Текст книги "Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Annotation

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Денис Баринов – красив, богат и амбициозен. Его жизнь – поток адреналина и скорости. Увлечение ночными гонками –  вызов семье и обществу.

Соня стремится к своей заветной мечте. Балет для неё –  не просто искусство, а призвание. Её ждёт мировая слава...

Они из разных миров. Их пути никогда не должны были пересечься. Но судьба распорядилась иначе... В роковую ночь, всего одним ударом по тормозам разбились мечты Сони на мелкие осколки.

Избалованный мажор и Фарфоровая кукла становятся заложниками жестоких обстоятельств. Их путь к счастью будет нелёгким. История жгучей ненависти, которая со временем перерастёт в искреннюю любовь.

Фарфоровая кукла. Ненависть на грани

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ГЛАВА 53

ГЛАВА 54

ГЛАВА 55

ГЛАВА 56

ГЛАВА 57

ЭПИЛОГ

Фарфоровая кукла. Ненависть на грани

ГЛАВА 1

СОНЯ

– Сонь, я вчера пенсию получила, отложила две тысячи, – подходит бабушка и протягивает зелёные купюры, – спрячь себе в копилку, к следующему месяцу наберём на новые пуанты, – сообщает.

– Нина Сергеевна, опять вы экономите на себе и лекарствах? – поворачиваю голову на бабушку и строго смотрю на неё.

– Внучка, мне же ничего не надобно. Знаешь, как мне неловко перед тобой? – проходит и садится на собранный диван. – Сонечка, ты умница у меня, красавица, талантливая, вон какая. Всего самого лучшего достойна, только обидно мне, что помочь ничем не могу… – горестно вздыхает.

Сижу на полу гостиной и собираю старенькую спортивную сумку. Сегодня очередная репетиция, а значит, вновь придётся сгорать со стыда из-за отсутствия денег в семье. Меня держат в академии лишь за талант и трудолюбие. С нас не требуют дорогой одежды. Можно и недорогие марки приобретать, главное, чтобы вещи были новыми и соответствовали виду. А ведь мне даже на простую спортивную одежду не хватает денег. Автоматически глажу пальцами пуанты, мои верные спутники, пережили сотни часов тренировок и десятки выступлений. Когда-то они были новыми и блестящими, но теперь выглядят так, словно перенесли множество битв. Кожа на носках сильно изношена, кое-где порванная, оголяет внутреннюю ткань. Ленты, которые когда-то прочно удерживали их на ногах, теперь выцветшие и потрёпанные, а их кромки начали махриться. Подошвы от бесконечных репетиций стали тонкими и мягкими, почти не поддерживают стопы. Поднимаюсь на ноги и приближаюсь к своей старушке, обнимаю и говорю:

– Больше и слышать не желаю, что тебе стыдно! Не знаю, как бы сложилась моя жизнь без тебя. Полагаешь, в детском доме я имела всё, что у меня есть сейчас? Или после выпуска оттуда я смогла бы добиться спортивных успехов? – говорю на эмоциях, едва сдерживая себя.

– Внученька, чего опять начинаешь? Разве я смогла тебя оставить, после гибели твоих родителей. Благо по возрасту я проходила для опекунства. Я всё равно боролась бы за кровиночку свою до последнего, – гладит меня по спине.

– Вот и помни, как много для меня сделала. Я уже взрослая и всё понимаю. Ты одна тянешь нас на свою пенсию, мне пора подрабатывать, а не предаваться мечтам об успехах и славе, – проговариваю то, что давным-давно меня грызёт изнутри.

Бабушке семьдесят четыре года. Со здоровьем проблемы, пора ей помогать. Мои родители погибли. В это время я гостила у бабушки в Москве. Жили мы в Воронеже. Папа работал участковым в полиции, мама – воспитателем в детском саду.

В десять лет я потеряла своих родителей в результате пожара, вызванного, как указано в экспертизе, проблемами с проводкой. Моя бабушка не доверяет заключению экспертов. Папа, за два месяца до трагедии, вместе с моим крёстным заменили проводку по всему дому. Частично вспоминаю об этом ремонте из детских воспоминаний того лета.

С тех пор прошло много лет, и правду мы, возможно, никогда не узнаем. Участок под сгоревшим домом – моё наследство. Нина Сергеевна настойчиво стремится сохранить его до моего замужества, считая каждую копеечку приданным. После трагедии я окончательно переехала жить в Москву. Мне невероятно повезло в жизни иметь любящую бабушку. Каждый раз, когда разговор заходит о подработках, я борюсь за право помогать нашей семье.

– Не вздумай! Талант не должен пропадать. Занимайся своим делом! Остальное я сама решу. Вчера в управляющую компанию ходила, поговорила с их директором, выделят мне мыть два подъезда. Управимся и без твоих подработок! – уголки моих губ опускаются в печальной улыбке.

Как я и говорила, упрямая старушка всё тащит на себе.

– Бабушка, ты неисправима! – фырчу расстроенно.

– Перестань! Давай перекусим с тобой, а позже я таблетки выпью, – тяжело встаёт с дивана.

– Мне перед тренировками запрещается есть, у меня сегодня контрольное взвешивание, – кривлюсь от мысли о еде.

– Йогурт съешь, от него много не наберёшь, – уговаривает меня.

– Хорошо, только не ругайся, – улыбаюсь в ответ.

Идя за бабушкой, мои глаза окидывают нашу скромную квартиру в недорогом районе Москвы, вдали от шума центра. Входя, первым делом попадаешь в прихожую с обшарпанными обоями и стареньким шкафом для обуви. На стенах висят несколько семейных фотографий, запечатлевших лучшие моменты нашей жизни. Гостиная служит спальней для меня и бабушки. Там стоит старый диван, который по ночам раскладывается и односпальная кровать.

На стене бабушки висят иконы и календарь с православными праздниками. Рядом с моим диваном стоит небольшой столик, на котором всегда лежит стопка книг и учебников. Есть комод с выдвижными ящиками, где хранится одежда и различные мелочи. У окна кресло-качалка, где бабушка любит сидеть, вязать и слушать радио.

Кухня небольшая: на полках стоят баночки с крупами и специями, а подоконник украшают несколько горшков с цветами и зеленью. Старая газовая плита и маленький холодильник. Ванная комната компактна и проста: белый кафель, ванна, раковина и зеркало. Полотенца висят на крючках, а на полочке аккуратно разложены наши косметические принадлежности.

Несмотря на скромные условия, квартира наполнена любовью и заботой. Здесь всегда пахнет домашней едой, а в воздухе витает душевное тепло семейных бесед.

Заходим на кухню, занимаю своё любимое место на диванчике возле окна. На столе появляется баночка обезжиренного йогурта и зелёное кислое яблоко.

– Мы договаривались на йогурт, – поднимаю глаза на сердобольную старушку.

– Яблоко разрешено по всем правилам! – недовольно поджимает губы.

– Людмила Николаевна с тобой не согласится, – оспариваю её аргументы.

– Кто тебя замуж возьмёт такую, весишь меньше воробья, – сердится.

Бабушка всё понимает и старается соблюдать рекомендации спортивной академии. Но временами её переполняет забота, и она активно пытается накормить меня сверх меры.

Мир балета жесток: ты либо соблюдаешь все правила, либо вылетаешь навсегда! Вес и рост балерин могут варьироваться, но существуют общие рекомендации и стандарты, часто применяемые в профессиональных балетных труппах. Вес зависит от роста и телосложения, а индекс массы тела обычно ниже нормы для обычного населения, что обусловлено требованиями профессии. При моём росте в метр пятьдесят девять я стараюсь поддерживать вес в пределах сорока трёх килограммов. Это важно, чтобы сохранить лёгкость и грациозность движений, а также эстетичный облик на сцене. Сейчас в мире балета происходят кардинальные изменения: параметры всё больше зависят от индивидуальных особенностей танцоров, конкретной труппы или школы.

– С тобой бесполезно спорить, – вздыхаю, вскрывая баночку.

– Вот и сделай одолжение. Приятного аппетита, – наливает себе тёплый чай и берёт с полки мешок ванильных сухарей, её любимых, усаживается на табурет напротив меня. – Сахарницу забыла, – начинает вставать…

– Я подам, – протягиваю руку за банкой с рафинадом.

Другого у нас не водится. Это дань памяти о дедушке: он любил пить чай, заедая его кубиком сахара. Я протягиваю банку, но останавливаюсь, вспомнив, что врач запретил.

– Нина Сергеевна, ай-яй-яй! А у кого сахар повышен?

– Не поминай… шарлатаны, от одной ложечки хуже не станет, – морщится, – им только дай волю на лекарства людей подсадить!

– Да-да, – категорично убираю банку на место. – Будешь капризничать, и твои любимые сухари отниму, – киваю на пакет. – В них, между прочим, тоже содержится сахар.

– Посмотрите, какая взрослая стала, грозится… Ну-ка, живо съела всё! Зубы она мне заговаривает! Опять упорхнёшь из дома под предлогом, что опаздываешь, и не поешь! – снова ворчит на меня.

– Молодец, тему перевела, – улыбаюсь я, возвращаясь на место. Взяв ложку, начинаю есть.

Закончив, понимаю, что правда опаздываю и пора бежать. Подпрыгиваю. Быстро мою за собой ложку и устремляюсь на выход из кухни.

– Спасибо, мне пора! – выкрикиваю скороговоркой. Начиная суетиться.

– Стой! А яблоко? – указывает рукой на стол.

– Забыла, – пожимаю плечами и беру его, – после репетиций съем.

– Обманщица…

Бабушка знает, что после занятий сил у меня хватает на душ и сон, и не верит моим обещаниям. Захожу в гостиную, подцепляю спортивную сумку, забрасываю под внимательным взглядом старушки яблоко в неё. Обуваю босоножки и покидаю квартиру. На бегу кричу:

– До вечера! – не оборачиваясь, машу рукой.

– Будь осторожна, – бабушка проговаривает в закрывающуюся дверь.

ГЛАВА 2

СОНЯ

Выбегаю из автобуса, который, как назло, задержался из-за пробки, и быстро направляюсь к академии балета. Время поджимает, сердце бьётся в такт моим торопливым шагам. Знаю, что опоздание на занятие не лучшим начало дня, особенно если учительница заметит моё отсутствие.

«Балетная академия имени Людмилы Павловой», расположенная в самом сердце Москвы, славится своим строгим отбором и высокими стандартами. Многие юные танцовщицы мечтают поступить в это престижное учебное заведение, но только единицы пробиваются через суровый конкурсный отбор.

Несмотря на моё скромное происхождение, я сумела поступить в неё. Мой путь к мечте начался в бесплатной школе балета при профсоюзе полиции, где бабушка смогла выбить для меня место и организовать обучение. Благодаря упорству, таланту и поддержке Нины Сергеевны, я доказала свою феноменальность и получила заветное место в академии.

Теперь моя жизнь состоит из долгих часов репетиций, строгих преподавателей и непрерывной борьбы за право считаться лучшей. Я готова к этим испытаниям, ведь балет – не просто призвание, а смысл жизни.

Ректор Людмила Николаевна, сама легенда русского балета, требует от своих учениц не просто таланта, но и максимальной самоотдачи. Каждая девочка, мечтающая о великой сцене, знает, что путь к успеху начинается здесь, в залах школы, где на кону не только слава, но и шанс попасть в турне по Европе с русским балетом.

Забежав в здание, мчусь по коридорам, едва успевая приветствовать девочек, которые направляются в зал. В раздевалке бросаю сумку на скамейку и энергично начинаю снимать одежду, стараясь не запутаться.

– Чёртов автобус! – тихо бурчу, извлекая руку из застрявшего рукава платья.

Надеваю тренировочный костюм. Взяв пуанты, обуваю их и быстро завязываю ленточки на ногах, проверяя, насколько хорошо они сидят. Ощущение не из приятных – стопа словно проваливается внутрь. Я понимаю, что преподавательница заметит. Эта мысль добавляет нервозности: как выполнять сложные элементы танца, если обувь не справляется с нагрузкой?

Каждое утро в академии начинается с тишины громадного здания, нарушаемой лишь звуками балетных тапочек, стучащих по деревянному полу. Под пристальным взглядом преподавателя мы выстраиваемся у станков, готовясь к изнурительным тренировкам. Людмила Николаевна проходит вдоль рядов, окидывая нас строгим взором, делает нам замечания, а кого-то даже ругает.

Тихо прошмыгнув в зал, стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания и занять своё место в ряду. В голове продолжают вертеться тревожные мысли, но я пытаюсь сконцентрироваться на предстоящих упражнениях.

Преподавательница начинает занятие. Слава богу, она не акцентирует внимание на моём опоздании. Напряжённо слежу за каждым своим движением, надеясь, что пуанты выдержат этот день и не подведут.

Людмила Николаевна, стоя у зеркала, следит глазами за нами, пока мы выполняем упражнение «Плие».

– Девочки, внимание! Плие – это основа основ. Нужно делать его идеально. Софья, не прогибайся в спине. Держи корпус прямо.

– Поняла.

– Марина, твои ноги должны быть параллельны! Что это за полусогнутая поза?

– Извините, у меня что-то с мышцей сегодня, – оправдывается она.

– Отговорки! Балерина не имеет права на слабость, – отзывается резко. – Трудимся над техникой! Софья, у тебя пуанты в ужасающем состоянии. Как ты собираешься танцевать на них? – переключает внимание на меня.

– Извините, у меня пока нет денег на новые, – произношу как можно тише. Мне стыдно об этом говорить.

– Софья, балет – это не только труд, но и жертвы. Найди способ решить вопрос. Завтра без новых пуантов не приходи, – вздыхает раздражённо.

– Хорошо, я постараюсь, – киваю, сдерживая ком в горле.

– Балет – это не только искусство, но и дисциплина. Продолжаем, девочки! Повторяем заново. Ваша техника должна быть безупречной, – объясняет строго.

Отступает от зеркала и принимается за обход учениц.

– Плие должно быть чётким, вы обязаны чувствовать каждое движение!

Показывает на личном примере. А между прочим, ей уже пятьдесят восемь лет. Грация и техника – всё также на высоком уровне.

– Анна, выше ногу в арабеске! Маша, следи за выполнением. Девочки, придерживайтесь ритма – раз, два, три, четыре, и... плие!

Мы, как бабочки, порхаем и оттачиваем мастерство. Некоторые девочки работают вполсилы, и это заметно. Учительница не задерживается возле них, лишь записывает фамилии балерин в телефон. Обычная практика: у нас существуют стимулирующие баллы за хорошую работу и штрафные баллы за любую провинность. Девочки попали на отработку, и я им не завидую.

– Больше грации, больше чувства! – звучит по залу спокойный, но полный силы голос.

Слушаем, наши тела дрожат от изнеможения, но никто не сдаётся. Для нас балет – это жизнь. Мы знаем, что каждое движение необходимо довести до безупречности, а прыжок выполнить с лёгкостью и изяществом. Тренировки длятся до позднего вечера. Растяжки, прыжки, пируэты – всё это повторяется до тех пор, пока не станет идеальным.

Людмила Николаевна верит, что только через труд и полную самоотдачу можно добиться высот. Она часто говорит нам: «Чтобы стать великой балериной, недостаточно быть талантливой. Необходимо быть сильной, целеустремлённой и трудолюбивой. Только так вы сможете достичь славы и попасть на большую сцену».

Эти слова становятся нашей мантрой. Мы трудимся на грани своих возможностей, мечтая о дне, когда сможем выйти на сцену в Париже, Лондоне или Риме, выступая на мировой сцене. Каждая тренировка и каждое усилие – это шаг к сокровенной мечте, а балетная школа – ключ к этой мечте.

– Итак, у нас сегодня контрольное взвешивание. Помните, что поддержание правильного веса очень важно для ваших выступлений. Начнём по порядку. Софья, ты первая.

– Да, Людмила Николаевна, – с опаской приближаюсь к весам.

– Твой вес в норме, – записывает цифры.

– Ура! – радостно улыбаюсь.

– Следующая – Юля, – вызывают мою подругу.

– Готова! – притворно смеётся.

– Юля, ты прибавила в весе. Это может сказаться на твоей лёгкости в танце. Постарайся следить за своим рационом и добавить больше кардио в тренировки. И перестань бегать по дискотекам! Отчислю!

– Слушаюсь, – тушуясь под недовольным взглядом, сходит с весов.

– Маша, твоя очередь.

– Да, ректор, – нервно подходит к весам.

– Маша, ты сбросила слишком много. Это серьёзно для здоровья, – смотрит на весы, хмурясь.

– Я исправлюсь.

Остальные девочки и парни при взвешивании не получают замечаний, и преподавательница говорит:

– Хорошо, на сегодня всё. Встретимся завтра на репетиции.

Покидаем учебный зал, разбившись на группы, разговариваем между собой. Не торопясь, переодеваемся. Задерживаюсь в раздевалке с подругой, чтобы поболтать. Остальные девочки заканчивают и уходят, обсуждая планы на следующий день.

– Сонь, тебе повезло с весом. А я опять прибавила.

– Главное, что ты можешь его откорректировать, – стараюсь подбодрить её.

– Спасибо за поддержку, – иронично фыркает. – Соня, ты не представляешь, как я вчера оторвалась! Мы с друзьями сходили в новый бар на Невском. Там были такие брутальные парни! Один приставал ко мне, жаль, на тот момент я была уже пьяна. И, честно говоря, плохо соображала, – смеется.

– Ты опять пьёшь алкоголь?! А как же тренировки? – качаю головой.

Меня всегда поражала её легкомысленность. Вроде девочка из состоятельной семьи, а образ жизни ведёт неподобающий и за балетную карьеру не переживает.

– Ох, не напоминай! И не будь девяностолетней занудой! Ты как из прошлого века сбежала. Посочувствовала бы лучше, сегодняшнее утро было кошмарным. Мне казалось, что голова лопнет от боли. Но тот парень... Ух! Не могу его забыть! Такой красавчик! – вздыхает, мечтательно закатывая глаза.

– Извини, но в этом вопросе не жди сострадания, – поджимая губы. – Юль, у нас впереди важные выступления. Людмила Николаевна если узнает, что ты не соблюдаешь режим, отчислит тебя, – пытаюсь вразумить.

– Да-да, не начинай. Элементарно время от времени хочется чуть-чуть расслабиться. У тебя как дела? – Юля умело переводит тему.

– Если не считать нагоняя за старые пуанты, то хорошо.

– Давай я куплю тебе новые? – оживлённо произносит Юля.

– Спасибо, Юль. Но нет! – меня задевает её предложение. Я, конечно, понимаю, что она старается помочь, но у меня срабатывает защитная реакция. Не хочу принимать от неё помощь.

– Как хочешь, – отмахивается от меня. – Я давно предлагаю пойти в клуб вместе. Познакомишься там с богатым мужчиной и закроешь все свои финансовые проблемы.

– А я тебе много раз говорила, что не стану, спать с богатыми старыми папиками.

– Не понимаю твою принципиальность, – хмыкает в ответ.

– Ладно, пошли домой. Я валюсь с ног, – досадно от её непонимания.

Мне очень хотелось поскорее закончить бесполезный разговор.

Я выйду замуж и подарю свою девственность любимому. И пусть девочки дальше глумятся над моими убеждениями, по их словам, «восемнадцатого века», но меня так воспитали.

– И правда, пора по домам, – наконец соглашается Юля.

Выходим из здания, продолжая болтать на другие темы.

ГЛАВА 3

СОНЯ

Сидя за кухонным столом, вяло ковыряю ложкой овсяную кашу. В голове крутятся мысли о балете и о словах Юли. Она считает, что мне пора ходить в клубы и начать встречаться с парнями. Смотрю рассеянным взглядом в стену. На лице усталость, от переживаний уснула под утро и теперь хочу спать. Проблему с новыми пуантами я не решила и бабушке не рассказала. В кухню входит старушка, а у меня пиликает телефон, оповещая о входящем СМС.

Юля: Зря ты так категорична, смотри, сколько вчера было богатых парней. Не папики!

Открываю фотографию и рассматриваю: представители золотой молодёжи, красивые холёные парни и раздетые, виснущие на них девушки, вот он – мир больших денег. Без чувств и уважения – только вседозволенность и распущенность. Печатаю ответ:

Я: Спасибо, избалованные мажоры меня тоже не интересуют! Опять сегодня будешь умирать на занятиях?

Юля: Ой всё!

Ну всё, так всё!

Откладываю телефон и поднимаю взгляд на бабушку. Любуюсь ей: Нина Сергеевна – женщина с добрыми глазами и мудрой улыбкой, на лице отпечатались годы забот и трудов. Седые волосы аккуратно собраны в пучок, а на носу круглые очки в тонкой оправе, через которые она пристально смотрит на мир. Всю свою жизнь она проработала в отделении почты. О её трудолюбии и добросовестности знают все в округе. Люди уважают бабушку за отзывчивость и неподдельное желание помочь каждому, кто нуждается. Она та самая женщина, которая знает все новости и радости, а также горести своих соседей и всегда находит тёплые слова для поддержки. Её руки, немного дрожащие от времени, всё ещё крепкие и ловкие, не счесть, сколько связано носков и свитеров. Ими подписаны тысячи писем и столько же упаковано посылок. А также они нежно гладят меня по голове, когда я нуждаюсь в утешении. Бабушка одевается скромно, на её плечах часто можно увидеть старый, но уютный вязаный свитер, а на ногах – удобные тапочки. Несмотря на свой возраст, она сохранила живой ум и чувство юмора. Она любит рассказывать истории из своей молодости, а я слушать. В доме чисто и уютно. Она заботливая и любящая, её доброта и мудрость – бесценный подарок для меня. Я её очень люблю!

Бабушка, посмотрев на меня, подходит к столу и присаживается напротив.

– О чём задумалась, Сонечка? – мягко спрашивает, поглаживая по руке.

Вздохнув, опускаю взгляд в тарелку.

– Да так... Юля вчера говорила, что мне тоже стоит развлекаться. Ходить на дискотеки и знакомиться с парнями. А я всё время только про балет, да балет… Может, она права?

– Хоть мне и не нравится твоя подружка, ветреная девица, и завистливая... Но над её словами и правда задумайся.

– Почему ты каждый раз говоришь о её зависти? – поднимаю взгляд и задаю вопрос. – Чему она может завидовать?

– Годы, опыт… Со стороны всегда лучше понимаешь ситуацию. Поверь, она завидует твоим успехам и таланту! – Эмоционально проговаривает. – Ей кажется, что, в отличие от неё, тебе везёт во всём. Самообман – лучший двигатель лени. Зачем работать, напрягаться, добиваться успехов?! Ведь можно списать всё на везение другого. – Тяжело вздыхает.

– Чему у меня завидовать? Она в школе балета с четырёх лет, я же всего год, как занимаюсь в труппе Людмилы Николаевны. Да и в материальном плане у нас с ней разные жизненные ситуации.

– Какое же ты у меня наивное дитя, – улыбается ласково мне. – Ты самородок! Все твои выступления тому доказательство. В тебе есть балетная грация, способность выражать чувства на языке тела, мастерство. А у подружки твоей только амбиции и мечты!

– Нина Сергеевна, вы предвзяты. Стали бы её держать всё это время в труппе? Не будь у неё таланта.

– Знаю, какой у Юльки талант, но промолчу. Видела, когда в центре подругу навещала. И вашего ректора мне жаль, – поджала губы. – Сонь, можно всю жизнь прыгать на пуантах, но так и не стать прима-балериной. А у тебя есть такой шанс. И всё видят и понимают. Подружку твою это гложет, пока ты не пришла в их школу, всё внимание Людмилы Николаевны уделялось только ей, – делает паузу, смотря на меня. – Будь внимательна, внученька, она оболгать и подставить может. Уж поверь мне.

– Хорошо, я тебя поняла, – принимаю к размышлению сказанное бабушкой. Хотя мне не совсем понятны и приятны её обвинения в сторону Юльки.

– А чего ты кашу без ягод ешь? В холодильнике чёрная смородина лежит. Вчера купила на варенье, сегодня сварю. Сейчас помою тебе витамины.

– Я не видела. Про варенье забудь, тебе нельзя. А у меня диета. Перекрути лучше и заморозь без сахара. Будем с тобой зимой есть. Наслаждаться ягодами.

– Ой, Сонечка, и правда. Так даже полезнее! – отсыпает пиалу ягод и моет. – Вот, – ставит передо мной, отодвигаю остывшую кашу и уплетаю смородину.

– Какая-то ты не такая сегодня, – бабушка подозрительно смотрит на меня.

– А что ты имела в виду, говоря, что Юля в чём-то права? – переключаю внимание на безопасную тему. Мне не хочется говорить ей о том, что у меня проблемы в академии.

– Ты молодая девочка. И жизнь не должна проходить мимо. Балет – это прекрасно, понимаю, твоя страсть и призвание. Но иногда нужно отвлекаться, отдыхать, находить радости в других вещах.

Удивлённо смотрю на неё и не верю в то, что слышу.

– Ты действительно так думаешь? – приподнимаю одну бровь, демонстрируя своё искреннее удивление.

– Конечно, милая, – гладит по голове, как маленькую. – Только помни, что во всём должна быть мера. Развлекайся, отдыхай, но без глупостей. Жизнь полна интересных событий и замечательных людей.

Довольно улыбаюсь, чувствуя поддержку и любовь бабушки. Её слова немного успокоили и прибавили уверенности. И правда, необходимо найти баланс между своим призванием и личной жизнью.

– Бабуль, я тебя так люблю. Спасибо тебе, родная моя!

Бабушка ласково посмотрела в ответ и пошла открывать входную дверь. Кто-то звонил в звонок. Наверное, соседка и по совместительству подруга.

Бросив взгляд на часы, поняла, времени опять катастрофически не хватает. Подскочила и кинулась в гостиную за сумкой. Следом зашла бабушка и объявила:

– Соня, Семён подвезёт тебя. Он как раз направляется в контору, и ему по пути.

Я нахмурилась. Недовольно посмотрела на бабушку, расстроенная перспективой ехать с Семёном, который достаёт меня своей навязчивостью и бесконечными разговорами.

– Бабуль, может, я лучше на автобусе? – смотрю с мольбой, надеясь на её согласие.

– Соня, не упирайся. Успеешь на занятия, а с автобусами не угадаешь, тем более ты уже опаздываешь, – твёрдо произносит. – Иди! Семён ждёт.

Тяжело покачав головой, неохотно вышла из квартиры и спустилась на улицу. У старого двора уже стояла древняя Toyota Corolla. Семён приветливо помахал из-за руля.

– Привет, Сонь! Давай быстрее, а то опоздаем! – радостно воскликнул он, завидев меня.

Я еле сдержала стон, подошла к машине и села на переднее сиденье. Салон сильно пропитан запахом старья, перемешанного с лёгким ароматом освежителя воздуха. А ещё в машине стоял запах сигарет.

– Спасибо, что подвозишь, – выдавила из себя, пристёгивая ремень безопасности. Я ведь должна его как-то поблагодарить.

– Да не за что! – ответил, улыбаясь слишком широко.

Мысленно скривилась и посмотрела на старый салон автомобиля: вытертая обивка, растрескавшийся пластик панелей и слегка ржавые металлические линии. И как эта развалюха ещё не рассыпалась по дороге?

Сосед завёл двигатель, и машина с натугой, но уверенно заработала. Он тут же начал рассказывать о своей работе, последних новостях и планах на выходные. Я старалась вежливо кивать, изо всех сил пытаясь скрыть раздражение. Не люблю эти поездки: он не умеет держать язык за зубами и постоянно пытается втянуть меня в разговор. А ещё всегда одно и то же: какой он молодец, какая у него «ласточка» машина, и что в свои тридцать четыре он созрел для семьи! Созрел он, понимаете! Живёт в однушке с мамой, до этого в жизни не работал, содержала его тётя Валя. И только сейчас устроился на буровые к нефтяникам. Не жених, а мечта!

– Знаешь, машинка хоть и старая, но вполне ничего. Мы ещё с тобой на ней детей своих покатаем, – произносит, а я подпрыгиваю от намёка.

– Каких детей?! – вскинула сердитый взгляд на него. Меня начинает раздражать его болтовня.

– Так я давно предлагаю тебе перестать маяться ерундой и пожениться. Баба пришла в этот мир, чтобы семью создавать и род продлевать, – на полном серьёзе толкует он. – Вот чего ты себе цену набиваешь? Кто тебя такую замуж возьмёт?

– Какую? – начинаю закипать.

– Ну это... болезную. У тебя же вес как у ребёнка! Родить-то сможешь? – он точно нарывается.

– А ты, значит, мечта?! – всё терпение лопнуло.

– Хочешь сказать, нет? – кривит губы в улыбке. – Работаю, машина есть, вредных привычек не имею, – не почувствовав моего напряжения, продолжил он себя закапывать.

– Тебе честно? – придирчиво окинула его взглядом. – Я замуж по любви хочу, а не за кого попало, да и разница в возрасте у нас большая. И если уж совсем хочешь на правду нарваться, то в зеркало посмотри! Мы с тобой не подходим друг другу, как лёд и пламя!

– Теперь понятно, почему после школы никуда не поступила: ты глупая, потому что... – смеется, как идиот, над своими остроумными словами. – Какая любовь в наше время.

– Искренняя и чистая. И к твоему сведению, я поступила в самую престижную балетную академию страны. Но ты голову такими сложными словами не забивай, за дорогой лучше следи, – закончила тираду и отвернулась, демонстрируя нежелание продолжать беседу.

И Семён меня удивил, замолчав, дал передышку моим ушам и нервам. Сегодня он меня довёл, обычно я терпеливее, молчу или начинаю переписываться с Юлькой, показывая, что мне не до разговоров.

Будет мне про образование рассказывать, ладно бы сам имел хоть колледж и специальность, так он после армии никуда не поступил учиться. А с одиннадцатью классами у тёти Вали получилось его по знакомству устроить только сторожем на буровую, где он запускает машины и рабочих на объект.

О внешности молчу: лицо обрамлено редкими, слегка засаленными волосами каштанового цвета, которые давно просят визита к парикмахеру. Под густыми нависшими бровями – маленькие, водянисто-карие глаза. Нос крупнее обычного, а губы тонкие, с небольшой складкой в углу, придающей лицу вечно усталое выражение. Одевается странно и неопрятно: растянутая футболка с логотипом какой-то рок-группы, от которой давно пора избавиться, и изношенные джинсы, потёртые на коленях. Завершает этот модный образ обувь: сандалии, обутые на носки. На пальцах – заусенцы, грязь под ногтями и небольшие порезы. От него всегда пахнет потом и табаком. Как мужчина он меня совсем не интересует. Его неопрятный вид и навязчивость вызывают лишь отвращение.

Вижу впереди очертания академии и облегчённо улыбаюсь. Ура! Мои мучения закончены. Только он останавливается, сразу берусь за ручку, открываю дверцу и выпрыгиваю из машины.

– Спасибо, что довёз. Пока!

– Сонь, я же вечно предлагать не стану, не упусти свой шанс. Потом жалеть будешь, – кричит мне вслед.

Хмыкнув, хлопаю его корытом от души. Развернувшись, бегу к зданию, спиной чувствуя, как он злится из-за моей выходки.

ГЛАВА 4

СОНЯ

Сегодня был особенно жаркий день: первое августа било все рекорды по температуре, асфальт буквально плавился под ногами. Идя по тротуару к академии, прикрыла глаза от палящего солнца, пытаясь отвлечься, рассматривая прохожих. Жара вызвала лёгкое головокружение и усталость, и я с нетерпением ждала, когда смогу укрыться в прохладных залах учебного заведения.

Мысли о новой балетной форме немного поднимали настроение. Долгожданные обновки, которое мне купили после экономии. Людмила Николаевна хоть и ругалась каждую тренировку на меня, но проявила понимание и дала время до следующей пенсии бабушки. Мысли внезапно прервались. Почувствовав между лопатками жжение, я ощутила странное ощущение, что на меня кто-то смотрит. Это неуловимое чувство заставило меня обернуться. Я заметила мужчину, с которым вместе выходила из автобуса. Кажется, он следует за мной. Пытаясь успокоиться, продолжила идти, но чувство тревоги нарастало с каждым шагом. Несколько раз обернулась, но не смогла рассмотреть лица – он держался на расстоянии, на голову накинут капюшон, видно только нос и губы, словно нарочно скрывается. Странно, что в такую жару он одет в чёрный спортивный костюм размера оверсайз и чёрные кроссовки. Я понять не могу, кто под одеждой: парень или мужчина, какого он возраста и телосложения. Каждый раз, оборачиваясь, сердце начинало биться сильнее, словно предупреждая об опасности. Жара усиливалась, казалось, воздух вокруг стал ещё тяжелее. Паника подступила к горлу. Холодный пот выступил на лбу, и мне стало трудно дышать. Ускорила шаг и ещё несколько раз обернулась на него. Мужчина, заметив мой взгляд, свернул в переулок и исчез из виду. Я вздохнула с облегчением. Сердце колотилось в груди, но страх постепенно уходил, уступая место облегчению. Остановилась на мгновение, чтобы успокоиться окончательно, затем поспешила к школе, стараясь забыть произошедшее. Постаралась переключить мысли на предстоящую тренировку и отвлечься от пережитого испуга.