Текст книги "В ожидании шторма (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Келли Э
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Глава 28
Я нахожу свой телефон в верхнем ящике прикроватной тумбочки – он затерялся среди кучи старых чеков, резинок для волос и полупустых тюбиков с кремом. Разряжен в ноль, кто бы сомневался. Я даже не помню, когда в последний раз держала его в руках – месяца четыре или пять назад.
В нижнем ящике находится зарядный провод, и я включаю телефон у кровати. Экран вспыхивает, оживая. На нем тускло загорается красный значок зарядки. Я оставляю его в покое и иду быстро ополоснуться под душем, затем собираю волосы и спускаюсь вниз к ужину.
Когда я захожу на кухню, бабушка как раз достает из духовки противень с золотистым рыбным филе.
– Выглядит аппетитно, – говорю я, подходя к ней. – Помочь чем-нибудь?
Она ставит противень на гранитную столешницу и показывает на миску с уже нарезанным лимоном.
– Да. Сбрызни рыбу оливковым маслом и выжми сверху пару долек.
– Без проблем.
Она вытирает руки о цветочное кухонное полотенце и достает из шкафа два больших блюда. На одно выкладывает побеги жареной спаржи с запеченными томатами, слегка посыпая все крошкой козьего сыра. На другое добавляет запеченный сладкий картофель.
Мы с Чарли помогаем ей отнести все на стол. Отец с дедушкой уже сидят там и разглядывают свои тарелки с таким видом, будто пытаются понять, куда делось мясо.
– Спаржа? – ворчит отец, тыкая в нее вилкой.
– Да, – отвечает бабушка. – В ней полно клетчатки, фолиевой кислоты и калия. Это снижает давление и холестерин, а еще предотвращает появление тромбов.
Я переглядываюсь с Чарли, и мы обе поджимаем губы, чтобы не заржать при виде недовольной физиономии отца.
– Это форель? – добавляет дедушка, надрезая филе.
– Она самая.
– И нельзя было обвалять в сухарях и нормально пожарить? – бубнит он себе под нос.
Бабушка в шутку бьет обоих салфеткой.
– Не начинайте мне тут. Это свежая лососевая форель, ее поймали прямо в реке Снейк. Она полезная, в отличие от тех сосисок, которые Имма Джин вечно сует вам втихаря от меня.
Чарли прыскает от смеха:
– Выглядит и пахнет потрясающе, бабуль.
Я поддакиваю и пробую батат – мягкий, запеченный, с легкой ноткой корицы. Безумно вкусно.
– Хм… а это вкуснее, чем я думал, – бормочет дедушка через пару минут, отправляя в рот очередной кусок нежной рыбы.
Отец неохотно соглашается:
– Ну да. Ладно. Вполне неплохо.
– С вас что, облезет сказать «спасибо»? Не так-то просто приготовить диетическую еду вкусно. Я все кулинарные книги в библиотеке перерыла и пересмотрела кучу передач на поварском канале. – Бабушка выгибает бровь.
– Спасибо, мам, – говорит отец, а дедушка бурчит:
– Спасибо, дорогая.
Выходит натянуто, но достаточно искренне, чтобы бабушка улыбнулась.
– Ну, я только что говорила с Шелби. Они закончили в Шайенне пару часов назад.
Все тут же поворачиваются к ней.
– Она с Юпитером заняла второе место в финальном заезде, – объявляет Чарли с широкой улыбкой. – Заработала восемь тысяч шестьсот восемьдесят пять долларов.
– Ни хрена себе, – выдыхает отец, выпрямляясь в кресле. – Вот это моя девочка.
Дедушка тихонько свистит.
– Очень недурно. Настоящий класс.
– Аксель взял третье место в родео на быках, – продолжает Чарли. – А Ройс стал первым в лосо на скаку. Наша семья устроила там полное шоу!
Грудь распирает от гордости. Ничего не могу с собой поделать. Моя младшая сестра всего два года как ушла из профессионального спорта, но все еще способна навести шороху и привезти домой кругленькую сумму. Я ею восхищаюсь.
– Шелби сказала, что они поедут без остановок завтра вечером, сразу после церемонии закрытия, – добавляет Чарли. – Она хочет успеть к тренировке, которая у нее записана на понедельник. Безумие какое-то. Я говорила, что могу подменить ее.
Отец откидывается на спинку стула и удовлетворенно кивает.
– То, что Шелби берет призовые места, нам только на руку – клиентов на скачки вокруг бочек станет еще больше.
– Это точно, – соглашаюсь я, уже прикидывая все в уме. – Я сделаю небольшую заметку на нашем сайте. Выложу ее фото с Юпитером и наградной лентой, добавлю поздравление. Будет что показать людям, когда они зайдут во вкладку с тренировками.
– И видео закинь, – говорит Чарли. – Шелби скинула мне пару роликов, которые Кейб снял во время ее финального заезда. Клянусь, они с Юпитером там словно летят.
– Отлично, – бормочу я. – Скинь их мне на телефон.
Все за столом уставляются на меня.
– Прости. Ты сказала «скинь на телефон»? – переспрашивает Чарли.
Я раздраженно вздыхаю.
– Да. Он сейчас заряжается наверху.
– О, господи, какое счастье! Добро пожаловать в двадцать первый век. Наконец-то я смогу добавить тебя в наш общий чат! – громогласно радуется бабушка.
В глазах Чарли пляшут чертики.
– Тебе должно быть стыдно, что наша 69-летняя бабушка лучше разбирается в гаджетах, чем ты.
– Ой, отстань, – говорю я, закатывая глаза, а потом смотрю на бабушку. – И даже не думай добавлять меня в этот чат.
К тому времени как посуда была вымыта и убрана, а кухня блестела чистотой, в доме все притихло. Отец с дедушкой смотрели новости в гостиной, оба уже дремали в своих креслах. Бабушка что-то напевала себе под нос в швейной комнате, а Чарли собиралась уходить – у нее была запланирована встреча с Элиз в баре «Пьяная корова».
Я поднялась к себе и толкнула дверь пяткой, закрывая ее.
Первым делом я схватила фланелевую рубашку Кейсона, которая висела на изножье кровати. Она все еще пахла им, хотя запах уже начинал понемногу выветриваться. Я скинула джинсы и толстовку и натянула ее – мягкая ткань приятно согрела кожу.
Я подобрала с пола телефон, который зарядился уже до семидесяти двух процентов, и пролистала пропущенные сообщения и уведомления. Их было немного – несколько пропущенных от Харли, пара непрочитанных от Чарли и Шелби. Одно голосовое от Карла, которое я проигнорировала и удалила, даже не слушая.
Потянувшись к папке с документами, которую Кейсон дал мне на прошлой неделе, я достала его визитку и забила номер в контакты. Затем открыла новое сообщение и нашла его имя.
Я:Привет. Ты еще в Джексоне?
Прошло несколько секунд. На экране забегали точки.
Кейс:Кто это?
Я улыбнулась, набирая ответ.
Я:Угадай.
Кейс:Можно подсказку?
Я нажала на значок камеры и сфотографировала свою голую ногу так, чтобы в кадр попал подол его фланелевой рубашки, едва прикрывающий бедро.
Мой палец на мгновение замер над стрелкой отправки, прежде чем я решилась нажать ее и зажмуриться.
Поверить не могу, что я это отправила.
Пауза.
Кейс:Мэтти?!?!
Я откинулась на подушки, расплываясь в улыбке от мысли о том, как он сейчас удивлен.
Я:Ага. Я наконец-то вытащила свой телефон из спячки.
Кейс:Вот и отлично. Мне нравится, когда у меня есть прямой доступ к моей девочке и не нужно донимать ее сестру.
Я:Твоей девочке?
Кейс:Я над этим работаю.
От этих четырех слов по спине пробежала приятная дрожь.
Я:И что на тебе сейчас надето?
Кейс:Ничего.
Щеки и шею тут же обдало жаром.
Я:Что?
Кейс:Я в постели.
Я:Ты не носишь пижаму? Ну или футболку хотя бы?
Кейс:Неа.
От мысли об обнаженном Кейсоне Галлоуэе по телу разлилась истома.
Кейс:На тебе из одежды только моя рубашка?
Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как забилось сердце.
Я:Возможно.
Кейс:Мэтти.
Я:Да?
Кейс:Ты меня в могилу свести пытаешься?
Это заставило меня рассмеяться.
Я:Возможно. Все честно, учитывая то, что ты устроил вчера в своем грузовике.
Кейс:Что я устроил? Это мне потом пришлось дважды принимать ледяной душ.
Я:Дважды?
Кейс:Да. Потому что стоило мне лечь в постель, как я вспомнил, какой ты была, когда кончала прямо у меня на коленях от моих прикосновений.
У меня перехватило дыхание.
Я:У вас очень умелые руки, мистер Галлоуэй.
Кейс:Малышка, ты еще и половины не видела. Подожди, пока я доберусь до тебя губами.
Бедра инстинктивно сжались. Я плотнее завернулась в рубашку.
Я:Обещания, одни обещания.
Кейс:Это гарантия .
Кейс:И в следующий раз я заставлю тебя умолять.
Позвоночник обдало холодом.
Я:Тебе нравится мысль о том, что я буду умолять?
Кейс:Охренеть как нравится.
Кейс:Ты. В моей рубашке. Выкрикиваешь мое имя, пока мои руки и губы ласкают твое тело.
Я тяжело сглотнула, дыхание окончательно сперло.
Я:И что потом?
Кейс:Нет.
Я:Что «нет»?
Кейс:Не по переписке.
Кейс:Я хочу показать тебе это вживую. Чтобы видеть твое лицо.
Я:Когда?
Кейс:Завтра. Заеду за тобой на обратном пути из Джексона. Собери вещи на ночь.
Я смотрела на экран, пульс бешено колотился в ушах.
Я:Хорошо.
Кейс:Сладких снов, Мэтти.
Я:Спокойной ночи.
Я спрятала телефон под подушку, поглубже зарылась в пахнущую им фланель и закрыла глаза.
Сон пришел быстро.
И сны мои были сладкими – спасибо сексуальному ковбою, который сыграл в них главную роль.

Глава 29
Глава 29
Когда я подъезжаю к усадьбе Уайлдхейвен Шторм, Мэтти уже ждет на крыльце. Небо за ее спиной окрасилось в нежно-розовый цвет, солнце опускается все ниже за горный хребет. На ней джинсы и блузка с длинным рукавом, на плече висит холщовая дорожная сумка, светлые волосы распущены и падают волнами. При виде нее сердце у меня в груди на миг замирает.
Она спешит к пикапу, из-под сапог летит гравий, а я выскакиваю из машины и обхожу ее, чтобы открыть перед ней дверь.
– Добрый вечер, красавица.
Она выгибает бровь.
– Вечер добрый, ковбой.
Я усмехаюсь.
– Ты налегке.
– Мне много не нужно на одну ночь, – говорит она, и ее губы трогает озорная улыбка.
Я хмыкаю, забираю у нее сумку и бросаю ее за сиденье. Наклонившись ближе, шепчу ей на ухо:
– Я бы вообще тебя забрал и никогда не отпускал.
Ее взгляд смягчается, и она садится в салон. Я закрываю дверь и возвращаюсь на место водителя. Замечаю, как Эвелин и Чарли подглядывают из окна дома, и подмигиваю им.
Оказавшись за рулем, я притягиваю ее к себе и целую. Это не быстрый поцелуй; о таком я думал с тех самых пор, как в последний раз прикасался к ней. Она со вздохом тает в моих объятиях, слегка сжав пальцами воротник моей рубашки.
Когда я наконец нехотя отстраняюсь, то прислоняюсь лбом о ее лоб.
– Ничего, что я краду тебя на целую ночь?
Она медленно и лениво улыбается.
– Да. Я обо всем позаботилась. Отец с дедом согласились помочь Чарли с вечерними делами по хозяйству.
У меня ползут вверх брови.
– Сами вызвались, значит?
Она фыркает.
– Ну, не совсем. Но им трудно мне отказать.
Я облизываю губы.
– Прекрасно их понимаю.
Она усмехается.
– А еще я согласилась забирать яйца из курятника следующие два месяца.
– Два месяца? Жестко. – Я откидываюсь на спинку сиденья. – Какая-то слишком суровая расплата за один вечер работы.
– Дедушка терпеть не может морозные зимние утра, – пожимает она плечами и отворачивается к окну, пока я сдаю назад, выезжая с дорожки. – А мне нормально.
– Ты хорошая внучка, – замечаю я.
Мы погружаемся в уютное молчание, пока я выруливаю на главную дорогу. Небо уже темнеет, наливаясь сумеречной синевой, последние лучи солнца едва цепляются за горизонт.
Проходит несколько минут, прежде чем она бросает на меня взгляд и хмурится.
– Ты пропустил поворот.
Я смотрю на дорогу, сдерживая улыбку.
– Знаю.
Она оглядывается через плечо.
– Айронхорс остался позади. Я думала, мы едем к тебе?
– К нам.
В ответ она снова удивленно приподнимает бровь.
– И куда мы едем?
– Хочу тебе кое-что показать.
Мэтти больше ничего не говорит, только слегка скрещивает руки на груди и разворачивается в кресле ко мне, не скрывая любопытства. Я продолжаю вести машину и, проехав еще километров восемь по дороге, поворачиваю налево на узкий проезд. Ничего особенного – просто гравий и земля, петляющие среди высоких сосен.
Белый знак, торчащий в траве у поворота, гласит: «Продается», краска на нем наполовину выцвела.
Она хмурит брови.
– Ты покупаешь землю?
Я пока не отвечаю, просто подъезжаю к потемневшей от времени деревянной изгороди и паркуюсь. Пикап рокочет и затихает, я глушу мотор и убираю ключи в карман.
– Пошли, – говорю я, толкая дверь. – Хочу тебе кое-что показать.
Она выскакивает из машины и идет за мной, ее сапоги шуршат по опавшей хвое. Мы не спеша идем по широкой тропе в тени высоких густых деревьев. Легкий ветерок шелестит в ветвях, принося с собой морозную прохладу ноябрьского вечера. Примерно через сто метров деревья расступаются, и мы выходим на тихую поляну. Чуть дальше раскинулся большой спокойный пруд, его поверхность поблескивает в угасающем свете.
Мэтти останавливается рядом со мной, разглядывая пейзаж.
– Ну как? – спрашиваю я, пряча руки в карманы. – Что думаешь?
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем снова переводит взгляд на пруд.
– Красиво, – тихо произносит она.
Я киваю.
– Вот и я так подумал. Сегодня утром я сделал предложение о покупке.
Она резко поворачивает голову.
– Что ты сделал?
– Ага. – Я радостно улыбаюсь. – Это рядом с Айронхорсом, близко к городу. Тут сорок гектаров. В придачу идет небольшой дом, но главное достоинство – вот это место.
Она делает несколько медленных шагов вперед, пруд отражает ее силуэт как зеркало.
– Ты серьезно?
– Вполне. – Я подхожу и встаю рядом с ней, теперь мой голос звучит тише. – Я подумал, что это отличное место, чтобы кое-что построить. Один дом для меня. Один для мамы.
Мэтти снова поворачивается ко мне, хлопая глазами.
– Для твоей мамы?
– Да. Хочу, чтобы она была ближе. Ферма слишком большая, ей тяжело справляться одной, и мне не нравится, что она там совсем одна. Раз уж я остаюсь здесь, в Уайлдхейвене, то хочу, чтобы и она была тут. – Я указываю за линию деревьев на пологий холм вдали. – Ее дом будет вон там. Этот холм достаточно далеко, чтобы мы не сидели друг у друга на головах, но близко, чтобы я мог за ней присматривать.
Мэтти прикладывает ладонь к глазам, защищаясь от света, и смотрит туда, куда я показываю.
– Думаю, куплю ей лошадь, – добавляю я, – или, может, квадроцикл. Что сама захочет, лишь бы было на чем ездить туда и обратно.
Она смеется, качая головой.
– Ну, ты обо всем подумал.
Я приподнимаю плечи.
– Старался. Хотел, чтобы мне было удобно добираться до работы в Айронхорс, но и ей чтобы было легко съездить в город. В кофейню, салон красоты, продуктовый. Она ведь оставляет все, к чему привыкла. Хочется, чтобы переезд дался ей легко.
Мэтти снова переводит взгляд на воду, на ее лице задумчивое выражение.
– Это потрясающе, Кейсон. Правда, мне очень нравится.
– Мне тоже. Теперь осталось только убедить ее на это пойти.
– Ты сделал предложение, даже не сказав ей?
Я киваю.
– Я упоминал, что присматриваюсь к этому участку, и надеялся, что она приедет посмотреть. Определенного «да» она мне не сказала, но и «нет» не ответила. К тому же, приедет она или нет, здесь будет мой дом.
– Я легко представляю тебя здесь, – говорит она.
В груди у меня немного отпускает.
– Я рад. Мне очень хотелось, чтобы ты это увидела. И чтобы тебе понравилось.
Мы стоим там еще несколько минут, наблюдая, как ветер гонит рябь по воде, а потом я провожаю ее обратно к пикапу. Стемнело окончательно, и на небе начинают проступать звезды.
Когда мы снова выезжаем на дорогу, я бросаю на нее взгляд.
– Проголодалась?
Она улыбается.
– Умираю с голоду.
– Вот и отлично. – Я постукиваю пальцами по рулю. – Я ведь не шутил, когда говорил, что хочу приготовить для тебя ужин.
Она смотрит на меня с недоверием.
– Ты правда умеешь готовить?
– Да, мэм.
– Просто я еще ни разу не встречала ковбоя, для которого «приготовить ужин» не означало бы кинуть стейк на гриль и считать, что дело сделано.
Я притворно обижаюсь.
– К твоему сведению, я уже очень давно готовлю сам себе.
Она усмехается.
– Да неужели?
– Сама увидишь.
Мы добираемся до моего дома в начале девятого. Я отпираю дверь и пропускаю ее вперед. Включаю лампу, и от ее мягкого желтого света в комнате становится как-то по-особенному уютно. Хорошо, что я не поленился прибраться перед отъездом в Джексон. Посуда вымыта, полы подметены, белье убрано с глаз долой.
– Чувствуй себя как дома, – говорю я ей и иду на кухню.
Она бросает сумку возле дивана и идет за мной, после чего опирается о столешницу, пока я достаю сковороду.
– Чугун. Все серьезно, – замечает она.
– А то как же.
Она приподнимает бровь.
– Если честно, я вообще не знала, чего ждать. Думала, может, замороженную пиццу подсунешь.
Я смеюсь, наклоняюсь и быстро целую ее в губы.
– Без вариантов.
Я принимаюсь собирать ингредиенты: нарезанные грибы, капуста, красный лук, чеснок, болгарский перец и приправленные куриные бедрышки. Все это отправляется на сковороду обжариваться, а я тем временем откупориваю бутылку вина и наливаю ей бокал.
Она делает медленный глоток.
– Пахнет потрясающе.
– Надеюсь, и на вкус будет так же.
Ужин готов примерно через полчаса. Я аккуратно раскладываю все по тарелкам и поливаю соусом, который приготовил заранее. Мы садимся за маленький столик у окна, откуда над верхушками деревьев видна луна.
Она пробует первый кусочек и закрывает глаза.
– М-м-м, – стонет она. – Ладно. Твоя взяла.
– Твою мать. Я бы готовил для тебя каждый вечер, только бы слышать, как ты так стонешь.
Она открывает глаза и пристально смотрит на меня.
– Хватит так на меня пялиться, ешьте, мисс Шторм. Вам еще понадобятся силы.
От моих слов у нее вырывается тихий вздох, но она быстро приходит в себя и снова принимается за еду.
За ужином время летит незаметно – мы едим, смеемся и тихо разговариваем. Когда все съедено, я убираю со стола, настаивая, чтобы она отдыхала. Она пытается спорить, но в конце концов сдается и уходит со своей сумкой в ванную.
Пока она приводит себя в порядок, я подбрасываю дрова в печь и разжигаю огонь. Затем возвращаюсь на кухню и начинаю мыть посуду.
Когда через несколько минут она выходит, на ней нет ничего, кроме моей рубашки.
Она подходит к столу, чтобы налить себе еще вина из открытой бутылки, и задевает меня бедром.
– Я буду на диване, – тихо говорит она.
Я быстро закругляюсь, решив оставить посуду отмокать до утра. Нахожу ее на диване: она устроилась, поджав под себя ноги, и небрежно держит в руке бокал.
Я сажусь рядом, закинув руку на спинку дивана, и она без колебаний прижимается ко мне. Мои пальцы медленно, не торопясь, зарываются в ее волосы.
Она поворачивает голову и смотрит на меня.
– Спасибо за ужин.
– Спасибо, что надела эту рубашку, – отвечаю я, перебирая пальцами край, который едва прикрывает ее голое бедро.
Она мягко улыбается.
– Она уже почти перестала пахнуть тобой. Я надеялась, ты потрешься об меня и обновишь запах.
Охереть просто.
Я запускаю пятерню в ее волосы, слегка запрокидываю ее голову назад и впиваюсь в ее губы жестким поцелуем.

Глава 30
Глава 30
Он впивается в мои губы, жадно целуя, пока я развожу ноги и обхватываю его талию. Его руки блуждают по моему телу. Скользят под рубашку – его рубашку, – пока он медленно опускает меня на диван и нависает сверху. Моя голова откидывается на прохладную кожу, я вскидываю руки, запускаю пальцы в его шелковистые темные волосы и притягиваю ближе к себе. Он прижимается всем телом, и я отчетливо чувствую животом, как сильно он меня хочет. Меня окутывает тепло, идущее от печи, и его собственный жар.
Тело начинает дрожать от вожделения, я упираюсь правой ногой в диван и подаюсь вверх, отчаянно пытаясь стать еще ближе к нему.
Я выгибаю спину, и его фланелевая рубашка натягивается на моей ноющей груди. Я переложу ладони с его волос на спину, впиваясь пальцами в его мускулы.
У него вырывается горловой стон, когда он спускается поцелуями к шее, присасываясь и покусывая кожу на пути к моей груди.
Желание, захлестнувшее меня, застает врасплох. Я еще никогда не хотела мужчину так сильно. Мое тело еще никогда не прошибало таким током всего лишь от одного прикосновения. Мне безумно хочется изучить и зацеловать каждый сантиметр его кожи.
Я сжимаю его крепче, когда он расстегивает несколько верхних пуговиц, и его язык касается ложбинки на груди. Восхитительная дрожь проносится прямо по позвоночнику, когда он слегка зажимает зубами один сосок, одновременно лаская вторую грудь.
Боже, как же это хорошо.
Я приглушенно мурчу от удовольствия, пытаясь вытащить подол его рубашки из джинсов.
Услышав этот звук, он вскидывает голову и, прежде чем я успеваю возмутиться, приподнимается и практически с мясом рвет пуговицы на своей рубашке. Затем заводит руку за шею, хватает ворот футболки, рывком стягивает ее через голову и швыряет обе вещи на пол.
Я приподнимаюсь и начинаю нащупывать пуговицу на его джинсах, но он накрывает мою ладонь своей, останавливая меня.
– Мэтти, – хрипло произносит он.
Мое имя срывается с его губ как сдавленная просьба, и я понимаю: он дает мне секунду, чтобы я подтвердила, что действительно этого хочу.
Я целую его, втягивая его нижнюю губу своими, и он отпускает мою руку. Я медленно расстегиваю ему ширинку – он уже твердый и полностью готов, когда я запускаю руку под боксеры, чтобы освободить его.
Одной рукой я обхватываю его у основания, а другой уверенно ласкаю, проводя ногтем по напряженной жилке. Он вздрагивает в моих пальцах и, глядя на меня, начинает дышать тяжело и прерывисто.
– Детка, – бормочет он, и его ладони перемещаются к моей шее, крепко обнимая.
Он просит разрешения.
Я подаюсь вперед и слизываю каплю с его нижней губы, не прекращая ласку.
– Да, – выдыхаю я, и жар в его глазах едва не плавит меня на этом кожаном диване.
Он стонет, запуская пятерню в мои волосы. Я снова откидываюсь на подушки, и он расстегивает остальные пуговицы на рубашке, которая на мне надета.
Я бормочу что-то невнятное, когда его губы снова находят мою грудь. Я чувствую, что его самообладание держится на волоске, но он не торопится. Сминает и покусывает чувствительные холмики, одновременно стягивая фланель с моих плеч.
Раздев меня догола, он начинает покрывать мое тело поцелуями и укусами, спускаясь вниз в каком-то сумасшедшем темпе. Он ласкает каждый открытый сантиметр кожи, пока я не превращаюсь в дрожащий от нетерпения клубок нервов.
Добравшись до моих бедер, он осторожно разводит их в стороны и глухо, утробно рычит. Этот звук похож на задушенный крик, когда он видит, что я уже совсем мокрая и жду его. Он проводит пальцем по моей плоти, а затем подносит его к губам, слизывая мою влагу.
Я смотрю на его лицо, пока он разглядывает меня, полностью открытую для него. Его дыхание учащается, он со стоном произносит мое имя, и в следующий миг я чувствую его губы на себе.
Он раздвигает меня пальцами, и его язык начинает исследовать мою разгоряченную плоть.
Я подаюсь тазом навстречу, цепляясь за его волосы.
– Так хорошо, – стону я.
Волна желания проносится по спине, пока я наблюдаю за тем, как жадно он меня ласкает. Его язык скользит у входа, а затем поднимается выше, дразня налившийся узелок нервов.
Я стону его имя, и стоит ему слегка прикусить мой клитор, как я буквально взлетаю над диваном.
Каждое нервное окончание в теле вспыхивает, внутри все завязывается в тугой узел наслаждения, когда он вводит палец и начинает двигать им внутри.
Он не торопится, доводя меня до исступления губами, языком и руками.
Я впиваюсь пальцами в его волосы, удерживая там, где мне нужно, и приподнимаю бедра навстречу его языку, пока окончательно не начинаю дрожать и извиваться под ним.
Он переводит взгляд на мое лицо, не отрывая глаз, и добавляет второй палец. Я с придыханием выкрикиваю его имя, когда оргазм взрывается внутри меня, затапливая его рот и прошибая позвоночник мощным разрядом электричества.
Пока я лежу, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя после этой вспышки экстаза, он поднимается с дивана и протягивает мне руку.
Я разглядываю его, стоящего передо мной. Широкие плечи. Мощная, мускулистая грудь. Рельефный пресс и сильные бедра. Этот мужчина чертовски хорош в одежде, но без нее он выглядит просто сногсшибательно.
Я беру его за руку и иду за ним в спальню.
Я опускаюсь на кровать, и он взбирается на меня. Его гладкая, обнаженная кожа прижимается к моей. Стараясь не придавить меня своим весом, он тянется к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик. Достает фольгированный пакетик и разрывает его зубами. Он слегка приподнимается, но прежде чем успевает натянуть латекс, я подаюсь вперед и слизываю каплю прозрачной смазки с самого кончика. Его глаза вспыхивают, когда я обвожу языком головку его члена, а затем глубоко заглатываю его.
– Мэтти, – стонет он, когда я принимаю его до самого горла. – Детка, подожди.
Он берет мое лицо в ладони, и я выпускаю его изо рта, переводя на него взгляд.
Он прикусывает нижнюю губу и хрипит:
– Я долго не продержусь, если ты продолжишь, а мне нужно быть внутри тебя.
Его рука опускается, я откидываюсь на подушку, пока он достает презерватив из открытого пакетика и надевает его. Одним резким толчком бедер он полностью входит в меня.
– Боже мой, да, – только и удается выдохнуть мне.
Он перекидывает одну мою ногу через свое бедро, чтобы двигаться еще глубже и быстрее. Моя голова запрокидывается назад, ударяясь о изголовье, а пальцы намертво вцепляются в простыню по бокам.
Он наклоняется, целуя мою обнаженную шею, и это контраст его нежных поцелуев с неистовым, жестким ритмом окончательно сводит меня с ума.
Его дыхание становится частым и тяжелым, пока моя нога намертво обхватывает его талию.
– Ты такая узкая, Мэтти, это просто кайф, – рычит он, когда мои мышцы сжимаются вокруг него.
Он перехватывает мое бедро, толкаясь еще сильнее и быстрее.
Я отпускаю простыню и провожу ладонями по его бедрам, слегка царапая кожу ногтями, а затем впиваюсь ими в его ягодицы, крепко удерживая.
Из его груди начинают вырываться те самые хриплые, утробные звуки, по которым понятно, что он уже на пределе.
Я и сама снова близка к разрядке и отчаянно жажду финала. В этот момент он запускает руку между нами, лаская меня точно там, где нужно. Мое тело заходится в судорогах, и я хрипло кричу:
– Да, Кейс!
Он окончательно теряет контроль и начинает мощно вбиваться в меня, одновременно впиваясь в мои губы голодным поцелуем. Его оргазм взрывается внутри меня.
Мы лежим в тишине, слишком обессиленные, чтобы говорить. Руки и ноги переплетены, кожа блестит от пота, пока мы медленно возвращаемся в реальность. Я лежу под ним, принимая его вес, и легонько глажу его по спине сверху вниз.
– Кейс, – наконец шепчу я.
– А?
– Там курица осталась? – спрашиваю я.
Он вскидывает голову и смотрит на меня.
– Чего?
– Мы всю курицу съели?
В его глазах пляшут смешинки, когда он отвечает:
– Ты хочешь обсуждать курицу, пока я все еще внутри тебя?
Я пожимаю плечами.
– Я нагуляла аппетит.
Он наклоняет лицо к моему и слегка прикусывает мою нижнюю губу.
– Тогда пойдем я тебя снова покормлю. Надо заправиться перед вторым раундом.





























