Текст книги "Космос.Today III (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Я учился летать, кажется, – на секунду я даже перестал облачать бесчувственное тело Рогова и пошевелил пальцами, вспоминая ощущение штурвала бота в руках. – Да. Я водил десантный бот. И еще какую-то штуку треугольной формы, с такими хреновинами, которые вылезают из боков.

– Ого! – обрадовалась Стрела. – Ты уверен?

– В моем состоянии ни в чем нельзя быть уверенным. Но в этом случае я уверен почти так же, как в том, что у тебя… у вас красивые ножки. У вас ведь красивые ножки, да?

– Хм! Ножки у меня и вправду вроде ничего, – признала Стрела. – Прокладываю маршрут!

– Цепляю Рогова на спину, – проговорил свои действия вслух и я.

– А давай на ты? Тем более, мы вроде как знакомы… – вдруг предложила она.

– Отлично, Стрела. Давай на ты… Знаешь, я думаю, ты мне очень понравилась тогда, на Мафане. Иначе зачем бы я тебя искал по всему «Ломоносову»… – проговорил я, снимая рюкзак и цепляя на его место тяжеленного Рогова, запертого внутри доспеха.

Рюкзак я тоже не бросил, повесил его на грудь. Было страшно неудобно! Пулемет пришлось снять с ремня и тащить в руках, а чтобы эффективно воевать – нужно будет остановиться, бросить все, включая опциона, и только после этого вступать в бой. От Стрелы и ее навигаторских навыков теперь зависело практически все!

– Знаешь, что будет, когда я вас оттуда вытащу? – спросила Стрела. – Кажется, я напьюсь. Мне очень страшно, такое дело. Я за вас боюсь.

– Обещай только, что мы сначала познакомимся по-нормальному, – откликнулся я. – А потом напивайся. Если что – я тебя прикрою перед начальством. Вообще – напишу рапорт, чтобы тебе дали медаль. Дают научникам медали? Это ж ты нашла тут Систему, а они тебе не поверили, и вместо штурмовой центурии с усилением отправили сюда два контуберния!

– Ага, – сказала она. – Я бы предложила тебе напиться вместе, честное слово. Но вдруг ты дурной, когда пьяный?

– А то вот сейчас, когда трезвый, я верх адекватности! – невесело усмехнулся я.

– Действительно! – она снова улыбалась там, на том конце связи, и мне почему-то казалось, что у нее очень красивая улыбка.

* * *

Я прекрасно понимал, что устроил роботам не Сталинград, а Фермопилы. Огнестрельное оружие и гранаты дали мне преимущество в замкнутых пространствах, и стоило мне выбраться на открытую местность, как меня бы замесили БПЛА со всех сторон, или просто переехали бы фургоном. Система решила меня убить – эта ее фраза, высказанная устами девчонки из техобслуживания, простора для кривотолков не оставляла. «Уничтожить тебя – не потеря, сохранить тебя – нет пользы» – вот что она сказала. Уж не знаю, как это звучало в оригинале, мой мозг теперь автоматически переводил все на русский.

Как говорится – с паршивой овцы хоть шерсти клок. Система, получается, оптимизировала мои знания языка рефаим и каким-то образом «подгрузила» дополнительный словарный запас. Страшное дело и страшный соблазн. Это вам не в капсуле лежа, на боте летать учиться! Загрузить знания прямо в мозг, а? Ну бы их к черту, такие соблазны – если расплатой служит эмоциональная тупость, вязкость мышления и частичная амнезия…

С каждым шагом я чувствовал, как проясняется в голове. Рогов, который в интересной позе висел у меня на спине с дробовиком на груди, конечно, дико меня задалбывал, но я точно знал: с моим уровнем модификации сто семьдесят кило, которые он весил вместе с броней – это нормально. Просто неудобно!

– Двести метров направо – и будет техническая дверца, – сообщила Стрела. – Стоит поторопиться – из фургонов в гараже высадилась большая партия андроидов, около сотни. Плюс – десятка два пауканов. Они двигаются к тебе по нескольким направлениям, зажимают. Можешь и не отбиться…

– Да знаю я… Три магазина осталось. И ЭМИ-гранат больше нет, – я понимал, что, в принципе, навоевался, и единственным разумным решением будет побег. – Надеюсь, у тебя есть план?

– Есть, даже не сомневайся. Главное – достичь туннеля. Дальше будет полегче… Заблокировать за собой проход сможешь?

– Смотря что там за туннель, – засомневался я. – Мины остались, три штуки…

– Отлично! А дроиды не торопятся, продвигаются вперед медленно, обшаривают все помещения! – прокомментировала девушка с орбиты то, что видела на камерах. – Напугал ты их!

– Не думаю. Скорее всего, Система просто посчитала такую тактику целесообразной, – я двигался вперед и дышал с натугой. – Наверное, легче восстановить разрушения, которые я могу тут устроить по ходу, чем наклепать новых роботов. Людей… То есть – население, я так понимаю, они уже вывели, да?

– Так точно! – по-военному откликнулась Стрела. – У меня четыре спутника висят над этим горным массивом. Что-то около четырех с половиной тысяч рефаим переместились в район теплиц и рыбного хозяйства, там готовится временный лагерь. Думаю, они ждут, пока вопрос с тобой не будет решен.

Мне бы, конечно, хотелось освободить всех пленников, взорвать дата-центр и уничтожить производственные мощности, но нужно было смотреть правде в глаза: я уже показал свой максимум. Я и так охренительный герой. Наверное, будь Рогов в состоянии – он бы точно им всю хату разнес одним ломиком. Но в состоянии был я, а он – болтался за моей спиной. Увы! Других героев у меня для этой ситуации нет, так что придется сваливать.

Сваливать, чтобы вернуться, конечно. Вернуться в силах тяжких!

– Вижу дверцу! – обрадовался я. – Маленькая она какая-то… Вдвоем точно не пролезем!

– Придется отцеплять Рогова. Торопись, пауканы на подходе! Им примерно минут семь ходу!

Я устроил настоящий спурт, рванул к дверце со всей возможной скоростью, дернул… О, мать моя, первая закрытая дверь на всю системную базу! Да это издевательство!

– Ничего-о-о! – я отцепил со спины Рогова, который грузно рухнул на пол, и взялся за ломик. – Сейчас-сейчас!

Сунул железяку в небольшой зазор у ручки, поднатужился – нифига!

– Кур-р-рва! – ломик не подвинулся и на дюйм.

Это что – все зря? А хрен там! У меня есть «Пробойник!». Я видал, на что способна страшная пушка, которая сейчас находилась в набедренной кобуре. Мы с Барухом стреляли по мишеням, и тот мужик, что руководил стрельбищем – он подставлял дополнительные бронеплиты… Барух! Барух и его Папа… Я вспомнил!

Револьвер мигом оказался в моей руке.

– ГДАХ! – «Пробойник» исторг из себя сноп огня, и дверь в районе ручки вогнулась внутрь.

Я пнул по ней ногой и понял – поддается! Тут же убрал оружие, ухватил ломик поудобнее, и со страшным скрежетом таки выломал замок, дверь подалась, а я покатился по полу выронив лом.

– Ура, етить его мать!

– Это был очень страшный момент, – призналась Стрела. – А ну, как бы не открылась? Я не знала, прости…

– Да ну. Через видеокамеру такое не поймешь. Ты и так делаешь нечто фантастическое… Если бы не голос из шлема, тогда, на складе – черта с два бы вообще…

– Так, благодарности и признания потом! – она там снова улыбалась. – Три минуты до подхода пауканов!

Я мигом втащил Рогова в узкий технический туннель, проволочил его метров десять и вернулся, чтобы установить первую мину. Ставил без особых изысков: дверь откроется – и жахнет!

Это должно было притормозить погоню, а дальше – дальше я буду искать подходящее место для завала. Развернуться тут было на самом деле сложно: полтора метра в ширину и два – в высоту, с полом из решетчатого металлического настила. Туннель, похоже, использовался исключительно для обслуживания коммуникаций: огромные пластиковые трубы под ногами – полтора или два метра толщиной – могли служить вентиляцией или теплотрассой, а может быть – по ним подавали воду для нужд жизнеобеспечения?

– Если устроить взрыв – я тут не утопну?.. Погоди-ка! – в конце концов, мой доспех показывал мне уровень запасов сжатого воздуха в сорок процентов – этого должно было хватить часа на три-четыре! Да и тяжелая броня Рогова вполне способна была поддерживать автономный режим хоть в космосе, хоть под водой!

– Ты что задумал? – напряглась Стрела.

– Скажи только – в трубах вода? Горячая, холодная? – мина уже была установлена, и я тащил Рогова прочь, подхватив на закорки. – Далеко нам до точки выхода?

Подошвы ботинок гулко стучали по решетке настила, я бежал быстро, на пределе возможностей, так, чтобы сохранять темп и не врезаться при этом в стены на поворотах. Рогова я тащил на закорках: руки перекинул через шею, ноги держал подмышками. Благо, броня позволяла его фиксировать – я как парамедик, оказывается, разбирался в вопросах иммобилизации конечностей, в том числе и с помощью элементов доспеха. И подключиться удаленно к некоторым функциям костюма тоже проблемой не оказалось. Даже подачу сжатого воздуха мог бы ему включить!

За спиной послышался грохот – пауканы обнаружили, что дверь открыта, и решили обыскать возможный путь моего отступления. Ну, и получили в свои электронные морды огонь и осколки. Скоро сюда доберутся андроиды, и мне придется принимать бой… Хватит ли патронов, чтобы отбиться?

– В таком темпе – минут пятнадцать ходу! – наконец произвела расчеты Стрела. – Туннель ведет в сеть карстовых пещер, надеюсь, дверь там будет открыта… А дальше придется пройти по поверхности километров десять. Точнее – по ущелью, я буду предупреждать о появлении БПЛА – успеешь спрятаться. Зато в конце – однозначный вариант! Тебе понравится.

– Так что в трубах? – поинтересовался я.

– Похоже, вода для системы охлаждения реактора…

– Ага! – обрадовался я. – Вода. А смогу я открыть дверь в эту самую пещеру изнутри?

– Изнутри – сможешь. Система продолжает строить, учитывая аналоговые механизмы управления.

– Помню! Я как-то угнал платформу ПКО! – посетило меня озарение. – Вентили, которые не вентили!

– Ты угнал платформу ПКО? Ни фига себе!

– Главное – открою… Как там на базе, андроиды на подходе? Скажи мне, когда они войдут в наш туннель, ладно?

– Ладно.

И бег продолжился. Я чувствовал, что силы кончаются: все-таки ковыряние в башке, война в коридорах, спасение Рогова и долгая физическая активность без пищи здорово меня подкосили. Но сдаваться права я не имел. Нужно было бежать! Пулемет бил по рюкзаку, который висел на груди, и жутко мешал. Опцион за спиной постоянно сползал и хрипел в интерком что-то невразумительное, иногда выдавая произвольные строчки из старинных песен, но в себя не приходил. Наверное, это было и к лучшему – не та сейчас ситуация, чтобы усмирять полоумного Рогова, если он окажется не в себе.

Дыхание стало надсадным, пот стекал по лбу – и даже почесаться никакой возможности не было, шлем не давал, да и руки были заняты. Сколько времени прошло – пять, семь минут? Десять? Мне казалось – часа два.

– Они заходят, – сказала Стрела.

Я с хрипом скинул со спины Рогова и взялся устанавливать мины.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась девушка. – Странная схема расположения фугасов…

– Хочу устроить им тут небольшой всемирный потоп. Кто будет чинить коммуникации, если все рефаим – эвакуированы, а роботов-ремонтников за время плена я вроде как ни одного и не видел? – усмехнулся я. – Сколько осталось до двери, километра полтора?

– Два двести… Ты с ума сошел!

– А какие есть варианты? – закончив с минами, я прислушался.

Цоканье металлических ног о решетку настила эхом раздавалось в туннелях. Конечно, этим гадам не нужно было отдыхать, и тащить Рогова тоже не требовалось. Ничего-о-о, сейчас я им устрою… Переключить доспехи на герметичный режим и подцепить опциона за спину заняло секунд тридцать, не больше. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, я ломанулся вперед и бежал, не останавливаясь, пока не услышал за спиной сдвоенный взрыв, и следом за ним – рев набирающего силу потока воды.

Глава 15

Мы находим компот

Рогов очнулся очень вовремя и врубился в ситуацию экстремально быстро. Мы уже были в воде по шею, а чертова дверь не желала открываться! Нет, сдохнуть бы мы сразу не сдохли, но…

– Я зафиксирую, крути! – заорал он и уперся ногами и руками в стенки туннеля.

Вода кругом бурлила, напирала, мешала занять устойчивое положение. Конечности Рогова – мощные и крепкие, действительно сильно мне помогли. Я и сам уперся ногами и, несмотря на мощный напор прибывающей воды, сумел крутануть вентиль на двери. Или – маховик? Штурвалом его назвать язык не поворачивался… Усилие потребовалось серьезное: вода давила на дверь, мешала запорам двигаться в пазах. Но – получилось.

– КРАК! – дверь скрипнула и отворилась, и нас с опционом вынесло наружу – прямо в карстовую пещеру, о которой говорила Стрела.

Мы, подобно идиотскому гекатонхейру, как были, в сцепке, кубарем покатились вперед. Матерщина стояла страшная, сгруппироваться не было никакой возможности, как мы не переломали себе все, что угодно – сие осталось великой тайной. Наконец нас шибануло о крупный сталактит, мы замерли. Спустя некоторое время я сумел отключить зацепы, и мы стали двумя отдельными людьми. И это было шикарно.

– Охренеть, парамедик, ты отчебучил! Мы что – сбежали? – поинтересовался Рогов. И тут же отвлекся: – О-о-о-о, кого я вижу!

Он вскочил на ноги по колено в воде, вцепился в ломик у себя на поясе (конечно, я подвесил ему ломик, когда надевал броню – почему-то это было очень важно), и, выкрикивая проклятья, бросился в атаку.

Поток воды вынес в пещеру из туннеля не только нас, но и пятерку андроидов. Уж не знаю, целые они были или испорченные – судить об этом через минуты две стало решительно невозможно. Рогов очень быстро испортил их полностью и окончательно. «Размозжил» – подумал я, и почему-то мне стало смешно.

– А ты молодец, – сообщил мне опцион. – Позаботился! Вот дробовик взял – мой. Я это хорошо помню! Мне этот дробовик дорог. Почему-то.

– И я почему-то помню. Ты из него БПЛА укладывал, – какие-то картинки про джунгли и развалины мелькали в памяти.

– На Мафане, – сказал Рогов. – Заридаина! Расхерачили весь город к едреной матери.

– Спасали пленных, – кивнул я. – А эльфийки на пляже сидели.

– О! – обрадовались общим воспоминанием мы оба.

– А у меня – вот! – я достал из кобуры револьвер. – Мой! Хочешь, я тебе пулемет дам? Для револьвера у меня тридцать патронов в рюкзаке! А для пулемета – два, почти три магазина. Ты все равно лучше стреляешь. Пулемет, правда, мокрый…

– У меня тоже дробовик мокрый… – вздохнул Рогов. – А пулемет давай. Тебе надо как-то это… Передохнуть.

Тут я сообразил, что очень хочу пить. И есть. Но с едой было туго, а вода – вот она! Благо, в аптечке имелся фильтр и полимерные пакеты – так что я просто зачерпнул воды из-под ног и стал цедить из одного пакета в другой. Рогов такие мои действия одобрил: от лютой гадости фильтр защитит, а с остальным модифицированные организмы справятся.

– Ребята, – сказала Стрела. – Скоро смеркается. Полчаса – и тьма! На Фоане ночь – страшное время, не стоит задерживаться.

– Водичка, – пояснил я, передавая пакет литра на два опциону, который мигом к нему присосался. – Попьем – и двинем. Рогов в себя пришел, так что в два раза быстрее будет!

– Десять километров до точки по ущелью, – напомнила девушка.

– Пф-ф-ф! Полчаса ходу! – заверил ее Рогов, который за три глотка отхлебнул, кажется, полпакета. Забрало его шлема было поднято, но общаться с орбитой это ему не мешало. – А там что?

– Эвакуация. Приглашаю вас в гости, – сообщила она. – На орбитальную станцию. А там решим, что делать дальше. От «Ломоносова» – ни ответа, ни привета, ждать больше нечего! А у меня тут – медкапсула, надо приводить вас в порядок…

– Оружие, боеприпасы? – интересовался опцион, пока я пил воду. – Ресурсы, которые мы сможем использовать для освобождения наших людей и выполнения миссии?

– Кое-что есть, – призналась Стрела. – Но здесь старшая по званию я, уж поверьте. Мой приказ – временная передислокация на орбиту, перегруппировка, оценка ситуации и планирование.

– Есть – передислокация, перегруппировка и планирование второго этапа операции! – гаркнул Рогов.

А я просто водичку допил, отдал опциону пулемет и боеприпасы к нему, перевесил рюкзак на спину… Оставалось только продуть револьвер – насколько это возможно – и снарядить его сухими патронами из рюкзака. Я был готов действовать.

– Погнали?

– Марш-марш! – махнул рукой Рогов, и мы наддали по пещере.

Чтобы ее покинуть, нам пришлось пробить своими телами сверкающую в закатных лучах солнца стену водопада. Дальше на многие километры тянулось ущелье, прогрызенное в горной породе небольшой речушкой, которая шевелила камни под нашими ногами. Это было даже классно – просто бежать вперед, ни от кого не отстреливаясь, ни на что не отвлекаясь и не ощущая на плечах сто семьдесят кило живого веса. Эти самые сто семьдесят кило с изяществом бронепоезда мчались рядом, только мелкие камни из-под ног летели.

– Держимся левой стороны… Здесь – короткая перебежка поверху между оврагами… Сворачиваем в правую ветку, – предупреждала нас Стрела.

Небо стремительно темнело, приобретая сине-черный оттенок, точно такой же, как на Земле.

Земля! Мы были с Земли. Я, Рогов, Стрела, остальные легионеры… Земля – это наш дом. Дом всех людей. У нас нет рефаим, нет Системы, нет огромных боевых человекоподобных роботов. Зато есть куча всего другого: например, шашлыки, пирожки с рисом и мясом и картошка с жареной рыбой!

Мой желудок издал вопль раненого кита, но с этим ничего поделать было нельзя – нужно было бежать дальше.

– Торопитесь, мальчики, пожалуйста. Уже темнеет, скоро вылезут… Вот блин! Внимание – справа! – крикнула Стрела.

Рогов среагировал раньше меня: его кулак впечатался в морду страшного чешуйчатого зверя с горящими алым потусторонним светом глазами. Хищник прыгнул откуда-то сверху и явно метил в горло. Тварь обладала клыками в пятнадцать сантиметров и крупными когтями, а размером была с хорошего теленка. Но богатырский удар опциона сшиб ее с ног. Рогов на этом не остановился – он прыгнул хищнику на голову и раздавил черепушку, как арбуз. Сто семьдесят бронированных килограммов – это не шутки!

– Еще справа! – раздался взволнованный голос Стрелы.

Тут уж не сплоховал я: встретил ринувшийся ко мне силуэт ломиком – снизу вверх. И пробил твари нижнюю челюсть, достав до самого мозга, и швырнул монстра на камни, а потом ногой снял ее с ломика. Как шашлык.

– Слева! – пинок Рогова не заставил себя ждать, и третий хищник с испуганным и разочарованным воплем улетел во тьму и шмякнулся там.

– Низко полетела, – сказал опцион.

– Видать, к дождю, – кивнул я.

– Ну, и банальщина, – хмыкнул Рогов. – Отупели мы тут с тобой на системных харчах. И шутки у нас тупые.

Стрела там, на орбите, посмеивалась.

– И ничего, что банальщина! – заявила она. – Все равно смешно. И вообще – главное, что вы живы. Всего ничего осталось, пара километров до схрона туранцев.

– Схрон туранцев! – поцокал языком Рогов. – Слышишь, как звучит? Музыка для ушей!

– Там должен быть кебаб, – сообщил я на бегу. – Или как минимум пахлава. Стрела, родная, а вот эти псины – они съедобные?

– Тьфу, какая гадость! – возмутилась девушка. – Мы не кушаем хищников, у нас так не принято! Там будут консервы и галеты, точно. Я давно засекла это место, но никому не говорила. А сейчас – экстренная ситуация!

– Консервы и галеты, – повторил я. – Вот это – музыка!

– И десантный бот, почти целый, – сообщила Стрела. – Точнее – совсем не целый, но летать вроде бы может. Подключите шлем – я проведу диагностику.

– Прэле-е-естно! – выдохнул Рогов. – Просто прелестно!

* * *

Рогов орудовал пулеметом, как дубиной. Все-таки в первую очередь наше, земное оружие – это тяжелая железяка. Особенно – русское оружие. И даже в промокшем состояние оно представляет собой немалую угрозу! Магазин был отсоединен, так что опцион ухватил пулемет за ствол и крушил черепа прикладом и рукояткой.

Чешуйчатые хищники визжали и выли, они были уже и не рады, что попытались сцапать нас на финальном отрезке пути… То есть – они не пытались. Просто – так совпало. Уж очень удобное место выбрали туранцы для того, чтобы оставить там подбитый десантный бот с припасами «на черный день».

Глубокий овражек скрывался среди зарослей жестколистных кустарников, которые нависали над склонами и процентов на сорок скрывали его от взгляда сверху. Здесь имелся родник с чистой водой, вьющиеся растения пышным зеленым ковром устилали отвесные стены и прятали под собой потрепанный корпус маленького космического кораблика. Конечно, такое удобное место облюбовали звероящеры, и, конечно, Рогов устроил им локальный геноцид. Я просто прикрывал ему спину и только один раз вступил в бой, надавав ломиком меж ушей ретивой твари, которая кралась на полусогнутых, припадая к земле и мечтая вцепиться кому-то из нас в лодыжку.

Когда все было кончено, опцион наклонился и поднял с земли крупное, размером с кулак яйцо.

– Тут целая кладка, – сказал он. – Интересно – оно съедобное?

– Фу! – подала голос Стрела.

– Не фу, дорогой вы наш навигатор, а говорите по толку: съедобное или нет? – настойчиво поинтересовался Рогов.

Ну,а что? Мужик жрать хотел!

– Ограниченно пригодно в пищу, – признала девушка.

– Это значит, модификантам можно. У меня желудочно-кишечный тракт точно модифицирован, я наверняка знаю, – заявил Рогов, расколупал яичко ломиком и принялся жадно его употреблять.

А я поостерегся – насчет своего ЖКТ я настолько сильно не был уверен. Тем более, Стрела говорила что-то про галеты и консервы! Пока опцион впитывал в себя яйца звероящеров, я при помощи все того же ломика и немного – ножа расчищал бот. Действительно, выглядел он плачевно: как минимум, десантный отсек был непригоден для транспортировки людей и грузов. Там все выгорело, в корпусе зияли дыры…

– Подниматься придется черепашьими темпами, – констатировал я. – Ускорение машинку убьет.

– Абсолютно верно! – подтвердила мои мысли Стрела. – Но тут недалеко, всего-то четыреста километров вверх. Дождемся, пока «Семерка» будет прямо над вами, и – начнете подъем на орбиту. То есть, заранее, конечно, начнете, чтобы траектории совпали. Часа полтора у вас точно есть, я сейчас посчитаю время и скорость. А ты попробуй проникнуть в кабину и подключить шлем. Если что – со стороны второго пилота есть панелька, за ней – ключ от аварийного люка.

На ботах был аварийный люк для того, чтобы пилоты могли покинуть кабину, если десантный отсек поврежден и с основной дверью что-то случилось. Но, в отличие от крупных кораблей, это точно обозначало разгерметизацию. У десантных ботов не имелось шлюзов. Ну, и не беда.

– «Семерка» – это твоя станция?

– Мой дом родной уже сто три дня! – улыбнулась Стрела. – Мне тут нравится, но до вас было скучновато. Хотя гуманитарочка и карго-культ – это тоже довольно весело…

– Расскажешь? – про «карго-культ» – это меня сильно заинтриговало.

– Обязательно! Но не прямо сейчас. Прямо сейчас тебе нужно шлем к приборной панели подключить, чтобы я могла начать диагностику.

Делать нечего – я облизнулся на ящики, сложенные в разбитом десантом отсеке, но, убедившись, что внутренняя дверь в кабину заблокирована, вылез наружу и отправился искать панельку с аварийной открывашкой. Нашел с первого раза и вскрыл – тоже. Ничего там сложного не было – техника для дебилов. Крышку в сторону, оранжевый ключ – повернуть и дождаться, пока с легким шипением люк не откроется.

– Рогов! – сказал я, заглядывая внутрь. – Доступ в кабину открыт. Там кресла удобные, и действительно есть кое-что пожрать!

– Уф! – Рогов отдувался и говорил яичным голосом. – Я, кажется, переел уже. Пойду водички попью.

– Я шлем снимаю, так что связи не будет. Кричи, если что, – предупредил я.

– ЕСЛИ ЧТО! – гаркнул Рогов.

– Банальщина, – поморщился я.

– Это уже наша добрая традиция с тобой – банальные шутки отмачивать, – хохотнул опцион. – Нам можно.

Я влез в кабину, нашел нужный разъем – благо, все тут было стандартно, точно так же, как в симуляции, которая учила меня управлять ботом. Сняв шлем, я положил его на сидение первого пилота, воткнул штекер куда положено и сказал:

– Можно работать.

– Работаю, – раздался голос из шлема. – Тревожно как-то не видеть никого из вас. Не отходи далеко от кабины, ладно?

– У тебя есть Рогов для связи, если что, – закинул удочку я.

– Ну… Мне с тобой больше нравится, – кажется, она слегка смутилась. – Не знаю, такое чувство, что нас что-то связывает. Мы обязательно поговорим обо всем на свете, когда вы доберетесь до «Семерки». Вообще – знаешь, я отмотала запись там, в пункте техобслуживания – твое лицо кажется мне знакомым, как будто… Может, учились вместе? Ты бороду не носил?

– Нет, прям бороду – нет. Небритый вечно ходил, это да, – задумался я.

– Качество видео там, конечно, фигня, – вздохнула девушка. – Я бы хотела помочь тебе вспомнить имя.

– Кажется, это очень важно. Кажется, если вспомню имя – все наладиться, – признался я. – А так – саднит где-то в районе затылка… Воспоминания только отрывочные. Вспомнил Рогова, еще еврея по имени Барух, командира тоже – с кавказским акцентом, очень хорошего дядьку… Большой такой, бородатый, улыбается все время. Геркулес? Ахиллес? Гектор? Так интересно его зовут…

– Одиссей! – обрадовалась Стрела. – Одиссей Багателия, его все в Легионе знают!

– Одиссей!!! – заорал я. – Одиссей Хаджаратович Багателия, Барух Бляхер, Иван Палыч Длябога и Раиса Зарецкая! А-а-а-а-а-а, Стрела, я тебя обожаю! Восьмой экипаж!

– Обожает он, – вроде как снова смутилась девушка. – Ну, хорошо, что вспомнил. Значит, амнезия – наносная, искусственная. Все восстановится. Мозг в порядке.

– Нет, ну… Настроение у меня теперь – отличное! «Ты куда-а-а, Одиссей, от жены, от детей…» Я знаю, что это за цитата, представляешь? Теперь я намереваюсь найти еду и набить себе брюхо, как свинья. Все равно у нас еще полтора часа! – сообщил я, и внутри меня все прыгало от радости. Я вспомнил моих ребятушек!

Я только сейчас понял, как много они для меня значат, такое дело. Багателия действительно подобрал в экипаж людей исключительных, и мне повезло быть тем, кто привел к нему Длябога и Раису. Палыч, хотя и зараза, но очень надежный, и с юмором у него порядок. Раиса – скала, валькирия, партизанка. Таких поискать! Барух – явно поехавший, но – настоящий библейский пророк… У него прямая связь с Папой налажена, а? Как он с этими курсами пилотов-то в тему… Хорош бы я сейчас был без ста пятидесяти часов налета и науки от… От… От Питерского!

– А-а-а!!! – заорал я и натурально подпрыгнул на кресле второго пилота. – Я Питерского вспомнил!

– Миколу? – поинтересовался девичий голос из шлема.

– Богдана, – удивился я. – Николаевича. Почему – Миколу?

– Ну, Микола Питерский… «Джентльмены удачи!»

– А… Цитата опять?

– Ага. Ну, ничего, потом вспомнишь.

А я полез наружу и думал про командира. Уверен, он сейчас там дом труба шатает всему «Легиону». А как иначе? Наш Багателия – он за своего парамедика всех порвет! Он же не тормоз почкория, уахама?

У меня аж голова заболела от нахлынувших воспоминаний, но батончики из подлокотника второго пилота я достал и тут же с урчанием принялся зубами вскрывать упаковку. Они не портятся, почти никогда! Срок годности этой насыщенной протеинами и витаминами сладости – лет десять. Можно жевать! И я жевал, выбираясь из кабины и перелезая в десантный отсек. Там стояли ящики, и я точно знал, что там хранится. «Kavurma» – это почти тушенка, а «Çerezlik ekmek» -это сухарики, которые вполне могут считаться галетами…

Нам с Роговым хватило получаса, чтобы снять броню, отмыться по очереди в родничке, привести себя и снаряжение в порядок настолько, насколько это вообще возможно. В конце концов – в гости летим. К приличной девушке. Которая к тому же старше нас по званию! Мы залезли в кабину, ждали, пока Стрела закончит диагностику, и предавались чревоугодию: пожирали консервы и сухарики и запивали их компотом из кизила. У турок тут был компот из кизила, в банках, жутко сладкий. Углеводики!

– Могу вас обрадовать, мальчики! – голос девушки с орбиты просто звенел, она очевидно радовалась. – Кабина герметичная, маневровые в порядке, антиграв в порядке. Воздуха для вас двоих – на двадцать девять часов. Управление – только аналоговое, никакого автопилота.

– Нормально, – сказал я. – Нормально! Четыреста километров вверх по заданной траектории. Да?

– Да. Я всё посчитаю тут, на «Семерке», и буду тебе помогать. Взлетать вам надо через семнадцать… Нет, через пятнадцать минут с секундами.

– О! – обрадовался Рогов. – Мы успеем перетащить в кабину еду. А то, пока будем лететь, точно испортится.

– А компот? – спросил я.

– Бан-а-а-альщина! Не знаю, почему – но банальщина! – скривился опцион.

– Это тоже цитата. Из «Приключений Шурика!» – объявила Стрела. – Но компот возьмите. Я бы тоже кизиловый попробовала. И этот… Из фейхоа.

– И фейхоа возьму, и персиковый. Там есть! – и Рогов полез обратно в люк, а я снова надел на себя шлем и стал осваиваться на пилотском месте.

И внезапно это оказалось легче, чем я думал. Появилась уверенность: и на одних маневровых бы дотянул. Даже без антиграва. Но с антигравом компот, по крайней мере, наружу не попросится. И это – хорошо!

Глава 16

Мы добираемся до станции

Рогов съел и выпил все, до чего смог дотянуться, удобно расположился в кресле второго пилота, хрустнул суставами и спросил:

– Я вздремну? Но ты это, толкай меня, если че…

– Вздремни, – я вздохнул и потянулся за инъектором. – Шлем надень, мало ли… Мы спокойно подниматься будем, без рывков, но всякое может быть. Бот-то наш на ладан дышит.

Проверив картридж в инъекторе, я непроизвольно скривился. Который это стимулятор? Четвертый? Ох, и накроет меня по итогу… Пусть Рогов отдохнет. Потом будет его очередь бдить… Ничего, часа на два действия препарата хватит. Я прислонил инъектор к шее, поморщился от комариного укуса укола и поежился: волна бодрости пошла по телу.

Благо, этап вертикального взлета с использованием антигравов почти не предполагал моего участия – сорок минут космического лифта, вот и все. Сиди себе, процесс контролируй… Это там, наверху, когда одними маневровыми придется до орбитальной скорости разгоняться, а потом тормозить и проводить стыковку – тогда я понервничаю. А пока – главное не уснуть.

– Хр-р-р-р-ащ-ащ-ащ! – раздалось в динамиках, и я вздохнул: Рогов вырубился и храпел.

Хорошо, хоть забрало опустил, иначе тут вся кабина бы уже сотрясалась. Вот как это работает? Модификант, идеальное здоровье – и храпит! Может, потому что наелся, и поза неудобная? Или нос отек и распух? Всяко может быть… Так или иначе – я надел шлем и тут же отключил канал опциона. Слушать его храп почти целый час – так себе удовольствие. Я поиграл с целыми камерами – разглядывал поверхность планеты на экране. Страшновато было: а вдруг у них там в запасе платформа ПКО или даже две? Как-то же они нас засекли!