Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
– Поль, всё нормально? – вскакивает со своего места Арина.
– Где болит? – подрывается Харрингтон к ней, она, видя его рвение, шипит.
– Тимофей, ты хвостиком не забудь вильнуть, вдруг сжалится, – тяну прикол с него.
– Полин? – ждёт ответа Арина.
– Нормально, щеку прикусила, – откладывает ломтик авокадо на тарелку.
– Смотрю, ты ищешь, кто тебя отправит к травматологу, – зло вскидывает Тим взгляд на меня.
– Я помогаю, – делаю придурковатое лицо, хлопая глазами.
Ржут все, в том числе и охнувшая ведьмочка.
– Отойди от меня, – недовольно просит Харрингтона.
– Ёжик, – вздыхает раздражённо.
– Егор, мне жизненно необходим электрошокер, от маньяка отбиваться, – заявляет Полина, зло стреляя в Тимофея глазами.
– Купим, раз надо, – обнимает её.
– Руки от неё убрал, – рявкает Тим.
– И не подумаю, – ухмыляется Тимофеев, дёргая тигра за усы.
– Хватит, блядь! – взрывается Мот. – Надоели. Дома разбирайтесь в вашей шведской семье. Мы собрались отдохнуть и время вместе провести.
– Ребят, и правда давайте есть, всё остывает, – расстроенно произносит ранимая Арина.
– Ну вот, расстроили котёнка! – окидывает недовольным взглядом парней. – Тим от@бись от Полинки! Егор, сворачивай троллинг!
Смеюсь, жизнь идёт своим чередом, но такие моменты наполняют её смыслом и тёплом.
– А ты чё ржёшь? Где свою потерял? – насмешливо смотрит на меня Тим.
– К зачёту готовится, – шлю фак ему.
– Ха-ха, – подкалывает.
Конечно, все помнят, что Аля выбрала не тусовку в честь моего дня рождения, а пьянку с подругами. Со стороны смотрится стрёмно, но мне пофиг. Она предупреждена, такое впредь терпеть не собираюсь. В кармане вибрирует телефон, достаю и смотрю на входящие смс от Бориса. Открываю и включаю видео, что он прислал. И моя челюсть падает на стол.
– Охуеть! Блядина! – резко встаю и пулей лечу по двору к машине.
– Денис, ты куда? – кричит вдогонку Арина.
– Мелкая, срочные дела, отдыхайте без меня, – не оборачиваясь, машу рукой.
– Барин, помощь нужна? – орёт Матвей.
– Нет, – сажусь в тачку.
Веду машину, бешено летя по ночному городу. Скорость, которую развил, безумная.
Плевать!
Меня подгоняет ярость. Аля обманула, сказав, что готовится к зачёту. Боря скинул видео из клуба «Icon», на котором она отплясывает возле стола перед Свиридовыми и какими-то незнакомыми мужиками.
Она меня обманула!
Эмоции взрываются внутри, как фейерверки. Разочарование и гнев переполняют каждую клеточку тела.
Как посмела напиздеть?
Сжал руль, пытаясь успокоиться, но бешенство набирает обороты.
– Какого чёрта, Аля?! – выкрикнул.
Сердце тарабанит в груди, а в голове гудит от злости. Адреналин качает кровь по венам, каждый нерв натянут до предела. Рёв двигателя и свист шин становятся фоном для мыслей, в которых бушует ураган.
Всё, хватит! Хватит цирка под названием отношения!
Бью по рулю, видя, как пальцы побелели от напряжения.
Не могу поверить, что оказался в такой ситуации! Ярость разгоняется, не давая ни единого шанса на спокойствие.
Пролистывая видео, которое скинул Боря, наблюдаю, как Аля крутит жопой перед мужиком возраста Сергей Владимировича. Серьёзно?! Прокручиваю видео и офигеваю. Как она посмела так себя вести со мной? Сжав мобильник, рычу.
Мужик ей в отцы годится!
Как низко она пала!
Шлюха!
Каждый кадр видео только сильнее разжигает злость. Стиснув зубы, чувствую, как накрывает волна бешенства.
– Охуеть, Аля! Это уже перебор! – просипел сквозь сжатые зубы.
Хотелось орать, разбить что-нибудь, но вместо этого я только сильнее вдавил педаль газа, мчась по пустым улицам ночного города. В голове крутилась одна мысль: я её урою.
ГЛАВА 22
ДЕНИС
Приближаясь к клубу, сбавил скорость. Какой-то идиот громко посигналил сзади.
– Чёртовы малолетки!
«Выпросили у отцов тачки покататься и понтуются», – подумал раздражённо, взглянув на спидометр.
Нормальная скорость, семьдесят километров в час. Посмотрел в боковое зеркало, и в этот момент телефон выскользнул из пальцев, упав под педаль тормоза. Чертыхнувшись, полез доставать его, стараясь не терять контроль над машиной.
Пальцы уцепились за телефон, подняв, взглянув на дорогу. В ту же секунду что-то быстро промелькнуло перед машиной. Не успел ни понять, ни ударить по тормозам. Мгновение – и резкий удар потряс машину. Глухой звук и внезапное сопротивление на дороге заставили сердце замереть.
Колёса резко затормозили, как машину дёрнуло вперёд и назад. Время как будто замедлилось, и звук удара эхом отозвался в ушах. Адреналин мгновенно захлестнул, руки похолодели, а грудь сжалась от ужаса и шока.
– Чёрт, что это было? – Проговорил, пытаясь судорожно понять, что произошло. Внутри всё сжалось от страха и паники. – Нет, нет, только не это! – Чувствуя, как холодный пот выступает на лбу.
В лобовое стекло влетело тело, ударив его так сильно, что стекло вмялось и покрылось трещинами, а затем стало осыпаться. В тот же миг сработала подушка безопасности, ощутимо ударив в грудную клетку. С трудом выбрался из машины, движения были замедлены шоком и болью. В тусклом свете уличных фонарей увидел лежащую на асфальте фигуру девушки. Адреналин бушевал в жилах, смешиваясь с ужасом и виной. Внутри всё оборвалось. Кинувшись к ней, упал на колени, перевернул и заметил, что лицо и волосы девушки в крови. Не могу разобрать её возраст, всё казалось смазанным и нереальным. Истошно заорал:
– Вызовите скорую! – Вокруг уже собралась толпа зевак.
Окровавленными руками смахнул волосы с её лица, мои пальцы дрожали от паники. Минуты тянулись как вечность. Наклонился, пробуя услышать или почувствовать дыхание, начал раскачиваться, сидя на коленях, молясь, чтобы она выжила. Всё происходило как в замедленной съёмке. Руки трясутся, каждое движение даётся с трудом.
– Дыши, пожалуйста, дыши! – Повторял дрожащим голосом.
Девушка не реагировала на меня, её тело оставалось неподвижным, и это усиливало страх и беспомощность. Внутри всё кипело от отчаяния и вины.
– Только бы ты выжила! – Прижался губами к окровавленному лбу, чувствуя, как мир вокруг меня рушится.
Боже, что я наделал...
Пытался нащупать пульс, но руки дрожали слишком сильно. Жива ли она?
Слышал обрывки разговора, кто-то вызывает скорую.
– Всё будет хорошо, только держись, – шептал, пытаясь успокоить и себя, и её, хотя понимал, это мало что изменит.
Я сбил человека…
Услышав сигнал скорой помощи, увидев мигающие огни, выдохнул с облегчением. Бригада выскочила из машины. Доктор начал осматривать девушку, затем её забрали из моих рук и осторожно переложили на каталку, приступив к реанимационным действиям.
– Сердце не заводится, разряд! – Крикнул один из медиков, настраивая дефибриллятор.
Пару секунд ожидания, и электроды коснулись её груди. Тело девушки дёрнулось в ответ на электрический разряд.
– Дайте ещё разряд! – Голос врача звучал напряжённо.
Очередной разряд, снова без результата.
– Что-то здесь не так, – переговаривались медики, один из них начал выполнять непрямой массаж сердца, ритмично сжимая её грудную клетку.
– Подготовьте адреналин, – приказал врач, и медсестра быстро ввела препарат.
Бригада слаженно работала, делая всё возможное, чтобы спасти жизнь пострадавшей. В это время собственное сердце билось так сильно, выскакивая из груди. Оставалось лишь молиться, чтобы их усилия увенчались успехом.
Следом подъехала машина ДПС и полиции. Они приехали за мной. Успев окровавленными пальцами разблокировать телефон, быстро набрал Царёва.
– Я сбил девчонку, слушай, говорить не могу, – прошептал ему в трубку.
– Парень, ты влип, – подошли правоохранители. – Пьяный или обдолбанный? Это залёт! – Борзо начали они.
– Не пьян. И больше уважения, – перебил их, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело.
– Да ты смелый, сейчас отвезём в отделение и научим разговаривать. И богатый папаша не поможет! – Буркнул один из гаишников, выкручивая мне руки.
– И в каком же отделении такие смелые учителя? – Не остался в долгу, пытаясь вырвать руку.
– Митино, конечно. Туда всех после ДТП везут, – с ухмылкой ответил, таща меня к патрульной машине.
– Грузите его! – Крикнули от машины полицейских.
Перевёл взгляд на машину скорой помощи: девушку уже перенесли внутрь, и водитель закрывал двери.
Сердце сжалось. Об одном думал: лишь бы довезли!
– В какую больницу её везут? – Обратился к полицейским, стоящим возле машины, надеясь получить ответ.
– Совесть мучит? – Саркастически спросил самый плюгавый из них, невысокий сморчок.
– Допустим... Или не должна? – Высокомерно хмыкнул, пытаясь скрыть волнение.
– Да парни, повезло нам в сегодняшней смене, сейчас развлечёмся и научим его с властью говорить! – Ехидно заявил его напарник.
– Ты себя, что ли, властью считаешь? Пф-ф, наивный! – Огрызнулся, внутри закипала злость.
Сам не понимаю, почему их провоцирую, но эти уроды бесят до крайности.
– Дэн, блядь, какого хера ты их провоцируешь? – Закричал в трубку Мот.
– Не поняли, ты нас пишешь? – Догадались остолопы про мой телефон. – Отберите у него телефон! – Скомандовал он гайцам.
– Парни, не советую его трогать, – раздался громко голос Царёва из динамика моего телефона.
Но им было срать на предупреждения, от удара в живот согнулся пополам и они держа меня в таком положении вытащили из кармана брюк мобильник. Выкручивая больнее руки, застегнули наручники на запястьях.
– Не напугал! – Засмеялся чмошник в ответ на угрозу Матвея.
– Я предупреждал, – хмыкнул Мот.
Сбросив вызов, силой усадили меня в патрульную машину.
Впереди мне предстоит долгий и неприятный разговор с этими ублюдками.
Сколько провёл в их кабинете не знаю, время тянулось медленно, мыслей в голове немного. Глумился над ними и получал пиздюля в ответ. Мне на всё плевать, больше ничего не имеет значения. Возможно, сегодня я стал убийцей и отнял жизнь той девчонки…
«Власть» бесится, красивые показания, что они нарисовали, я до сих пор не подписал. Пусть хоть забьют до смерти, я буду отвечать за своё по факту.
В коридоре слышится шум, дверь допросной открывается, и в неё входят несколько человек.
Встаю помятый, смелые менты вошедших отдают честь. Увидел, в проходе властно стоящую бабушка:
– Молодые люди к пустой голове руку не прикладывают, – брезгливо произнесла, оглядывая их взглядом.
– Алевтина, – сзади послышался незнакомый голос.
– Вы что-то хотите сказать, Семён Иванович? – Сердито спросила она.
– Мы опять на «вы»? – Мужик возраста бабушки заискивающе посмотрел на неё. – Это недоразумение!
– Твои подчинённые – это недоразумение, Семён Иванович. А номера внука и его фамилия известны каждой собаке в этом городе! – Вышла из себя моя Госпожа.
Я бы заржал, но после допроса были разбиты губы и бровь, кровь, сочившаяся из ран, мешала насладиться властью семьи Бариновых.
– И кто здесь власть? – Развернулся и ухмыльнулся в рожу самому борзому из допрашивающих.
Молча скривился, понимая, что сегодня они крупно попали, как и я.
Бабушка строго посмотрела на Семёна Ивановича.
– Я их накажу! – Начал он подмазываться к ней.
– Вы хотели сказать, уволите? И ждите утром Астахова! Мы сейчас снимем побои с внука, и я вам всем покажу, что такое проучить и воспитать! – Важно развернувшись, направилась на выход. – Твои же дегенераты этим здесь занимались?! Денис, следуй за мной, – позвала меня.
Вышел в коридор вслед за ней и увидел, как навстречу нам шли мои друзья. Первым подошёл Царёв, хлопнул меня по плечу и внимательно посмотрел в глаза.
– Ты как?
– Норм, – прохрипел, навалившийся пиздец снёс меня, как только вышел из допросной.
Клоуны частично отвлекали от мыслей, что я убийца.
– На меня смотри, – взяв за затылок, повернул мою голову Тим, – жива она! Жива! – Встряхнул меня.
Медленно проглотил сухой ком в горле и, посмотрев в его глаза, кивнул. От облегчения плечи опустились, и я с хрипом выпустил весь воздух из лёгких.
– Где она?
– На операционном столе, – проговорила устало бабушка, нарушая своё молчание.
– Поехали в клинику? – Посмотрел на неё вопросительно.
– Да, нужно заняться твоими побоями, – утвердительно кивнула.
– К чёрту, – рыкнул, – я в порядке.
– Ты с этой минуты ничего не решаешь, – серьёзно ответила мне Алевтина Петровна. – Внизу тебя ждёт Владимир, мальчики составят тебе компанию.
– А ты? – Ошарашенно глядя на неё, задал вопрос.
– Мне предстоит подчистить последствия катастрофы, что ты учинил, и сделать всё, чтобы моего наследника не посадили.
И больше ни слова не говоря, стала удаляться по коридору.
– Дэн, выдохни, решим. Отец уже летит в Москву, – успокаивает Царь.
– Разберёмся! – Уверенно поддерживает Тим.
– Поехали, – устало отвечаю, – побои так побои…
Закончив со мной в больнице, едем в наш особняк, телефон мне вернули, но на звонки бабушка не отвечает. Владимир молчит как партизан, действуя на нервы. Залетаю в дом и мечусь по гостиной от безысходности, как зверь по клетке. Ко мне подходит Харрингтон и пихает в руку бокал с виски, опрокидываю его не глядя. Забирает молча и повторяет порцию. На третьем круге усталость наваливается, и я молча опускаюсь на диван. Друзья тоже молчат, спасибо, что понимают моё состояние, говорить не хочется…
Я, походу, задремал, потому что когда услышал голоса из холла и открыл глаза, за окном был рассвет. Утро…
– Привет, – сказал вошедшей бабушке. – Новости есть?
– Есть, и разговор будет долгим, – посмотрев на меня, она прошла и села в кресло.
– Мы на кухню, кофе выпьем, – друзья, встав, размяли тело и вышли из комнаты, оставив нас с бабушкой наедине.
Сейчас мне вынесут приговор…
ГЛАВА 23
СОНЯ
Очнувшись, огляделась по сторонам, сознание затуманено, не сразу понимаю, где нахожусь. Вокруг звучат звуки аппаратов, прерывистые сигналы мониторов, монотонное гудение медицинских приборов. На лице почувствовала маску, через которую дышу. Попробовала пошевелить руками, но они не слушались, в правой руке торчала капельница.
Тело пронизано болью, словно иглы впиваются в каждую клетку. Мысли путаются. Воспоминания о том, что произошло, начали всплывать в сознании. Сначала обрывочные картинки: танцпол, клуб, бегство, свет фар. А затем всё стало проясняться, погружая меня в пучину правды и ужаса. Вспомнила официанта и его мерзкое лицо. Коктейль с наркотиками. Как убегала от преследователя. Улицу, на которую выбежала, звук машины и сильный удар, звон стекла. А потом – темнота.
Воспоминания о том, как меня сбили, размыты, но эмоции, которые я испытала тогда, вернулись с новой силой. Страх, ужас и боль снова захлестнули, как волна.
Тело жутко болело, каждая клетка и нерв отдавали нестерпимой болью. Пошевелилась и не почувствовала нижнюю часть тела, ноги остались неподвижными, прикованными к постели.
Чувство беспомощности и паники начало нарастать. Малейшее движение головы вызывало болезненные ощущения. Слёзы невольно выступили на глаза, в сознание разливалось отчаяние.
Глубоко вздохнула, чувствуя, как кислород заполняет лёгкие через маску.
Что со мной? – пронеслось в голове.
Нестерпимо захотелось увидеть родное лицо, где же бабушка?
Слёзы начали капать на подушку, оставляя мокрые следы.
Успокоиться не получалось: страх и неизвестность делали это почти невозможным. Тело казалось чужим, я словно пленница в собственной коже.
Всхлипывая, взглядом пробежалась по палате. Обстановка дорогая: телевизор, шкаф, удобный диван. Я в платной палате? Но откуда у нас деньги?
Силилась понять, что вообще происходит, почему я одна…
Ощущала себя совершенно беспомощной и одинокой.
Мысли накатывали одна за другой, не давая ни минуты покоя.
Почему я?
За что жизнь так несправедлива ко мне?
В палату вошла медсестра, её глаза широко распахнулись, она быстро подошла ко мне, посмотрела на мониторы...
– Василий Фёдорович, пациентка пришла в себя! – крикнула она, повернувшись к двери.
Я попыталась что-то сказать и не смогла вымолвить ни слова из-за пересохшего горла. Через несколько мгновений в палату вошёл врач, высокий мужчина в белом халате.
– Доброе утро, как себя чувствуете? – спросил он мягким голосом, подойдя к кровати и посмотрев мне в глаза. – В ответ моргните, если вы понимаете мои слова.
Издала лишь хриплый звук и моргнула. Врач снял с меня кислородную маску.
– Антонина, напоите пациентку, – отдал распоряжение медсестре.
Она принесла стакан воды и помогла мне сделать несколько маленьких глотков.
– Что вы помните? – продолжил врач, проверяя датчики.
Нахмурилась, пытаясь собрать свои мысли.
– Клуб... Официант... Наркотики... Убегала... Улица... Машина, – прошептала, голос был слабым и дрожащим.
– Понятно, – взглянул отстранённо.
Медсестра сделала укол в плечо и сняла капельницу с руки.
– Вам вкололи обезболивающие, – пояснил мне.
– Где... Бабушка? – спросила с тревогой, слова давались с трудом.
– Скоро вас навестят, —мужчина уклончиво улыбнулся. – А пока нужно отдохнуть и восстановить силы, – произнёс, избегая прямого ответа на мой вопрос. – Пойдёмте, – повернулся к медсестре и коротко проговорил ей.
Они покинули палату, оставив меня снова одну. Я напугана. Слёзы вновь потекли по щекам от неизвестности.
Минуты тянулись бесконечно, лёжа в тишине, прислушивалась к слабому звуку работающего оборудования. Тревога топила сознание.
Внезапно дверь открылась, и в палату вошла пожилая женщина. Я сразу узнала её – хозяйка ресторана, в котором мы с Максимом танцевали. Женщина подошла к кровати и встала рядом, внимательно глядя на меня.
– Здравствуй, Соня. Вижу, ты меня узнала, – сухо сказала она.
– Здравствуйте, – прошептала в ответ.
Попыталась приподняться на кровати, но запоздало вспомнив, что тело не слушается, получила разряд боли от копчика до шеи. Всхлипнула и задохнулась.
Алевтина Петровна, не обращая на мои страдания внимания, села на стул рядом и сложила руки на коленях. Встретились с ней глазами, её взгляд был строгим и серьёзным, мой – растерянный.
– Соня, я пришла поговорить с тобой по делу, – начала она. – Скажу прямо – мой внук, Денис, тот, кто сбил тебя на машине. Мне нужно знать, что ты помнишь о происшествии.
Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Парень со дня рождения – мой палач?
– Помню, как убегала... от преследователя... потом удар… – голос дрогнул.
– Как давно ты принимаешь наркотики? – вцепилась в меня глазами Алевтина Петровна.
– Я не принимаю, меня опоили. Парень… Там был официант… – затараторила, сдавленно хватая кислород.
– Какой парень?
– Тот, что преследовал меня на протяжении месяца, не знаю, кто он, – замолчала, собираясь с мыслью.
– Продолжай...
– Он принёс коктейль, сказал, что перепутал заказ, девочки начали на меня ругаться, чтобы я не вредничала и пожалела официанта. Это был мой первый поход в клуб. Спросите у подруги или у бабушки, – готова была разреветься оттого, в каком неприглядном свете нахожусь.
Они все здесь думают, что я наркоманка?
– Почему ты оказалась на дороге? – недовольно спросила она.
– Мне стало плохо, я пошла в туалет. Он там меня подкараулил, начал связывать руки, говорил ужасные вещи, помню шприц в его руках…
– И как ты спаслась? – недоверчиво посмотрела на меня.
– Нам помешали, – сглотнула сухой ком и продолжила, – вошла пара… – затихла, подбирая слова, – они хотели, кхм…
– Заняться сексом в туалете? – хмыкнула Алевтина Петровна.
– Да, – ответила глухо. – Парни начали ругаться и драться. Мне удалось сбежать…
– Интересный рассказ. Я его проверю. Но ситуация сложная, с Ниной Сергеевной я предварительно обсудила, пока ты была в реанимации, и теперь хочу решить всё с тобой.
– Я вас слушаю, – обречённо вздохнула.
– Не могу позволить публичного скандала для внука, давай договариваться. Надеюсь, объяснять не придётся, что с моими связями и деньгами в аварии останешься виноватой ты?
– О чём вы хотите договориться? – С трудом выговорила, поражённо вскидывая взгляд.
– Мы позаботимся обо всех медицинских расходах и компенсируем тебе моральный ущерб, – продолжила Алевтина Петровна, деловым тоном. – Взамен ты официально напишешь, что претензий к Денису не имеешь. Это в твоих интересах.
– А если я не соглашусь? – спросила старушку.
Алевтина Петровна наклонилась вперёд, её глаза сузились.
– Сначала послушай внимательно, что я тебе расскажу. После аварии у тебя серьёзная травма: оскольчатый перелом первого поясничного позвонка, неилический со смещением отломков и компрессией спинного мозга. Ярко выраженный корешковый синдром и дисфункция нижних конечностей. Тебе сделали операцию, вердикт отечественных врачей: ходить ты не сможешь. Я могу помочь и оплатить операцию в лучшей клинике Германии. Операция дорогая, но они дают сто процентов положительной динамики. Тебя научат заново ходить деточка! После операции понадобится профессиональный уход, а также реабилитация. Наша семья готова покрыть все расходы... – хмыкнула она. – Но прежде чем я займусь твоим здоровьем, мы с подпишем договор.
– Я... должна подумать, – прошептала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
– Конечно, – Алевтина Петровна поднялась со стула. – Но помни, время не на твоей стороне. Я вернусь завтра за твоим ответом.
– Не нужно меня торопить, – огрызнулась завуалированно.
– Тогда я вынуждена использовать свои связи и влияние, чтобы решить эту проблему по-другому. Уверяю, Сонь, тебе не понравится, – её слова прозвучали как предупреждение.
Направилась к выходу, оставив меня в тишине и смятении.
Шок!
Боль!
Я инвалид?
Меня начало знобить, от стресса стало не хватать воздуха, я, задыхаясь, хрипло крикнула «Помогите» и погрузилась в бездну.
ГЛАВА 24
ДЕНИС
Проснулся от ледяного шока, кто-то лил на голову воду. Инстинктивно попытался укрыться, но покрывало бесцеремонно сорвали. Открыв один глаз, недовольно уставился на бабушку, которая держала в руке пустую бутылку. Облизал пересохшие губы, во рту настоящая Сахара. Голова раскалывалась от похмелья – я вчера явно перебрал с алкоголем.
«Ничего, сейчас приму душ и поеду поправлять здоровье», – промелькнула мысль в голове.
– Вставай, охламон! – прикрикнула бабушка.
– Отстань, – буркнул и закрыл глаза руками, пытаясь хоть немного убежать от реальности.
– Денис, заканчивай гробить жизнь, твой бунт не увенчается успехом, – хмыкнул Владимир.
Повернув голову, посмотрел в сторону звука. Понятно, кто сдёрнул покрывало. Госпожа без своего верного слуги никуда, да у неё бы не хватило сил. Раздражение и злость начали накапливаться внутри, как взрывоопасная смесь. Моё терпение иссякало.
– Вышли из моей спальни! – взревел, едва сдерживая себя от того, чтобы не перейти на мат.
Хотелось уединения и немного покоя, чтобы справиться с головной болью и собраться с мыслями. Но вместо этого я опять в центре семейного конфликта, который, казалось, никогда не закончится. Сел на кровати и схватился за голову, соображая, как выкарабкаться из болота, в которое попал. Бабушкины требования казались бредовыми.
В моей жизни появилась сломанная кукла!
Недобитый воробей, блядь!
Я, конечно, рад, что девчонка выкарабкалась!
Но это мои деньги помогли ей!
– Вы можете оставить меня в покое?! У меня жизнь превратилась, блядь, в руины!
– И ты не нашёл ничего лучше, как начать пить? – недовольно проговорила моя госпожа.
– А мне оставили другой выбор?! Я. Не. Виноват! Ясно вам?! Курица сама прыгнула ко мне под колёса!
– Сама не сама, ничего не меняет. Возьми себя в руки и будь мужиком. Начни уже отвечать за поступки!
– Не-е-е, Алевтина Петровна, не мужиком! Сиделкой! Мой удел – горшки таскать за лежачей! Называйте вещи своими именами. – Меня переполняли раздражение, злость и бессилие. – Хрен вам, – прошептал хрипло. – Я не обязан с ней нянчиться. Все расходы на её лечение покрыл, считаю, заплатил по долгам сполна.
Раздражение и усталость накатывали волнами.
Это не моя драма!
Я сделал достаточно!
– Ты будешь сидеть с Соней по графику! – проговорила строго. – Я наняла одну сиделку, и ей нужно отдыхать. Вопрос решён и обсуждению не подлежит.
– Алевтина Петровна, признайтесь, ваше детище под названием «Внук» прогорело! Разочаруйтесь ещё в одном наследнике и смиритесь с правдой. Мужчины рода Бариновых – провалившийся инвестиционный проект.
– Не неси чушь! – раздражённо кинула в меня пустую бутылку, отбил ладонью, и она, упав на ламинат, создала противный звук, резанувший меня по больной голове.
– Тяжело признавать поражение, моя железная леди? Я такой же, как твой сын Олежа! Да и гены у меня, сама знаешь, разбавлены. Напомни, как ты зовёшь мою мать? – сощурился, глядя на неё.
– У тебя наши гены, – отвернулась бабушка, избегая смотреть мне в глаза.
– Ну-ну, – засмеялся. – Вспомнил: «Подстилка, которую сын снял с шеста». Что хорошего может дать танцовщица стриптиза из Бирюлёва? Алкоголизм и блядство у меня в крови, – хмыкнул. – Ведь именно от алкоголя умерли её родители. Так что, бабушка, я сын своих родителей, генетика, как видишь, сильнее. Выбор неправильных баб, как у отца, и пристрастие матери взяли своё. Смирись.
– Денис, хватит упираться, берись за ум. Соня переезжает к вам не на всю жизнь. Максимум полгода. А потом продолжишь жить прежней жизнью, – пытается достучаться до меня Владимир.
– Володь, бред тащить её к нам! Пусть у себя лежит, мы сделали и так много.
– Они на пятом этаже живут, кто Соню будет затаскивать на этаж после поездки в больницу? – зашипела бабушка.
– Родители, её парень, в конце концов! Меня это мало интересует, с чьей помощью она будет заползать в квартиру.
– Нет, внучок! Тебя интересует, и я больше скажу… Твоя прямая обязанность поставить девочку на ноги! Ты сломал – тебе и чинить!
– Как же ты меня задрала со своими идеями! Я же её уничтожу! Не жалко? М-м-м? – рявкнул.
– Только попробуй! – угрожающе посмотрела на меня.
– Я предупреждал…
– У тебя пятнадцать минут, жду в гостиной. Пройдёте с Верой Васильевной инструктаж с физиотерапевтом. Владимир, проследи за ним. – Отдала распоряжение и горделивой походкой покинула мою спальню. Прекратив дальнейшую ругань.
– Дэн, будь взрослым, – устало проговорил мой надзиратель. – Всё временно…
– Я не виноват! И ваши заключения по аварии меня не устраивают! Вы мне что-то не договариваете.
Встал с кровати и скрылся в ванной комнате. Чуйка у меня работает хорошо, дело нечисто. И я докопаюсь до правды.
Встал под холодные струи и закрыл глаза, месяц я действую на нервы Алевтине Петровне, гуляю и не ночую дома. Ушёл в полный отрыв из-за бабушкиного приговора и аварии. Пытаюсь сделать всё, чтобы она окончательно разочаровалась и оставила меня в покое. Мой месяц ада и ожидания вердикта врачей. Девчонку перевезли в Германию, сделали несколько операций, опустошив мои счета. Неделю, как она вернулась, но перелёт сказался на сосудах головного мозга. Пришлось искать лучшего невролога Москвы. Справились и с этой проблемой. Как заверил врач, временное ухудшение здоровья из-за наркоза и давления в небе, впредь такое не повторится. Мне пофиг, что у неё повторится или нет. На шею себе не позволю сесть.
И я не собираюсь становиться сиделкой. Меня трясёт от одной мысли, что должен возиться с незнакомой девушкой.
– Да что за бред! – вскрикнул, ударив кулаком по кафелю.
Вышел из душа злее, чем был. Хотят посмотреть шоу? Я им устрою! Полгода у меня в райдере сольные концерты.
– Остыл? – скептически спросил Володя.
– Не дождётесь. Веди меня на лекцию, я хоть под бубнёж высплюсь, раз в собственной кровати не дали, – саркастично выплюнул.
Он ничего не ответил и только хмыкнул в ответ.
Войдя в гостиную, увидел сидящей в кресле бабку лет шестидесяти пяти, с гулей на голове и с густо нарисованными бровями. В строгом сером платье, напоминающим прикид восемнадцатого века. Передёрнул плечами, мы с ней точно не сработаемся. Бабуля её из женской колонии выписала? Она похожа на хищника. И взгляд внимательный, как на добычу.
На диване лысеющий мужик перекладывал бумажки. На голове и на бороде были проплешины, вид у него был удручающий. Вечно заёбанного человека. Ясно, сейчас своим занудством вынесет мозг.
– Добрый день. Давайте я вас представлю друг другу, – подошёл к дивану Владимир и окинул собравшихся взглядом.
– Валяй, – махнул рукой и упал в кресло, стоящие напротив дивана.
– Вера Васильевна, сиделка Сони, – указал он на бабку. – Вениамин Игоревич, мануальный физиотерапевт. И хозяин дома Денис Олегович, – кивнул на меня. – Я вас оставлю, приступайте к обучению. Софию завтра выписывают. Мы должны быть готовы.
Усмехнулся, надо же, повысил меня от оболтуса до хозяина дома, да ещё по имени-отчеству представил. Пытается сгладить моё бешенство.
– Можешь идти, – со смешком кинул ему.
Я же хозяин, можно и барские замашки врубить. Владимир посмотрел на меня недовольно, но промолчал.
Откинулся на спинку кресла, запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза.
– Начинайте, – разрешил холопам развить бурную деятельность.
– Вы без тетради? Разве всё запомните? – ворвалось в мой слух.
– А зачем она мне? – раздражённо открыл один глаз и посмотрел на отважную женщину.
– Записывать рекомендации врача, – не поняв моего настроя, продолжила умничать она.
– Как ваше имя? – саркастично ухмыльнулся. – Хотя мне пофиг, как вас зовут. Вас наняла бабушка, но плачу я за работу. Вот вы записывайте и учите материал. Отрабатывайте бабки, – сразу выстроил наши взаимоотношения. – А теперь что касается вас, – повернул голову на докторишку, – вещаешь шёпотом и не мешаешь мне спать.
– Вера Васильевна меня зовут.
– Я же сказал, мне пофиг, – хмыкнул ей в ответ.
Закрыл глаза и удобнее устроился на кресле, закинув одну ногу на подлокотник. В гостиной повисла тишина, походу переваривают мою речь. Вздохнул: неужели так трудно меня не бесить?
– Долго в молчанку играть собираетесь? – гаркнул на них.
– При серьёзной травме позвоночника после операции пациент проходит реабилитацию, включающую в себя восстановление подвижности и функции нижних конечностей, программа физиотерапии и ухода может быть довольно интенсивной и многогранной. Сейчас мы разберём с вами все упражнения и процедуры, – начал лекцию врач, а я под его бубнёж стал засыпать.
– А вы при пациентке постоянно будете находиться?
– Нет. Приезжать только на сеансы физиотерапии.
Меня окончательно сморил сон, и даже не мешали посторонние люди в комнате.
– …Массаж и мануальная терапия: помогут улучшить кровообращение, уменьшить напряжение мышц и облегчить боль. Это часть будет на мне. От вас гидротерапия: через день с пациенткой необходимо плавать в бассейне для улучшения подвижности и снятия боли.
– А для Софии неопасно? – разбудил голос бабушки, которая вошла в гостиную.
Спал я хорошо, пока она не появилась. Вот же блин! У неё что, сегодня дел нет? Открыл глаза и уставился в потолок, если докопается, отмажусь, что так удобно.
– Нет. Всё согласовано с немецкими врачами, и по мере реабилитации лечение скорректируется в зависимости от самочувствия пациентки.
