Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Тихо прокравшись к ней, любуюсь, как она мирно спит, словно кукла. Аккуратно откидываю покрывало и слышу яростное шипение.
– Люци? – недоумеваю, понимая, что разбудил кота.
– Ш-ш-ш, ш-ш-ш... – продолжает фыркать эта пушистая варежка, встав в боевую стойку.
– Ты, блядь, серьёзно? Будем девчонку делить? – с лёгкой иронией спрашиваю его, складывая руки на груди.
Кот не отступает. Он злобно машет хвостом, словно собирается броситься в бой. Охреневая смотрю на него, не зная, смеяться или злиться.
– Я чувствую, как Люци водит хвостом по ногам, – вдруг слышится сонный голос Сони.
– Ну вот, поздравляю, братан. Ты её разбудил, – с недовольством говорю коту, машу рукой на Соню, а демон переключается и бодает её в лицо, мурча, ластится.
Офигеть… И тут меня осеняет смысл её слов. Я застываю, ошеломлённый внезапным осознанием.
– Что ты сказала? Повтори! – восклицаю, ошарашенный, и надеясь, что не ослышался.
– Кажется, я почувствовала, как Люци бил хвостом по моим ногам, – повторяет Соня, но на последних словах её голос срывается, и она начинает захлёбываться рыданиями.
Мгновенно бью рукой по ночнику, чтобы включить свет, и начинаю водить руками по её ногам, севшим от волнения голосом спрашиваю:
– Чувствуешь?
– Да-а-а, – плачет она, но в этих слезах радость. Я сам едва сдерживаю свои эмоции.
Ком в горле на мгновение перехватывает дыхание, но счастье пробивается наружу. Громко смеюсь от облегчения и радости. Каменная плита, давившая на мои плечи всё это время, наконец падает.
Кидаюсь к ней, сгребаю в свои объятия, качаю, словно маленькую, и, смеясь, шепчу:
– Умница моя, у тебя всё получилось!
Наверное, мы подняли слишком много шума, потому что в комнату тут же врываются заспанные бабушка и Владимир.
– Дети, что случилось? – Госпожа держится за сердце, с тревогой оглядывая нас.
– Чудо! Бабуль, случилось чудо! – кричу я, не в силах сдержать радости.
ГЛАВА 46
СОНЯ
Начало декабря
Стоя на брусьях, я чувствую, как каждая мышца кричит от боли. Лоб покрыт потом, руки судорожно держат тело, опираясь на перекладины. Ноги не слушаются – они словно не мои, подгибаются и отказываются двигаться. Но я упорно пытаюсь, стиснув зубы, сделать хотя бы один шаг.
– София, давай, – раздаётся голос врача-реабилитолога. – Ты большая умница, вставать научилась, значит, и пойти сможешь. Барьер в твоей голове. Помни, что сказала Анжела Анатольевна: ты сама себя держишь в этом кресле. Побори свои страхи и сделай шаг.
Слова врача по лечебной физкультуре отзываются во мне. Знаю, что она права, но голова словно отказывается это принять. До сих пор не могу сделать шаг.
– Я стараюсь, – шепчу, и одна одинокая слеза скатывается по щеке. Это не слеза жалости, нет. Я давно переработала свой эгоизм, который появился после аварии. Слеза неверия, что вообще смогу ходить. По привычке тяжесть переношу на руки, хотя я уже могу простоять на ногах самостоятельно. Всё, что осталось – это победить страх.
В этот момент дверь кабинета открывается, и в комнату заходит Денис. Его присутствие всегда дарит мне странное ощущение тепла и трепета.
– Добрый день, – с лёгким стуком закрыв дверь, улыбается. – Сегодня я забираю тебя.
Чувствую, как от его взгляда по моему телу разливается жар. Кажется, каждая клеточка кожи начинает гореть там, где останавливаются его глаза. Он стоит в кожаной дублёнке, на воротнике которой сверкают первые снежинки, ещё не успевшие растаять. Ноги затянуты в чёрные джинсы, и на ногах массивные берцы. Его светлые глаза сияют холодом, но они меня притягивают. Летом я в них видела океан, а сейчас в них снежный плен. Он высокий, статный, сильный, его аура обволакивает меня изнутри. Парень – скала… Я и правда по сравнению с ним воробушек, – улыбаюсь своим мыслям.
– Привет, – говорю я расстроенно, – можно, наверно, и домой.
– Не получилось? – спрашивает он у врача, поворачиваясь к ней.
Она жестом показывает, что нет. Денис хмурится и молча скидывает дублёнку на стул, приближается ко мне, входя в турник. Кладёт ладони поверх моих запястий, какие они горячие… От его прикосновения меня пронизывает дрожь.
– Давай ты сделаешь шаг, и я тебя поцелую, – шепчет он, приближаясь к моим губам. Его взгляд становится более мягким и полным желания.
– А могу ведь, – поддаюсь его провокации, посмеиваясь.
– Тогда… – он делает шаги назад, лукаво улыбаясь. – Два шага – и мой поцелуй твой.
Между нами изменились отношения после кинотеатра, Денис со мной заигрывает, дразнит, старается касаться меня. Поддерживает и помогает. Мы неплохо ладим. Если у него нет планов, проводим вечера вместе, много смеёмся, играем в карты, смотрим фильмы, рассказываем друг другу истории из детства. Между нами завязалась дружба. Своеобразная… С поцелуями… Он, наверно, ко мне относится как к Арине и Полине, я же тихо люблю нахала с голубыми глазами, который покорил моё сердце.
Слушая колотящееся сердце, смеюсь и морально готовлюсь сделать шаг к своей любви. Внутри меня начинается борьба: разговариваю с ногами, умоляю их послушаться. Проигрываю, начинаю заново. Собрав волю в кулак, сосредотачиваюсь… И медленно поднимаю правую ногу. Наблюдаю за ней, словно в замедленной съёмке, и не верю своим глазам.
ШАГ!
Вцепляюсь в поручни сильнее и переношу вес на неё, готовясь сделать второй шаг. Тишина в кабинете наполняется моими судорожными вздохами. Мой ангел смотрит на меня, затаив дыхание, готовый в следующую секунду прийти на помощь.
И я делаю ВТОРОЙ ШАГ!
Оказываюсь совсем близко к Денису, но он, хитро улыбаясь, делает шаг назад.
Психую, забыв обо всём, делаю третий ШАГ и, практически падая, оказываюсь в крепких объятиях. Он тут же подхватывает меня на руки под бедра, прижимает к себе и смеётся.
– Вот что делает любовь, – восторженно вздыхает врач, но мы уже не слышим её.
Денис кружит меня, а я, хихикая, прижимаюсь к его сильному телу. Тот, кто однажды разрушил мою жизнь, теперь стал моей вселенной.
Прикрываю глаза, чтобы он не увидел моих чувств. Такой, как он, никогда не полюбит такую, как я…
Останавливается, шумно выдыхает и целует мои губы, проводит по ним языком, прикусив нижнюю, оттягивает её. Острые, волнующие и будоражащие ощущения прокатываются по телу. Прижимаюсь сама своими губами к его. Он выдыхает мне в губы с облегчением и отвечает на поцелуй нежно, но я чувствую его нетерпение. Мои руки ползут по его затылку, погружаю пальчики в его волосы и сжимаю в кулаках. Рычит…
– Соня… – опаляет горячим дыханием, сжимает попу и стонет, – как же я тебя хочу…
Прижимаюсь к нему сильнее и целую, вкладывая в свой поцелуй надежду, боль и любовь… Денис наматывает мой хвост на кулак, откидывает мою голову и припадает губами к шее. Горячие искры собираются в огненный шар и бьют вниз живота. Стону в голос. Он поднимает затуманенные страстью глаза и смотрит на меня – ему нравится моя реакция.
– Нам нужно остановиться, – болезненно шепчет.
Опускает меня на ноги и, придерживая меня рукой за талию, свободной рукой берёт мою и дотрагивается до ширинки джинсов.
– Просто погладь, – просит сдавленно.
Замираю на мгновение, неловко оглядываю кабинет, в котором мы остались одни, врач тактично покинула нас. Утыкаясь лицом ему в шею, сжимаю руку на эрекции, провожу нежно сначала вверх, а затем вниз, чередуя свои манипуляции. Мамочки, какой же он у него большой и твёрдый… Чувствую, как мои трусики намокают, и я пытаюсь свести ноги. С губ Дениса слетает рык-полустон. Он сжимает меня в объятиях и шепчет в ухо:
– Поехали на зимнюю прогулку в лес. Я знаю одно красивое место.
– С удовольствием, – заставляю себя переключиться с нашей близости на его слова.
Зимнее свидание?
Или я себе придумываю?
Зимний лес укутан белым пухом, снег хрустит под ногами Дениса, а деревья, словно в сказке, покрыты тонким слоем инея, сверкающим на солнце. Воздух свежий и морозный. На поляне, где мы остановились, снег лежит ровным белым ковром, и вокруг всё кажется волшебным и спокойным. Вдалеке видны домики базы отдыха, спрятанные среди елей, а мы стоим на этом снежном просторе, окружённые только природой и тишиной.
– Постоишь пять минут, я до багажника и обратно, – чмокает меня в нос, убедившись, что крепко стою на ногах, возвращается к машине.
Приносит одеяло и пледы. Укутывает меня в плед, заботливо поправляет капюшон. Предлагает сесть на толстое шерстяное одеяло, которое он раскладывает на поваленном бревне. Его забота приятна, и я не могу сдержать счастливую улыбку. Сам, перекинув одну ногу через бревно, садится рядом.
– Почему пикник? – интересуюсь, оглядывая заснеженный пейзаж.
– Красиво и необычно, – низко рокочет, смотря на мои губы. Сердце учащённо стучит под его взглядом.
Он достаёт из багажника термосумку и разворачивает её содержимое: шашлык из курицы, баклажаны с грецкими орехами и хинкали. Всё это он аккуратно расставляет на складном столе, который я даже не заметила раньше.
– Сегодня у нас грузинская кухня, – поясняет он. – Красное вино Киндзмараули, и травяной чай.
– От чая не откажусь, – робею под его прожигающим меня взглядом.
– Сонь, немного вина не помешает. Главное – доверять человеку рядом с тобой, – мягко настаивает он. – У нас и повод есть, ты ведь сегодня сделала три шага! Этот подвиг надо отметить!
– А я тебе доверяю? – поддразнивая его, флиртую.
– Рядом с тобой, сам себе не доверяю, – голос становится низким и вибрирующим, от чего мурашки пробегают по моему телу. Чувство острого волнения захватывает меня целиком.
Налив вина, подносит его к моим губам и поит, а затем целует, ласкает губами и языком. Отрывается от меня, давая вдохнуть кислорода, которого в лёгких не осталось. Так пить вино мне нравится… – Надо поесть, иначе всё остынет, – смиренно вздыхает и открывает контейнер с шашлыком, подносит к моему лицу кусочек на вилке. Я делаю небольшой укус, чувствуя, как мягкое и сочное мясо тает во рту.
– Вкусно? – с улыбкой спрашивает Денис.
Киваю, и он снова берёт кусочек, медленно подносит его к моим губам, дразня и заставляя немного наклониться к нему ближе. Откусывает сам и даёт вилку мне в руки.
– А это попробуй, – говорит он, поднося к моим губам баклажан с ореховой пастой. Насыщенный вкус орехов смешивается с нежной текстурой овоща. Я закрываю глаза, наслаждаясь.
– Если ты такой кайф получаешь от еды, хочу посмотреть, что же будет, когда кончишь…
Открываю глаза и откладываю вилку, загребаю рукой снег и, слепив снежок, запускаю в него.
Уворачивается и, глядя в глаза, серьёзно произносит:
– Кукла, давай сегодня останемся ночевать на базе отдыха, – кивает он на домики вдалеке…
ГЛАВА 47
СОНЯ
Сидя на диване, я нервно оглядываю интерьер загородного дома. Дом из брёвен, с высокими потолками и массивными деревянными балками, источает тепло и уют. На полу роскошные шкуры, а стены украшены природными мотивами, без лишнего декора – всё выглядит очень дорого. Мягкий свет свечей, расставленных на полках, придаёт атмосфере умиротворение, а из большого камина, облицованного камнем, доносится тихий треск поленьев. Лёгкий запах дерева и хвои приятно кружит голову.
– Ты бабушке позвонил? – нервничаю, не скрывая волнения.
– А ты своей? – со смешинками в глазах усмехается.
– Нет, – смущённо отвожу взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть.
Он подходит ближе, опускается передо мной на корточки, и его взгляд становится мягче.
– Сонь, уже поздно. Мы замёрзли, давай я включу финскую сауну. Отогреемся, попьём чаю с лесным вареньем. Если хочешь, потом сразу пойдём спать. Или посмотрим киношку. Не переживай, Алевтине Петровне я сейчас позвоню. Хотя, думаю, ей уже доложили – база ведь наша, и домик личный, он никогда не сдаётся.
– Хорошо, – шепчу, чувствуя, как румянец горит на щеках.
– Вот ты балбеска, – он ухмыляется и, посмеиваясь, обнимает меня. – Чего ты напридумывала себе? Сидишь, трясёшься.
– Ничего я не придумывала, просто замёрзла, – бормочу, сопя в его объятиях.
– Так и быть, поверю, – он, хохотнув, встаёт и направляется к двери. – Но в сауне ты мне расскажешь, что за шаловливые мысли летают у тебя в голове. Ушёл включать баньку, или лучше отогреть тебя другим способом? – подмигивает и улыбается.
Я остаюсь одна и, честно говоря, чувствую себя немного дурочкой. Тянусь за пледом, кутаюсь и прячу нос. Ну правда, чего я боюсь? Мы ведь не первый раз остаёмся на ночь вдвоём. Поначалу было неловко перед Алевтиной Петровной, прислугой, но со временем поняла, что никто не придаёт этому значения, кроме меня. Только вот хорошо, что моя бабушка не знает. Наверное, я бы сгорела от стыда.
Нос вдруг начинает зудеть, и я чихаю.
– О-ох! Вот за это мне точно голову снесут, – говорит Денис, возвращающийся в комнату. – Всё, пошли греться.
Он начинает раздеваться, аккуратно складывая одежду на диван, и я, прикрыв глаза, любуюсь из-под опущенных ресниц сильным поджарым телом, его массивной спиной, на ней играют мышцы при каждом движении Дениса. Пробегаю глазами до узкой талии, останавливаю взгляд на резинке его боксёров и вздрагиваю.
– Ага! Подглядываешь! – смотрит на меня красноречивым взглядом и подходит ближе.
Мои глаза на уровне его… Он становится твёрже, вижу через ткань, как подрагивает.
– Сонь, если продолжишь им любоваться, мы пропустим первый пункт, чтобы согреться, и перейдём ко второму, – хрипло, слова даются ему с трудом.
– Прости, – спохватившись, закрываю глаза руками и всхлипываю.
– Какая же ты у меня ещё маленькая, – медленно вздыхает и, взяв мои руки в свои, убирает с глаз. – Давай тебя разденем, – выразительно смотрит на плед, в который я завернулась.
– Мы же не голые пойдём в парилку? – робея, спрашиваю.
– Хотелось бы, – шумно выдыхает, – но побережём твои нервы.
Помогает мне раздеться, остаюсь в бюстгальтере и трусиках. Заносит в парилку и опускает меня на одно из пушистых полотенец, раскинутых на пологе. Тело мягко касается тёплой махровой поверхности, и это вызывает приятные ощущения. Полотенце прогревает меня изнутри, нежное тепло медленно разливается по спине, мне уютно и тепло.
Воздух в сауне пропитан ароматами эфирных масел – лёгкий шлейф эвкалипта и цитруса. Обволакивающий пар укутывает тело, не обжигает, а едва-едва касается кожи. Лёгкая нега разливается по организму, глаза становятся тяжёлыми, и в этом тепле я погружаюсь в какое-то блаженное забытье. Финская сауна с её мягким паром совсем не давит, а наоборот, расслабляет и словно поддерживает тело в невесомости.
Денис тихо садится рядом, его движения осторожные, он пододвигается ближе, тепло его тела ощущается рядом.
– Сейчас я сделаю тебе массаж, воробушек, – шепчет он низким голосом, и от этих слов сердце совершает кульбит.
Его рука скользит по моей ноге, нежно гладит, и от прикосновений по телу прокатывается волна тока. Он начинает мягко разминать мои мышцы, плавно, словно изучая моё тело. Прикосновения плавные и лёгкие. Он осторожно подбирается к моим бёдрам, замирает на мгновение и круговыми движениями перемещается на внутреннюю их часть. Склоняется и покрывает поцелуями колени, его губы скользят выше и ещё выше… Они уже целуют там, где только что были руки. Веки становятся тяжёлыми, прикрываю глаза. Я слышу его дыхание совсем рядом, и когда он перемещает ладони выше к пояснице, чувствую, как жар от его пальцев опаляет кожу. Мне сложно сосредоточиться на чём-то, кроме его прикосновений. Лёгкое покалывание прокатывается по позвоночнику, мышцы тянет, они подрагивают и ноют, вызывая почти блаженное раздражение. Невольно прикусываю губу, пытаясь не выдать себя, но каждое новое прикосновение заставляет сердце биться громче… И с моих губ срывается стон.
Денис двигается выше, его пальцы касаются плеч, и мне хочется выгнуться навстречу. Склоняется к моим губам, чувствую его дыхание. Не спеша проводит языком сначала по верхней губе, затем по нижней, раздвигает губы и мягко ласкает мой язык. Заряжает собой, доводя до предела. Невыразимое, необъятное чувство.
Углубляет поцелуй, в его страсти столько тепла и нежности. Я горю и плавлюсь, растекаюсь негой по пологу.
Денис сжимает ладонью мою грудь осторожно, отрывается от губ и, отодвинув чашечки бюстгалтера, ласкает языком соски.
– Какая же ты красивая…
– Ох-х-х…
Спускается поцелуями ниже, вздрагиваю, низ живота скручивает и тянет. Понимаю, куда мужские пальцы держат путь. Замирают на лобке и в следующую секунду, приподняв резинку трусиков, ныряют в них. Его прикосновения к лобку обжигают, дёрнувшись, всхлипываю.
– Ш-ш-ш, расслабься. Я просто тебя поласкаю, – успокаивает меня бархатным голосом.
Там у меня слишком мокро, это смущает. Вытащив руку, сам раздвигает мои ноги, отодвигает ластовицу и ведёт по моим складочкам пальцами, собирая и распределяя влагу, приближается к самой чувствительной точке.
Прикрывая снова глаза, стону от прикосновений.
– Моя умница.
Он прикасается к клитору, медленно гладит его, дразнит. Мне мало, хочется чего-то большего, зажмуриваюсь, сжимаю в пальцах полотенце.
Громко дышит и аккуратно нажимает на клитор, ласкает круговыми движениями, то ускоряя, то замедляя темп. Тело подрагивает, странные ощущения, непривычные. Скользит пальцами вниз и проникает внутрь меня. Напрягаюсь, меня как будто током прошибает. Открываю глаза и встречаюсь с его. Они блестят желанием, наклоняется и целует мой живот.
– Я пиздец как хочу тебя попробовать… Но не сегодня, – сипло срывается на шёпот.
На его слова я вибрирую, тело сотрясает дрожь, и я стону в полный голос. Сжимает челюсть и продолжает ласкать. Движения становятся более уверенные, в лоне появляется дискомфорт, мечусь и выгибаюсь, меня пронизывает наслаждение. Глубоко дышу и отдаюсь ощущениям, ослепляет сладкой вспышкой, обжигающе приятной патокой, на мгновение отключается сознание. Я парю… Чувствую, как Денис обнимает меня за плечи и целует невесомо в лоб, гладит по волосам и шепчет ласково:
– Я получил не меньше удовольствия, лаская тебя, моя фарфоровая девочка… Ты кладезь для моих эмоций…
Открываю глаза и смотрю на него, он ещё возбуждён. Хочу прикоснуться к нему, пальцами едва ощутимо глажу по гладкой коже пресса. Кончики пальцев зудят, когда скольжу ниже. Чувствую снова истому возбуждения. Вижу его реакцию на мои первые ласки и схожу с ума от желания. Стискивает крепко челюсти и, прикрыв глаза, отдаётся моим ласкам. Провожу ладошкой по всей длине его эрекции, чуть сжимая, большим пальцем очерчивая головку. Из его груди вырываются хриплый стон, смелею и, помогая второй рукой, спускаю боксёры на бёдра. Член пружинит и, подрагивая, колышется перед моим лицом – это так остро и запретно. Облизываю пересохшие губы и слышу рык, и столько в нём сожаления… Денис проводит большим пальцем по моим губам, сминая их, погружает палец в мой рот. Вместе с моей рукой обхватывает член и начинает двигать, наращивая темп.
– Пососи его, – вытаскивает палец и размазывает слюну по губам, погружая снова в рот.
Всхлипнув, подчиняюсь, ласкаю член Дениса рукой, а палец языком. Его дыхание становится прерывистым… Чувствую, как эрекция в кулаке увеличивается, его тело содрогается, и он, выстреливая семя, кончает. Капельки попадают мне на грудь и полотенце.
Денис молчит, а я лежу и перевожу дыхание, пытаясь унять вспыхнувшее возбуждение.
– Это лучшее, что я испытывал в жизни, – шумно выдыхая произносит он. – Возбудилась, моя девочка? Заходим на второй круг… – Подхватывает меня и несёт в наполненное джакузи.
ГЛАВА 48
ДЕНИС
Эта девочка утопила меня в розовой ванили. Пылинки хочется с неё сдувать, оберегать, любовью окружить. Я попал, конкретно так… Раз и на всю жизнь. Отношений хочу, да что уж там… И жениться не против. В какой момент она пробралась под кожу? Как из нашей войны мы перешли к близости?
Обнимаю Соню крепко-крепко, веду носом по изящной шее, сухими губами крадусь к уху и вкрадчиво произношу:
– Прежде чем перейдём к следующему этапу близости, нам бы поговорить.
Вздрогнув, покрывается мурашками и, повернув голову ко мне, вопросительно смотрит. Грудь заманчивыми пиками торчит из воды, глажу её руками, играя с манящими пуговками. Моя девочка расслабленно лежит на мне, разомлевшая от первого оргазма в жизни.
– О чём? – тихо выдыхает.
– О нас…
Медленно спускаюсь рукой по животу, большим пальцем обвожу серёжку, меня заводит её пирсинг. Странно всё… Хочу её, аж пар из ушей… Сердце грохочет, толкая кровь в нижнюю часть тела. Креплюсь, рано ещё! Всё у нас будет, но позже…
Притягиваю к себе сильнее, прижимаю её бёдра к своим. Пусть ощущает, как пульсирует член, чувствует силу моего желания. С губ Сони срывается стон. Раздвигаю ноги куклы шире, скольжу пальцами вниз, торможу на лобке, дразню, едва касаясь губок. Задыхаясь, откидывает голову на моё плечо и раскачивает бёдра навстречу моим пальцам. Господи, какая девочка мне досталась… Невинная… Чистая! Чувствую, как бутон вибрирует под пальцами. Прежде чем протолкнуться в истекающее желанием лоно, склоняюсь и лижу губы, имитируя движения, как бы я ласкал её цветок...
– Хочешь, я поцелую твою розу? – соблазняю воробушка.
– Денис… – на выдохе произносит.
– Да или нет? – зацеловываю пухлые губы.
Пальцем скольжу глубже, погружаюсь, медленно выхожу и снова проталкиваюсь. Играю, распаляя. Представляю, как погружусь членом в неё. Зажмуриваюсь… Тело ломит, требуя разрядки. Двигаюсь в быстром темпе, добавляя ещё один палец. Сжимает ноги от изменившихся ощущений.
– Сейчас привыкнешь, расслабься, – уговариваю её довериться.
Зависает на долгую минуту и сама раздвигает ноги. Выскальзываю из лона, кружу вокруг клитора, отвлекаю от неприятных ощущений. Стонет в голос, прерывисто дышит, подвожу к пропасти и толкаю. Сжимаю пуговку и щипаю, добавляя остринки ласкам, а затем круговыми движениями массируя надавливаю. Другой рукой раздвигаю лепестки и беру её снова. Насаживая на пальцы, покрываю горячими поцелуями шею воробушка.
– Ты прекрасна, – признаюсь, – единственная девушка, которую я хочу видеть рядом с собой. Запомни, я тебя никуда не отпущу. Всё, кукла, ёкнуло у меня! – рычу на ухо.
В её лоне становится пиздец как горячо… По ногам идёт дрожь. Она хватает меня за руку, пытаясь удержаться, но поздно… Вскрикнув, разбивается в моих руках. Просовываю свой язык в Сонькин рот, заглушая крики.
В моих объятиях она кажется ещё меньше, чем есть на самом деле. Крошечная, милая… любимая.
Встаю вместе с ней из ванной, обтираю приходящую в себя любимую и сажаю на пуфик. Собираю воду по-быстрому со своего тела и, подхватив на руки, направляюсь в спальню.
Положив на кровать, любуюсь фарфоровой девочкой, склоняю голову и выдаю:
– Сейчас я познакомлюсь с тобой губами…
– Ох-х… нет… Денис… – лопочет бессвязно.
– Сонь… Я об этом думаю с тех пор, как мы зашли в этот дом.
– Подожди, – привстав на локтях и затаив дыхание смотрит на покачивающийся член, её зрачки расширяются по мере моего приближения.
– Я больше не могу… – выдыхает сконфуженным шёпотом.
– Чего не можешь? – ложусь рядом и притягиваю к себе.
– М-м-м, – мычит в шею, смущаясь.
– Сонь, скажи, чем мы занимаемся? – веселит её застенчивость.
– Не знаю, – произносит едва слышно.
– Неправильно, – ладонями беру её щёки и тянусь к ней, и она прижимается губами к моим губам. Зарычав во влажный рот, толкаюсь языком внутрь, встречаюсь с её. Голой кожей чувствую свою девочку, впитываю аромат. – Воробушек, попытка меня отвлечь засчитывается, но я хочу услышать ответ.
– Сексом, – отвечает мне в губы.
– Нет, мы занимаемся любовью…
– Любовью? – испуганно смотрит.
– Какая же ты у меня девочка-девочка, – посмеиваюсь, чтобы переключить страх воробушка. – Я же сказал, не отпущу тебя никуда, всё, Сонь, твой я, а ты моя.
Забавная такая, пугается моих слов и ныряет под мою подмышку, сопит и прячется. По венам курсирует неудовлетворённое желание. Слюной бы не захлебнуться от запаха куклы. Походу... оральные ласки на сегодня отменяются.
– От меня не спрячешься, вылазь, – смеюсь в голос и вытаскиваю свою крошку из укрытия. – В глаза мне посмотри, – прошу хрипло. Счастью своему не верю, красивая она у меня, желанная… Сердце останавливается, пока любуюсь ей.
– Не могу, – прикрывает глазки пушистыми ресницами.
– Сонька, ты нереальная у меня, я пиздец везунчик. Непорочная кукла! Ты даришь мне спокойствие, когда спишь рядом или в моих объятиях! Я нуждаюсь в тебе… как в следующем вдохе, чтобы жить… Чертовски хочу, чтобы ты была рядом. Слышишь меня?
– Да… – ловлю воспалённые от поцелуев губы и терзаю, показываю, что небезразлична мне, от неё взаимности жду!
Но она молчит, и только слёзы бегут по щекам, совсем напугал её напором. Успокаиваю, шепчу нежности, убаюкиваю. Засыпает, мирно сопя в мою шею. А сам долго лежу без сна, сжимая Соню в объятиях.
Не ответила мне…
Испугалась?
Или не взаимно у нас?
Да быть того не может…
Она отзывалась на поцелуи, на ласки, доверилась мне. Всё же, я чувствую от неё отдачу! Признается рано или поздно. Главное – не давить. С этими мыслями и засыпаю.
В окно ярко светит солнце, под боком копошится воробушек, растирает сонное личико.
– Доброе утро, – улыбаюсь и целую в макушку.
– Привет. Мне нужно в ванную, – сладким голосом спросонья, член на него реагирует, моментально наливаясь силой.
Приходит моя очередь растирать лицо. Рычу, понимая, что долго не продержусь рядом с Сонькой. Что я там говорил на счёт не давить на неё. Фигня всё! Нам нужен секс! Своей сделаю. Меня наши ласки только распалили. Яйца тяжелее гирь. Член уже поди бордовый от прилива крови. Да-да, я страдаю… Пиздец, как жажду оказаться в ней по самые…
– Воробушек, давай прямо говорить. Тем более между нами не осталось секретов. Если хочешь в туалет, будишь даже ночью.
– У-у-у, – пыхтит, – хорошо. Я сильно писать хочу!
– Другое дело, – лыблюсь как идиот, руша между нами стену.
Отношу в ванную комнату, сам спускаюсь на первый этаж заказать завтрак в наш домик. Принимаем вместе утренний душ, и, закутав в банный халат куклу, несу в столовую, где уже накрыт завтрак.
На столе: сырники, овсяная каша на молоке, свежие ягоды и йогурт, всё для Сони. В центре стола чай и кофе. Для себя выбрал шакшуку с хрустящими гренками и хамоном.
– Предлагаю подкрепиться и прокатиться на трек. Сегодня друзья устраивают дружеский заезд среди своих. Тим обещал подъехать. Возможно, и Егор будет с ним.
– А домой заедем? – интересуется, и щёки мгновенно становятся румяными. – Мне кажется, нас потеряли...
С лёгкой ухмылкой смотрю на неё, глаза светятся весельем.
– Кашу ешь, воробушек, – поддразниваю, – и за бабушек не переживай. Я не удивлюсь, если за нашими спинами с первого дня началась бурная подготовка к свадьбе. Наше уединение, поверь, их только радует. Наверное, уже выпили за счастье молодых по рюмочке коньяка и выбрали имена внукам.
Смеюсь, и правда, Алевтина Петровна... стратег. Вдруг я прав? У неё каждый шаг в жизни продуман. Это иногда пугает.
– Мне кажется, в прошлой жизни она управляла Лубянкой, – добавляю с юмором.
– Возможно, – прыскает от смеха. – Но не думаю, что моя бабушка догадывается о нас...
Как только слова срываются с Сонькиных губ, настроение ее меняется. Вижу, что переживает. Мгновенно замечаю перемену в воробушке, наклоняюсь чуть ближе, бросаю нежный взгляд в её глаза:
– Отставить панику, – говорю мягко, но уверенно. – Я умею обольщать дам в возрасте. Поговорю с твоей бабушкой о своих серьёзных намерениях. Уверен, она меня одобрит, – обнимаю и целую в висок.
– Получается, у нас... отношения? – нервно опускает глаза в свою тарелку, избегая моего пристального взгляда.
Хмыкаю, мне до ужаса нравится, как она робеет передо мной.
– Да! Не поверишь, но я с девушками не занимаюсь любовью до свадьбы. Для жены себя берегу! – стараюсь произнести серьёзно, но голос вибрирует от сдерживаемого смеха.
– Не поверю! – качает головой, не сдержав улыбки. – Вообще ни во что не верится...
– Ах так?! – чешу бровь и делаю вид, что принимаю вызов. – Сейчас вернёмся в спальню обретать веру!
Кукла игриво прищуривается, вздрагивает, предвкушая моё обещание. Своим видом зажигает пламя внутри меня. Обречённо стону в голос… Сонька своей невинностью меня доконает!
– Так что? Возвращаемся в кровать? – спрашиваю с предвкушающей ухмылкой.
– Не-а, ни разу не видела гонки вживую, так что поехали на трек, – качает головой со смешинками в глазах. – И забегая вперёд, сразу отвечу на твой вопрос: прозрела и уверовала, – хихикая, дразнится.
– Боже! Я наказан, да? – раздражённо выдаю, поднимая глаза к потолку.
Сонька откровенно заливается смехом, ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь даже вот такими моментами с ней.
ГЛАВА 49
ДЕНИС
На аэродроме уже собрались друзья, шумно споря про машины. Боря с Игорем громко сцепились по поводу марки зимних шин. Миша, как обычно, лишь ухмылялся, слушая их. Следом за нами подъехали Тимофей вместе с Егором, что странно, и... удивительно. Эти двое редко контактируют, да ещё и в целости остаются. Наверное, в этот раз снег идёт неспроста – чудеса случаются.
– Бля, как же вас не хватало, – говорю гонщикам, подходя к ним с Соней на руках.
Кресло доставать не стал – не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко среди друзей. Поставив её на ноги, приобнял и поздоровался с парнями, крепко пожимая руки.
– Дэн, рады видеть. Привет, – Игорь поприветствовал Соню.
– Как сам? Как жизнь? – Миша протянул руку для приветствия.
– Парни, и я рад встрече. Знакомьтесь, Соня – моя девушка, – представляю воробушка.
Сонька вспыхивает, как маков цвет, и что ее так смутило в моих словах?
– Вот это новости, – Борис машет рукой моей девочке. – Приятно познакомиться, я Борис, а это Игорь и Миша, – поочерёдно представляет пацанов.
– И мне приятно познакомиться, – расплывается в милой улыбке.
– Ну что, сыграем на ставки? – подходит Тимофей и предлагает с азартом.
– Можно, – потирая руки, соглашается Боря.
– Тим, придержишь Соню? – негромко прошу я, доверяя куклу другу.
Тимофей без слов обнимает Соню, прижимая к себе сильнее, чем хотелось бы мне. Моментально простреливает грудину ревностью. Молодец, конечно, сам попросил, сам и приревновал! Бегу к машине, чтобы достать плед для девушки. Боюсь, что она замёрзнет на скамейке, пока мы гоняем.
Краем глаза замечаю машину Свиридовых. Они только подъехали, и, конечно же, не одни. Задняя дверь открывается, и появляется Аля. Пиздец, сейчас точно устроит шоу. Вспоминаю её поведение на крыльце больницы, и внутри всё горит от ярости. Зубы скрипят при мысли о том, как она тогда осмелилась оскорбить воробушка. Да я... тоже хорош. Наговорил Соньке в ресторане всякого на эмоциях, не подумав, что несу. Друзья, конечно, сгладили ситуацию, но осадок у неё точно остался. А я придурок, даже не извинился…
