Текст книги "Космос.Today III (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Вокруг тепличного комплекса живой стеной стояли системные рефаим. С пустыми глазами и расслабленными лицами, похожие на сомнамбул, они окружили одну из оранжерей в три ряда, крепко взяв друг друга под локти: мужчины, женщины, немного детей. Система полностью контролировала их в данный момент, и если ее рабам придет вводная, приказывающая пойти и голыми руками сломать медэвак – они бы пошли, и попытались это сделать. И погибли бы все как один.

Честно говоря я надеялся, что уничтожение ретранслятора в самом начале боя освободит эльфов и их импланты перейдут в автономный режим работы, ан нет – похоже, какие-то излучатели сигнала имелись в передвижном бункере. Я не взял с собой автомат – только револьвер и ломик, и теперь дергался: а ну как кинутся? Конечно, Рогов из скорострелки их накрошит, но это уже какая-то совсем жесть получится. Не дай Бог!

Правильно мы решили с ЭМИ-бомбой, однозначно. Релаксанта на всех не напасешься, да и представить себе это сложно: бегай и коли каждого инъектором?

– Эй, Махай Танура! Молодой! – крикнул мой спутник. – Иди сюда, будем говорить.

Сразу ничего не происходило, а потом скрипнула дверь теплицы. Старый Вождь криво усмехнулся и повысил голос:

– Вы в ловушке, хорошего выхода для вас нет. И персонально для тебя – скорее всего, тоже. Системе конец, вашей общине – конец. А вот судьбу всех этих рефаим мы обсудить можем. Иди сюда и покажись, юноша! Мы так давно не виделись…

– Старый! Предатель! – откликнулся чистый, звонкий голос. – Я иду к тебе, иду, негодяй!

Очень странно было слышать столько эмоций, столько негодования и злости. Очень неуместно они звучали среди всех этих зомбированных ребят, даже – дико. Расталкивая толпу, к нам двигался очень красивый, белокурый эльф – высокий, широкоплечий, в белом чистом комбинезоне.

Руки он держал за спиной, голову – высоко поднятой, глаза его метали громы и молнии. Махай Танура очень контрастно смотрелся рядом с потрепанным, некрасивым из-за ожога на лице Старым. Если бы снимали кино, Старый был бы в нем главой террористов, а Молодой – протагонистом, который всех спасет, точно. Эдакий эльфийский рыцарь без страха и упрека.

– Зачем ты притащил с собой этого дикаря? – поинтересовался белокурый.

– Мне нужны наши люди, – тут же влез я. – Мы забрали своих – семнадцать человек. Где остальные?

– Погибли во время бунта, все, кроме тех дикарей, что ты нашел разбирающими завалы. Это ты виноват, – Молодой дернул головой. – Они вышли из-под контроля после аварии на системе охлаждения. И сдохли, пытаясь бежать. Можешь не утруждать себя поисками, азафади – они мертвы и закопаны своими же сородичами.

Ему было совершенно наплевать. А мне – нет. Мне хотелось голову ему ломиком проломить.

– Идиот, – вздохнул Старый, сочувственно глядя на Молодого. – Какой же ты идиот. Ты так ничего и не понял. Вот, перед тобой стоит азафади, круглоухий дикарь – если выражаться вашим языком. Он убьет тебя в любую секунду, он готов это сделать. Застрелит, проломит голову железной палкой или задушит руками – потому что ты пренебрежительно отозвался о его мертвых товарищах. Для него это очень много значит, он готов пролить кровь из-за одних только твоих слов.

– Это не…

– … не рационально? Думаешь, что изрекаешь истину в последней инстанции, что твои слова – правда и ничего кроме правды, молодой? Ты думаешь, что можешь судить о рациональном и не рациональном? А какой в этом смысл, если твоя планета – в руинах, твой народ – повержен, и ты, который с упорством, достойным серого ампондра, вместо того, чтобы строить новую жизнь, восстанавливал осколки старой – ты можешь быть убит дикарем в любую секунду? Неужели непонятно, что Система, которую так легко разрушили несколько тысяч азафади – да, да, примитивных варваров и дикарей с убогим оружием – неужели непонятно, что она не имеет права на существование?

– Система – это порядок, стабильность и процветание! – глаза Молодого сверкнули фанатичным огнем. – Мы жили лучшую жизнь, пока не прилетели наймиты Доминиона и не разрушили самый великий дар Основателей! А я восстановил его! Собрал наш мир из осколков, дал кров, пищу, работу и уверенность в завтрашнем дне сотням соотечественников. А эти – эти прилетели снова… И мы атаковали! А что мы должны были делать? Ждать, пока они снова все разрушат?

Молодой повернулся ко мне и сказал с плохо скрываемой ненавистью:

– Будь проклят ты, твоя планета и весь твой род…

Я плюнул под ноги и спросил:

– Себе ты чип какого хера не вставил? – его затылок я уже рассмотрел, он был чистым – никаких имплантов. – О, можешь не отвечать. Чипы для быдла, да? Избранные, лучшие члены общества выше этого, не так ли? Вам ведь нужно руководить, принимать креативные решения, направлять стадо… Мы на моей проклятой планете эту сраную логику изучили вдоль и поперек. Веришь, нет – каждые пятьдесят или сто лет у нас находятся уроды, которые считают, что так можно. Они строят свою Систему – без чипов пока, но лиха беда начало! Строят ее для всех – кроме себя самих. Иногда они прикрываются благородными лозунгами, иногда – просто продавливают свою волю силой, всякое бывает… Так или иначе, спустя время они решают, что стоят выше закона. Или не они… Порой эти уроды лично даже и не уроды – сами они искренне верят в святость того, чем занимаются. И тогда по наклонной катятся их детки или наследники. Запрещая другим ковыряться в носу, они постепенно свыкаются с мыслью о своей избранности – и начинают борзеть и творить чернуху. Знаешь, как мы, на Земле поступаем с ними?

Я шагнул вперед, оказавшись лицом к лицоу с эльфом:

– О, мы умеем решать такие вопросы. Иногда к власти приходит свирепый правитель – и загоняет им колы в задницы. Иногда приходят внешние враги – и убивают их всех, рубят на куски и выбрасывают из окон, и занимают их места на вершине пищевой цепочки. А иногда… Иногда мы приходим к дворцам этих уродов сами: с вилами и факелами. Такое случается, когда вот такие красивые ухоженные мальчики вроде тебя начинают считать себя умнее, важнее и выше вон тех ребят за твоей спиной, которые стоят с пустыми взглядами. И они продолжают нести на публике привычную чушь – вот как ты сейчас, про порядок и стабильность. Или там – про свободу и права человека, как повезет. Главное, что сами для себя вы эти вещи обязательным не считаете, да? Это всегда происходит – раньше или позже. Вы всегда начинаете борзеть, а потом к вам приходят с вилами… Ой, да что я разоряюсь? Старый, скажите, можно я ему дам в морду?

– А-ха-ха-ха-ха! – Старый Вождь был явно доволен моей тирадой. – Как тебя зовут? Скажи, азафади! Только не ваше бессмысленное имя, которое есть случайный набор звуков, а его исконное значение… Я хочу знать!

Я на секунду задумался, как можно перевести на рефаимский Тимура Сороку, а потом внезапно для себя выдал:

– Фирака Вуруна – Железная Птица.

Мне стало смешно: «вуруна» – «птица» по-рефаимски, звучала почти как «ворона». Был Сорока, стал – Ворона. Абы что. Сорока-Ворона деткам кашку варила… Этому дала, этому не дала.

– Так вот, Молодой, я могу тебя отдать Фирака Вуруне и его друзьям, хочешь? – поинтересовался Старый. – Им будет интересно допросить тебя и выяснить, как ты реанимировал Систему. Как думаешь – станут они церемониться, или будут бить тебя, лечить и снова бить, пока ты не расскажешь все как на духу? Помнишь, что делали тут Зеленые Азафади? Эти азафади – Красные, Руска Легио… Но, думаю, у них тоже хватает специалистов.

Молодой дернул щекой. Он не хотел, чтобы его били. А Старый додавливал:

– Второй вариант: ты подчинишься мне, просто – встанешь на колено и присягнешь, признаешь меня своим правителем у всех на виду, и поцелуешь мне руку – как в древние времена. И я дам тебе хорошую должность, ты будешь делать ответственную работу, и кто знает – может быть, станешь моим наследником…

– Ты продался Доминиону, этой кучке сектантов! – возмутился Молодой. – Они – безумцы, и ты не можешь…

– Идиот, – вздохнул Старый. – Ты еще не понял? Основатели и Доминион – это одно и то же. У них были причины разрушить Систему, которую они же и создали!

И вот тут с лица Молодого – Махая Тануры – Репин, если бы он вдруг оказался неподалеку, точно нарисовал бы картину маслом.

– Какие причины? Что ты такое несешь, старик? – системный лидер был явно озадачен.

– Ты техник, а не ксенобиолог, Махай Танура, – вздохнул Старый. – Я мог бы рассказать тебе о канкана и о том, что бывает с планетой, если на ней появляется фандзакана… И что все это – ближе, чем тебе кажется. Но ты скажешь что это…

– … стариковские байки, – поморщился Молодой, и его лицо приобрело обычное надменное выражение. – Страшилки для детей. Мне надоел это разговор, Старый. Я выдвигаю свои условия: подчинитесь, примите систему, помогите нам основать новое убежище! Азафади можно бить – и мы показали это, разгромив их при высадке. Нам нужны опытные соратники, нужны производственные мощности, нужно отринуть прошлые догмы – и убивать их на месте. Встретил круглоухого – убил! Ты согласен?

– Идиот, – медленно выпустил воздух из легких Старый. – Поку адала…

– Тогда – ты умершь вместе с ними! – очень пафосно провозгласил Молодой, тряхнув своей белокурой шевелюрой.

И дальше все произошло очень быстро, практически одновременно.

Во-первых, Махай Танура наконец достал руку из-за спины, и направил ее в лицо Старого. Пистолет! Наш, человеческий пистолет – вот что он сжимал в ладони. Во-вторых, теплицы вспучились, встали на дыбы – все, кроме одной. В стороны полетели комья земли, послышалось гудение моторов и лязг металла, громадные тени заслонили красное светило… Пред нами предстали шесть ОБЧРов с готовыми к бою плазменными орудиями!

В-третьих…

– Смерть тебе! – вскричал Старый, и плавным, текучим движением ушел с линии огня, взмахнул мачете – и обрубок руки с пистолетом упал на землю.

Брызнула алая кровь! Вторым движением седой рефаим отсек голову Молодому Ученому – и крови стало больше. Из шеи в небо ударил настоящий фонтан, тело эльфа рухнуло на землю, дергаясь в предсмертных судорогах.

– Ох-ре… – я не успел договорить, потому как в небесах раздался душераздирающий вой.

– ЧПОМ-М-М-М!!! – ЭМИ-взрыв на высоте двадцати метров накрыл призрачным сиянием и теплицы, и явившихся черт знает откуда системных ОБЧР, и рефаим с пустыми глазами.

Подлость? Да и плевать. Главное, что теперь мы здесь, на Фоане, точно закончили. Почему-то на сей раз я в этом не сомневался.

снова картинка к предыдущей главе. да и ладно

Глава 23

Голова идет кругом

вычитаю днем и открою скачивание

– Маш, а ты знаешь Сомова? – спросил я.

Мы сидели на башке системного ОБЧРа и пили кофе из термокружек. Растворимый, «три в одном», отдающий жженой свеклой и соевыми сливками, для нас он был божественной амброзией.

До того, как мониторинговая станция «Семерка» под руководством Марьванны будет проходить над нами, оставалось часа два, до нашего старта, соответственно – больше часа. Рогов занимался в освобожденными товарищами – вводил их в курс дела, рассказывал что и как произошло после нашей высадки, показывал им видео с моей экшн камеры. А еще, конечно, выдавал комбезы, броню, оружие. И да, у каждого из них я проверил наличие утолщений в позвоночнике. И у нас троих – тоже. Меня интересовали позвонки D1, D2, D3 в грудном отделе и их аномалии. И ради этого мне пришлось заставить даже Рогова полежать в капсуле. За диагностику в боевых условиях вряд ли нам насчитают какое-то значимое продление контракта. Я должен был быть уверен, что никто из товарищей не решит вдруг покончить с собой или пальнуть в спину напарнику из пистолета. Поэтому – чипы долой, поэтому – диагностика.

Диагностика ничего не показала. У пребывания в системном плену и аномалий позвоночника, смерти Сомова и нападения на меня связи не имелось. Поэтому я и спросил у Ларсен про покойного военкора.

– Гена, что ли? – удивленно глянула на меня Маша. – Хотя, чего я удивляюсь… Вы же оба – журналисты, и… И тоже коллеги.

Мы переглянулись. Здесь, на планете, можно было бы говорить и более откровенно: да, мы трое работали штирлицами, каждый по-своему. И Сомов, как я понимал, выполнял роль связующего звена между агентами. Так было проще – он же журналист, носится повсюду. Ничего удивительного, если военкор общается с кем угодно! Может, ему по работе надо?

– Здесь, на Фоане мы и виделись. Он приехал делать репортаж про гуманитарную миссию, а я на передовой базе работала. Дел была целая уйма… – Ларсен закатила глаза. – Калибровка алгоритмов для спутниковой группировки, скрипты для точной привязки каналов, разворачивала телеметрию, прогоняла симуляции. Плюс патчила прошивки и отлаживала маршрутизацию через межспутниковые линки, чтобы снизить джиттер на полевых терминалах. Всякое такое, в общем… Нормальная работа. Местами даже клевая, интересная. Где б я на Земле спутниками занималась, а? ПсИны опять же в помощь… Меня потому сюда потом и отправили, когда я в одиночное плавание попросилась: места знакомые, оборудование – тоже… А ты почему про него спрашиваешь?

Она вдруг подвинулась ко мне поближе, одним движением сместившись на башке ОБЧРа. Теперь мы касались друг друга бедрами и плечами, а я и не думал отстраняться.

– Он умер, – без прелюдий выдал я. – При странных обстоятельствах. У меня были кое-какие зацепки, и все они вели сюда, на Фоану. После этой командировки Сомов сильно изменился. Я встретил его в хреновой форме: пьющего, желчного, боязливого, готового переложить риск на кого угодно… Он плохо выглядел, был обрюзгшим и болезненным даже на вид. Да-да, я знаю что до этого этот журналюга проявил себя чуть ли не как супергерой. И сломался он именно здесь – в системе Траппист-1, на Фоане.

– Щас-щас-щас! – она повернулсь ко мне. – Я, кажется поняла! Ну-ка, еще раз: в системе Траппист или – конкретно на Фоане?

– А есть разница? – удивился я, а потом тоже ка-а-ак понял: – Не на Фоане? На Раномасине? Сомов сломался на Раномасине?

Действительно – именно здесь разница была! Две планеты в обитаемой зоне – это настоящая роскошь! Вполне возможно, что Сомов посетил обе! Заглянул к атлантикам на гамбургер и колу? У него было журналистское задание – написать что-нибудь в духе дружбы народов? Гадай теперь…

Ларсен отпила кофе и сказала:

– Атлантики там что-то перемудрили. У них точно проблемы. Смотри: гуманитарная операция идет второй год, вроде бы все должно быть налажено… Но в таком случае – зачем через пару дней к нам прилетит «Армстронг?» Целый дредноут и вся эскадра Атлантического Легиона! Что там могло случиться?

– Есть мысли? Ты, все-таки, тут столько времени провела, наверное – какая-то связь с тамошней мониторинговой миссией имелась? – мне чертовски нравилось сидеть вот так, рядом с ней, и обсуждать вещи, которые ни с кем больше обсудить не мог.

– Миссией? Это не миссия, это – настоящий гарнизон! У них там три ауксиллии постоянно базировались. И научники. Да, мы общались периодически, раз в десять дней, – Маша пожала плечами. – Но точно так же, как я не сообщала атлантикам о наших проблемах с Системой на Фоане – они могли не говорить мне о происходящем у них бардаке.

Все-таки – Раномасина! Планета-океан, с редкими островами и ледяными шапками на полюсах, гигантскими волнами, которым даже моря Убахобо могли бы позавидовать, и с чудовищной фауной в духе Говарда нашего Филлиппса Лавкрафта… А еще – города, как будто сошедшие со страниц научно-популярных журналов шестидесятых годов прошлого века! Я, конечно, просматривал инфу по Раномасине, но очень поверхностно, так, для ознакомления. У меня все мысли были привязаны к Фоане, казалось – доберусь сюда, и все прояснится. Однако – все еще больше запуталось.

– Три ауксиллии для охраны гуманитарной миссии? – переспросил я. – Если грубо – несколько тысяч солдат?

– Получается, так, – кивнула Маша. – По крайней мере, грузовые корабли на границе системы появляются регулярно. Как-то атлантики их забрасывают…

– Дурдом, – сказал я. – У разных Легионов – разный уровень технологий? Атлантики могут свободно снабжать свои гарнизоны, скакать между системами? А у нас наличие «Не тронь меня!» – тайна за семью печатями.

– Я думаю, Доминион осознанно подкидывает преимущества в разных сферах то одним, то другим. Поощряет за успешно выполненные миссии. Например, ваш Отдельный эвакуационный отряд – награда Русскому Легиону за освобождение Архара, как поняла. До этого медкапсулы размещались на передовых базах, в госпиталях. А теперь – только у нас – капсулы имеют большой запас автономности и расходуют гораздо меньше энергии, – сообщила Маша как нечто само собой разумеющееся. – Да и «Мастодонты» – только у нашего Легиона.

– Офигеть, – сказал я. – Ничего себе тайны мадридского двора… Ну, в общем – логично. Доминион поддерживает конкуренцию… Слушай, а что там Старый говорил – Основатели, Доминион, одно и то же…

– О, это интересная история, да, – оживленно кивнула Маша. – Я ее слышала здесь, на Фоане, и тоже от Старого – и могу тебе потом рассказать. Меня больше интересуют его страшилки, которые он рассказывал Молодому прежде, чем отрубить ему голову… Фу, на самом деле – как вспомню аж передергивает…

– Ну, знаешь, если б Молодой не напутал с предохранителем пистолета – он бы наверняка башку Старому прострелил. Так что Лохолона был в своем праве. Как и мы с ЭМИ-бомбой – в своем. Чертовы ОБЧР…

– Понятия не имею, как я их упустила… – плечи Ларсен поникли. – Теплицы! Я думала – там реально теплицы.

– А там и были теплицы, а под ними – ангары. Все уже закончилось, задачу мы выполнили… Парней жалко, да, но…

– Но никто не узнает, что их жертва была напрасной? – она посмотрела на меня внимательно. – Я видел – ты удалил много видео с экшн-камеры.

– Ну, удалил, да… Знаешь, я давно работаю журналистом. Я знаю, что опубликует пресс-служба. Так мол и так, недобитки Системы подняли голову на Фоане, взяли заложников из числа местных, но наша мониторинговая орбитальная станция вовремя все заметила, Легион отреагировал оперативно, выслал спецотряд, который при содействии сознательных местных жителей освободил гражданских, разгромил базу Системы и теперь ничто не мешает Фоане счастливо влиться в семью свободных планет под крылышком Доминиона. Почтим память погибших во время миссии – и двадцать пять фамилий. А что там за отряд был, сколько нас в живых осталось… Нарезку кадров дадут, как мы тут всех весело мочим. Как вы ПТУРами и пушкой ОБЧР укладываете, или там – пробежку мою по горной базе, почему нет? Рожи моей не видно, только героическое уничтожение железяк от первого лица. Красиво будет! И не соврут же, да? Честные журналисты не брешут, они недоговаривают…

А еще – я знал как могут отреагировать преторианцы. И если можно уберечь своих боевых товарищей хоть бы и от толики их навязчивого внимания – я был готов пойти на что угодно ради этого. Конечно, в блокнотик я запишу все как было. Кто-то, наверное, прочитает, сделает выводы… Или нет.

– Наверное, тебе виднее, – согласилась Маша и вдруг положила голову мне на плечо.

Я замер, боясь спугнуть момент. Наверное – ей просто хотелось поддержки, опоры… С другой стороны – был бы здесь Рогов – вряд ли бы она сделала то же самое. Мне хотелось надеяться – здесь у нас на самом деле есть шанс на… На что угодно. Вот так трепаться о судьбах вселенной, сидеть рядом, даже просто молчать – это чертовски ценно.

Кофе почти закончился, но идти к остальным не хотелось – мужики шумели, рефлексировали, негодовали. Это понятно. Многие из них и повоевать не успели: их в несознанке с места высадки выкрали и чипы в башку установили. Тут не до геройства…

– Маш, а потом тебя куда? – задал я вопрос, который волновал меня сильнее всего.

Даже сильнее страшилок Старого – этих непонятных «канкана» и «фандзакана». Страшно было подумать, что Ларсен оставят здесь, у Марьванны еще на сто дней, или – больше. С кем я о судьбах вселенно трепаться тогда стану?

– С вами! – оптимистично заявила она. – Точно – с вами. Фоану вот-вот передадут Доминиону, Старый сказал – с ним уже связались. Мы, наверное, поприсутствуем, у нас тут целый капитан Белояров есть – будет выполнять парадные функции. Постоим с красным флагом в церемониальном строю, создадим красивую картинку. А потом – уберемся отсюда, Фоана перестанет быть «землей войны».

– Так у нас же один бот, и тот – добитый! – удивился я. – Куда мы сможем убраться?

– Думаю, доминионцы решат. Насколько я знаю – обычно они перебрасывают гарнизоны или мониторинговые миссии на ближайшие человеческие базы…

У меня в голове зашумело, я услышал далекий, такой знакомый звон литавр. Я чуял новое приключение!

– На Раномасину, что ли? – недоверчиво проговорил я.

– Э-э-э-э… – мы с Машей смотрели друг на друга сильно озадаченные.

По всему выходило – именно так все и будет. И да, я и сам слышал, что иногда Легионы доставляли отряды союзников на Убахобо – перевалочный хаб, где проще всего было перекантоваться, дожидаясь своих. И, с одной стороны, Раномасина давала возможность все-таки разобраться, что случилось с Сомовым, а с другой стороны…

– Как там сказал Старый? Причина, по которой Доминион разрушает Систему – очень близко? – вдруг сообразил я. – А что, если все именно так и обстоит? Что, если он имел в виду Раномасину? Бардак у атлантиков, прибытие «Армстронга»… Знаешь – никакое это не совпадение!

– Щас-щас-щас! – встрепенулась Маша, надела шлем. – Марьванна, дай мне перевод рефаимских слов «канкана» и «фандзакана».

Я не слышал, что орбитальная ПсИна там говорила, но на лице Ларсен отразилось искреннее недоумение.

– Какие еще «червяки»? И причем тут «темное царство?»

А в моей голове, походу, все-таки сошлись какие-то синопсы, так что я вдруг все понял, и медленно проговорил:

– Знаешь, Маша… Это слово – kankana на рефаимском языке означает именно «червяк». Однако, в отличие от других слов для обозначения змей или червей – например, bibilava-змея – этот термин также может относиться к паразитическим червям, типа наших глистов. И к паразитам вообще – насекомым, растениям или чему угодно подобному.

– И-и-и-и? Причем тут паразиты?

– Очень бы мне хотелось, чтобы они оказались тут вообще чисто случайно, и не имели никакого отношения ко мне, тебе и Русскому Легиону – меня передернуло. – Но теперь мне совершенно необходимо пообщаться со Старым Вождем, пока не прилетел Доминион и не назначил его местным губернатором…

– Ты меня пугаешь, Тима! – лицо Ларсен приобрело напряженное выражение. – Расскажешь, в чем дело?

– Обязательно, – сказал я. – Обязательно расскажу!

* * *

Маша не ошиблась. Для встречи эмиссара Доминиона все организовали в лучших традициях земной «показухи». Место выбрали симпатичное: так, чтобы на заднем плане шумел водопад ГЭС, обломки роботов разложили весьма живописно, собрали целую толпу – две или три тысячи рефаим боевитого вида. Привезли даже детишек – симпатичных, как с картинки! Понятное дело – с цветами.

Старый по случаю приоделся: сменил свою потертую боевую экипировку на традиционное рефаимское мужское одеяние – то ли удлиненный пиджак, то ли – легкое пальто со стоячим воротником, похожее на индийский ширвани. А вот короткий меч, похожий на мачете, предводитель фоанских эльфов на поясе оставил.

Вождя окружали самые преданные сторонники – семь мужчин и три женщины. Я присматривался к каждому из них и пытался понять: чем же эти эльфы так похожи друг на друга? Глянув на лицо Старого я понял – ни он, ни его сторонники не гнались за внешним лоском. Старый не сводил ожог с лица, его кожа была грубой и обветренной. Так же и эти десятеро – шрамы, морщины и другие изъяны они несли с гордостью.

Мы тоже не подкачали: командовал парадом трибун Белояров, алое знамя Русского Легиона держала Стрела – как единственная девушка. Строй легионеров в тяжелой броне цвета хаки, с винтовками и в шлемах выглядел внушительно. А я что? Я снимал. На «Экспедицию!»

Ее мне торжественно поднес Старый, и вручил, сообщив, что нашли ее на базе, в кабинете Молодого. Тот любил все необычное, а мой фотоаппарат явно отличался от стандартных легионных образцов вооружения и экипировки… То есть, кастомизированная броня Махая Тануру не привлекла, а цифровой фотоаппарат – очень даже. Что у него в башке творилось – сложно сказать. Вон, «Беретту» он тоже почему-то из всего оружейного изобилия выбрал. Странный был тип, помер – и черт с ним…

Все мы чего-то ждали, и я уже пристрелялся как положено, и наснимал общих планов на фотоаппарат и на экшн камеру. Наконец, раздался низкий, гулкий хлопок – почти на уровне инфразвука, и над нашими головами материализовалась… Чертова летающая тарелка!

Я глазам своим не поверил: она реально выглядела так, как ее рисовали идиотские уфологи и прочие любители конспиративных теорий. Натуральный сверкающий дисколет с бегающими по бортам огоньками. И размер у нее был не слишком большой – так, половина футбольного поля или около того.

Совершенно бесшумно эта штуковина опустилась и зависла над речушкой, и из ее нутра опустился трап. Кто-то большой, высокий, плечистый и лысый, в белой одежде, напоминающей ту, в которой щеголял Молодой, спустился по трапу прямо в воду, и, поднимая тучи брызг пошел к нам, широко улыбаясь и сверкая фиолетовыми глазами.

Я готов был на месте провалиться, если ошибаюсь: в нашу сторону шагал тот самый доктор, который проводил мне процедуру коррекции на Земле! Это он пожелал мне «всего добренького» и «земли пухом» перед вылетом!

– Эмиссар и полномочный представитель Доминиона Рефаим, его превосходительство – Гадра Паси! – провозгласил трибун Белояров.

Рефаим приветствовали его на свой манер – эдак характерно распевали звуки «а» и «о» на все лады. Эмиссар Гадра Паси шел среди живого коридора и улыбался, и махал всем рукой. Лохолона Антитра, он же – Старый Вождь шел ему на встречу, и тоже улыбался, хотя из-за ожога его улыбка выглядела зловеще. А еще – впереди бежали детки и разбрасывали цветы: кое-что что на Земле, что на Фоане выглядит одинаково мило!

Я отпрянул чуть в сторону, чтобы занять выгодную позицию для съемки, и оказался рядом с Ларсен.

– Гадра Паси – Оковы из Песка, – одним уголком губ сказал я. – Интересно.

– Гандапас! – сказала Маша.

Девушка раскраснелась, ее глаза смеялись, рот был напряжен… Да она едва сдерживалась, чтобы не фыркнуть! Я глянул на высокую лысую фигуру и меня тоже начал разбирать дурной смех, особенно в моменте, когда эмиссар, чуть приобняв Старого за плечи, втирал всем собравшимся на рефаимском:

– Лидер – это человек, способный действовать в ситуации неопределённости, не полагаясь на алгоритмы и шаблоны. Я рад видеть, что свободный народ Фоаны получил такого лидера, который сможет принимать на себя ответственность, и думать об отдаленных результатах своих решений, – весь такой бодрый, заряженный, с энергичным блеском фиалковых глаз, ну и лысины – тоже, этот эмиссар реально напоминал Радислава Гандапаса. У него здорово получалось нести всю эту мотивационную дичь: – С радостью я приветствую вас всех, и нового наместника прекрасной планеты Фоана в родной гавани. Добро пожаловать домой, свободные рефаим! Вы вернули себе исконное право быть авторами своей жизни! Да – свободная жизнь означает вечный страх перед будущим. Но мы все имеем право бояться. Бояться – но делать! Да здравствует будущее, да здравствует Фоана, да здравствует Доминион Рефаим!

И все такое прочее, принятое в приличном обществе. А потом они со Старым взялись за руки – и подняли их небесам, и собравшиеся устроили им овацию, довольно продолжительную. А легионеры дали трехкратный салют в честь такого торжественного случая.

Я снова оказался рядом с Машей и прошептал ей на ухо:

– Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали.

– Пф-ф-ф-ф, Тима, ну что за… Гляди, гляди, Гандапас на нас смотрит!

И я глянул, и увидел, что лысый эмиссар реально смотрит на меня! Вдруг он поднял бровь, явно узнавая, и помахал мне рукой. А я что? Я тоже ему помахал.

Что он – не человек, что ли?

* * *

Конец третьего тома.

космический Гандапас

не будем же мы заканчивать третий том портретом Гандапаса, правильно? Оставим наших ребят в хорошем моменте.

Думаю, четвертый том начну публиковать после того, как на АТкон съезжу, то есть – в двадцатых числах. Мне такие поездки писать не мешают, наоборот – нормально в поездах работается. Просто я подумываю параллельно начать работу над еще одной историей – пока «подкопить» текст. Посмотрим, как получится. Но пока в приортете – эта. Просто потому, что мне тупо интересно: что там будет дальше?)))