Текст книги "Выбери меня (СИ)"

Автор книги: Эля Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Выбери меня
Эля Муратова

Пролог

Лето 2012 года

Ирина

Медленно иду по белой ковровой дорожке, уложенной на аккуратно подстриженном газоне. По обеим сторонам от меня ровные ряды застеленных белоснежными скатертями столов.

Я смотрю только вперёд. Там арка. Она обильно декорирована кремово-персиковыми розами вперемешку с вьющимся зелёным плющом. Такие же точно розы собраны в небольшой букет, который я прижимаю сейчас к груди.

Засмотревшись, слегка сбиваюсь с шага. Роняю взгляд себе под ноги, на острые носы серебристых туфель, обшитых стразами и переливающихся в солнечных лучах, словно драгоценные камни.

Жмурюсь довольно. Красота неземная…

Поднимаю глаза. У алтаря – крепкая мужская фигура в тёмном костюме. Он стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу лица. Только широкие плечи, которые так и угрожают разорвать по швам ткань его пиджака.

Спускаю фокус ниже. Узкие бёдра. Атлетичные ягодицы, отчётливо угадывающиеся под полотном брюк. Он отставляет локти в стороны, как будто перестёгивает пуговицы.

Я уже совсем близко. Уверенно делаю следующий шаг. Ещё один. Мне хочется бежать к нему со всех ног, но я сдерживаюсь. Невесте такое непозволительно. Задираю подбородок выше.

Заношу правую ногу вперёд и… неловко запутавшись в многослойных складках своего воздушного платья, теряю равновесие. Коротко взвизгнув, выпускаю букет из рук и… падаю!

Темно. Безуспешно пытаюсь вернуть неотвратимо ускользающее видение. Хмурюсь недовольно. Чёрт!

Открываю глаза медленно. Непонимающе пялюсь в потолок. Твою мать, где это я?

Блин, как пить хочется. Поворачиваю голову налево. Рядом дрыхнет Алёна. Она сладко посапывает, обняв обеими руками подушку.

Выдыхаю. Я дома у Алёхиных. Родители Алёны ночуют на даче. По сути, мы здесь одни.

Накануне вечером мы организовали что-то вроде прощального девичника.

Ну как, мы… Я! Алёхина ни в какую не хотела праздновать наше скорое отбытие в город на Неве. Она вообще как будто не хочет ничего афишировать.

Но я встала в позу. Как это не тусануть напоследок?

После непродолжительных посиделок в баре, мы направились в караоке.

Покашливаю, мучительно морщась. Кажется, я сорвала голос. Не стоило петь ту песню… Не мой регистр.

Прикладываю руку к горлу. Сейчас бы молочка тёпленького…

Осторожно перекатившись на бок, спускаю с кровати сначала одну ногу, потом вторую. Ступни утопают в мягком ворсе ковра.

Стараясь не шуметь, медленно передвигаюсь по комнате. Ручка двери слегка щёлкает под нажатием моих пальцев. Непроизвольно кривлю лицо.

Оглядываюсь на лежащую в кровати подругу. Она даже не пошевелилась. Спит без задних ног.

Так же, наощупь, спускаюсь на первый этаж. Лестница немного поскрипывает в такт моим шагам.

Слабый отблеск луны из окна позволяет разглядеть лишь очертания предметов на кухне.

Делаю широкий шаг туда, где по моим предположениям находится холодильник.

Аучч! В темноте сильно ударяюсь коленкой об угол стоящего в центре кухонного островка.

Ауч! Чертыхаясь, прыгаю на здоровой ноге. Дурацкая хреновина. А-а-а!

Внезапно зажёгшийся свет ослепляет до белых мошек в глазах.

Сонный голос Серёжи:

– Ты чего тут?

Он стоит на пороге в одних пижамных штанах на резинке. Зевает широко, рискуя вывернуть при этом челюсть.

– Тихо ты, – шикаю на него, держась за повреждённое колено.

Ловлю его странный вгляд. Тут же забываю о ноге. Дёрнувшись, прикрываюсь руками. Пытаюсь натянуть низ чересчур короткой футболки.

Громким шёпотом верещу:

– Выключи сейчас же. Выключи! Серёжа, блин! Я не одета!

Он тянется к выключателю. Ловлю промелькнувшую на его лице косую улыбку.

– Серёжа! Ну, не смотри!

Комната погружается в мрак. До меня доносится тихое:

– Чего я там не видел.

Сердце колотится. Отпускаю край футболки.

Прокашлявшись, севшим голосом:

– Я это… молока хотела. У вас есть?

Молчит.

– Молока?

– Ага. Голос вчера надорвала.

– С печеньем? – чувствую, что он улыбается.

– Просто молока, – сердито. – Если нет, то нет. Я пойду.

– Погоди! Будет тебе молоко.

Босыми ногами шлёпает к холодильнику. Свет из открывшейся ненадолго дверцы очерчивает чёткими линиями мышцы его пресса. Бицепс правой руки напрягается, когда он тянется, чтобы достать пакет с молоком с верхней полки.

Спортсмен, ссс… Зажмуриваюсь. Раскрытой ладонью беззвучно шлёпаю себя по лбу.

Окстись, Ирин. Ему семнадцать! Он брат твоей лучшей подруги. Младший брат!

Твою мать, твою мать, твою же мать! Пытаюсь отогнать так невовремя пришедшие на ум картинки.

Он спрашивает меня о чём-то.

– А?

Выгляжу умственно отсталой, наверное.

– Я говорю, мёд добавить?

– Мёд? А… Нет. То есть да. Ложечку можно.

Имбецилка…

Слышу, как звенит микроволновка. Звук ложки, бьющейся о стенки стакана. Размешивает…

– На.

Его голос так близко.

Ставит стакан на поверхность островка рядом со мной.

– Спасибо, – практически пищу.

Ой, дура…

Пью молоко маленькими глотками. Оно горячее ровно настолько, насколько нужно. Горлу становится легче прям на глазах. Ка-айф.

Вздрагиваю, ощутив прикосновение на своём плече. Так и замираю с поднесённым ко рту стаканом.

Кажется, он воспринимает это, как знак согласия. Придвигается ближе. Обнимает двумя руками за талию.

Не двигаюсь.

Дышит в шею. Я мгновенно покрываюсь мурашками.

Какого хрена?

Он прикасается губами к нежной коже за ухом.

Словно очнувшись, дёргаюсь. Отскакиваю от него резко. Запоздалое:

– Что ты делаешь?

Он опять тянется ко мне. Выставляю руку перед собой.

– Стоп. Стоп! Давай перемотаем.

Дышит тяжело в темноте. Хрипло:

– Пойдём в мою комнату.

– Что-о? – я возмущена. – С какой стати?

– Ты же хочешь этого.

– С фига ли!? Я просто хочу молока.

Двигаюсь левее. Убираю стакан в раковину. Завтра помою. Сейчас я собираюсь уйти.

Он ловит меня за руку.

– Ир…

Уровень бешенства в моей крови моментально повышается.

Зло сцепив зубы:

– Я сто раз говорила. Я не Ира. Я – Ирина.

– Прости.

Освобождаю руку. Пытаюсь успокоиться.

Это всё-таки брат моей подруги. Семнадцатилетний брат.

Мне двадцать два и я старше.

Это я виновата. Натворила делов…

Нефиг было столько пить.

Не особо стараясь смягчить тон:

– То, что случилось, было ошибкой. Огромной ошибкой. И нам обоим будет лучше, если мы об этом забудем.

Шепчет горячо:

– Это не было ошибкой. Это лучшее, что со мной случилось.

– Серёж… ты просто очень молод. Поверь мне, по прошествии лет…

Он сердится.

– Выискалась тут. Мудрая черепаха Тортилла. Я достаточно взрослый, чтобы понять что мне нравится, а что нет.

– Стой, – практически умоляю. – Серёж… Притормози.

Он прижимается ко мне всем телом. Взрослым и развитым не по годам телом.

Это меня и запутало. Да, точно. Такое тело не может быть у семнадцатилетнего мальчишки. Это какая-то ужасная ошибка.

Опять пытаюсь оттолкнуть его.

Держит крепко.

Решаю пойти от обратного. Обмякаю в его руках. Приближаюсь своим лицом к его лицу. Ощущаю его тёплое дыхание на своих губах.

Он рефлекторно расслабляет руки. Тогда я толкаю его в грудь изо всех сил. Отскочив, огибаю островок.

– Стой!

Выставляю руки вперёд, как будто он может это увидеть в царящем на кухне полумраке.

– Давай поговорим.

Он молчит. Начинаю успокаивающе:

– Серёжа… Есть много разных девушек. Красивых девушек. Ты обязательно найдёшь ту, которая тебя достойна…

– Нет, – в его голосе упрямство.

Тьфу блин! Не выдерживаю.

– Что, чёрт возьми, тебя так зацепило!? Это был обычный пьяный… секс.

Ну вот, Ирин. Ты произнесла это вслух. Первый шаг к исправлению ошибки – признать её.

Продолжаю отчаянно:

– Наверняка у тебя были девчонки получше…

– Не было.

Его голос звучит глухо.

– Что?

Он не отвечает.

– Погоди, что!? Как это не было? Ты же не имеешь в виду, что…

– Именно это я имею в виду, – твёрдо.

Ёшки-матрёшки. О нет, нет, нет. Только не это!..

Прикрываю рот обеими ладонями в ужасе.

– Скажи, что ты врёшь. Умоляю.

Молчит.

– Серёжа!

– Ты – первая моя девушка. Во всех смыслах.

После паузы добавляет едва слышно:

– И единственная.

Мамочки.

Начинаю ходить по кухне, нервно заламывая руки.

Что я натворила?

Нападаю. Как всегда, когда не знаю, что сделать или сказать в стрессовой ситуации.

– Какого хрена ты молчал?

– А тебя бы это остановило?

– Тебе семнадцать. Ты… Ты… По тебе было не похоже… – практически стону в голос.

Молчим.

Утираю покрывшийся холодной испариной лоб.

– Прости.

– За что?

– За то, что всё испортила. Это должно было случиться не так.

– Это неправда.

Спокойно, Ирин. Спокойствие, только спокойствие. Дыши.

Огибаю островок. Подхожу к нему близко. Кладу руки на плечи.

– Серёжа… У тебя вся жизнь впереди. Ты должен веселиться. Зависать с друзьями. Перепробовать кучу девчонок, в конце концов. Как ты можешь знать, что тебе нравится, если другого не пробовал? – спрашиваю резонно.

– Я знаю, что мне нравится, – цедит сквозь зубы.

Продолжаю:

– Мне двадцать два, Серёж. Я тоже знаю, что мне нравится. И… это не ты. Прости.

– Ясно.

– Ты должен меня понять…

– Окей, – безэмоционально.

– Когда-нибудь ты скажешь спасибо…

– Вот прям вряд ли.

– Даже если бы я… Мы… Я уезжаю, Серёж. Далеко. В Питер. Поэтому это просто невозможно.

Торопливо добавляю:

– И никогда не будет возможно.

Отвернувшись, Серёжа идёт к кухонному шкафу. Достаёт что-то оттуда. Кажется, стакан. Судя по звуку льющейся из кувшина воды.

Моё лицо горит. Благодарю Бога, что здесь темно.

– Серёж…

Я почему-то чувствую себя ужасно виноватой.

Он с громким звуком приземляет стакан на мраморную столешницу.

– Я тебя услышал.

Выдвигает ящик, шарит там рукой пару секунд.

Рядом со мной на стол опускается непонятный предмет продолговатой формы.

– Будешь идти обратно, ноги не переломай. Вот – фонарик.

Мои глаза наполняются слезами. Какого хрена?

Не могу выдавить из себя ни слова. Они все застряли внутри.

– Спокойной ночи.

Он исчезает так же быстро, как появился.

Как будто не было его. Как будто это всё мне приснилось…

Глава 1

Первая любовь

5 лет до событий пролога, 1 курс

Ирина

Последняя пара на сегодня. Сижу на галёрке. Буквально клюю носом.

И нет бы что-то ещё интересное. А не эта чёртова социология!

Вот скажите. На хрена мне знать, например, что сотню лет тому назад думал некий чувак по имени Дюркгейм?

Бесполезно убитое время, короче.

Социологичка на заднем фоне что-то бубнит монотонно.

Принимаю такое положение, при котором меня не видно из-за спины впереди сидящего.

Устраиваю подбородок в ладони удобнее. Глаза закрываются сами собой.

Преподаватель опять говорит что-то о… Что-то о социологии, по-любому. Много-много непонятных букв.

Её слова звучат для меня колыбельными напевами.

Вчера ночью я спала пару часов от силы. Болтали с Сашкой.

Это первая наша разлука. И так надолго…

Говорили обо всем подряд. Просто не могли друг от друга оторваться!

Заснула я только под утро. Поэтому сегодня я – чисто зомби.

Ощущаю внезапный удар под дых. Встрепенувшись, ошалело оглядываюсь по сторонам.

Где я? Что происходит?

– Стратификация… – зло шипит на меня Алёна.

Чего-о? Это ругательство что ли?

Настойчивый голос преподавателя:

– Лукичева! Вы там заснули что ли? Отвечать будете или сразу неуд?

Быстро сориентировавшись, выпаливаю звонко:

– Стратификация!

Не удержавшись от ложки дёгтя:

– И я прошу прощения. Но моя фамилия…

Алёна округляет глаза в притворном ужасе. Продолжаю настырно. Это дело принципа!

– Моя фамилия – Лукичёва. Правильно на «ё»!

В аудитории повисает тягостное молчание. Преподаватель отмирает первой.

– Прекрасно, Лукичёва.

Голос социологички сочится иронией. Мне моментально становится нехорошо. Словно плохое предчувствие накатывает.

Она продолжает язвительно:

– Ваше внимание к деталям – это просто прекрасно. Почему бы Вам, Лукичёва, в связи с этим не подготовить доклад к следующему семинару?

Бляяяяя…

Вот зачем, Ирин? Молчала бы в тряпочку.

Уныло досиживаю оставшуюся часть пары. Отбываю положенный срок.

Мысли мечутся в голове ранеными птицами.

Как я буду делать этот доклад? Готовым из интернета отмазаться не получится точно.

Социологичка – просто зверюга. Выкупает на раз-два.

Блиииин…

Полная сРатификация, короче.

Если бы я ещё разбиралась хоть немного во всей этой мути. Для меня эта социология – что китайская грамота.

То ли дело Алёнка. Вот кто в этом спец!

А что если…

Заметно оживляюсь.

– Алё-ён… – тяну ласково.

Смотрю на неё глазами кота из Шрека.

– Что? – в голосе подруги сквозит безысходность.

Всё поняла, умничка. Вот за это я её и люблю!

– А ты что вечером делаешь, мм? – улыбаюсь, просительно приподняв брови.

Алёна вздыхает обречённо.

– Ну, походу вечером я делаю доклад по социологии.

Уиииии!

Взвизгнув, бросаюсь ей на шею.

– Ты лучшая, в курсе?

– Ага… – буркает угрюмо.

По выражению её лица вижу, что вот-вот оттает. На меня просто невозможно злиться долго!

Неожиданно вспоминаю про Сашу. Сдуваюсь моментально, как воздушный шарик.

Чёрт! У нас же сегодня годовщина!

А вдруг он приедет вечером, а меня дома нет?

Ну, а с другой стороны…

В женщине должна быть загадка! Не ждать же мне его как Алёнушка у оконца?

Пусть в тонусе немного побудет. Ему полезно.

Мы с Сашей встречаемся уже четыре года. Он – мой первый. Моя большая любовь.

Вот прям с первого взгляда! Это как вчера было…

Помню, я выступала на дне рождения нашего посёлка. Пела на центральной площади у администрации.

Саша приметил меня сразу же. Сам сказал потом – втрескался по самые помидоры. Как увидел, так и обмер!..

После концерта он подошёл ко мне. В руках – тюльпаны…

Очень похожие на те, что высажены в клумбах у здания администрации. Но я же не душнила какая-нибудь, чтобы на этом сосредотачиваться.

Это было так мило. Просто ми-ми-ми!..

Мне никогда не дарили цветы до этого.

В общем, я растаяла. Как сливочное мороженое в жаркий июльский день.

Саша выглядел очень взрослым и очень крутым. У него была тачка!

Божечки…

Помню, как однажды он отвёз меня на обрыв, чтобы полюбоваться закатом…

Мой приступ ностальгии прерывает отнюдь не деликатное постукивание по плечу. Наша остановка!

Протискиваюсь вслед за Алёхиной сквозь толпу, битком набившуюся в маршрутку.

Оказавшись на воле, нервно похлопываю себя по карманам. Кошелёк на месте? Так и потерять недолго.

– Тут минут десять, – указывает Алёна куда-то вглубь индивидуальной жилой застройки.

Чем ближе подходим к её дому, тем отчётливее я понимаю: местечко здесь отнюдь не ординарное.

Тут нет покосившихся хибар как у нас в посёлке. Или заборов с обшарпанными досками через один.

Тут все красиво. БоХато, я бы сказала…

С интересом присматриваюсь к своей подруге. Не так уж она и проста, как мне показалось с первого взгляда.

Преодолеваем пункт охраны.

Твою мать!

– У вас тут военная база, что ли? – шепчу Алёнке на ухо.

Она почему-то краснеет.

– Да нет, с чего ты взяла…

– Вход строго по пропускам! – продолжаю шутить.

– Безопаснее просто.

Смотрит в сторону.

Чего это она?…

Не успеваю заморочиться этой мыслью, как перед нами, как по волшебству, вырастает трёхэтажный дом из светлого кирпича с малиново-красной крышей.

Огоооо…

Задираю голову к верху.

– Это всё твое?! Вот этот дворец, я имею в виду.

– Да прям… – бухтит подруга.

Разуваемся у порога. Алёна пытается всучить мне тапочки.

Я отбрехиваюсь. Мне и в носках нормально.

Поднимаемся на второй этаж.

Кручу головой по сторонам. Здесь всё такое… прикольное.

Не безликий интерьер, как с картинок в журнале. И дураку ясно, что каждый предмет в доме Алёны имеет своё, особое значение. Как в музее, мать честная…

Первое, что слышим, поднявшись наверх – это звук пулемётной очереди.

Замираю, напуганная.

Что это?

– Брат. Опять играет в свои стрелялки.

Дверь первой к лестнице комнаты – нараспашку. Алёна по-свойски заходит туда. Я – за ней естественно.

На кровати сидит мальчишка, судя по всему подросток. Его слегка волнистые волосы взлохмачены. Он играет в приставку, развалившись перед телевизором.

– Серёжа! – громко зовёт Алёна.

Парень даже не удостаивает нас взглядом. Настолько увлечён происходящим на экране.

– Серёжа. Сделай тише!

– Отвали… – буркает себе под нос, не поворачиваясь в нашу сторону.

– Серёжа… – настырно бубнит подруга.

– Вауууу! – мой удивлённый голос. В шоке таращусь на игровое поле. – Это что, Кол оф Дьюти?! Новая? Откуда у тебя?

Подхожу ближе.

От неожиданности он сбивает прицел джойстика. На экране зависает красным – фэйлд.

Оборачивается ко мне, в глазах – злость. Ещё бы. Из-за меня он проиграл.

– Эээ… Прости… – виновато.

Парень откровенно долго пялится на меня, приоткрыв рот.

Алёна машет ладонью перед его лицом.

– Приём. Приём. Земля вызывает Серёжу…

Он сердито отмахивается от её руки.

Я широко улыбаюсь.

– Привет. Я – Ирина.

Он всё ещё молчит.

Голос Алёны:

– Познакомься, Ириш. Это мой брат Сергей. И он вовсе не немой, как может показаться.

Обращается к парню:

– Сереж, мы заниматься будем. Можешь потише?

Он заторможенно кивает, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

Алёна пожимает плечами.

– Ну, вот и прекрасно. Это было легко. Растёшь…

Похлопывает брата по спине. Кивком указывает мне на дверь. Мол, пошли.

На пороге я оборачиваюсь.

Серёжа все ещё смотрит на меня.

Подмигиваю ему. Влюбился что ли?

* * *

Вечером, сидя на кровати в своей спальне, гипнотизирую взглядом телефон.

Почему он не звонит? Может, случилось что?

Решаю набрать сама.

В конце концов, я – современная девушка. Могу и сама…

Длинные гудки визгливо разрезают тишину телефонной трубки.

Упорно звоню ещё и ещё.

Ответь. Саша…

Отчаявшись, ближе к одиннадцати набираю номер нашего общего друга Андрея. Мы учились с ним в одном классе.

Я уехала в город и поступила в университет. А Андрей остался в посёлке вместе с Сашей. Сейчас они работают вместе в автосервисе где-то на выезде из пгт. Чинят машины! Всё по-взрослому.

Андрей отвечает мне игривым:

– Да, Ириш?

Ещё раз смотрю на время. Поздно уже, а он как будто и спать не собирается…

– Андрюш, привет, как дела?

Не дожидаясь ответа, спрашиваю то, что меня интересует в первую очередь:

– Слушай, я Сашке не могу дозвониться. Не знаешь, где он может быть?

– Сашка? Так вот же…

Мне кажется, на заднем фоне кто-то шикает. Какие-то перешёптывания. Напряжённо вслушиваюсь.

– Алло?

– Ээээ… – мямлит Андрей. – Сашку? Нет, не видел. Он дома уже, наверное.

Разочарованно выдыхаю.

Блин.

– Ну, ты как увидишь его, скажи, чтоб перезвонил. Ладно? Может он телефон потерял?

– Ээээ… – неуверенно тянет Андрей. – Может… Хорошо, Ириш.

– Ну, пока.

– Пока.

Какое-то шестое чувство не позволяет мне нажать кнопку отбоя. Продолжаю плотно прижимать трубку к уху.

Разговоры на том конце провода становятся громче. Мне слышатся женские голоса… чьё-то хихиканье?…

Андрей кричит кому-то что… пиво в холодильнике?

Веселится что ли?

Уже собираюсь отключиться, как вдруг голос моего парня прорывается сквозь шумовую завесу.

Сашка там?… Пришёл?

Звонок прерывается. Отчаянно набираю номер Андрея вновь.

Он не отвечает на вызов. Что происходит?

Мне очень хочется плакать. У меня же сегодня годовщина!

Как так?! Почему мой парень не звонит мне?

Встаю и начинаю ходить по комнате из угла в угол. Накручиваю себя всё больше и больше. В сердцах кидаю сумку с учебниками. Она ударяется о дверь с глухим стуком.

Мама обеспокоенно заглядывает внутрь.

– Ириш, ты чего не спишь?

В её голосе столько искренней заботы, что меня прорывает. Слова рвутся из меня, как пробка из передержанного шампанского.

Плаксиво:

– Он не позвонил. Саша не позвонил! А я ждала… Ведь у нас годовщина!

Некрасиво кривлю лицо. Падаю на кровать, широко раскинув руки в стороны.

Мама проходит в комнату. Присаживается рядом со мной.

– Наверное, у него что-то случилось…

Резко вскакиваю. Сажусь вертикально. Мои глаза как бешеные сейчас.

– Он там гуляет! С Андреем и какими-то девками. Я слышала!

– Слышала? – переспрашивает недоверчиво.

Киваю удручённо.

– Доча, иногда нам кажется то, чего нет на самом деле… Мало ли что тебе послышалось. Не придумывай лишнего и ложись спать. Он обязательно позвонит тебе, как только сможет.

Укладываюсь головой на мамины колени.

– Думаешь?

– Уверена. А сейчас ложись, Ириш. Завтра опять рано вставать.

Мама гладит мои волосы. Тепло её ладоней приносит мне столь необходимое успокоение.

Действительно. Мало ли что мне показалось…

Саша любит меня, а я его. Мы вместе навсегда… Мы – идеальная пара.

Глава 2

Первое разочарование

Год спустя, 2 курс

Вечер субботы.

Стою на перекрёстке Ленина и 30 лет ВЛКСМ. Здесь находится Сашин дом.

Я жду уже около часа, поэтому порядком замёрзла. Слегка притопываю ногами на месте.

Осень в этом году выдалась холодная и ранняя. Бабье лето? Нет, не слышали. Тёплых денёчков нам досталось – раз-два и обчёлся.

Визг тормозов Сашиной мазды я слышу ещё из-за угла.

Он любит лихачить. Моя мама всегда ругалась на него за это. Она боялась отпускать меня вместе с ним.

Хищные огоньки мазды, появившейся из-за поворота, подмигивают мне.

Или не мне…

Несмотря на то, что я была готова к тому, что увижу, сердце мучительно сжимается и кровоточит.

Двери Сашиной машины, разрисованной по низу красно-жёлтыми языками пламени, открываются одновременно с двух сторон.

Со стороны водителя выходит мой парень. Со стороны пассажира… прищуриваюсь… Маринка!

Сучка крашеная!

Я всегда знала, что она к Сашке неровно дышит.

Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в мягкую часть ладони. Морщусь.

Больно. Но зато отрезвляет.

Какой бы стервой ни была Маринка, виноват прежде всего он. Ведь он – мой парень.

Маринка кокетливо хихикает, когда Саша обнимает её за талию, зарываясь носом в шею.

Он… он лапает её. По-хозяйски тискает ягодицу, задирая подол короткой кожаной юбки.

Марина достаёт сигарету из сумочки и прикуривает.

Ну всё, я насмотрелась. Решительно шагаю вперёд. Иду по направлению к этим двоим. Не замечают меня.

– Сигаретки не найдётся? – спрашиваю весело.

Обернувшись, пялятся. Саша приходит в себя первым.

Его лицо разрезает широкая и, как я сейчас понимаю, неискренняя до жути улыбка.

Вот же ж сукин сын.

– Ириш? Ты что здесь делаешь?

Я тоже широко улыбаюсь. Глядишь, щёки сейчас разорвёт.

– Да вот, думаю, дай проведаю своего парня. Ведь он наверняка соскучился.

– Соскучился! Ещё как, – подтверждает этот иуда.

Отзеркаливает мою улыбку. Ни дать ни взять встреча старых друзей.

Маринка стоит, притихшая.

Продолжаю скалиться, глядя на своего без пяти минут бывшего парня. Он лыбится в ответ.

Пристально смотрю в его наглые глаза. Ничего. Пусто.

Вот же гад. Ну как так?

Молчим слишком долго для того, чтобы эта пауза в разговоре могла считаться удобной.

Прекращаю этот цирк первой. Улыбка резко стекает с моего лица.

– Сама уйдёшь или тебе помочь? – обращаюсь к охреневшей Марине. На неё не смотрю.

– Эээээ… – блеет эта овца.

Медленно перевожу взгляд. Демонстративно разминаю руку. Ногти у меня сегодня длинные и заострённые, словно маленькие смертельные кинжалы. Жаль будет ломать, конечно… Но что поделать.

– Сама или нет? Последний раз спрашиваю.

Вместо неё отвечает Саша.

– Марин, иди. Потом созво… – осекается. – Всё потом.

Когда мы остаемся вдвоём, смотрю на него в последний раз.

– Ириш, я все объясню… – начинает этот мудила.

– Я думаю, не стоит, – мой голос ровный и отрешённый.

Подхожу к нему ближе. До меня доносится знакомый запах его туалетной воды.

– Ириш…

Перебиваю.

– Ириш. Мариш. Почти одно и то же, правда? Тут и перепутать недолго.

– Ты всё не так поняла…

– О! Я тебя умоляю. Давай опустим эти формальности.

Молчит.

– Ну да! – взрывается. – И что? Я – взрослый мужик. Мне нужна баба! А ты непонятно где шляешься. Смс-ки эти, звонки! – кривит лицо. – Детский сад! Мне этого мало.

– Почему не сказал прямо? – спрашиваю глухо.

– Да потому что люблю тебя всё равно! Засела здесь! – стучит кулаком по груди. – Зараза такая…

Пытается обнять меня. Выставляю руку ладонью вперёд. Он отступает.

– Ириш… Ну ошибся, бывает. Мой косяк, признаю.

– Косяк, значит? – усмехаюсь горько.

– Бросай свою шарагу. Возвращайся в посёлок. Поженимся, дом купим…

– И корову заведём? – иронично приподнимаю брови. Он не улавливает тонкость.

– И корову, и козу, и всё что захочешь! Я всё для тебя сделаю.

– Правда? – мои глаза наполняются слезами.

– Правда… Люблю тебя до чёрта…

Смотрит на меня умоляюще. Раскаивается вроде.

Моё сердце заходится в бешеном ритме. Кажется, сейчас из груди выскочит.

Приближаю к нему лицо. Бегаю глазами.

– Знаешь, Саш… А иди ты… на хрен!

Смачно припечатываю по левой щеке ладонью. Его голова дёргается вправо.

– И корову можешь себе оставить!

Резко отворачиваюсь и почти бегом выхожу на близлежащую центральную улицу.

Он не идёт за мной. Лишь что-то кричит вслед.

Я закрываю уши. Не хочу больше ничего знать.

Долго сдерживаемые слёзы бурным потоком льются из моих глаз, размазывая макияж.

Иду так час или два. Городок маленький, поэтому я просто петляю по знакомым до боли улицам и дворам.

Нужно возвращаться домой… Не знаю, как покажусь перед мамой в таком виде. Она ведь будет спрашивать, что случилось.

Я не выдержу. Я просто не выдержу.

Когда рядом тормозит красная девятка, моментально прихожу в себя.

Мерзкий холодок ползёт по моей спине. Чёрт…

Ускоряюсь. Иду, не оборачиваясь. Может уедет?

Дверь девятки хлопает позади.

Зажмуриваюсь изо всех сил. Страшно.

Мучительно соображаю, куда податься. Справа панельки, слева – частный сектор. Впереди тупик и лесополоса.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Слышу быстрые шаги за спиной. Чья-то тяжёлая рука хватает меня за плечо.

Коротко взвизгиваю. Обернувшись, замахиваюсь сумкой.

– Стой! – кричит Андрей. – Это я…

– Блин… – дышу часто и поверхностно. – Ты меня напугал!

– Прости. Прости, – повторяет торопливо. – Я думал – ты, не ты? Откуда тебе здесь взяться?

– Дурак…

Он обеспокоенно вглядывается в моё лицо.

– Что случилось?

Мои пересохшие от только что пережитого ужаса глаза вновь наполняются слезами.

– Отвези меня в город, Андрюш. А?

Видимо есть сейчас что-то такое в моём лице.

Андрей лишь кивает молча.