Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– Не забывайся! – угрожающе произнесла Алевтина Петровна.
– Не тяни с воспитанием! Сэкономь нам время! – продолжил провоцировать его.
– Чего тебе в жизни не хватает? – начал он, а я, откинувшись на стул, сделал глоток кофе.
– Дай подумать… Может, семьи?! – усмехнулся.
– А как же бабушка? – удивлённо спросил.
– Серьёзно??? – не выдержал и засмеялся. – Она у меня самая лучшая! А также у меня есть родители. Вы меня даже с роддома не довезли, как положено, до дома! Напомни? – ухмыльнулся. – Что было такого важного на тот момент, что вы бросили новорожденного и укатили в командировку!
– Сделка по недвижимости, покупка отеля с территорией в четыреста гектар на Шри-Ланке. И нечего сопли распускать, тебя забрала бабушка, ты всё равно не понимал ничего.
– Ага… и эта сделка длится до сих пор, – хмыкнул на его тупость.
– Что ты хочешь этим сказать? – теряя терпение, спросил он.
– Я ничего… Это ты приехал с речью. Тебя же заказали на этот утренник! – вскочил на ноги, бросил на стол салфетку и злобно уставился на отца.
Его реакции долго ждать не пришлось, последовал моему примеру. Сцепились мы с ним крепко, наговорив друг другу всякого дерьма. Бабушка пыталась нас остановить, но плотину прорвало, смыв и её заодно.
– Подарка на день рождения не жди! Не заслужил! – выплюнул он, глядя на меня. – А вы, мама, больше не дёргайте нас по пустякам! Хотели внука, воспитывайте сами, не жалуйтесь! – бросил напоследок Алевтине Петровне и, развернувшись, вылетел из столовой.
– Олег, вернись! – вышла из себя бабушка. С ней такое происходит нечасто.
Но её сыночку плевать на крики. Он ждёт не дождётся, когда бабушка сыграет в ящик и оставит свои дохераллионы им.
– Пожалуй, я тоже пойду, хорошего дня, моя Госпожа. В следующий раз вызывай в качестве аниматора мать, она хладнокровнее. К тому же, говорят, гадюки большую часть жизни в спящем режиме. С ней будет интереснее ругаться.
– Денис!
– Не стоит, Алевтина Петровна, сотрясать воздух, – останавливаю её жестом. – Пора нам жить раздельно. Мне скоро двадцать три года! Хватит проживать за меня жизнь! – зло на неё смотрю. – Или верни мою квартиру, или я перееду в гостиницу.
– Только попробуй! – кривит губы. Бабушка не на шутку разозлилась.
– Обязательно, – язвительно отвечаю.
Выхожу вслед за отцом, поднимаюсь в свою комнату и собираю быстро дорожную сумку. После напряжённого разговора стремительно выхожу из дома. В голове эхом звучат упрёки и безразличие со стороны отца, но я их трамбую глубоко в себе, запечатываю и стараюсь забыть. Уже взрослый, не время для обид! Пусть говорят, что хотят.
Чтобы всё забыть, мне нужен: драйв, яркие эмоции, которые дарят только ночные гонки. Хрен им всем! Я не брошу своё хобби, которое приносит столько кайфа. Подойдя к автомобилю, сажусь за руль. Запускаю двигатель и выезжаю в контору Марата, врубив любимый трек. Пора сказать ему, что я буду участвовать в гонке.
– Привет, Марат, – захожу в гараж и поднимаюсь на второй этаж.
– Ты вовремя, – жмёт руку в приветствии. – Денис, нужно обсудить следующий заезд. Я решил усложнить правила. Гонки будут проходить на обычной трассе, типа М5. Представь: полночь, тёмные шоссе, редкие машины – идеальные условия для настоящего экстрима.
– На обычной трассе? – нахмурившись. – Марат, это сумасшествие. Вероятность столкновения с другими машинами увеличивает риск. Это не просто гонка, а игра с жизнями, – я офигел с его бредовой идеи.
– Именно так, мой друг, – отвечает, улыбаясь. – Представь зрелищность! Трансляция будет вестись с вертолёта, каждый поворот, каждая опасность – всё будет в прямом эфире. А выигрыш – двадцать миллионов. Как тебе?
– Ты серьёзно? – качаю головой. – Это уже за гранью! Могут пострадать невинные люди. Зачем так усложнять?
– Элитные гонки требуют элитных условий, – пожимает плечами. – Вся верхушка будет следить за нашей гонкой. И ставки большие. Мой отец – мэр, если что-то пойдёт не так, он всё уладит. Не парься.
– Не думаю, что это хорошая идея, – говорю с раздражением. – Жизнь людей – не игрушка.
Я, конечно, привык играть со смертью, но со своей! Моя жизнь ничего не стоит! А вот за других я отвечать не хочу!
– Послушай, Денис, – смотрит на меня. – В нашей игре нет места слабым. Ты или в деле, или нет. Жертвы возможны, но ради таких сумм – это оправданный риск. Так что, ты с нами или нет?
– Ты знаешь, я всегда готов к вызову. И меня не привлекают большие суммы, если ты забыл. Но на этот раз... Надо подумать.
– Понял, как знаешь. Сегодня ты чемпион, завтра другие, – подковырнул моё эго. Он специально играет на больном, чтобы дожать меня.
– C'est la vie (перевод с французского «Такова жизнь»), – усмехнулся и вышел из кабинета.
Сел в тачку и выехал на трек. Он как раз был пустым, можно и прокатиться. Сжал руль, нажал несколько раз педаль газа, давая обороты машине, и сразу же почувствовал мощь, спрятанную под капотом. Рванув на старте, увеличивал скорость. Адреналин наполнял кровь, я устремился вперёд. Первый поворот. Вывернул руль, слегка отпустил педаль газа и плавно вошёл в занос. Шины скрипели по асфальту, оставляя чёрные следы. Дальше шла прямая, я надавил на педаль газа, ускоряясь до предела. Ветер бил в окна, рёв двигателя оглушал, но это только добавляло мне драйва. Следующий поворот был резче. Заранее просчитал его, лёгким движением руля я ввёл машину в дрифт, чувствуя, как задняя ось начинает скользить. Всё шло идеально. Мустанг подчинялся каждому моему движению, и это чувство полной гармонии с машиной приносило неописуемое удовольствие.
Я наслаждался каждым моментом.
Адреналин, скорость, чувство свободы – всё это сметало прочь все мысли о проблемах.
Довёл обороты до максимума, проходя последние часть трассы с такой точностью, что казалось, будто мы с машиной – единое целое. На финишной полосе остановился и перевёл дыхание.
Сердце бешено колотилось в районе горла, кровь бурлила, качая мотор.
Это мой мир, моя стихия.
Звук двигателя, скрип шин, запах жжёной резины – всё это возвращает меня к жизни.
Вышел из машины, прислонился к ней, пытаясь отдышаться.
Ухмыльнулся, мне охуенно.
Гонки – мне ничто не заменит.
Скорость – моё второе имя!
ГЛАВА 8
ДЕНИС
Воскресную гонку перенесли из-за плохой погоды. Она должна состояться в эти выходные. Каждый день я катаюсь, оттачиваю навыки и технику, тестирую тачку. Отношения с Маратом стали натянутыми после нашего последнего разговора. Я понимаю, что он рассчитывает на меня. Хочет благодаря мне придать зрелищности гонке. И мой отказ бьёт по ставкам.
На этих выходных у меня день рождения. Планы грандиозные, сниму базу и зависнем на три дня с друзьями. Осталось с девчонкой определиться. А может, вообще отдохнуть от женского пола? Пока не решил.
Выхожу из машины и направляюсь в гараж, там уже собрались остальные гонщики, можно поболтать и разгрузить голову. Тем для обсуждения всегда хватает. В гараже царит напряжённая атмосфера. Боря, Миша и Игорь стоят вокруг стола, на котором лежит карта трассы, предложенной Маратом. Воздух вокруг парней разогретый до предела, чувствуется бурное обсуждение грядущего заезда.
– Это просто сумасшествие! Гонки по обычной трассе в полночь! Вы вообще представляете, что может произойти? – Борис берёт карту трассы в руки.
– Марат, видимо, совсем голову потерял, – раздражённо говорит Игорь.
– Чистое безумие. Даже для нас, – поддерживает. – Свиридовым по вкусу придётся, они же отбитые на голову, – с сарказмом выдаёт Борис.
– Свиридовы – это отдельная тема, они ради бабок готовы на всё. Но выпускать их на эту трассу – чересчур, – кивает Миша.
Они так увлечены обсуждением, что даже не замечают моего присутствия.
– Парни, поспокойнее и потише, у стен есть уши, – качаю головой, чтобы поняли про прослушку. – Каждый для себя решает: ехать или нет.
Марат два года назад понатыкал везде прослушки, подозрительным стал, сам себе не доверяет. В мире, где завязаны большие деньги, опасно не только говорить, но и дышать.
– Привет, Барин, а ты что думаешь? – спрашивает Игорь.
– Я не в восторге оттого, что придётся рисковать жизнями ради шоу. И своё мнение озвучил Марату. Но, ему наплевать, – рассказываю как есть.
– Конечно, наплевать. Он же сын мэра. Как всегда, уверен, что его папаша всё уладит. И зрелищность, по его мнению, будет зашкаливать, – недовольно хмыкает Борис.
– Да уж. Вертолёт, трансляция, ставки... Элиту развлекает. Но нам-то что делать? – Миша постукивает пальцами по столу.
– Уж очень выигрыш хороший. Двадцать миллионов на кону, – Игорь пожимает плечами.
– Но стоит ли это наших жизней и жизней других? – чешу бровь, окидывая их строгим взглядом.
Я понимаю, что для них важны деньги. Парни пришли в нашу тусовку с картинга. По сути, это я их сюда привёл. Мне нравилось раньше погонять на картинге, там с ними и познакомился. Гонялись соревнуясь между собой на небольшие деньги. Они не из богатых семей. Борис из простой рабочей семьи: отец – инженер, мама – учительница. А родители Игоря: врач и администратор гостиницы. У Миши оба родителя в пожарной работают: папа пожарным, мама диспетчером. Парни подрабатывают с тех самых пор, как стали совершеннолетними. Кем они только не работали: официантами, курьерами, работниками автомоек. Картинг – хобби не из дешёвых. Учатся они вместе в Техническом университете имени Н. Э. Баумана. Будущие инженеры-электрики.
Мы сдружились. Днём с ними гонял, ночью с Маратом. Царёва и Харрингтона никогда не интересовали гонки, с ними у меня другие интересы. Они не друзья, а братья. В восемнадцать лет мы с Маратом загорелись идеей сделать наши гонки прибыльными. Стали на наших тусовках среди мажоров закидывать удочки, народу набралось много, сами офигели от ажиотажа. Поначалу устраивали заезды на заброшках, делали небольшие ставки. С гаишниками и полицией случались проблемы за незаконные гонки. Нашим властным родителям в один прекрасный момент надоело разгребать проблемы, и они уладили вопрос с правоохранительными органами, развязав нам руки. Почувствовав свободу, мы стали отрываться больше и чаще. Потом Марат перестал гонять из-за пристрастия к игле, а я продолжил своё любимое дело. Марату новое увлечение стало не по карману (отец, узнав, перекрыл все счета), и он придумал бизнес-план. С этим бизнес-планом и пошёл к нему. Теперь наши гонки крышует мэр. Ставки исчисляются миллионами, но теперь значительно изменились условия и правила. Гайдулины, отец с сыном, совсем без тормозов. Старший получается не боится, что люди узнают, в каких грязных делах он замешан. Надо навести справки, с чего это наш мэр решил, что может творить дичь?
– Я бы отказался, если бы мог. Но ставки уже сделаны, и мы в игре. Главное – не дать Свиридовым нас подставить, – произнёс Игорь после непродолжительного молчания.
– Нужно просчитать каждый поворот. Если будем ехать по плану, то сможем избежать столкновений с обычными машинами. Главное, чтобы психи нас не обогнали и не выбили из строя, – Борис пристально изучает карту.
– А если они решат врезаться в нас специально? Им ведь всё равно, что с ними будет, – с недовольством спрашивает Игорь.
– Согласен, они могут. Именно поэтому нам нужно держаться вместе. Если будем действовать слаженно, сможем обойтись без происшествий. Главное – не паниковать, – Борис раздражённо берёт пачку сигарет со стола и, выбив одну, прикуривает.
– Стратегия правильная. Но всё равно – это сумасшествие. Попробую Гайдулина убедить изменить трассу, – проговариваю мысли вслух.
– Убедить его? Да ему плевать на нас. – Скептически отвечает Борис.
– Выбора у нас нет, верно? – спросил Миша, нервно глядя на нас.
– Выбор есть всегда, – беру тоже сигарету из пачки на столе и, прикурив, задумчиво затягиваюсь. – Значит так: держитесь вместе, если видите, что ситуация выходит из-под контроля, сразу же выходите из игры. Находитесь на расстоянии метра друг от друга. Пусть двое отвлекают, а третий прорывается вперёд. Не дайте Свиридовым беспределить, мешайте их маневрам.
На детальную проработку стратегии уходит несколько часов, договорившись обо всём, я довольно усмехаюсь. Всё же они отчаянные, но мне их никогда не понять. Это я спокойно могу отказаться от участия, денег хватает. Можно не только отели на Шри-Ланке покупать, но и целые страны третьего мира.
– По домам поехали, – тушу окурок в пепельнице. – Гонка будет непростой…
– Ага, – твёрдо проговаривает Борис.
– Если что-то пойдёт не так, мы все выходим. Пусть Марат сам гоняет по своим трассам, – поддерживает Михаил.
– Согласен, – уверенно кивает Игорь.
Выходим из гаража молча, каждый погружен в свои мысли. Заезд будет трудным, надеюсь, справятся. Главное – им не паниковать.
– В выходные меня на заезде не будет. Я жду вас после гонки на своей днюхе. Адрес скину, когда определюсь с местом.
– Приедем чемпионами, – смеются все вместе.
– Выпьем из кубка и устроим дождь из баксов, – подхватываю стёб.
После напряжённого дня и разрядки на треке отправился в свою городскую квартиру. Надеюсь, бабушка сняла свои тоталитарные меры с неё. У нас до сих пор война. После трёх дней проживания меня выселили из гостиницы «Метрополь». Объехав новые гостиницы, везде получил отказ: «Извините, нам приказано вас не заселять». Вы представляете, как Алевтина Петровна постаралась?!
Доехав, вышел из машины, скрипя зубами, направился к входу. Ситуация казалась абсурдной и унизительной. Я, взрослый человек, владеющий шикарной четырёхкомнатной квартирой и спортивными автомобилями, был вынужден подчиняться жёстким правилам своей бабушки.
– Я к себе! – не здороваясь, крикнул консьержу.
– Извините, Денис Олегович, но Алевтина Петровна дала чёткие указания… – начал консьерж, но я уже не слушал.
Злость и раздражение закипали, как вулкан. Раздражённо кивнул и вылетел из комплекса. Значит, Госпожа осталась непреклонна. Ну хорошо… Сквозь сжатые зубы выругался про себя. Ситуация казалась позорной и безвыходной. Прокручивая в голове варианты, вдруг понял, что застрял между детскими упрёками и взрослой реальностью. Нужно успокоиться, в конце концов, нет нерешаемых проблем. Могу новую квартиру купить!
Вновь завёл свой «Мустанг» и, выжав газ до предела, рванул прочь от жилого комплекса. Бабуля, воевать так по-взрослому. Завтра же обзвоню риелторов со словами «срочно хочу потратить денег».
ГЛАВА 9
ДЕНИС
Сидя за кухонным столом, просматриваю в телефоне сайты агентств недвижимости. Я настроен купить новую квартиру, желательно большую, в центре города. Рядом на стуле, словно соучастник, сидит Люцифер – мой черный шотландский демон, смотрит на меня необычайно понимающим взглядом.
– Люци, посмотри, – показал экран мобильника коту, как будто тот мог прочитать объявление о продаже квартиры. – Шикарная квартира, да? Три спальни, большая гостиная... Как тебе? Мне нравится.
Люцифер, не сводя глаз с меня, лениво махнул хвостом.
– Ты же понимаешь, что Госпожа опять устроит скандал, если узнает о переезде. Она ведь думает, что пока я не остепенюсь, то должен жить под присмотром. А я, может, до сорока лет куролесить собрался! Прикинь, с бабушкой до седых мудей жить, – рассмеялся во весь голос.
Котяра, подняв морду, задумчиво вздохнул, надеюсь соглашаясь со мной.
– Вот ты явно меня понимаешь! Как же я устал терпеть её варварские методы воспитания, – листаю снимки следующей квартиры. – В собственную квартиру не попасть, представляешь?! Она запретила консьержам меня пускать. Кабздец!
Самый лучший психотерапевт – это кот!
Отвечаю!
Слушает молча, лишних вопросов не задает.
Выговорился монологом коту и всё…
Отпустило!
– И ведь ей по фигу, что я взрослый мужик, – продолжаю, ковыряясь вилкой в тарелке с омлетом. – Она же всегда на своём стоит!
Шерстяной недовольно дернул ушами и снова махнул хвостом, выражая своё недовольство бабушкиными методами.
Вот мужик мужика всегда поймет!
– Даже отца притащила. Наябедничала ему, чтобы он «вразумил» меня. Ну да, конечно. Только разговоры с сыном у Олега Эдуардовича никогда не получались. Я их родителями не считаю. Он всего лишь донор спермы, а мать – инкубатор для вынашивания. Баринов Денис Олегович – полностью проект Алевтины Петровны, выполненный на заказ, – цежу сквозь зубы.
Люцифер прищурился вздохнул, по кошачьему сочувствуя.
– Надоело, нет… Не так! Всё осточертело! Поведение моё не нравится, девка моя не нравится, хобби не нравится. Блядь, мне двадцать два года, а не пятьдесят. И я хочу оторываться, – чем больше говорю, тем сильнее закипаю.
Висок начинает болеть. Надо наведаться ко врачу. Скорее всего, сказываются последствия от удара шеи.
Демон, слушая мою тираду, с любопытством наклонил голову, будто обдумывая слова, и тихо мурлыкнул. Я расценил это как поддержку. Протянув руку, погладил его в знак благодарности. Он ткнулся мокрым носом в мою ладонь в ответ.
– Ну ладно, – допил кофе и поставил чашку на стол. – Скоро у нас с тобой переезд.
Потрепал кота за ушами и, встав из-за стола, услышал шаги. В столовую вошла бабушка.
– Уже позавтракал? – спросила она, осматривая содержимое стола.
– Доброе утро, позавтракал и уже собирался уходить, – даю понять, что тороплюсь. Надеюсь, по интонации поймет, что разговаривать я не намерен.
– Задержись! – властно приказывает. – Нам нужно кое-что обсудить.
Скриплю зубами, сердце отбивает чечетку, разгоняя злость по венам. Нечего нам обсуждать, дальше только хуже будет. Выход один: мы разъезжаемся, и я приезжаю, как любящий внук, навестить её, или скандалов не избежать!
– О чем? – стараюсь сдержаться изо всех сил.
– О праздновании дня рождения, за последними твоими выходками я не успела рассказать о приготовлениях к торжеству, – присаживается за стол. – Владимир сейчас принесет расписание на воскресенье.
– Какое расписание? – недовольно спрашиваю я.
– Внук, у тебя проблемы с восприятием информации? – её бровь удивленно ползет вверх.
– Только с той, что касается бесцеремонного вмешательства в мои планы, – саркастично улыбаюсь.
Она на мой ответ не реагирует и звонит в колокольчик, вызывая прислугу.
– Доброе утро, подавать завтрак? – спрашивает горничная.
Люци встает в стойку и шипит. Он не любит женщин, в его личное пространство вхожи только избранные: бабушка, Татьяна, Арина и Полина и домработница Зоя. Причем к мелкой он сразу пошёл на руки, в первый же вечер удивив этим всех присутствующих.
– Накрывай на меня и Владимира, – отдает распоряжение бабушка. – Люсьен, мы так останемся без домашнего персонала, – обращается бабушка, поглаживая кота, он же демонстративно шевелит усами, показывая свое недовольство.
– Доброе утро, Алевтина Петровна, Денис, – к столу подходит Владимир с черной папкой.
– Привет, – вяло отвечаю я.
Протягивает мне папку и занимает место напротив меня. Открываю и пробегаю глазами расписание праздника на четырнадцатое августа.
Заебись!
Затусил на все выходные, блядь!
Мои планы их, похоже, не интересуют.
– Я повторю свой вопрос, – впиваюсь взглядом в бабушку, – что это?
– В воскресенье в твоем ресторане я устраиваю прием в честь своего внука и наследника. То есть в твою честь.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – рычу от безысходности. – Я не давал согласие на прием, тем более в своем ресторане! У меня другие планы на этот день.
– Денис, позволь я объясню, – берет удар на себя Владимир. Он громоотвод в наших с бабушкой отношениях.
– Валяй, – откидываюсь на стул, устраиваясь поудобнее для душещипательного рассказа.
– Алевтина Петровна хотела сделать тебе сюрприз. Из-за этого все держалось в строжайшем секрете и решалось напрямую с твоими администратором и шеф-поваром.
– Серьезно? Танго и сто пятьдесят гостей? А вы точно день рождение молодого парня справлять собрались? Мне вроде не сорок.
– Что тебя не устраивает? У нас приличное мероприятие, приглашены серьезные люди. Стриптиз с друзьями посмотришь! Да и что ты там не видел?! – хмыкает Алевтина Петровна, отвечая на мои вопросы.
– Да я и танго видел, но почему-то ты решили, что это именно то, что нужно на мое двадцатитрехлетие, – с сарказмом парирую. – Самой не смешно?
– Такого не видел! Это академия Людмилы предоставляет танцоров, а они у нее лучшие. Так что оставь свои придирки и сарказм. Они совершенно неуместны.
– Отлично! Хорошего вам торжества! – киваю им и откладываю папку. – Повторюсь у меня другие планы.
– Нет у тебя никаких планов, я не позволю сорвать праздник.
– Блядь! – взрываюсь. – На кой черт тебе сдался мой день рождения? – ору на всю столовую в раздражении.
– Денис Олегович, прошу вас не выражаться! – укоризненно осаживает меня Владимир.
– Сил нет… Понимаешь? Чувствую себя деревянным Буратино, которого дергают за ниточки, – усмиряю вулкан внутри. Пытаюсь успокоиться, чтобы не наговорить бабуле лишнего.
На самом деле Владимира я уважаю. Он к нам пришел, когда мне семь лет было, а ему тридцать. Мне, тогда еще пацану, как раз не хватало мужского воспитания. Мы сдружились, и он заменил мне отца. Как бы это странно ни звучало. Я всегда стараюсь прислушиваться к его советам и замечаниям.
– Ты можешь отметить с пятницы на субботу с друзьями, а в воскресенье семейный прием, – серьезно произносит он.
– Семейный, – скалюсь, – огласи список?
– Алевтина Петровна, Татьяна, Сергей Владимирович, Анна Семеновна, Константин Васильевич, Людмила и ваш покорный слуга, – показывает на себя. – И, конечно, вы с ребятами.
– А-а-а… И еще сто пятьдесят человек, тоже семья?
– Не семья, но важные люди для нашей семьи, – бабушка замолкает, не договорив, прислуга приносит завтрак.
Они принимаются за еду. Прошу прислугу принести мне кофе. В то же время пытаюсь представить в голове перечисленных гостей. Меня пронзает от озарения. Прищуриваюсь и, вперив взгляд в бабушку, цежу со стальными нотками в голосе:
– А мать с отцом, я в списке приглашенных не услышал, очередная сделка? – давлю голосом.
– Денис, – откашливается бабушкин ассистент по воспитанию, – им отправили приглашение.
– Внук, прошу, давай заключим перемирие на воскресенье? Я готова пойти на небольшие уступки… – аккуратно начинает переговоры.
Молчу и тяну время, обдумывая свой ход. Уступить или повеселиться? Сейчас появился хороший шанс вернуть квартиру и выторговать границы бабушкиного влияния.
– Уступки говоришь? – начинаю подходить к сути. Бабушка чувствует мою заинтересованность.
– Квартиру отдам, на остальное не рассчитывай, – категорично меня перебивает.
– Нет!
– Да!
– Ладно, жду ключи, я планирую переехать сегодня, – иду напролом в требованиях.
– Ночуешь там время от времени, живешь здесь. Понятно? – бабушка не уступает.
– Нечестно играете, Алевтина Петровна! – скриплю зубами с досады.
– Забочусь о тебе, – довольно улыбается и, отрезав кусочек лосося, дает Люци.
– Будь по-твоему, – сдаюсь, наконец.
– Не забывай, что я делаю всё исключительно из-за любви к своему внуку, – признается она.
– И я тебя люблю, но ты меня душишь.
– Повзрослеешь и перестанешь так считать, – смеется довольная нашим перемирием.
Прощаюсь и поднимаюсь за ключами от машины. Я хочу прокатиться до квартиры. Оттуда закажу загородную базу отдыха на выходные. Ведь время поджимает. Да и друзья ждут сообщения от меня с указанием времени и места празднования днюхи.
*****
Алевтина Петровна
Тем временем в столовой продолжается разговор между Алевтиной Петровной и Владимиром.
Обдумываю план и дальнейшие шаги, чтобы достучаться до внука. Хорошо, что рядом Владимир, он который знает все тайны семьи Бариновых. Володя – хороший советчик и всегда поддерживает в трудные моменты.
– Ты же его всю жизнь знаешь, – начала, нервно покручивая в руках салфетку. – Когда он, наконец, успокоится?
Владимир посмотрел с пониманием и лёгкой улыбкой.
– Ему просто нужно время, Алевтина Петровна. Он ведь ещё молод.
Вздохнула, мысли закружились, возвращая в прошлое. Часто задумываюсь, правильно ли поступила, заставив свою сноху родить мне внука. Даже у кошек больше материнских чувств. Случись что со мной, Дениса смогу доверить только Владимиру. Родному сыну тоже не доверяю. Рита – та ещё сука, но и сын у меня подонок: оба сделали вид, что Дениса у них нет. Живут своей жизнью, а я ведь надеялась, что одумаются.
– Знаешь, Владимир, я столько раз обдумывала, правильно ли я тогда поступила, – голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. – Заставив их родить Дениса... Может, не стоило? Они только и ждут, когда все деньги им достанутся. Даже не вспоминаю о сыне! Только ни рубля они не получат! Дениска мой наследник.
Владимир покачал головой.
– Считаю, сделали всё верно. Посмотрите, каким он вырос: нормальный парень с головой на плечах, умный, общительный. Да, у него трудный характер, но из него выйдет толк. Вспомните хотя бы ситуацию с Ариной. Как он защищал и поддерживал! Матвею мозги вправлял, когда тот не знал, что делать. Денису просто нужно найти правильную девушку. Влюбится. Из лейтенантов жёны делают генералов. Дело осталось за малым – найти жену, – улыбнулся, подбадривая меня.
– А это мысль… И насчёт Арины ты прав. Тогда Денис меня приятно удивил. Подумаю над этим на досуге. Сейчас важен день рождения внука. Сплетни, конечно, пойдут, что родителей опять нет на празднике, но это незначительная ложка дёгтя. Мне главное – показать, кто мой наследник в будущем, и ввести его в мир большого бизнеса.
– Вот видите, нет нерешаемых проблем!
– Надеюсь… Надеюсь, что так и есть, Владимир.
ГЛАВА 10
СОНЯ
Собираюсь на занятия, натягиваю белый джинсовый комбинезон, который мило сочетается с маечкой лазурного цвета, и заплетаю волосы в тугой пучок. В комнате светло и уютно, солнечные лучи пробиваются сквозь окна, освещая наше жилище. Входит бабушка с тревогой на лице смотрит на меня.
– Соня, милая, ты опять нормально не поела, – недовольно вздыхает. – Ты решила себя до больницы довести? Не ешь, не отдыхаешь, я просто не могу понять, зачем ты так насилуешь свой организм? – начала она, присаживаясь на край моей кровати. – Ты постоянно на тренировках, а теперь ещё и танцевать за деньги вздумала...
Приостанавливаю сборы, гляжу на бабушку с лёгкой улыбкой.
– Я просто люблю танцевать, ты же знаешь. И Людмиле Николаевне не хочу отказывать.
– Я беспокоюсь за тебя. Максим... не внушает доверия! Он согласился с недобрыми намерениями танцевать с тобой, уж поверь мне. Неспроста!
Опять бабушка всё знает наперёд. Про Держинского права: он очень настырно пытается меня затащить в свою постель. Меня в жизни столько не лапали, как он. Наши репетиции – настоящее испытание, моральное и физическое. Мне неприятны его прикосновения. Хмурюсь, продолжая собираться. Надо успокоить мою старушку, ведь для волнения нет серьёзных причин.
– Нина Сергеевна, я же любила танцевать танго, помнишь? И деньги лишними не будут, – не хочу обидеть бабушку, но считаю, она должна принять, что я не ребёнок, и пора делить заботы пополам. – Все девочки, занимающиеся со мной в обычной школе танцев, подрабатывали, кто в клубах, а кому везло – в ресторанах. Одна я росла как принцесса, не знающая, что такое танцевать полуголой для пьяной толпы, – говорю правду. – Ты ограждала меня сколько могла, позволь теперь и мне стать полноценным членом семьи и делить все проблемы с тобой, а не быть вечным ребёнком.
– Ох, Сонечка, перестань. Ты лучик света для меня, ну какие проблемы?
– Бытовые, денежные и хозяйственные, – вот сейчас меня царапнуло, понимаю её заботу, но как будто никак не поймет, что я выросла…
– Хорошо, – соглашается, видя мою реакцию, – но ты должна быть осторожна. Максим – не тот парень, с которым стоит связываться. У него нет серьёзных намерений, он только испортит тебя и бросит. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за такого мальчика, как он.
Посмотрела на неё и кивнула, стараясь успокоить.
– Бабуль, я понимаю твои переживания. Но я справлюсь. Обещаю, буду осторожной и не позволю Максиму перейти черту.
Мне очень неудобно говорить на такую тему с ней. Я понимаю, что бабушка имеет в виду половые отношения, но мне неловко. Юлька нестеснительная девочка, она может рассказать всем готовым слушать об оральных ласках во всех подробностях, например, в парке, для неё это норма. А я каждый раз во время её рассказов сгораю со стыда.
Бабушка, помолчав, направляется на выход из комнаты, вижу, немного успокоилась от моих слов.
– Помни, я всегда рядом. Если что-то произойдет, сразу же приходи ко мне.
– Спасибо. До вечера! – Спускаюсь на улицу, оставив бабушку наедине с мыслями.
Летний день жаркий и солнечный, с безоблачным небом и лёгким ветерком, который приносил немного облегчения от нестерпимого зноя. Люди на улицах шли медленно, некоторые скрывались в тени деревьев, а другие наслаждались мороженым или холодными напитками. Зелёные кроны деревьев создавали уютные уголки, а солнечные зайчики танцевали на асфальте, добавляя радости в жаркий августовский день.
Сидя в маршрутке у окна, умирала от духоты. В салоне жарко, открыты окна, которые запускают горячий воздух, пропитанный запахами лета и выхлопными газами. Рассеянно наблюдая за людьми на остановках, перевожу взгляд на пассажиров автобуса и вдруг останавливаюсь на мужчине, сидящем на последнем ряду. Ощутила, как холодок пробежал по спине. Уверена, этот мужчина шёл за мной в прошлый раз.
Сердце начало биться быстрее, переживания захлестнули, на нервах решила выйти на следующей остановке. Выскочив из маршрутки, пошла быстрым шагом по улице, стараясь не показывать своего волнения. Нужно пройти два квартала до академии. Оглянулась через плечо, чувствуя, как страх охватывает всё сильнее.
Мужчина тоже вышел из автобуса и не отставал от меня. Шёл за мной, не скрываясь. Прибавила шаг, стараясь выглядеть спокойно, но сердце бешено пробивало грудную клетку от страха. Когда увидела, что он ускорился, страх перешёл в панику. Ноги стали ватными, но я продолжала идти всё быстрее и быстрее.
Перед крыльцом академии сорвалась на бег. Мчалась по ступеням вверх, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Забежав внутрь здания, привалилась к стене, тяжело дыша, и пыталась успокоиться. Руки дрожали, боялась даже подумать, что могло случиться, если не успела бы забежать в здание.
Медленно переводя дыхание, пытаюсь взять себя в руки. Наверно, нужно рассказать об этом случае бабушке, но аккуратно. Прижимаясь к прохладной стене, обдумываю, как это сделать.
Зашла в туалет, чтобы умыться холодной водой и поправить причёску, вдруг растрепалась, пока бежала.
Сегодня меня и Максима освободили от занятий из-за репетиций танца, до выступления оставалось всего три дня.
После инцидента с преследователем я в истеричном состоянии. Меня всё вокруг раздражает, даже не поздоровалась с девочками, молча прошла по коридору, направляясь в класс для занятий. Зайдя, увидела, что Максима нет, стала переодеваться в легинсы и топ, достала чешки и села на скамейку переобуться.
