444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Эмбер Келли Э » В ожидании шторма (ЛП) » Текст книги (страница 9)
В ожидании шторма (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 10:30

Текст книги "В ожидании шторма (ЛП)"


Автор книги: Эмбер Келли Э



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Глава 22

Солнце висит низко над западным пастбищем, заливая ранчо теплым предзакатным светом и придавая ему золотистое свечение. Сегодня утром мы с Луной в последний раз объехали межу, пока вся эта земля еще принадлежала нам, а вторую половину дня мы с Кейбом провели на конюшне с кузнецом, занимаясь лошадьми. Мы расчистили и выровняли копыта как нашим рабочим коням, так и тем, что стоят у нас на постое. Кроме того, обули наших личных лошадей в зимние подковы с шипами для лучшего сцепления – на них мы будем ездить все зимние месяцы.

Я провожаю кузнеца до фургона, помогаю донести инструменты, а после иду искать сестер. Ветер поднялся резкий, и, направляясь к арене, я плотнее запахиваю куртку.

Первой я замечаю Чарли: она сидит на верхней перекладине забора арены, обхватив стальные поручни обеими руками и не отрывая взгляда от происходящего внизу. Старина Джайлс стоит у первой бочки; скрестив на груди руки и насупив брови от концентрации, он наблюдает, как Шелби и Юпитер заходят на круг. Шелби уверенно держится в седле, ее коса бьется по спине, пока она натягивает поводья и закладывает крутой пыльный вираж вокруг второй бочки.

Однако чисто обойти бочку им не удается. Юпитер слегка спотыкается, медлит, из-за чего теряет скорость, и задевает препятствие задней внутренней ногой. Мне это видно даже отсюда, еще до того, как Джайлс поднимает руку, давая знак остановиться.

Шелби замедляет ход, осаживает коня и подъезжает к нам шагом – щеки горят, челюсти упрямо сжаты от досады.

Я забираюсь на забор рядом с Чарли, и мы молча смотрим, как Джайлс указывает на заднюю ногу Юпитера. Он жестикулирует на ходу, и кажется, будто я понимаю его без слов, по одним только движениям рук.

– Опять проблемы на второй бочке? – спрашиваю я.

Чарли кивает.

– То же, что и вчера. Она попросила Джайлса приехать и взглянуть.

– Будем надеяться, он разберется в чем дело и исправит ошибку.

– Да уж, и желательно побыстрее, – отзывается она. – Родео уже в эти выходные. Если она хочет взять этот куш, ей нужно, чтобы конь шел чисто.

Я прикусываю губу изнутри. Как раз об этом я и пришла поговорить.

Шелби спешивается и водит Юпитера шагом, чтобы он остыл. Джайлс идет рядом, они все еще увлеченно спорят. Юпитер слегка вскидывает голову, но Шелби сохраняет спокойствие в голосе и плавность движений, ведя его к воротам.

Когда они приближаются, я спрыгиваю с забора, глажу Юпитера по носу и улыбаюсь сестре.

– Привет, есть минутка?

– Конечно, – отвечает она, набрасывая поводья Юпитера на столб, и подходит ко мне.

Я складываю руки на груди, наблюдая, как конь бьет копытом землю и встряхивает гривой.

– Я тут думала про эти выходные. Про родео.

Она косится на меня.

– И что с ним не так?

– Тебе не обязательно участвовать, понимаешь? Теперь уже нет.

Она хмурится.

– То есть?

– То есть сделка по земле состоялась, мы договорились закрыть ее за пятнадцать дней. В пятницу встречаемся в офисе юриста, чтобы подписать последние бумаги. Ранчо больше не на краю гибели. Так что я не хочу, чтобы ты лезла из кожи вон, если чувствуешь, что вы с Юпитером не готовы.

Она слегка фыркает, явно раздраженная:

– Мэтти…

– Я серьезно, – перебиваю я. – У нас все налаживается, и мне совсем не улыбается, чтобы ты неоправданно рисковала ради призовых денег.

Она на секунду отводит взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем говорит тише:

– Дело не только в деньгах.

Это меня удивляет.

– Нет?

Она снова смотрит на меня:

– Я скучаю по этому. Скучаю по соревнованиям. По скачкам. Я вернулась помогать, когда Харли уехала учиться, а ты начала сокращать работников. Я вкалывала без продыху, как и все остальные, отдавая всю себя этому месту и нашей семье. Я ни о чем не жалею, но мне нужно что-то еще. Мне это необходимо. Я не говорю, что хочу снова вернуться в большой спорт насовсем, мотаться за спонсорами и жить на колесах круглые сутки. Я просто хочу снова ощутить этот азарт. Хотя бы еще один разок.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как отпускает сердце.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Если ты делаешь это для себя, то я тебя благословляю. Только обещай мне, что будешь осторожна. Юпитер – твой напарник, а не машина. Слушай, что он тебе говорит.

Она кивает, и я вижу, как напряжение уходит из ее плеч.

– Спасибо, Мэтти.

Я крепко обнимаю ее.

– Как бы мне хотелось поехать в Шайенн с тобой, – шепчу я ей в волосы. – Всегда обожала смотреть, как ты гоняешь.

– Мне тоже жаль. Но со мной едет Кейб, да еще дядя Бун с тетей Айрин приедут посмотреть на Эксла и Ройса.

Джайлс подходит ко мне, чтобы высказать свое мнение о шаге Юпитера, и пока я выслушиваю все эти технические подробности, я чувствую, что сзади кто-то приближается. Оглядываюсь через плечо как раз в тот момент, когда рядом со мной равняется Карл.

– Привет, Мэтти, – произносит он, а затем вскидывает подбородок. – Джайлс.

– Привет, – отвечаю я, слегка поворачиваясь к нему. – Не ожидала тебя увидеть так поздно.

– Я приходил помочь поймать коров, которые сбежали из Брайарвуда. Они сегодня днем забрели на наше северное пастбище. Увидел, что на арене горит свет, и решил заглянуть.

Он непринужденно прислоняется к забору – близко, но не слишком, – и переводит взгляд на Шелби с Юпитером, которые теперь шагают медленными кругами по краю арены.

– Она отлично держится, – замечает он. – Даже несмотря на то, что споткнулась.

– Ты видел?

Он кивает.

– Наблюдал из амбара, когда завел своего коня.

– Да, – соглашаюсь я. – Она возвращается в рабочий ритм.

Карл на секунду умолкает, а затем произносит:

– Я рад, что у тебя все в порядке.

Я кошусь на него.

– У меня?

– У тебя. У твоего отца. У всей семьи. И на ранчо. Я слышал про продажу. Думаю, это был правильный шаг.

Я киваю, чувствуя, как ветер снова усиливается и бросает мне в лицо несколько выбившихся прядей волос.

– Спасибо, – говорю я после недолгой паузы. – Я все собиралась сказать тебе… спасибо. За всю твою помощь за последние пару недель. Ты очень выручил. Помог удержать все на плаву, пока мы торчали в больнице, а потом разгребали дела. Я правда это ценю.

– Тебе не за что меня благодарить.

– Есть за что, Карл. Я знаю, что с твоего возвращения между нами все непросто. Но ты проявил себя надежным человеком и хорошим другом.

Теперь он поворачивается ко мне всем корпусом.

– Мэтти, «Уайлдхейвен Шторм» для меня не просто работа. Это мой дом. А твоя семья? Они и моя семья тоже. Я бы все ради них сделал. Ради тебя. Но…

У меня слегка прихватывает желудок. Я знаю, к чему все идет, еще до того, как он озвучивает продолжение.

– Я не хочу быть тебе просто другом. – Его голос звучит тихо, но твердо, и эти слова повисают между нами, словно осенний лист, который никак не хочет оторваться от ветки и упасть.

Я снова отворачиваюсь к арене, наблюдая, как Шелби в последний раз хлопает Юпитера по шее и ведет к выходу.

– Карл…

Он не дает мне договорить.

– Знаю, я облажался. Уехал, когда все стало совсем плохо. Испугался. Твердил себе, что у меня есть веские причины, но оправданий этому нет – да и все это уже неважно. Прошлое не воротишь, и я пою одну и ту же песню по кругу с самого возвращения. Важно то, что я вернулся и я здесь. И я люблю тебя.

Я не смотрю на него. Мой взгляд прикован к сестре и ее коню, к пыли, оседающей на дорожке.

– Я знаю, – тихо говорю я.

Он переминается с ноги на ногу, пытаясь уловить хоть что-то по моему профилю.

– И?

– И я не знаю, чувствую ли я то же самое. Смогу ли вообще.

У него так шумно перехватывает дыхание, что я отчетливо это слышу.

– Я не хочу давать тебе ложную надежду, – произношу я, поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом. – Ты мне дорог. Очень. Но я не уверена, что мы когда-нибудь сможем вернуть то, что между нами было. Я изменилась. Последние несколько лет меня изменили. И я уже не та женщина, с которой ты встречался.

Его челюсть натягивается.

– Это из-за него?

– Из-за него?

– Из-за Гэллоуэйя. Я видел, как ты вела себя с ним в ту ночь в больнице. Кейб сказал, у вас был какой-то деловой ужин, но выглядели вы двое уж больно нежно.

– Это и был деловой ужин. А когда позвонила Чарли, он отвез меня в больницу, потому что я была слишком на взводе, чтобы вести машину самой.

– Мэтти, ты в него буквально вцепилась.

Неужели? Я смутно помню, что вообще происходило после того, как мы переступили порог приемного покоя.

– Дело не в ком-то другом, – отрезаю я. – Дело в нас двоих.

Карл опускает взгляд на свои сапоги, затем медленно кивает.

– Ну ладно.

– Мне жаль, – говорю я, и это чистая правда.

– Не извиняйся. Как я уже сказал, я никуда не уйду.

Он отстраняется от забора и делает шаг в сторону, но останавливается и оглядывается.

– Раз уж на то пошло, мой тебе совет: держись от него подальше.

Я удивленно вскидываю бровь.

– От Кейсона?

– Да. Я ему не доверяю.

Я качаю головой.

– Не тебе решать.

– Не мне, – соглашается он. – Но я повидал немало мужиков, которые охотились за землей и влиянием, прикрываясь обаянием. Просто надеюсь, что он тобой не играет.

Я ничего не отвечаю. Потому что, если честно, сама задавалась этим вопросом. Но Кейсон все делал правильно. Честно и открыто. Дал нам время. Дал мне личное пространство. И ни разу не потребовал больше того, что я готова была дать.

Карл уходит в сторону амбара, а я остаюсь стоять на месте, вцепившись в перекладину забора и чувствуя, как холодный металл въедается в ладони.

Небо у края гор окрашивается в розовый цвет, и ветер наконец утих. Мимо меня проходит Шелби, уводя Юпитера в конюшню и что-то напевая под нос.

Чарли спрыгивает с забора и встает рядом со мной.

– Ты как, сестренка? – спрашивает она.

Я медленно киваю.

– Прихожу в себя.

Она косится в ту сторону, куда ушел Карл, а затем снова на меня.

– Разговорчик, похоже, вышел… веселый.

Я издаю сухой смешок.

– Он назревал уже давно. Не думаю, правда, что от него много толку. Упрямства этому человеку не занимать.

Чарли толкает меня плечом.

– Если кто и умеет справляться с упрямыми мужиками, так это ты.

– Рада, что ты так думаешь.

– Я это знаю.

Я провожаю ее взглядом, пока она идет вслед за Шелби.

Возможно, я еще не во всем разобралась, и мое сердце все еще пытается распутать этот клубок из того, чего оно хочет и что ему нужно.

Но одно ясно точно: я больше не бегу наперегонки за выживание и не цепляюсь за все мертвой хваткой. Я выбираю то, что приносит мне покой.



Глава 23

Глава 23

Я приехал пораньше.

Обычно я всегда прихожу с запасом на такие встречи, но сегодня почти двадцать минут мерил шагами тротуар перед офисом адвоката, прежде чем наконец решился войти внутрь.

Дело не в нервах – во всяком случае, не из-за самой сделки. Документы я знал от и до. Земля чистая, контракт прозрачный, условия щедрые, никаких непредвиденных обстоятельств, да и Холланд остался чертовски доволен. Нервничать вообще не из-за чего.

Вот только с минуты на минуту в эту дверь должна войти Мэтти Шторм, а я не видел ее с той самой ночи, когда она разрыдалась у меня на груди, а потом растворилась за больничными стенами и семейными заботами.

Три недели я не видел ее лица.

Неделю не слышал ее голос.

Я до сих пор помню вкус ее губ и то, как она цеплялась за меня в больнице, словно я был единственным, что удерживало ее от падения. А потом она просто ушла в подполье и отдалилась. Я пытался пару раз узнать, как она, звонил на ранчо, оставлял записки через Эвелин. Звонил Чарли, но Мэтти никогда не оказывалось рядом, когда та брала трубку. Чарли, правда, каждый день присылала мне сообщения о здоровье Альберта, но от самой Мэтти не было ни ответа, ни привета. В конце концов я решил оставить ее в покое, понимая, что ей нужно время.

Но, матерь божья, как же мне ее не хватало.

Секретарь провожает меня в переговорную – длинный стол, высокие окна, перед каждым стулом лежат блокноты и ручки. Через несколько минут вальяжно заходит Холланд – весь такой ухоженный ковбой с непринужденным шармом, на лице уже сияет широкая улыбка.

– Доброе утро, сынок, – говорит он, хлопая меня по спине.

– Доброе утро.

Он ставит свой дипломат на стол и оглядывается вокруг.

– Похоже, мы первые.

И словно по команде дверь снова распахивается, и в комнату входит Альберт Шторм. Выглядит он куда лучше, чем в нашу последнюю встречу: лицо порозовело, в движениях появилась бодрость. Глаза еще выдают усталость, но держится он уверенно и крепко. Это главное. Одет с иголочки, гладко выбрит, жмет всем руки с таким видом, будто ничего и не произошло.

– Альберт, – тепло произносит Холланд, протягивая руку. – Чертовски рад видеть тебя на ногах. Как сам?

Альберт усмехается.

– Еще скриплю.

– Ты нас всех знатно напугал, – замечает Холланд.

– Сам наложил в штаны, если честно.

– Присцилла места себе не находила, когда узнала. Сразу позвонила в церковь, за тебя там целый молитвенный кружок организовали. Просила передать, что приготовит тебе ужин, как только будешь готов в гости заглянуть.

Альберт хмыкает.

– Черт, если она сделает то свое жаркое, я буду полным идиотом, если откажусь. Девчонки дома меня заставили жрать какое-то безвкусное пресное дерьмо, ни капли жареного с самой выписки.

Они легко переходят на болтовню старых приятелей – мужиков, которые вместе прошли через десятки лет родео, работы на ранчо, свадеб и похорон. Говорят о дочках Альберта, о Уэйлоне, о том, как дружили их жены и как дети когда-то дикарями носились по улицам Уайлдхейвена.

И тут дверь открывается, и входит она.

Мэтти.

При виде нее у меня заходится сердце.

На ней темные джинсы, сапоги и темно-синяя блузка, от которой ее глаза кажутся еще ярче предвечернего неба. Коса перекинута через плечо, пара прядей выбилась и обрамляет лицо. На лице – глухая маска. Она садится прямо напротив меня, рядом с отцом.

Наши взгляды пересекаются на мгновение, она едва заметно кивает – вежливо, но отстраненно.

Отец слегка сжимает ее плечо.

– Привет, милая. Спасибо, что пришла.

– Я бы ни за что не пропустила, – отвечает она.

Холланд подмигивает ей.

– Теперь вы станете богачкой, мисс Мэтти. – Он посмеивается и добавляет: – Ну, хотя бы на день-другой.

Она натянуто улыбается, но глаза остаются холодными.

– Хоть какое-то разнообразие.

Входит адвокат, прикрывает за собой дверь и сразу переходит к делу. Он протягивает Альберту и Холланду по картонной папке с документами – договор купли-продажи, отчет о закрытии сделки, план межевания и свидетельства о праве собственности. Он зачитывает бумаги одну за другой, то и дело показывая, где Холланду или Альберту нужно поставить подпись. Я слушаю вполоборота, мое внимание постоянно переключается на Мэтти.

Она заметно нервничает, стучит ручкой по блокноту, ерзает на стуле. Время от времени ее взгляд косится в мою сторону и тут же возвращается к адвокату. Она пытается делать вид, что внимательно слушает, надеясь, что я ничего не замечаю.

Вот только я все прекрасно вижу.

Я все замечаю.

Я скучал по ней сильнее, чем следовало. Сильнее, чем могу объяснить.

Оформление сделки растягивается почти на сорок пять минут: адвокат подробно разбирает перед мужиками каждую строчку, каждый юридический пункт. Все проходит по-дружески, тепло. Холланд с Альбертом обмениваются шуточками, а Мэтти сидит молча.

Когда последняя страница подписана, адвокат поздравляет обе стороны и выходит сделать копии. Холланд и Альберт снова погружаются в непринужденную беседу, вспоминая рыбалку где-то в девяностых, которая закончилась тем, что Уэйлон и одна из девчонок Ладлоу рухнули в реку Снейк.

Пока они смеются, я наклоняюсь ближе к Мэтти.

– Мэтти, – тихо зову я.

Она смотрит на меня, взгляд настороженный.

– Сходим сегодня куда-нибудь поужинать?

Она моргает.

– Поужинать? Сегодня?

– Ага. Обмыть сделку.

Ее лицо меняется. Проскальзывает раздражение.

– Не думаю, что это событие стоит праздновать.

В груди пронзительно щемит, но я медленно киваю.

– Ладно. Тогда поужинай со мной просто потому, что сама этого хочешь.

Это сбивает ее с толку. Она пару секунд пристально смотрит на меня.

Я не давлю. Просто жду.

В конце концов она вздыхает.

– Ты уверен, что хочешь пойти со мной ужинать? В прошлый раз тебе, кажется, так и не удалось поесть, верно?

– Точно, – отвечаю я, сдерживая улыбку. – Ни единого чертова куска не перехватил, но в этот раз я обязательно перекушу перед выходом. Так, на всякий случай.

У нее подрагивают уголки губ.

– Наверное, мы могли бы встретиться в «Форадж Бистро». Попробуем еще раз?

Я качаю головой.

– Нет. Я думал, в этот раз мы сменим обстановку.

– Сменим?

– Что-нибудь попроще. Без пафоса. Не так официально. Например, та пиццерия в городе. На углу, возле почты. Слышал, по пятницам там живая музыка.

Она приподнимает бровь.

– «Прэйри Пай»?

– Да, она самая. И в этот раз я заеду за тобой, – говорю я, наклоняясь еще ближе. – Чтобы все было предельно ясно: на этот раз это не деловая встреча.

У нее слегка перехватывает дыхание.

– Это свидание, – тихо произношу я.

Она изучает меня взглядом, словно пытается решить, хорошая это затея или нет. Черт, да я и сам не уверен, что хорошая. Я знаю только одно: я хочу сидеть напротив нее, узнавать то, чего еще не знаю. Видеть ее улыбку, слышать смех и, если повезет, поцеловать на прощание перед сном.

– Не люблю оставаться где-то без возможности уехать самой, – шепчет она.

– Ты не останешься. Только скажи слово, и я отвезу тебя обратно на ранчо. Без лишних вопросов.

Она задумчиво покусывает нижнюю губу.

– Обещаешь, что отвезешь меня прямо домой?

– Обещаю.

Наконец она кивает. Один-единственный раз.

– Ладно. Давай пиццу.

От этих трех слов с души словно падает огромный камень.

– Заехать за тобой в семь? – спрашиваю я.

Она скептически выгибает бровь.

– Ладно, ладно. В восемь, – сдаюсь я.

Она улыбается.

В этот момент возвращается адвокат с папками документов для каждого. Холланд и Альберт поднимаются и жмут ему руку.

И мы вчетвером выходим из офиса.

Сделка закрыта.

Наконец-то.



Глава 24

Глава 24

К тому времени как мы с Чарли закончили вечерние дела, небо стало густо-синим. Солнце скрылось за гребнем холма еще минут двадцать назад, оставив ровно столько света, чтобы мы могли дойти от конюшни до дома. Лошадей завели в стойла, почистили и накормили. Джайлс уехал полчаса назад, а вот грузовик Карла все еще стоял на подъездной дорожке – значит, он еще не вернулся с южного пастбища, где проверял водопровод.

Я вытерла лоб тыльной стороной ладони. Чарли швырнула пустое ведро в кормовую и тяжело, измученно застонала.

– Клянусь, Мэтти, я не преувеличиваю. Джайлс в последнее время ведет себя как настоящий козел.

Я фыркнула.

– Джайлс просто кажется грубым, а в душе он как плюшевый мишка.

– Ну да, только сейчас он грубее обычного, – проворчала она. – Мы на этой неделе занимались с новыми лошадьми, которых нам оставили на постой. И он был жутко нетерпелив с одним из жеребчиков. Прямо агрессивно нетерпелив. Когда я сказала, что ему нужно немного остыть, потому что жеребчик перенимает его состояние, он заявил: если мне не нравится, как он объезжает лошадей, я могу катиться из его манежа. Из его манежа, представляешь? Как будто он тут хозяин.

Я закатила глаза и зашагала к дому.

– Он вообще-то прав, Чарли. Он старший тренер. Это его манеж.

– Но он вел себя как скотина, и это при владельце коня, который пришел посмотреть на тренировку.

Я остановилась и повернулась к ней.

– Ты отчитала Джайлса при владельце?

– А ты слышала, что он…

– Вел себя как козел? Да, слышала, – ответила я. – Но ты его ассистент, Чарли. Уверена, ему не очень-то приятно выслушивать твои нотации на глазах у клиента.

– Может, и так, но он уже не первый раз врубает придурка, стоит мне высказать свое мнение. Он меня не уважает. Да, у него за плечами годы опыта и куча успехов, но я ведь тоже набралась опыта, если ты не заметила. И я считаю, что имею право высказаться, если вижу, что тренировка идет наперекосяк. И при этом не хочу, чтобы мне откусывали голову.

Я вздохнула.

– Тут ты права. Ты действительно выросла как специалист и заслуживаешь, чтобы к тебе прислушивались. Я поговорю с ним.

Она улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она, слегка толкнув меня локтем. – А теперь пошли в дом. За тобой через… – она выудила из кармана телефон и ткнула в экран, – через час и пятнадцать минут заедет один горячий парень.

Точно. Свидание.

При этом напоминании желудок сделал странный кульбит.

В доме все еще пахло печеными яблоками и корицей – это бабушка днем экспериментировала с десертами без сахара. Сейчас она ушла играть в бунко, а папа с дедушкой устроились в гостиной перед телевизором с миской попкорна. Не знаю, в курсе ли они моих планов на вечер. Папа наверняка краем уха слышал наш разговор с Кейсоном в офисе адвоката, но ничего не сказал.

Мы с Чарли скинули сапоги в прихожей и едва успели выйти в коридор, как у нее зазвонил телефон.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнула она, ответила на звонок и включила громкую связь, пока мы поднимались по лестнице в мою спальню.

Это была Шелби.

– Привет, мы добрались! – раздался из динамика ее звонкий голос. – Только что заселились в мотель. Кейб как раз тащит сумки из машины.

– Отлично, – с облегчением сказала я, забирая трубку у Чарли. – Все прошло нормально?

– Лучше некуда, – ответила она. – Юпитера уже обустроили в конюшнях на ярмарочной площади. Сейчас бросим вещи и пойдем встретимся с Экслом и Ройсом, чтобы где-нибудь перекусить.

– Передавай привет нашим блудным кузенам! – крикнула Чарли, открывая мой шкаф и принимаясь перебирать вещи.

Шелби рассмеялась.

– Обязательно. В общем, хотела просто сказать, что мы на месте. Завтра с утра пораньше пойдем на манеж регистрироваться.

– Удачи. У вас все получится, – искренне подбодрила ее я. – Главное, не давай Юпитеру засомневаться в себе.

– Он в порядке, – уверенно заявила она. – Прорвемся.

– Люблю тебя, – сказала я.

– А я люблю тебя еще сильнее! – заорала Чарли мне через плечо.

– И я вас люблю, девочки, – отозвалась Шелби и добавила: – Мэтти, хорошего вечера. И постарайся поменьше накручивать себя.

– Чарли тебе уже настучала?

– Ага, написала ей сразу, как только ты мне рассказала, – призналась Чарли. – И она как раз накручивает! Пытаюсь помочь ей выбрать шмотки, пока она окончательно не впала в панику и не пошла на попятную.

– Так, все, – вмешалась я. – Мы вешаем трубку.

Шелби снова рассмеялась и отключилась.

Чарли повернулась ко мне, уперев руки в бока, словно сержант перед новобранцем.

– Так, живо в душ, шевелись, нам пора за работу.

В итоге все мои вещи до единой оказались раскиданы по кровати, полу и вообще всем свободным поверхностям. Сама я стояла полураздетая – в старом спортивном топе и домашних штанах, прижимая к себе блузку, которую еще ни разу не надевала на выход.

– Слишком нарядно? – спросила я, приложив ее к груди.

Чарли прищурилась.

– Слишком траурно.

Я застонала и швырнула ее в кучу отвергнутых вещей.

Свидание должно было пройти в «Прэйри Пай» – простенькой городской пиццерии, где все подают на разномастных тарелках. Там просто, уютно. И все равно я исходила на говно, не зная, что надеть.

Чарли рылась в моем шкафу так, словно искала там зарытый клад.

– Так, послушай меня. Что если ты наденешь темно-синие скинни – те, что сидят как леггинсы, – и тот свободный свитер из городского бутика?

– Который сползает с плеча? – уточнила я.

– Именно! Мне до безумия нравится его цвет, а на ноги нацепишь темно-коричневые сапоги.

Я замялась.

– Думаешь, нормально?

Она пожала плечами.

– Это пицца, а не выпускной. К тому же он мягкий и сексуальный, но так, знаешь, ненавязчиво сексуальный, – сказала она, доставая с верхней полки свитер, который до сих пор лежал в магазинном пакете.

Я улыбнулась.

– Ладно, давай джинсы и свитер.

Она плюхнулась на кровать и с лукавой искоркой в глазах принялась наблюдать, как я стягиваю домашние штаны и натягиваю джинсы.

– Идеально. Деревенский шик. Минимум усилий – максимум эффекта.

Я закатила глаза, но достала с пола в шкафу сапоги.

И вот, когда мне показалось, что мы закончили, у Чарли сделалось то самое лицо – это значило, что она что-то задумала.

– Погоди, – сказала она, сползая с кровати. – Прежде чем ты обуешься, нужно решить главный вопрос.

– Это какой?

Она подошла к моему комоду, открыла верхний ящик и принялась шарить там, как енот в мусорном баке.

– Чарли…

Она вытащила простой хлопковый бюстгальтер и поморщилась.

– Не катит.

– Что ты делаешь?

Она перерыла половину моего белья, пока с победным видом не извлекла кружевной комплект цвета бордо.

– Вот это, – заявила она, – то, что нужно.

Я скорчила гримасу.

– Мое белье сегодня никто не увидит.

– Ну, с таким настроем точно не увидит, – парировала она, бросая комплект мне.

– Ладно, – сдалась я, натягивая свитер и снимая спортивный топ.

Она смягчилась и прислонилась к комоду.

– Ты какая-то не особо радостная.

– Радостная, – быстро ответила я, но тут же замялась. – Просто… нервничаю.

Она удивленно вскинула брови.

– В прошлый раз ты не нервничала.

– В прошлый раз это не казалось свиданием, – призналась я. – Не было никакой определенности. Мы просто сидели за столом, разговаривали, а потом… все закрутилось.

Она выразительно посмотрела на меня.

– Ты имеешь в виду, когда ты сбежала как маленькая девочка, а горячий ковбой погнался за тобой? А потом вы чуть не сгорели от страсти на парковке, прежде чем ты поехала к нему домой?

Я вздохнула и села на край кровати.

– Да, именно это.

Она устроилась рядом.

– И теперь ты переживаешь. Почему?

– Потому что сейчас все по-другому. Прошли недели. Мы почти не общались, если не считать дел. А сегодня никаких дел не будет. Это… не знаю. Все по-настоящему.

Чарли кивнула.

– Так расскажи мне, что случилось в прошлый раз.

Я взглянула на нее.

– Все до единой детали, – настояла она.

И я рассказала.

Рассказала про «Форадж Бистро» и про то мгновение, когда вошла и увидела его: в джинсах и белой рубашке он выглядел как ходячий соблазн. Мы заказали еду, и, пока ее не принесли, он изложил суть сделки, которую они провернули с Холландом. Сделав презентацию, он протянул мне предложение – честное, щедрое, куда лучше, чем я ожидала. И все, что я почувствовала в тот миг, – это стыд. Не перед ним, а перед самой собой, из-за неудачи, от которой никак не могла отвязаться. Этот груз я тащила на себе слишком долго.

Потом я рассказала, как прямо перед подачей блюд сорвалась с места и фактически убежала, потому что не хотела, чтобы он видел мои слезы. Но он пошел за мной. И когда он обнял меня на той гравийной парковке, во мне словно что-то открылось. Это не было слабостью – наоборот, дало мне силу.

А потом мы поцеловались.

И меня еще никогда так не целовали. Вообще никогда.

На этом я замолчала – от этих воспоминаний к коже прилил жар.

Чарли тихонько свистнула.

– Охренеть. А дальше?

– Мы поехали к нему.

– Так, – протянула она, с трудом сдерживая ухмылку. – И?

– И… все зашло довольно далеко, мы едва не переспали, но тут позвонила ты. Насчет папы.

Она положила голову мне на плечо.

– Господи, кажется, та ночь была в прошлой жизни.

– Да. У меня толком не было времени все переварить. Ни папин приступ, ни историю с Кейсоном. Я даже не знаю, готова ли со всем этим разбираться.

Она помолчала секунду, а потом спросила:

– Хочешь отменить встречу?

От этого вопроса внутри все сжалось.

– Я думала об этом, – призналась я. – Не потому, что не хочу его видеть. Хочу. Но я не знаю, чего ждет он и чего жду я сама. Я просто ходячий комок сомнений. И мне тошно от этого чувства.

Чарли подняла голову.

– Логично. Но, Мэтти… ты никогда не узнаешь, есть ли что-то между тобой и этим высоким, темноволосым и чертовски сексуальным Кейсоном Гэллоуэем, пока не рискнешь проверить.

Я встретилась с ней взглядом, и она расплылась в улыбке.

– Тебе не обязательно со всем разбираться именно сегодня, – сказала она. – Просто… иди. Поешь пиццы. Послушай музыку. Посмейся. Позволь ему смотреть на тебя так же, как в прошлый раз. Позволь себе почувствовать что-то хорошее. А если подвернется случай… возьми этого ковбоя штурмом.

Я прыснула со смеху.

– Ладно.

Она покрутила перед моим носом бордовыми кружевными трусиками.

– На всякий случай?

Я закатила глаза, но забрала их и пошла в ванную.

Потому что на самом деле мне хотелось провести этот вечер хорошо. Хотелось вспомнить, каково это – когда тебя касается мужчина, и делает это не потому, что ему от тебя что-то нужно, а потому, что он действительно хочет тебя. И пускай я еще не разобралась в своих чувствах к Кейсону, я точно знаю, что не готова все прекратить.

Во всяком случае, не сейчас.




    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю