и Центр согласился привлечь «Мартена» к негласному сотрудничеству на регулярной основе, за деньги. Использовать примерно ту же схему, что и в случае с «Джеймсом»: работа в пользу африканских подпольщиков. В эту легенду внесли дополнение: африканцев этих якобы поддерживает влиятельная финансовая организация одной из крупных европейских стран. Вербовочный разговор прошел гладко. Американец без переживаний согласился и искренне обрадовался, получив заверения в достойной оплате его усилий по добыче секретных материалов с базы.

Наступил период, когда на базе стали работать три наших человека – «Икар», «Джеймс» и «Мартен». Основную нагрузку нес руководитель. Каждый его подопечный получал инструктаж об образе действий, предупреждался о необходимости соблюдать осмотрительность. В принципе американцы старались следовать этим рекомендациям (они отлично сознавали, что с ними произойдет в случае провала), хотя особой дисциплинированностью не отличались. Иногда без существенных причин срывались ранее назначенные встречи. Или же «Джеймс» мог неожиданно, ближе к полуночи, явиться на квартиру к «Икару» и принести буквально за пазухой пачку секретных документов. Ни «Джеймс», ни «Мартен» не были склонны рассказывать «Икару» о своих друзьях на базе, которые им содействуют.

На первых порах, будучи специалистом по американской авиатехнике, «Икар» сам определял, что именно следует искать на базе. Исходил при этом из своего собственного понимания ценности тех или иных материалов. В последующем, когда Центр удостоверился в его реальных разведывательных возможностях, из Москвы стали поступать задания на приобретение конкретных документов по определенным видам техники и вооружений. Порой это удавалось.

При попытках выполнения некоторых заданий Центра встречались неожиданности. Однажды через библиотеку попытались заполучить документацию по прибору, название которого сообщили из Москвы. Как обычно, «добрый приятель» «Икара» составил заявку и передал ее на подпись начальнику. Однако вскоре бумагу возвратили со следующей резолюцией: «Этот прибор на базе не применяется, поэтому его техническое описание здесь не требуется». «Икар» обеспокоился: может начаться расследование и таким образом обнаружится инициатор запроса. Заявку сразу же уничтожили. Прошло несколько недель, обстановка вокруг участников акции оставалась спокойной, отрицательных последствий не возникло. По справедливости решили, что в данном случае просто повезло. До службы безопасности базы информация об этом казусе, видимо, не дошла.

Еще один пример. Центр поручил добыть документацию по одному сложному изделию, оно обозначалось понятным для специалистов шифром из определенного буквенно-цифрового сочетания. «Джеймс», который был задействован в этом деле, вскоре сообщил, что данное изделие относится к особо секретным, его чертежи находятся в специальном хранилище, куда проникнуть очень трудно. Несмотря на напоминания, обещание дополнительного гонорара «Джеймс» так и не смог выполнить задание. Но проявлявшаяся с нашей стороны настойчивость и высказанные ему упреки, очевидно, рассердили американца, и он, как бы «в пику» «Икару», с нескрываемой иронией задал такой вопрос: «А что вы собирались делать с этой штукой?». Тем самым дал понять, что не очень-то верит в необходимость для подпольщи-ков-африканцев заполучить себе столь специфическое авиационное изделие. Какие мысли забродили у него в голове, что в действительности он стал думать о заказчике – этого нам теперь уже не узнать. Во всяком случае с «Икаром» ничего не случилось, а «Джеймс» продолжал сотрудничество.

Вообще работать с «Джеймсом» было трудно. В любой момент от него можно было ожидать какой-либо выходки. Так, он настойчиво и долго предлагал закупить «для африканцев» 200 винтовок М-2 по 50 долларов за штуку. Брал на себя все хлопоты по вывозу оружия с базы и доставке его в нужное место. Стоило усилий, чтобы отвести его от этой затеи.

Начав довольно регулярно получать от нас вознаграждения, «Джеймс» вдруг заявил, что его перестала устраивать «пожетонная» система оплаты, то есть деньги против документов. Это, дескать, оскорбляет его достоинство, а неопределенность размера и сроков выплат не позволяет планировать бюджет и т. п. Он потребовал платить ему ежемесячно точно оговоренную сумму. Последовали трудные затяжные переговоры. В результате «Икар» вынужден был пойти ему навстречу (ведь это был его наиболее ценный источник) и определил ему стабильную зарплату – 100 долларов США в месяц. Но взамен отобрал от него подписку о добровольном секретном сотрудничестве с «военной службой» подпольного движения африканского государства.

Рваческие притязания «Джеймса» не имели границ. Но не так прост был «Икар», чтобы потакать всем меркантильным запросам американца. Нередко между ними затевалась вульгарная торговля. Зафиксирован такой эпизод. «Икар» узнал о недавно поступившем на базу секретном пособии для механиков по обслуживанию истребителя одной их последних модификаций. Сам он доступа в библиотечный фонд самой секретной зоны базы не имел, поэтому предложил «Джеймсу» достать пособие за 60 долларов. Тот согласился, удалился на пару часов, чтобы переговорить со своим подысточником, и затем принес запрошенную книгу. Однако поставил условие – с возвратом. «Икар» представил безрадостную для себя перспективу на ближайшие бессонные сутки: ночное фотографирование сотен страниц текста. И решился на такой ход. Дал согласие, но тут же заявил – в этом случае гонорар будет уменьшен. Подобный оборот дела не устроил продавца. Он снова ушел для консультаций со своим дружком, а возвратившись, передал пособие безвозвратно. После этого немедленно получил оговоренную сумму.

«Мартен» работал усердно и почти еженедельно приносил различные документы. Некоторые отдавал «насовсем», отдельные вручал вечерами по пятницам, чтобы получить обратно утром в понедельник. Вот названия лишь некоторых полученных от «Мартена» секретных документов, которые представляли информационный интерес: схема расположения и инструкция по эксплуатации системы трубопроводов на базе, наставление по обслуживанию радиолокационных станций управления воздушным движением, описание радиотехнических средств и отчеты по полетам в районах Аляски, Канады и Северной Атлантики, документы по технологии хранения концентрированной азотной кислоты.

Оплата производилась строго по договоренности: сегодня материал – сегодня и деньги. Из финотчета «Икара» следует, что, например, в течение трех произвольно взятых месяцев он выплатил «Мартену» в общей сложности 620 долларов.

Помимо этих двух агентов у «Икара» были и другие доверенные лица на базе, также периодически поставлявшие полезную разведывательную информацию.

Много времени и физических усилий «Икар» тратил на подготовку материалов для передачи в резидентуру. Фотоработами занимался по ночам, готовя в один прием по десять и более стандартных фотопленок. Причем он не сразу освоил технику документальной съемки, приходилось доучиваться на месте.

Обилие поступавшей информации и, как следствие, перегрузка «Икара» не могли не приводить к определенным издержкам. Некоторые добытые его агентами материалы так и не попали в Москву. Был случай, когда «Джеймс» принес комплект технической документации в виде десяти брошюр, подлежавших обязательному возвращению. Но «Икар» отобрал из них только семь (затратил на них 44 фотопленки), наиболее интересных, на его взгляд. А разве не исключалось, что в трех оставшихся, до которых у него не дошли руки, тоже содержалась ценная информация? Или случай противоположного характера. Дважды в Москве обнаруживали, что одни и те же документы были добыты повторно.

Разумеется, всегда важно знать, какую ценность для пользователя представила добытая разведкой информация. Документы группы «Икара» изучали, оценивали и в конечном счете использовали четыре научно-исследовательских института (НИИ), тринадцать опытноконструкторских бюро (ОКБ), три номерных авиационных завода, входивших в систему государственных комитетов по авиатехнике и радиоэлектронике, а также другие организации.

Их оценки, официально направлявшиеся в КГБ, обыкновенно были лаконичными, внешне очень скромными. Чаще всего такими: «Материал представил информационный интерес». Иногда, правда, кое-что детализировалось. К примеру: «Получено краткое пояснение к конструкции самолета, основных его агрегатов и систем, в том числе не встречавшихся ранее» (по бомбардировщику В-58).

«Полученное представляет информационный интерес». Это означало на самом деле безусловно положительный отзыв, а именно: информация полезна и взята в проработку для использования в научных и производственных целях. На вопросы любопытствовавших оперработников о перспективе ее дальнейшего использования неизменно следовал ответ: «А это уже наши профессиональные секреты».

Здесь нет возможности да и надобности перечислять даже наиболее ценные документы, добытые на базе. Во-первых, количество их было достаточно велико, и простой их перечень занял бы многие страницы. Во-вторых, в большинстве своем они относились к специфическим областям техники, доступным для понимания и оценки лишь профессионалам узкого профиля. К примеру, о чем нам может сказать документ, озаглавленный «О системах зажигания емкостного разряда»?

Наиболее полная оценка результатов работы «Икара» дана в итоговом обобщенном документе КГБ СССР, составленном уже после завершения работы в Марокко. Там, в частности, указывалось:

«“Икар” передал нам около 25 000 страниц документальной информации, в основном по авиационной, ракетной технике и электронике, которая получала высокую оценку Госкомитета по оборонной технике и других заинтересованных ведомств… Часть этой информации представляла серьезное оборонное значение… Получено значительное количество секретных приказов, инструкций и других документов по линии военного командования США, а также установочные и характеризующие данные на персонал военной базы».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю