Текст книги "Эльфийский маскарад (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Поэтому обсудим это после допроса. Как ты собираешься закрывать проход? – поинтересовалась она строгим тоном. – Это не дверь в кладовку, Саша.

– Наверняка есть специалисты, которые умеют, – предположил я, пока не желая упоминать Наю.

– Есть. – Элина откинулась на спинку кресла. – Большие Дома держат для этого особых мастеров. Те собирают круг, жгут прорву силы и стягивают разрыв. Быстро, дорого и небезопасно. Граница в том месте потом годами тонкая. Я могу запросить помощь или приехать сама и поставить оцепление, которое ты не заметишь.

– Не нужно, – сказал я быстрее, чем стоило.

– Обоснуй. – Сейчас на меня смотрели настоящие льдинки. – Можешь своим любимым списком.

– Маги спугнут смотрителя. И пока не выясним, кто у тебя крот, я никого из твоих людей туда не приведу. Извини, но на моём месте ты бы тоже не стала рисковать. – Я помедлил, прежде чем назвать последнюю причину. – Со мной работают люди, которых я обещал не выдавать. Без их согласия ничего не скажу.

– И они понимают в прорехах больше, чем мастера моего Дома? – Элина выделила голосом последние два слова.

– Они могут разобраться, как убрать крепление и не расширить прореху, – ответил я, стараясь говорить спокойно. – Давай сначала попробуем обойтись без круга магов.

– Откуда у тебя такие подкованные знакомые? – Элина наклонилась ко мне через стол, настойчиво требуя ответа.

– Пока не могу сказать. – Мне не нравилось отделываться от неё такими ответами, но обещание есть обещание.

Она помолчала. Что-то живое мелькнуло у неё в лице и тут же исчезло.

– Мне это не нравится, – произнесла она, не сводя с меня взгляда. – Запомни этот факт, он тебе пригодится. Давай дальше. Ну, возьмёшь ты исполнителя, а потом?

– А вот тут мне понадобится твоя помощь. – Я с облегчением ухватился за возможность сменить тему. – Сможешь забрать его и допросить? Мне пленного даже держать негде.

– Хорошо. – Элина взглянула на часы и немного подумала. – Мои люди примут его сегодня же. Надёжное место подберу к вечеру. В семь ты мне звонишь.

– Рассчитываю закончить раньше. – Я прикинул время по нашему плану. Выходило к шести.

– В семь я жду звонка, иначе мне придётся тебя искать. – Она всё же чуть улыбнулась, и в голос вернулась тень прежней теплоты.

– Договорились, – согласился не тревожить её. Сегодня Элина говорила иначе. Плохое настроение, или у неё всё закончилось вместе с командировкой?

– Ладно, уходи в три, – разрешила она тем же тоном, каким согласовывала поставки.

– Значит, всё-таки просьба? – не удержался я.

– Нет, я согласовала твоё уведомление. – Она вернулась к бумагам.

Ровно в три я вышел из офиса, а в четыре мы уже стояли на месте. План обсудили ещё вчера, теперь оставалось дождаться смотрителя.

Ная развернула полог заранее, пока тупик был пуст. Общая монета из банки и одолженная Петровичем истаяли у эльфийки в ладонях, и воздух над проездом словно сделался плотнее. «Резерв» опустел, а долг соседу ещё предстояло вернуть.

Полог приглушал звуки, но не делал нас невидимыми. Я устроился за стопкой бетонных плит в дальней трети проезда, откуда просматривался подход к шкафу. Эльфийка спряталась за контейнером ближе к стене, чтобы первой почувствовать открытие прорехи и предупредить, если с той стороны приблизятся твари. Сосед занял место у въезда, за углом склада рядом с «Нивой». Оттуда он мог перехватить любого, кто вздумает сбежать.

За плечо Петровича можно было больше не беспокоиться. Утром он похвастался, что дважды подтянулся на дворовом турнике. Я вспомнил, как ловко он смахнул снег с крыши, и поверил сразу. Лучше заслона нам не найти.

В шестнадцать сорок в тупике всё ещё было по-будничному. Гудела трансформаторная будка, далеко перестукивала железная дорога, серый кабельный шкаф стоял у стены, скучный, как вся промзона разом.

В пять семнадцать прореха открылась.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Все звуки резко стихли, словно перед грозой, снежная пыль поползла против ветра. Потом на глухой кирпичной стене проступила знакомая вертикальная складка и задышала. И тут же из неё вышел грызень.

Он протиснулся боком и встряхнулся, словно вылез из воды. Тварь попалась крупнее всех, кого мы били у гаражей, с широкой седоватой холкой и мордой, иссечённой старыми шрамами. Матёрый! Такой вряд ли бросится на шум.

Полог сработал на ура, нас зверь не почуял. Постоял, повёл башкой и деловито потрусил вдоль стены к выезду, за которым начинались дорога и девятиэтажки. Там люди выходили из трамваев и шли домой.

Мы ждали смотрителя, но я не собирался пускать тварь к людям, не зря же я защитник. Я поднялся из-за плит в полный рост.

– Работаем! – выкрикнул я во весь голос, выхватывая топорик.

Грызень развернулся к нам всем корпусом и получил в морду плотную волну эльфийского жара. Его отбросило в глубину тупика, подальше от выезда.

– Гони на меня! – крикнул я, занимая место между плитами и ржавой трубой.

Зверь рванул в узкий проход, спасаясь от жара. Бетонные плиты и труба не давали свернуть, и он нёсся прямо на меня.

Я шагнул с линии броска и ударил светом фонаря в глаза твари. Зверь взвизгнул и мотнул башкой. Я не успел увернуться, получил в рёбра и спиной ударился о плиты. Железная кожа выдержала, но воздух вышибло начисто.

– Саша! – Ная бросилась мне на помощь.

– Живой! Бей ещё! – выдавил я, отталкиваясь от бетона, и поднял топорик.

Эльфийка взобралась на стопку и обдала грызня жаром сверху. Пока он прижимался к асфальту, отворачивая морду, я шагнул вправо и рубанул по суставу передней лапы. Кость хрустнула, и зверь завалился на бок. Он ещё успел щёлкнуть пастью, но вторым ударом по голове я добил его.

– Целы? – Петрович подошёл к нам с ломом наготове и сразу оглянулся на въезд.

– Да. – Я осторожно разогнулся. Рёбра ныли, но двигаться я мог. – Давайте по местам. Нам ещё смотрителя брать.

Тварь рассыпалась в серую пыль, в которой блеснули восемь золотых монет с живым узором. Я сунул добычу в карман, решив разделить её дома. Система так ничего и не сообщила, я остался защитником третьего уровня.

Мы снова заняли свои места под пологом, скрывавшим тепло Наи. В пять двадцать одну прореха стянулась в тонкую полоску и исчезла.

Ещё через двадцать пять минут по тропке пришёл мужик лет сорока в рабочей куртке с капюшоном, с брезентовой сумкой через плечо. Он ни разу не оглянулся и без колебаний направился к шкафу, будто бывал здесь постоянно. Присел у бетонной опоры и посветил фонариком на кованую накладку.

Мы наблюдали за ним, стараясь не шевелиться. Мужик проверил скобу щупом тестера, протёр тряпкой ту самую «изморозную» кромку. Потом достал из внутреннего кармана тусклый кругляш, похожий на старую монету, и приложил к железу, беззвучно шевеля губами. Под ладонью на миг загорелась вязь. Напоследок он повозился с кнопочным телефоном и сунул его в карман. На всё ушло минут десять.

Теперь можно было брать. Если он в самом деле отправил отчёт, до следующей проверки у нас появится время.

– Стоять! Руки над головой, чтоб я их видел! – Я вышел из укрытия, держа топорик на виду.

Он не стал ни спорить, ни требовать показать значок или что там носят наши полицейские. Мужчина резко развернулся и рванул к выезду. Успел пробежать метров тридцать, прежде чем из-за угла склада ему навстречу вышел Петрович.

Орк ловко подсёк человека и придержал за воротник, укладывая лицом в снег. Потом прижал коленом между лопаток и завёл руки за спину.

– Размялся, – сообщил он, затягивая стяжку на запястьях пленника. – Заодно и старые времена вспомнил.

Какие именно времена, уточнять никто не стал.

Беседовали мы тут же, у шкафа, посадив пленника спиной к стене. Я включил на телефоне запись. С появления смотрителя Ная не выходила из-за контейнера и не произнесла при нём ни слова. Для него нас было всего двое.

Документов у него не оказалось. В сумке нашлись инструменты, банка технического вазелина, моток изоленты и вторая тряпка, а в телефоне – три десятка коротких отчётов на один номер. В последнем, отправленном несколько минут назад, он сообщал, что точка обслужена и всё штатно.

– Я мимо шёл… – начал он, ёрзая у стены и пытаясь сесть удобнее.

– Ага, – согласился я, присев перед ним на корточки. – Шёл мимо, решил почистить чужую железку и скормить ей монету. Давай-ка подумай хорошенько и попробуй ещё раз. У нас мало времени, а у тебя пальцев.

Я не собирался его пытать, но угроза могла заставить пленного разговориться. Он подумал, хмуро поглядывая то на меня, то на Петровича. Когда я спросил фамилию, нехотя назвался Никитиным. Тем самым мастером, чьи отчёты я читал в пятницу.

По его словам, в начале осени ему предложили «непыльную подработку». Нужно было раз в два-три дня чистить конструкцию, прикладывать монету и отправлять отчёт. По нарядам он по-прежнему проверял заземление раз в месяц, а к скобе ходил между плановыми выездами, за отдельную плату. Деньги оставляли в тайнике дважды в месяц, за отсутствие вопросов доплачивали.

Он понимал, что работа магическая и незаконная. Для себя объяснял её контрабандой, перевозкой того, что не возят по накладным. Уверял, что про тварей не догадывался. Во всяком случае, услышав о них, заметно побледнел.

Заказчика он не видел ни разу, инструкции получал с того же номера, на который слал отчёты. Лишь однажды услышал мужской голос, без примет. Собеседник не назвал имени, а Никитин не спросил. Каждый раз ему назначали новый тайник.

– Кому принадлежит узор на железе? Тот, шипастый. – Я указал на накладку, следя за выражением его лица.

– Откуда мне знать? – Мужик дёрнул плечом и поморщился от врезавшейся в запястья стяжки. – Я думал, узор и узор. Красиво.

– При железе ходишь, а вязи не знаешь? – Петрович наклонился к пленнику, явно не веря в такое невежество.

– Моё дело – приложить монету и протереть, – ответил тот, упрямо отводя глаза. – За остальное мне не платят.

Похоже, он не врал. Теперь у нас были номер телефона и места тайников, которые предстояло проверить людям Элины. До самого заказчика мы пока не добрались.

Петрович увёл пленного к машине, а я вернулся к закрывшейся прорехе. Ная ждала за контейнером и выглядела такой сосредоточенной, что мне сразу стало не по себе.

– След ещё тёплый, вязь после открытия светится, – тихо сказала она, продолжая водить ладонью над железом. – Я прочла её всю, Александр. Это игла.

– В смысле? – Я присмотрелся к накладке, но ничего похожего на иглу не увидел.

– Железо, которое мы видим, – только кончик. Остальное уходит в Загранье и закреплено там, с другой стороны раны. – Ная подвела палец к изгибу накладки, показывая, куда уходит металл. – Отсюда его можно только вырвать, аккуратно снять нельзя.

– А в чём разница? – спросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.

– Если потянуть сейчас, крепление пройдёт сквозь сходящиеся края и разорвёт их… – Она отдёрнула руку, словно даже касаться этой штуки расхотелось.

– Сделав дыру ещё шире, – подхватил я и с досадой посмотрел на стену.

– Намного шире. Савельич прочёл то, что было видно на фотографии. Я увидела её всю. – Сейчас торжественность хранительницы звучала весьма зловеще.

– Тогда как её снять? – Я отошёл в сторону, освобождая ей место у опоры.

– Сначала надо освободить крепление в Загранье. Тогда железо выйдет отсюда, как заноза, а рана начнёт затягиваться. – Ная подняла голову и посмотрела мне в глаза. – В открытое окно можно пройти туда и обратно.

– В субботу вы засекли две минуты, сегодня я насчитала четыре. – Эльфийка помолчала, прислушиваясь к чему-то. – Рана расширяется, и с такими лучше не тянуть.

Я провёл ладонью по стене. От прохода не осталось и следа, пальцы чувствовали только шершавую поверхность.

– Сегодня уже не войти. – Ная мягко отвела мою руку от кирпичей. – Да мы и не готовы. Я не поведу тебя в Загранье с разбегу.

– Тогда вернёмся в среду, к трём пятьдесят восьми. – Я проверил время на телефоне, вспомнив о ждущей звонка начальнице. – Успеем собраться. А сейчас надо передать пленного.

Элине я позвонил за девять минут до назначенного срока.

– Все живы. – Я с удовольствием произнёс эти слова. – Тварь уничтожена, Никитин у нас. Цел и разговорчив. Прореху пока не закрыли, объясню при встрече. Пленного готовы передать.

– Стоянка за шиномонтажом на Северном проезде. Через сорок минут. И, Тихонов, – добавила она чуть мягче, – хорошо, что позвонил вовремя.

Наю мы оставили за контейнером, а сами уехали со смотрителем. Когда «Нива» выехала из тупика, она вызвала такси домой. К Элине ей ехать было незачем, да и пленный так и не узнал о её участии. Он всю дорогу хмуро глядел в пол.

Стоянка за шиномонтажом оказалась пуста, если не считать тёмного микроавтобуса и знакомого кроссовера высокого начальства. Элина стояла у машины в дублёнке поверх делового костюма, со стянутыми в узел волосами. Рядом с ней ждали Игорь и ещё двое незнакомых мне мужчин.

Передача заняла всего минуту. Людям Элины достались смотритель, его телефон и инструменты, запись нашего разговора и мои выводы. Судя по тому, как быстро они всё приняли и проверили, занимались этим не впервые.

– Благодарю за содействие, Тихонов, – сказала она официально, пока пленного устраивали в микроавтобус. – Вашу информацию проверят компетентные люди.

– Всегда рад помочь службе, Элина Викторовна, – подыграл я, с трудом сохранив серьёзное лицо.

Микроавтобус уехал. Игорь сел в кроссовер и деликатно уткнулся в телефон, мы на минуту остались у капота вдвоём.

– С ним ещё поговорят, – сказала Элина уже нормальным голосом. – Похоже, это мелкий исполнитель. Скоро мы размотаем номер и тайники. Адрес прорехи он мне, разумеется, сдаст.

– Я и не рассчитывал вечно прятать от тебя дыру в мироздании, – сказал я, улыбнувшись ей уже без притворной официальности. – Скоба закреплена с той стороны. Пока крепление цело, её не вытащить. Следующее окно в среду, мы собираемся заглянуть туда и посмотреть, с чем имеем дело.

– А если не успеете вернуться? – Элина нахмурилась и заговорила тише. – Ты хоть понимаешь, насколько там опасно?

– Тогда следующее окно ждёт нас в пятницу, в четырнадцать тридцать девять. – Я видел, что одним расписанием её не успокоить. – На этот случай возьмём запас.

– В среду уходи в полдень. До конца недели оформлю отгулы за командировку. – Элина сунула руки в карманы дублёнки и продолжила уже жёстче. – Но твой сосед должен звонить мне дважды в день, если сам не сможешь. Пропадёт и он – приду со всеми своими людьми. Тут уж будет не до твоих тайн.

– Принято. – За резким тоном я расслышал тревогу и спорить не стал.

– Береги себя, Саша. – Она села в машину, но перед отъездом опустила стекло. – Это тоже не просьба.

Во вторник утром Элина сообщила, что смотритель сдал ей место прорехи. Теперь её люди знали, где нас искать, но к самой точке пока не подходили, как мы и договаривались. Вечером мы занялись сборами. Я разложил списки рядом с рюкзаками и сверял каждую вещь, прежде чем убирать её внутрь. Кажется, даже на годовой приёмке я бывал менее придирчив.

Из восьми свежих монет пять я отдал Нае, как заведено. Ещё в понедельник вечером Петрович разменял две у своего человека в депо на десять старых, по-божескому курсу и без лишних вопросов. Одну свежую я оставил себе, зашив в подкладку куртки на крайний случай. Не знаю, на какой именно, но так мне было спокойнее.

Из десяти старых монет одну я вернул соседу, ещё одну отложил на подпитку скобы. Восемь оставшихся предназначались для четырёх пологов, по одному с каждой стороны на среду и пятницу.

Следующее окно должно было открыться после трёх дня. Мы собирались осмотреть крепление с той стороны и сразу вернуться. Если Ная сможет снять его за оставшееся время, попробует. На такой подарок я особенно не рассчитывал, но проверить стоило.

Тянуть с закрытием было опасно. По словам Наи, рана расширялась, и через несколько открытий могло произойти непоправимое. Можно было ждать, пока скоба выгорит сама, но за это время хозяин мог прислать нового смотрителя. Да и сколько ещё зверья успеет пролезть? Мне очень не хотелось откладывать разведку.

Всё же готовились мы с расчётом на то, что проход захлопнется раньше, чем мы вернёмся. Если застрянем в среду, до пятничного окна придётся ждать почти двое суток, и на это время нам нужно было обеспечить себя всем необходимым.

Рюкзаки паковали втроём. Провизию взяли на двое суток и немного сверх того, воду – на первые дни. Пополнять её запас собирались на месте, для очистки прихватили таблетки. По списку проверили аптечки, тёплую одежду, сменные носки, фонари с батарейками, пауэрбанки, верёвку, мел и компас. Инструменты для железа тоже пригодятся. Первым в проход я собирался просунуть телефон и снять то, что ждало с другой стороны.

– Внутрь идём мы с Наей, – объявил я, затягивая ремни на набитом рюкзаке. – Ты остаёшься здесь.

– Почему не втроём? – Петрович отложил список и повернулся ко мне, ожидая объяснения. Обиды в его голосе не было.

– Кто-то должен присматривать за этой стороной. – Я поставил рюкзак у стены и вернулся к столу. – Если всё пройдёт гладко, встретишь нас через несколько минут. Если нет, дождёшься пятницы. Люди Элины знают, где прореха, но мы договорились, что без необходимости они сюда не полезут.

– А если вы опоздаете? – Сосед смотрел без улыбки, и отшутиться уже не получалось.

– Не опоздаем, – пообещал я, хотя сам понимал, чего стоит такое обещание.

– Очень убедительный план, – оценил орк, с преувеличенным одобрением разведя руками.

– Приезжай к каждому окну заранее и задерживайся после закрытия. – Я достал телефон и переслал ему номер Элины вместе с расписанием до воскресенья. – Звони ей дважды в день, как договорились. Полезет из шва дрянь – не геройствуй, отходи и проси помощи. Придёт новый смотритель – постарайся взять, как того, если справишься один.

– Вот с этого места план мне нравится. – Петрович почесал подбородок, разглядывая полученное сообщение. – Ладно, но только попробуйте застрять там до воскресенья. Приду за вами сам, и вот тогда вам будет стыдно.

В среду я отработал в конторе с девяти до полудня, а в три мы уже стояли на позициях. Вокруг тянулась всё та же серая промзона, которой было глубоко плевать, что через час двое из нас уйдут из этого мира.

Ная проверила иглу. Смотритель хорошо её подпитал, но перед переходом мы решили добавить силы, чтобы железо продержалось до пятницы.

Старая монета истаяла в пальцах эльфийки, вязь на миг налилась светом и потускнела. Кормить железку, которую собрались снимать, было противно. И всё-таки рисковать обратной дорогой мне хотелось ещё меньше.

Ещё две старые сгорели на земной полог. Петрович загнал «Ниву» за склад, закрепил у проезда две небольшие камеры на прищепках и занял пост у угла. Я почти торжественно вручил ему полный термос.

В пятнадцать пятьдесят восемь стена вздохнула и разошлась.

Проход на этот раз выглядел шире – или мне так казалось. Теперь я смотрел на него как на дверь, в которую собрался войти. За серебристой плёнкой угадывался сумрак и что-то ровное и тёмное, похожее на мокрый камень.

Я включил запись на телефоне, просунул его в проход и медленно повернул вправо, потом влево, подсвечивая фонариком в другой руке. Вытащил обратно и посмотрел, что получилось. На экране появился заваленный обломками каменный пол, откуда-то сверху падал серый свет. Ни единого признака жизни.

– Граница спокойная, – сказала Ная, положив ладонь на край шва. – Тварей рядом не чувствую. Надо идти, окно продержится всего несколько минут.

Убрав телефон в карман, я повернулся к Петровичу. Говорить было, в общем-то, нечего, всё уже обсудили.

– Жду вас с победой. – Орк протянул широкую ладонь, стараясь улыбнуться, но тревогу скрыть не сумел.

Я крепко пожал его руку и шагнул в прореху. Переход отозвался коротким ознобом. Под ногами вместо пермского асфальта оказался шершавый камень.

Я прошёл немного вперёд, освещая пол. Вокруг было так тихо, что собственное дыхание казалось лишним шумом. В холодном сухом воздухе пахло старой пылью и чем-то горьким, незнакомым.

– Чисто, – сказал я, обернувшись к себе за спину, и только тут заметил строку в углу зрения. Видимо, она появилась, когда я перешёл.

Защитник Хранительницы. Уровень 4.

Ная прошла сквозь завесу между мирами очень легко, словно шагнула в лифт. Хранительница выпрямилась и повела плечами, будто сняла тяжёлое пальто. Здесь, по эту сторону, она выглядела гораздо увереннее.

В её ладонях истаяли две старые монеты, и над нами беззвучно встал новый полог.

– У тебя лицо человека, с которым только что заговорил Покров, – заметила Ная, с любопытством заглядывая мне в глаза.

– Мне дали четвёртый уровень, – ответил я, ещё раз взглянув на строку. – За что? Я здесь ничего не сделал.

– Сделал. – Она положила ладонь мне на грудь, поверх куртки. – Сначала пролилась первая кровь, потом ты закрыл меня собой, а теперь вошёл со мной в Загранье. Покров считает не намерения, а доказательства.

Тень в списке оставалась заблокированной до пятого уровня, Железная кожа – на втором, с двадцатью из пятидесяти вложенных монет. Новых умений не появилось, прибавки силы я тоже не чувствовал.

Разглядывать список было некогда, за спиной ещё дышало окно.

– Пойдём посмотрим на крепление. – Я направил фонарь к краю прохода и подошёл поближе.

Из стены рядом с прорехой торчал металлический крюк, который удерживали несколько светящихся нитей. Они обвивали металл и уходили в щели между камнями.

Ная дважды провела ладонью над нитями, разглядывая их в свете фонаря, потом обернулась ко мне.

– Сниму прямо сейчас. – Она выпрямилась и улыбнулась мне с явным облегчением. – Вижу, где закреплено. Должна успеть до конца окна.

– Уверена? – переспросил я, невольно оглянувшись на серебристую плёнку за спиной.

– Насколько можно быть уверенной в чужой работе. – Эльфийка склонила голову, разглядывая узлы под другим углом. – Постереги меня, Александр, я постараюсь сделать всё быстро.

Я отступил на шаг, чтобы не мешать ей, и достал топорик. Раз уж дело казалось несложным, глупо упускать возможность сразу вернуться домой и больше сюда не возвращаться.

Эльфийка осторожно стянула с металла одну светящуюся петлю, затем вторую. На третьей нить резко натянулась и выскользнула из пальцев. Крюк дёрнуло к стене, а края прохода начали стремительно сходиться.

Я обернулся. Сквозь сужающийся просвет ещё были видны тупик, серый снег, угол контейнера. Петрович шагнул к нам с поднятой рукой. Я рванул было навстречу, но проход захлопнулся прежде, чем успел сделать второй шаг.

Последняя полоска света погасла. Передо мной осталась сплошная стена, а рядом Ная с ошеломлением смотрела на свои ладони.

– Это сделала я. – Она медленно опустила руки, всё ещё не веря случившемуся. – Снимала так же, как видела раньше. Две петли поддались, а третья потянула всё плетение за собой. Но железо я не сломала. В пятницу проход должен открыться снова. Прости, Александр.

Она подняла на меня глаза, и теперь в них был страх. Я и сам надеялся закончить всё за один заход. Мы вместе решили рискнуть, так что винить Наю было бы глупо.

– Ладно, до пятницы время есть. Изучишь эту штуку без спешки. – Я убрал топорик и сжал её плечо. – А пока давай поищем укрытие. Не стоять же здесь всё время.

Она выдохнула и снова склонилась к креплению, стараясь разглядеть то место, где ошиблась. Светящиеся нити вернулись на свои места. Ну а я наконец осмотрел место, куда мы попали. Мы стояли посреди огромного зала без крыши.

Стены уходили вверх на три моих роста и обрывались рваным краем. Над ними висело низкое серое небо, светившее словно отовсюду понемногу. Ветра почти не было, но я всё равно чувствовал холод. Думаю, температура держалась в районе нуля. Тёсаный каменный пол покрывали обломки и вековая пыль, вдоль стен лежали рухнувшие колонны. Чем это было – храмом, складом, вокзалом, – теперь не сказал бы никто.

Через дальний пролом виднелся город.

Он начинался сразу за стеной и уходил до самого горизонта. Я разглядел улицы, заваленные камнем, обрушенные башни, дома без крыш, чёрные провалы окон. Ни огня, ни движения, ни дыма. Только огромный, старый город, который давным-давно погиб.

– Где мы? – тихо спросил я, задержав свет фонаря на дальнем проломе.

– В Загранье. Точнее не скажу. – Ная встала рядом, тревожно разглядывая развалины. – Прореха – это рана, а не дверь, Александр. Раны не выбирают, где открыться. Это двери знали, куда ведут.

Она осмотрела зал, выбрала угол с двумя целыми стенами и обвалившейся плитой вместо козырька, и мы стянули туда рюкзаки. Этому месту предстояло побыть домом, а запасу «на всякий случай» – нашим обедом и ужином.

Молчание мёртвого города продержалось, наверное, минуту. Потом где-то далеко, в пустых улицах, поднялся вой – одинокий, протяжный, неторопливый. Мне представился хищник, только что взявший след. Звук повисел над городом и стих.

Мы посмотрели друг на друга и не сказали ничего.

По нашим расчётам, до следующего окна оставалось почти двое суток.

Всем спасибо! Ссылка на следующий том – /work/651740

Все арты из книги можно посмотреть на моём Бусти, доступ бесплатный, за подписку всякие приятные допы. Ссылку можно найти в моём профиле – /u/skystartaeris