Текст книги "Эшвуд (ЛП)"
Автор книги: Ева Деверо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 4
Двуличие
ДОРИАН
Моя рука неподвижна под её пальцами в перчатках, вторая расслабленно висит вдоль тела, но все не так просто, как кажется на первый взгляд. Её пульс ровно бьётся под моей ладонью, пока мы идём рядом – муж и жена в глазах света и ничего больше.
– Вам не стоило пытаться. И уж точно не так.
Она вскидывает подбородок, не моргая, не вздрагивая – храбрая в своём неведении.
– А Вам не стоило меня недооценивать. Я не сдержал смеха.
– Я знал, что Вы попробуете. Я почти надеялся, что у Вас получится.
– Слухи правдивы, – шипит она сквозь стиснутые зубы. – Вы безумны.
Моя жена острее, чем кажется. Я усмехаюсь в ответ.
– Будьте осторожны с теми, против кого плетёте интриги, Кэтрин. Море гораздо чудовищнее меня.
Вокруг нас кишат люди. Матросы опускают трап и вытягивают шеи, пытаясь разглядеть новоиспечённую герцогиню. Их любопытство – живая тварь. Оно ползёт по нам, отравляя пустоты между нашим безумием. Я оставил объявление в колонке кратким, но у титулов есть уши, а имя вроде её – герцогиня с Востока – разжигает воображение.
Они будут гадать о ней. Обо мне.
О нас.
Ради её же безопасности, я не могу позволить, чтобы Кэтрин действительно разглядели – не раньше, чем мы доберёмся до замка. Там мир забудет её лицо. Тогда у меня будет время отпустить девушку единственным доступным мне способом. Она будет скрыта от глаз, далеко и от меня, и от опасности. Возможно, в местной деревушке Эшвуда, в частном особняке с собственной прислугой. Там она обретёт покой, потому что я не могу позволить ей страдать больше, чем она уже выстрадала.
Я отпускаю её руку и поворачиваюсь к толпе, которая движется ко входу. Кэтрин рядом со мной кажется хрупкой и, несмотря на красоту, затаённую в карих глазах, из неё понемногу уходит жизнь.
– Вам стоит отдохнуть, как подниметесь на борт, – предлагаю я тихо.
– Море не прощает тех, кто встречает его неподготовленным.
– Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Я не из стекла.
Её слова застают меня врасплох, но я не показываю вида.
– А вот тут Вы ошибаетесь. Теперь Вы – моя единственная забота. Любопытные взгляды следуют за нами, когда мы поднимаемся на борт.
Корабельный стюард высокий, с острыми глазами и рыжими бакенбардами. Он представляется, приподнимая шляпу с почерневшими полями. – Ваши Светлости, – кланяется он. – Мистер Сайлас Каттер, к Вашим услугам. Вашу горничную Нору и камердинера Джошуа мы разместили в нижних служебных комнатах.
Кэтрин кивает, но молчит, пока мы следуем за мистером Каттером в отведённые нам покои. Корабль скрипит под ногами и на ходу нас покачивает. Наша комната невелика, но это самая большая каюта на корабле. Она добротна: панельные стены, тёмная дубовая мебель и двуспальная кровать, затянутая густым синим бархатом.
Кэтрин стоит у окна: её спина прямая, смотрит прямо на меня. Она ещё не сняла перчатки. Я – тоже. Между нами пульсирует неизменный факт: так или иначе она покинет меня, а я её отпущу. Я должен. Рядом со мной у неё нет будущего – только погибель.
– Я скоро вернусь с Вашими вещами, – говорит Сайлас и выходит.
Дверь за ним закрывается.
Кэтрин нарушает тишину первой.
– Куда Вы меня отправите? Я отвечаю, не колеблясь:
– В частное поместье. Далеко от меня, далеко от всего этого. Там Вы будете в безопасности. Это единственная милость, которую я ещё могу Вам оказать.
Она потирает руку, глядя в прозрачный океан впереди. Мы официально отплыли.
– Вы думаете, это всё исправит? Что я просто забуду безумие, что течёт в Ваших жилах, и буду хранить Ваши тайны? – Она убирает за ухо выбившуюся прядь. – Мне не нужна Ваша защита, Дориан. Никогда не была нужна.
Прежде чем я успеваю ответить, раздаётся стук в дверь. Мы оба замираем. Голос стюарда проникает сквозь дерево:
– Ужин за столом капитана через час, Ваши Светлости. Ваши саквояжи доставят в ближайшее время. Я сообщил прислуге о Вашем прибытии.
Затем под дверь просовывают записку. Послание. Я наклоняюсь, поднимаю её и читаю вслух:
– Леди Хоторн заболела, её визит в замок Эшвуд на свадебное торжество задерживается на неделю…
Кэтрин не увидит Женевьеву снова до ночи бала. Её плечи поникают – она полна печали. Вскоре приходит Нора, горничная Кэтрин, чтобы помочь ей одеться. Я остаюсь сидеть в обитом кожей кресле, смотрю, пью своё вино с настойкой и испытываю собственное безумие.
Я указываю на платье густого сливового цвета.
– Вот это.
Нора молчит, хотя, возможно, заметила, как почернели мои глаза. Она умнее, из-за чего не станет играть со смертью. Особенно, если демон – я. Не то чтобы она знает об этом – пока нет. Они обе скрываются за портьерой3.
– Сколько дней до Эшвуда? – спрашивает Кэтрин, пока Нора затягивает корсет.
Я поднимаю стакан, до краёв наполненный настойкой пассифлоры и виски и осушаю его залпом. Он жжёт, когда течёт внутрь.
– Три, – бормочу я, пересиливая вкус. – Может, четыре, если погода продержится.
Стук в дверь раздаётся в тот самый миг, когда Кэтрин вступает в туфли под платьем. Открывает Нора. Это снова мистер Сайлас Каттер.
– Ужин подан за столом капитана.
Кэтрин поворачивается ко мне как раз в тот момент, когда я прячу фляжку во внутренний карман сюртука. Мы не не обсуждаем – она знает правду. Скрывать такое бессмысленно. Мы оба знаем: я должен пить, если собираюсь пережить предстоящий ужин.
Кэтрин принимает мою протянутую руку, но губы выдают печаль. Новая герцогиня несчастна, но это поправится со временем.
КЭТРИН
Дориан стоит рядом, моя рука лежит на сгибе его локтя. Вуаль снята – как раз для этого события. Никакой защиты, только голое наблюдение. Внутри шумного моря кружев, шёлка, дорогих духов и мягкого свечного света, пляшущего по полированному дереву и длинному столу, капитанская столовая полна прекрасно одетых незнакомцев – все они члены Высшего света. На их лицах вежливые улыбки, достаточно тёплые, чтобы скрыть потрясение, когда нас представляют.
Китайская герцогиня.
Страницы светских колонок вскоре зашелестят помимо моей воли.
Один за другим, кланяясь, они придают своим лицам подобающее выражение. У них нет выбора, так как мой титул требует этого. Их взгляды жгут дольше, чем позволяет приличие, но я принимаю их почтение и здороваюсь с новыми гостями – лордом Эдвардом Каррингтоном и его графиней леди Изабеллой. Они молодая пара, обручившаяся меньше года назад. Лорд Эдвард знаком с герцогом – они вместе учились в Оксфорде.
Пока все ведут светскую беседу, мой взгляд блуждает. Неожиданно напротив меня раздаётся голос – хриплый, глубокий, с ирландским акцентом.
– Ваша Светлость! Как приятно, что Вы путешествуете с нами.
Капитан – крепкий мужчина с седеющей бородой и горделивой осанкой. Одет в чёрный жилет с золотой отделкой. Его губы касаются моей затянутой в перчатку руки – целомудренно на вид. Но давление его рта пропитывает перчатку, а тяжесть его взгляда уходит под кожу. В животе сводит.
Мне не нравится этот человек.
– Благодарю.
Первое блюдо вскоре подают.
– Суп из черепахи, – провозглашает капитан и поднимает бокал, чтобы выпить за собственную щедрость. – Деликатес. Только лучшее – и никак иначе.
– Виват! – хором отвечают гости.
Суп подают с хрустящим хлебом, маринованной капустой, луком и морковью. Я съедаю несколько ложек, а затем начинаю вертеть ложку, наблюдая, как вокруг разрастается разговор. Вдруг необычное сопение привлекает моё внимание. Я заглядываю под стол. Большой коричневый мастиф тычется носом в подол моей юбки. Леди Каррингтон, сидящая справа, с ужасом ахает, шипит на пса и отдёргивает его за поводок.
– Уймитесь и не приставайте к герцогине!
Но бедное голодное животное – похоже, единственное живое существо здесь, которого я не ненавижу – не унимается. Я осторожно глажу его по голове.
– Извольте, – моя улыбка обращена к леди Каррингтон. – Он кажется довольно безобидным. Пусть останется.
Она улыбается в ответ – не зло, а с благодарностью.
– Его зовут Реджинальд.
– Здравствуйте, Реджинальд. – Я мягко чешу его за ухом. – Приятно познакомиться.
Тут стюард снова обходит стол, чтобы разлить вино. Он наклоняется слишком близко и меня передёргивает от этого соседства. Дориан замечает и, тёплым дыханием коснувшись моего уха, шепчет:
– Не позволяй этому смутить тебя. Он просто любезничает. Капитану нужен контракт на следующую портовую стоянку. Алмазы Эшвуда стоят лести.
Я не могла не заметить дрожь, бегущую по позвоночнику.
– Алмазы?
– Да, – подтверждает он. – Один из крупнейших английских экспортов идёт из наших шахт.
Я киваю и позволяю его голосу успокоить тревогу. Возможно, я слишком осторожна. Поднимаю бокал, отпиваю вино и чувствую, как жжение скользит по горлу.
Первое блюдо сладкое и приятное, но послевкусие странное. Я решаю, что мясо испорчено, потому и не доедаю. Подают второе – вяленую говядину, блестящую под густым соусом, паштет из омаров, тушёный горох, пюре из брюквы и картофель. Всё приготовлено с точностью, каждое блюдо выложено с совершенством. Я съедаю всего несколько кусочков, прежде чем желудок снова начинает бурлить. Лодку качает, в голове мутится. Я кладу вилку и подпираю щёку рукой. Вдруг здесь стало жарко. Вокруг меня разговор продолжается, не затронутый этим внезапным переломом. Я перекладываю остатки говядины на салфетку и сую её мастифу под стол. Его хвост глухо стучит по моим туфлям, когда он хватает угощение челюстями.
Дориан это замечает. Предупреждение в его взгляде неоспоримо.
– Ваша Светлость. Что Вы делаете?
Я отвечаю лишь виноватой улыбкой.
– Он ужасно голоден. Даже зверям нужно есть.
Он качает головой на мои слова и отворачивается.
Подают десерт – компот из сухофруктов, сладкое печенье, пряники и твёрдые сыры. К нему подают мадеру4 и пряный ром. Я отпиваю вино, когда комната чуть заметно кренится. Корабль качает. Сжимаю губы, чтобы сдержать тошноту.
О Боже. Меня обычно так не укачивает.
Стюард возвращается и его тень падает на меня, когда он разносит следующее блюдо. Его близость так давит на меня, что я сжимаю бокал крепче. Наклоняюсь к Дориану и шёпотом задаю вопрос.
– Ваша Светлость, капитан очень расстроится, если я уйду пораньше?
Он опускает голову, хмурясь.
– В чём дело? Вы почти не притронулись к еде.
Я выдавливаю улыбку и кладу руку ему на предплечье.
– Короткий отдых поможет. Леди Каррингтон говорит, что после будут салонные игры. – Я похлопываю его по руке, когда накатывает очередная волна тошноты. – Оставайтесь, Ваша Светлость, доешьте.
Осторожно поднявшись со стула, я опираюсь о полированную столешницу и вскидываю подбородок. Дориан смотрит на меня, в его светлых глазах беспокойство, но он не останавливает меня.
– Я скоро приду, – шепчет он в ответ. – Разговор всё равно скучный.
Голос капитана гремит за моей спиной – слишком громко, слишком весело.
– Уже уходите?
Но он отпускает меня.
– Стюард! – зовёт он.
Мистер Каттер выступает вперёд, прежде чем я достигаю двери. Его лицо ничего не выражает, взгляд остёр. Он протягивает руку.
– Ваша Светлость, позвольте проводить Вас в покои. Мою спину сводит.
– Я прекрасно найду дорогу сама, благодарю. Это всего в нескольких метрах.
Его челюсть сжимается, но он отступает в сторону, заложив руку за спину и склонив голову.
Я не теряю времени. Шаг ускоряется, когда я выхожу из капитанской столовой. И пока я спешу обратно, коридор вытягивается, становясь длиннее, чем я запомнила.
В этих стенах, да и на этом корабле совершенно нечем дышать.
Тело подводит меня. Я дохожу до середины, когда пол уходит из-под ног.
Смотрю вперёд – стены растягиваются и гнутся.
О нет.
Мысли замедляются, окутанные тяжёлой невидимой пеленой. Возможно, я выпила слишком много. Я Прижимаю руку к холодной полированной стене.
«Ещё чуть-чуть» – говорю я себе.
Когда я добираюсь до двери, ноги дрожат. Рука зависает над ручкой, пальцы немеют, дыхание мельчает – и тут тьма набрасывается на края зрения.
Движение.
Я замираю.
Фигура стоит на границе света от фонаря. Язык мой уже заплетается, голос, спутанный и растерянный, разрывает тишину коридора:
– Нора? Это ты, дорогая? Никто не отвечает.
Но фигура маячит впереди.
Лицо поворачивается, ловя полоску света. Ужас заливает живот.
Мистер Каттер?
Колени подкашиваются. Плечо врезается в дверной косяк – теперь он единственный удерживает меня на ногах. Стюард делает шаг вперёд, его руки смыкаются на моих плечах.
– Ваша Светлость, позвольте помочь Вам войти внутрь.
Но его руки не направляют меня вперёд. Нет. Они тянут меня назад.
– Остановитесь, – выдыхаю я. Руки толкают его – жалкая попытка.
Достаточная, чтобы он её проигнорировал.
Его голос скользит у самого уха – сладкий и лукавый.
– Такая прелестная, экзотическая вещица… немудрено, что капитан хочет пополнить Вами свою коллекцию. Ваш муж уже строит планы, как отослать Вас прочь. Капитан присмотрит за Вами. Согреете его постель, пока плывём… хотя бы на время…
Его лицо искажается вместе с его словами прямо у меня на глазах. Тени пожирают его черты, пока не остаётся лишь силуэт. Мой последний вздох срывается с губ отчаянным шёпотом.
– Дориан.
Тьма окончательно поглощает меня.
ДОРИАН
Взгляд капитана провожает Кэтрин, когда она уходит, затем возвращается ко мне. Его улыбка становится глубже, он подаётся вперёд в кресле и отпивает из золотой чаши, усыпанной зелёными изумрудами.
– Ваша жена кажется… хрупкой, Ваша Светлость. Должен сказать, я никогда не видел женщины, подобной ей. Такая экзотическая и редкая, просто замечательная. И где же Вы её нашли?
Ярость тлеет под маской спокойствия. Кретин откровенно оскорбляет
меня.
– Ваш глаз к диковинкам здесь пропадает, капитан. Герцогиня не
хрупкая и не диковинка. – Я хмурюсь с презрением, когда прохладный морской воздух вливается в открытое окно. – Ради Вашего же языка советую запомнить её титул.
Улыбка капитана не меркнет, но его неуважение продолжается.
– Конечно, конечно, приношу извинения! Не хотел Вас обидеть, правда.
Я просто нахожу герцогиню… интригующей. Моя хватка на ноже для стейка крепнет.
– Интрига – часто последнее утешение мертвецов, капитан. Мужчина смеётся в ответ.
– Вы должны меня простить. Я просто восхищался Вашим… безупречным вкусом.
– Какая жалость, что Вам никогда не познать такого изящества.
Он смеётся.
– Ах, Вы ранили меня, Ваша Светлость.
– Ранил? – Я кладу нож, чтобы не поддаться искушению проткнуть им его голову. – Нет, капитан. Если Вы хотите быть раненым, я могу это устроить.
Лорд Габриэль вмешивается, положив руку мне на плечо. Молод,
двадцать восемь лет, с голубыми глазами и тёмными волосами. Его титул – лишь имя, он лишь барон с небольшим состоянием, но глава сыскной полиции Боу-стрит, человек чести, как ни крути.
– Джентльмены, нет нужды в дальнейших оскорблениях. Мы все здесь, чтобы насладиться вечером, а не наживать врагов. Давайте вернём разговор к более… подобающим вещам.
– Мы расследуем исчезновение лорда Сейнсбери, – открывает Габриэль. – Графиня последний раз видела его у доков5. Она вне себя от беспокойства. Ваша Светлость, Вы прибыли в порт два дня назад. Не видели ли чего необычного?
Вино застревает в горле. Я подавляю кашель. Нечистые мысли остаются на языке, но я проглатываю их вместе с вином. Лорд Сейнсбери мёртв. Он превратился в обезумевшую кровожадную тварь. У меня не было выбора. Теперь это обезглавленное чудовище. Тела Вы не найдёте.
Я опускаю взгляд на собаку Каррингтонов. Мастиф… он лежит без движения. Едва заметное дыхание. Я толкаю его носком ботинка – он не подаёт признаков жизни. Какого чёрта?
Кровь отливает от лица. Мастиф лениво лежал у ног гостей. Он единственный, кроме Кэтрин, кто съел остатки её еды.
Кэтрин. Что-то не так.
Я резко встаю, привлекая внимание лорда Габриэля.
– Ваша Светлость? – вопрошает он.
Отодвинув стул на место, я откланиваюсь от стола.
– Я должен позаботиться о Её Светлости. Ей нездоровится.
Я не жду ответа. Я двигаюсь быстро, сапоги гулко стучат по деревянному полу, когда я шагаю по узким коридорам в сторону наших покоев.
Что-то не так. Я чувствую.
Я возвращаюсь в наши покои, распахиваю дверь, обшариваю комнату – и нахожу её пустой.
Паника.
Разбудив Томаса, мы прочёсываем коридоры. Узкие стены душат меня, пока мы ищем. Нора, горничная Кэтрин, ещё спит, когда я нахожу её, свернувшуюся калачиком, как бесполезная тварь, которой она и является, блаженно не сознающую, что её госпожа исчезла. Я хватаю её за руку и рывком поднимаю – совсем не нежно. Её голова запрокидывается прежде, чем она просыпается с тихим жалким вздохом. Глаза широко раскрыты, лицо бледное. Она смотрит на меня, будто я
– кошмар, оживший наяву.
– Её здесь нет, – шепчу я. Отсутствие принцессы кричит во мне. – Кэтрин. Её нигде нет.
– Что? – спрашивает Нора. – Что случилось?
Но я не могу объяснить. Слова повторяются вместе с нарастающей паникой.
– Её нет.
Она не требует дальнейших объяснений.
Я выхожу из служебных помещений, Нора ковыляет за мной, всё ещё натягивая одежду. Мы мчимся по кораблю, мой лакей – за нами. Я врываюсь в столовую, но лорды и леди уже разошлись в гостиную – светское мероприятие давно покинуто.
И тут я вижу его. Габриэля. Проклятого Габриэля, всегда такого невозмутимого. Он разговаривает с капитаном корабля. Я шагаю к ним, кровь пульсирует в ушах. Из меня вырывается рёв:
– ГДЕ ОНА? ГЕРЦОГИНЯ.ГДЕ МОЯ ЖЕНА?
Габриэль выпрямляется, его отвисшая челюсть открыта от удивления.
– Что за шум?
Я не трачу слов. Хватаю капитана за воротник и прижимаю его к переборке6. Деревянные балки стонут под тяжестью моей ярости.
– Я беру этот корабль под свой контроль, – я сжимаю кулаки. – Арестуйте этого человека.
Габриэль встаёт и протискивается между нами, вцепляясь своими пальцами в мои, пытаясь ослабить удавку на капитанском горле.
– Ваша Светлость!
Капитан задыхается от паники.
– Арестовать?! За что? Я ничего не делал! Я всё время был здесь!
Его оправдания для меня пусты.
– Не принимайте меня за дурака, бессовестный мерзавец. Я прикажу подвесить Вас за борт, пока ваши кости не побелеют. – Я наклоняюсь ближе, пока моё лицо не оказывается в дюйме от его. – Пока Вы не умрёте.
Пока он беспомощно хватает ртом воздух, Габриэль начинает колебаться, но я выкладываю карты на стол. Я раскрываю ему всё, тыча пальцем: собака, исчезнувший стюард, ложь и обман.
– Герцогини нет в её покоях, её нигде нет. Что Вы с ней сделали?
Ярость нарастает, когда я смотрю на него не моргая и не отпуская его, пока его маска наконец не рассыпается. Он сам верит в свою ложь.
– Вы не хотите её, – Выплёвывает он. – Мы слышали это из Ваших собственных уст! Какая разница, если я избавлю Вас от неё? Вы не хотите её!
При признании голова Габриэля резко поворачивается и всякая дипломатия исчезает с его лица.
– Найдите герцогиню, – приказывает он своим людям, которые, привлечённые шумом, теперь заполняют маленькую столовую. – Она должна быть на борту. – Он поворачивается к капитану. – А он не покинет эту комнату.
– Да, милорд, – отвечает один из сыщиков.
Капитан с глухим стуком падает, когда я отпускаю его. Нет времени на промедление. Мы расходимся – Габриэль в одну сторону, я в другую. Зверь внутри меня рычит, рвёт края моей сдержанности. Он хочет вырваться на свободу. Он хочет убивать. Я достаю бутылку, спрятанную в кармане сюртука, и жадно пью, загоняя монстра обратно в клетку. Кэтрин... Я должен найти её, пока не поздно. Если она исчезнет с этого корабля, то пропадёт навсегда.
Я не сбавляю шага. Каждый новый вздох даётся тяжелее предыдущего.
Кэтрин. Где ты?
Мне нужны ответы и нужны они сейчас. Я замедляюсь, когда слышуих.
Голоса доносятся до меня. Я замираю.
– Ящики… – бормочет один матрос. – Не пойму, почему их теперь возвращают. Надо было выгрузить в Лондоне, когда шли. Никакого смысла.
– В смысле? – отвечает другой. – Они только что из Лондона. Я слышал, это просто припасы. Не может быть там ничего больше. Должно быть, забыли выгрузить.
Первый усмехается.
– В том-то и дело. Это новая партия. Их запаковали наспех и запечатали наглухо. Ни одного имени в манифесте. Я спрашивал, но офицеры велели мне держать рот на замке.
Меня пробирает дрожь, когда я слушаю. Зачем загружать ящики, чтобы возвращать их в Лондон? Мы только что оттуда.
Я подхожу ближе, сердце колотится, но прежде чем я успеваю уловить ещё что-то из их разговора, матросы расходятся. Я стою мгновение, мысли кружатся. Ящики. Возвращаются в Лондон. Запечатаны наглухо и без пометок. Это не имеет смысла.
Я не жду ответа. Мои ноги снова двигаются. Я бегу по палубе, Томас несётся за мной.
– Ваша Светлость! – гремит он. – Не так быстро!
Я замечаю что-то сбоку прежде, чем полностью осознаю, что
происходит.
Лодку спустили на воду. Силуэт покачивается на горизонте, достаточно далеко от борта корабля, канаты скрипят, когда команда выталкивает её в море. Она полна ящиков. Слишком много ящиков.
Сердце пропускает удар, когда я замечаю среди них неоспоримую фигуру.
Мистер Каттер. Стюард.
Его лицо бледно, ноги шаркают, когда лодка отдаляется от корабля.
Кровь стынет в жилах.
Моя Кэтрин. Она в одном из них.
Я вскидываю руку с вытянутым пальцем, тяжело дыша, бегом бросаясь к ним.
– Остановите эту лодку!
Мой разум больше не думает, он действует. Больше нельзя терять ни секунды. Я продираюсь сквозь палубу, толкаю бочки, отшвыриваю людей с дороги и бегу к краю корабля. Если я не сделаю ничего сейчас, Кэтрин исчезнет в ночи.
Я не останавливаюсь. Мышцы напрягаются, я отталкиваюсь вперёд, едва успев найти опору, прежде чем прыгаю с края корабля, переворачиваясь в воздухе. Живот ухает вниз, затем позвоночник с отвратительным глухимстуком врезается в лодку и она яростно раскачивается. Джошуа кричит мне вслед:
– Ваша Светлость!
Его голос тонет в реве крови в ушах. Я приземляюсь тяжело, сбив дыхание, но не теряю ни мгновения. Взгляд немедленно скользит по ящикам.
– Какого чёрта…
Лицо Каттера вытягивается, лодка качается. Я кашляю, поднимаюсь на ноги и выпрямляюсь пока руки всё ещё сжимают края лодки. Люди на борту отступают, когда я делаю шаг вперёд. Ярость внутри меня закипает.
– У тебя то, что принадлежит мне, – рычу я.
Каттер не отвечает, но его лицо трупного цвета, губы дрожат. В его глазах страх и паника.
Он знает. Он точно знает, что происходит.
– Какой? – требую я.
Каттер замирает. Я поворачиваюсь к нему: глаза горят, жар сочится из вен.
Демон поднимается.
– Где она, Каттер? – повторяю я. Мой голос понижается. Это говорит зверь. – Не испытывай меня.
Приходит ужас. Он сглатывает, глаза широки от смятения, прежде чем он бросает взгляд на ящики вокруг.
– Я-я не понимаю, о чём Вы, Ваша Светлость, – лжёт он, заикаясь. Его взгляд сворачивает к самому дальнему ящику.
Кэтрин. Она там.
Прежде чем он успевает снова заговорить, я бросаюсь к деревянному ящику – и демон отступает, подавленный настойкой. Лицо Каттера бледнеет ещё больше, он заикается:
– Умоляю, Ваша Светлость, я-я не хотел…
Но его слова тонут, когда я отталкиваю его и приказываю людям на лодке вскрыть ящик. Они подчиняются по моему приказу. Я задерживаю дыхание, когда дерево разлетается в щепки, и от него не остаётся ничего. И тут по лодке разносится череда вздохов.
– Господи Иисусе, это женщина!
– Она ещё дышит! – кричит другой в изумлении. – Живее! Фонарь!
Я сам вынимаю Кэтрин и прижимаю её безвольное тело к груди. Её кожа холодна, пульс едва ощутим. Ярость бурлит внутри, но я подавляю её и бросаю взгляд на мистера Каттера.
– Верните эту лодку на корабль. И свяжите его. «Вдова» теперь принадлежит мне.
Мужчины кивают.
– Да, Ваша Светлость.
