Текст книги "Дикие надежды (СИ)"

Автор книги: Энжи Собран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– И как тебя в Тусклом лесу очутиться угораздило? Молчишь? Ну молчи, молчи, – пробормотал гигант, звонко хлопнув Меррит по ягодицам.

Девушка разозлено ойкнула. Дернулась, вырываясь.

Великан прищелкнул языком и рассмеялся:

– Строптивая! Ему понравишься.

И пока девушка размышляла над этим загадочным «ему», гигант стремительно тащил ее, перекинув через плечо и бормоча что-то себе под нос.

Шли недолго. Хотя у болтающейся вниз головой Меррит от быстрого мельтешения земли перед глазами и успела пойти кругом голова. Дезориентированная таким обращением девушка пропустила тот момент, когда оказалась вновь стоящей на двух ногах. Еще и этот запах мужского пота… Внутренности закрутились в тугой комок и рвотным позывом подкрались к горлу. Меррит дернулась, сдерживая порыв, но ее удержали на месте, крепко прижав к горячему боку.

– Что это? – прорвался сквозь шум в ушах вопрос.

– Зверушка дикая в капкан угодила. Подарочек тебе Вершитель от Безликого, – насмешливо хмыкнул одноглазый.

– Чего это мне? – скептически поинтересовался его собеседник.

– Там другому не совладать. Буйная. И дикая.

И тут Меррит, все это время пытающаяся угомонить разбушевавшийся желудок, не выдержала. Оттолкнула от себя гиганта, рванула в сторону ближайших кустов и согнулась, глубоко и часто вдыхая воздух. Ее тошнило. Перед глазами все кружилось, но стоило их закрыть как воскресали виденные картинки и приступ тошноты накатывал с новой силой.

– Ну, что я говорил? Дикая, – хмыкнул гигант, потирая бок. – Еще и одаренная. Чудо, а не девушка.

Голоса доносились словно сквозь толщу воды.

– Прекрати паясничать, Коури, – непререкаемо отрезал незнакомец.

Перед глазами Меррит возникла сильная смуглая рука, в длинных пальцах которой был зажат ажурный белый платок из тончайшего кружева. Такой же неуместный здесь, посреди Тусклых земель, как и тот изысканный и дорогой шарф, что лежал в ее сумке.

Несмело, девушка перевела взгляд на незнакомца с кружевными платками и столкнулась с потрясающими лазурными глазами.

– Не стоит. Лучше воды. Испачкаю, – выпалила она какую-то несуразицу.

– Рарх, она говорит. А я-то надеялся…

– Принеси воды, Коури, – перебил гиганта незнакомец.

– Слушаю и повинуюсь, Вершитель, – ворчливо откликнулся Коури, оставляя их вдвоем.

***

– Ты больная?

– Что? – пытающаяся привести себя в порядок, Меррит ошарашенно уставилась на гиганта, поставившего перед ней котелок с чистой водой. Растерянно моргнула и выпалила категоричное: – Нет!

– Это хорошо. Не хотелось бы подхватить какую-то заразу, – задумчиво потирая подбородок огромной лапищей, пробормотал гигант. – Хотя какую-то я уже подхватил…

– Коури!

– Что Коури? Я уже много зим Коури, – проворчал детина, почесывая лохматую макушку. – Ты скажи мне, Ваше Всемогущество, что годная девица может в Пакостном логу делать? Сюда только блаженные суются. Да дети малые по незнанию. – Вытаращился на Меррит огромным темным глазом из-под густых кустистых бровей и вынес вердикт: – А она не блаженная. И на дите малое, неразумное, не похожа. Аль, недалекая?

Меррит возмущенно вспыхнула, но только крепче сжала кулаки и прикрыла глаза, усмиряя встрепенувшуюся магию. Подняла котелок, взболтала, чтобы скрыть разбегающуюся по водной поверхности дрожь, и отрешившись от происходящего, принялась приводить себя в порядок – некогда ей спорить с этим простолюдином. Нужно разобраться с тем, что происходит, и кто они такие.

Безучастная к словам Коури, девушка пристально его разглядывала – громоздкий, похожий на косматого медведя, он был скроен грубо, словно вытесан из гранитной глыбы неумелым резчиком. Бородатое обветренное лицо было изуродовано рванным шрамом, идущим через всю щеку и оставившим от левого глаза пустую зеницу.

Вершитель же в противоположность ему был вытесан из темного мрамора профессионалом – та же внешняя хрупкость, твердость и красота. Высокий, ростом под стать гиганту, брюнет был худощав, ловок и гибок. Отточенные, чуть ленивые движения его тела были легкими и плавными. Смуглое лицо и широкие скулы выдавали в нем родство с приерами. Правильной формы нос гармонировал с твердой и решительной складкой его губ, скрытой усами и небольшой бородкой. Длинные, черные волосы были небрежно стянуты в хвост, и непослушная прядь падала на лицо, придавая ему немного мальчишеского озорства и бахвальства. Но самым притягательным во всем его облике были глаза – спокойные, пронизывающие и неестественно яркие на фоне темной кожи и черных бровей.

– И все же что вы делали в Пакостном логу?

Меррит моргнула, отрываясь от разглядывания и, смутилась, по насмешливому блеску лазурных глаз поняв, что ее внимание не осталось незамеченным. Отвела глаза, чувствуя, как жар приливает к щекам. И уставилась на серебристый позумент на черном камзоле.

«А он тот еще модник!» – усмехнулась мысленно, вспомнив ажурный платок, и, прищурив глаза, вновь посмотрела на мужчину.

– Я жду, – спокойно напомнил он ей.

«А? Что? Чего это он ждет?» – запаниковала Меррит, собираясь с мыслями. Кажется, болтание вверх ногами пагубно сказалось на ее умственных способностях. Иначе бы она не разглядывала незнакомца, а искала б способ спасти Гаэрта и Йори. Хотя стоп! Что он там говорил про Пакостный лог?

– Что вы делали в Пакостном логу? – терпеливо повторил он вопрос, с теми же интонациями, что одна из настоятельниц всегда спрашивала у нее урок. Вот только стоило ей ответить не так, как хотелось настоятельнице, и Меррит сразу же прилетало наказание.

– Да что ты с ней возишься, Сейл? Недалекая она! А тебя увидела и вовсе блаженной стала, – вклинился в разговор Коури. – Бесполезно это. Давай, пока она в шоке от твоей красоты, проведем время более интересно, чем за разговорами. А вопросы все зададим утром, если она горло от крика не сорвет.

– Что? – встрепенулась Меррит, непроизвольно хватаясь за кинжал.

– Ожила? Действенно, однако. Ты это, тыкалку свою не трожь. Зубочистка тебе за ужином не понадобится, – расхохотался одноглазый и отвернувшись пошел к костру.

Девушка зашипела. Клинок сам лег в руку и сорвавшись, пролетел мимо гиганта, срезал прядь длинных волос и с тихим свистом вонзился в дерево. Меррит досадливо выругалась – опять она не сдержалась. И когда уже она достигнет того уровня просветления и выдержки, когда перестанет реагировать на всяких уродов?

Ухватилась рукой за второй кинжал, и замерла, выжидая.

– Меткая, – хмыкнул Коури уважительно. Подошел к дереву, вытянул кинжал, взвешивая его в своей руке, разглядывая. – Не простой кинжальчик…, – и без всякого предупреждения метнул оружие в того, кого назвал Сейлом.

На мгновение девушка испугалась – сейчас убьют этого Вершителя ее кинжалом и что она потом делать будет? Но брюнет легко перехватил нож, окинул быстрым взглядом и, повернув рукоятью вперед, протянул девушке.

– Идем поужинаем, а потом я жду от тебя ответов. И начнем с первого вопроса: Кто ты такая, девочка? – Меррит открыла рот, но Вершитель махнул рукой, призывая к молчанию: – Не спеши отвечать. Ложь мне не нужна, а правду ты сказать не готова. Подумай, пока есть такая возможность.

***

Возле костра велись тихие разговоры.

– … увидел, как его жёнку его беременную убивают прямо на его глазах. Бросился ей на выручку…, – рассказчик замолчал, выдерживая паузу.

Послышалось недовольное нетерпеливое ворчание и мужчина, усмехнувшись продолжил:

– И угодил прямо в капкан пакостников, что эту пакость и показывали. Потому и называется это место Пакостный лог, что показывает одиноким путникам неприглядные картинки, пробуждая затаенные страхи.

– И что потом? – поинтересовался молодой светловолосый парень.

– А что потом, Уэд, история умалчивает, – фыркнул Коури, – но ты всегда можешь на собственном опыте узнать.

– А почему вас Пакостный лог не заманивает?

– Почему же не заманивает? Заманивает. Только я уже опытом горьким наученный и к людям не суюсь.

– А как же она? – выкрикнул один из парней, мотнув головой в сторону, прислушивающейся к разговору, Меррит.

– Что, Грэм, тебе такая красотка только в жутком кошмаре явиться может? – толкнув в бок Грэма, сидящий справа парнишка.

– Не… – Впившись взглядом в девушку, покачал головой Коури: – Не пугает. Вот когда висела вниз головой и скалилась из-под рыжей пакли, тогда да. Страшная была.

Меррит грозно посмотрела на гиганта из-за насупленных бровей, и парни прыснули.

– А ты говоришь непохожа, – вытирая заслезившиеся от смеха глаза, пробормотал один из парней.

– Кристаллы довезем и шутки пошутим. А пока расслабляться не стоит, – негромко заметил Вершитель и парни притихли, сосредоточенно заработав ложками.

– Ну вот так всегда. Всемогущество придет – все веселье испортит, – укоризненно покачал головой одноглазый.

Парни склонили головы, пряча расплывающиеся на лице улыбки. Даже Меррит не удержалась.

– Чему улыбаешься, красавица?

– Это правда, что вы сказали про это место?

– Правда. Как есть правда. Неприкрытая, неприукрашенная.

– Хорошо, – обрадовалась Меррит.

– Что же в этом хорошего, блаженная?

– Значит, мне не нужно их спасать, – прикрыв глаза, улыбнулась она: – они не пострадали.

– Кто они?

– Гаэрт…

Выпалила девушка и, испуганно зажав рот ладошкой, уставилась на Коури.

– Что? Что вы мне подсыпали?

– Ну почему сразу подсыпали? Подлили. Отвар нишера. Слышала про такой?

Меррит кивнула. Нишер был редкой травой. Одной из тех, что доступны только избранным и императору, потому что стоят баснословно дорого и достать их можно только в Расколотых землях. И ценились они за то, что самого малого листика было достаточно, чтобы человек выпалил всю правду о себе, своих чувствах и планах.

– Коури, я не приказывал, – обманчиво мягко заметил Вершитель.

– И не нужно, – пожал плечами одноглазый. – Девушки в этих местах такая редкость. А правду эта строптивица по доброй воле не скажет. Уже небось просчитала все варианты, как нас обмануть, – хмыкнул гигант. – А что, если это очередной подарок твоего батеньки? Нужно же горячий прием оказать.

– Коури, – покачал головой Сейл.

Гигант закатил свой единственный темный глаз и в отблесках костра это действие превратило его лицо в ужасающую маску.

Меррит взвизгнула, ощущая как страх колкими иголочками пробирается под кожу.

– Кто вы? – обернулась она по сторонам.

– А кого ты видишь, девочка?

– Вы не люди!

– И кто же мы? – усмехнулся Коури.

– Не знаю, – обреченно покачала головой Меррит, обхватывая озябшие плечи руками. – Вот у него за спиной огромный медведь, – ткнула она пальцем в гиганта. – А у тебя крылья, только почему-то спеленатые, словно их связал кто-то…

– Сколько ты ей дал?

– Да совсем малость.

– Ой, и лес на лес не похож. Все деревья с какими-то призрачными существами, – возбужденно рассказывала девушка, тыкая пальцем: – Вот у этого оно похоже на злобного карлика. А у этого девочка с тонюсенькими крыльями… Как красиво. И совсем не страшно, – раскинув руки в разные стороны, Меррит закрутилась на поляне.

– Ты такое когда-то видел?

– Нет, – гигант задумчиво потер макушку.

– А у твоего медведя там рожки растут. Чешутся, наверно. Бедненький…

Меррит подбежала к оставленной возле костра сумке и достала какой-то пузырек.

– Вот. Сейчас помажу, подую и все пройдет…

– Рарх! Что она делает? – возмутился Коури.

Вершитель перехватил девушку, карабкающуюся на друга, как на сосну. Прижал к себе.

– А хочешь я эти черные нити разрежу, и освобожу их? – пробормотала Меррит, поддевая пальцем одну из только ей видимых нитей. Натянула. – Ой!

З громким айканьем, отдернула руку от лопнувшей нити. Детским жестом засунула кровоточащий палец в рот. Пососала.

– Как тебя зовут-то, девочка?

– Ди… Пуговка. Но когда папа злится, зовет меня Диана, – вздохнула девушка и приложила палец к губам мужчины, – Только тссс… Никому не говори. Это тайное имя

Сейл обменялся взглядом с Коури. Покачал головой. Следующие полчаса они узнали много всего интересного. Например, что зачарованную куклу можно кинуть в суп и с ней ничего не случится. Что, если прокрасться на кухню, то можно полакомится простыми пирожками и прихватить парочку для мальчишек у ворот. И еще массу ценной и важной информации, пока обессиленная девушка наконец не уснула, доверчиво прильнув к плечу мужчины.

– Да… На такой эффект я не рассчитывал.

Вершитель хмыкнул:

– Нужно было позволить ей тебе рожки протереть.

Коури лишь покачал головой.

– Странно все это.

– Ничего утром расспросим.

Сейл встал, бережно придерживая свою ношу. Отнес девушку в свою палатку и, уложив на одеяло, накрыл своим плащом.

– Вот возьми. – Возле входа мялся Коури. – Чтоб не мерзла.

Взяв еще одно одеяло, Сейл укрыл девушку и вышел на улицу.

Нужно отдохнуть. Завтра ему предстоит трудный день и возможно новое путешествие в Расколотые земли. Но как заснуть, когда в палатке на его ложе доверчиво спит красивая девушка?

«Нет», – тряхнул головой Сейл, прогоняя засевшую в память картинку спящей красавицы. Завтра он навестит Рейхан, а пока лучше проверит посты.

Глава 13

Истошный отчаянный крик не переставал звучать в ушах. Низко висящие ветви деревьев немилосердно хлестали по лицу, царапая кожу, оставляя на щеках кровавые украшения. Маленькая теплая ручка уже давно не вырывалась из ее руки, а вцеплялась в нее все сильнее и сильнее. Детский беззвучный крик не оглашал леса, лишь прерывал тишину редкими жалобными всхлипами. Сын, споткнувшись, чуть не упал. Не останавливаясь, подхватила маленькое тельце на руки и побежала дальше, прижимая его лицо к груди, пряча от хлестких ветвей.

Неслась на последнем дыхании, не разбирая дороги. Да и что можно разобрать в этой кромешной тьме? Усилием воли переставляя ноги. Заполошно в груди билось сердце, легкие стремились вырваться наружу вместе с кровавым кашлем, руки изнывали под тяжестью маленького уже сонно посапывающего тела.

Ужас устремился за ней, спеша настигнуть, окутать и утащить туда, куда совсем недавно утянул всю деревню. Кошмарная картина до сих пор стояла перед ее глазами. Опустошители, древние чудовища страшных сказок, возникли из клубка тьмы и расползлись по деревне мрачным смрадом, оставляя иссушенные пустые трупы. Она бы тоже была среди них, если бы не собралась с утра за первой весенней ягодой. Так хотелось приготовить сладкий пирог мужу. Мужу, которого уже нет. Рыдание настигло ее, но теплое тельце у груди не давало возможности остановиться и оплакать потерю. Ребенок, дитя их любви должно было выжить, и она мчалась вперед, подальше от этой жути.

Поскользнувшись на сырой кочке, упала, в последнее мгновение, уберегая сына от удара, и долго не могла подняться, а когда измученно тяжело встала, поняла, что ослабленным рукам не хватит сил удержать спящего ребенка. Сердце оборвалось, чувствуя, что леденящий душу ужас уже непозволительно близко.

Болото. Темное мрачное болото, окружало ее со всех сторон. В деревне говорили, что во времена дедов в этом болоте жила злая ведьма, требующая кровавых жертв за исполнение желаний. Что ж у нее есть для нее жертва. Изнеможённая, рывком стянула с себя старый плащ, и, подняв сына, крепко сжав в последнем объятий, уложила на кочку повыше, кутая и скрывая в корнях могучего саранта. Нужные слова пришли сами собой:

– Кровавая мать, прими жертву святую – жизнь, добровольно тебе отдаю, душу в отчаянье приношу, лишь об одном заклинаю, моля, сына от бед сохрани.

Каркающий старческий скрежет был ей ответом, одно единственное слово: «Принимаю!» и она упала во мрак, открывшейся бездонной пропасти.

Неестественная тишина застыла вокруг болота, и только громкий иступленный крик разбуженного ребенка рвал ее на части.

Меррит резко села во сне. Широко распахнула глаза, моментально выныривая из кошмарар. Отблески костра играли на стенах палатки. Бесшумно девушка подкралась к чуть приоткрытому выходу.

Темная поляна спящих воинов, тишина, в которой не слышно ни мерного дыхания, ни шелеста листвы, ни шороха ночных зверей. Даже мошкара не жужжит над ухом.

«Спят все что ли?» – пронесся в голове невысказанный вопрос.

Изумление опутало ее, окончательно выдергивая из кошмарного сна и погружая в новый – реальный. Меррит ущипнула себя в надежде проснуться, отгоняя отчетливо бивщуюся мысль – она и так не спит.

«Так не бывает, это всего лишь отголосок сновидения, – убеждала себя девушка, желая окончательного пробуждения, – Разве могут люди Вершителя, оставленные в карауле, позволить себе спать на посту без ущерба для здоровья? Не могут. Слишком требовательный он лорд. Вон как зыркал».

Тихий, захлебывающийся детский плач донесся с восточной стороны леса.

Замерев и почти не дыша, девушка осторожно высвободилась укуталась в плащ, что служил ей одеялом.

Подошла к ближайшему воину, толкнула в плечо. Но он не шелохнулся. Теплый, живой. Прислушалась – спит спокойно, еле заметно подрагивая ресницами. Вот только удары сердца какие-то редкие, словно время застыло. Магия? Кто-то усыпил всех на поляне? Но почему тогда не подействовало на нее?

И снова это пронзительный детский крик.

Подкралась к Коури (его огромную фигуру трудно было не заметить) коснулась плеча в попытке разбудить, уже пугаясь этого замедленного стука сердца. Может, и ей снился навеянный сон? Чего же хочет Безликий? В памяти всплыло ускользающее видение – малыш в корнях саранта.

Меррит оглянулась на стоящие мрачными стражами деревья и немного напряженно вступила под их сень. В груди комом нарастала смутная болезненно-мучительная тревога, и девушка остро ощутила подкатывающий к сердцу панический страх.

Обойдя сторонкой спящих изыскателей, девушка устремилась в лес, одну руку положив на кинжал, а другой, укутывая себя защитными щитами. Это было то немного, чему ее научил Гаэрт. Как он сказал, первоочередная задача мага – выжить.

Осторожно и внимательно приглядываясь к окружающему лесу, Меррит спешила на детский крик.

Постепенно места приобрели знакомые очертания – их она видела во сне. А вот и он – раскидистый могучий сарант, в корнях которого мать прятала дитя.

Девушка ускорилась, страх за внезапно притихшего ребенка переполнил ее сердце, и она буквально рухнула на колени, едва оказавшись у дерева. Протянула руку, отодвигая ветви, скрывающие небольшое углубление, и замерла от неожиданности. Маленький мальчик, пары оборотов от роду, сидел на сбившихся тряпках и сосредоточенно разглядывал все вокруг, слюнявя сжатый кулачок. Радужными волнами проскакивала по его телу пробужденная сила.

Завороженная, Меррит не заметила того, как серые, мерцающие серебристым светом глаза, уставились на нее. Малыш, что-то невнятно буркнул, и протянул руки в требовательном жесте. Не выдержала, подхватила маленькое тельце на руки и прижала к себе.

– Ну и чего ты тут торчишь? Хватай ребенка и беги, пока они тебя не нашли, – неожиданно прозвучал за ее спиной старческий голос, заставив встрепенуться и едва не подпрыгнуть от страха, прижимая к себе малыша.

Она стояла в нескольких шагах. Ссохшаяся, почти призрачная фигура в темно-сером балахоне, со скрюченными старостью конечностями. Но от нее исходила такая сила, что Меррит невольно поежилась. Даже Вершитель так не давил.

Усилием воли подавила желание сбежать, громко вопя, призывая на помощь всю округу, только бы избавиться от этой застывшей тишины и странной старухи. Но осознание того, что на руках ребенок, нуждающийся в ее помощи и защите, заставило девушку спокойно замереть на месте, напряженно сжимаясь, как готовая в любой момент выстрелить пружина.

– Кто вы? – спросила довольно громко, развеивая неестественную тишину.

– Ты знаешь, кто я, девочка. Я показала тебе это.

– Кровавая мать, – прошептала Меррит, сильнее прижимая ребенка к себе.

– Глупая девчонка, я не питаюсь людьми и не требую кровавых жертв, – засмеялась каркающе, заметив ее жест, – Забери его. В нем сильна кровь Иных, он последний из рода.

– Зачем вам это?

– А зачем родители спасают своих детей? Он все, что осталось от них. Последний потомок, единственный наследник. Он слаб, как слепой котенок, пока не научится управлять той силой, что пробудилась в нем.

– Его мать… – начала было Меррит.

– Что его мать? Глупая девчонка, наученная старцами, отринувшими наследие. Решила, что мне нужна ее жертва… – старческий голос, звучал зло, обиженно и довольно резко.

– Но вы же приняли ее, – возразила девушка, в надежде понять, что же произошло.

– Я приняла ее желание, а жертву… Я просто не могла ее спасти. Ее погубила та же тьма, что и всю деревню. Как когда-то и ваш корабль. Кто-то разбудил опустошителей и теперь управляет ими, уничтожая древних, – как-то устало произнесла старуха.

– А сколько их?

– Было пятеро с разными силами – трое Иных и два Изначальных. У каждого свои особенности и своя магия, и только дальнейшее существование всех пяти родов убережет этот мир от смерти. Но сейчас не время обсуждать это. Я не могу уже удерживать свое заклинание, слишком мало осталось сил. Тебе пора, девочка. Опустошители близко и скоро будут здесь. Мальчишку держи при себе. И скажи Коури, пусть не боится тьмы в сердце, тьму тьмой делают люди.

Ветер пронесся над ними. Охнула вдалеке ночная птица. И призрак старухи истончился, тая в серебристой дымке.

– Беги, дитя, опустошители близко и их хозяин знает, что Иной жив. И помни, только Изначальные, могут остановить Зло, – шептала, растворяясь, словно тень старуха.

А девушка уже мчалась, не разбирая дороги, подальше от пугающих звуков, доносящихся с противоположной стороны болота.

Хлынувшие после неестественной тишины звуки, обостряли чувство опасности, и Меррит летела, так быстро, как только могла, учитывая, что права оступиться и упасть у нее нет.

Она задыхалась. Грудь пекло от нехватки воздуха.

«Высокородные леди на бегают!» – усмехнувшись, вспомнила она категоричное замечание настоятельниц. Посмотрела бы она на них в этом лесу. Особенно на толстушку Труди.

Неожиданно Меррит перехватили чьи-то руки. Сердце быстрее забилось в груди, норовя выпрыгнуть из груди. Она затрепыхалась, как попавшая в силки птица. Изогнулась, выскользая из крепких объятий.

Ее плечи дернули. Встряхнули легонько. Голова дернулась, откидываясь назад.

– А это вы, – моментально успокоилась она, возвращая внешнюю невозмутимость, хотя эмоции продолжали бушевать, будоража кровь.

Ребенок, зажатый между ними, недовольно мяукнул, а уже мгновение спустя разразился громким ревом, протестуя, против такого обращения.

– Кто это, Ди? – требовательно спросил Дагьер, присматриваясь в темноте.

– Ребенок, – бросила она, пытаясь унять бьющееся в груди сердце. – Ему не нравится, что вы его придавили. А может, он голоден. Я ничего не понимаю в детях, – призналась, растерявшись окончательно под напором лазурных глаз.

Вершитель отступил и удивленно посмотрел на малыша, что, захлебываясь слезами и соплями, громко орал, пугая ночной лес, срывая горло.

– Где вы его взяли?

– На кочке, под деревом сидел, – устало пояснила Меррит и, обведя взором встревоженный лагерь, столкнулась с укоризненными взглядом темных глаз.

Коури снисходительно закатил очи, увидев малыша на ее руках, и как-то обреченно покачал головой, будто ничего меньшего от нее и не ждал. Взметнул вверх бровь и хмыкнул насмешливо:

– Где же ты кочку нашла, блаженная?

– На болоте…

– Болот тут отродясь не было, нерадивая, – покачал головой, укоризненно прищёлкнув языком: – Ты ври да не завирайся.

И так он в этот момент напомнил Меррит Гаэрта, что та, прищурив глаза, присмотрелась. Но сходство пропало, словно его и не было.

Меррит усадила малыша на свою лежанку, и принялась высвобождать из сырых и холодных вещей, тщательно растирая замерзшее тельце и укутывая в свой теплый плащ. Действуя по наитию, протянула малышу сухарик из своих запасов, с удивлением понимая, что он не так мал, как ей показалось. Серые глазенки осмысленно и немного обиженно посмотрели на нее сквозь слезы, а потом малыш, улыбнувшись и продемонстрировав острые зубки, принялся сосредоточенно жевать.

– Откуда в лесу ребенок? – продолжил допрос Дагьер, стоило только затихнуть малышу.

– Мать принесла, сбегала от каких-то опустошителей, – объяснила Меррит благодарно улыбаясь воину, что протянул ей теплый отвар, и не заметив, как переглянулись Коури и Сейл. – Не придумав ничего другого, спрятала его в корнях саранта.

– Саранта? – повторил Коури.

– Вы видели ее? – спросил Вершитель.

– Кого? – недоуменно переспросила девушка

– Мать малыша, – нетерпеливо уточнил он, приглядываясь к ребенку.

– Видела, ваше могущество.

Дагьер скривился.

– А почему их не тронули?

Меррит пожала плечами – у нее не было ответа на этот вопрос.

– Мать ушла с ним в лес за ягодами. Уже возвращаясь, увидела деревню в агонии и побежала. Заплутала в болоте, а выбраться не смогла. Я услышала ее мольбы о помощи и вот нашла ребенка, – сбивчиво бормотала девушка, согреваясь под заботливо накинутым на плечи плащом.

– Почему вас не заметили стражи? – поинтересовался, пристально наблюдавший Дагьер.

– Не знаю, ваше могущество, я спешила и не обратила на них внимание, – увильнула она от ответа.

Малыш заснул, обиженно поджав пухлые губки, обессиленно обмякнув на ее руках.

– Не ходите туда до рассвета, – умоляюще попросила Меррит, видя, как повинуясь негромким командам, начинают собираться изыскатели.

Тревожное предчувствие, неизбывное ощущение, что все, кто окажется сейчас в темноте сгинут в бездонной черной пустоте, комом нарастало в груди, вынуждая ее буквально умолять их остаться. Почему-то мысль о том, что она может никогда больше не увидеть лазурных глаз этого мужчины, ужасала ее больше, чем недавняя встреча с прародительницей зарнов. Неумолимый страх неминуемой потери моментально вымел из головы все глупые мысли.

– Прошу, – шепнула Меррит одними губами, поднимая голову и всматриваясь в глаза Сейла.

– Отдохните, Ди. Позже поговорим, – беззаботно отмахнулся от ее просьбы.

Ему не терпелось уйти, но отпустить Меррит не могла, слишком остро ощущала смерть за его спиной, слишком неотвратимым было предчувствие беды.

– Обещайте, – в душе вновь зарождалась паника, вынуждая ее крепче прижимать малыша в попытке сдержать руки, что неотвратимо тянулись к Вершителю, в надежде остановить от опрометчивого шага, – Обещайте, что не пойдете туда до рассвета, – уже резче повторила она, чувствуя, что еще немного и от ее самоконтроля не останется и следа… Встряхнула головой, отгоняя непрошеную картинку, гордо задирая подбородок и снова отыскивая глазами его глаза.

– Вам это важно? – пристальный взор вновь выискивал что-то внутри ее, заставляя сжиматься от накатывающего чувства обнаженности.

Говорить она уже не могла, ощущение собственной уязвимости и возвращение давно забытых страхов, лишили ее голоса. Поэтому просто смотрела широко открытыми глазами, снова и снова отгоняя отголоски порожденного ее воображением ужаса.

– Хорошо, – неожиданно серьезно пообещал Дагьер и отошел, оставляя ее одну.

Меррит проследила за ним взглядом, устраиваясь удобнее рядом с ребенком, и, заметив, как после череды коротких приказов притихли, начавшие собираться воины, удовлетворенно вздохнула.

«Странный он», – призналась она самой себе.

***

– Что думаешь? – поинтересовался Вершитель у подошедшего Коури, внимательно наблюдая за девушкой и ребенком, что она принесла.

– Болот тут уже много веков нет, – пробормотал великан, потирая подбородок. – Вымерзли во времена Четвертой войны. Да и живых никого. Сам знаешь.

Сейл кивнул, соглашаясь. Четвертая война сделала это место непригодным для жизни – только Рис-Аш-Ан и Ин-Шран оставались обитаемые. И деревни приеров в Мерзлых Землях.

– Он – зарн, – в такт его мыслям буркнул одноглазый. – Но не такой как все они, – обвел он глазами молодых воинов. – Чистокровка. Сильная кровь.

Дагьер хмыкнул:

– Что ж это несколько упрощает задачу, но не дает ответа. До Ин-Шрана почти день пути. Как ребенок мог забраться так далеко?

– Девчонка говорила – мать принесла.

– И что она сбежала.

– Чудные дела творятся, Твое Могущество, – потер макушку Коури. – И этот зов… Ты заметил, что он стих, когда она появилась рядом с нами?

– Считаешь, что это она звала?

– Сложно сказать. Но с девочкой что-то не так. И это не просто магия. И нишер вчера странно подействовал.

– Блок на память.

– Что?

– Подлив нишер, ты снял блок на ее силе и памяти. Хорошо хоть сила прорвалась раньше, и она смогла вчера ее сдержать.

– Но зачем? – удивился Коури. – Что может знать ребенок, чтобы ставить такой блок?

Сейл покачал головой, щуря глаза:

– Очень многое. Например, кто его настоящие родители.

– И зачем же это скрывать?

– Не знаю, Коури. Не знаю. Может, это все всего лишь побочный эффект неудачного запечатывания силы. А может все несколько серьезней. Как те голубые кристаллы, что мы везем императору.

– Тоже веришь в эту байку про сердца драконов?

– Кто знает. Кто знает, – криво усмехнулся Дагьер. – Завтракаем и собираемся. Выступим с первыми лучами. Нужно попасть в Ин-Шран до полудня.

– Проверять не пойдем?

– Нет, – отрезал Сейл, становясь серьезным.

Коури вздохнул. Он знал этот тон и этот взгляд. Покачав головой, он отошел и занялся лагерем. Несмотря на происшествие и навеянный сон, изыскатели были настроены в большинстве своем как обычно. Настороженно, с любопытством, но спокойно, занимаясь своими делами, изредка бросая задумчивые взгляды на неожиданно появившегося ребенка и девушку.

– А я вам говорю, беда не приходит одна. Что может явится из Пакостного лога? Только такая же пакость, – шептал один из мальчишек.

– Крайт, тебе заняться нечем? – одернул его Коури, подходя ближе.

Мальчишка встрепенулся, подпрыгнул, вставая в стойку. Сын мельника, Крайт, был немного полноват и неповоротлив. Если бы не Вершитель, Крайт остался бы лежать трупом еще в первый день, когда они только минули ворота Киршата и вошли в Расколотые земли, и этот остолоп наступил на радужную змею.

– Я…

– Ведро в руки и за водой, – скомандовал Коури.

– Есть, – выпалил Крайт и, подхватив ведро, понесся в сторону реки.

– А вы что рты открыли? На рассвете уходим. Собираемся живо! – одноглазый хлопнул в ладоши, и парни разбежались, кто куда.

– Строго вы с ними, – заметила девушка, оставшись в одиночестве.

– А как иначе? Или хочешь, чтобы они тебя, блаженную, с твоим приплодом бросили посреди леса?

– Что? – пробормотала, растерявшись Меррит, и покраснела, поняв, что он имел в виду: – Это не мой приплод, – запротестовала она.

– Кто знает. Кто знает, – меланхолично повторил Коури слова Дагьера.

Глава 14

Как ни торопились, но в Ин-Шран изыскатели выехали только, когда стемнело. А виной всему стали Меррит с ребенком. Утром мальчишки наперебой стали предлагать ей сесть на лошадь с ними.