Текст книги "Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35. Лжетролль или нет?

В общем, Джек в своём репертуаре, Крыса всё нет, а мы с Гуней завтракаем. Барана господин зла уже успел приложить затылком к стене и вышвырнуть из домика в сугроб. Из которого тролль так и не вылез.

Допивая кофе, я всё же решаюсь спросить, что не так, но Джек в ответ зубоскалит:

– Не твоё собачье дело, Изольда!

– Такая честь, что вы лично пришли, господин, – улыбается ему Гуня, а мне шепчет на ухо: – Милые бранятся, да? Ты смотри, это тебе не деревенский мужик, он если что и убить может!

Меня эта комедия малость раздражает. Так что…. будто переняв этот жест от самого невыносимого тролля на свете, я надавливаю на костяшки пальцев, извлекая мелодичный хруст. И примерно то же самое проворачиваю с шеей. А затем широко по-местному так ухмыляюсь:

– Ты сказал, что не будешь выделять меня! Но я не слышала, чтобы кому-то ещё ты говорил «не твоё собачье дело».

– Это потому что, – парирует Джек, – ни одна нормальная неледи не лезет под руку с вопросами к хозяину грёбаной зимы!

У меня даже уши закладывает.

– И не видела, чтобы ты рассуждал о ком-то ещё во всё горло с другими ведьмами, чтобы находил повод, малейший повод, чтобы подойти, заговорить, пошутить на её счёт. Разве в этом заключался уговор?

– Потому что другие… они не такие, как ты! – рявкает – право слово, рявкает! – Джек.

– Это ты не такой, как о тебе говорят, ясно?! – высказываю я именно ту мысль, из-за которой и завелась.

– Что? – выгибает он кустистую бровь. – О чём ты, милая, глупая Изольда?

– Да о том, что ты не похож на злодея из сказок! Ты вообще на злодея не похож! Только делаешь вид, строишь из себя чёрти что! Тролль тебя побери! Рычишь, как животное. Думаешь – это признак того, что ты властный-опасны й-Джек? У тебя ужасно несносный характер. Ты вспыльчивый, грубый, неотёсанный… мужлан! Но не злодей. И не убийца, а некоторые уже начинают волноваться за мою жизнь, когда мы немножко вздорим! Подумать только… Для чего тебе, – выдыхаю я уже тише, осмелившись подойти к нему, – все эти маски? Для чего вести себя так, производить такое впечатление? Ведь ты… – я касаюсь его щеки горячей ладонью, – хороший…

Глаза горят полностью синем огнём, чего я никогда раньше не замечала.

Он молчит, не двигается, сверлит меня казалось бы спокойным, но на самом деле убийтсвенным взглядом.

Воздух становится тяжёлым, каждое дуновение ветра ощущается пущеной в сердце стрелой.

– Я понятия не имею, – наконец, выплёвывает Джек, касаясь пальцами моей руки, водя ими туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, – с чего ты взяла, что меня можно назвать сколько бы то ни было хорошим. Ты не знаешь меня. А я знаю о тебе достаточно, чтобы говорить так, как мне хочется. Как, впрочем, и со всеми. Забавная неледи, я бы уничтожил тебя, но тогда куда более достойные ведьмы лишатся прелестного зрелища.

– Раз всё так, зачем пришёл сюда? Сам.

– Объявить о задании.

– Обычно ты пользуешься услугами фамильяров, – улыбаюсь я.

И он бросает острый взгляд на Гуню, а затем облизывается нарочито медленно.

– Пришёл, чтобы увидеть кое-кого. И это, – отнимает пальцы от моей руки и проходит мимо, – не ты.

Мне всего-то не понравилось, что у ведьм неправильное представление о нём.

Если Джек такой, каким я видела его с Ёлкой, то… разве ему не обидно?

Но, видимо, нет.

Во всяком случае это уж точно не моё дело.

И правда – облизываю губы – чего только завелась так? Нужно думать о деле, а не о всяких…

Его касания всё ещё чувствуются на коже, я оборачиваюсь и застываю.

Джек целует Гуню так смачно, что мне кажется, что он пытается её съесть… Да ещё и звуки такие издаёт, о небеса! Я отступаю на шаг и едва не падаю.

Только этим, видимо, обстоятельством, заставляю его остановиться и вдохнуть, наконец, воздуха.

Вот же ж… тролль!

– Чего вылупилась, Изольда? – ухмыляется он. – Теперь, дамы, времени нет, поговорим о пятом задании…

Ведьма слегка пошатывается, и я по глазам вижу, что ей не терпится рассказать обо всём своей матери.

Та ведь обзавидуется! Ну, правда! Сам господин зла почтил своим… лягушачьим ртом!

А вообще… если он поступил так, чтобы позлить меня, а ситуация как бы намекает на это, то…

То разве это поведение того-самого-Джека?

Уж не самозванец ли забавляется с нами, часом?

А ещё мне всё-таки очень интересно, нет ли за одиннадцатью испытаниями чего-то ещё?

Жутких, мрачных, таинственных целей, которые можно было бы выбить из главного тролля…

Столько вопросов! И касательно обстановки вокруг, и касательно меня самой. А ответов – совиная глазница.

– Изольда, – гаркает Джек. – Ты где? Опять прячешься?

– Уже здесь, – выдыхаю.

Он, буркнув, всё же выдаёт задание:

– Все знают, что любая уважающая себя ведьма умеет принимать облик животного, который близок ей по сути. Или что-то ещё. В общем, никто не знает, почему ведьмам доступна та или иная живность, но… В кого-то нужно будет превратиться за три часа, чтобы пройти пятое испытание, вот я о чём.

– Как хорошо ты умеешь говорить, – не удерживаюсь я из-за того, что в воздухе ещё вибрирует прошлая ссора.

– Плохо, что ты не умеешь превращаться в… – собирается съязвить он, но замирает вдруг, потому что…

Я парю в воздухе, размахивая бело-серыми крыльями. И… ухаю. Чувствую себя маленькой, вижу всё иначе, внутри будто волнуется магический океан, но в целом… это оказалось так легко и приятно!

Вот, значит, что ощущала Агния, когда оборачивалась чернобуркой?

Только вот что во мне совиного – ума не приложу…

И тем не менее вылетаю из дома и делаю круг прямо под нижним небом, высматривая рыжую крысиную жопку, чтобы… поохотиться.

Но так как ничего даже отдалённо похожего на крыс не находится – возвращаюсь назад и становлюсь старой доброй Изольдой у трепыхающегося пламени.

И даже – что особенно приятно – в одежде.

У Гуни загораются любопытством большие, чёрные глаза.

– Ты всегда так умела? Чего же молчала и прикидывалась слабой ведьмой? Ну, дорогая, ты полна сюрпризов!

– Я не видел, чтобы ты… – начинает Джек, но тут же обрывает себя, будто не желая даже заговаривать со мной.

– Это, конечно, сложно, если таланта нет, но…

На раз два ведьма оборачивается волчицей и обратно.

– Ты прошла, – тянет Джек, – теперь иди, призову позже.

– Я вам тут не нужна господин? Мы могли бы…

– Нет, – рявкает он, и Гуню будто ветром сдувает.

Ещё бы! Ей теперь есть, что обсудить со знакомыми ведьмами!

– Изольда! – рычит господин зла, надвигаясь на меня. – Как ты это объяснишь?

Я торопливо отступаю назад и вновь едва не поскальзываюсь на заледенелом полу.

– Просто делаю то, что от меня т-требуется.

Глава 36. Невозможное возможно

Джек с рёвом опрокидывает меня на снег у дома, а я, дурная, веселюсь от мысли, что сейчас где-то под нами сидит баран в норе. Звучит так по-сказочному, что злится всерьёз на хозяина зимы не выходит. Пусть он и стенает раненым зверем, нависая надо мной и колотит снег, словно бешеный.

– Ты пока успокаивайся, – шепчу ему, зевнув, – а я тут полежу. Небо ваше, конечно, красивое, но мне не хватает звёзд. И снежинок в воздухе.

– Ты! – кричит тролль. – Снова мне указываешь, Изольда?

Иногда мне кажется, что моё имя – это какое-то троллиное ругательство.

Забавно вполне себе, если так и есть.

– Но а как реагировать, когда господин зла разминает кулаки вместого того, чтобы говорить о деле? Ещё и уронил меня! Ты говорил, что не такой и не будешь мешать мне проходить испытания. Обиделся даже. А теперь что? Помни, я должна быть в кондиции для следующих препятствий.

Он фыркает, приближает свою немаленькую рожу – простите, лицо – ко мне и выдыхает:

– Я не обиделся.

– Да-да, мальчик мой, конечно…

Он проводит великанской ладонью под моей шубой и ухмыляется:

– Я тебя… хочу.

Тут же вспоминаю свой сон и слова Гуни, и только поэтому – только поэтому! – вспыхиваю, как спичка.

Даром, что волосы не загораются, прямо-таки словно у хозяина зимы.

– Джек, я…

– Ты делаешь это снова и снова, – меняет он тему, поднимаясь и подавая мне руку, – сначала мост, теперь это. Кто ты вообще такая?

– Ведьма, – даю магии блеснуть в глазах, на что тролль только морщится.

– Ты целый год ничего подобного не вытворяла, Изольда! Так не бывает.

– Может быть, у меня был маленький отпуск в тихом, уютном местечке, а теперь я здесь, чтобы забрать дракона и оставить тебя… в дураках.

Его волосы начинают отливать синим, пальцы сжимаются в кулаки. Так отчётливо видно, что это его первый сбор ведьм, что он не знает, как с ними себя вести, а потому появляется редко, произносит хрипло пафосную речь и исчезает, кружа головы тем, кто умудряется видеть в нём господина зла, а не рыжего мальчишку.

Увы, в этом смысле меня уже не излечить.

Но ведь это не плохо.

Наоборот, настоящий Джек, если честно, очаровывает…

Жаль, мы встретились именно здесь и сейчас, когда наши цели, видимо, расходятся, когда каждое моё слово выводит его из себя.

– Вот почему я был зол тогда на мосту, Изольда, – выдыхает Джек, старательно пыхтя, чтобы успокоиться. Мой хороший мальчик. – Про «подружиться с зимой» я сказал не совсем всерьёз. Как ты это себе представляешь? Требовалось пройти по мосту, а не подчинить себе все ветра да бури! Следующие испытания не будут сложны для тебя, ведь ты каким-то образом сделала ровно то, что я и сказал. Хотя я считал, что это невозможно. Не в тот момент. Не так быстро. Не для такой, как ты.

Мысль стремительная прилетает в голову, и я хватаю Джека за руку, на что он только выгибает кустистую бровь.

– Ты думал, что это невозможно, но говорил иначе. Я поверила тебе. Я не знала, что это что-то сложное. Подумала, раз стандартное требование, да ещё и для всего лишь четвёртого испытания, значит, я должна справится. А ещё умирать не хотелось…

– Я бы не допустил… – рычит он. – Впрочем, забудь. Хочешь сказать, ты можешь всё сделать, что тебе скажут? А ну, Изольда, пусть небо свалится на нас. Тогда увидишь свои ненаглядные звёзды.

Я качаю головой и отпускаю его.

– Так не получится. Я должна верить, что это возможно. А ты произнёс пожелание недостаточно убедительно.

– Значит, – хмурится он, – я опять виноват?!

Не выдерживаю и лишь смеюсь в ответ.

– Ты очень сильная, но сильнее ли той силы, что ждёт тебя, если пройдёшь все испытания?

– Сильная, сильнее, силы, – усмехаюсь я. – Вообще-то, договор был о том, что победетельница станет твоей ученицей, получит дракона и… всё.

– Предложение тролля равно сделке. Стать ученицей равно стать рабыней на время обучения. А это значит, что я буду решать, что делать с сильнейшей ведьмой.

– Даже если так, – выдыхаю я облочко пара, – если так волнуешься обо мне, можешь не наделять той силой, которой собирался.

Он мотает головой.

– Перед тем, как затевать это, я вложил конечную цель в предложение, то есть в сделку. И мы все теперь должны соблюдать условия – тайные они или явные. Именно так, Изольда, работает магия.

– Тогда я просто справлюсь.

– Даже если справишься, уже не будешь прежней.

Я вздыхаю, сложив руки замком на животе. Нет, с ним невозможно разговаривать!

– К чему эти загадки? Ты пытаешься мне что-то сказать, но раз уж начал, говори прямо. Может быть, я соглашусь, что ты прав. А может быть… смогу помочь. Ведь ты, – улыбаюсь тепло, надеясь поддержать, – встревожен.

Но Джек, конечно, лишь взрывается в очередной раз всё по тому же поводу:

– Указываешь мне, что делать, как поступать, Изольда? Да кто ты вообще такая?

– Не знаю! – выпаливаю я. – Не знаю, ясно? Но я беру лишь то, что мне даёшь ты. И если тебе что-то не нравится, веди себя иначе со мной. Не приходи давать задания, если я тебя раздражаю! Сама набиваться в друзья не стану!

– Конечно, – ухмыляется тролль, – ведь я не Ледяной лорд!

– Кто он такой?

– Тот, кто появился не так давно в моих краях, – шепчет Джек, – и мог сильно навредить. Теперь он подчиняется мне. И так будет со всеми.

Эти слова бьют по мне гораздо сильнее, чем всё, что говорил господин зла раньше.

«Появился не так давно…»

«Мог сильно навредить…»

«Он подчиняется мне…»

Я, конечно, догадывалась, но теперь практически уверена в том, что пришла сюда за Аркаем.

Потому что мы были знакомы.

– Раз так, может быть, и я могла навредить? – выгибаю бровь, подбираясь к Джеку ближе. – Может быть, ты забрал мою память и запихнул меня в то селение? А потом ходил и наблюдал за тем, как я живу! И вот почему ты был так сильно против, что я стану учавствовать в отборе, а? Испугался, что всё вспомню? И. Уничтожу. Тебя.

Я тыкаю пальцем ему в грудь, сдерживаясь, чтобы не сделать что-нибудь куда более масштабное.

Но обратиться совой – одно.

А победить хозяина зимы – другое.

К тому же, мои слова – всего лишь догадка. Я следжу за реакцией Джека.

Выслушивает он внимательно, а затем смеётся.

– Очень интересно, ты потеряла память и думаешь, что я виноват? Нет, Изольда, – глаза светятся чистым гневом, учитывая, как неловок он бывает в разговорах, не думаю, что мог бы так мастерски лгать, – я увидел тебя впервые случайно. Проходил мимо в ту ночь, когда ты осмелилась выйти на крыльцо.

– Когда собака прибежала?

Джек кивает.

– Глупая, она умудрилась заблудиться, учавствуя в первой своей охоте. И прибилась к твоему порогу.

– Да, я впустила её, а через несколько дней за ней пришёл хозяин.

– Ты возилась с ней половину ночи, проснулись дети, заглаживали её, потом ты укладывала их. Обычная картина обычной жизни. Простая, но завораживающая. Тогда я даже не углядел, что ты ведьма. Если бы знал, не остался бы там. А потом было уже слишком поздно.

– Привык ко мне?

Он поджимает губы и кивает.

– Но раз за всем этим есть какая-то тайна, – ухмыляется, – расскажи мне, Изольда. Что связывает тебя с Ледяным лордом?

– Ничего, – улыбаюсь я, торопливо возвращаясь в дом.

– Ты правда ничего не помнишь?

Передёргиваю плечом. Ах, если бы это было неправдой!

– Может быть, ты просто слишком много о себе думаешь, – говорит Джек так, будто сам себя пытается в этом убедить. – И всё, что я видел – результат везения.

Не буду спорить. По крайней мере, пока что.

– Посмотрим, что будет к вечерку. Следующее испытание, шестое, состоит в том, чтобы приумножить красоту города троллей.

Глава 37. Три испытания за одну ночедень

– Красоту? Тут одни сугробы да ворота.

– Да я ж не знал, – отмахивается Джек, – что ты так далеко пройдёшь, лень было тебя заводить дальше, всё равно потом выводить…

– Так уж и не завёл, – усмехаюсь я, заразившись, видимо, от Гуни странным юмором.

Тролль замирает.

Я тоже замираю.

Он закашливается.

Я говорю:

– Не болей.

– В общем… – Джек будто смущается и щёлкает пальцами.

Мы оказываемся посреди бескрайней снежной пустыни.

– Время тебе – несколько часов. Обычно ведьмы только на заговоры способны, а здесь нужна работа со снежной стихией. И… видиние. Город построить не просто, даже изо льда.

Он исчезает, а я принимаюсь вытаптывать круги на снежном насте. От эмоций всё тело немного потряхивает. Дело в том, что с первым сном я почувствовала себя иначе. В меня словно по капле вливают магию. И с каждой минутой я становлюсь всё сильнее и сильнее. И, кажется, могу сделать всё, что теперь будет требоваться на испытаниях.

И что тому виной – непонятно.

Но что-то раскрылось во мне ещё вчера, когда я заметила на себе жгучий взгляд Ледяного дракона.

Будто бы это он вручил мне мою же магию.

Скорее бы снова увидеть его! Скорее бы обо всём расспросить!

Я могла бы ринуться на его поиски уже сейчас, но всё же опасаюсь, что вариант Джека с везением (и самомнением, куда же без него) окажется верным, и тогда я потеряю всё, перестав участвовать в отборе. Всё же эти задания, какими бы странными они ни были, прямой путь к дракону.

И к господину зла, но об этом я пока, пожалуй, думать не буду.

Часы проходят так плавно и здорово, что баран, появившись внезапно, но всё же не сумев напугать меня, видит перед собой не испуганную и сломанную под гнётом шестого испытания девочку, а уверенную в себе колдунью посреди… прекрасного ледяного города.

Некоторые здания я сотворила по памяти из того, что видела в поездках с Робером и вылазке с Джеком. Но многие другие были мне как будто знакомы, но я никак не могла вспомнить ничего конкретного.

Посреди причудливых резных допиков, магазинчиков, парков и даже лавочек стоит дом настолько высокий, что буквально подпирает небо. Прямоугольный, с большими окнами во всю стену, с сотней комнат внутри и несколькими этажами. Дворец – можно было бы сказать, но форма, прямо скажем, не совсем подходящее под это определение.

– Что за уродство! – фыркает баран, проведя ладонью по своим очаровательным нежным рогам.

От этого жеста мне становится не по себе, но я улыбаюсь в ответ:

– Почему? Там много места, вот видишь, несколько входов, назовём это странным словом – подъезд. И несколько этажей. И на каждом по пять домиков. Зайти, попробуй. Это лучше любой норы.

– Ну не знаю… – тянет тролль. – Как-то всё слишком открыто. И соседи, там же должны быть соседи? Как-то это не нравится мне. Кто знает, что можно от них ожидать? Будут орать за стеной, ещё пробьют её и помешают моим важным тролльим делам!

– Ну, можно написать правила житья в таком домище, – предлагаю я, отряхнув от снега варежки. – Когда можно шуметь, когда нельзя.

– Это же тролли. Им закон не писан.

– Тогда пусть стоит. Просто так. Красивое.

– Уродливое, но интересное. У тебя столько всего получилось! – он оглядывается, пыхтя и охая. – Я и не сомневался, Изольда.

– Это было очень… расслабляюще. Я словно несколько часов рисовала.

– Другие ведьмы плевались, – фыркает баран.

И вдруг, когда я уже собираюсь спросить, почему он пришёл, достаёт из кармана что-то в бумажном свёртке, перевязанном верёвкой.

– Подарок? – удивляюсь я.

– Не совсем, но… В общем, Джек убьёт меня, но я ходил к людям и принёс… вот. Ты, наверное, проголадалась, Изольда.

Отчего-то я вдруг понимаю, что глаза слезятся. Настолько это умилительно, неожиданно и приятно.

Ведь в свёртке оказывается пирожок с капустой, рисом и мясом. Капустой! Она ведь очень дорогая! И как только узнал, что я её люблю?

Вообще, пока ещё есть у нас запасы зерна, круп и получается разводить живность, но вскоре и это будет роскошью, и тогда…

Приходится прогнать мрачную мысль о голоде, чтобы не испортить себе настроение.

Я жила в хорошем, сытом месте, не видела лета, а потому меня мало волновало то, что сделал с нашими землями Джек.

Но теперь… Господин зла, зачинщик всего, ведь совсем рядом – только руку протяни.

Что если я всё же смогу как-то повлиять на него?

Ну или хотя бы узнать, почему он одарил людей вечной зимой.

А от этого уже и плясать можно.

– Ну что? – с волнением спрашивает тролль. – Вкусно? Не пересолено? Торговка волновалась, что пересолила.

– Нефт, это… офень-офень вкуфно, – пытаюсь улыбануться я, едва не роняя бесценный кусочек пирожка прямо изо рта.

Да, неледи – очень верное выражение.

Мы прогуливаемся по возведённому мной городку и болтаем в ожидании Джека, но вместо него прилетает ухающая Совушка. Она садится на моё плечо, едва ли не разрывая шубу когтями. Затем начинает дёргаться странно, и я понимаю – будет отрыгивать свои комочки. Заранее вздрагиваю и зажмуриваюсь, но вместо костей и шерсти мышиной из неё выходит магический шар.

Магия, полагаю, принадлежит Джеку.

Шар разрастается пламенем и хриплый, зычный голос хозяина зимы разносится по округе:

– Итак, дорогие и не очень дамы и не очень, вы, должно быть, не заметили моего безусловно жгучего, горячего взгляда. Я наблюдал за вами всё это время. Рассматривал ваши постройки и что могу сказать… У некоторых не получилось вообще ничего, поскольку целить не строить. Некоторые меня приятно удивили. Другие… удивили неприятно. В любом случае, если вы слышите мой безусловно приятягательный и возбуждающий голос, – тут я не удерживаюсь и закатываю глаза, – поздравляю, милые и не очень неледи, вы можете преступить к седьмому испытанию… А именно – должны будете населить свой город снежными существами, вдохнуть в них магию. Знаю, многие из вас по-тролльски устали, у многих не найдётся сил выжимать из себя ещё и это. Я хочу проверить вашу выносливость. Слабачка не сможет стать моей ученицей и не заполучит ледяного дракона – бесконечный источник силы. Что же касается седьмого испытания… Азы я показал вам ещё вчера. Мои зайчики были великолепны, не так ли? Надеюсь, ваши будут не хуже, – в голосе слышится ухмылка, тянутся мгновения, наполненные треском огня, затем пламя, словно облизнувшись, схлопывается.

Дракон – источник сил?

Шестое испытание – выматывающее?

Странно, мне было очень интересно и не сложно создавать все эти дома и улочки, я словно окунулась в другую жизнь… Даже не так – в другие жизни.

Другие миры.

И это было волшебно, я полна сил и решимости сотворить хоть сотню таких городов и тысячу снежных зайчиков.

Обняв меня тепло и крепко (может быть, самую малость – слишком крепко), баран исчезает в снегах, отговорившись тем, что Джек запретил ему слишком часто приходить ко мне.

И ещё буркнул, что, возможно, скоро совсем исчезнет, но не жалеет об этом.

Надо будет обязательно спросить у господина зла, что это значит. Если вообще увижу его. Ведь, по всей видимости, он прислушался к моим советам и решил не показываться и не искушать судьбу.

Небо уже светлеет, близится рассвет в мире людей, что закат для троллей.

Я вдыхаю магию в триста восемьдесят восьмого зверька и решаю, что этого вполне достаточно.

Вокруг меня бродят красивейшие ледяные олени, волки, над головой летают певчие птицы, по норам прячутся (маленькие) зайчики и кролики, в снежном лесу играют в догонялки медведь с медведицей. В домах живут тролли, ненастоящее, но очень похожие на тех, которых я успела увидеть здесь.

Всем им можно было бы придать и агрессивную функцию, как сделал вчера Джек, но я вложила лишь простые действия – гулять, зажигать магическое пламя в домах, играть и петь. Всё это делает городок, созданный мной, живым.

И вот под снежным небом уже не так одиноко и стыло.

Может быть, хозяин зимы будет заглядывать туда после того, как отбор закончится?

– Ты просто монстр, Изольда, – заявляет вновь невесть откуда взявшийся Крыс. – Это слишком много.

– Всего триста восемьдесят восемь. С недавних пор мне нравится это число.

– Устала? – усмехается вдруг. А ну вон спать! – вновь забравшись на моё плечо, ревёт прямо в ухо, и за долю мгновения я оказываюсь у порога уже привычного домика.

Откуда выходит какая-то переполошенная Гуня.

– О, ты прошла! – улыбается ведьма. – А я тут… набиралась сил. А теперь мне пора.

– Пойдёшь к матери?

– Неа, – ухмыляется она, и я понимаю тут же – что-то недоброе задумала.

Рядом нет ни троллей, ни Крыса, ни Совы, поэтому я спрашиваю:

– Куда?

– Видела, куда Ледяной дракон полетел?

– Вообще его не видела!

– Да кто ж тебя просил так долго в снеге колупаться! Он вон туда полетел! Видишь, если присмотреться, вдалеке как будто гора. Там он живёт.

– И ты…?

– Собираюсь к нему, конечно, – облизывает она губы так, будто собирается его сожрать.

И я, недолго думая, киваю:

– Иду с тобой!