Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Дотрагиваюсь до яичек, сжимаю и расслабляю руку. Мне не стыдно, а, наоборот, мне безумно нравится, как любимый реагирует на мои ласки.

Мне хочется попробовать его, доставить неземное наслаждение.

Провожу по члену зубами, а следом скольжу мягкими губами по длине, с каждым разом продвигаясь всё глубже.

Повторяя эти движения несколько раз, ощущаю, как промеж ног становится влажно. Нестерпимо хочется, чтобы он потрогал меня.

– Завелась, Воробушек, – произносит, выныривая членом из моего рта.

– Ах-ха, – вздрагиваю от его слов.

Любуюсь эрекций: толстый, увитый венами член блестит от моей слюны, и меня простреливает сладкая истома, не в силах сдерживаться, тянусь рукой к лобку и дотрагиваюсь пальцами до своей точки желания. Надавив на неё, стону с облегчением.

– Иди сюда, моя девочка, – он тянет меня за плечи.

– Хочу закончить, – отвечаю я и снова беру его член в рот.

Денис содрогается и, намотав волосы на кулак, начинает двигать бёдрами, глубже погружаясь в моё горло. Иногда мне становится трудно дышать из-за его размеров, но я не останавливаюсь.

– Чёрт, – с рыком стонет он. – Дыши носом, я уже близко.

Денис ускоряет темп, а я упираюсь руками в его бёдра и расслабляю губы, чтобы принять его глубже. Несколько раз он заходит за пределы моих возможностей, и я пугаюсь от нехватки воздуха, но терплю, пока его сперма не выстреливает мне в горло. Глотаю, и мне нравится её вкус… Его руки отпускают мои волосы, и я позволяю его члену выскользнуть изо рта.

Он молча притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я лежу на нём, уткнувшись в его шею, и восстанавливаю дыхание. В моей крови пульсирует неудовлетворённое желание, но я терплю...

Его руки нежно скользят от моей шеи вниз по позвонкам. Он сжимает мою попу и хрипло произносит:

– Сонь, ты подарила мне рай.

– Я люблю тебя…

– Я сильнее.

Он приподнимает моё лицо за подбородок и целует в губы, оставляя влажный след. Его палец раздвигает мои лепестки, лаская нежный бутон, и я ощущаю долгожданное наслаждение. Денис переворачивает нас на кровати, и я оказываюсь под ним.

– Ай, какая ты влажная! – произносит он с удовлетворением.

Его губы опускаются ниже, осыпая моё тело поцелуями. Содрогаюсь от каждого прикосновения, выгибаясь навстречу. Шире раздвигаю ноги, словно приглашая его, и вскрикиваю от удовольствия, которое он мне дарит своим проворным языком. Он словно издевается над моим жаждущим бутоном, оттягивая оргазм.

– Пожалуйста… я хочу кончить, – хнычу в полубреду. – Потерпи… – дует на складочки.

Продолжает орудовать языком и губами, я парю, утопая в эйфории.

– М-м-м! – кричу, и он сжимает зубами мой клитор, отправляя меня к звёздам.

* * *

На день рождения меня ждал сюрприз – Денис с Алевтиной Петровной организовали целый праздник на базе отдыха. От их заботы и внимания у меня ком в горле и слёзы благодарности на лице. Самый незабываемый день рождения.

– У меня для тебя подарок, Воробушек, – сказал Денис, поднимаясь с бокалом в руке, и потянул меня за собой.

Все гости переключили внимание на нас, а наши бабушки радостно переглянулись, обмениваясь заговорщицкими взглядами. Кажется, кто-то сдружился.

– Я долго думал, что подарить тебе… – начал он, смотря на меня глазами, в которых отражалась нежность и любовь. – Сонь, Рождество мы проведём в Шарм-эль-Шейхе.

– Ого! – вырвалось у меня, ведь он только недавно подарил кулон с балериной. – Ты же уже подарил мне подвеску…

– Сергеевна, отменяем салют, – махнула рукой на нас Алевтина Петровна.

– Тьфу на них, – поддакнула баба Нюра, – прям как мои паразиты.

О чём они? Удивлённо посмотрела на старушек.

– Ты с ума сошёл, одариваешь меня каждый день? – повернулась к Денису и шепнула ему на ухо.

– Я коварно совмещаю приятное и очень приятное, – он прикусил мою губу, дразняще ведя рукой по спине.

– А это как? – я обняла его за талию, чувствуя, как моё сердце бьётся всё сильнее, стоило мне прижаться к нему.

– Секс, море, и мы только вдвоём… – его голос низко рокотал, как всегда, когда он дразнил меня, а его губы коснулись моих, мягко пробежавшись по ним.

Но не успела я ответить, как с другой стороны стола проворчал Тимофей: – Харе тискаться, пошли на горки!

– Не завидуй! – ехидно фыркнула Поля с противоположного конца стола.

– Мне только это и остаётся, – с тенью грусти посмотрел он на неё.

– И правда, на улице пушистый снежок идёт, можно и погулять, – киваю всем на выход.

– Снеговика будем лепить? – Аринка тут же принялась прыгать в нетерпении вокруг Матвея.

– Если и лепить, то снежную бабу, – насмешливо буркнул ей в ответ Матвей.

– Ты сейчас договоришься… – Аринка злобно топнула ногой, угрожая.

Мы шумной толпой вывалились на улицу, где зимний воздух сразу обжёг лёгкие, а снежинки мягко ложились на волосы и шапки. Тимофей и Полина снова начали перебрасываться колкостями, и в итоге Поля полетела в сугроб. Аринка тут же бросилась отстаивать подругу, лупя Тимофея по спине, а Егор заливисто хохотал, вытаскивая ведьмочку из снежного плена. Война девчонок против Харрингтона не увенчалась успехом, и Аринка следом отправилась в сугроб.

– Эх, Воробушек, тебя-то в сугроб не кинешь… – Тискает меня Денис, щекоча по бокам поверх тёплой шубки.

Я смеюсь и убегаю от него. Мы катаемся с горок, устраиваем снежные бои, дурачимся, наслаждаясь этим чудесным зимним вечером…

ГЛАВА 56

ДЕНИС

Стою на обочине дороги и еле сдерживаю злость. Дорогой медицинский центр, а парковки вечно забиты. Ну не верю я, что вся Москва лечится именно здесь. Придётся Соне самой спускаться ко мне и переходить по пешеходному переходу. Чем дальше, тем больше убеждаюсь: пора искать госпиталь за границей, потому что у моей девочки должны быть лучшие условия и врачи. Мельком бросаю взгляд на противоположную сторону дороги и замечаю тонированную в хлам, раздолбанную «девятку».

«Ни фига себе! Они ещё на ходу?» – мысленно хмыкаю. Как-то не складывается картина: денег на нормальную тачку нет, а на лечение, судя по месту, – есть. Номер запоминаю, сам не зная зачем, но чувствую, с ним что-то не так, не отпускает нарастающая тревога.

Телефон отвлекает от размышлений.

– Слушаю, – говорю сразу по делу, пропуская формальности. – Когда могу забрать?

Прикидываю в уме наши планы на ближайшие дни и называю удобное время. Закончив разговор, возвращаюсь взглядом к дороге. Соня осторожно ступает на первую полосу «зебры», медленно шагая и надевает варежки.

До меня доносится рёв мотора и визг тормозов. Сердце замирает – та самая «девятка» летит на Воробушка. В ушах грохочет кровь, я срываюсь с места, понимая, что не успею.

«Сдохни, тварь!» – слышен мужской голос из приоткрытого окна машины, и в этот момент мне кажется, что время останавливается. Мир рушится. Перед глазами всё расплывается… Мои лёгкие разрывает от крика, а сердце умирает, переставая биться. Соня. Моя Соня...

Перед глазами мелькает тот самый вечер, когда я её сбил. Дежавю. Она опять в опасности, и я снова не могу ничего сделать. Взрыв адреналина гонит меня к ней. Момент, когда колёса машины должны были её снести, тянется бесконечно. Добежав, глазами провожаю машину ублюдка, пытаюсь найти девочку взглядом... её тело, но вместо этого вижу только пустую дорогу. Где она? Меня охватывает ужас. Закрываю глаза, заставляя себя дышать, и снова оглядываюсь, не веря своим глазам. Она исчезла? Похитили? Всё внутри меня рвётся в клочья.

– Денис… Денис… – слышу слабый, захлёбывающийся в слезах, голос.

Разворачиваюсь и вижу её, скатившуюся в кювет. В этот момент перестаю контролировать себя. Скатываюсь к ней, падаю на колени, трясущимися руками ощупываю её лицо, волосы. Ищу кровь. Как в ту ночь. Сердце бешено колотится, руки не слушаются.

– Где болит? Не молчи! Соня! – мой голос дрожит, ком стоит в горле, слёзы режут глаза.

– Всё... в порядке... – всхлипывает она, хватая меня за куртку.

Не верю. Неужели пронесло? Ещё секунду назад я был уверен, что потерял её, а теперь держу в своих объятиях, но кажется, это иллюзия, которая вот-вот исчезнет. Паника сжимает меня в стальных тисках, поднимаю взгляд к небу и ору, выпуская свой страх.

– Денис... всё хорошо... – шепчет она снова, и я понимаю, что мою девочку спас ангел-хранитель.

Деревянными пальцами набираю Владимира и срываюсь в трубку, рассказываю о произошедшем. Целую солёное от слёз лицо Соньки, раскачиваю нас, как тогда, и благодарю всевышнего, что уберёг.

Оказывается, она узнала машину, которую видела несколько раз до нападения в клубе, и побежала обратно к больнице. Валера пытался вильнуть рулём, чтобы её зацепить, но она поскользнулась и, упав, скатилась в кювет. Это и спасло Воробушка.

Мы вернулись домой поздно вечером, измученные и опустошённые. Соня отделалась лишь испугом, но я чувствовал, что потерял половину своей жизни за сегодняшний день. В спальне, глядя на своё отражение в зеркале, я прошептал сдавленным голосом:

– Не уберёг я вашу внучку, Нина Семёновна…

– Как вы? – бабушка зашла в нашу спальню.

– Нормально. Соня в ванной отогревается, – киваю на дверь.

– Люсьен с ней? – садится Алевтина Петровна на диван.

– Лежит на бортике ванной, – выдавливаю кривую улыбку. – Нина Семёновна как? – старушке после новостей пришлось вызывать скорую.

– Спит в гостевой комнате после укола. Денис, его взяли,– тихо говорит информацию, предназначенную только для моих ушей. – Я думаю, что с ним делать. Не переживай, больше в жизни Сонечки он не объявится.

– Мокруха? – усмехаюсь.

Я не привык к этой личности Алевтины Петровны.

– Зачистка земли от падали, – хмыкает и встаёт.

Восхищаюсь своей железной леди! Интересно, а я стану таким же, как она?

– Помощь нужна? – спохватившись, спрашиваю.

– Отдыхайте. И внучек… я жду свадьбу, – закрывает дверь на последних словах. А у меня всё готово, сам жду дня, когда на изящном пальчике появится моё кольцо.

Как только Соня выходит из ванной комнаты, наступаю на неё, у меня одно желание: оказаться как можно глубже в ней. Подхватываю на руки, заставляю обвить мою талию ногами, а шею – руками. Вбиваю в свой стояк, запускаю пальцы в волосы, поднимаю её голову вверх, требовательно прошу:

– Поцелуй!

И она откликается на просьбу нежным прикосновением губ к моим.

Приближаюсь к кровати, бережно укладываю, снимаю с неё сорочку, задерживаясь взглядом на её сладкой розе.

Срываю с себя пижамные штаны и футболку. Склонившись, сжимаю грудь куклы и слегка тяну за соски. Со стоном выгибает спину от удовольствия. Мой член, наливается кровью, становясь адски чувствительным.

Накрываю один из сосков губами и начинаю сосать его. Устраиваюсь между грациозных ножек и трусь по лепесткам. Голова кружилась от ощущений, целую и облизываю её тело, сильнее вдавливая член в промежность любимой. Мыслей не остаётся, только лишь чистое желание.

– Люблю тебя, – хриплю я.

– Возьми меня, – подмахивает бёдрами моя девочка.

Рукой направляю член ко входу воробушка и медленно вхожу, глядя ей в глаза. Зрачки Сони меняют цвет, лазурная радужка становится практически цветом штормового моря. Не отрывая взгляда, плавно двигаюсь. Ощущаю, как мышцы её лона сокращаются, а затем расслабляются, и она тихо стонет. Впиваюсь ртом в опухшие от поцелуев губы и вдалбливаюсь в неё сильнее. Погружаюсь глубоко, но мне недостаточно, пометить её хочу, напитать собой! Дурею от эмоций.

Отрывается от меня, кусает мою шею, хватает приоткрытым ртом воздух и снова целует.

Движения становятся сильнее и резче, вхожу до упора.

– Давай, Сонь, – раздвигаю складки пальцем и кружу по клитору, запуская мурашки по её коже.

– Да-а-а… – всхлипывает, подстраиваясь под мой темп.

Подхватываю под попку и поднимаю ее ноги, вместе складываю на правое плечо, меняя угол проникновения. Наши стоны становятся громче, мы даже не стараемся их сдерживать. Раз за разом приближаемся к оргазму. Соня закидывает руки за голову и, тяжело дыша, вскрикивает. Через несколько толчков тело разбивают конвульсии, и я изливаюсь в мою девочку. Спускаю ножки Сони с плеча и, не выходя из неё, падая на кровать, перекатываю нас на бок.

– Охренеть накрыло… – прижимаюсь пересохшими губами к задремавшей кукле.

Алевтина Петровна

Несколько дней спустя...

– Давайте, бабоньки, выпьем по рюмочке коньяка, – пишу Зое, чтобы принесла нам закуски, мы же приличные дамы.

– Поздравляю, Алевтина, ты у нас стратег, – поддерживает меня Нюра.

– Переживала за ребятушек наших, так ругались поначалу… – вздыхает Нина.

– Сергеевна, брось… Я своего внука знаю как облупленного, сразу поняла, что Сонечка ему понравилась.

– Ещё одного пристроили, – смеётся Нюра.

– Остался Тимка, – хмыкаю и разливаю французский коньяк. – И с ним разберёмся.

– Получится ли… – расстроенно проговаривает Таня.

– Да перестань, хороший он у тебя, просто оступился, – Семёновна защищает Тимофея.

– Оступился, ага, повёл себя… До сих пор стыдно! Я девочку понимаю… Сама такое же тащу, как тот чемодан без ручек: и нести тяжело, и выбросить жалко, – сокрушается.

– Послушай, – перебиваю её, – раз не можешь простить Сергея, может, и не надо оно вам? Вон Володька молодой и красивый! Не мужик, а мечта. Таня, да он тебе такое родео устроит, – хохочу. – Там тестостерона... Ух! Где мои молодые годы, – подмигиваю смущённым девам.

– Петровна, ты как скажешь порой, – Татьяна в шутку журит.

– По дружбе самое лучшее предлагаю, сноха моя в рот плохие члены не тащит, тщательно отбирает.

– Ой, да, – соглашается она, – додумалась же. А может, и к лучшему, что она полезла к нему, своим отказом Владимир доказал вам верность.

– Володька у меня хороший, – одобрительно киваю. – Думай, Танюш, думай...

– Алевтин, а чего там с пареньком, который Соню преследовал?

– К Ирине твоей отправился, – оскомина появляется при упоминании этого слизняка.

– Сам? – охает Анна.

– Нюр, ты как здрасьте, такие сами не уходят, смердят и гадят на земле до последнего. Помогли ему… Выйти в окно. Я не цацкаюсь и впредь не собираюсь.

– Да я же не осуждаю, сама знаешь, за Ирину до гроба благодарить не перестану. Ужас, если бы она осталась жива…

– Так, отставить грустные мысли, давайте лучше придумаем, где свадьбу праздновать, – поднимаю рюмку. – Всё у нас будет хорошо!

– Дай бог! – вздыхает Нина.

Сижу довольная тем, как удачно всё сложилось. Эх... Об одном жалею: за мужем не углядела и сына распустила, а так замечательную жизнь прожила. Я умею признавать ошибки и работать над ними. Вон какой Денис вырос! У меня и на правнучку силы остались. А то, что родится девочка, я не сомневаюсь!

ГЛАВА 57

СОНЯ

Приехав в ЦУМ, начинаю искать девочек глазами. Первой меня замечает Арина и весело машет рукой. – Привет, – подхожу к ним, целую их в щёки. – Извините, попала в пробку.

– Да не переживай, мы уже по апельсиновому рафу выпили, – Полина поправляет свои кудри, и я снова ловлю себя на мысли, какая же она красивая, действительно ангелочек.

– Предлагаю начать с купальников, – подмигивает Арина.

– А может, начнём с нижнего белья? – хитро прищуривается Полина.

– Ой, оно Соньке сейчас ни к чему, у них с Денисом конфетно-букетный период, всё, что прикрывает тело, лишнее! – хохочет Аринка.

– Я не против начать с белья, – чувствую, как лицо начинает розоветь.

– Не обращай на неё внимания. Это всё Матвей, испортил её. Совсем стесняться перестала, – фыркает Полина, беря меня под руку.

– Девочки, я привыкну…

– Уля-ля, для кого это моя подруга бельё собралась покупать? – с озорным блеском в глазах спрашивает Арина.

– Для себя любимой, – подмигивает в ответ Поля.

Конечно, никто из нас не поверил ей, но вслух продолжать эту тему не стали.

– Тогда, солнышко, надо найти что-нибудь интересное для тебя, корсет и плётку, – смеётся Арина. – И пачку валидола, – добавляю я, и мы дружно смеёмся.

Тимофей, конечно, молодец, постепенно топит лёд вокруг своей снежной королевы. На Новый год на него было больно смотреть – в его взгляде столько тоски. Даже зная, что у них произошло, мне хочется, чтобы они помирились. Всем очевидно, как сильно оба страдают.

В «Victoria's Secret» Полина нас удивила – купила обычные комплекты бесшовного белья. Мы с Ариной предлагали ей что-то кружевное, более нарядное, но она категорично отказалась. Зато я оторвалась по полной – выбрала всё: от романтичного до откровенно сексуального. Арина, как истинный искуситель, подбирала мне самые соблазнительные комплекты. Естественно, и сама она не ушла с пустыми руками, потратившись на обновки.

Денис настоял, чтобы я обновила летний гардероб для моря, так что закупилась по полной программе. Завтра мы улетаем в Египет.

Загрузившись покупками, написала водителю, попросив его подняться за ними. Мы так увлеклись шопингом, что пропустили обед, но Поля нашла выход и предложила ресторан «White Rabbit» – с шикарным видом на город.

Сделали заказ, я сидела и рассматривала зал ресторана. Из-за стола встала девушка и направилась в нашу сторону. При её приближении я узнала Алю, бывшую девушку Дениса. Она с мерзкой ухмылкой оглядела наш столик и медленно направилась к нам.

– Какая удача, – ядовито усмехнулась, остановившись рядом, – а, и вы здесь… – её взгляд прошёлся по Полине и Арине.

– Мы-то понятно, а ты чего по залу шляешься? Разве уборщицам разрешают беспокоить гостей? – Полина ехидно хихикнула и смерила её уничтожающим взглядом.

– Смотрю, не хуже меня знаешь должностные обязанности уборщиц, – тут же парировала Аля. – Память свежа с фитнес-центра?

– Ты что-то хотела? – прервала их.

Аля посмотрела на меня с усмешкой, наклоняя голову в сторону.

– Глупенькая мышка... Ты думаешь, у вас любовь? – Она медленно протянула последние слова, смакуя каждую букву. – Он с тобой из ЖАЛОСТИ! – С этими словами её смех раздался громче, и меня охватил озноб.

– Что ты несёшь, овца! – Арина, не выдержав, вскочила со своего места и толкнула Алю. – Пошла отсюда! Кто бы говорил!

Она хищно улыбнулась:

– У меня даже доказательство есть. Хочешь послушать, запись? – спросила она, глядя на меня, её глаза вспыхнули злорадством.

– Включай, – выпалила, сжав зубы.

Мир рушится вокруг меня, будто кто-то выбил почву из-под ног. Звук её мерзкого смеха режет слух, но я не реагирую – внимание приковано к телефону.

– Если силы останутся, может, и перекроешь, – засмеялась девушка на записи, – наверное, ухаживать за лежачей больной удовольствие не из приятных. Скажи, а твоя бабка уже додумалась до ультиматума жениться на ней?

– Альбин, остановись… – крикнул парень, голос я не узнала.

– Тупая шутка, – заржал Денис, – наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке! Пф-ф, если только на спор и по приколу!

– Смешной ты… и жалкий, – проговорила ему напоследок девушка, и запись оборвалась.

Запись закончилась, а в ушах всё ещё звенит. Каждое слово эхом отдаётся в голове пульсирующей болью. Наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке… Только по приколу. Удар – короткий и точный, будто стою перед зеркалом, и это зеркало разбивается на мелкие осколки прямо на моих глазах.

Грудь сдавливает так, что воздуха не хватает, сердце совершает кульбит и тут же замирает. Я любила его... Верила в него. Всё это время Денис был моим миром, моим спасением. Ком подступает к горлу, и я изо всех сил стараюсь удержать слёзы. Нельзя, нельзя плакать, особенно перед ней.

Услышала, как девочки ахнули. Они слышали... Боже, как мне теперь смотреть им в глаза? Стыдно... Страшно стыдно. Я, как глупая наивная девчонка, верила в его любовь. Всё рухнуло за считанные секунды.

«Тупая шутка», «никогда не женится на калеке»... Каждый раз, когда эти слова звучат в моей голове, они режут острее ножа. Ведь видела в его глазах тепло, заботу, как смотрел на меня, как обнимал. И всё это оказалось обманом? Как же тогда объяснить все его поступки? Это были лишь иллюзии? Сколько раз он говорил мне, что любит...

От боли сводит живот. Сжимаюсь в комочек, хотя снаружи стараюсь не подать виду. Ладони дрожат, ногти впиваются в кожу, но я не могу ослабить хватку. Это помогает сдержать слёзы, хоть на мгновение. Внутри меня бушует ураган, я чувствую, как мир кружится и падает. Слёзы предательски наполняют глаза, но я не дам им вырваться. Не перед Алей, которая злорадно смотрит на меня.

Я бы отдала всё, чтобы не услышать этого. Медленно поднимаю взгляд на Алю. Её улыбка отвратительна, как и всё, что она сделала. Но я больше не чувствую ничего, кроме холода. Мороз пробирает меня до костей, огонь в душе гаснет, и остаются только ледяные осколки – острые, болезненные, раздирающие меня изнутри.

Сердце разрывалось от боли. Не могу дышать. Грудная клетка сжалась в тиски, и мне невыносимо душно.

Как? Как я могла так ошибиться в нём?

– Сонька… – мягкий голос Арины прозвучал как сквозь вату. Но я не могла посмотреть на кого-либо. Стыд и горечь захлестнули меня с головой. Я чувствовала, как каждая эмоция проникает вглубь, разрывая меня изнутри.

Жалость... – слово, словно заноза, вонзилось в меня, заставляя скрючиться от боли.

Не проронив ни слова, встаю и иду на выход. Девчонки спохватываются и бегут за мной, Полина обнимает и шепчет:

– Сонь, не верь, скорее всего, склеенная запись, – прижимает к себе сильнее, пытаясь достучаться до меня.

– Да не мог Денис такого сказать…– он самый добрый из всех парней, что я знаю, – защищает его Арина.

А я просто стремлюсь выйти на воздух, мне жизненно необходимо оказаться в машине, укрыться и дать волю слезам.

В машине Бариновых кусаю кулак зубами и вою, горло раздирает от истерики. В голове на повторе мерзкие слова Дениса. Меня успокаивают и обнимают, но всё это не имеет значения. Захожу в особняк полностью опустошённая, девчонки мельтешат сзади, вздрагиваю от вскрика Алевтины Петровны и прохожу мимо…

Поднявшись на один пролёт, слышу рёв Дениса:

– Соня… Подожди, любимая…

Его тяжёлые шаги меня нагоняет, и я срываюсь на бег.

Денис, стоя на пороге комнаты, молча наблюдает за мной, собирающей свои немногочисленные вещи. Запись, которую показала Аля, разнесла всё, во что я верила, на куски. В глазах стало темно, села на кровать и сжала подушку так крепко, что пальцы побелели. Плечи дрожали – не то от слёз, не то от страха.

– Сонь, – медленно приблизился и встал на колени возле меня. Его голос был низким, едва вибрирующим, как будто он сам до конца не уверен, захочу ли его слушать.

Не поднимая на него глаз, отвернулась и отодвинулась чуть дальше, его близость причиняла физическую боль.

– Я знаю, что ты слышала запись, – он положил свои горячие ладони на мои бёдра, притягивая обратно, – и понимаю, как тебе больно. Но, Сонь, то, что ты слышала... это не вся правда.

– Не верю, – рыдая, проговорила, мне очень хотелось, чтобы его слова оказались правдой. – Денис, – голос дрожал, – я слышала каждое слово. Ты… ты сказал… калека, – проглотила ком в горле.

– Блин, Воробушек. Я понимаю, что сказал ужасные слова… Понимаешь, всё произошло в первую неделю твоего переезда, я ругался с бабушкой… Винил себя в аварии. Пил беспробудно… Бежал от реальности! Соня, это была дурацкая ситуация, хотелось заткнуть Альку. Да, меня не оправдывает то, что, огрызаясь с ней, я обидел тебя. Но тогда слова вырвались неосознанно, я так не считал… – Его голос сорвался, он нервно сжал мои ноги. – Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Посмотрела на него, мои губы дрожали, прикусила их, и не выдержав сказала:

– Знаешь, что самое страшное? – Тихим голосом, почти шёпотом. – Ты… Ты сказал это так легко.

Любимый в ответ закрыл глаза на мгновение, поднялся на ноги и аккуратно присел рядом, обняв меня, и потом, втянув со свистом воздух, перетянул на свои колени, усадив лицом к нему.

– Я не хотел сделать тебе больно. Никогда. Да, порой был груб и совершал некрасивые поступки. но я никогда не врал тебе, мои чувства раскрывались постепенно. Вначале интерес… Привязанность… Любовь! В одном виноват перед тобой, моя фарфоровая девочка, – он сделал паузу, тяжело сглотнув. – В том, что не смог сохранить твоё здоровье. В остальном за меня говорят поступки, забота и моё отношение, Воробушек. Я могу миллион раз извиниться за слова на записи, но, Сонь, твоя обида никуда не денется… А обратно я их забрать не могу, увы! И признаться честно, я растерян… Что мне делать, моя девочка? М-м-м?

– Не знаю, – прикасаюсь своим лбом к Денису.

– Вот и я… – Вытирает мои слёзы, нежно касается губ, дышит прерывисто, ловит мой взгляд.

– Я... Готовил тебе сюрприз. Думал устроить его в Египте, под звёздами на берегу моря, – вздохнул, подавляя эмоции, которые взрывались внутри него, – но лучше скажу сейчас.

Медленно лезет в карман, а затем протягивает мне маленькую коробочку. Смотрю на него, затаив дыхание, глаза расширяются, и я ещё громче всхлипываю. Он осторожно открывает ее в моей руке.

– Помнишь вечер, когда мы познакомились? – голос едва слышен, по телу бегут мурашки, как будто вибрациями он касается моей души. – Ты трепыхалась, как воробушек, в моих объятиях, пугливо принимая мои ласки. Сонь, да я ещё тогда пропал… Твои горохи меня покорили! Просто у судьбы были другие планы на нас. Люблю тебя, моя фарфоровая кукла и хочу, чтобы мы с тобой прожили счастливую жизнь вместе. Не могу потерять тебя из-за чьих-то попыток всё разрушить. Ты для меня всё. Выйдешь за меня?

Сквозь смех и слёзы пытаюсь достать кольцо, он помогает мне, надевает и целует мой палец с колечком.

Я молчу, мне не хочется ничего говорить. Всё и так понятно без слов. Любимый прав, за него говорят глаза, в которых я вижу отражение его души. Надеюсь, он тоже видит всё в моих.

– Эх ты! Такой сюрприз мне испортила, – его голос дрогнул, словно ему тоже мешали говорить слёзы.

Душу затопило от чувств.

– Люблю…

– Ура! – с этими словами он повалил нас на кровать.

– А что за сюрприз? Расскажешь? – моё любопытство разгоралось всё сильнее.

– Меня не покидает образ тебя в платье, танцующей танго. Я заказал такое же платье и даже взял уроки танго, чтобы удивить тебя, станцевать с тобой под закат. А потом… Сделать предложение.

– Заказал такое же? А что с тем платьем, в котором я танцевала? – спросила я, прищурившись и заметив, как его щёки залились румянцем.

– Я порвал его… – откашлявшись, признался он.

И я лишь рассмеялась в ответ на его признание, мой импульсивный и нахальный лев.

Не выдержав, Денис крепко обнял меня, спрятав лицо в моих волосах. Его сердце бешено колотилось, и он осторожно поднял моё лицо, чтобы поцеловать.

– Я всегда буду рядом. Всегда, – прошептал он.

– И я!

ЭПИЛОГ

Пять лет спустя

Медленно шагаю вдоль берега, чувствуя, как тёплая вода мягко ласкает ступни, и с улыбкой замечаю, как к вилле подъезжают машины с гостями. День рождения Стеши… Кажется, только вчера мы встретились с Денисом, а вот уже пять лет пролетели как один миг – счастливые, наполненные любовью, годы.

Вспоминаю, как испортила сюрприз своему мужу: он готовился станцевать со мной танго, и даже взял уроки у Людмилы Николаевны. Когда мы собираемся все вместе, моя учительница с удовольствием рассказывает, как проходили их занятия. Любимый до сих пор ворчит, что тётя Люда не на своём месте и ей бы больше подошла работа в колонии для несовершеннолетних преступников.

Мы с Денисом побывали в Египте, где провели сказочную неделю среди пирамид, строили планы на будущее и мечтали о свадьбе. Однако судьба снова распорядилась иначе.

Вернувшись в Москву, я узнала, что беременна. Даже спустя столько времени я помню, как светились глаза наших близких, когда мы сообщили им эту радостную новость. На полтора года нам пришлось переехать жить в Швейцарию, где и появилась на свет наша дочь.

В это время я училась, а Денис работал и часто уезжал в командировки. Рядом со мной всегда находился Люцифер, с которым мы коротали вечера в ожидании нашей малышки.

Год был нелегкий. Роды начались раньше. Мы очень переживали, но маленькая Стеша с первых дней показала силу духа и характера, вся в прабабушку, Алевтину Петровну.

В честь рождения нашей дочери муж подарил мне виллу в Турции. Здесь мы часто отмечаем праздники в компании родных и друзей, которые за эти годы создали семьи и тоже стали родителями.

Каждый день, проведённый с Денисом и Стешей, наполняет меня глубокими и искренними чувствами. Никогда бы не подумала, что любовь может быть настолько сильной. Иногда мне кажется, что моё сердце разорвётся от переполняющих меня эмоций.

Навстречу мне идёт любимый муж. Его улыбка настолько обворожительна, что у меня замирает сердце, и я, не в силах сдержаться, оказываюсь в его тёплых и надёжных объятиях.

Денис смотрит на меня с такой любовью, что мне становится не по себе. Он берёт меня за руку, и мы медленно идём к дому, наслаждаясь каждым мгновением.

Наклоняется и нежно трётся кончиком носа о мой, вызывая у меня улыбку.

– Моя фарфоровая девочка, как же я рад, что встретил тебя! – в его голосе вибрирует что-то нежное, трепетное.

– И я рада, родной, и я… – шепчу, чувствуя, как слёзы счастья наворачиваются на глаза.

Он осторожно смахивает их, чуть наклоняясь, трогательно прикасается к моему лицу.

– Ну чего ты плачешь, Воробушек?

– Я вспомнила сон... Твои слова… Они из сна, – вытираю остатки слёз и шепчу, не отводя взгляда.

Денис, тихо рассмеявшись, нежно целует меня в губы.

– Фея моя...

– Тебя сегодня ждёт сюрприз, – проговорила ему между поцелуями.

– М-м-м… Сюрпризы я люблю, – прикусил мою нижнюю губу и потянул.

– С кем оставил дочку? – вспомнила про нашу непоседу.

– Полный дом нянек и детей, все приехали, только тебя не хватает.

– Люци уже спрятался? – спрашивая, смеюсь.

– Не успел, – хохотнув, потянул меня к дому. – Мелкие медсёстры играют в больничку, пациента ждёт полное обследование.

– Стоит поторопиться и вызволить кота, – ускорила я шаг.

– Да я тебе говорю, что Алька твоя мне чуть ангар с оборудованием не спалила, – Анатолий, как всегда, громогласно спорит с госпожой.

– Так я когда к тебе ее на исправительные работы отправляла, сказала же: розги в помощь! Не цацкался бы с ней, раньше избавился. И не преувеличивай, всего лишь сарай с граблями тебе подожгла, а ты нам за ангар рассказываешь. Вот ты брехло.

– Алевтина, признайся, отправив мне дьяволицу, испытывала меня, да? – обнимает он старушку.

– И проверку вы не прошли, – проговаривает, смеясь, Владимир.

– Поэтому, Володь, никак и не забудет девчонку. Опростоволосился… – встревает баба Нюра.

– Вот вы бабы стервы, – подмигивает он Денису, ища поддержку. – Согласен, дядь Толь. Дамы, вас много, а он один, это заведомо проигрышный бой.

От нашего разговора нас отвлёкает крик детей:

– Неть! Егол холосий жених, – визжит Стеша.

– Девочки, не ссорьтесь, – пытается предотвратить апокалипсис виновник скандала.

– Крестница, я против такого жениха. Он же старый… – сдерживая смех, вмешивается Тимофей.