Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Как скажешь, Сонь, – с лёгким сомнением отвечает сиделка, наблюдая за мной. – Но я рада, что Алевтина Петровна узнала о выходках внука. Она такая разгневанная вчера была, – последнюю фразу Вера Васильевна произносит шёпотом, словно боясь, что её услышат.

Вздыхаю, едва заметно кивнув.

– Может, и хорошо, а может, и нет. Посмотрим, когда Денис появится в свою смену, – произношу неуверенно.

Отворачиваюсь к окну, вновь погружаясь в осенний пейзаж. Сухие листья, гонимые ветром, кружатся за панорамными окнами, словно отражая мои беспокойные мысли.

Денис наверно злится на меня из-за вчерашнего. Алевтина Петровна, скорее всего, устроила ему нагоняй. И причина их ссоры – я! За время общения со старушкой поняла, что она строгая и требовательная.

– Я боюсь, Вера Васильевна, – тихо признаюсь, слегка нахмурив брови. – Он ведь теперь может озлобиться ещё больше…

– Не думай об этом, Сонечка, – мягко отзывается сиделка, стараясь приободрить меня. – Как себя чувствуешь?

– Сегодня не болит. Честно.

– Хорошо, но лучше так больше не делай, боль в твоём случае терпеть нельзя. После операций мало времени прошло.

– Больше не буду, – соглашаюсь.

Счастливо улыбаюсь, когда в комнату входит бабушка. Её лицо светится радостью, и окружающая темнота будто отступает перед этим тёплым светом. Она выглядит посвежевшей, её щёки порозовели, а в глазах блеск.

– Внученька, – говорит бабушка, ставя сумки возле кровати.

Спешит ко мне, обнимает и целует в макушку, прижимая мою голову к себе. Вдыхаю знакомый, родной аромат, наполняющий сердце уютом и теплом. Бабушка всегда пахнет сдобой, когда была маленькой девочкой и гостила у неё, каждое утро начиналось с ароматного пирога.

– Признавайся, что испекла, – хитро щурюсь, прекрасно зная её привычки.

– Испекла, Сонечка, – посмеиваясь, – принесла тебе твоих любимых булочек с корицей, – отвечает с теплотой в голосе, нежно поправляя прядь моих волос.

Сердце наполняется умиротворением от её присутствия. Даже на мгновение забываю обо всём, ведь бабушка – лучик в этом мрачном и сложном мире.

– Слава богу, вы покормите её, а то пареные овощи только ест, – жалуется моя сиделка. – Где же силы брать на гимнастику?

– Хулиганка. Если решила держать диету – её и бронепоезд не сдвинет.

– Конечно, – фыркаю, – мне ещё в балет возвращаться, а значит, за формой нужно следить.

– Сначала нужно поправиться и сил набраться, – вздыхает бабушка. Подходит к сумкам и достаёт свои фирменные булочки с корицей.

В дверях спальни появляется Алевтина Петровна. На её лице появляется приветливая улыбка.

– Узнала, что вы приехали, и решила подняться, поздороваться, – говорит она.

– Алевтина Петровна, добрый день.

Я лишь киваю, ощущая себя неловко. Мне стыдно из-за вчерашнего.

– Хорошо выглядите, Нина Сергеевна. Надеюсь, лечение пошло вам на пользу?

– Благодарю, действительно, стало легче.

Алевтина Петровна переводит взгляд на меня и после небольшой заминки интересуется:

– Соня, как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, чувствую себя лучше. Бабушка приехала, и я сразу забыла обо всём.

Она улыбается, но в её глазах мелькает что-то и ускользает от меня. Взгляд у нее оценивающий был. Задумываюсь, что же действительно происходит и какую роль во всём играю я. И что будет, когда я выполню условия договора?

– А чем это у вас так вкусно пахнет? – тянет носом Алевтина Петровна, уловив аромат, источаемый от выпечки.

– Булочки с корицей, – отвечает бабушка, улыбаясь. – Присоединяйтесь к нам.

– С удовольствием, – соглашается она. – Сейчас напишу Зое, чтобы нам подали чай в зелёную гостиную. – Вера, катите Соню в гостиную. Нина Семёновна, прошу за мной.

Чувствует себя беспомощной, когда Вера Васильевна берёт ручки кресла, чтобы катить меня. У меня не хватает сил самой управлять коляской. Стараюсь скрыть свои эмоции, оттого, что вынуждена полагаться на других.

– Соня, сегодня у нас шопинг, – сообщает Алевтина Петровна, небрежно помешивая ложечкой чай. – Нам, девочкам, нужны позитивные эмоции, – искренне улыбнулась, глядя на меня. – Скоро приедут девочки из ЦУМА.

Удивившись неожиданному предложению. Приложила холодные ладошки к щекам, пытаясь подобрать слова.

– Даже не знаю, что ответить, – растерянно произнесла голосом, полным смущения.

За столом повисло неловкое молчание. Мы с бабушкой переглянулись, не зная, как реагировать на столь внезапный жест. Алевтина Петровна молча пила чай, наблюдая за нашей реакцией.

– Замечательная идея, – нарушила тишину Вера Васильевна, ободряюще глядя на меня. – Отвлечёшься, Сонь, да и наряды для девочки как психотерапия.

– Согласна с вами, нужно уметь себя баловать, – добавила Алевтина Петровна.

Легко сказать… Попыталась улыбнуться в ответ, но не получилось. Просто кивнула соглашаясь.

Наверно, шопинг не просто повод меня развлечь, скорее всего, способ извиниться за поведение внука. Стало неприятно от таких мыслей, сразу вспомнились слова Дениса, что я его забава… кукла… Пришло время упаковать куклу в красивую и дорогую обёртку.

Вернувшись в мою спальню, обнаружила, что комната превратилась в роскошный бутик. Комната наполнена вешалками с одеждой, манекенами и зеркалами. Привезли одежду для меня и Алевтины Петровны.

– Этой осенью в моде кашемир, – произнесла консультант, демонстрируя изысканный костюм от «Loro Piano». Ткань благородного кремового оттенка, приятная на ощупь, вызывала ощущение тепла и уюта.

– Очень мягкий, – задумчиво проговорила, поглаживая нежную шерсть.

– Я тоже такой себе возьму, – решительно заявила Алевтина Петровна. – А есть ли комплект с юбкой, терракотового цвета?

– Конечно, – девушка показала несколько вариантов, а также предложила кардиган с брюками. – Понравившийся цвет мы доставим завтра. – Оба варианта беру.

Примерка и выбор нарядов заняли несколько часов. Я пыталась мягко отказаться от множества вещей, ощущая, как моё сопротивление постепенно слабеет под властным напором Алевтины Петровны. Даже бабушка, обычно всегда поддерживающая меня, не смогла вмешаться в происходящее.

Когда все разошлись, поняла, что теперь являюсь обладательницей целого гардероба на осень и зиму. Меня переполняло чувство неловкости от таких щедрых подарков. Комната, к которой я стала привыкать, теперь казалась снова чужой, заполненной роскошью, к которой я не привыкла.

– Сонечка, как ты? Не обижают тебя здесь? – оставшись с бабушкой наедине, она спросила меня. – Не переживай, я справляюсь, – попыталась успокоить роднулю.

– Знаешь, я пока лежала в больнице, много раз обдумывала всё, мы бы не справились сами, – грустно проговаривает правду. – Знаю бабуль, я сначала злилась, психовала, но тоже рассудила, как и ты. Мне предложили помощь, и глупо от неё отказываться. Да и взамен Алевтина Петровна попросила немного. Всего лишь подыграть ей в воспитании внука.

– Вы с ним подружились? – задаёт наивный вопрос бабушка.

Беру паузу, медленно и задумчиво обдумываю, что рассказать бабушке про Дениса.

– Обижает, значит, – делает выводы она.

– Не совсем, – сдаюсь и начинаю рассказывать полуправду. – Он, конечно, злится, мы даже ругаемся. Я считаю, что виноват он! А Денис винит меня, что перевернула его жизнь вверх дном. А вообще, за рулём автомобиля сидел он! Значит, ему и отвечать!

– Сонь, но и ты же тоже, сама на дорогу выбежала, – расстроенно качает головой бабушка, – да, мы знаем о нападении на дискотеке. И я благодарна Алевтине Петровне, что ищут мерзавца. Я люблю тебя, внучка, но вы оба заложники ситуации! Это роковой случай. Думаешь, ему легко? Он сбил человека, и каким бы он ни был избалованным, его гложет ответственность за твоё здоровье. Подумай хорошо перед сном над моими словами. Не надо воевать, вам мирно нужно пройти весь путь.

Вскоре бабушка уезжает домой. Оставшись одна, обдумываю слова Нины Сергеевны и злюсь. Не получится с ним дружить, он откровенно издевается надо мной. Я для него «ЗАБАВА», и этим всё сказано…

ГЛАВА 33

СОНЯ

Проснувшись, повернула голову и увидела перед собой широкую, мускулистую спину. Денис, который, судя по всему, крепко спал, лежал рядом на боку.

«Что за…?» – мысленно пробормотала, чувствуя, как сердце начало ускоренно биться. Быстро отвернулась и осторожно провела ладонями по лицу, пытаясь стереть видение.

Сон или галлюцинация?

Надеюсь, когда снова посмотрю, увиденное исчезнет. Взглянула украдкой ещё раз, но это и правда спящий Денис.

Машинально потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке, и проверила время: одиннадцать часов дня.

– Да, я и правда соня, – саркастически произнесла.

Поспать – моя любимая привычка, у меня постоянный недосып, ведь у балерин адский график. Тренировки от рассвета до заката истощают силы, и сон в свободное время давно превратился в необходимость.

Лежу, пытаюсь осмыслить происходящее. Как он здесь оказался? Почему я его не заметила раньше? Наверно, надо разбудить и выяснить, что он делает в моей постели.

Где Вера Васильевна? Этот вопрос крутится в голове, как назойливая муха, заставляя нервничать сильнее. Сиделка всегда пунктуальна – поднимает меня на уколы и таблетки в одно и то же время, в восемь часов утра. Почему сегодня сбой?

Всё вокруг кажется каким-то странным, словно я выпала из реальности.

И так жизнь как в тумане, и непонятно что творится… Никаких нервов не осталось. Ещё и этот второй раз спит со мной рядом! Нет, так не пойдёт...

Медленно протянув руку, хотела разбудить, но остановилась, не донеся до него. Взгляд упал на его спину, покрытую красными хаотичными полосами. Они напоминали бороздки от удара прута, и чем дальше они уходили от центра спины, тем слабее становился их цвет, как будто удар терял силу.

Что за ерунда? Он что, спортсмен? Но какой вид спорта оставляет такие следы? Пыталась найти объяснение, но фантазии не хватало, чтобы представить что-то логичное. Может, это и не от спорта вовсе...

Сонь, ты как пятиклашка, всё о спорте, а вдруг он имеет извращённые наклонности в сексе и борозды последствия его предпочтений! – в мыслях отругала себя. Полосы выглядели так, словно кто-то нарочно оставил эти следы.

Он взрослый парень, да и полосы характерные, рисунок хаотичный, ни один тренажёр не даст таких отпечатков.

Отдёрнула руку и пробежалась ещё раз взглядом по загадочным отметинам. Пересчитала их, пять штук. Внутри вспыхнуло любопытство. Нестерпимо захотелось всё о нём узнать. Беззастенчиво стала рассматривать его, пока спит. Так увлеклась, что испуганно вздрогнула от внезапной вибрации. На мгновение сердце замерло, глянула на свой мобильник, который лежал с темным экраном. Чего испугалась, сама не поняла. Парень рядом зашевелился и, повернув голову в мою сторону, сунул руку под подушку, вытащил вибрирующий мобильник. Его рука была завораживающе мужской…

– Слушаю, – проговорил он, даже не потрудившись открыть глаза. Глубоким голосом, с утренней хрипотцой, он звучала как-то особенно.

Я, набрав воздуха, задержала дыхание, когда Денис продолжил разговор.

– Ляля, привет, – протянул довольно. – Соскучилась? – ему что-то отвечали, но так тянули слова, что я не могла разобрать речь.

Разговор перешёл в интимный с подробностями, у меня от услышанного даже уши покраснели. Да они оборзели! Мне-то зачем слушать их пошлости?! От неловкости даже все мысли вынесло из головы. Зажмурилась сильно-сильно, до чёрных точек, а затем открыла глаза поочерёдно. Идея пришла интересная, – тихо фыркнула, обдумывая. А почему бы не похулиганить… Так-с, как Юлька разговаривала с мужчинами по телефону? Я ведь не раз слышала, давай, Соня, вспоминай, надо испортить этому мачо лямур! О! Главное говорить всё – истеричным голосом, остальное по мере выступления выдам! Набрала в лёгкие побольше воздуха и начала:

– Скотина, а с кем это ты разговариваешь? Пока меня в ванной полощет, ты со шлюхами созваниваешься? Я все волосы ей повыдёргиваю, ещё раз тебе позвонит! Так и передай! Умолял родить, в любви клялся, а сам изменщик… – наигранно всхлипываю, да я не только балерина, по мне плачет МХАТ!

– Какого хуя? – он резко открывает глаза, и я тону в его бушующем море.

– Доброе утро, милый, – произношу с сияющей улыбкой.

– Довольна? – Он сбрасывает звонок и, посмотрев на меня, спрашивает.

Открываю рот, чтобы послать его, но замираю. Денис потянувшись, ложится на спину и с него съезжает покрывало, которым он укрывался. Лежу с открытым ртом, глядя на его эрекцию. Парень замечает мой шок и спускает взгляд на боксеры.

– Чего уставилась? Размер впечатлил? – ухмыляется и гладит себя рукой по паху.

Отвожу взгляд и откашливаюсь, я такого не видела, торчащая пика так сильно натянула ткань, что ещё чуть-чуть и она порвётся.

– Посмотри на меня… – вкрадчиво шепчет змей. – Давай, отрабатывай мой облом…

У меня горят лицо и уши, перед глазами его впечатляющих размеров член, мамочки стыдно то как… Я ведь смотрела на него, и он знает об этом.

– Как ты любишь, чтобы тебя трахали? Давай, детка, накидывай фантазий, – слышу протяжный стон удовольствия.

Он онанирует? Следом летит ещё стон Дениса и у меня возникают странные ощущения, покалывает всю кожу, как будто он меня затягивает во что-то мне неведомое, дыхание сбивается…

– Так и будешь лежать бревном? М-м-м? – осипшим голосом на выдохе.

И его последние слова развеивают морок! Он офонарел такое говорить? Вспыхиваю как спичка и, повернув к нему голову, бью ладошкой по плечу.

– Бесстыжий, а ну-ка, прекрати своё рукоблудство! – До меня доносится смешок и в следующее мгновение мою руку ловят и, дёргают вниз, я ощущаю столкновение ладони с тканью его трусов.

Под рукой очень горячая кожа с рельефом, из анатомии знаю – это вены на эрегированном органе, он настырно проводит моей ладошкой вверх-вниз.

– Видишь, рукоблудничать вдвоём веселее, – насмешливо произносит.

– Отпусти, мне противно. Сволочь! – Со сбитым дыханием выдаю тираду. – А мне охуенно…

Чувствую, как тело парня начинает сотрясаться и, шокировано смотрю на наши руки. Только не это… Боже, он финиширует? Перевожу взгляд на лицо и меня пронзает от макушки до кончиков пальцев ярость! Он беззвучно смеётся и следит своими нахальными глазами за мной.

– Прибила бы! – шиплю на него.

Денис разжимает отпускает мою руку и она падает рядом с его бедром на кровать. Дениса сотрясает хохот на всю комнату, и я на нервах, не контролируя себя, впиваюсь ногтями в его окорок!

– Сучка, – вопит и подскакивает с постели.

Смотрит на своё бедро и выступившую кровь из ранок.

– В следующий раз расцарапаю лицо, – язвительно шиплю.

– В следующий раз моя рука будет на твоём бутоне, надо уравнять счёт, – чешет бровь, ухмыляясь. Ты меня уже ласкала, теперь моя очередь.

– Ничего я не ласкала, – с досады луплю ладошкой по кровати.

– Было… было, Сонь, – подмигивает мне, – и мне понравилось.

– Осёл! Чтобы я тебя больше не видела в своей спальне, ничего не было, оставь свои влажные фантазии при себе.

– Это у тебя, кукла, – влажные мечты! Даже не надейся от меня избавиться, я теперь каждую ночь сплю с тобой в одной постели.

– В смысле? – переспросила, всё ли я правильно услышала.

– Госпожа замка, в котором ты гостишь, отдала тебя дракону, то есть мне, увеличив смену.

– Зачем? – Ахаю я.

– Правильнее спросить «Почему?»

– Почему? – Повторяю шёпотом за ним, зная ответ.

– Из-за тебя, маленькая ябеда! – Возмущённо разводит руками.

Алевтина Петровна наказала не его, а меня, что же мне так не везёт. Блин, впредь ничего рассказывать не буду! Взрослеть и умнеть не только Денису нужно, но и мне, получается.

– И насколько твои часы увеличили?

– Теперь, дорогуша, в нашем распоряжении двенадцать часов! – играя желваками, отвечает.

– А-а-а, почему ночью? – неловко мне оттого, как он на меня смотрит, холодные мурашки бегают по рукам.

– Представляешь… днём я работаю. Ещё тупые вопросы есть? – потягивается во весь рост, и я пробегаю глазами за всеми перекатами мышц на его сильном теле.

– Работничек, а не припозднился ли ты с пробуждением? Так-то уже не раннее утро.

– Деревня ты малограмотная, работать можно и не батрача от рассвета и до заката. Хотя кому я объясняю… – машет на меня рукой.

– Сам ты тупой! – Кричу на него. Вывел из себя!

– Всё, ушёл. Вечером продолжим, – зашагал на выход из комнаты, в одних трусах. Где его одежда?

– Будешь паинькой, закажу диван, – остановился возле двери и со смешком произносит.

– Да пошёл ты… – почти провыла от раздражения в потолок.

ГЛАВА 34

ДЕНИС

Настоящие документы по аварии не нашёл. Я перерыл весь кабинет и сейф, и, стыдно признаться, даже в спальне у бабули побывал. Но всё без толку – никаких следов. Значит, хранит она их в одном из офисов или в банковской ячейке.

Придётся подкупать ментов и предлагать им больше, чем Алевтина Петровна. Она, конечно, умна и предусмотрительна, но у меня своя цель, и я хочу добраться до правды любой ценой.

Проходя мимо кабинета бабушки, заметил, что дверь открыта, а Владимир с напряжённым лицом что-то настойчиво объяснял ей. Бабушка сидела с каменным выражением, лишь ритмичные постукивания пальцами выдавали её напряжение и раздражение.

– Чего это вы такие переляканные? Как будто кто-то умер! – Решил зайти и узнать, что случилось.

– Ты вовремя, заходи, – отозвалась бабушка, бросив на меня быстрый взгляд. – Пока никто не умер... Отец твой окончательно оборзел.

– Что он сделал? – спросил, тяжело вздохнув.

Бабушка устало покачала головой.

– Рыбодобывающая компания во Владивостоке, которую он курировал, оказалась в центре скандала. Отец вывел значительную часть средств через фиктивные счета и подставные компании. В итоге счета компании были арестованы налоговой службой, а отдел безопасности по экономическим преступлениям взялся за расследование. Обнаружена неуплата налогов, сокрытие доходов и вывод денег за рубеж. Теперь все счета компании арестованы, а мы под угрозой многомиллионных штрафов и судебных разбирательств.

Я занялся бизнесом, как хотела моя госпожа, окопался в биржах, счетах и бумагах. Сегодняшние новости не из приятных. За эту неделю я осознал, насколько же мы богаты, и сколько людей работает на нас, чтобы зарабатывать такие деньги. Бабушка – поистине великий финансист, создала и удержала на плаву нашу империю. Отец и мать владеют лишь незначительной долей акций – пять или десять процентов. Папаня мой так и не смог найти ключ к сердцу и кошельку своей матери.

– На когда брать билеты? – спросил Владимир.

Бабушка глубоко вздохнула, а затем, сцепив пальцы в замок, ответила:

– Через два дня полечу. Нужно подготовить все документы и встретиться с адвокатами.

– Дело сложное. Но думаю, мы сможем всё уладить. Главное – разобраться с налоговой, а репутационные потери уже произошли, к сожалению, их назад не отмотаешь, – сказал Владимир.

– Значит, через два дня вылетаем во Владивосток? – оглядел их вопросительно.

Бабушка хмыкнула, словно это была похвала за мою инициативу, но затем холодно произнесла:

– Похвально, но ты остаёшься здесь. Я сама разберусь с ситуацией, как и обещала. Выходка Олега касается только нас с ним. – Она открыла выдвижной ящик стола и вынула мои водительские права и ключи от машины, положила их на стол передо мной. – Забирай. Сегодня у Сони приём в больнице, отвезёшь и пройдёшь врачей вместе с ней. Вера Васильевна уехала на выходные.

– У меня сегодня встреча с друзьями, – скрипнул зубами. Я уже смирился с бизнесом, но вот с ролью сиделки никак не могу!

– Возьмёшь её с собой. После больницы вы свободны. Она развеется немного и познакомится с ребятами. Ей необходимо общение. Не забывай, что она не выходила дальше палаты и спальни несколько месяцев. Я надеюсь на твоё благоразумие, внук.

– Не дави на меня! – зарычал я, чувствуя, как раздражение разгорается внутри.

– Не давлю, а напоминаю, что девочка больна, и жду от тебя сострадания.

– Сострадание? Да я на неё смотрю и, кроме раздражения, ничего не испытываю! Она – живое напоминание о моей ошибке!

Бабушка прищурилась, бросив на меня хитрый взгляд.

– Знаешь, внучек, когда человек раздражает, между людьми так не искрит...

– Пф-ф... – фыркнул я, отвернувшись.

– И ещё одно, знаю, что ты спишь с ней на одной кровати. Только попробуй испортить девочку!

– Тебе не кажется, что разговоры о том, как вести себя с девочками в постели, уже не актуальны? Сам разберусь, портить её или нет. Купила мне дорогую куклу – что хочу, то и делаю!

Бабушка покачала головой, смотря на меня с тем же хитрым прищуром.

– Дурачок ты, Дениска, но я тебя предупредила... Ах да, забыла сказать: после Владивостока я улечу в Европу. На переговоры со швейцарской фирмой.

– Понял, – кивнул я, осознавая, что времени на споры больше нет.

Бабушка посмотрела на свои золотые наручные часы и добавила:

– Иди. У Сони через два часа приём. И купи диван!

Стою возле машины, наблюдая, как горничная катит мою «куклу» в инвалидном кресле. На Соне вязанный костюм голубого цвета, белые кеды и тёплая осенняя жилетка, идеально подходящую под цвет кроссовок. Волосы на скорую руку свернуты в пучок, из которого одна игривая прядка выбилась и обрамляет лицо. Такая милаха она, домашняя девочка!

Подъезжают ближе, замечаю, как её глаза испуганно расширяются, и ведь я ещё ничего не сделал! Смотрю, не отрываясь, пытаясь понять, что сейчас вертится у неё на уме.

– Денис Олегович, я могу идти? – голос горничной отрывает меня от размышлений.

Не отвечаю, а просто машу рукой, показывая, что свободна. Исчезает. Оставшись наедине с Соней, ловлю себя на мысли, что она действительно красива. Жаль, что у нас так печально всё сложилось. Могли бы, наверное, и повстречаться какое-то время…

Девочка – воплощение утончённой красоты, созданной, чтобы очаровывать. Она словно персонаж, вышедший со страниц старинных книг о любви. Её большие глаза небесно-голубого цвета, занимающие почти половину лица, смотрят на мир с любопытством. Пухлые губы так и манят к себе. Густые белокурые волосы. Хрупкая и стройная, с длинными худенькими ногами, она напоминает изящную фарфоровую статуэтку – прекрасную и трепетную. Соня скрывает свою природную красоту за образом тихой, незаметной мышки. Внутри её хрупкости кроется милая и нежная натура, воздушная, как лёгкий ветерок в весенний день. Именно такие девочки пробивают мальчиков на чувства и заботу. Забыл уточнить, пробивают правильных мальчиков! Но не меня! У нас другая история…

– Чего трясёшься? Больниц тоже боишься, как и воды? – спрашиваю, заметив, как губы побелели, а глаза начинают беспокойно бегать.

– Я с тобой никуда не поеду! – выдыхает она хрипло, почти шёпотом.

– Это почему? – шалею от её неожиданного заявления, я и сам бы с удовольствием никуда не поехал.

– Ты водить не умеешь! – зло фыркает, надув щёки.

– Не неси чушь, я гонщик со стажем, – говорю твёрдо, поддаваясь вперёд. – У нас концентрация выше, чем у обычных водителей.

Молчит, но по её лицу ясно, что дело не в этом. Догадываюсь, что боится ехать со мной из-за аварии. Подхожу ближе и, не давая ей времени на возражения, подхватываю её с кресла.

– Ты чего делаешь?! – вырывается, но я лишь крепче прижимаю к себе.

– Не волнуйся, – говорю спокойно. – Всё будет в порядке.

Открываю дверь машины и пытаюсь посадить девчонку на пассажирское сиденье. Упирается в крышу руками и не даёт её запихнуть в тачку.

– Кукла, блядь! Ты чё устраиваешь, м-м-м? – цежу сквозь зубы. – Тебя везу в больницу я! Смирись!

– Нет! – истерично визжит.

Да у неё настоящая паника. Лоб покрыт капельками пота, щёки пылают, а дыхание сбилось до всхлипов. Понимаю, что дело плохо – так мы далеко не уедем.

– Если сейчас не угомонишься, я тебя поцелую! – произношу змеем-искусителем и пытаюсь Соньку отвлечь.

Но она не реагирует, вцепилась в машину так, что и не сдвинешь с места. Маленькая, а силы капец сколько! Приближаюсь ближе, наклоняюсь к её губам. Впиваюсь в манящие с первой встречи меня губы. Дерзко. Жадно. Без предупреждения. Будто имею право брать, как хочу. Подавляю и подчиняю своей воле. Одурманиваю бешеным напором. Я сожрать Соньку готов. Вышибаю напрочь дыхание из нас двоих. Чувствуя замешательство, улыбаюсь, а затем, облизав каждую губу, языком вламываюсь в её рот, прохожусь по дёснам, достаю до нёба. Губами жёстко сминаю бантик, краду воздух из лёгких. Чувствую, как сначала цепенеет, а затем дрожит, но отвечает мне. Меня торкает от поцелуя похлеще адреналина, я ей насытится не могу. Короткий вдох, и щеку обжигает от пощёчины. Ухмыляюсь, глядя на неё, наконец-то вернувшуюся к реальности.

– Вот и ладушки! Очнулась, значит! – говорю с насмешкой, замечая, как сжимает кулачки и ощетинивается, шипя на меня.

Пока она в шоке от «терапии», быстро сажаю её на сиденье. Охает и пытается стукнуть меня ещё раз, но я только смеюсь и закрываю дверь. Кричит, бьёт ладошкой по стеклу, как в немом кино, глаза сверкают молниями. Хорошо, что в «Мустанге» такая отличная шумоизоляция – не слышно ни единого звука.

Складываю её коляску и убираю в багажник, а сам сажусь за руль. В машине царит пугающая тишина, нарушаемая только её сердитым пыхтением.

– Лопнешь же... – с насмешкой бросаю ей, глядя вперёд.

– Больше так не делай! – отзывается она, даже не взглянув на меня.

– А то что? – дразню её.

Склоняюсь к ней снова и трусь кончиком носа об Сонин, губы почти касаются моих. Лёгкое дыхание на моем лица. Торможу. Боюсь шевельнуться. Такое чувство, что хоть одно действие с её стороны, и случится взрыв. Я опять сомну спелый персик в поцелуе. Закрываю глаза и считаю до трёх, на счёт три защёлкиваю ремень безопасности на девчонке. Возмущённо отпихивает меня, и я, хохотнув, поддаюсь. Напоследок дёргаю за игривый локон, обрамляющий личико. Завожу мотор и выезжаю со двора.

ГЛАВА 35

СОНЯ

Приезжаем в больницу. Денис помогает мне пересесть в кресло, его руки мягко поддерживают меня. Стараюсь не встречаться с ним взглядом, чувствую себя неловко после недавнего поцелуя.

Больно закусив губу, вспоминая поцелуй, стараюсь пережить бушующие эмоции внутри меня. Денис порочный и дикий, он не спрашивал, а брал, как будто его! Сердце ноет в груди, он нравится мне как парень. Даже его поведение не отталкивает, меня тянет с ним спорить, ругаться. Ловлю себя на мысли, что в эти моменты чувствую себя живой, обычной девочкой, которой понравился мальчик. С ним переживаю свои первые чувства. Сегодня он застал меня врасплох. Воспользовался моментом. Я неумело ответила на поцелуй, не сдержалась... Как любая девочка, мечтаю о взаимных чувствах. Хочу доброго, чуткого, нежного и понимающего парня. А меня угораздило влюбиться в избалованного мажора.

– Готова? – спрашивает он.

– Что? – вздрагиваю и стараюсь скрыть своё волнение.

– Где летаешь, мелочь? – Ухмыляется и склоняется ко мне, крадётся носом по моей щеке к уху и низко рокочет: – Ты тоже смакуешь в мыслях наш поцелуй? Я бы повторил… – соблазняя шепчет, прикусывает мою мочку ушка.

– Размечтался, – раздраженно соплю. Вот ведь!

Щёки горят, предательские мурашки бегут по рукам, разгоняя кровь, его губы рядом, щекочут шею, он спускается ниже, отодвигает ворот жилетки и целует пульсирующую венку на шее. В моём теле вспыхивают искры удовольствия от происходящего. Это так приятно, тело как будто горит, а в пальчиках на руках я чувствую покалывание. Денис высекает из меня разряды. Мой взгляд стекает на его губы, хочется к ним прикоснуться пальцами. Смотрю и не решаюсь… Он как будто читает мои мысли, выдавливает смешок, целует свои пальцы, а затем прикасается ими к моим губам.

– Хочешь, чтобы поцеловал? Попроси! – Подкалывает с сияющей улыбкой.

Робею и отвожу взгляд, сама не попрошу! Никогда! Хочет, пусть целует!

А ты, София, и рада, чтобы сам поцеловал… – нашёптывает противный внутренний голосок. Печать из поцелуя горит на губах, подушечки пальцев его были горячими и ласковыми, между нами определенно есть притяжение… А какие у него руки! Сильные и уверенные, словно созданы для того, чтобы защитить и поддержать. Несмотря на его суровую маску, в глубине глаз я вижу что-то другое – тёплое и доброе, что пробивается сквозь внешнюю жесткость. Я не могу объяснить, почему это чувствую, но что-то в его взгляде говорит, что передо мной совсем не тот человек, которым он старается казаться. В глубине скрыта душа, к которой я стремлюсь пробраться, хотя сама ещё не до конца понимаю, зачем.

Мы общаемся взглядами, тону в его океане и пытаюсь найти ответы, – прерывает нас громкая мелодия его мобильника.

– Да. Алевтина Петровна, не кипишуй, – говорит он в телефон, слегка раздражённо. – Возле больницы мы. Да это не мы так долго, а девчонку ты мне подсунула капризную. Полчаса в машину запихивал, ехать со мной отказывалась.

Слышу, как старушка что-то говорит ему на другом конце линии, но не разбираю слов.

– Обманщик, – отзываюсь тихо, голос предательски срывается.

– Ты права, – подхватывает он, ухмыляясь. – Сказал бы бабушке правду: кукла меня поцелуями отвлекала, не виноватый я!

– Денис, ты бываешь настоящим? – перебиваю его и слежу за реакцией, пытаюсь проникнуть в его мысли.

Он замолкает на мгновение, но, не отвечая на мой вопрос, направляет нас к главному входу в больницу.

Мы проходим через холл и останавливаемся у двери кабинета травматолога. Секретарь сразу замечает нас и с интересом рассматривает.

– Вы на приём к Василию Фёдоровичу? – спрашивает она.

– Скажите, Баринов приехал, – отзывается Денис холодно.

Секретарь докладывает о нашем прибытии и затем открывает дверь:

– Брат может подождать, а вы заезжайте.

– Я не брат, а сиделка, – с усмешкой отвечает он и везёт меня в кабинет.

– И где же таких сиделок нанимают? – удивляется секретарь.

– Нулей на счету не хватит, – бросает через плечо ей и закрывает дверь.

В кабинете нас встречает Василий Фёдорович, и сразу же переходит к делу:

– София, судя по последним анализам и результатам МРТ, у нас есть хорошие новости. Наблюдается значительная положительная динамика. По моим прогнозам, чувствительность в ногах может вернуться в ближайшие месяцы. Это значит, что реабилитация идёт по плану, и твой организм реагирует на лечение.

Я киваю, чувствуя одновременно облегчение и тревогу. Денис стоя рядом, внимательно слушает каждое слово врача.

– Сегодня мы проведём дополнительно несколько тестов для подтверждения этого прогресса, – продолжает травматолог. – Нужно будет сделать электромиографию, чтобы проверить активность мышц, и ещё одно МРТ, необходимо оценить состояние нервных окончаний. – Сонь, главное – продолжать в том же духе. Через пару недель у тебя будет значительный прогресс, и мы сможем постепенно переходить к активной фазе реабилитации.

– Хорошо, – ответила я, стараясь скрыть нервозность.

– Денис Олегович, вам придётся подождать, сейчас Соню поднимут в отделение, – добавил врач, переводя взгляд на него. – Это займёт около четырёх часов.