Текст книги "Эльфийский маскарад (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Что с ней? – Она перестала теребить рукав и посмотрела на меня.

– Я уже видел такой знак. В четверг, у человека, который приезжал к вам в офис. На лацкане была ветка с длинными шипами. – Я выдержал её взгляд. – На складе промолчал. Не знал, кто он вам и стоит ли вообще лезть в это дело. Теперь, кажется, уже поздно сторониться.

Элина Викторовна села ровнее. Несколько секунд смотрела на меня, словно решая, сколько можно сказать.

– Ветка с шипами – знак Дома Тёрна. – Она придвинула к себе подушку. – Наши старые соседи. И постоянная головная боль.

Названия Домов мне уже встречались в разговорах с Наей. От самой Элины Викторовны я слышал такое впервые и постарался не выдать, что кое-что понимаю.

– Значит, тот гость от них? – Я погасил экран телефона.

– Он говорил от их имени. Предлагал помощь. – Она усмехнулась. – После такой помощи обычно долго расплачиваются, даже если ничего не подписал. Я отказалась. Только со знаком всё равно торопиться не стану. Слишком уж удобно оставили эту скобу. Могли и украсть, чтобы столкнуть нас с Тёрном.

– То есть сначала проверить, кто её сюда привёз. – Я вспомнил Гену со связкой ключей. – А не идти ругаться к соседям.

– Именно. – Она немного помолчала. – Меня сам зверь меньше пугает, чем то, как его подготовили. След сняли чисто, защитили от моей магии. Такую работу не закажешь случайному знакомому. Нужно знать, на кого охотишься и к кому с этим идти.

– Вы сообщите кому-то? – Я посмотрел на её телефон, лежавший на тумбочке. – Вы говорили, есть люди, которым доверяете.

– Сейчас одному. Его я давно знаю. Остальным пока хватит служебного отчёта. – Она помолчала и повернулась ко мне. – А с вами, Тихонов, сегодня вышло неожиданно. Я бы сильно удивилась, если бы не переживала из-за нападения.

Утешать её обещаниями, что всё обойдётся, было бы странно. Пока даже неясно, кто за ней охотится. Но кое-что у нас уже имелось, и забывать об этом тоже не стоило.

– Мы можем потянуть за Гену. – Я перечислял не торопясь, проверяя себя. – Ещё выяснить про контейнер, кто привёз и оплатил. Выключенная камера выглядит подозрительно. По документам тоже не всё проверили.

Эльфийка слушала, уже не глядя в сторону. Плечи понемногу расслабились, и она удобнее устроилась у подушки.

– Вы всегда так успокаиваете? – Элина Викторовна чуть улыбнулась. – Составляете список, что осталось сделать?

– Да я и сам от этого спокойнее. Когда есть за что взяться, думать легче.

– Тогда продолжайте в том же духе. – Она легла поудобнее и закрыла глаза. – Спасибо, Тихонов.

Потом Элина Викторовна всё-таки взяла телефон. Отправила кому-то фотографии со склада, снимок эмблемы Тёрна и сведения о Гене из рабочей папки. Несколько минут печатала пояснения, перечитала и только после этого убрала аппарат на тумбочку.

– Мой человек. – Она заметила мой взгляд. – Попробует найти приёмщика. Утром узнаем, что получилось.

Я повернулся к ней. Некоторое время мы молчали, потом она протянула руку и легко коснулась моей щеки. Пальцы задержались рядом с разбитой губой.

– Болит? – Она посмотрела мне в глаза, не убирая руки.

– Только когда улыбаюсь, поэтому вам лучше воздержаться от анекдотов, – сказал я преувеличенно серьёзно.

– Воздержусь. – Она провела большим пальцем по щеке. Улыбка у неё самой осталась.

Ни на осмотр ушибов, ни на начальственную заботу это уже не походило. Я взял её за запястье, легко, не отводя руки. Она ждала и, судя по взгляду, прекрасно понимала, почему я медлю.

– Элина Викторовна, вы мне ничего не должны. – Я смотрел ей в глаза. – За склад, за всё остальное.

– Я знаю. – Она придвинулась ближе, и мне пришлось сесть ровнее.

– Просто не хочу, чтобы утром вы пожалели. – Я погладил её запястье. – День у нас был тот ещё.

– Я вас хочу, Тихонов. – Она чуть наклонила голову, всё ещё глядя прямо на меня. – И хотела до этого склада. Завтра тоже буду хотеть. С моей стороны всё довольно просто.

Я выпустил её руку. Она сразу обняла меня за шею. После такого ответа придумывать новые причины для осторожности уже не хотелось. Особенно когда она развязала пояс своего халата.

Я смотрел на её лицо в мягком свете ночника и не мог отвести глаз. Обычно мне доставался внимательный, оценивающий взгляд, а сейчас в нём было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Она улыбалась мне, ждала моего прикосновения.

Я наклонился и поцеловал её сам.

Первый поцелуй вышел осторожным, ещё и из-за губы. Элина отстранилась, посмотрела на меня совсем близко и снова потянулась навстречу. Во второй раз я уже не думал, правильно ли её понял.

Я притянул её к себе. Халат распахнулся у плеча. На секунду я задержался, любуясь эльфийкой, а она спокойно продолжила раздеваться.

Два одинаковых халата с вышивкой «Кама» оказались на полу. С моим пришлось повозиться, чтобы лишний раз не тревожить спину. Элина помогла, потом сняла с головы полотенце и откинула волосы. Я запустил в них пальцы. Они ещё не совсем высохли после ванной, прохладные у самых кончиков.

Я целовал её шею – медленно, от заострённого уха к ключице, запоминая, где у неё сбивается дыхание. Она не торопила, только пальцы у меня на затылке сжимались в такт. Потом потянула меня к себе – решительно, обеими руками – и охнула вместе со мной: я неудачно опёрся на локоть, и спину прострелило болью.

– Тише. – Она отпустила меня и подвинула подушку. – Не опирайся так. Лучше на бок.

Мы устроились заново. Я не удержался от смешка, она тоже улыбнулась и осторожно провела рукой по моему плечу. Спина утихла, а неловкость от нашей возни прошла ещё быстрее.

На работе я привык видеть Элину собранной до последней пуговицы. Сейчас волосы лезли эльфийке в глаза, она убирала их нетерпеливым движением и снова тянулась ко мне. Я целовал её, уже почти не узнавая собственную начальницу.

В какой-то момент она положила ладонь мне на грудь и попыталась повернуть по-своему. Я накрыл её руку, мягко отвёл и сам наклонился к ней. Мне не хотелось торопиться.

Элина несколько секунд смотрела на меня, потом откинулась на подушку. Ладонь осталась в моей. Когда я поцеловал её снова, пальцы у неё сжались.

Она больше не пыталась задать темп. Обнимала меня, тихо выдыхала в шею, и я чувствовал, как понемногу уходит её напряжение. Сам тоже перестал прислушиваться к каждому звуку за дверью.

Кровать тихо скрипнула. Я на секунду замер, а Элина только притянула меня к себе и поцеловала, не давая отвлекаться.

Мы берегли друг друга, хотя временами об этом приходилось вспоминать заново. Она замечала, когда я щадил спину, и помогала устроиться удобнее. Я не забывал про её усталость. За стеной один раз прошли по коридору, хлопнула дверь, потом всё стихло. До утра оставалось несколько часов, и тратить их на складские бумаги нам больше не хотелось.

Элина осталась тихой и в такой ситуации. Говорила мало, но я быстро начал понимать, когда ей хорошо. А стоило мне замедлиться, её пальцы сжимались у меня на плече, и я слышал у самого уха короткий нетерпеливый вздох.

Благодарность за склад тут была ни при чём. Это я уже понял и больше не пытался искать других объяснений. Мне нравилось, как эльфийка отвечает на мои прикосновения, как забывает следить за выражением лица. И то, что именно со мной она позволила себе быть такой беззащитной.

– Саша. – Она позвала совсем тихо, коснувшись губами моей щеки. Мне понравилось, как моё имя прозвучало в её голосе.

– Элина. – Я погладил её по волосам. Имя без отчества пока звучало непривычно, но возвращаться к прежнему обращению уже не хотелось.

Я не вспоминал, насколько странным было представлять нас рядом. Вместо этого поцеловал счастливую девушку и выключил ночник.

Потом мы лежали в темноте. Она устроилась рядом, положив руку мне на грудь. Серебряные волосы пахли гостиничным шампунем. Я слышал её дыхание и далёкий шум воды в трубах.

Элина не спешила уходить на свою половину кровати. Я тоже не хотел отодвигаться. Но утром предстояло вернуться в филиал, и один вопрос лучше было решить сейчас.

– На работе всё остаётся как было. – Я повернул голову к ней. – Ни филиалу, ни офису наши дела знать незачем.

– Согласна. – Она чуть приподнялась на локте, чтобы видеть меня. – Сплетен ещё не хватало.

– Только когда мы не работаем, не нужно командовать мной по привычке. – Я нашёл её руку под одеялом.

– Даже если ты опять полезешь под тварь? – Она легко сжала мои пальцы, заглядывая мне в глаза.

– Тут можешь ругаться. – Я усмехнулся. – А выговоры оставь для рабочего дня.

– Договорились. – Она снова легла рядом. – Ещё условия будут?

– Условий нет. – Я провёл ладонью по её руке. – Поживём, посмотрим, как сложится.

– Посмотрим. – Она немного помолчала. – Знаешь, Тихонов, я ведь привыкла, что на тебя можно положиться. Дашь работу, и она будет сделана. А сегодня, когда ты разбирался с контейнером, поймала себя на том, что жду твоего решения. Непривычно.

– Привыкай. – Я убрал с её щеки прядь волос. – Мне понравилось работать без указаний.

– Заметила. – Она улыбнулась и устроилась удобнее. – Спи, Саша. Завтра склад, бумаги и возвращение в Пермь по не лучшей дороге. Постарайся не геройствовать хотя бы во сне.

Уснула она первой, быстро, едва замолчала. Я полежал ещё немного. Спина ныла, день при желании можно было признать провальным, но сейчас этого совсем не хотелось. Я посмотрел на спавшую рядом Элину и решил, что день всё-таки удался. Уснул я практически мгновенно.

Проснулся я оттого, что затекла спина. Осторожно повернулся и нашёл положение поудобнее. За шторами ещё было темно, только уличный фонарь оставлял светлую полосу на ковре. Элина уже оделась и поправляла волосы перед зеркалом. Рядом стояла чашка чая, которую она время от времени брала обеими руками.

– Доброе утро, Саша. – Проходя мимо, она положила на мою тумбочку блистер обезболивающего. Я поблагодарил и потянулся за телефоном. Начало седьмого. До восьми, на которые мы договорились с Семёнычем, времени хватало.

Пока я одевался, пришло сообщение от Наи. «Ночь тихая, никто не приходил. Петрович до полуночи смотрел во двор, потом я ему написала, чтобы шёл спать. За тварями не выходили и не геройствовали. Возвращайся».

«После обеда выезжаем», – ответил я и дополнил вчерашнюю запись в хронике. Ночь прошла тихо. Знак вопроса оставил, потому что со ставнями такая тишина ничего не доказывала.

Со сборами я управился быстро. Сложил аптечку и оружие в сумку, проверил карманы. Элина переставила свою сумку с кресла на пол и допивала чай, и я заварил себе тоже. До выхода ещё было время. Впервые за всю командировку можно было просто посидеть, не листая накладные.

– Как спина? – Она наблюдала, как я устраиваюсь в кресле.

– Ноет, но слушается. – Я осторожно повёл плечом. – Жить буду, работать тоже. А твои руки?

Она вытянула пальцы. Дрожь ещё оставалась, но заметно меньше, чем вчера.

– Это через день-два пройдёт, а силы восстановятся через неделю. – Элина убрала руку. – До следующего вторника на мои чудеса лучше не рассчитывай. Считать и командовать ещё получится.

– Считать умею сам. – Я подвинул свою чашку на столик. – Командовать мы вчера договорились по расписанию.

– Наглец. – Она улыбнулась поверх чашки и сделала глоток.

Я протянул руку. Элина поставила чашку на столик и вложила руку в мою ладонь.

– Можно вопрос не про склад? – Я легонько погладил её нежные пальцы. – Вчера в кафе ты обмолвилась про сверку по «Уралтрубе». Давно читаешь мои бумаги?

– По работе – давно. А в ноябре стала проверять внимательнее. – Свободной рукой она повернула чашку за ручку. – Ты изменился, Саша. Стал спокойнее, отвечал увереннее. Я решила, что собрался увольняться, и полезла смотреть, как у тебя с делами. Тогда и нашла сверку.

– И что в ней такого? – Я отпустил её руку, чтобы она могла взять чай. – Обычная сверка.

– Хорошо сделана. Сразу видно, откуда взялось расхождение и с кого спрашивать. – Она отпила чаю. – Но заметила я тебя задолго до неё. Раньше только повода поговорить о чём-то, кроме работы, всё не находилось.

– Ещё до ноября? – Я откинулся в кресле, наблюдая за ней.

– Раньше, Саша. Сильно раньше. – Она поставила чашку и поднялась. – Всё, хватит вытягивать подробности. Идём завтракать, пока дорожники не съели сырники.

Я хотел уточнить, когда именно эльфийка обратила на меня внимание, но она уже взяла сумку. Пришлось оставить вопрос до следующего раза. Судя по улыбке, Элина прекрасно понимала, что избавилась от меня ненадолго.

У двери она вдруг развернулась, поцеловала меня – коротко, без предисловий – и первой шагнула за порог. В коридор вышла уже Элина Викторовна.

Завтрак в «Каме» подавали с шести, и к нашему приходу дорожники уже заняли половину зала. Пахло кашей и жареной колбасой. Я по привычке оглядел соседей. Ни острых ушей, ни зелёной кожи, ни клыков. Обычные мужики обсуждали какой-то участок дороги и не обращали на нас внимания.

На раздаче дымилась пшённая каша с маслом. Рядом лежали сырники, толстые, румяные, со сметаной и абрикосовым джемом на выбор. Я взял четыре. За ночь проголодался, будто вчера вообще не ел. Элина Викторовна устроилась напротив с кашей, но один сырник всё-таки взяла. Откусила, подумала и сходила за вторым.

Кофе после вчерашнего я не рискнул брать. Элина Викторовна посмотрела на очередь к кофемашине и тоже налила чай.

– Судя по очереди, хороший, – заметил я, кивая в сторону дорожников.

– Вчера борщ тоже хвалили. – Она размешала сахар и убрала ложку. – Кофе это не помогло.

У стойки Людмила оформляла наши документы и заодно расспрашивала про люкс. Рассказала, что джакузи там лучшее в районе, а шторы новые, с сентября. Элина Викторовна дождалась паузы и взяла анкету для гостей. Заполнила её всерьёз, по пунктам. Напротив вопроса «Оправдались ли ваши ожидания?» вывела «превзойдены». Я сделал вид, что не заглядывал.

На этом бы и уйти. Но пока Людмила ходила за печатью, Элина повернулась ко мне что-то сказать и машинально поправила мне воротник двумя пальцами. Руку она убрала поздно – администраторша уже стояла в дверях подсобки с печатью в руке и сияла.

Магнитик с местным мостом я купил у стойки. Витёк ведь обещал начать коллекцию с моей командировки. Посмотрим, справится ли.

В машине я устроился за рулём и осторожно пристегнулся. Элина Викторовна молчала, хотя наверняка заметила улыбку Людмилы. Я тоже не стал напоминать.

– Поехали, Саша. – Она пристроила сумку в ногах и раскрыла папку.

Я выехал с гостиничной стоянки. До филиала было всего шестьсот метров, но идти туда пешком с сумкой совсем не хотелось.

– Итак, Тихонов, что осталось? – Она пробежала глазами вчерашние записи и приготовила ручку.

– Объяснительные, копии недостающих документов, подписи. – Я притормозил перед поворотом. – Ещё раз осмотрим заднюю зону. Если ничего нового не случится, к обеду выедем.

– Не зарекайтесь. – Она проверила телефон и убрала его. – Мой человек ещё ночью занялся Геной. Надеюсь, скоро сообщит.

У ворот филиала нас встретил Семёныч. Зябко переступал в снегу, поглядывая на часы. Было без пяти восемь, то есть он приехал раньше намеченного. Я первым делом проверил пломбы на задней зоне – целы. Толик открыл нам контору и поставил чайник. Галина Викторовна положила на стол новую стопку бумаг, но сама задерживаться не стала.

Разбирались быстро. К вчерашним актам добавились объяснительные и опись повреждённого имущества. Открыли заднюю зону, осмотрели её с заведующим, снова заперли. Я складывал копии в нашу папку, оригиналы оставлял Семёнычу.

Он подписывал, потом спохватывался и перечитывал уже подписанное. Наконец спросил, что же всё-таки случилось. Я молча показал фотографию смятого стеллажа. Заведующий посмотрел на мою куртку, потом на Элину Викторовну и решил пока обойтись без подробностей.

Ближе к девяти я заметил в акте сегодняшнего осмотра вчерашнюю дату. Показал Элине Викторовне, прежде чем она поставила подпись. Второе декабря, а у нас снова первое. Вчера весь день искали чужие ошибки, а сегодня едва не допустили свою.

Она подвинула лист обратно.

– Исправьте, Тихонов. И остальные даты посмотрите.

Я взял бумаги. Прежде она бы сама перепроверила всю пачку, теперь вернулась к разговору с Семёнычем.

В десятом часу её телефон коротко прогудел. Элина Викторовна прочитала сообщение и попросила заведующего на несколько минут оставить нас одних.

– Гену нашли. – Она дождалась, пока закроется дверь, и положила телефон перед собой. – Машину заметили у гаража его зятя, в тридцати километрах отсюда. Сам он спал там же, на диване.

– Живой, значит. – Я отложил ручку и повернулся к ней.

– Живой и, судя по всему, очень напуганный. – Она села к столу. – Говорит, недели три назад к нему подошёл незнакомый человек. Дал деньги и кнопочный телефон. Пообещал ещё, если примет контейнер без вопросов и поставит в задней зоне. В понедельник позвонили, сказали ждать машину. Тогда же объяснили, что вечером во вторник нужно снять замок и уйти, как только останемся мы с вами. Свою трубку выключить, до утра на склад не возвращаться. Ту, которую ему дали, он потом утопил.

– Неужели не спросил, что внутри? – Я покосился на дверь. Гена вчера так охотно предлагал показать нам груз.

– За то и платили, чтобы не спрашивал. Сам решил, что контрабанда или подстава под Семёныча. Место заведующего почему-то все считают хлебным. – Элина пролистала сообщение, отыскивая нужные строки. – Говорит, про зверя не знал. Испугался, когда загремело за воротами, и побежал к машине.

– Почти как мы вчера предполагали. – Я перестал листать папку и посмотрел на Элину Викторовну. – Вы ему верите?

– Пока не знаю. Вроде всё сходится, но его ещё проверяют. – Она положила телефон на стол экраном вверх. – А вот камеру, по его словам, он не трогал.

– Тогда здесь ещё кто-то постарался. – Я вспомнил аккуратно отключённый провод в щитке. – Там ведь ничего не резали. Просто отсоединили, и всё.

– Попрошу узнать, кто был на складе в понедельник вечером и кто задержался после работы. – Она записала себе напоминание. Пальцы опять задрожали, и ручку пришлось отложить. – Если помогал кто-то из сотрудников, он вполне может сейчас сидеть в соседней комнате.

– Семёнычу пока лучше не говорить. – Я понизил голос, поглядывая на закрытую дверь. – Начнёт всех собирать и расспрашивать. Только спугнём.

Около одиннадцати во двор въехал бортовой грузовик с манипулятором. Из кабины выбрался плотный мужик лет сорока в чистой спецовке. Документы он принёс с собой и сразу показал нам заявку на вывоз трёхметрового металлического контейнера. Забрать велели к одиннадцати. Заказ через диспетчерскую, всё оплачено.

Узнав, что груз не отдадут, водитель остановился возле машины и заново посмотрел в заявку.

– Мужики, я по заказу! – Он потряс бумагами. – У меня рейс, время идёт! Кто мне простой оплатит?

Документы у него были настоящие. Путевой лист, заявка от диспетчерской службы, номер заказа. В графе заказчика стоял «ИП Клюев». В нашей бумаге тот же Клюев значился перевозчиком. Значит, машину мог нанять через посредника. Сам по себе такой порядок ничем не удивлял, на прямых договорах работали далеко не все.

Но ИНН в заявке оказался тем же, с ошибкой. Я показал его водителю. Тот пожал плечами, ему бумаги выдали готовыми, а диспетчер подтвердил, что заказ оплачен. Элина Викторовна записала название службы, номер заявки и контакт диспетчера. Проверить платёж можно было уже через них.

По номеру Клюева никто не отвечал со вчерашнего дня. Мы попробовали ещё раз при водителе и снова услышали, что абонент недоступен. Мужик начал нервничать, но ни заказчика, ни его представителей не видел. Получил адрес склада и назначенное время, приехал за контейнером.

Я ещё раз пробежал глазами заявку и задержался на строке с весом.

«Характер груза: контейнер металлический, опломбирован. Масса груза – 1260 кг».

Я сверился со вчерашним талоном с весовой. Цифры совпали.

– В накладной нам написали восемьсот, а на вывоз указали настоящий вес. – Я показал Элине Викторовне заявку. – Причём машину заказали в понедельник, в 13:40. Груз приняли только в 20:40.

– Вес могли дописать позже. – Она наклонилась к бумаге, придерживая уголок от ветра.

– Проверю. У диспетчерской должна сохраниться история заказа. Если вес стоял сразу, значит, его знали ещё до нашей приёмки.

Элина Викторовна сфотографировала заявку, а водителю мы выдали письменный отказ: контейнер задержан до конца служебного расследования. Он позвонил диспетчеру, ещё немного поворчал и уехал пустым.

– Вчера я сказала, что взяла вас дешевле рынка, Тихонов. – Элина Викторовна убрала телефон. – Кажется, я ещё и недооценила, насколько.

Впереди оставались подписи, копии, обед из конторских пирожков и двести километров домой. Я сохранил номер диспетчерской и вернулся в контору. Хотелось получить ответ ещё до отъезда.

Арт

Глава 17

Галина Викторовна принесла пирожки с капустой из пекарни через дорогу в накрытом полотенцем судке. Они были ещё горячими, начинки не пожалели, и мы с Элиной Викторовной охотно отложили бумаги. Семёныч тоже взял один и впервые за два дня смотрел на нас без ужаса. Когда вернулись к актам, пришлось смахнуть со стола крошки.

С подписями закончили к часу. Семёныч медленно и с нажимом проставил печати, проверил каждый оттиск и сложил всё в папку. Оставалось получить историю заказа на вывоз контейнера. Я придвинул ноутбук и набрал номер диспетчерской.

Девушка на том конце выслушала название нашей компании, номер задержанного груза и объяснение, зачем мне понадобилась карточка заказа. На слова «служебное расследование» отозвалась тяжёлым вздохом и попросила официальный запрос с печатью. Хорошо, что Семёныч ещё не успел убрать её в стол. Запрос составили тут же, и через сорок минут на почту пришёл ответ.

Я открыл вложение и сразу полез смотреть первую запись. Сейчас узнаем, чего стоит моя утренняя догадка.

Заявку создали в понедельник в 13:40. Вес в тысячу двести шестьдесят килограммов был указан в ней с самого начала, до всех правок. Номер и реквизиты «возврата» добавили только во вторник утром. К карточке приложили отметку об оплате. Заказ оформлен на Клюева, деньги пришли от другого человека, а по контактному телефону по-прежнему никто не отвечал. Тут ещё предстояло разобраться, кто за кого платил.

Я откинулся на стуле. Значит, вес не переписали с нашей вечерней приёмки. Тот, кто заказывал машину, знал его раньше. И восемьсот килограммов в накладной теперь ещё меньше походили на случайную ошибку.

– История правок. – Я развернул к Элине Викторовне ноутбук.

Она прочитала карточку до последней служебной строки.

– Перешлите мне, Тихонов. – Элина Викторовна уже искала в телефоне нужный контакт. – Пусть мой человек проверит это вместе с остальным.

Пока я готовил письмо, начальница перечислила, что ещё осталось выяснить по приёмке контейнера и показаниям Гены. Напомнила про отключённую камеру и тех, кто знал о нашей поездке. Я сверился с записями, но добавить было нечего.

– Всё, Тихонов, поехали домой. – Она закрыла ноутбук, как только я отправил письмо. – А то вы сейчас ещё что-нибудь найдёте.

Семёныч проводил нас до машины и никак не мог попрощаться, всё поглядывал то на меня, то на Элину Викторовну.

– Приезжайте ещё, – начал он и сам смутился от своих слов. – Только лучше бы без ревизии. Так-то с вами хорошо.

– Спасибо, Семёныч. – Начальница выслушала его с таким серьёзным видом, что я поспешил отвернуться. – Буду считать, что ревизия вам понравилась.

Он пошёл к конторе и ещё пару раз оглянулся. Я достал ключи и направился к водительской дверце, но Элина остановила меня.

– Давай ключи, Саша. – Она подставила ладонь и показала мне на пассажирское место. – Садись справа.

Я оглянулся на контору. Семёныч уже скрылся внутри. Ревизия закончилась, можно было снова обойтись без отчеств.

– Я доеду. – Спина категорически не согласилась с моим решением.

– Ты до машины шёл вдвое дольше обычного. – Элина ждала, не опуская ладони. – Ещё двести километров на каждой яме дёргаться. Давай я поведу. Руки уже слушаются, у меня до сих пор ни одной аварии.

Я отдал ключи. Утром я уже проехал от гостиницы до филиала, и даже тех шестисот метров хватило. Обошёл капот и осторожно уселся справа, придерживаясь за дверцу.

Эльфийка вела уверенно, без резких движений. Первые полчаса я честно старался не помогать. Потом на затяжном обгоне фуры моя нога сама вдавила в пол несуществующую педаль.

– У пассажира нет тормоза, мы не на учебной машине. – Элина следила за дорогой, но уголок рта у неё дрогнул. – Смирись.

– Привычка. – Я убрал ногу и взялся за ручку над дверью. – Раньше сам себя возил.

– Переживёшь. – Она завершила обгон и вернулась в свой ряд. – Вчера спину мне доверил, а сегодня за машину волнуешься.

Дальше стало легче, и я отпустил ручку. За окном тянулись те же чёрные ёлки, знакомые повороты и редкие дома у трассы. Только теперь мы ехали домой, и смотреть на всё это было куда приятнее.

Дорожный шансон она выключила одним движением, пролистала эфир и остановилась на станции, где играли виолончели.

– Кто это? – Я прислушался, пытаясь узнать мелодию.

– Не знаю. – Она убавила громкость. – Но под такие мелодии хорошо думается.

– И спится. – Я устроился удобнее и вытянул ноги. Веки в самом деле тяжелели.

– Спи, если хочешь. – Она чуть прибавила печку.

Я всё-таки не уснул. Смотрел то на дорогу, то на её руки на руле. Заметной дрожи уже не было. Здесь Элина выглядела иначе, чем в кабинете. Могла усмехнуться моей попытке затормозить, перебрать станции, нетерпеливо убрать выбившуюся прядь за ухо. Вроде мелочи, а я за столько лет почти ничего о ней не знал. Кроме того, какие отчёты она любит и за что возвращает на переделку.

– Так что насчёт твоего «сильно раньше»? – Я повернулся к ней. – Утром не договорили. Когда ты вообще меня заметила?

Она не сразу ответила. Указала поворотником, что пропускает машину, догнавшую нас сзади.

– Три года назад. Годовое планирование, большое совещание, все отделы. В плане оказалась задвоена поставка на четыре миллиона. Никто не заметил, я тоже. А наутро от тебя пришло письмо. Три строчки и исправленный лист. Ни копий начальству, ни просьбы оценить твой вклад. – Элина дождалась, пока легковушка пройдёт мимо, и продолжила. – Я исправила план и запомнила фамилию. Ждала потом, что зайдёшь за премией.

– О, так мне надо было зайти? – Я с интересом посмотрел на неё. – Сейчас ещё не поздно?

– Сейчас уже поздно. – Она усмехнулась. – Только не обольщайся, тогда я запомнила именно фамилию. Всё остальное началось гораздо позже. Лучше скажи, почему ты столько лет сидел тихо? С твоей головой можно было давно вырасти в должности.

Я не сразу нашёл ответ. До недавнего времени меня никто об этом и не спрашивал.

– Меня всё устраивало. Жил себе спокойно, никого не трогал, и меня не трогали. – Я проследил взглядом за просекой, уходившей в лес. – Работу знаю, зарплаты хватает, каждый месяц что-то откладываю. На квартиру собирал. Казалось, ещё несколько лет в таком же темпе, и всё получится. А повышение – это чужие проблемы, которые станут моими. Мне их точно не хотелось.

– И что изменилось? – Она ещё немного убавила музыку.

– Проблемы всё равно нашлись. – Я пошевелил затёкшим плечом. – В середине ноября. Теперь и самому не хочется сидеть тихо.

– Заметила, – отозвалась Элина, глянув на меня, и снова стала следить за дорогой. Про ноябрь она спрашивать не стала.

Справа показалась неоновая кружка кафе «У Михалыча». Мы с Элиной переглянулись.

– Даже не предлагай. – Она проехала мимо съезда, не притормозив.

– Я думал остановиться на заправке через десять километров. – Показал ей вперёд по трассе. – Там кофе из автомата. Хоть знаешь, чего ждать.

Элина согласилась. На заправке мы взяли по стаканчику и задержались у машины размять ноги. Кофе был самый обычный, горячий, и я успел выпить почти весь, расхаживая по стоянке. После тёплого салона мороз щипал лицо, зато спину начало отпускать. Эльфийка грела ладони о стаканчик и поглядывала на проезжающие машины. Постояли ещё пару минут и вернулись в салон.

– Надо будет ещё куда-нибудь съездить. – Я пристегнулся, пока она разворачивала машину к выезду. – Только без ревизии и контейнера. И гостиницу поищем без дорожников.

– Поищи. – Элина улыбнулась мне, прежде чем выехать на трассу. – Найдёшь что-нибудь – предлагай. Посмотрим, когда получится.

Я достал телефон и поставил себе напоминание. Элина заметила, но комментировать не стала.

Километров за тридцать до Перми появились знакомые указатели, потом потянулись гаражные кооперативы. У первого светофора Элина остановилась на красный и посмотрела на часы.

– Тихонов, завтра работаете из дома. – Она убрала руку с рычага и развернулась ко мне. – И в пятницу тоже.

Загорелся зелёный. Тронулась она так осторожно, что я не почувствовал этого спиной.

– Удалённый режим до понедельника, оформлю сегодня. – Она вернулась к деловому тону. – Отчёт по филиалу жду в пятницу. И вы получите премию за самоотверженность.

– Слушаюсь, Элина Викторовна. – Я даже выпрямился и тут же поморщился от боли.

Элина стала ещё аккуратнее объезжать выбоины.

В офис заехали минут на двадцать – сдать машину, ключи и командировочные документы. Этого хватило, чтобы в коридоре на меня оглянулись трижды, а Настенька спросила, правда ли, что на филиал упал кран. Судя по её тону, версия с краном была самой скучной из имевшихся.

Витёк перехватил меня у кулера. Посмотрел на сумку и проследил, как я ставлю стаканчик, поворачиваясь всем корпусом.

– Ну, рассказывай. – Он посерьёзнел, разглядев мою разбитую губу. – Слушать я умею. Ленка, правда, говорит, что потом половины не помню.

– Стеллаж рухнул. – Я отпил воды и поморщился, когда край стаканчика задел губу. – Во время проверки.

– А ты рядом стоял? – Витёк ещё раз оглядел меня. – Саш, на стеллаж что-то не похоже.

– Лучше бы я подальше стоял. – Я достал из кармана магнитик с мостом и протянул ему. – Держи. Как заказывал.

Витёк повертел его в руках и пристроил на металлический бок кулера. Отступил, приглядываясь к обновке с довольным видом.

– Дома повесишь. – Я посмотрел ему за спину, где уже ждала сотрудница со стаканчиком. – А то очередь собирается.

Он обернулся и поспешил снять магнитик. Убрал в нагрудный карман, освобождая место у кулера.

– Ладно, главное, живой. – Витёк придержал карман ладонью, чтобы сувенир не выпал. – Ленке расскажу, она тоже спрашивала. Так и говорить, что стеллаж?

– Так и говори, других версий нет. – Я подвинулся, пропуская сотрудницу к кулеру. – Не скучай тут. До понедельника я работаю из дома.

– Тогда с тебя подробности. – Он придержал меня за рукав. – Только без отчёта, своими словами.