Текст книги "Космос.Today III (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Просто фантастика, – она покачала головой, оглядывая меня с головы до ног. – Я сбегаю в космос, потом – отправляюсь в одиночное плавание Бог знает куда, подальше ото всех – и встречаю Тимура Сороку. Вот он стоит, передо мной, весь побитый, стриженый, из плена только что сбежал. Целый и настоящий! Тима, это как?

– Сумасшествие, – подтвердил я. – Ты, когда в лифте на Мафане это «счастливенько» сказала – я чуть не сбрендил. У меня первая мысль о тебе была, но… Не может же Маша Ларсен в Легионе быть! Не фантастика даже – сюрреализм!

Мы смотрели друг на друга, как два идиота, а потом я сказал:

– Спасибо, что вытащила нас оттуда. И я очень рад тебя видеть, чертовски рад, что это именно ты, честно, и плевать, что там…

– Да вы настоящие герои! – всплеснула руками она. – А я – что? Я чуть с ума не сошла, когда…

– Зда-а-асть, – наконец ввалился в центр управления Рогов. – Дочка, что там с новостями? Кавалерии из-за холмов не будет?

– Щас-щас-щас! – заторопилась Стрела и побежала к мониторам. – Сразу на экран выведу, для наглядности…

Мы оба были рады, что есть вот такой Рогов, и есть дело, которое точно нужно сделать. В два нажатия клавиш Ларсен вывела на экран текстовое сообщение от командования.

– Лучше сами прочитайте, – сказала она. – Идите сюда.

И мы подошли, и стали читать. Если избегать канцелярщины и досады по поводу провала миссии, командование сообщало, что на данный момент Русский Легион не располагает возможностью выслать к системе Траппист-1 боевые корабли и экспедиционный отряд. Точнее – его отправка была бы бессмысленной, слишком далеко прыгнул «Ломоносов».

О рейдере «Не тронь меня» и других кораблях ничего не говорилось – но, видимо, и они были заняты. Легион проводил операцию зачистки в астероидном поясе Беты Живописца, а потом должен был приступить к освобождению внутренних экзопланет… А оттуда – месяц ходу!

– Как они, мать моя, в таком случае собирались нас отсюда забирать? – вызверился Рогов. – Что за сраный подход?

А я продолжил читать. И слегка охренел: на Раномасине – третьей планете в системе Траппист-1 – имелся гарнизон атлантиков! Более того – спустя две недели тут должен был появиться дредноут «Армстронг» – флагманский корабль Атлантического Легиона! И в этой связи наше командование настоятельно рекомендовало рассмотреть любой вариант освобождения наших товарищей и ликвидации системной угрозы с привлечением всех имеющихся на станции сил и средств, а также – использовать рефаимских союзников на Фоане. Если же это окажется невозможным – например, наша попытка побега с базы не увенчалась успехом, и Стрела на станции находится в одиночестве – тогда рекомендовалось обратиться к гарнизону Раномасины. Да, наши большие дяди очень боялись потерять репутацию среди других Иностранных Легионов, но стоило отдать должное – бросить своих в лапах Системы они боялись еще больше.

Становилось понятным, почему новость о возрождении Системы на Фоане вызвала такую поспешную реакцию Легиона: собрали отряд с миру по нитке, организовали рейдер, запустили сюда… Чтобы не обосраться перед союзничками. Но отправлять на Фоану нужно было не сводную полусотню, а что-то посолиднее. Озаботиться поддержкой с воздуха, тяжелым вооружением, плацдармом на поверхности… Та же самая центурия карбышевцев в полном составе или одно из «цветных» белогвардейских подразделений разделало бы горную базу под орех! Но все эти ребята, похоже, позарез были нужны Легиону на Бете Живописца! Операции на астероидах – даже представить себе не могу, как там можно воевать и работать…

– «…приложить все возможные и невозможные усилия для освобождения захваченных в плен товарищей и увековечивания памяти павших,» – вслух прочитал последнюю фразу я. – Шикарно. У нас полный карт-бланш! Что бы мы ни отчебучили – если это приведет к победе, нас ругать не будут. Значит – воюем. Какие предложения по делу, кроме как починить бот, спуститься и всем навалять?

– Использовать все ресурсы станции, – задумчиво проговорил Рогов. – Дочка, тут у тебя, я так понимаю, гуманитарочка для рефаим, да? Вы их как обычно – подкармливаете? Инструменты, медикаменты, оружие…

Я с интересом глянул на него: оружие? Вообще-то станция не может быть беззащитна, какие-то средства самообороны у нее точно должны быть – на всякий случай. И это можно было бы использовать!

– Есть такое, – призналась Стрела. – И арсенал имеется, не маленький.

– Опись мне на монитор выведешь? – тут же посерьезнел Рогов. – И стоит присматривать за горным массивом! Постоянно!

– Бить их нужно во время эвакуации, – сказал я. – На марше. Это наш шанс.

– А почему ты решил… – начала Ларсен, но тут же поняла: – Ты наговорил там всего этой эльфийке! И вы сбежали. Система точно знает, что база – раскрыта, и попытаются перевести население и имущество в другое место. Ну, и себя попробует спасти: транспортировать дата-центр по частям сложно, но можно.

– Засада, нападение на караван… – кивнул Рогов. – Уже похоже на правду. Починить бот – варианты точно есть, на станции наверняка имеется комплект дроидов-ремонтников и расходники тоже, да?

– Найдется, – кивнула Стрела.

– Значит, Сорока, это на тебе, – ткнул в мою сторону пальцем опцион. – Доводи до ума бот. Я займусь планированием, исходя из имеющегося вооружения. Дочка – наблюдение за Системой и…

– … и выйду на связь со Старым, – заявила Ларсен. – Это – лидер самой перспективной общины рефаим на Фоане. Прагматик и циник, но это и хорошо. Если дать ему много и пообещать еще больше – можно будет на него рассчитывать, он данное раз слово не нарушает, ему репутация дорога. Метит в планетарные диктаторы или вроде того…

– Можно пообещать ему горную базу, – предложил я. – Если даст бойцов – проведем их внутрь…

– Бойцов он не даст и напрямую с Системой сражаться не будет, – покачала головой девушка. – А вот тамошних рефаим к ногтю прижать – это у него получится. И работников он выделит, это вполне… Для засады может пригодиться!

Мы переглянулись. Что-то вроде вырисовывалось, и это было удивительно! Пока у нас не имелось вменяемого плана, но зато появилась надежда, что и сам план контрнаступления, и его реализация – это не химеры, а нечто вполне достижимое.

– Так! – хлопнул в ладоши Рогов. – Давайте, для начала разберемся с имуществом: сколько и чего у нас есть. Потом – роботы для Сороки, потому как, если бот не приведем в порядок – план пойдет коту под хвост… И дальше – связь с твоим этим Старым. И постоянное наблюдение за Системой, посменно!

– Фуф, – сказала Маша. – Хорошо, что вы командуете, Игнат Вячеславович. Аж от сердца отлегло. А то я вроде как офицер, а по факту – фикция это. Минуточку…

Она немного откашлялась и громко сказала:

– Марьванна, предоставь полный доступ для опциона Рогова к информации по содержимому складов и арсенала.

– Добрая ты, Машка, – раздался механический голос местной ПсИны откуда-то с потолка. – А ну, как они шпионы?

– Тогда нам с тобой конец! – рассмеялась Маша. – Но они не шпионы, я точно тебе говорю. Это – Игнат Рогов, инструктор по боевой подготовке БДК «Чапай», штурмовик и… И чипы они себе выковыряли! Аргумент?

– Машка, а у второго-то рожа протокольная! – заявила ПсИна голосом настоящей ворчливой бабки. – Аферист какой-то.

– Это не аферист. Это – Тима, Тимур Сорока, я его тысячу лет знаю. Он – замечательный парень, просто лучший! – заявила Ларсен и вдруг подмигнула мне. – И нормальная у него рожа, то есть – лицо! Он им просто об пол ударился.

– Да видела я… Давай, Тимур Сорока, двигайся по огонькам на полу, я тебе медпункт покажу. Ты же парамедик?

– Я же парамедик, – кивнул я и улыбнулся.

– Вот и подлечишь сам себя. Шагай!

– Подлечу! – кивнул я. – Спасибо, Марьванна. Я заодно ревизию по медицинской части сделаю: мало ли, что может пригодиться…

– Вот, сразу видно – приличный человек! А то от некоторых за сто дней и «спасиба» не дождесся… – смешную симуляцию личности настроила Стрела, это было прям прикольно.

Я дождался одобрительного кивка от Рогова, который уже уселся за второй стул у пульта управления, чтобы начать изучение доступного имущества, и двинул по мигающим на полу огонькам.

– Тима! – сказала мне в спину Маша, и я мигом обернулся. – Я рада, что ты живой. И что ты – здесь.

И это было хорошо. Чертовски хорошо!

Маша Ларсен на выпускном

Стрела на мониторинговой орбитальной станции

Маша Ларсен на выпускном

Стрела на мониторинговой орбитальной станции

Глава 18

Назревает коктейльная вечеринка

Я сидел за монитором в каморке бортинженера и добрым словом поминал Питерского. Если бы не практика на «утюге», черта с два я бы справился с роботом-ремонтником. А тем более – с тремя! А так – принцип работы был схожий, управление манипуляторами и вовсе одинаковое. Один «краб» орудовал сваркой и плазменным резаком, второй – удерживал заплатки на нужном месте.

Конечно, я тот еще мастер на все руки из жопы, но потихоньку обшивка бота приобретала целостность. Благо – ребра жесткости никуда не делись, было к чему крепить бронепластины даже в самых сложных местах.

Да, нормальный технарь меня бы по стенке размазал за такие художества, но нормальных технарей у нас не имелось – иначе хрена с два меня бы кто пустил орудовать в хозяйстве бортинженера. Так что я при помощи манипуляторов роботов – «крабов» лупил заплатки на бот внахлест, превращая обшивку суденышка в лоскутное одеяло. Надеялся – так будет прочнее. Если не разгоняться и задействовать антигравы – прожечь не должно. Да и сварка – лазерная, швы будут что надо.

Параллельно с этим бот заправлялся и заряжался. И нет, никакой условный бензин тут не использовался, возгорание от сварки не грозило. Элементы питания антигравов я уже заменил, теперь настала очередь маневровых двигателей, так что третий «краб» тащил целый пук кабелей и шлангов, и я с ужасом думал, как буду разбираться с этой мешаниной. С другой стороны – подобные работы принципиально не отличались от того, чем занимались парамедики. Как там говорил доктор Ливси? «Красное к красному, синее – к синему!» Тут тоже все было сделано максимально понятно – даже для людей, далеких от профессиональной работы со сложной техникой. Я же не лез ремонтировать эти самые двигатели! Просто – элементарное обслуживание.

– Я разобрал весь приемник, как опытный практик… – промычал себе под нос я, снова переключаясь на робота со сваркой.

Все-таки Цой – гений. Его песни подходят под тысячу ситуаций! Как там Маша выдала? Фразами из советского кино хочется разговаривать? Вот и тут что-то такое…

Многоногая машина – «краб», напоминающая системный паукан, была гораздо более массивной и с лишней парой конечностей – условно клешнями – с заменяемыми насадками, из-за которых и получила название. И теперь «краб» полз по десантному боту, подбираясь к своему металлическому товарищу, который уже прижимал к очередной дыре в обшивке бронепластину.

– Ты понимаешь, что мне было трудно сдержаться

Мне даже нравится это, такой мой характер… – эх, дорого бы я заплатил сейчас за плейлист, как у нефоров на БДК!

Загудел сварочный аппарат, раскалился металл, дело пошло. Под музычку и работается веселее, а мое козлопение хорошим аккомпанементом быть не может по определению. Но я старался, очень старался. И петь, и работать.

Потому что от того, что я делаю сейчас, будут зависеть жизни наших ребят потом – через сутки, двое, трое. У Системы на Фоане хватало работы, но главное, что мы увидели – с базы в горах роботы и рефаим и вправду собирались уходить. Формировали караван, паковали манатки у теплиц и рыбных прудов.

Кроме всего прочего, там стояли контейнеры с нашей техникой. И в одном из них прятался медэвак – «Мастодонт». Тот самый, из которого Атос подбил ОБЧР, и в который врезался фургон. Да, бронемашину перевернуло на бок, но это – фигня для медэвака. Он был цел и на ходу… И вот, если я заберусь внутрь, и Рогов будет вместо стрелка, а Стрела – возьмет на себя роль оператора БПЛА… в этом случае мы можем устроить конкретный кипиш! И это было уже похоже на план.

А еще – медэвак отлично цепляется к десантному боту. Плавали – знаем. И если набить битком и то, и другое – то все выжившие поместятся! Их всех можно будет утащить на орбиту! Осталось только заварить обшивку…

– Камни врезаются в окна, как молнии Индры,

Я нахожу это дело довольно забавным…

Цой продолжал оставаться актуальным: вместо молний Индры – искры сварки, но дело и вправду в итоге начало приносить мне удовольствие. «Крабы» поползли к следующей дырке – предпоследней, кабели и шланги оказались подключены, я весь погрузился в работу и потому сильно удивился, когда девичий голос вдруг пропел:

– Ты понимаешь, что мне было нужно развлечься,

Мне надо чем-то лечить душевные травмы… – голос у Маши очень приятный, она в школе увлекалась вокалом, иногда выступала даже на городских мероприятиях.

– У-у-у-у… – завыли мы вместе и рассмеялись.

– Ого! – сказала Ларсен, глядя на мониторы и копошение «крабов» на них. – А ты действительно разобрал весь приемник, как опытный практик! Клево! Как думаешь – сколько времени еще нужно, чтобы закончить?

Я пытался не коситься на нее постоянно, делая для этого чудовищные усилия.

– Если не есть и не спать – то часов за пять приведу бот в порядок, – выдал я примерный прогноз. – Но еще сам отсек нужно для перевозки десанта оборудовать и тестирование сделать на герметичность и термостойкость. Я знаю, как вывезти с Фоаны всех наших, но…

– Старый вышел на контакт, – перебила меня девушка. – Он выставит наблюдателей и подготовит свои отряды. Системный караван не упустят. Я уже скинула ему медикаментов – две стандартные посылки, и семена. Это неплохой задаток, и наше предложение с базой его заинтересовало. У Старого в общине население растет, постоянно приходят беженцы, так что производственные мощности, теплицы и генераторы – это то, что доктор прописал. И Система не торопится свое убежище покидать, действует методично. Наверное, алгоритмы посчитали, что вы вдвоем не представляете серьезной угрозы вне замкнутых помещений. Гарантию даю – искины уже спрогнозировали возможные сроки прибытия карательного отряда Легиона. И потому не торопятся.

– И? – я искоса глянул на нее.

Маша присела на краешек стола, вытянув и скрестив ноги. Одна ее рука упиралась в столешницу, второй она сделала легкий жест в своем стиле:

– И у нас есть время. Можно отдохнуть, набраться сил. Не загоняй себя, Тима, а? Нужно давать отдых и организму, и нервной системе. Особенно после того, что вы пережили, – она смотрела на меня с искренним участием.

– Хм! – я откинулся в кресле, глядя Стреле прямо в глаза. – Две пробоины заделать осталось, а потом я напомню тебе про твое предложение.

– Какое предложение? – подняла бровь Ларсен.

Очень у нее это обаятельно получилось.

– Кто-то хотел напиться, – выдал я и выдохнул. Для того, чтобы сказать это уверенным тоном, мне потребовалось собрать все мужество в кулак. – Было?

– Ага, – Маша отвернулась, как будто смутившись. – Было. Но… Вообще-то я почти не пью. Так что сказала скорее фигурально, от избытка эмоций и… Да и спиртного на станции нет…

– Ты не поверишь! – улыбка моя стала очень широкой.

– Ты что – водку все это время с собой таскал? И притащил ее на орбиту? – ее глаза широко раскрылись. – Тимур, а я ведь думала – ты такой хороший мальчик, из такой хорошей семьи…

– «Помилуйте… Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!» – выдал я и подтянул к себе рюкзак, и достал оттуда фляжку Палыча.

Да, все это время мой рюкзак на системном складе лежал не распакованным! И энергетики Сомова, и блокноты, и все остальное – весь мой НЗ – сохранилось! И да, я припер его с собой на орбиту. Фляжка в моих пальцах издала характерное бульканье, я открутил крышечку, понюхал и закатил глаза. Жесть! Но жесть чистая, аки слеза.

А потом сказал:

– Можно мутить коктейли.

И тут же поймал прищуренный взгляд девушки. Она смотрела на меня задумчиво, а потом щелкнула пальцами:

– Бегемот! «Мастер и Маргарита!» – выдала она. – А? Да? Ну да же!

Господи Боже, я снова в нее влюблялся! Да, она была очень красивой девушкой и самой желанной женщиной, но, во-первых и во-вторых, и в-третьих – Маша всегда оставалась классным человеком. И да, когда мы только познакомились, я в это поверить не мог. Думал – насочинял себе всякого, купился на ножки, глазки, талию, вот это вот все. А потом охреневал всякий раз, когда мы общались дольше, чем полчаса. Она понимала, о чем я говорю! Врубалась, если не с полуслова – то вот так вот, после щелчка пальцами. Когда у двух людей общий бэкграунд, если они слушают и любят одинаковую музыку, читают те же самые книжки и смотрят похожие фильмы и подхватывают фразы друг за другом – это дорого, очень дорого. Может, даже дороже всего на свете.

– Я тебя… – я едва не сказал, что обожаю ее, но заткнулся.

Теперь я не мог говорить это так же просто. Пока я ничего не помнил – было намного легче.

– Что? – спросила Маша, склонив голову.

Знала она или не знала, что я по ней сох все это время? Все эти чертовы пятнадцать лет? С одной стороны – я никогда не грузил ее этой мутью, а с другой – Ларсен кто угодно, но не дура.

– Я тебя приглашаю пить коктейли, короче. Я провел ревизию кухонного блока, так что… У нас будет «Космическая Отвертка», «Орбитальный Сидр», «Марьванна Спешл», «Фантомас» и – «Седьмое Небо!»

– Звучит интригующе! В конце концов – ты ведь парамедик, и мы сможем быстро протрезветь в случае чего, да? Есть, наверное, какие-нибудь укольчики? – все-таки Маша была ответственной девочкой, и мне это тоже нравилось.

– Всенепременно! Но у нас тут три взрослых человека и двести грамм спирта – всерьез опьянеть и не получится, – заверил я. – Значит – доделываю две заплатки, и встречаемся на кухне.

– А Игнат Вячеславович? – спохватилась Ларсен. – Он же дежурит!

– А ему я тоже «отвертки» наболтаю и к пульту принесу. Он не обидится!

– Все, я пошла готовить угощение! – заявила она. – С тебя напитки, с меня – все остальное. Мы будем отмечать промежуточный успех: в конце концов – вы тут и живы, и…

– … И мы встретились, – кивнул я. – Это…

– … это клево несмотря ни на что! – кивнул Ларсен, встала со стола и, слегка коснувшись рукой моего плеча, пошла к выходу.

Я оглянулся, провожая ее фигуру взглядом. А она тоже оглянулась, увидела, что я смотрю – и вдруг расплылась в улыбке. Ну, вот как это понимать? Она просто хорошая, или… Или я пятнадцать лет подряд – настоящий тормоз почкория?

* * *

Ингредиенты у меня были не сказать, чтобы разнообразные. Восстановленные соки – апельсиновый и яблочный. Какой-то сироп – вроде гранатовый. Лед. Кизиловый компот. Компот из фейхоа. Энергетики. Чай. Газировка. И вода из кулера. Не так, чтобы огромное разнообразие, но и варианты имеются. А вместо коктейльных соломинок – пластиковые трубки черт знает от чего, но диаметр – подходящий, нашел на складе. Из нарядов я предпочел штаны от кастомизированной брони, начищенные ботинки и чистую футболку. Шик-блеск, блин…

И морду умыл. Пока умывался, смотрел на себя в зеркало. Раньше, классе в девятом, я ненавидел эту физиономию. Ни одному пацану в здравом уме не придет в голову мечтать быть похожим на голубоглазого румяного лопоухого и смугловатого попугайчика-неразлучника. Я и волосы-то начал растить, чтобы как-то все это скрасить. Но пока они выросли до приличной длины, года за три – ко всему этому еще и совершенно инфантильные кудряшки прилагались. Моя внешность меня бесила долго, очень долго.

Потом – вырос, стала расти щетина, заработал шрам на роже в драматических обстоятельствах, кожа обветрилась, волосы добавили некоего пиратско-раздолбайского флера – и в целом я со своим отражением смирился. Теперь же смотреть на себя – стриженного, с покоцанной физиономией – было почему-то смешно. Такой старый мальчик! Побриться бы еще – вообще обхохочешься. Хорошо, что тут нет ни бритвенных станков, ни машинки, а с последней подобной процедуры на системной базе уже прошло дня четыре, не меньше. Немножко брутальности вошло в чат.

Может такой мужик понравиться потрясающей девушке по имени Маша Ларсен? Вопрос со звездочкой, если учитывать всю ту хренотень, которой между нами и не было в общем-то.

Показав своему отражению похабную дулю, я вернулся на кухню. Тут, кстати, было довольно прилично – десять квадратов, куча техники и утвари, все белое, чистое и аккуратное, в Машином стиле. И стол на четыре персоны – круглый и белый. Видимо, Ларсен его притащила сюда попозже, не желая пользоваться столовой, рассчитанной на гарнизон в полсотни человек.

Пахло на кухне обалденно, но к плите и духовке я лезть не стал. Это – вторжение в чужую епархию, я бы сам от такого взбеленился. Поэтому я перебрал всю имеющуюся посуду, отобрал ту, что выглядела совсем скверно – типа пластиковых стаканчиков и кастрюлек, и стал соображать, где и что мутить будет более эстетично.

– Привет! – сказала Маша, чуть ли не забегая на кухню. – Ты обещал «отвертку» для Игната Вячеславовича!

– Мучу «Космическую отвертку!» – отсалютовал я, взял стеклянный мерный стакан, щедро плеснул туда восстановленного апельсинового сока, на глазок – примерно один к четырем – добавил спирта, всыпал большую порцию льда, вставил трубочку. – Вуаля!

– Клево! – она показала большой палец. – Щас-щас-щас…

Девушка полезла в духовку, оттуда сразу шибанул офигенный запах.

– Горячие бутерброды, – сказала она. – С микрозеленью. Я тут выращиваю кое-что. Есть маленькая оранжерея! И хлеб тоже сама пекла. Без меня не ешь!

Офигенно выглядели эти ее бутерброды! Круче, чем в кафе, ей-Богу! Маша мигом нашла поднос, поставила на него тарелку с угощением, взяла у меня из рук стакан с напитком – и быстрыми шагами вышла из кухни. Блин, как же она красиво двигается! Просто наваждение…

Я шумно выдохнул и принял волевое решение: пока мы тут, на этой станции, я со своими чувствами лезть к ней точно не буду. Надо пацанов спасти! Это – в первую очередь.

Да и что это за чувства – стоит для начала разобраться самому. В конце концов, если не сдохнем на Фоане, у нас еще куча времени впереди. Куда мы денемся из Легиона? Да и вообще: расслабиться – значит расслабиться! Мы же отдыхать собрались, а не усложнять ситуацию!

Я наболтал всех видов зелья по паре и расставил батарею из напитков на столе. Выглядело ярко, привлекательно, оригинально. И сел ждать, выцедив на язык последние капли спирта из фляжки и поморщившись. Адское пойло! Маши не было минут пять, а потом она пришла, странно на меня посмотрела и принялась доставать из духовки бутерброды, а из холодильника десерты – оказывается, она приготовила желе!

– Тима-а-а… – сказала она. – Ты меня прости, я Игната Вячеславовича расспросила, и он мне рассказал, как ты в Легион попал.

– Та-а-ак, – я взял в руки по «отвертке». – Смотри. Это – «Космическая Отвертка». Сок, лед, спирт. Почему космическая? Потому что сок – порошковый. Итак, за встречу!

– Но…

– Сначала – за встречу! – я вложил стакан ей в руку. – Иначе будет вот это все «в зобу дыханье сперло» и прочее.

– За встречу! – улыбнулась слегка растерянно Маша, мы чокнулись, и я сделал большой глоток, а Ларсен – она едва пригубила из трубочки.

И тут же выдала:

– Я ведь никак понять не могла – зачем тебе сюда? У тебя же все классно: не жизнь, а кино! Я как к тебе на страничку ни залезу – новые страны, приключения, какие-то сумасшедшие истории… Ты, кажется, нашел себя, да? Всегда счастливый, улыбка до ушей… Опять же – знаменитость! По телику тебя показывали, ты про Ливан рассказывал и про лесные пожары в Сибири…

Она, оказывается, лазила по моей страничке. Интересно, в какой соцсети? Наверное, там, где не видно, кто просматривает. Я бы такое не пропустил, точно. Не то, чтобы я активно блог вел, просто – чем-то там делился периодически.

– Видела, как я с обезьяной подрался? – усмехнулся я. – Это был эпик фейл!

– Видела! А чего он у мелких орехи отбирал? Ты все правильно сделал!

Я фыркнул, мы посмеялись. Ситуация действительно была идиотская, я тогда пытался покормить мелких обезьянок, а местный обезьяний пахан отбирал у своих подданных еду. Я ему этого делать не позволял, и он вцепился мне в руку, а я надавал проходимцу по щам. А мой оператор сие заснял и выложил в сеть!

– Вот! С обезьянами дерешься, – развела руками Маша. – В водопадах купаешься. По пустыне – на верблюдах… Ты о такой жизни мечтал, да?

– Наверное, да, – сказал я и вспомнил ноги, торчащие из-под развалин Кахраманмараша, и сотни пациентов в медицинском лагере в Сирии. – Наверное, мечтал. Быть в центре событий, чувствовать жизнь, рассказывать людям о том, что видел… Да, это мне нравится.

– Да! И потому я спросила у Рогова… Может, какая-то травма, может – болезнь? Ну, знаешь, как тут у многих… – она вздохнула. – Он и сказал, что ДТП. А потом пояснил про этих девчонок. Мол, ты себя за них заложил. Это… Ну… Это очень похоже на того Тимура, которого я знала.

Она снова уделила внимание «отвертке» и не отрывалась от трубочки, видимо, чтобы скрыть неловкость.

– Блин. Сейчас подумаешь, что я святоша, – по новоприобретенной привычке я провел рукой по коротким волосам. – На самом деле там одно к одному сошлось. Мне все обрыдло – это раз, по мне на Земле никто особенно не скучал – это два, случилась эта ситуация на дороге – три, и мне предложили работу – это четыре.

– Работу? Мне тоже предл… Рассказывай, Тима! Рассказывай! – она допила свой коктейль и смотрела теперь на меня широко открытыми глазами.

– О, у меня есть знакомый… Он работает в информационном агентстве «Космос.Тудей», – я внимательно глядел на нее, пытаясь поймать любую эмоцию. – Алексей Алексеевич. Он предложил мне написать книгу. В форме серии очерков обо всем, что тут происходит, в вольном стиле. Они будут публиковаться там, на Земле, постепенно, а к моему возвращению как раз выйдет несколько томов. И когда я прилечу обратно, то уже буду настоящим знаменитым писателем, куплю себе золотой унитаз и стану спать на куче баксов вместо матраца! Давай сюда стакан, Маша. Пробуем следующий коктейль!

– И что там за состав? – поинтересовалась она.

А я не ошибся: когда упомянул Алексея Алексеевича, ее зрачки расширились. Маша-Маша, и ты тоже влезла во всю эту шпионскую историю? К гадалке не ходи – влезла! Вопрос только один: какие у Ларсен мотивы? Почему она здесь?

– «Орбитальный сидр!» – рекомендовал я. – Яблочный сок, спирт, палочка корицы. У тебя тут была корица, обалдеть!

– А…

– За возвращение! – мы снова чокнулись.

– Клево, – признала Ларсен, когда попробовала напиток. – Этот мне нравится больше. Я вообще яблочный сок люблю больше апельсинового. Слушай, то есть, ты, как обычно – и благородное дело сделал, и своего не упустил, да?

– Мой самый страшный грех – гордыня, – развел руками я, и «орбитальный сидр» едва не расплескался. – Мне нравится, когда я знаю, что я крутой. Вот и тут: спецкор в космосе! Что вообще может быть круче? Какой еще фронтир у нас остался? Короче – да, Алексей Алексеевич купил меня этим предложением. Ну, и девчонки… Девчонки – маленькие. Я вроде и виноват в аварии не был, экспертиза это подтвердила… Даже до суда не дошло. Но как бы я жил, зная, что два маленьких ребенка и их мамашка остались инвалидами на всю жизнь? Фу, блин, как вспомню, так тошно становится…

Я залпом допил «сидр» и признался:

– Когда мы с Земли улетали, перед самой посадкой в бот я на перилах на космодроме сидел и нашу группу ждал. Я ж молодой, меня сильно лечить не надо, ага? Быстрее всех туда вышел. Смотрел на горы, дышал. И знаешь, мне так легко стало от осознания, что девчонки эти там дальше жить станут свою жизнь – вырастут, работать пойдут, детей нарожают… Я просто сразу понял, что все правильно сделал. И до сих пор так считаю, даже сейчас, – я посмотрел ей в глаза, Ларсен глядела на меня не мигая. – Особенно сейчас.

– Ого! – она тоже допила «орбитальный сидр», – Клево. Честно – меня аж пробрало, вон – мурашки на коже. Я тебе вообще-то сильно верю… Но вот ты сказал – никто тебя не ждал. А невеста? Семья?

– Какая невеста, Маш? Брось… – я скорчил рожу. – С моим волшебным образом жизни, о котором можно только мечтать, о какой семье может идти речь? Какая девушка выдержит парня, который семь месяцев в году носится по командировкам? А если ты о папе и маме – то у них восемь внуков, они при деле. А дед – умер три года назад.

– Жалко… Замечательный был человек. – она погрустнела.

– Он классную жизнь прожил, – кивнул я. – Да и девяносто четыре – хороший возраст. До правнуков дожил, здорово. Великий был старик! Думаю, он бы тут освоился, в Легионе. С другой стороны – он слишком любил Гомель, слишком любил свой дом, свой сад… Не знаю… Вообще – дед был адекватным человеком, самым нормальным. А мне кажется, что тут, в Легионе – все с легкой придурью.

– А-ха-ха-ха! – она вдруг заливисто рассмеялась. – Точно! Даже – не с легкой!

– Держи, – я взял бутерброды, ей и себе. – Теперь твоя очередь рассказывать. Как ты тут оказалась? У тебя же тоже вроде как работа мечты, квартира в Минске, и муж – военный, красивый, здоровенный…

– Ох, блин… – Маша вздохнула так тяжко, что я тут же сменил пустой стакан из-под «сидра» в ее руке на «Фантомас».

– «Фантомас!» – сказал я. – Энергетик, спирт, лед. И гранатовый сироп. Порции – минимальные, мы точно не сопьемся.

– А у меня в голове уже шумит, – призналась Ларсен несколько виновато. – Ну, и отлично! В конце концов – мы сейчас сядем за стол, и я вывалю на тебя всю эту гадость. Ты же – Тима. Тимур Сорока. Лучший парень. Я тебя сто лет знаю! Ты всегда появляешься, когда нужен сильнее всего. Кстати, как это у тебя получается? Помнишь зонтик на выпускной? Я до сих пор понять не могу, откуда ты знал про дождь⁈

– Садись, Маш, – сказал я и отодвинул стул. – Рассказывай.

Черт бы меня побрал, как давно я ждал этого момента!

что Сорока увидел в зеркале?

Как лучше – с волосами или без?))

Глава 19

Выясняются стремные вещи о счастливом браке

– Я завербовалась сразу после нашей встречи, – сказала Маша. – Можно сказать – ты меня вдохновил. У меня полная хтонь в жизни была, и тут является мой Тима – загорелый, с горящими глазами, в палестинке на шее. Руками размахивает, рассказывает про настоящую жизнь, про всякие ужасы и приключения… Мед мне от мамы привез, да? Тогда я думала, что со мной покончено, я была просто уничтожена. Половина человека от меня осталась, понимаешь? Я слушала тебя, и как будто… Прости, я глупую вещь скажу: ты как будто Индиана Джонс был. Просто из другого мира. И мне тоже хотелось – в другой мир.

– Чаек кормили, – сказал я, чтобы что-то сказать. – На Свислочи. И кофе пили на Зыбицкой с самыми вкусными сырниками в мире. Ты была в голубых джинсах – рваных, белых кроссовках и футболке с принтом картины «Подсолнухи», Ван Гога. И много улыбалась… Радовалась самым простым вещам: капучино, мороженое, чайки и грибной дождик… Я черт знает откуда приехал, черт знает что видел, и тут ты – такая солнечная… Я и подумать не мог…