Текст книги "Космос.Today III (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– А я так пилотские корочки и не получила… – вздохнула Ларсен. – Всё компы, компы… Стрелять, правда, научили. Да мне и самой понравилось. Это ж по железякам, не по людям!

– Игрушечная война, – кивнул я. – Стреляешь ты классно! Я на Мафане заценил.

Грозовой фронт догнал нас раньше расчетного времени. Редкое явление захлестнуло бот с кормы, мотнуло из стороны в сторону. Я тут же включил маневровые – да, можно было проиграть в плане маскировки, но удариться о стремительно приближающиеся скалы никакого желания не было.

– Шлемы! – скомандовал я. – Полная боевая готовность. Рогов – хватит жевать!

– Раскомандовался! – фыркнул опцион, но мюслевые батончики наконец убрал. И пистолет-пулемет Стреле вернул.

Я щелкнул тумблером – бронеплиты у стекла разъехались, по ним тут же шибанул дождь. Видно было почти что никак, да и плевать – приборы никто не отменял. Сверкнула молния – далеко в стороне. Что будет, если молния ударит в бот? Что происходит, если она бьет в самолет? Вроде – ничего страшного. Мы ж не заземлены, да? Или как это работает?

Маша, справившись со своим шлемом, мигом надела на меня мой.

– Клево выглядишь. Собранный такой, деловой! Давай, я сниму тебя! – экшн-камера была у нее в руках.

Вот же – девчонка! Тут бот мотает из стороны в сторону, молнии бьют, я весь взмок, до точки – несколько минут хода. Картина – апокалиптическая: латанная перелатанная космическая консервная банка, черные тучи, ливень хлещет, электрические разрядысверкают, и горы на горизонте очень быстро растут в размерах! И что там ждет – непонятно. А она – «клево выглядишь, сниму»… У меня в висках стучала кровь, я весь набычился, ловил малейшее движение бота – и тут же реагировал маневровыми, и что-то там себе под нос напевал невразумительное, но бодрое.

Меня злость взяла, если честно, и какая-то иррациональная радость: мне нравилась сама идея вернуться и надавать Системе по щам. Как тому обезьяну в Мьянме, который орехи у мелких тырил. Чипы, она, сволочь такая, в людей пихает! Мы, может, не любим, когда в нас что-то пихают! Особенно мужики…

Я вдруг рассмеялся.

– Ты чего? – спросила Маша.

– Глупости, ничего…

Горы вдруг выросли на горизонте, темные, высокие, за мутной пеленой дождя. Я глянул на экран – точка приземления была близко, так что я врубил носовой маневровый и отрегулировал антиграв, чтобы смягчить торможение.

– Рогов, как только садимся – открываю аппарель!

– Принял! – рявкнул опцион. – Сразу после высадки беру командование на себя.

– Аой! – подала голос Стрела, потому как громадный, испещренный трещинами и кавернами утес стремительно приближался.

Я потянул штурвал на себя, выводя бот в вертикальное положение – и успел тютелька в тютельку.

– Би-и-и-ивни черных скал

И пещер тупой оскал!

Человек… Среди них ничтожно мал! – внезапно, я понял, что именно напевал под нос.

От днища бота до почти отвесной скалы осталось метров пять, не больше, но мне удалось стабилизировать суденышко в таком положении – и импульсом из маневровых направить его вверх. И дальше, ориентируясь на показания приборов, я двигался так же, прижимаясь к утесам. А потом, когда рамочка на экране наконец соединилась с мерцающей точкой конечной цели нашего полета, выключил маневровые и аккуратно посадил бот на брюхо.

– Полундра-а-а-а! – заревел Рогов и бросился наружу через опущенную аппарель.

Я не успел и слова сказать – Стрела выскользнула из кабины сквозь аварийный люк.

Мне оставалось только выхватить из креплений на потолке стандартный «Вал» и тоже кинуться следом. Опыт предыдущей высадки заставлял нас действовать поспешно, так что я рванул следом, выбрался на камни, вышел в перекат, встал на ноги – и увидел довольную рожу Рогова сквозь забрало его шлема.

– Нормально, – сказал он. – Нихрена они нас не заметили.

И, несмотря на хлещущий дождь и молнии, я улыбнулся в ответ, чувствуя неимоверное облегчение от того, что мы – долетели, сели и стали на шаг ближе к освобождению ребят:

– Порядок, опцион. Командуй! Работаем дальше.

картинка, которая должна была быть на прошлой главе, но сделать ее вчера не хватило времени) Такими Маша Ларсен и Тимур Сорока увидели друг друга во время встречи в Минске

вы хотели волосатого Сороку – пожалуйста)

Глава 21

Миссия по спасению завершается

Реактивные гранаты полетели одна за другой – три штуки, с интервалом, которого Рогову хватило, чтобы там, на небольшой террасе среди камней, откинуть пустую трубу гранатомета и схватить следующую. Он стрелял со склона, целился в машину-ретранслятор – и попал, два раза из трех. Антенну с крыши ретранслятора сорвало и унесло к черту, сама техника вспыхнула, через секунду изо всех щелей повалил жирный дым. Первый шаг к победе – Система лишилась связи между механическими бойцами!

– Давай-давай-давай!

Мы со Стрелой мчались по мелководью, поднимая тучи брызг подошвами ботинок. Речка тут была совсем дохлой, похоже – ГЭС не работала, воду в хранилище накапливали, вот и пересохло русло. Туман и морось, которые повисли в воздухе, служили нам прикрытием. Я уже видел контейнер: самый большой из всех, явно пересобранный кустарно, он стоял на платформе трала, среди других машин. Я был уверен: там – «Мастодонт».

Со склона – уже метрах в пятидесяти от первой огневой позиции – снова полетели реактивные гранаты. Рогов бил по головной машине: белому фургону с водометом. Рискованно, но оправданно – очень вряд ли пленников повезут в авангарде! От второго выстрела в борту фургона образовалась дыра размером с теленка, и точно в нее влетела третья граната, заставив технику вспухнуть и вывернуться чуть ли не наизнанку. Во все стороны полетели обломки андроидов – там были роботы!

Точно такие же, только целые, белые роботы лезли теперь изо всех щелей, из каждого грузовика и каждой машины – кроме тех, в которых везли рефаим. Железяки огромной толпой мчались в сторону горного склона. Уничтожение ретранслятора лишило их системного руководства, теперь они действовали каждый по своей программе. Нейтрализация угрозы – эта задача стала приоритетной во всех электронных мозгах одновременно. Даже один из ОБЧР выдвинулся к плотине, чтобы перейти ее и разобраться с чем-то, что только что поставило под угрозу эвакуацию базы.

Второй великанский робот очень по тупому слил расположение самого ценного, что было в колонне: резко, несколькими прыжками сменил диспозицию, и, припав на одно колено, заслонил своим телом большой десятиосный грузовик с каким-то металлическим бункером вместо кузова – примерно метрах в трехстах от нас.

– Дата-центр, – констатировала Стрела. – Или сервак. Точно – там.

Она смотрела туда же, куда и я. Мы залегли за камнями, до контейнера оставался один рывок. Колонна растянулась на горной дороге километра на три, движение вперед было невозможно из-за обломков головной машины. За нашими спинами Рогов уже поливал атакующих андроидов из ручного пулемета… Или из двух? С него станется, у опциона там целый арсенал разложен на нескольких огневых точках! Но от толпы в пару сотен роботов, которые хаотичным, но довольно плотным строем карабкались вверх по склону ему не отбиться… Еще и ОБЧР остановился, сканируя местность, а импульсная пушка на его руке засветилась, накапливая заряд… Эх, а ну как вычислит опциона?

– Давай! – махнула рукой девушка.

Ларсен укрылась за камнем, вскинув пистолет-пулемет, а я устроил спринт к контейнеру с медэваком. Бежал так, что гравий из под ботинок летел, а легкие огнем горели! Наперерез мне кинулась пара андроидов – плевать! Я врезал одному прикладом «Вала», второго сшиб плечом, и тут же послышался сухой стрекот – Стрела работала из ПП, прикончила сбитых на землю роботов и открыла огонь по другим, которые пытались преградить мне путь. Двадцать шагов, больше похожих на прыжки – и я у цели! Потребовалась несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию: скобы на ко, и сварка – хреновая!

Я выпустил из рук винтовку, дернул из набедренной кобуры «Пробойник»…

– ГДАХ! ГДАХ! – его мощности хватило, чтобы задняя часть контейнера сначала повисла на соплях, а потом и вовсе – с грохотом рухнула на дорогу.

И тут я увидел за лобовым стеклом ближайшего грузовика, на который едва-едва не сверзилась стенка контейнера эльфийские физиономии. И не удержался, показал им средний палец и прокричал:

– Михазаказа ха ру адала! – что в переводе означает вечное-гэндальфское «Бегите, глупцы!»

И пальнул в колесо их машины из револьвера. Очень уж меня бесили эльфийские туповатые благостные физиономии. Они вообще не выкупали, что тут происходит! Как будто дерево на дорогу упало и вот-вот коммунальщики подъедут и со всем разберутся: распилят, оттащат… Никто не разберется кроме вас, ушастые! Пора уже вбить это в свои чипированные мозги!

– Стрела! У меня порядок, медэвак здесь, прикрываю, давай ко мне! – я перехватил «Вал» и тут же открыл огонь: прямо по крышам автомобилей мчались пауканы.

Ларсен стреляла на бегу, не останавливаясь: у нее в шлеме был установлен интерфейс, интегрированный с прицелом пистолета-пулемета, так что она реально валила врага как в компьютерной стрелялке. Пауканы так и сыпались с крыши. Я лупил короткими очередями, расчищая ей дорогу, и облегченно кивнул девушке, когда та нырнула внутрь контейнера и заняла позицию у заднего колеса медэвака, перезаряжаясь.

– Щас-щас-щас! – услышал я в интеркоме. – Щас жахнет!

И жахнуло. Первая ЭМИ-бомба прилетела с орбиты аккурат по склону, туда, где орудовал ОБЧР и где скопились андроиды, жаждущие добраться до тела опционского.

– ЧПОМ-М-М-М!!! – от звуковой волны содрогнулся мир.

– Полундра-а-а!!! – радостно заорал Рогов, который до этого издавал только сосредоточенное пыхтение и удовлетворенно матерился.

Раздались длинные пулеметные очереди. Похоже, опцион пошел в атаку! Медлить было нельзя: я прекрасно знал, как разблокировать «Мастодонт», и занялся боковой дверью. Маша стреляла в редких дроидов, которые даже не пытались нас атаковать, хаотично перемещаясь по театру боевых действий. Единовременная потеря значительной части пехоты, похоже дезориентировала системные силы, машины стали действовать самостоятельно, какие-то из грузовиков пытались свернуть с трассы, другие – продолжить движение, третьи – спешно высаживали роботов и рефаим… Воцарился форменный бардак, мы могли собой гордиться: устроить такой переполох втроем – такое одобрят в любом приличном обществе!

– Есть! – дверь «Мастодонта», наконец, щелкнула, и я полез внутрь. – Сюда!

Стрела бросила стрелять и следом за мной нырнула внутрь медэвака, устраиваясь на командирском кресле. Тут, в целом, все было в порядке, так что я задраил вход и полез на место водителя.

– Подключаюсь к терминалу, – оповестила Стрела, когда я запустил двигатель и пробежался пальцами по приборной панели, приводя в боевую готовность все системы машины.

Сорок процентов батареи? Ничего, нормально. Еще топливо имеется, машинка у нас гибридная… Я сверился с показаниями камеры: напуганные рефаим на грузовике с тыла свернули с дороги и сейчас пытались сбежать в неизвестном направлении… Зря это они – ребята Старого уже перекрыли все дороги завалами из камней и баррикадами. Никто никуда не уйдет, разве что будет прорываться с боем.

Взревел мотор – и «Мастодонт» задним ходом выпрыгнул с платформы тягача.

– Опцион, можем вас забрать!

– Забирайте, а то меня тут второй ОБЧР вычислил! – рявкнул Рогов. – Догонит – затопчет нафиг, а у меня гранатометы закончились, а до нычки не добегу!

С грохотом и ревом медэвак вырвался на простор, и, хрупая колесами по безжизненным тушкам андроидов рванул к плотине ГЭС. Точка нашей встречи – подстанция, туда должен был бежать Рогов, как только мы завладеем «Мастодонтом».

– Я валю великана? – возбужденно выкрикнула Стрела. – Тут шесть ПТУРов, я попробую!

Хреновая новость – один ОБЧР, тот, который охранял дата-центр, под ЭМИ-удар не попал, но – если может валить, пусть – валит!

– Давай, Маша, давай! – водить медэвак мне доводилось, но переключиться на управление этой махиной после ювелирного вождения бота и аккуратных движение было сложно.

Но – справлялся. Мы подскакивали на камнях, таранили незначительные препятствия, и, наконец, выскочили на плотину ГЭС. Бетонная, метров пяти толщиной, она служила в том числе и автомобильным мостом.

– Вправо! – крикнула Стрела.

Я не думая крутанул руль в тот самый момент, когда пересек плотину, и только после этого бросил взгляд на экран заднего вида: ОБЧР мчался за нами огромными прыжками, и плазменная пушка у него сияла ярче солнца… Медэвак занесло, и я, как будто в замедленном кино, увидел, как мимо пролетает сгусток плазмы. Уклонились!

Корпус содрогнулся, с шипением и воем с направляющих сорвались ПТУРы – один, потом второй…

– Ракеты пошли! – послышался девичий голос. И спустя секунду: – Йес-с-с-с, в коленку-у-у! Клево!

– Вы забираете меня или сами всех завалите? – Рогов явно был недоволен. – Сейчас они все по долине разбегутся или в базу обратно полезут! Не выловим!

Интерком работал отлично, нас ЭМИ не задел. А вот железякам пришлось несладко. На дороге и на подступах к базе воцарился настоящий хаос: остатки системных вооруженных сил перегруппировывались, явно имея своей целью попытку нашей нейтрализации, грузовики с рефаим и скарбом разъезжались в стороны, многие зачем-то ехали в сторону теплиц, как будто мечтая укрыться там… Не знаю, что творилось в головах у эльфов, но они явно понятия не имели, что делать. Наверное, думали, что кровожадные дикари прибыли, чтобы убить их всех, зажарить и съесть?

– Забираем! – заверил его я.

Уже через минуту мы тормознули около подстанции, Рогов ловко вскарабкался на броню, и через верхний люк проник сразу на место стрелка.

– Эгегей, ёптвоюмать! – радостно проговорил он. – Я вычислил фургон с нашими! Оттуда андроиды не прут, и вообще, он катится куда-то в сторону горной базы! Но пока что есть другие дела, самые неотложные: добъем ОБЧР – и погнали взрывать дата-центр!

И через секунду громко выматерился:

– А нет, не погнали. Что делает, с-с-скотина, а?

Бункер на колесах, в котором, судя по всему, перевозились вычислительные мощности и всякое другое оборудование, служившее средоточием одного или нескольких системных искинов, удирал к теплицам. Туда, где собирались рефаим! Более того – десятки и десятки эльфов выстроились живым коридором, обозначив таким образом траекторию, по которой двигалась эта машина!

– Защищают ее, придурки… – Рогов ругался от бессилия.

А вот мне удалось сохранить хладнокровие:

– Передушим тогда как можно больше роботов, дадим возможность отрядам Старого заблокировать входы под горы и будем искать наших. И похрен на переговоры, потом разберемся.

– Похоже на план, – согласился опцион. – Дочка, что там Старый?

– Ждет, когда пыль уляжется. Он не поведет своих в долину, пока мы не решим вопрос с дроидами.

– Значит – будем решать! У нас еще бомбочки на орбите остались! Давай, Сорока, завалим ОБЧР и дальше – не торопись. Насобираем себе на хвост всей этой нечисти, и потом долбанем по площадям… Понял?

– Влево! – крикнула Стрела, и я дал влево, и мимо нас пролетел сгусток плазмы: ОБЧР «заваливаться» не хотел, даже с подбитым коленом.

Но Ларсен и Рогов взялись за него в четыре руки: заработало скорострельное орудие, устремились вперед ПТУРы… Я только головой покачал, когда от белого великана полетели куски во все стороны. Не пляшет робот-полицейский против нашей «стрельбы дерьмом». Не рассчитаны эти штуки на противостояние с огнестрельным оружием, явно. Наверное, лазеры-бластеры какие-нибудь их броня держала бы гораздо более эффективно. А так – гигантский робот рухнул на камни через минуту, заискрил, и выпустил несколько струек дыма.

– Готов! – сказал Духаст Вячеславыч, и я услышал, как поднимается забрало его шлема и шуршит фольга. – Шоколадку кто-нибудь хочет?

Мы со Стрелой синхронно фыркнули. Вот же непробиваемый человек!

– У меня Старый на связи… – вдруг посерьезнела девушка и быстро-быстро заговорила на рефаимском.

Мы с Роговым сосредоточились на отстреле пехоты и легкой техники противника: благо, боекомплект позволял! Я нарезал круги вокруг теплиц, опцион гасил из орудия пауканов, черепах и андроидов, и шугал фургоны короткими очередями, старясь сбить водометы и повредить запрятанные в бронеколпаки колеса.

А Стрела, закончив переговоры, сказала:

– Гоним ко входу на базу. Там засекли наших! Старый со своими сторонниками выдвигается к теплицам, поведет переговоры. Но мы их конца ждать не будем, жахнем ЭМИ, добъем остатки Системы.

– У нас еще бомбы, есть, да? – спросил вдруг Рогов. – Подожди, это будет слишком… ЭМИ-гранаты? Сорока, как мы успокоим наших, если они будут сопротивляться?

Я даже не думал.

– Инъектор. Всем по релаксанту! Потом – дефибриллятор, перезагрузим всех по очереди. А как вся дичь закончится – пропустим через капсулы. Я вручную чипы вынимать не буду – страшно!

– А… – начала Маша.

– А тогда страшно не было, я ж не помнил ни черта! – пояснил я.

И мы помчались к воротам базы. Километра четыре ходу, по времени – несколько минут. Я мчал как сумасшедший, петляя по дороге меж брошенных машин, остовов роботов и какого-то хлама. Рогов веселился и лупил по одиночным дроидам из орудия. Ларсен в какой-то момент подала голос:

– Старый и его люди! – и мы повернули головы.

Эти эльфы мне нравились гораздо больше. Тридцать или сорок бойцов – мужчин и женщин, в удобной, видавшей виды экипировке (одежда неброских цветов, наколенники, налокотники, кирасы, крепкие сапоги). За плечами – рюкзаки, на поясах – что-то вроде мачете, в руках – натуральные арбалеты. Их вел высокий седой эльф с изуродованным ожогом лицом. Увидев нас, он поднял левую руку в приветственном жесте и сказал что-то в гарнитуру: наушник и микрофон я тоже успел рассмотреть.

– Они окружают теплицы, – прокомментировала Стрела. – Туда скапливаются почти все силы Системы. Бойцы Старого займут позиции на удалении, не выпустят их из виду. Подождет нас, чтобы начать переговоры.

– Ладно, – сказал Рогов. – Мы должны наших вытащить, а дальше хоть трава не расти.

Медэвак подкатил к развилке. Здесь дорога превращалась в эстакаду, три ветки вели каждая к своим воротам. Это я помнил смутно, как в тумане – в последний мой визит сюда я находился под воздействием Системы… А теперь – теперь на месте всех трех ворот громоздились горы песка, щебня, огромных каменных обломков. Пыльная взвесь висела в воздухе, мешая обзору и придавая окружающему пейзажу апокалиптические нотки.

– О-хре-неть! – выдохнул опцион.

– Старый сделал все, как обещал. Они завалили входы в базу, – по-своему восприняла его эмоции Стрела.

– Да нет, ты глянь – наши!

Наши – люди в оранжевых комбинезонах – разбирали завал. Сбрасывали камень за камнем вниз, под эстакаду. Я посчитал их и мое сердце сжалось: семнадцать человек! Семнадцать! Где остальные? Два робота (мпиамбина, полицейские) стояли и смотрели, как семнадцать пленников делают мартышкин труд – растаскивают завал, который и с применением десятка бульдозеров не одолеть за день! Какого вообще хрена?

Я тормознул машину метрах в двадцати от наших. Андроиды повернулись в сторону медэвака, но идти вперед не торопились, а пленные легионеры меж тем продолжали работу. Открыв водительскую дверь, я спрыгнул на бетон эстакады и зашагал вперед.

– Сорока! Сорока, не дури! – крикнул Рогов.

Я снял шлем и взял его в левую руку. Почему-то мне хотелось, чтобы эти твари видели мое лицо.

– Не мешать проведению работ по разблокированию коммуникаций, – проскрипел механический голос и андроид шагнул ко мне навстречу. В его руке заискрила электрическая дуга. – Не оказывать сопротивления силам безопасности. Не совершать враждебных действий!

– Иди на хрен, – сказал я и выстрелил в башку робота из револьвера. И тут же перевел ствол на его напариника: – И ты иди на хрен тоже!

Наши соратники, среди которых я узнал одного из научников, Портоса из Двадцать Первого экипажа, трибуна Белоярова – командира экспедиционного отряда, разведгруппу «дроздов» – в полном составе, и остальных – комуняк, варягов… Они стояли и смотрели меня, опустив руки.

– Нам стоит продолжать усердно трудиться? – уточнил научник на рефаимском. – Наверное, вам не стоило ломать полицейских. Они наши помощники и защитники. Думаю, мы получим общественное порицание, это будет недостойно. Мы не сможем стать гражданами еще некоторое время.

Сева его звали. Всеволод. Он очень плохо выглядел: с мешками под глазами, бледный, по настоящему изможденный. Ладони его были стерты в кровь, ногти – сломаны. Похоже, они все эти дни вкалывали как проклятые, скорее всего – на погрузке вещей для эвакуации. Взгляд у Севы был пустой, как у манекена. Ни одной эмоции, никаких собственных мыслей! У меня в глазах защипало – что они делают с людьми, сволочи?

– Сейчас всем вам нужно подойти ко мне, – я очень надеялся, что у меня получится. – Вам ведь пришли вводные о потере связи импланта с Системой, верно? Я должен провести необходимые процедуры, чтобы вернуть вас в норму.

– Техническое обслуживание? Наладка имплантов? – уточнил Белояров – некогда блестящий офицер, а теперь – страшное подобие человека.

– Так точно. Гарантия: после процедуры имплант выдаст стопроцентную совместимость! – заверил я. – Подходите к нашему транспорту по одному. Рогов – проконтролируй, пожалуйста, чтобы никто не потерялся…

– Стопроцентная совместимость – это очень продуктивно, – кивнул Белояров. – Мы сможем принести много пользы. Вы ведь тоже репатриант, верно? Вы приобрели статус гражданина? Я вижу, вы отличаетесь и от нас, и от других граждан.

– Именно так, дорогой друг, – как можно более любезно кивнул ему я. – Проходите за мной на процедуру.

И я зашагал к медэваку, пытаясь прикинуть – влезет внутрь семнадцать человек под релаксантом или нет? По всему выходило, что влезут. К тому же – восемь человек можно было поместить сразу в медкапсулы. Не двенадцать, конечно, как в родном Восьмом экипаже, но тоже – очень здорово. Остальных можно и на полу уложить, до поры…

Дефибриллятор. Мне нужен был чертов дефибриллятор и крепкие, просто стальные нервы.

– Маша, – внезапно даже для самого себя спросил я. – А мы можем сбросить ЭМИ-бомбу над теплицами? И подорвать метрах в двадцати над поверхностью, чтобы электронику вырубило а люди и рефаим – не пострадали?

– Щас-щас-щас! – она мигом поняла суть идеи. – Щас посчитаем!

Ответила она в тот самый момент, когда я протирал влажной салфеткой шею Белоярову, чтобы сделать ему инъекцию релаксанта.

– Сможем, Тима. Точно – сможем! Но идея так себе… Там же сейчас будут идти переговоры!

– Это на случай их провала, – я чувствовал, как мои нервы стремительно приходят в спокойное состояние. – Сейчас мы товарищам поможем, и туда поедем. Подстрахуем старого и зададим несколько вопросов Системе, или кто там у местных любителей железяк за главного… Когда мы сбежали – в живых оставалось явно больше, чем семнадцать человек, и я этого так не оставлю. Мы своих не бросаем!

Маша Ларсен очень серьезно на меня посмотрела и решительно кивнула. А я сделал Белоярову инъекцию – и тут же уложил его на пол медэвака. Мне предстояло много работы – нормальной, правильной работы парамедика. Я должен был помочь товарищам – и я мог это сделать!

Рогов и шоколадка

Глава 22

Фоана снова свободна

Старый связался со Стрелой и настоял, чтобы вместе с ним на переговоры шел кто-то из нас. Наверное – для солидности. Все-таки мы – вооруженные силы Доминиона, хоть и наемники. Конечно – мы были не против. Нам позарез нужно было участвовать в переговорах, там ведь – наши! Осталось понять – кто пойдет.

Формально старшей по званию была Стрела. Но девушку мы отправить не могли: на ней держалась связь с Марьванной. ЭМИ-бомбы – наш ключ к победе, и последний шанс. Так что – Маша оставалась в медэваке.

Рогов, как выяснилось, гораздо лучше меня водил «Мастодонт», и априори – лучше воевал. Прикрыть огнем он смог бы максимально эффективно, тут и спорить нечего. А я зато гораздо лучше владел рефаимским. Опциону, почему-то, коммуникативные навыки от Системы легли в мозг очень криво. Наверное – сопротивляемость сильнее, или нервная система модифицирована глубже. Он ведь и взбунтовался самостоятельно, без внешних раздражителей. Не то что всякие журналюги… Да, да, мне было стыдно.

К тому же, я, вроде как, с неотложными делами закончил: первая партия пациентов – восемь человек, уже проходили лечение. Ну да, им накинут срок контракта, это печально, Багателия бы не одобрил. Но и оставить все как есть мы тоже не могли – черт знает, что могут учудить наши ребята с чипами в башке… У нас не было другого выхода, соратников требовалось привести в порядок.

Медкапсулы я настроил на извлечение инородных предметов, общее оздоровление и санацию организма. Повозиться пришлось, алгоритм – самый общий и простой, без деталей и нюансов, но – рабочий. Если что – Маша и Рогов сами смогут рассовать по капсулам вторую партию и запустить процесс. Я все показал – специально для Стрелы. Она смотрела на меня странно, но слушала внимательно. Вдруг и меня туда запихивать придется, всякое может случиться!

– Значит так, товарищи, – подытожил Рогов. – Мы поступим подло. Это не обсуждается. Потому что в нашем случае это не подлость, а военная хитрость. Мы знаем, что Система заложников не отпустит. Нет такой функции у этой электронной заразы, чтобы чипы выскочили сами по себе, и эльфы из болванов в нормальных людей сразу же превратились. Железяка просто тянет время – зачем-то. Мы этим воспользуемся… Ты, Сорока, идешь на переговоры и пытаешься выяснить про наших парней. Что с ними, живы ли, если живы – то где находятся. А ты, Маша, даешь запрос Марьванне на бомбардировку. Сорок минут, думаю, будут в самый раз. Накроем теплицы ЭМИ-взрывом, и, если нужно, лично там все обшарим.

– А ну, как у рефаим чипы перемкнут? – не мог не спросить я.

– Да и хер с ними! – безапелляционно заявил опцион. – Оклемаются по итогу. Вон, Старый полтысячи бойцов привел, позаботятся о своих как-то… В конце концов – у них тут медикаменты, оборудование, целая база. Разберутся!

Бойцы Старого – бывалые, уже побитые жизнью в постапокалиптическом мире эльфы, действительно прибыли в немалом количестве. Пятьсот там или не пятьсот, но их хватило, чтобы тактически грамотно распределилиться по полю боя, перекрыть пути отхода для системных рефаим и визуально контролировать театр боевых действий. Ушастые арбалетчики заняли укрытия, остовы техники… Трофейные команды, состоящие в основном из женщин, уже начали собирать ресурсы, обшаривая подбитые и брошенные машины. Хозяйственные! Это мне нравилось. Они вели себя как нормальные люди, а не дурацкие травоядные элои из книжки Герберта Уэллса.

И сам Старый – настоящий вождь, тоже мне импонировал. Как он двигался, как говорил, как смотрел – в этом чувствовалась внутренняя сила и осознание собственной значимости. Его уважали и боялись, это сразу было видно.

– Знаешь, почему его община была признана самой перспективной? – спросила Ларсен, глядя, как рефаимский лидер приближается к медэваку. – Они первые стали вытаскивать детей. Отовсюду. Приют организовали для «потеряшек» и школу – для всех. И у них первых женщины стали рожать после катастрофы. Это – главный пункт при выборе общины для поддержки с нашей стороны. Не система управления, не комфорт отдельных жителей, не уровень владения технологиями. Дети! Дети – это будущее. А так-то изначально Старый и костяк его общины – это ученые-экологи, местные биогеоценозы изучали и гармоничное создание в них городской инфраструктуры… До того, как сюда туранцы пришли.

– Однако! – такой подход был каким-то жутко правильным, тут и возразить вроде как было нечего. – На вид такой суровый дядька… А сам – эколог, и о детях заботится!

Суровый дядька Старый подошел к медэваку и проговорил:

– Mirary lanitra milamina eo ambonin’ny lohanao aho!

Он выдал церемонное приветствие рефаим, пожелал нам всем мирного неба. Обычно эльфы ограничивались коротким «мирари» – «мир тебе», а тут – вон как.

– Ary koa ho anao no mirary izany, Loholona Antitra, – откликнулся я. – И тебе того же желаю, Старый Вождь!

Старый рассмеялся:

– Что, коммуникативные навыки прижились? Система все-таки может приносить пользу, да? – он осмотрел меня с головы до ног. – Это ведь ты сбежал из плена, разгромил базу и вытащил беловолосого великана, верно?

Мы говорили на рефаимском, я свободно понимал собеседника. Действительно – Система могла приносить пользу, тут не поспоришь… Язык я выучил всерьез. Но я и так бы его выучил, без железных штук в моей башке.

– Да, это мы сбежали из плена, я и опцион Рогов, – его взгляд я выдержал. – Сейчас нам удалось благодаря вашей помощи найти и освободить семнадцать наших товарищей. Судьба еще нескольких неизвестна. Моя цель на переговорах – вытащить легионеров, или, по крайней мере, узнать что с ними. Это помимо всего прочего.

– А моя цель – забрать себе всех рефаим, – сообщил седой эльф. – Вы должны гарантировать, что не арестуете никого из них. Мы разберемся сами, – в его голосе звякнул металл. – Это касается и Махай Танура. Он нужен мне. Я поступлю с ним по собственному усмотрению.

Молодой Ученый – вот что обозначало произнесенное имя. Как и все рефаимские имена собственные, оно было говорящее и временное. Лохолона Антитра – Старый Вождь – до местного апокалипсиса тоже наверняка звался по-другому. Кто это – Махай Танура? Я задумался, а потом увидел, что Стрела делает страшные глаза. Твою мать! Да неужели? Это что – тот тип, из-за которого все началось? Он восстановил Систему? Ларсен говорила, что вроде как личности ей известны, но конкретно никогда их не называла, и портреты нам не показывала. Как-то не до того было. А тут – такие эмоции? Нам попался главный системный лоялист? Офигеть!

– Мы не против, – сказал я. – Но вы должны гарантировать, что такое больше не повториться…

– О, я думаю – вы сами это гарантируете. Мы все тут понимаем, что после переговоров носители системных ИскИнов в любом случае будут уничтожены, верно? – он был умным типом, этот Лохолона-Старый. – И не важно, чем перегоры окончатся. Не будем терять времени. Пойдем.

Он сделал властный жест рукой, и мы двинули к теплицам. Рогов следил за нами через экран управления огнем, Стрела повесила в небе два квадрокоптера, бойцы Старого замерли на своих позициях. Тучи разошлись, туман осел на камнях, местное светило – красно-оранжевый Траппист-1 показался на бронзовом небосклоне. Я раньше как-то не присматривался к местным небесам, а поди ж ты: красное солнце, бронзовое небо, отливающие медью облака… Сюрреализм. Пора привыкать – по космосу носимся, не дома на завалинке сидим!