Текст книги "В ожидании шторма (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Келли Э
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34
Глава 34
Я стою на парковке и провожаю взглядом габаритные огни ее грузовика, когда она сворачивает на дорогу, ведущую вон из города.
Она не оглядывается. Не сбавляет скорость. Даже не колеблется. Просто резко закладывает руль влево и бьет по газам.
И у меня внутри все обрывается.
Сука.
Что сейчас произошло?
Я выхватываю телефон из кармана, нажимая на ее имя быстрее, чем успеваю сообразить. Один гудок. Второй.
И автоответчик.
Я глухо матерюсь и сильнее сжимаю трубку, сдерживая желание швырнуть ее через всю парковку.
Она нас видела.
Видела абсолютно все.
Но сколько она услышала?
Блять. Да какая уже разница. Рукопожатия, поздравительные хлопки по плечу. Джайлс, сидевший с нами за одним столом... картина вырисовывалась предельно ясная, даже без слов.
Я стискиваю зубы.
Я совсем не хотел, чтобы она узнала об этом вот так. Я планировал рассказать ей сам. Завтра. Да черт возьми, хоть сегодня вечером. Я как раз подумывал поехать к ней на ранчо сразу после этой встречи, чтобы поговорить. Но это? Увидеть, как ее тренер жмет нам руки? Смотреть, как я обмываю сделку, о переговорах по которой она даже не подозревала?
Для нее это выглядело как чистой воды предательство.
Хотя им не являлось.
Я хожу взад-вперед, взъерошивая волосы пальцами, и лихорадочно соображаю, что делать. Поехать за ней или дать ей остыть? Через пару мгновений я понимаю, что нужно ехать следом. Я разворачиваюсь к стойке парковщика, как раз когда двери ресторана распахиваются.
И наружу выходит Карл.
От одного его вида у меня кровь закипает в жилах.
На его физиономии играет эта мерзкая, самодовольная ухмылка – и это выражение лица говорит мне все, что нужно, еще до того, как этот ублюдок открывает свой рот.
– Я так и знал, что тебе нельзя верить, – с глухим рычанием цедит он, шагая ко мне с таким видом, будто гордится своей ролью в этом дерьме.
Мои кулаки сами собой сжимаются.
– Надо было сразу догадаться, что это твоих рук дело, – бормочу я. – Джайлс проболтался? Ты заманил сюда Мэтти?
Карл равнодушно пожимает плечами.
– Ей нужно было открыть глаза на правду.
Я делаю шаг к нему, чеканя слова тихим, натянутым голосом:
– Ах ты сукин сын. Думаешь, таким способом вернешься в ее жизнь? Манипулируя ей?
Он коротко смеется, но в этом смехе нет ни капли веселья.
– Называй это как хочешь, но не я лыбился как кретин и цедил дорогой бурбон, уводя Джайлса прямо у нее из-под носа. Ты здесь не святоша, Кейсон. Думаешь, это я ей манипулирую? Ты поиграл ее чувствами только ради того, чтобы прибрать к рукам ее землю, ее тренера и пустить ее по миру.
У меня раздуваются ноздри. Требуется колоссальное усилие воли, чтобы не заехать кулаком прямо ему в челюсть. Я сжимаю пальцы еще сильнее, так что ногти врезаются в ладони.
В этот момент двери снова открываются, и на улицу выходит Холланд, а следом за ним Джайлс. За ними потянулись еще несколько посетителей, о чем-то переговариваясь и посмеиваясь. Меньше всего мне сейчас нужен публичный скандал.
Холланд переводит взгляд с меня на Карла.
– Все в порядке, Кейсон? – спрашивает он.
– Все нормально, – бросаю я, качая головой, и собираюсь уйти.
Но Карл просто не может заткнуться.
– Ты ее не стоил, – бросает он мне в спину.
Я останавливаюсь и медленно разворачиваюсь, вырастая прямо перед его носом. Сквозь стиснутые зубы я отчетливо, выделяя каждое слово, произношу:
– Нет. Это ты ее не стоил.
Его ухмылка на мгновение кривится.
Я не жду ответа. Разворачиваюсь на каблуках и ловлю на себе взгляд Джайлса. Тот хмурится – скорее всего, пытается сообразить, что тут только что устроил Карл.
Я шагаю к парковщику и киваю, чтобы мне подогнали грузовик. Парень трусцой убегает за машиной, а я прячу руки в карманы, меня все еще трясет от злости.
Когда машина подъезжает, я запрыгиваю в кабину и держу курс прямиком на Уайлдхейвен Шторм.
Потому что, как бы сильно она ни злилась и что бы она там ни увидела, она заслуживает услышать правду лично от меня.
Дорога кажется бесконечной. В голове полнейшая каша из мыслей о том, что мне следовало сделать иначе. Надо было рассказать ей об этом ужине сразу, как только позвонил Холланд. Надо было четко обозначить, какие планы у «Айронхорс» на ту землю, которую мы выкупали. Вообще, следовало настоять на разговоре еще до того, как были подписаны какие-либо бумаги.
Но какая-то часть меня понимала: поступи я так, она бы ни за что не согласилась на продажу. А раскрывать свои карты мы были не обязаны. При любой другой сделке с недвижимостью я бы ни слова не пикнул.
Это был просто бизнес, ничего личного.
Я с размаху бью кулаком по рулю и едва не слетаю с дороги.
Я никогда еще не оказывался в такой ситуации. Потому что в ту самую секунду, когда Мэтти Шторм поцеловала меня, пока я нес ее в спальню, это перестало быть просто бизнесом. Это стало личным.
А теперь?
Теперь она считает, что я ничем не лучше Карла. А может, и хуже.
Я подъезжаю к ранчо. В большом доме темно, лишь в переднем окне колышется отблеск работающего телевизора. На подъездной дорожке стоит пикап, но не ее. Я сканирую взглядом территорию – ее машины нигде не видно.
Глушу мотор, спрыгиваю на землю и поднимаюсь на крыльцо. Стучу дважды.
Спустя мгновение в дверях появляется Чарли. На ее лице написано удивление.
– Кейсон?
– Привет, Чарли. Ты не знаешь, где Мэтти?
В ее глазах мелькает замешательство. Она приоткрывает сетчатую дверь и выходит на крыльцо.
– Я думала, она с тобой.
Я качаю головой.
– Нет. Я видел ее в городе, но она умчалась на машине прежде, чем я успел ее перехватить.
Взгляд Чарли сужается, она скрещивает руки на груди.
– Что ты натворил?
Я расправляю плечи.
– Отвечай. Она застукала тебя с другой бабой или типа того?
– Блять, нет, – отрезаю я, и это выходит громче, чем я планировал.
– Что тогда стряслось? Потому что за ужином она каждые пять минут гипнотизировала телефон в ожидании твоего сообщения. Когда мобильник наконец зазвонил, она пулей переоделась и выскочила за дверь. Я решила, что вы устроили какое-то позднее романтическое свидание.
Я тяжело вздыхаю.
– Звонил не я. Должно быть, это Карл. Он увидел меня в ресторане с Холландом и Джайлсом.
Она хмурится.
– С Джайлсом? А с ним-то вы с какого перепугу ужинали?
Я встречаюсь с ней взглядом. Мы молча смотрим друг на друга, пока она пытается переварить услышанное. В этот момент дверь снова открывается, и на пороге появляется Альберт Шторм.
– Чарли? Кейсон? Что тут у вас происходит?
Она поворачивается к нему.
– Он приехал за Мэтти. Судя по всему, Карл застукал его в городе с Холландом и Джайлсом и набрал ее.
Взгляд Альберта переводится на меня, и я вижу секунду, когда до него доходит вся суть.
– Шел бы ты домой, сынок.
– Я хочу...
Он не дает мне договорить.
– Я передам ей, что ты заезжал.
Чарли резко поворачивает голову обратно ко мне.
– Так, чего я не знаю?
Я игнорирую ее вопрос и вместо этого прошу:
– Чарли, маякни мне, когда она вернется домой. Пожалуйста.
– Ладно. Хорошо, – соглашается она.
Я благодарно киваю ей, после чего разворачиваюсь и бреду к своему грузовику. Поворачиваю ключ в замке зажигания с кашей из предчувствия беды и глухой решимости в душе.
Дома ее нет.
На звонки она не отвечает.
Значит, она сейчас где-то одна пытается осмыслить то, что увидела.
Я достаю телефон из кармана и пробую набрать ее в последний раз. Потому что если я не объяснюсь прямо сейчас, другого шанса мне может уже не представиться. Доверие – хрупкая штука, и я ее доверие только что разнес в щепки.
Звонок сразу перенаправляется на автоответчик. Я прикрываю глаза.
– Мне так жаль, Мэтти.
Я отключаю вызов и швыряю телефон на соседнее сиденье через всю кабину.

Глава 35
Глава 35
Я выключила телефон и швырнула его в самый нижний ящик прикроватной тумбочки, даже не став слушать голосовые сообщения от Кейсона.
Прошло два дня с тех пор, как я увидела его в «Бакхорне», где он чокался бокалами с моим берейтором. Два дня, и я стала только злее.
Я перевожу взгляд на папку с резюме, лежащую на столе. Управляющий конюшней, коноводы, разнорабочие и берейтор – нам нужны все. Теперь, когда деньги Холланда Ладлоу наконец-то поступили на наш счет, мы можем позволить себе нанять людей. Мне бы радоваться, но вместо этого я просто тупо уставилась на папку, даже не пытаясь изучить квалификацию кандидатов.
Вне себя от досады, я отдвигаю ее в сторону и открываю электронную почту ранчо. Там висит письмо от «Айронхорс». Кликаю на него – отправлено из офиса управляющего ранчо, Кейсона Галлоуэя. В сообщении всего три слова:
– Мы можем поговорить?
Нет, не можем. И не будем. Мне не нужны никакие объяснения, чтобы понять, что именно значила та ночь. Он никогда не был на моей стороне. И никогда не ценил меня по-настоящему. Я была просто очередной галочкой в списке дел по расширению бизнеса Холланда Ладлоу. Обычной мелкой кочкой на его пути к триумфу «Айронхорс».
Так что все, с меня хватит. И с него, и со всех остальных.
Шелби вчера пыталась со мной поговорить. Твердила, что я должна его выслушать, что во всей этой истории может быть второе дно. Я посоветовала ей заниматься своими скачками вокруг бочек, а мою личную жизнь оставить мне. Чарли – дай бог ей здоровья – тоже пыталась вставить свои пять копеек, но в ней всегда преданности было больше, чем логики, и сейчас даже она в ярости.
Карл, само собой, ведет себя так, будто заслужил медаль: заявился вчера на конюшню с таким видом, словно ждал парада в свою честь. Да, я признательна ему за то, что он открыл мне глаза на происходящее прямо у меня под носом, но прыгать к нему в объятия не собираюсь. Видит бог, на какую-то долю секунды я об этом подумала. Мысленно вернулась в те времена, когда дела на ранчо шли в гору, а я была счастливо помолвлена, но прошлое не воротишь. Можно идти только вперед. Именно это я и собираюсь сделать.
С мужчинами покончено.
Единственные мужчины, которые мне нужны в жизни, – это дедушка, папа, дядя Бун и Кейб. Они никогда мне не лгали и не обводили вокруг пальца. Наверное, сказочная любовь, как у моих родителей, дается не каждому. Может, не всем суждено найти родственную душу. Может, настоящая любовь просто не для таких, как я.
И знаете что? Ну и ладно.
У меня есть ранчо. Лошади. Семья. И у меня полно работы.
Заявление об уходе от Джайлса я приняла без лишних сцен. В понедельник утром он явился на конюшню, сжимая в руках шляпу и выглядя так, будто постарел за одну ночь на десять лет. Меня это не тронуло. Облегчать ему жизнь я не стала.
– Отрабатывать две недели не нужно, – сказала я ему. – Можешь собирать вещи и уходить прямо сегодня.
У него заиграли желваки.
– Мэтти, я не хотел, чтобы все так вышло. Я собирался тебе сказать, но Кейсон просил дать ему возможность поговорить с тобой первому.
– Неважно. Я увидела достаточно.
– Мне по-настоящему нравилось здесь работать, – тихо произнес он. – Вы, Штормы, стали для меня как родные.
Я коротко кивнула.
– Удачи, Джайлс.
На этом все и закончилось.
Я закрываю почту, так ничего и не ответив Кейсону, открываю клиентскую базу и принимаюсь за сортировку. Мысленно оцениваю, кого из клиентов мы рискуем потерять из-за «Айронхорс». Если они набирают команду первоклассных тренеров, а Джайлс возглавит их программу, многие вполне могут уйти от нас.
«Ты сама придумываешь проблемы, которых еще нет».
Пока я по уши сижу в таблицах, в кабинет заходит Чарли и, скрестив руки на груди, опирается на край моего стола. Она молчит до тех пор, пока я не отрываюсь от дел и не поворачиваюсь к ней.
– Я хочу получить эту работу, – заявляет она.
– Какую работу?
– Старшего тренера.
Я удивленно хлопаю глазами.
– Ты?
– Да, я. Я знаю это дело от и до. Вкалываю тут каждый сезон после колледжа. Я училась у Джайлса. Черт, да я сама натаскивала Юпитера для Шелби, и мы только что взяли второе место в Шайенне!
Я тяжело выдыхаю.
– Чарли, я знаю, что ты талантлива, но сейчас речь идет не об одной лошади. У нас двадцать постояльцев и восемь контрактов на подготовку с внешними клиентами. «Айронхорс» вот-вот запустит конкурирующую программу, и мы сейчас просто не можем позволить себе рисковать.
– Я не риск, – настаивает она. – Я лучший вариант.
Я качаю головой.
– Нам нужен кто-то опытный и проверенный временем. Если мы снизим планку, то потеряем клиентов. Ты еще не готова.
Она даже не вздрагивает.
– Готова. Просто ты в упор не хочешь этого видеть.
Я отвожу взгляд и сжимаю челюсти.
– Здесь нет ничего личного.
– Как раз-таки личное, – отрезает она. – Потому что мне не плевать. Я люблю это ранчо ничуть не меньше твоего, и я заслужила этот шанс. Дай мне один месяц. Если тебе не понравится, как я справляюсь, я уйду с должности. Без лишних споров.
Я внимательно смотрю на нее. Моя младшая сестра, которая уже давно выросла. Упрямая как осел, и никогда не бегала от тяжелой работы. Она пахала ради этого ранчо так же отчаянно, как и я.
– Один месяц, – соглашаюсь я. – Если дела пойдут плохо или ты сама в процессе поймешь, что не вывозишь, я найму другого человека. Идет?
Ее лицо расплывается в улыбке.
– Идет.
Папа застал меня врасплох на следующее утро. Он перехватил меня на конюшне, когда я седлала Луну.
– Я есть хочу, – объявил он.
Я покосилась на него:
– И?
– Хочу чего-нибудь нормального. Не овсянку и не этот ваш индюшачий бекон. Поехали в «Райз энд Шайн». Имма Джин по средам печет те самые медовые булочки, которые мне нравятся.
Я застонала.
– Пап, у меня нет настроения общаться с людьми.
Он скрестил руки на груди и зыркнул на меня своим фирменным взглядом. Тем самым, который означал, что дискуссия окончена.
– Перебьешься. Тебе тоже не помешает немного сладкого и чашка крепкого кофе.
И вот я уже сижу в одной из кабинок кафе «Райз энд Шайн», уныло помешивая кофе с каплей жирных сливок, пока папа вовсю подкатывает к Имме Джин, флиртуя так, будто он на двадцать лет моложе, а рядом не сидит его родная дочь.
Она ставит перед нами тарелки – булочки, сосисочный соус, хрустящий бекон, пряный жареный картофель, яичница-глазунья – и подмигивает ему:
– Дай знать, если захочешь чего-нибудь сладенького в дорогу.
– А поехали ко мне домой? – выдает он.
– Господи, папа! – ахаю я.
Имма Джин заливается смехом, хлопает его по плечу и уходит. Он провожает ее довольным взглядом.
– Ты такой позорный, – качаю я головой.
Он лишь поживает плечами.
– А что такого?
Я откусываю кусочек булочки и зажмуриваюсь. Это так вкусно, что у меня вырывается стон блаженства.
– Бабушка с нас обоих шкуру спустит, если узнает, что мы это едим, – говорю я.
– Вот поэтому мы ей ничего не скажем, – отвечает он, принимаясь за еду.
Пожевав с минуту, он внезапно становится серьезным.
– Ты с Кейсоном уже поговорила?
Я на секунду замираю, а потом бурчу:
– Нет. И не собираюсь.
Он кивает, будто и ожидал такого ответа.
– Он пытался связаться?
Я приподнимаю плечи.
– Писал сообщения. На почту скинул письмо. Наверное, еще и на автоответчик наговорил.
– И?
– Я выключила телефон.
– Мэтти...
– Я ничего не хочу слышать! – огрызаюсь я. – Он лгал мне и использовал меня. Я бы ни за что не продала им эту землю, если бы знала, что они замышляют.
Он откидывается на спинку диванчика.
– Ты про то, что они строят комплекс для подготовки чистокровных верховых?
Я хлопаю глазами.
– Ну да, про это.
Он приподнимает бровь.
– Я знал.
У меня внутри все обрывается.
– Что?
– Я знал, что «Айронхорс» хочет сделать с этой землей. Кейсон рассказал мне, когда просил о поддержке.
– Ты знал и ничего мне не сказал?
– Я сказал тебе, что это честная сделка. Больше я ничего не говорил. Потому что так оно и было.
Я отодвигаю тарелку:
– Ты должен был прикрывать мне спину.
Он сцепляет пальцы в замок и кладет руки на стол.
– Я прикрывал и прикрываю. И я выдал тебе чистую правду. Мы продали эту землю, потому что «Уайлдхейвен Шторм» были нужны деньги. А не потому, что нам нравились их планы на нее.
– Но Джайлс...
– Про Джайлса я не знал, – перебивает папа. – Для меня это тоже стало ударом под дых. Но я его не виню. Он будет работать с лошадьми стоимостью в миллионы долларов, Мэтти. Кровные линии Тройной Короны. Думаешь, он бы отказался от такого, чтобы остаться с нами? Мы и близко не можем предложить ему ничего подобного. Он должен думать о себе и своей семье. Ему предложили шанс на карьеру. Мы же могли дать ему только работу.
Я отвожу взгляд.
– Я не говорю, что это не обидно, – добавляет он. – Я просто к тому, что Холланд волен делать со своей землей все, что хочет, это его дело. Мы не имеем права ему указывать, точно так же, как и он не может диктовать нам, что делать с нашей. Если мы завтра решим закупить десять тысяч голов черного ангуса, ни Холланд, ни любой другой скотовод в округе не смогут нам помешать.
Я кладу вилку и отворачиваюсь к окну.
– Мэтти, – его голос звучит мягче, – ты же знаешь, что я прав, милая. А что касается Джайлса – наймем кого-нибудь другого.
Я прикусываю изнутри щеку.
– Я просто... я не ожидала такого ножа в спину.
– Да. Не ожидала. От того и больно.
Я разглядываю площадь за окном, затихшую в утренних сумерках.
Папа вздыхает.
– Мне нравится Кейсон. Думаю, он хороший парень. Из тех, кто хочет угодить всем вокруг. Но это не всегда возможно.
– У него была работа, которую нужно было сделать, – бормочу я.
– Была. Но в дело вмешалось сердце.
Я хмурюсь и снова поворачиваюсь к нему.
– Откуда тебе знать?
– Знаю. Я уже видел такое раньше, и со мной это случалось, и с твоим дядей Буном, да и с чертовой дюжиной других мужиков, которые пытались совместить бизнес и любовь. Он, конечно, наломал дров, но я не верю, что он хотел причинить тебе боль.
Я долго молчу. Просто сижу, не прикасаясь к еде, пока мой кофе постепенно остывает.
– Позвони ему, – говорит папа, возвращаясь к своей тарелке.
– Я подумаю, – наконец роняю я.
Он кивает.
– Большего я и не прошу.

Глава 36
Глава 36
Курсор на экране мигает, словно зазывая меня что-нибудь написать, но в голове такая каша, что я не могу связать и пары слов. Я пялюсь в одни и те же цифры уже целую вечность – ну, мне так кажется, а на деле прошло от силы минут двадцать. Счета, выписки из банка, графики логистики, поставки материалов, график отпусков сотрудников – все слилось в одно сплошное пятно. Я тру глаза и откидываюсь на спинку кресла, шумно выдыхая воздух, который, кажется, застрял у меня в груди еще неделю назад.
Дверь распахивается.
– Вот уж точно, – объявляет Холланд, влетая в кабинет, – время летит, когда весело. На следующей неделе прибывает фургон Секрета Фараона. Как раз ко Дню благодарения.
Я медленно моргаю, глядя на него.
– Жокей, который работал с ним в Кентукки, клянется, что у этого мерина самый несносный характер, какой он только видел у лошадей. Ведет себя так, будто знает, что в его жилах течет королевская кровь. Но красавец писаный. Жду не дождусь, когда ты его увидишь. – Он проходит вглубь офиса с охапкой бумаг в руках, продолжая трещать без умолку: – Ах да, Присцилла наконец-то получила весточку от Уэйлона. Этот паразит оставил голосовое в два часа ночи, пьяный в стельку, но, возможно, приедет домой на День благодарения.
– Возможно? – переспрашиваю я.
– Ну, ты же его знаешь. – Холланд машет рукой. – Сказал, что скучает по дому. Это может означать как то, что он тоскует по родным местам, так и то, что ему просто хочется сожрать тарелку маминого кукурузного пирога с начинкой и запеканки из сладкого картофеля. Я особо губу не раскатываю. Просто терпеть не могу, когда он обнадеживает Присциллу, а потом кидает.
Он бросает стопку бумаг мне на стол, подходит к одному из кожаных кресел и плюхается в него.
– Ты сам заберешь Маршу или она приедет на своей машине?
Я тупо уставился на него.
Он смотрит на меня в ответ.
– Что? – спрашивает он.
Я трясу головой, пытаясь избавиться от этого дурацкого оцепенения.
– Извини. Что ты сказал?
– Я сказал, – он подается вперед, складывает пальцы домиком и прищуривается, изучая меня, – ты сам встретишь Маршу или она приедет из Джексон-Хоул на своей машине?
– Я пока не знаю.
– Не знаешь? – повторяет он уже тише. – Ну, Присцилла уже приготовила для нее комнату в большом доме. Хочешь, мы сами ее заберем?
Я отвожу взгляд, снова утыкаюсь в экран ноутбука, хотя толком ничего там не вижу.
– Да, пожалуй.
Он вздыхает.
– От Мэтти ничего не слышно, да?
Я не отвечаю сразу. Какой смысл притворяться.
– Нет, – наконец выдавливаю я.
Холланд затяжно выдыхает, откидывается на спину и качает головой.
– Черт, Кейсон. Мне жаль. Я думал, через пару дней она немного остынет.
– Угу, – говорю я, потирая челюсть. – Я тоже так думал.
Он наблюдает за мной, явно не зная, что сказать, а потом снова подается вперед, уперев локти в колени.
– Хочешь, я сам к ней съезжу? Поговорю с ней. Скажу, что это с самого начала была моя идея. Да черт с ним, я всю вину на себя возьму, если это поможет. Она меня знает. Знает, какой я бываю акулой в бизнесе, – он усмехается. – В конце концов, я никогда не был ее любимчиком.
Это щедрое предложение. И я ценю его сильнее, чем он думает. Но я качаю головой.
– Спасибо, – говорю я, – но не надо.
– Ты уверен? Я сделаю это без лишних раздумий.
– Знаю. – Я перевожу взгляд на окно офиса, в сторону тренировочного загона, где жеребчики нарезают круги. Дени стоит в центре с тренировочным хлыстом. В воздухе вьется корда. – Но я не хочу ей врать. И не хочу играть на ее чувствах. Она знает, что я ищу встречи. Знает, что хочу поговорить. Но выбор останется за ней.
– И ты просто позволишь ей молчать дальше?
– Дело не в том, чтобы что-то ей позволять, – отвечаю я. – Дело в том, чтобы уважать ее достаточно, дабы принять любое ее решение. Я пытался связаться с ней кучу раз. Теперь мне остается только ждать.
Холланд откидывается назад, на его лице написано сочувствие и что-то еще – возможно, вина.
– Она сильная, – говорит он после паузы. – Упрямая донельзя. Была такой еще девчонкой. В ее жилах течет эта гребаная гордость Штормов.
– Я знаю.
– Но она не каменная, сынок. Уверен, ей сейчас паршиво.
– Нам обоим паршиво.
Он снова умолкает. В кабинете слышно лишь, как шуршат бумаги от потока воздуха из вентиляции, когда включается отопление, да из конюшен доносятся далекие крики работяг.
– На этой неделе ты сам на себя не похож, – наконец роняет он.
Я горько усмехаюсь.
– Да уж, есть такое. – Я кошусь на него. – Что, так сильно заметно?
– Только для тех, кто тебя знает. – Он долго и пристально разглядывает меня. – А таких людей немного. Но я вижу.
Я киваю. Я и сам это чувствую. Каждый день, что проходит без ее голоса, без ее имени на экране телефона, ложится мне на грудь тяжелым камнем. Я никогда раньше ничего подобного не испытывал. Даже когда все хреново заканчивалось с другими женщинами. Тогда это было просто сожаление. А сейчас – что-то совсем другое.
Я то и дело возвращаюсь мыслями к той ночи в «Пьяной Корове». Какой красивой она была, когда вошла в те двери, – красивой, но настороженной. В ту ночь я видел, как ее стены рушатся кирпичик за кирпичиком. А потом, в ночь, когда у Альберта прихватило здоровье, – улетел еще один кирпич. Каждый раз, когда я смотрел на нее, эта стена становилась все ниже. Каждый раз, когда я прикасался к ней, – пока стена не исчезла вовсе. Она позволила мне увидеть настоящую, искреннюю Мейтленд Шторм, и в ней было столько нежности, огня и всего, о чем я только мог мечтать.
– Я увидел настоящую Мэтти и влюбился по уши. Мне казалось, она чувствовала то же самое. Что она увидела настоящего меня.
– Так и было, – тихо говорит Холланд. – В этом я даже не сомневаюсь.
– Тогда почему у меня такое ощущение, будто я потерял то, что толком и подержать-то не успел?
Он отвечает не сразу. Смотрит в пол, словно подбирая нужные слова.
– Потому что все было по-настоящему, – наконец произносит он. – А когда все всерьез, оно очень хрупкое. Фальшивка может выдержать многое. Ее можно швырять как попало и забивать на нее время от времени. Но когда имеешь дело с чем-то настоящим, у тебя нет права раз за разом косячить.
Я медленно киваю. Пожалуй, так оно и есть.
– Она имеет полное право злиться, – признаю я. – Я ведь внушал себе, что смогу не смешивать чувства с бизнесом. Что смогу подобраться к ней поближе, чтобы убедить продать землю, но не переступлю черту. Не вышло. Я эту черту не просто размыл. Я ее нахрен стер.
– Мне жаль, сынок. Я понятия не имел, когда посылал тебя разузнать насчет «Уайлдхейвен Шторм»... – Холланд запинается и качает головой. – Да нет, брехня. Все я знал. Ну посмотри на себя. Умный, смазливый, да еще и с этим вашим фирменным обаянием Галлоуэев. Я прекрасно понимал, что делаю, когда отправлял тебя туда. Ты был моим секретным оружием.
Я усмехаюсь.
– Ну, сработало ведь.
– Я знал, что сработает. Только не думал, что настолько чертовски хорошо. В будущем мне надо быть осторожнее, используя тебя как таран.
– Да уж, – мой голос слегка срывается, – учти это на будущее.
В дверь стучат. Один из младших тренеров просовывает голову в кабинет и сообщает, что ветеринар приехал пораньше, так что надо перегнать новых меринов в загон ожидания. Я киваю и говорю, что сейчас буду.
Когда дверь закрывается, Холланд поднимается, подходит ко мне и кладет руку на плечо:
– Все образуется, Кейсон. Ты не первый мужик, которому приходится сидеть и ждать, пока барышня заставит его помучиться.
Я ухмыляюсь вопреки всему.
– Из личного опыта говоришь, старик?
– Парень, да я бы целую книгу мог об этом написать. – Он напоследок сжимает мое плечо и направляется к выходу. – Не теряй надежды. Ты нормальный мужик с правильным чутьем. Хоть со временем у тебя и полная жопа.
Он исчезает на секунду, а потом снова заглядывает в дверь.
– И позвони матери, реши уже, как она сюда доберется.
– Слушаюсь, капитан, – говорю я, шутливо отдавая ему честь.
Когда он уходит, я снова опускаюсь в кресло и бросаю еще один взгляд в окно. Затем закрываю ноутбук, беру телефон, чтобы набрать маме, и выхожу на улицу – помогать загонять лошадей.
Внутри у меня полнейший раздрай, но надо уже вытащить голову из задницы.
Теперь мяч на стороне Мэтти. Я не могу бегать за ней. И манипулировать ею не стану. Если она захочет поговорить, она это сделает. Если нет... что ж, придется смириться.
И я буду любить ее на расстоянии.
Знает она об этом или нет.
Потому что я, блядь, совсем не такой, как Карл.





























