Текст книги "Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 41. Большой рот

Мне так хотелось бы сейчас снега! И словно прочитав мысли, морозный, но ласковый как пёс, ветер, ворошит сугроб и слипшиеся друг с другом снежинки валятся на нас… с господином зла.

Крыс не стал отпираться и принял более приближённый к своей сути облик.

Я наблюдаю за ним – без пламенных невероятных волос и глаз, но всё такой же высокий и массивный, рыжий, кареглазый, уютный. Чуть сгорбившийся, будто обиделся. Так легко представить эту гору мышц и пошлого юмора маленьким, потерянным мальчиком на опустевшей горке.

Интересно, почему его родители так и не пришли?

У меня бы сердце разорвалось, если бы это чудо опоздало хоть на минуту.

Джек хмурится, я наблюдаю за его плотно сжатыми губами и вдруг хмыкаю:

– Знаешь, а мне нравится твой рот.

Не думала, что когда-либо кому-нибудь такое скажу. Но правда…

Господин зла, мой обаятельный и отталкивающий одновременно тролль, выгибает бровь и даже ничего не говорит.

То ли не зная, как на это ответить, то ли… смутившись?

О, какая прелесть!

– Не часто девушки делают комплименты? – усмехаюсь я.

– Обычно, – всё же склабится он, будто только сейчас вспомнив, кем является на самом деле уже много-много лет, – им нравится другое. Что не так с моим ртом?

Облизывает тонкие губы.

– Он… такой большой.

Хохотнув, Джек бьёт по снегу великанской ладонью и качает головой.

– Про другое обычно говорят точно так же.

– В нём что-то есть, – не поддаюсь я на эти пакостные провокации, по прежнему открыто улыбаясь ему.

– Определённо что-то есть.

Джек хмыкает и вновь отворачивается от меня, уделяя внимание трескучей магии в виде огня.

Я подозревала, что Крыс – это господин зла, но честно говоря мне было не до того, чтобы пытаться это как-то проверить. Ведь и без грызунов в городе троллей и моей голове хватает тайн. А ещё снега, судя по словам некоторых неджентельменов.

– Отчего сразу не сказал, что ты – это ты?

– Хотел понаблюдать за тобой… – шепчет он, создавая своё собственное пламя поверх моего. Синее, жгучее и горячее.

Оно вплетается в красную искристую магию и вместе они сливаются в фиолетовый шар, греющий гораздо сильнее.

По рукам пробегают мурашки.

Вовсе не от холода.

– Как и весь уходящий год? Джек, знаешь, ведь с девушками ещё и общаться можно.

– Как оказалось, – тянет он, – лучше смотреть.

– Отчего господин зла повесил нос? – осмеливаюсь я подсесть к нему.

– Этот лабиринт я помню ещё с детства, – отвечает тролль на удивление легко, и голос его течёт чистой рекой, будто совершенно изменившись. – Точно не знаю в чём дело, но место странное. Иногда здесь и вправду бывают существа, будто из другого мира. Иногда время работает не правильно. Как в том месте, где я нашёл тебя.

– Что? – выгибаю бровь, чувствуя укол холодного страха.

– Не бойся, ты ничего особенного не пропустила, но до испытания оставалось два часа, когда я появился на твоих глазах.

– Нет, – собираюсь подняться, но передумываю – начинает кружиться голова, должно быть, от недосыпа. – Ведь сейчас ночь…

– Мы отошли от того места, но пока болтали прошло ещё пол часа, а то и больше.

Я обдумываю его слова медленно, чувствуя себя сейчас и вправду глупой.

А затем делюсь догадкой:

– Ты не вмешался раньше, чтобы я проиграла в испытании?

– Если ты проиграешь, – отвечает он спокойно, даже ни разу не рыкнув, – это будет только твоя вина. Сама пошла глазеть на дракона. И чего ради?

– Это понятно, – отмахиваюсь я. – Конечно, ни за что бы не пошла, зная, что могу попасть во временную ловушку, но ты всё равно прав. И я не обвиняю тебя. Просто, – стреляю в него взглядом, – получается, ты наблюдал за тем, как я говорю с Аркаем, как блуждаю по лабиринту и… ждал, когда будет появиться удобнее всего?

– С чего ты взяла, что мне удобнее всего сделать так, чтобы ты не выспалась и отравилась на одно из опаснейших испытаний?

– Потому что… – произношу тихо, – ты не хочешь, чтобы я была твоей ученицей. Хочешь, чтобы ушла.

– Ушла, – повторяет он, мотнув головой, – а не погибла. Я хотел оставить тебя блуждать, чтобы потом прийти и сказать: «Эй, Изольда, дурашка, ты не явилась на испытания, а, значит, проиграла, пока-пока!». Было бы идеально, на самом деле.

Тёплые карие глаза такие печальные, что я прикусываю щёку изнутри.

Я даже близко не переживала, что расстрою Робера.

Но с хозяином зимы всё иначе.

– Сова бы принесла мне магический шар с твоими россказнями, – замечаю мягко.

– Скорее всего она бы не добралась сюда.

– Ладно, тогда что помешало тебе сказать мне «пока-пока»?

Господин зла бросает на меня тяжёлый взгляд.

– Ты хотела участвовать. Я обещал, что не стану вставлять палки в колёса.

Я киваю, тронутая не только его словами, но и тем, как он их произнёс.

И всё же…

– Тогда почему появился так поздно?

Он хрустит шеей.

– Не сразу смог продраться сквозь тяжесть этого места.

Отчего-то я ему верю. Последняя снежинка, будто всё это время провисевшая в воздухе, падает ему на нос и капелькой воды срывается с кончика.

– Как используешь час перед испытанием? Я по-прежнему не могу сказать, что ждёт тебя впереди, Изольда.

– Спасибо, что пришёл. Ты, кстати, обещал другое, – мою улыбку обрывает сладкий зевок. – Ведь не подставлять не означает помогать. И всё ж ты здесь. Говоришь, остался один час? Я, пожалуй, подремаю. Разбудишь в нужное время?

Он кивает, облизнувшись, всё ещё мрачный и задумчивый.

Я собираюсь устроиться на снегу, не сводя взгляда с фиолетовой сферы. Тёплой и притягательной.

Но Джек, фыркнув, тянет ко мне сильные руки и заключает в объятия.

– Так, – улыбается, – будет удобнее.

И я не вырываюсь. Честно говоря, совсем наоборот. Ещё и так некстати вспомнился разговор с Гуней… О том, что я ей не соперница, потому что пришла за Джеком, а не Аркаем. Прячу лицо в его шее, будто стараясь таким образом скрыть эти глупые мысли. Он проводит ладонью по моей спине.

– Знаешь, – шепчу в полусне, – я не жалею, что оказалась здесь. Ведь мы смогли поговорить. Немного, но всё же… Я очень это ценю. Ты больше не злишься на меня?

– Я… – он цокает и я буквально чувствую сконцентрированное в его горле напряжение… Не самые хорошие слова вибрируют желая найти выход, но господин зла сдерживает их. – Я чертовски злюсь, Изольда. Очень-очень сильно. Тебе нельзя было отправляться к дракону. И вообще, разве ты не приличная девушка?

– Я ведьма – это раз, – парирую сонно, – и сопровождала Гуню – это два.

– Бестия… Спи. Пусть хоть сколько-нибудь сил восстановится.

– Хочу вернуться в мир людей…

– Сдаёшься? – спрашивает тут же с надеждой.

– Нет, глупый… Но ведь… новогодняя неделя. Праздник, которому радуются не смотря на все беды, что принесла зима. Горячие напитки, вкусности, ёлка, музыка… Не хочешь отметить?

– Это не мой праздник, – отвечает он ворчливо.

– А мне кажется, – последнее, что произношу, прежде чем окунуться в сон, – всё ещё твой…

Глава 42. Восьмое испытание

Мне снится статная женщина в бежевых шелках. От неё исходит красноватый свет. На шее крупная золотая цепочка, на запястьях браслеты, на пальцах кольца. Тёмные волосы с ореховым оттенком и золотистые, яркие глаза.

– Мальчик мой, – усмехается она, и вмиг становится будто ещё красивее, – сама богиня снизошла до тебя и пожелала сделать своим. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.

Я замираю. Сердце пропускает удар. Боль обжигает язык – прикусываю его до крови.

Вновь сон, походящий на воспоминание, вновь я ничего не могу сделать.

Лишь наблюдать.

И то – не вижу всей картины. Даже того, с кем «богиня» говорит. Но что-то подсказывает: это именно тот, кого я ищу среди снега и льда.

Мой хороший… и как она смеет приставать к тебе?

Чувство гнева накатывает, будто издалека. Словно это я испытавала тогда, и запомнила смазано.

– Никогда, – льётся бархатный голос, но я опять же не вижу мужчину, как и, впрочем, саму себя. – Ты мне не интересна, Сильфида. Безусловно, ты прекрасна, как звон монет, но я люблю другую. И это ничего не изменит. Выбери какого-нибудь свободного.

– По щелчку пальцев, – усмехается она, – я могу уничтожить её. Могу заставить тебя забыть.

– И чего же тогда будет стоить моя любовь? Если ты надеешься на неё.

– Любовь… – повторяет Силь… как там её? Будет Силь. Повторяет с отвращением. – Меня интересует кое-что поинтереснее… Ты красив, у тебя великолепная сила и способности. И хоть ты выбрал равную в какой-то степени, – признаёт, видимо, с досадой, – сам подумай, сможет пойти гораздо дальше с той, кто гораздо могущественнее.

Она стоит у фонтана с будто посеребрённой водой, над нами купол из кованой узорчатой решётки, увитый разноцветными цветами. Рядом красуются стройные, увешенные яблоками деревья.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что знаю это место лучше любого другого.

Это оранжерея в моём родном городе…

И здесь вы впервые с Ним познакомились.

Прошли огонь и воду вместе после этого, а потом явилась – тролль её побери! – Силь, положившая на Него глаз.

– Оставь меня в покое, иначе, клянусь всем, что имею, я найду способ уничтожить тебя!

Она смеётся и стреляет в меня взглядом. Острым, неприязненным и… любопытным.

– А ты что молчишь? – после этого, видимо, ещё и по имени назвала, но оно расплылось туманом… – Сама то любишь его?

– Люблю, – отвечаю без раздумий, упрямо и зло. – Оставь нас в покое, иначе!

– Иначе что? Вы все такие восхитительно-наивные! Прекрасная пара, великие охотники, следящие за порядком в большом городе. Звёздная парочка прямо-таки. Хамелеон и дракон! Думаете, долго протянете вместе? Я хочу, чтобы было по-честному. Ты сказал, чтобы искала свободного? Просто подожду. Время для меня ничего не значит!

Что-то сейчас произойдёт. Я чувствую… что-то пойдёт не так.

Вот Он смеётся так громко, что богиня выгибает бровь и со злостью накручивает золотую цепь на палец.

– Она моя единственная. Даже окажись мы в других мирах и телах, не помня друг друга совсем, мы бы узнали, нашли и…

Теперь черёд богини смеятся. А я, кажется, даже тогда в тот же момент понимала, чем нам грозят его слова.

– Хорошо, – улыбается Силь. – Я оставлю тебя в покое, дорогой. Даже могу стать твоей покровительницей без дополнительных условий. Если ты докажешь мне, что твоя любовь так сильна.

– И как же я это сделаю?

– Знаешь, какая я богиня по счёту? Триста восемьдесят восьмая. По крайней мере в нашей цепи миров.

– И что с того?

– Ровно столько раз ты докажешь мне свою любовь. И ты тоже, – тыкает в меня пальцем, что не очень-то приятно. – Триста восемьдесят восемь раз ты будешь попадать в разные миры и не вспомнишь ни о том, кто ты на самом деле, ни о той, кого так любишь. Если ей удасться тебя найти, такой талантливой умной девочки, если каждый раз вы будете сходиться вновь и вновь… Так уж и быть, я отступлю. Но, поверьте мне, всё закончится гораздо быстрее. Ты станешь моим, если не сможешь её вспомнить.

– А что будет, если не справлюсь я? – спрашиваю дрожащим голосом, с трудом осознавая, насколько тяжело нам будет.

Это самая большая передряга из всех.

И самая дурацкая, если уж говорить честно.

– Если просишь его, мой подарочек, хотя, конечно, это можно назвать и проклятьем, перестанет действовать. Вы снова сможете заниматься тем, что вам так нравится. Наводить порядки, плясать, есть… и что ещё там делают смертные вроде вас?

– Мы должны были пожениться, – легко произносит Он, так будто ему ничего не стоит сотни раз терять память и на сотни миров отдаляться от своего собственного. – Из-за дел не успели, но клятвы друг другу дали. Тебе не понять, что значит любить. Впрочем, когда мы увидимся в следующий раз, надеюсь, твоё мнение изменится.

Он такой дурной, такой самоуверенный…

Но я люблю его.

Или…?

Просыпаюсь с криком, словно от кошмара. После странного разговора, кажется, была белая вспышка света, ударившая по глазам.

А что за разговор?

Какая-то женщина, споры, смех…

Уже ничего не помню.

– Что тебе снилось? – над ухом раздаётся бархатный, терпкий голос тролля.

– Ммм… – я лишь сонно мычу в ответ.

И получаю горячий, жгучий поцелуй в волосы.

Никогда не думала, что такое скажу, но это взбодрило лучше кофе.

В один троллий миг!

Правда, возмущаться нет времени.

– Я хотел, – говорит господи зла, – чтобы ты спала чуть дольше и немного потянул, но больше нельзя. Слишком мало времени… осталось…

Не понимая, о чём он говорит, я оглядываюсь и… начинаю понимать.

Джек ставит меня на ноги. Со сна гудит голова, голос хриплый, пальцы подрагивают, дико хочется пить.

Остаток сна отпечатался болью на быстро стучащем сердце.

Мы стоим на снежном возвышении, остальные ведьмы переговариваются между собой внизу.

– Говорил, что не буду тебя выделять… – шепчет Джек.

– Ты уже выделяешь, мы ведь… мы ведь не будем ломать комедию?

Он вздыхает и вдруг широко, пакостно так ухмыляется:

– Ты не выделяешь меня, поэтому…

И – вот же тролль! – скидывает с горы ту, которой так трогательно изольдал столько… дней!

Пусть и чувствую слабость, успеваю спохватится и не упасть лицом в лёд. Появление моё, как всегда, выше всяких похвал. ведьмы морщаться, одна даже плюётся, причитая:

– Снова хочешь сорвать нам всё, чума? Задерживает испытания, вы посмотрите, задерживает! Она что-то сделала с Джеком! С… Су… Сугроб! В Сугроб её!

Я мило улыбаюсь и машу рукой, словно наивная дурочка, надеясь, что меня не тронут, но в ведьмах кипит гнев, а смех хозяина зимы лишь всё усугубляет.

– Я первая её мордой в снег окуну! – слышу я знакомый, хлёсткий голос и – ничем меня не исправить! – радуюсь. – Изольда! Ты бросила меня там! Я еле выбралась!

– А я вообще не выбралась и практически ночь не спала, – отзываюсь просто.

Гуня фыркает, вглядывается в меня и усмехается:

– А, не трогайте её, не видите? Она и так проиграет. С Джеком ещё поссорилась, глупая ведьма…

– Расскажи, какое заклинание ты использовала? – выступает вперёд крупная высокая женщина в цветастой юбке и соболиной шубе. – Колись, а не то заколю!

– Так она тебе и расскажет, ма! – прищёлкививает языком Гуня.

А я, пользуясь случаем, отступаю от них всех как можно дальше.

Но и там до меня вполне себе достаёт расхлябанный голос Джека:

– Итак, неледи мои хорошенькие, вас совсем мало осталось. Славная новость – те, кто пройдут это испытания попадут на бал Ледяного дракона, где он выберет трёх самых сильных и ну… очаровательных женщин. Но половина из вас перестанет принимать участие в отборе после восьмого испытания. Ведь оно заключается в том, что…

– Драка! – подпрыгивает нетерпеливый козёл. – Женская драчка! На снегу! Круто, а то первую-то я прошляпил!

– Заткнись, – пинает его козёл. – Дурачина!

И они дерутся, а я вздрагиваю, вспомнив, что уже наблюдала за этим, когда только обнаружила ворота в город троллей.

Это было совсем недавно, но – подумать только – произошло слишком много всего, и я успела измениться.

И оказаться совсем близко к разгадке.

Только бы вспомнить свой сон…

– Собственно, – ухмыляетяся Джек, который снова выглядит как тролль – огромный, огненный, опасный и без конца ироничный, – они сказали всё верно, девочки. Ведьмы, выберете себе соперницу – и вперёд!

Он устраивается поудобнее, а я тяжело сглатываю, понимаю что практически все взгляды устремлены на меня одну.

– Разойдись, – громыхает голос матери Гуни, – она-а-а моя-я-я!

Чувствую в ней реки силы, чуть замутнённый из-за вчерашних испытаний, но полноводные и горячие.

Мне не справится…

Хотя…

Что это за мысли, Изольда? Возьми себя в руки! Да, ты едва стоишь на ногах, ну ничего! Сейчас по-быстрому разберёшься со всем, выпьешь кофе – и будешь бодрячком.

Ведьма наступает, остальные отвлекаются, так как стоят разинув рты здесь просто нельзя – нужно найти соперницу послабее, чтобы точно пройти дальше и оказаться на балу. Какая девушка не мечтает оказаться на подобном мероприятии? Драка, думаю, выйдет убийственная!

Но вот мою противницу летит огненный шар, и она падает на колени.

Я хрипло вскрикиваю от неожиданности, а Гуня позади ухмыляется:

– Найди себе соперницу по силам, ма.

– Это ты-то мне по силам, малявка?

– Будешь и дальше валяться на снегу, или ответишь? Толстая…

– Ах ты маленькая…

В общем, иногда такое происходит между матерями и дочками, я успеваю только отскочить, потому что начинаются дикие странные танцы и ор.

Но если никто из них не будет противостоять мне, то…

– Остались только мы с тобой, детка, – улыбается незнакомая мне рыжеволосая ведьма со шрамом на лице. – Ты, говорят, любишь женскую магию – пироги да уборка, а? Заговоры и целебные травы, угадала? А я вот привыкла использовать магию в бою. Уж извини, даже жаль – это будет слишком легко.

И она швыряет в меня белый, искрящейся шар силы.

Я уворачиваюсь, но каким-то образом он всё равно попадает в плечо.

Вскрикиваю. Боль адская. Как она это делает?

Так быстро двигается и так легко, словно танцует, параллельно создавая уже белые стрелы.

На снег капает кровь.

Моя кровь.

Но я знаю, что делать.

– Вьюжка, если что… подстрахуй меня, – шепчу совсем тихо и принимаюсь…

Повторять за ведьмой, полностью сосредоточившись на её боевой техники.

Все движения не копирую, ведь тогда мы мгновенно убьём друг друга, а вот работу с магией – да.

Оказывается её так легко превратить в оружие…

Неужели все ведьмы на это способны?

Я едва не валюсь с ног, уворачиваясь что есть сил. Соперница старается не меньше. Но одно хорошо – она больше не улыбается.

Скорее всего, ей обидно, что я не только повторяю за ней, но ещё и имею преимущество в виде ветра, отражающего некоторые особо опасные удары.

Я постараюсь не сильно ей навредить. Нужен только один метный удар, чтобы вывести из строя… И тогда я смогу вздремнуть перед следующим испытанием.

Нужно быть внимательной, быстрой, как ветер и непроницаемой, как громадная толща льда.

Формирую трескучий белый шар, отскакиваю туда, где меня не ожидаю увидеть и с разворота швыряю.

Вот только в тот же миг что-то прилетает прямо в грудь.

Б… Б-больно.

Я замечаю горящий взгляд Джека, слышу чей-то крик рядом, а над головой… Как это возможно?

Падает белый, пушистый снег.

А дальше – темнота.

Глава 43. Прощальное признание

Я просыпаюсь!

А это значит ещё и то, что я жива! Отличные новости, вообще-то! И как другие люди умудряются вставать без улыбки на лице?

Подрываюсь на постели и обнаруживаю себя… да, собственно, в постели. Кровать двуспальная, деревянная, с простынёй, подушками и одеялом. Человеческие вещи. Я уже успела как-то отвыкнуть от этого. Деревянный пол, не покрытый ледяной коркой, подсвечник, шкаф, тумбы, ширма, шарф на подоконнике.

Подоконник. Окно!

Боже, где это я?

Не сразу вспоминаю, что было до того, как потеряла сознание.

Соревнование.

Испытание.

Восьмое.

– Точно, – шепчу, мгновенно нахмурившись, вспомнив сложный бой с ведьмой. Самый первый магический бой вообще.

Должно быть, я всё-таки проиграла.

Не мудрено, стоит отдать должное и мне, и ей, соперница попалась более чем способная. Подозреваю, что никто связываться с ней не хотел, а потому такое счастье свалилось на мои хрупкие (или не очень) плечи.

И что это значит?

– Придётся… – произношу громче, будто чтобы услышать свой голос и окончательно убедиться, что всё в порядке, – как-нибудь возвращаться и забирать дракона без дурацких испытаний Джека…

– Ты звала меня? – словно назло тут же у порога появляется господин… ну да, зла.

Я замираю, засмотревшись на него в… весьма необычном облике.

На Джеке серо-синий свитер, плотный, большой и уютный с высоким горлом.

Облик человеческий, и он, честно сказать, очень даже полюбился мне.

Не такие громадные мышцы и не такой великанский рост, но размеры всё ещё впечатляют.

Скажем так, любой высокой девушке будет приятно находиться рядом с ним.

Более чем, торжественно заявляю как та самая высокая девушка.

Тёплые карие глаза, можно сказать янтарные, лишь слегка выдают в нём необычного человека, ведь они всё ещё иногда поблёскивают то красными, то синими языками огня.

Интересный, крупный нос, слишком большой, перетягивающий на себя внимание рот, тонкие красивые губы, кустистые брови, невероятные рыжие волосы.

В общем-то удивительно и неудивительно одновременно, что господин зла выглядит именно так.

Хотя белая борода смотрелась бы уместнее колкой рыжей щетины.

– Значит, ты даже не рассматриваешь вариант просто вернуться домой и жить свою обычную жизнь, где полны закрома зерна, и всего найдётся чашка молока яков?

– Нет, – решаю я не юлить и оглядываю комнату ещё раз, уже более ясным взглядом. – Где я?

– В гостинице. Не обижаешься, что я постоянно пытаюсь тебя затащить в подобные места?

– А что в этом плохого? – делаю вид, что не понимаю его и очаровательно, тепло улыбаюсь.

Потому что это – опять же – лучшее оружие против тролля.

Если только у него есть пылающее живое сердце.

– Ничего, – хмурится Джек и садится на край кровати. От него немного пахнет табаком, немного снегом. Это приятно. – Что тебе снилось?

– Я не помню. И почему-то рада этому. Видеть сны оказалось очень тревожно.

Он выгибает бровь и смотрит будто с подозрением и сочувствием одновременно.

– Я проиграла? – наконец, решаюсь спросить о самом важном прямо сейчас.

Хочу понять, как действовать.

И хочу – в животе урчит – есть.

Господин зла мотает бедовой головой.

– Ведьма не смогла бы с тобой больше сражаться: ты сильно её пришибла. А вот, приведи я тебя в чувства на поле боя, ты смогла бы. Считаю, что это никудышная, но победа. Тебе досталась серьёзная противница.

Он улыбается украдкой, и от этого млеет сердце.

Но… что со мной?

Ведь скованный льдами меня где-то ждёт Аркай.

Я что-то поняла во сне, ощущение осталось, но вспомнить не получается.

– Раз я всё ещё в твоём отборе, зачем мы здесь?

Джек неожиданно поддаётся ближе, так что я одновременно чувствую холодную волну страха и горячую – предвкушения.

Но он замечает только первое и растягивает губы в широкую, противную ухмылку:

– Испугалась?

– Если что, я буду драться.

Господин зла фыркает и неожиданно запускает большую, тёплую ладонь в мои волосы и касается пальцем щеки.

– Ведь ты хотела на праздник, Изольда. В этом городе он будет он сегодня. Побудем немного здесь. Вместе. Пока не началось девятое испытание.

– Оно сложное?

– Снежный бал ледяного лорда, он будет выбирать тех, кто больше всего приглянулся. Таковы правила.

– А я, – начинаю улыбаться от того, что всё складывается так гладко, – не опоздаю?

Он облизывается.

– Я хозяин зимы, всё-таки. Будь спокойна и постарайся не… действовать мне на нервы.

Вот же ж Джек! Так и хочется спросить, для чего он притащил меня сюда с такими-то условиями.

Только чтобы ведьмы вусмерть затанцевали дракона до того, как мы появимся в его замке?

Но сдерживаюсь, тихонько выдохнув воздух вместе с гневом.

Назовём это так.

Ни в коем случае не будем считать, что я робею.

Особенно, учитывая его тёплую ладонь на мне. Пальцы поглаживают затылок, касаются шеи и щеки. Он не сводит с меня внимательного, тяжёлого взгляда.

И вдруг в кое-то веки поясняет свои действия:

– Вопреки тому, что говорил раньше, я наблюдал за тобой. Просто не смог отвлечься, да и зачем? Скоро ты исчезнешь из моей жизни, я чувствую это, – в его голосе проскальзывает горечь, по моему телу разливются колкие мурашки.

Отчего-то хочется крикнуть: «Нет, куда же я денусь по-твоему?».

Но и сама чувствую близость перемен.

Как Джек, который оказался куда восприимчивее, чем могло показаться на первый взгляд.

Перед глазами проносятся все наши перепалки, все взгляды, жесты, маленькие приключения, шутки, смех, два пламени, что слились в одно.

Судорожно сглатываю.

В мыслях проносится фраза Иванко: «Веет от тебя чем-то странным. Ты как кошка, а она гуляет сама по себе».

Говорят, женщины очень чуткие, в отличии от мужчин, но по-моему опыту всё совсем наоборот.

– Я не буду отпираться, Изольда, – даже слегка выпрямляется он. И выделывает ухмылку, но на этот раз не очень правдоподобную. – Ты нравишься. Мне нравишься. Я знал, что не должен к тебе подходить. Просто наблюдал, как ты занималась детьми и домом, как гуляла по снежному лесу с совой и радовалась диковинкам на рынке. Тот человек заботился о тебе. Иногда я опрокидывал его мордой в сугроб, но вообще… Если не заговаривать с тобой, то даже как-то и не страшно осознавать, что ты никогда не будешь моей. И я не показывался. Ведь я – зло. У меня не может быть красивой, тёплой девушки с золотыми косицами и мягкой улыбкой. Да глазами хитрыми.

– Потому что ты так решил, или потому что подумал, что я тебя отвергну?

– Ведь в итоге отвергла, – у него дёргается угол губ.

Мысль, ударившая в голову, заставляет едва ли не вскрикнуть от ужаса.

В это место хочется поцеловать.

Прижаться к нему и… что там обычно люди делают в таких ситуациях?

– Смеёшься надо мной? – замечает Джек моё состояние, но неверно трактует его.

Куда там, скорее уже над собой, ведь сам господин зла изливает мне душу, кажется таким открытым и нежным, а я…

Думаю о том, как бы его…

Кхм-кхм.

Порой странные мысли мелькают под этими милыми, красивыми волосами, стоит признаться.

Но ведь ничего страшного?

Прижимаю свою прохладную ладонь к его – пальцы подрагивают – и качаю головой.

– А стоило бы, – хмыкает Джек.

– Ты всё же заговорил со мной, – отзываюсь я шёпотом.

– Крохотная шалость. Я убеждал себя, что это крохотная шалость, Изольда. Я действительно не углядел в тебе талантливой ведьмы, но приглашение не послал по другой причине.

– Не желал мне беды?

– Не только тебе, маленькая зазнайка, – усмехается он. – И себе тоже. Я бы не смог держаться подальше.

– Да, ты и не смог, – вспоминаю я все те бесчисленные странноватые появления, а если вспомнить про крысиную ипостась то, получается, он вообще от меня не отходил.

Джек хмурится и слегка сжимает мои волосы.

С губ отчего-то срывается стон.

На миг становится неловко, но мы замираем, не сводя друг с друга взгляда, не поэтому.