Текст книги "Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)"
Автор книги: Ева Кофей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 14. Второе испытание
– Это ты нам скажи, Изольда, тролли, знаешь, любят, когда у девушки есть, что показать.
– А для чего мне это знать?
Решив, что не позволю двум шалопаям испортить себе блаженный отдых, я прохожу мимо и принимаюсь действовать по плану: размеренно, с удовольствием, как это обычно бывает из-за рутины домашних дел.
Знаю, не все женщины это любят, но я просто обожаю.
Расстилаю шкуры, разогреваю камушек (нём тепло остаётся надолго, поэтому провалы в концентрации не так сильно мешают делу, как если бы затухало пламя), ставлю на него турку со снегом и ягодками, блаженно потягиваюсь и расплетаю длинные косы.
– Что делать собралась? Соблазнять решила нас обоих? А? Набрехал что ли, что она отказала тебе? – хрипит Крыс.
А баран даже не отвечает ему, только не сводит с меня полного надежды, взгляда.
– Отчего вообще рассказал о том, что тебе в голову взбрело? – спрашиваю, проводя пальцами по золоту волос.
В деревне ни у кого таких волос не было, всем они нравились, и все женщины, а особенно – бабушки, норовили советы раздавать, как такую красоту беречь, чем мыть, чем полоскать, как расчёсывать. Здесь с этим не разгуляешься, но гребень у меня есть деревянный, ладный. Им прохожусь по прядям, чтобы не путались.
И приговариваю про себя: «Помню про вас, помню, будьте гладкими, будьте справными, да не путайтесь, не вредите мне, не душите меня ночами тёмными…»
Ведьминому делу никто не учит, обычно каждая находит на всё свои слова, всё берёт из себя же. И у такой ведьмы, если она будет серьёзно к делу подходить, магия будет сильная. А вот если девочка со способностями найдёт книженцию какую-то с заговорами чужими, то даже в половину не стоит ей того же ждать, как если бы она соткала заклинание.
Из-за этого ведьм ещё и кличуть пряхами…
Ну да я отвлеклась и прослушала, что на мой вопрос ответил тролль.
– Что, прости, дорогой друг?
– Не знаю, не обижайся, Изольда… – нахмурившись, выдавливает он из себя.
Должно быть, ещё и второй раз. Бедняга.
– Джек сказал, что тебя отдал на съедение, рада видеть, что это не так, – решаю я улыбнуться крысу, который тоже наблюдает за мной, сверкая чёрными глазками-бусинами.
– Никто меня не съест, Изольда. Ты прошла первая испытания, доказала, что и без связи можешь найти фамильяра, а, значит, вас связывает нечто большее. Это хорошо. Господину нашему это подходит. Вот только пройдёшь ли второе испытание? И помог ли тебе косы, или станут твоей же погибелью? Хочу посмотреть. Здесь, в сердце зимы, не так много развлечений, как можно было бы подумать.
– Честно говоря, я вообще не думала, что здесь есть развлечения.
– Если тебе не нравится, можешь…
– Уходить? – фыркаю я. – Нет, не могу. Я уже согласилась, и теперь назад пути нет. Так Джек сказал.
– Он много чего может сказать, Изольда.
Я заканчиваю рассчёсывать золотые локоны и принимаюсь плести косы.
– Приятно, что так часто зовёте меня по имени…
– Изольда… – хрипит Крыс. – Изо льда… Имя ласкает уши нам, детям льда и снега.
– Значит, не так уж я и не к месту. И раз всё так быть может, дорогие тролли, вы всё-таки объясните мне, что здесь происходит? Отчего внезапно вспыхнувшие чувства?
– Красивая такая и живая, – отзывает баран, пряча взгляд.
Я касаюсь ладонью груди, где бьётся сердце.
– Спасибо. Постараюсь такой оставаться.
Закончив с волосами, сладко потянувшись и выпив горячей воды с лёгкой ноткой ягодного вкуса и запаха, я устраиваюсь на шкурах, готовая нырнуть в сон, словно в огромную лохань с тёплой водой.
– Доброй ночиутра, господа, – желаю им, – пусть у всех нас завтра будет хороший день.
В ответ слышу лишь глухую тишину, но высовываться из своего мехового укрытия не хочется. Мало ли, как спят тролли. Быть может, им достаточно секунды, чтобы мыслями погрузиться в другие, сказочные миры.
Хотя… интересно, что снится с троллям?
Вот только не проходит и минуты (а иначе я бы точно уже давно спала), как слышу тихие, но различимые перешёптывания:
– Она такая милая, такая чудесная…
– Ну и что? Ты ли это говоришь мне, жеребец? Ведь знаешь же, какие правила.
– Обычно ведьмы совсем другие. А она так добра ко мне… И так хочет выиграть.
– А ещё хочет, чтобы всё было честно, так и не подыгрывай ей, дуб! Ты подумай, о том, что там у неё вообще… Сразу забудешь обо всём.
– Да, слюни текут… – тянет тролль, и мой сон как рукой снимает.
Но они ведь не могут без моей воли что-то сделать?
Должны же быть правила?
И что, тролль их возьми, за всем этим стоит.
Затаив дыхание, я вслушиваюсь в тихие шаги барана. Он стоит надо мной пару минут, но потом всё же решается лечь рядом.
Проводит великанской ладонью по моим косам и спине, ведёт рукой чуть ниже, фыркает… Боязливо касается груди… И тут его хватка становится куда увереннее. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Подрываюсь, чувствуя усталость куда более сильную, чем была до того, как я напомнила телу, что такое отдых. Чувствую, завтра буду разбитая, и всё из-за…
– Козёл! – отвешиваю ему пощёчину и только потом спохватываюсь: – Баран!
Он пригибается, глядя на меня ошеломлённым, виноватым и одновременно наглым взглядом.
– А что такое, детка? Ты можешь и меня потрогать!
– Перестань! Как так можно! Я же к тебе по-человечески, а ты…
Крыс на краю зрения подаёт троллю какие-то знаки своими маленькими лапками, я сдерживаю усмешку.
– Ааа… – мнётся тролль. – У тебя там это… красивое… всё!
– Это потому, что там всё так плохо? Думаешь, у меня такая большая неуверенность? Такой большой червячок? Во всём?!
– Нет, наоборот! Я не нашёл! Всё хорошое!
– Балда! – орёт Крыс. – Пень, дуб, ясень! Всё, отойди от неё, сил моих больше нет, слышишь? Изольда, ты прошла испытание.
Я, наблюдая за выходящим на улицу, ссутулившимся бараном, отзываюсь, пока не успев вдуматься в его слова:
– Испытания?
– Испытание. Второе.
– Уже! – едва ли не подпрыгиваю и даже шальная мысль проскальзывает, что это надо бы отметить кофе, но да будет слишком расточительно, придётся держаться. – Как? Когда?
– Да сейчас же, Изольда.
– То есть испытание было в том, чтобы не… ну… с ним? Да кто бы его смог провалить?
– Многие ведьмы, – будто даже обидевшись, ворчит Крыс, – находят троллей соблазнительными, так что не надо мне тут! И многие сейчас поддаются страсти, ведь тролль он… намного лучше любого человеческого мужчины. И если ты этого не знала, считай, тебя спасло твоё невежество…
– Правда? Не понимаю, как это знания могло подтолкнуть меня в объятья барана малознакомого… Но я рада, что прошла. Не думала, что Джеку нужны… эм, целомудренные ведьмы.
– Ему – нет. Он как раз любит погорячее, но он то не для себя выбирает, правильно? Сейчас наоборот нужны холодные, не падкие на…
– Поняла-поняла! Больше испытаний на эту ночь не планируется? А то я, – зеваю в ладонь, – спать хочу.
– Разбужу тебя, когда надо будет, – кивает Крыс.
И я, наконец, улыбаясь, возвращаю себе покой.
– Только, – приоткрываю глаз, уже положив голову на подушку из овечьей шкуры, – будь осторожнее, не попадайся на глаза Сове…
В сон проваливаюсь сразу же, усталость берёт своё.
Сны, как всегда, оседают лёгкой грустью в сердце, но по пробуждению я их обычно не помню, и даже сейчас ничего не вспоминается, когда меня будит… нет, вовсе не Крыс…
А…
– Здравствуй, ведьмочка! Какая ты, однако, симпатичная!
Глава 15. Незваная соперница
Надо мной нависает… нет, не очередной тролль, слава небу. И даже не троллье животное, типа огромной крысы или снежного барса.
У огня Джека стоит хрупкая или даже острая девушка в красно-чёрном платье со сложным узором. Вот только оно порвано почти полностью с левой стороны, и она дрожит, грея красные пальцы над костром.
– Что случилось? Как тебя зовут?
– Сколько вопросов… – улыбается та, что должна быть, судя по её виду, расстроена. Но в чёрных глазах плещется ехидное, ядовитое пламя, и я перестаю беспокоиться. За неё. Не за себя. – Что произошло и сама можешь прикинуть! Чёртовы тролли! Еле удрала от них! Уговаривали так сладко, как будто бы я не почую подвох! Да тут и ребёнок бы понял всё! Хотя не удивлюсь, что многие бросятся на эти пылающие огнём, мускулистые тела, потому что думают не головой, а…
– Но разве они могли напасть на тебя? Разве не должны были уговаривать? Иначе какой смысл?
– Какой-какой! – передразнивает ведьма. – Остра на язык я, разозлила их! Это сделать как пальцем щёлкнуть. Ты-то не поддалась?
– Нет. Меня зовут Изольда, – решаю, что так будет вежливее, хотя она и в моём укрытии.
– Гуня, – кивает, прищёлкнув языком.
Я наблюдаю за ней с живым интересом.
Всё же кроме Агнии не доводилось видеть ещё настоящих ведьм.
– Чего ты, Изольда, здесь вообще, так далеко от замка? В лакомом местечке, с огнём… Я тебя что-то не видела раньше. Среди остальных.
– Меня там и не было, – улыбаюсь я, решая не вдаваться в подробности.
Но это и не требуется. Ведь Гуня, щурясь, оглядывает меня и вдруг остро, даже хищно ухмыляется:
– Изольда, Изольда, Изольда… Знакомое имя. Это тебя Джек высмеивал, когда призывал нас? Что же он там сказал? Что ты умеешь только стряпать и шить, да?
Я веду плечом, смысла скрываться не вижу.
– Бедный зайчонок… Что же, знай, что это было очень грубо.
– Да отчего? Ведь он тролль, ему положено. Я нисколько не обиделась.
– А разве я говорила про него? – смеётся Гуня. – Знай, что господин зла может быть даже очень ласков, если знать, как себя подавать. Он может даже лично заговорить с тобой! Но ты должна ему сильно понравиться, а потому не расстраивайся. И вообще-то я говорила о тебе. Так грубо было врываться в его владения без приглашения, никакого уважения к своему господину!
– Мне, – решаю я не оправдываться, а ответить, как есть, – захотелось дракона.
У Гуни сверкают глаза, она потирает руки и начинает улыбаться сразу намного более понимающе, чем раньше.
Будто бы мы с ней одного поля ягоды, и со мной можно иметь дело.
– О, и что бы ты сделала, если бы прошла отбор, а?
– В каком смысле?
– Что бы ты сделала с ним? – ухмыляется она.
– Не знаю, поговорила бы.
– А я бы сделала то же самое, что приписывают Джеку… Заперла бы его у себя, любовалась бы одна, наказывала бы, если бы он меня не слушался…
– А если бы слушался?
– О, тогда для профилактики! – хохочет Гуня и хлопает меня по плечу.
Я в ответ лишь предлагаю чашечку кофе, надеясь, что так она не станет меня воспринимать, как врага. Мы соперницы, конечно, но если ожидать от каждой ведьмы подлости, можно ведь и с ума сойти!
– У тебя есть? Да ты из богатой семьи, детка? Джек так говорил, будто ты служанка какая-то или многодетная мамаша. А тут, оказывается, такое. Что ещё есть? – взгляд вмиг становится, словно у хищной птицы на охоте.
– Ничего, – я бросаю невольный взгляд на сумку.
– И шубка у тебя, что надо… – улыбается широко, показывая мне золотой зуб. – Да не волнуйся, я же шучу. Изольда…
– Правда?
– Конечно! На вот, помоги мне лучше, раз шить умеешь… Я это не люблю.
И она подаёт мне красную нитку и большую иглу.
– Тогда почему с собой носишь?
– На всякий случай. Там, откуда я родом, всегда есть, кому мне помогать с этим.
Что же, это совсем не сложно.
– Помогу с платьем, но от холода это тебя не спасёт, слишком уж оно тонкое…
Она кивает, приподняв руки, будто собираясь пуститься в танец. Но на самом деле… опасаясь иглы?
Что же, бывает всякое, мне вот становится не по себе от своей Совушки.
– Верно, шуба осталась там, откуда я убежала. Но уж что-нибудь придумаю. Хорошо, что я набрела на тебя, здесь тепло… А могла бы замёрзнуть совсем…
– С тобой не должны были так поступать, – хмурюсь я, делая аккуратные, быстрые стежки. – Отчего Джек не вмешался?
Гуня в ответ лишь прищелкивает языком, что очень даже ей идёт.
Наверное, решила, что я вернула ей слова о том, что Джеку нужно очень-очень понравится, чтобы он явился лично. Или что она там сказала, желая задеть?
– Здесь есть шкуры, ты можешь укрыться одной из них, – предлагаю, но в ответ получаю лишь звонкий, словно падающие монетки, смешок.
Когда я заканчиваю завязываю последний узелок и возвращаю моток ниток, которых будто бы не стало меньше, и острую иглу, Гуня усмехается и в следующий миг…
Я оказываюсь посреди комнаты одна в красном-чёрном платье.
Ни шубы, ни ведьмы будто бы и ни было.
Кидаюсь к сумке, чтобы проверить, на месте ли мешочек с дроблёными кофейными зёрнами – ура! – отчего-то Гуня их не тронула, зато забрала деньги.
Интересно, для чего?
Если она пройдёт отбор, едва ли ей так уж сильно это будет нужно, всё же – ученица Джека, жена ледяного лорда… А если не пройдёт, то и не сможет их потратить.
В платье тесно, подол даже не касается пола, делаю вздох – и слышу треск: хлипкая ткань порвалась на груди и бёдрах.
– Проклятье!
Злюсь, конечно, но и на смех пробивает тоже. Ловко она меня провела! Буду знать, как брать иглы у ведьм…
– Дела… – появляется в комнате Крыс. – А я будить тебя пришёл!
– Меня впервые в жизни обманули, – делюсь я с ним эмоциями. – Мне говорили, что если хорошо относиться к человеку, он будет хорошо относиться к тебе.
– Взрослая ведьма, а в сказки веришь! – фыркает Крыс. – Что делать-то будешь, Изольда? Третье испытание на носу!
– А что там будет?
– Там… – начинает он, но быстро осекается. – Ты не хитри-то! Я не должен тебе говорить! Но как только прозвучит зов рога, ты должна будешь спешить…
И, ну разумеется, он звучит спустя мгновение после того, как Крыс замолкает!
Платье слезает с меня, словно стараясь вернуться к своей хозяйке, которой я ещё собираюсь отомстить, время убегает, холод обступает плотным кольцом, живот вновь урчит…
– Есть хочется…
– Изольда!
– Да что, когда ты сказал, что разбудишь меня, я отчего-то решила, что разбудишь не минута в минуту, а так, чтобы ещё время на завтрак оставалось!
– Это твои проблемы, – рычит он.
Ладно-ладно, но что делать-то?
Глава 16. Девица – тролль
– Тебя никто не будет ждать, Изольда! – ворчит Крыс.
– Правда? – я тут же чувствую прилив воодушевления. – Значит, там будут все ведьмы?
– Да!
– И потом вместе с ними я смогу пойти в замок?
– С чего ты взяла? С чего вообще взяла, что пройдёшь? Тролли трубят в рог, а ты здесь стоишь полуголая и глазами своими хлопаешь! Голубыми… – вздыхает как-то странно.
– Хоть побуду среди людей… Ну, ведьм то есть!
– Они ж там будут все стараться выделиться, быть самыми красивыми и умелыми на фоне других! Ты женщин не знаешь, а? Сдавайся! Я отведу тебя к Джеку, и он уж решит, что с тобой делать.
– Да погоди ж ты, сдаться ведь всегда можно успеть… Ниток с иголками я тут не видела, да и искать бесполезно сечас… Попробую соединить шкуру магией… Посмотрим…
– Смеёшься? Ты не можешь по щелчку пальцев делать то, что пожелаешь, ведьма! На то, чтобы дать заговору слова и силу, нужен не один день. Ты уже проиграла!
Я ставлю на камень турку с кофе и снегом, указываю Крысу на вяленое мясо в мешочке, мол, можешь взять, и прикрываю веки, концетрируясь на желаемом.
– Дурная ты, Изольда, ой дурная… И чего только явилась сюда? – хрипит рыжик, смачно чавкая.
– У меня есть маленькая способность, может быть, не столь очевидная, но… Я умею наводить уют. И ваши ледяные земли в порядок приведём, вот увидишь. Вкусно тебе?
– Кусок в горло не лезет, как подумаю, что с тобой сделает Джек, – ухмыляется Крыс.
А я представляю магию золотистым светом, почти как мои волосы, и как она вьётся тонкими нитями… Они сплетаются в одну длинную с иглой на конце.
Теперь можно и шить.
Я поднимаю две овечьи шкурки, прикладываю одну к груди, другую к спине. Неудобно. Едва-едва удерживаю, но тут в дом входит глядящий в пол, как будто бы всё ещё прибитый моим отказом, баран.
– Доброе утро, друг, – я ему улыбаюсь, и в троллих глазах разгорается пламя. – А ну, иди помоги, подержи вот так, пока их не соеденю.
– Где твоя шубка и юбка тёплая, Изольда? – хмурится он. – Какой тролль украл? Кто посмел?
Я улыбаюсь, на этот раз искренне удивлённая странной заботой в его будоражущем, грубом голосе.
– Нет, то была одна из ведьм, я сама с ней как-нибудь разберусь… А ты держи, но не так… Чуть пониже руки опусти, и не сжимай так, ай, слышишь?
Он, ухмыльнувшись, убирает ладони с моей груди и придерживает шкуру чуть пониже.
Я стараюсь не думать ни о чём, кроме «нити» и «иглы», что работают над моим новым нарядом. Впрочем, не забываю ни про убегающее время, ни про убегающее кофе. Медвежья шкура идёт на юбку, а её куски сшиваются в шапку и руковицы.
– Ты теперь сама похожа на тролля, – ухмыляется Крыс, – вот ведьмы то обрадуются.
– А по-моему, – отходит баран на шаг, чтобы разглядеть меня, – очень даже хорошо. Видно, что там всё красивое!
– Это потому что ты всё видел, вот тебе и кажется, а я так скажу – уродина, уродиной, все её засмеют. Изольда, смирись, ты проиграешь! Наверное, уже проиграла. Рог заткнулся! Превратит тебя Джек в пень на растопку для костра. А над костром этим будет ручки греть выигравшая, удачливая и действительно сильная ведьма, которую пригласила, а не которая свалилась, как снег на голову.
– О, удачи и у меня не занимать, – я прихлёбываю кофе, прожёвываю два кучоска мяса и подаю ему ладонь. – Взбирайся, а то ж мне будет некому гадости на ушко шептать!
– Я ведь тебе не нянька, – ворчит рыжик, но по руке пробегается лихо и устраивается на плече.
– Как ты умудрилась так быстро заговор нужный подобрать, чтобы без ниток всё провернуть?
– Никак, – отвечаю я, спеша по сугробам в ту сторону, откуда, как мне казалось, и слышался рог.
– Да ну?
– Это как воду нагреть, понимаешь? Ты направлешь силу ведьмовскую в нужное русло, представляешь то, чего хочешь и – вуаля. Заговор ведь по тому же принципу работают, но там сани уже на очищенную дорожку поставлены, а тут нет…
– Так это что же получается, ты концентрируюешься на нитях прямо сейчас, пока бежишь? И собираешься то же самое проворачивать во время испытания? Тормози, Изольда, ничего не выйдет.
– Рыжик, у тебя на всё подобный настрой!
– Как ты меня назвала? – фыркает Крыс. – Раньше я тебе так, чтобы раззадорить да подбодрить говорил, что у тебя ничего не получится, что ты страшная, что руки у тебя из… А теперь всё серьёзно, снежная деточка. Ты хочешь одновременно и не голой остаться, и ледяного дракона заполучить – так не бывает.
– Просто заболеть не хочу, а стесняться-то кого, там же только женщины и тролли, а они не мужчины!
– Ещё какие! – взвинчивается крыс и прикусывает мне мочку уха. – Я же тебе вчера всё объяснял!
– Да ну тебя… У меня ведь и выбора нет, знаешь как говорят – утонул или поплыл. А ты, если будешь хорошо себя вести, получишь ещё кусочек лепёшки!
– А мороженое? Я слышал, ты давала Джеку мороженое.
– Можно и мороженое… Тише, слышишь? Гомон впереди, они точно вон за той ледяной стеной.
– Да, – покладисто отвечает Крыс, – и вот тебе ещё подсказка: то, как ты добиралась до них – разминка. И судя по тому, сколько раз проваливалась под снег… Дела твои плохи. Ну то есть… как бы это сказать, по-хорошему? Ты очень милый слон в овечьей шкуре по сравнению со снежными журавлями, смекаешь?
Кажется, да.
Но это итак понятно. Я ведь вся запыхалась, покраснела, натёрла себе кожу кое-где… Эти шкуры намного тяжелее украденной одежды. В ловушке из них неудобно, а ведь я ещё и слежу за тем, чтобы магические стежки и узлы держались крепко.
Но это ерунда! Нужно только продержаться одно испытание, найти в толпе ведьм Гуню и потребовать назад шубку и тёплую юбку с кофтой.
А если не выйдет, надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы довести свой наряд до ума.
– Что застыла? – ворчит Крыс. – Не видишь? Все тебя ждут!
А ведь действительно! Хоть в доме он и утверждал ровно противоположное!
Толпа ведьм стоит перед снежно-ледяным мостом, что висит над пропустью. Нижнее небо тёмное, всё освещает магический, лунный свет. Джека не видно, лишь два тролля-велика (у одного зайичьи уши, у другого – птичьи перья на голове) угрюмо стоят, будто вбитые в снежный наст.
– Пойду, – спрыгивает Крыс, – не собираясь смотреть на твой позор!
– А мне казалось, что тебе это по нраву.
– У всего есть предел, красавица…
И его рыжая шкурка быстро скрывается из поля моего зрения. Ну что ж… Пойти что ли, поздороваться с ведьмами?
Они весело переговариваются, кое-кто даже ссорится, кто-то смеётся… А ведь какую гремучую смесь Джек умудрился собрать под снежным куполом? Ведь всем известно, что двум ведьмам даже в одном городе будет тесно, а тут!
Конечно, мы с Агнией – исключения. Но потому лишь, что обе молоды и неопытны. К тому же, у меня сложилось впечатление, что она не в восторге от своего дара…
Ну а я сама могу добиться расположения кого угодно, хотя…
Внимательнее оглядываю ведьм, подходя ближе.
К горлу, если честно, нет-нет да подкатывает страх.
Они все с фамильярами (моя птица неизвсетно где), с предметами какими-то, наверняка зачарованными, да при параде, будто и впрямь пришли себя дракону показывать. Ну или хотя бы Джеку.
А я… скажем честно… чучелко в этих шкурах и шапке наберень, без совы и заговорённых клубочков. Так – с одним лишь энтузиазмом да концентрацией, чтобы последнее добро не сползно и не развалилось.
Честно говоря, не хочется, чтобы Аркай пришёл и на это испытание.
Впрочем, ночью же его не было?
Чувстую, как полыхают щёки.
Надеюсь, что не стоял у окна с ладонью, приложеннной ко льду и не шептал: «Какой смысл, если ты села на его колено…»
На этой ноте подхожу к ведьмам, по которым, словно лёгкие удары, прокатываются смешки уже из-за одного моего вида.
С женщинами куда сложнее найти общий язык, чем с мужчинами… С ведьмами – как повезёт… С целой толпой ведьм-соперниц?
Невозможно.
Но я всё-таки попробую.
Улыбаюсь, машу рукой в медвежьей рукавице и объявляю:
– Ну всё, я пришла, можете не ждать меня!
И тут, как по заказу, на моё плечо опускается тяжёлая, горячая ладонь.
Ведьмы взрываются хохотом, то и дело восклицая: «Тебя?!», а Джек шепчет на ухо, потянув меня за косицу:
– Вообще-то, Изольда, они ждали меня.
