Текст книги "Дикие надежды (СИ)"

Автор книги: Энжи Собран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

С горем пополам устроив парня в убежище, развязала повязку. Кровь уже не шла, да и в целом пациент выглядел лучше. Все же не обманул старик – капли и впрямь оказались чудодейственные.

Посидев немного, девушка выползла из-под сосны. Взглянула на небо и выругалась – светило уже давно миновало зенит, а значит ее отсутствие точно заметили. Еще это кольцо. Может, и не возвращаться в замок? В животе заурчало, напоминая, о пропущенном завтраке. И в душе что-то засвербело, заворочалось.

«Да, сколько можно! Это твой дом, твоя земля! А ты позволяешь каким-то уродам издеваться над детьми. Прикрываясь, твоим именем и титулом! – возмутился внутренний голос. – Не пора ли герцогине Ниас-Рийской заявить о своих правах?».

Вздохнув, Меррит оторвала тонкую полоску от тряпицы, которой стягивала ногу парня, и обмотала палец. Прошлась по своим следам, рассыпая горькуху. Когда же травка закончилась, зашвырнула окровавленную тряпицу подальше. Посмотрела на укороченное, открывающее ее лодыжки платье и вздохнула. Еще с этим проблем не оберешься.

***

– Явилась, значится! – каркнула противная старуха, едва Меррит отворила скрытую калитку.

«Будто ждала», – мелькнуло в голове девушки и сердце сжалось в тревожном предчувствии.

– Неужто, травки такие редкие, что в сам Берден пришлось идти?

Меррит вздрогнула, услышав название родового замка Хэтчера. Неужели он так близко? Ей всегда казалось, что Берден очень далеко от Ниас-Рия. В нескольких днях езды, как минимум. Иначе почему в тот ставший роковым день они с родителями добирались в Берден по морю? Нет. Так дальше продолжаться не может. Если она решила обойтись без мужа и обители, то ей предстоит найти себе безопасное пристанище и придумать, чем она будет себя обеспечивать и как защищать. Насмотрелась она уже на то, как живут простые люди. Хватит! Сегодня ночью, когда девчонки заснут, она непременно посетит библиотеку. И разберется наконец с теми значками, что нанесены на карту.

– Или ты по кустам с каким-то конюхом кувыркалась? – продолжала тем временем вычитывать ее старуха под ехидные смешки окруживших их стражей.

Девушка, задумавшись, продолжала стоять на месте, не совсем понимая, чего хочет от нее противная старуха.

– Шуруй уже. Да поскорее. Пока ведьма на тебя кой-ту гадость не навесила. А вы цыц! Нашли спейтакль! Неча прохлаждаться та на блудливых девиц зенками зырять, – осадила старуха развеселившихся стражей.

Те лишь громче прыснули в ответ.

– Ты права, старая, на блудливых нужно не только зырять, их надо пробовать, – выкрикнул один из стражей помоложе.

– Тебе бы только пробовать, а как до дела дойдет, так сразу в кусты, – бросил второй. – Колючие! Голым задом, – этим его словам вторил раскатистый хохот.

Стражи ржали, что кони. Даже пополам складывались, хватаясь за живот и бурча что-то невразумительное. До Меррит, недоуменно за всем этим наблюдавшей, долетали лишь обрывки:

– … колючки три часа вытаскивали…

– …хорош.

– Главное малыша не поранить, а зад – это такое, – заметил кто-то глубокомысленно, похлопывая парня по плечу. Тот покраснел, напыжился, став похожим на ежа, но не отвечал, молча выслушивая обидные насмешки. Хотя что тут обидного и смешного, Меррит так и не поняла.

– Ишь, разошлись. Нашли, чем потешаться. Без обеда оставлю! – зло буркнула старуха, махнув рукой.

– Не серчай, Кхира, – усмехнулся воин постарше. – Замучались парни дневать и ночевать на посту. Вот и ищут повод для веселья.

Но Кхира лишь грозно сверкнула глазами и цыкнула, утягивая Меррит за руку.

– Ты пошто сбежала? Неужто сестрица испужала? Уже думала, не вернется сиротинушка, покинула нас, как и родители ее. Ровена, все загодя знает, молвила, вернешься. И встречать отправила. Ступай теперь к ней, – подтолкнула старуха и, окинув внимательным взглядом, протянула: – Платье принесу. В этом негоже вертаться, – и подтолкнула в подземелье.

Хлопнула, закрываясь дверь. Меррит постояла, поморгала часто, привыкая к темноте и ступила на ступени, спускаясь туда, откуда доносился запах трав и стук посуды.

– Нагулялась? – не отрываясь от бурлящего котелка, поинтересовалась знахарка.

Девушка вздрогнула, заслышав строгие нотки, но тут же прищурившись, резко вскинула голову, с вызовом посмотрев на знахарку.

– Садись ешь и рассказывай, – усмехнулась Ровена, не глядя, и кивнула в сторону незамеченного Меррит раннее высокого окна, едва пропускающего тусклый свет мглистого осеннего дня.

Меррит заколебалась на секундочку, раздумывая как поступить.

– Ты стала осторожной, – кивнула знахарка, все также сосредоточенно перемащивая готовящее зелье. – Раньше ты такой не была.

– А какой? – сорвалось с уст девушки раньше, чем она успела осадить себя за излишнее любопытство.

– Смелой. Решительной. Не боялась говорить то, что думаешь. И уж точно не мялась перед едой, когда желудок урчит от голода.

Меррит фыркнула и, подумав, что она и правда как-то затравленно себя ведет, пока Хэтчер со своим сынком где-то там похихикивают с ее страхов, подошла к столу. Подозрительно принюхавшись, опустила ложку в теплую жижу нежно-золотистого цвета с плавающими в ней кусочками бараболи и мяса.

– Ешь-ешь. Не опасайся. Нет смысла мне травить единственную надежду Ниас-Рия.

Девушка попробовала и чуть не застонала от удовольствия – такой вкуснотищи она еще не ела. В обители готовили простую еду и кормили пусть не впроголодь, но согласно составленному матерью-настоятельницей меню. Излишества, коими матушка считала мясо и фрукты были запрещены. Зато рыба была каждый день – соленая, вареная, жареная. И репа с бараболей и каашем. Тут же на кухне слуги питались жидкой кашей и объедками с господского стола. До объедков Меррит не дошла, а чёрствым хлебом и кашей сильно не насытишься.

– Я вам вчера говорила…, – начала девушка.

– Да-да, – помахала головой знахарка: – Я слышала: Ниас-Рий – не твоя проблема. Только чья же? Если стены родового замка оживают только тогда, когда в них появляются истинные владельцы? Без них он медленно умирает. А люди…

Меррит качнула головой, но отвечать с полным ртом не стала. Да и интересно ей было. Любопытно.

– Совсем зашугал их Хэтчер и его наемники. Никому житья от них нет. Кому есть куда податься, те давно уехали, разбежались. А те, что остались, из лачуг своих нос высунуть боятся. Девчонки и молодки, те и вовсе по домам сидят за ставнями запертыми. Летом вон одну девочку, только в цвет вошла, в казарму заманили… Мальчишки… Каждый год всех, кому миновало шесть, Хэтчер забирает в свой замок. А возвращаются они, как тот Лир – ничего от мальчишки не осталось. А такой озорной был, добрый. Каждой зверюшке ранку полечит, каждую птичку накормит и приголубит… Да и зимы… Разве были такие зимы в Ниас-Рие? Подощит месяц-другой и пройдет. А тут морозы стоят лютые. Вон Эри-Нуат ненамного южнее, но в разы теплее... Гневаются земли, что чужие сапоги их топчут…

Ровена замолчала, прервав свою странную речь. Меррит подождала минуту-другую, но продолжения не последовало.

– Какие ж они чужие? Хэтчер мой законный опекун, – бросила, подталкивая знахарку к дальнейшему разговору.

– Законный…, – перекатила слово на языке Ровена. – Только странно все это. Не любил твой отец свояка. Не уважал. И самое бы ценное точно не доверил. Эх, зря твоя матушка меня не послушалась. Посмеялась только: «Да, что со мной у любимой сестры случиться может». А ведь я все видела. А отвести так и не смогла… Только твою жизнь у владыки Оскольчатого моря чудом выкупила.

– Разве можно жизнь у морского владыки выкупить?

– Можно. Если цену достойную заплатить.

– И что же ты отдала?

Но знахарка не ответила, лишь качнулась как от удара да плечи согнулись под тяжестью принятого решения.

– Смотрю, кольцо тебя приняло, – бросила Ровена и Меррит, вздрогнув, перевела взгляд на палец. Неужели, заметно? Да нет. Повязка не сдвинулась с места и кольца видно не было. – Я вижу больше, чем ты думаешь. И спасеныша твоего вижу. Ты поутру, прежде чем к нему идти, ко мне заскочи. Мясо дам. Да настои кое-какие. Нужно его на ноги поставить. До того, как вы в путь с ним отправитесь.

– Отправимся? – эхом переспросила Меррит, в планах которой не было никакого пути. До весны уж точно. Ну куда в зиму идти?

– И вечером по замку не ходи. В лес нос не суй. Ничего хорошего тебя там не ждет. Вот держи, – знахарка положила перед девушкой небольшой потертый блокнот. – Это записи твоей матери. Они многое расставят по местам. И многому научат. А теперь ступай. Нечего прохлаждаться. Завтра занятия начнем. Глядишь, хоть чему-то тебя научу, – задумчиво потерев лоб, пробормотала Ровена.

– А платье? – решила напомнить девушка.

– Что платье?

– Кхира обещала принести.

Знахарка окинула ее невидящим взглядом:

– А вон оно что. Ну тогда сиди жди. Только молча, – и отвернулась.

Меррит едва не прыснула. Сдержалась в последний момент. Уж слишком обхождение этой белокожей напомнило ей мать-настоятельницу – та тоже постоянно до них снисходила.

Еще раз окинула взглядом Ровену. Сложно было поверить, что они с Кхирой, – сестры. Та черноволосая и черноглазая, крупная, богатырского сложения с круглым, румяным (даже слишком), лицом. Эта беловолосая с выцветшими глазами, высокая, худощавая, с вытянутым лицом и ввалившимися щеками. Словно все краски и жизнь достались темной сестре, миновав светлую.

Меррит никогда ранее не встречала таких белых людей. Хотя и слышала. В деревнях белых младенцев считали проклятыми, поэтому новорожденных относили в храм Безликого. Родителей же, покрывших себя бесчестием, наказывали строже – проводили обряд бездетности, а иногда и вовсе изгоняли из общины. Некоторые сами уносили новорожденных в лес и оставляли там на милость диких зверей, чтобы скрыться от позора и последующего за ним наказания. Некоторые родители умудрялись продать младенца колдунам Магозорья, те покупали кожу, кости и органы белых выродков и использовали для своих заклинаний. Счастливчики же умирали сами, сгорая в лучах светила. Как же Ровена выжила?

– Одевайся, шибше. Седрик вестника получил, господа молодые едуть.

Какая связь между ней и неведомыми господами, Меррит не поняла, но платье сменила торопливо.

– Стой, – окликнула ее уже в дверях Ровена и взмахнув рукой, сыпнула в лицо девушки какой-то порошок.

– Это ты славно придумала, сестрица, – бормотала старуха, обходя Меррит по кругу. – Чай теперь не позаряться. Казарменными обойдутся.

– А можно еще порошка? – вдруг неожиданно даже для самой себя поинтересовалась девушка.

– Много нельзя. Прыщи язвами станут – лечить потом долго.

– Я не себе. Подруги у меня, – неуверенно пробормотала девушка.

Ровена окинула ее взглядом:

– Поймут, что это я дала, не обрадуются. Хэтчер боится меня трогать, но только до тех пор, пока я ему дорогу не перехожу.

– Не поймут, – упрямо качнула головой Меррит.

Взгляды скрестились – пронзительно белый и ярко-фиолетовый.

– Держи, – сдалась знахарка и протянула ей мешочек. – И глаза прячь! Уж больно они яркие.

– Знаю.

– И одну щепоть. Не больше, – напутствовала Ровена.

* горькуха – жгучая трава с сильным едким ароматом. Используется в кулинарии и медицине.

Глава 6

На кухне царила сумятица. Кто-то торопливо чистил и резал овощи, кто-то жарил огромные громко скворчащие куски мяса. Уже знакомый Меррит, чопорный мужчина в темно-коричневом камзоле нетерпеливо постукивал хлыстом ладони в белоснежной перчатке, и то дело, покрикивая на кухарок, торопил их с обедом. Более молодые и бойкие суетливо носились туда-сюда с тяжелыми блюдами и казанками.

– Ты! Да ты! Бери поднос и неси господам, – ткнул он пальцем в девушку, едва она показалась на пороге.

Меррит подхватила указанный поднос и направилась на противоположный выход.

– А что это у тебя с лицом? – остановил ее мужчина и хлыстом коснулся упрямого девичьего подбородка.

Меррит вскинула голову, не став противиться, но глаза спрятала за веками.

– Ты что господ заразить удумала? Хочешь, чтобы меня прибили? Ану ставь поднос и брысь с кухни, пока никто не видел. Иди отхожие места в гостевых комнатах убирай. С такой-то мордой, – заголосил, брезгливо скривившись мужчина. – Все планы иржисту под хвост, – буркнул невнятно и прошелся хлыстом по боку чуть зазевавшейся Меррит.

– Ггарра! – вскричал, растягивая согласные в имени помощницы. – Хватай поднос и нес господам.

– Но… Вы же обещали, господин дворецкий, – пробормотала растерянно Гара, умоляюще вглядываясь в господина.

– Выполняй, – коротко отрезал дворецкий, переводя взгляд на задержавшуюся Меррит: – Ты еще здесь. Живо марш! – прорычал разгневано, снова замахиваясь хлыстом.

Девушка проворно уклонилась от удара и выскочила из кухни.

– Начинай с левого крыла! И чтобы все чисто было! Проверю! – долетел в спину Меррит крик дворецкого.

Оставив кухню за поворотом, девушка выдохнула. Не то чтобы она радовалась тому, что ей придется убирать уборные. Но, по крайней мере, никто не будет стоять над ней тыча пальцем в очередное пятнышко и, отвешивая тумаки за недостаточное старание.

В гостевом крыле было тихо. Обойдя все отведенные ей комнаты, Меррит вздохнула – она и до рассвета не управится.

Время за работой текло медленно. Спину ломило от непривычной усталости, едкая щелочь разъела руки до крови, а уборке конца и края не видать. Но Меррит терла, размазывая грязь наполовину со слезами. Что вообще она делает? Разве этим она должна заниматься?

В гостевой соседней комнате послышался шум. Девушка встрепенулась, оторвавшись от мытья. С сожалением посмотрела на тряпку в руках – еще бы пара минут и ее бы тут не было. А так… Меррит беспомощно огляделась в поисках выхода, но никакой другой двери в комнатке не появилось. А значит, чтобы выйти ей придется пройти мимо господ.

Девушка подхватила ведро и тряпки и уже направилась к двери, когда до нее долетел мужской голос:

– …Да нет… Какого? Быть не может. Говори, что хотел.

Остановилась, как вкопанная, услышав, как скрипнули пружины, под весом грузного тела. На миг заколебалась, не зная как лучше поступить, и так и застыла, когда прозвучало имя ее опекуна.

– Надеюсь, Хэтчер уладил дело с лицензией на шахты?

– Почти, – процедил сквозь зубы первый. – Отец уже вышел на нужных людей так, что сокровища Ниас-Рия у нас в кармане.

– Я бы не был так спокоен, Риволь, – проронил второй. – Говорят, Ранграз Кэйлен протежирует твоего братца себе в заместители.

Риволь… Меррит вздрогнула, на шаг отступив от двери. Одного Риволя она знала. И знакомство это было не сказать, чтоб приятным. Новой встречи с тем Риволем девушке хотелось избежать больше всего на свете. Но мужчины продолжили неразборчиво говорить и Меррит, взмахнув головой, тихонько подкралась обратно, навострив уши.

– … дело до этого бастарда?

– Бастарда, что через пару лет станет главой службы Изысканий? – с презрительной насмешкой поинтересовался его собеседник. – Или Зар'Инотта, которому по праву мужа наследницы, принадлежит вот это все?

– Откуда ты…?

– Слухами земля полнится. А еще говорят, ты снова проигрался в пух и прах, а птичка выпорхнула из клетки, в которую вы ее заточили.

– У тебя хорошие информаторы, Тахир.

– Приходится по долгу службы, – насмешливо хмыкнул Тахир. – Но у меня есть одна идея.

– И что ты предлагаешь? – заинтересованно откликнулся Риволь.

– Год уже почти истек. Да и о браке никаких свидетельств, кроме бумаг, нет. Если их уничтожить... Я бы с радостью взял в жены наследницу Ниас-Рия, когда знак Безликого окончательно сойдет на нет.

– А мне какой с этого толк? – фыркнул Риволь.

– Я решу твои проблемы с кредиторами и Берденом.

Меррит прикусила губу, сдерживая рвущееся наружу возмущение. Мало того, что ее лишили всего, когда она была ребенком. Так ее снова собираются сбыть подороже.

– И как же ты решишь проблемы с Берденом?

– Скажем так, у меня есть доказательства, что Хэтчер помог герцогу отправится на тот свет. И я могу их в нужный момент предоставить Его Величеству.

– А девчонка тебе зачем? Отец планировал несчастный случай. Даже сумеречников* отправил за Зар'Иноттом, раз тот не удосужится сдохнуть в Расколотых землях.

– А девчонка?

– А что девчонка? Заныкалась в какую-то дыру и сидит не высовывается. Высунется – разговор будет коротким.

– Не боитесь, что она найдет себе могущественного покровителя?

– Далась тебе эта девчонка, Тахир. Она лишь нескладная толстая рыжеволосая уродка в конопушках… Будь она хоть чуть смазливей и не пришлось бы разыгрывать этот цирк с Зар'Иноттом.

– Дурак ты, Риволь. Разве отец тебя не учил? Дело-то не в красоте. Жениться надо не на смазливом личике, а на землях, что к девушке и наследнику, которого она понесет, прилагаются. А драть герцогу можно кого угодно и когда угодно. Да и женушку необязательно долго терпеть. Несчастный случай после рождения наследника, разом решает все проблемы.

Меррит покачнулась, шаркнула ногой, зацепив ведро, и то перекинулось с громким грохотом, заглушая слова:

– …и женись пот… …шь.

Девушка дернулась, стремительно приседая, и, продемонстрировав чудеса ловкости, подхватила ведро, удерживая его от дальнейшего бега по каменным плитам. Застыла, прислушиваясь к происходящему, но ничего не услышала.

Внезапно дверь отворилась. Ворвавшийся сквозняк загасил неяркое пламя маленькой свечи, но предательский свет, льющийся из приоткрытой двери, настойчиво высветил присевшую на корточки девушку.

Мысли Меррит метались, ум прокручивает возможные варианты развития событий и бился в тщетной попытке найти выход. Все внимание сконцентрировалось на застывшем на пороге мужчине. Медленно и беззвучно девушка поднялась на ноги, прижимая ведро к груди, словно щит, и робко опуская в пол глаза. И так и замерла, забывая дышать, всеми фибрами души надеясь, что ее примут за трепетную служанку.

Мужчина протянул руку, грубо впиваясь двумя сильными пальцами в ее подбородок, и повернул девичье лицо к свету, разглядывая. Хмыкнул довольно, впечатленный осмотром, и наконец-то отпустил.

Девушка отпрянула, с вызовом вскидывая голову, но тут же снова уставилась в пол, пытаясь совладать с закручивающемся внутри отвращением. Сглотнула кислый привкус во рту, больше всего на свете желая оказаться в каком-нибудь другом месте.

– Что там, Тахир?

– Ничего, – приложив указательный палец к тонким губам, изогнувшимся в кривой усмешке, в знакомом жесте, бросил в сторону мужчина, не сводя с девушки пристального взора. И усмехнулся, подмигивая, вызывая волну недоумения в Меррит: – Кто-то ставни не закрыл.

– Ратховы слуги! Совсем распоясались, – сквозь зубы остервенело выругался Риволь.

Меррит растерянно молчала, наблюдая за тем, как дверь закрылась, оставляя ее в темноте уборной. Сердце девушке тяжело бухало в сдавившей его, подобно тугим тискам, груди. Неуправляемая дрожь пробегала по всему телу. В голове, неугомонной птичкой, выстукивалась одна мысль: «Почему он так сказал?»

– Пойдем, Риволь, лучше выпьем, – бросил мужчина, удаляясь.

И только когда умолкли голоса и затихли шаги, Меррит судорожно вздохнула, выходя из ступора. Обернулась по сторонам, прислушалась и, не услышав ни звука, облегченно выдохнула. Толкнула дверь, не в силах поверить собственному везению и.. разочарованно всплеснула руками, роняя проклятое ведро.

Ее заперли!

«Да что ж мне так не везет! Неужели навлекла на себя гнев Безликого?» – раздумывала Меррит, зажигая лучину и поджигая свечу.

Сдаваться так просто она не собиралась, а потому быстро осмотрела дверь и, вытащив шпильку из прически, принялась ковырять замок.

Время шло. Шпильки гнулись и ломались в ее руках. Огарок свечи давно погас, а Меррит все еще продолжала упорствовать в своей попытке выбраться. Но ничего не получалось. И девушка уселась, обессиленно съехав по двери. Закрыла лицо ладонями, сдерживая рвущиеся из груди рыдания.

Что будет, когда вернется загадочный Тахир, Меррит не знала. В лучшем случае, ее попользуют как какую-то смазливую служанку, за которую ее и приняли. Что подразумевало под собой это загадочное «попользует» девушка не знала, но именно об этом шептались слуги на кухне.

«Надо же даже заразы не испугался», – буркнула она про себя, вспомнив какую образину сейчас из себя представляет.

Наощупь обшарив комнату, Меррит вздохнула – в маленькой уборной не было ничего даже отдаленно похожего на оружие. Только проклятое ведро под ее ногами. Наполнив водой, девушка поставила его возле двери, а сама прислонилась спиной к полотну. Спать хотелось неимоверно. Подтянув колени к груди, Меррит положила на них голову и прикрыла глаза, забываясь в тревожном сне.

Шаги в другой комнате ворвались в сонное сознание тревожным набатом. Меррит встрепенулась. Подскочила, подхватывая наполненное водой ведро, и замерла, готовая к встрече с неизбежным.

Тахир открыл дверь и насмешливо усмехнулся, глядя на воинственную девицу.

– Ай-яй-яй, герцогиня. Разве так в обители Двуликого учат встречать гостей? – сокрушенно качая головой, цокнул языком мужчина.

Ошеломленная обращением Меррит молчала, позабыв про ведро в руках и придуманный дерзкий план.

Мужчина подошел ближе, кивнув, глядя на ведро, все с той же снисходительной насмешкой:

– Это лучше отпустить, ты же не хочешь пораниться? – и без какого-либо сопротивления со стороны девушки, вытащил его из ее рук, швырнув на пол.

– Я не герцогиня, – обескураженно пробормотала очнувшаяся Меррит, отрицательно качнув головой и с грустью проводив взглядом ведро. С ним ей было спокойней. И надежней.

– Оо… Не стоит обманывать будущего мужа, кроха, – сказал он, хватая цепкими холодными пальцами ее плечи. – Тем более того кто целый год исподтишка наблюдал за тобой.

– Вы ошибаетесь, – упрямо мотнула головой девушка. – Я простая служанка.

– Очень аппетитная служанка, – прищелкнул языком мужчина, поднося руку к ее щеке.

Несколько мгновений Тахир больно тер твердыми пальцами ее лицо, будто стирал заскорузлую грязь. Меррит молча сносила эту пытку, не решаясь проявить норов.

Наконец мужчина разочаровано отстранился и фыркнул:

– Что ж, тогда и поступим, как и положено поступать со служанками.

Тахир дернул девушку на себя и впился в чуть приоткрытые губы, сминая их, подчиняя.

Ошарашенная этим внезапным нападением Меррит, несколько утомительных секунд терпела то, как чужие губы грубо терзали ее рот. Запах алкоголя и чего-то сладковато-терпкого ударил в ноздри, вызывая отторжение и брезгливость. Мужчина попытался с силой втиснуть ей в рот свой язык и на миг девушка поддалась, чтобы тут же с силой сомкнуть челюсти.

Он отпрянул с болезненным стоном, зашипел зло, выплевывая слова:

– А я ведь хотел по-хорошему. Что ж сама напросилась! – дернул, резко разворачивая спиной к себе, и зашептал на ухо, противно облизывая ямки: – Неважно, кто ты. Нагну возле этой стеночки, а там посмотрим, – пообещал, опаляя все тем же зловонным дыханием. – Впрочем, ты права. Ты обычная служанка. Будь ты герцогиней, защита рода давно бы уже оттолкнула меня…, – снова цокнул языком, прямо возле уха Меррит. – Так даже лучше. Я еще не готов жениться. Тем более на такой строптивице.

На мгновение девушка застыла, задавшись тем же вопросом – почему не сработала защита рода? Та самая из-за которой настоятельницы в обители прибегали к самым изощренным наказаниям, но никогда не вредили воспитанницам физически? Поставить посреди комнаты на позорное место с книжками на голове или крупой под коленями, запереть в коморке, облить холодной водой и отправить посреди ночи на улицу, заставить убирать, прислуживать, умолять и унижаться, но… никакого физического насилия. И вот уже второй раз за день ее защита не срабатывала. Первый раз на кухне и второй сейчас…

Мужчина за спиной дернулся, вжимаясь чем-то твердым ей в поясницу. Толкнул ее, напористо загоняя ногу между стиснутых бедер. От его грубых, беспощадных прикосновений и жаркого вонючего дыхания Меррит замутило. Девушка шарахнулась, резко дернув бедрами, чудом высвободилась, с проворством кошки отпрыгнув в сторону. Тахир сделал к ней шаг и споткнулся о злополучное ведро. То вновь опрокинулось с громким грохотом. Покатилось, расплескивая воду.

– Ну куда же ты, малышка? Тебе понравится, – торжествующе глумился устоявший на ногах мужчина, с пакостной улыбкой наблюдая за тем, как девушка пятится задом, не сводя с него настороженного взгляда.

– Попалась! – расхохотался довольно, когда ее спина наткнулась на стену.

У Меррит внутри все оборвалось. Тело закаменело, и лишь лихорадочная дрожь сотрясала его, пока мозг суматошно искал выход. Ну почему? Почему все всегда так не вовремя? Почему именно сегодня предки оставили ее?

Он сделал шаг, сокращая расстояние между ними. Меррит прикрыла глаза, сосредоточившись на том, чтобы не позволить страху завладеть собой, ощущая горькую неотвратимость происходящего.

– Ну-ну. Будешь умницей и послушной девочкой, еще и монетки заработаешь.

От этих слов вспыхнувшая было жалость к себе тут же схлынула, сменившись ослепительной яростью, и девушка упрямо вскинула голову, зло щуря глаза. Охватившая тело Меррит, дрожь становилась все сильнее. Внутри зарождался, собираясь в тугой, готовый разорваться, комок, протест.

Мужские руки легли на ее плечи. Вцепились в них, словно клешни. Сжали болезненно.

Меррит отшатнулась, вскидывая колено так, как учила ее Арная, но промахнулась. Зато впечатанный в солнечное сплетение кулак угодил куда следует. Мужчина жалобно хекнул, но лишь поморщился. Устоял.

– Любишь пожестче? Так что ж ты сразу не сказала? – заламывая ей руки, издевался мужчина.

В ушах Меррит стоял грохот. Из-за учащенного дыхания в горле пересохло и в кончиках пальцев, покалывая, пульсировала кровь, наполняя ее ощущением возросшей силы. В какой-то момент девушка почувствовала, как по телу снизу вверх устремились колкие мурашки, дыбом поднимая крошечные волоски, и сжимавшаяся внутри пружина вдруг распрямилась, откидывая ненавистного мужчину.

– Что за ратх? – вскричал Тахир, враз утратив все свое бахвальство.

Запахло чем-то горелым. Распахнув глаза, Меррит смотрела на то, как вокруг нее стремительно выплясывают яркие молнии, поражая все на своем пути. Одна из них угодила в вешалку с одеждой и полотенцами, вторая вонзилась в залитый водой пол. Внезапно стоящий в луже и рассматривающий свои ладони мужчина, вдруг подпрыгнул и упал, хорошо приложившись затылком о проклятое ведро. Тахира передернуло. Раз и еще раз. Будто и на него напал приступ падучей болезни, которая, по словам настоятельницы, преследует всех нечистых.

Несколько долгих мгновений Меррит оторопела смотрела, как судороги сотрясают тело мужчины. Наконец, Тахир закатил глаза и замер недвижим. Но даже тогда девушка оставалась неподвижной, ощущая, как по телу разливается чувство облегчения и спасительное тепло. Очнулась ощутив, что окружающее ее тепло стало нестерпимым.

Оглянулась в поисках его источника – полыхала, занявшаяся ярким пламенем, одежда. Мгновенно переметнувшиеся с нее огненные языки, прожорливо накинулись на укрытые досками стены, потянулись, стремительно объяв все вокруг и с радостным бурчанием, как огромный огненный змей, пожирали все на своем пути. Шкафчики, стены и часть пола за несколько вдохов выгорели дотла, превратившись в пепел. Стоящие на полках баночки попадали и теперь взрывались с громким шипением.

Еще немного и огонь перекинется на дверь, отрезая пути отхода.

Осознав это, Меррит рванула к выходу, пробежав мимо лежащего на полу тела, к которому уже осторожно и, шипя, подкрадывался жадный огонь. Выскочила из полыхающей уборной и, согнувшись, несколько вдохов стояла, наполняя легкие чистым воздухом, следя за тем, как пламя рвется в комнату, но тут же гаснет, наталкиваясь на магическую защитную стену.

Глаза прикипели к темной недвижимой макушки. Запах горелых волос и паленной кожи долетел до ее ноздрей, и Меррит, коря себя за излишнюю сострадательность ко всяким подонкам, метнулась обратно. Взметнувшиеся языки пламени были настолько жаркими, что у девушки затрещали волосы и ресницы. Обхватив под мышками грузное тело, протянула его несколько шагов. Стянув покрывало с дивана, накинула его на объятые пламенем ноги Тахира, сбивая огонь. Ее не сильно волновало жив ли он и выживет ли, но становится убийцей, если он вдруг еще жив, Меррит не хотела.

Бросила еще один взгляд на мужчину, запоминая черты ненавистного лица.

– Следующая наша встреча будет последней. Так что лучше не попадайся мне на глаза, Тахир, – выплюнула она, прищурив глаза, и все же не удержалась – пнула болезненного ногой под дых, мстя за весь тот ужас, что испытала, пока он сжимал в своих руках ее тело.

Вздохнула, оглядываясь по сторонам. Итак, оставаться в Ниас-Рие больше нельзя. Но все же нужно наведаться за вещами. И в библиотеку, поискать там хоть что-то про молнии и возможный дар. Да и к знахарке нужно зайти перед новым побегом…

Устало Меррит шагнула к двери, составляя план дальнейших действий.

* сумеречники – наемные убийцы. Поговаривают, они умеют сливаться со спрайтами – таинственными духами, просочившимися из долины Бурь, что за Расколотыми Землями. И именно спрайты дарят им возможность становиться невидимыми и необычайно ловкими.По другой версии, сумеречники потомки химер и людей.

Глава 7

Две седмицы спустя

– Я же сказал тебе нет, – громко повторил свой отказ владелец каравана и, больше не обращая на ее возражения никакого внимания, затеял разговор со следующим в очереди.

Меррит потопталась на месте, сжимая в руках сумку с нехитрым скарбом, и вздохнув отошла в сторону. Никто не хотел возится с глупой девчонкой – ни брать на работу, ни помогать добраться. Все, что девушке предлагали все это время это скрасить чью-то ночь или согреть постель. Первому она с чистым сердцем предложила приобрести у лудильщика краски, второму класть в постель нагретые кирпичи. Но охоту знаться с людьми эти двое отбили.

– Ты бы вернулась домой, девонька, – скорбно качая головой, пробормотал стоящий рядом старик. – В этом году тебе уже вряд ли удастся уехать: все спешат перейти Тусклые земли до первого снега.

Девушка тряхнула собранными в косу волосами, прогоняя охвативший ее страх:

– Хотите сказать, что я останусь здесь до весны? – встревоженно обвела глазами хилые лачуги приграничной деревеньки: – И что же мне делать? – пробормотала неразборчиво, ни к кому конкретно не обращаясь.

Что ж придется добираться самой. А ведь она так надеялась, что наймет проводника до Диких земель и… Что будет делать дальше Меррит не продумала. После того случая в Ниас-Рие оставаться в цивилизованных землях было опасно, дикие же готовы были с распростертыми объятиями принять любого. Вот только условия жизни там суровые и, как выяснилось, женщине туда так просто не попасть. И где-то там обитает навязанный ей муж.