Текст книги "Выбери меня (СИ)"

Автор книги: Эля Муратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 32

Перед рассветом

– Как тебе это удалось? – поражённо шепчу подруге на ухо. Указываю на Литвинова, разливающего шампанское в наши с Алёнкой бокалы.

Мы расположились в вип-кабинке местного караоке-бара. В закрытой, само собой разумеется. Из-за профессиональной деятельности Лёши, занимающего пост прокурора области, он не может позволить себе тусоваться на публике как обычный человек.

Это чревато самыми разными последствиями, в том числе, подрывающими репутацию публикациями в сети.

Только представьте себе заголовки: «Прокурор напивается в ночном клубе!»

Ну, такое себе.

Поэтому сегодняшний вечер, когда Литвинов здесь и с нами – это скорее исключительный случай.

Мы тихо зашли внутрь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Скромно заняли изолированную от общего зала кабинку в самом углу.

Тут максимально уютно. Мягкие и удобные диванчики. Свой, отдельный монитор, куда выводятся тексты караоке. Ну и, конечно же, кнопка вызова персонала, который по первому сигналу готов подойти и обслужить «особый» столик.

Тима с Лёшей расположились чуть поодаль от нас с Алёной. Глядя на абсолютно раскрепощённого сейчас Литвинова, не перестаю удивляться. Я уже давно отвыкла видеть его таким вне дома. Статус обязывает держать марку, знаете ли.

Улыбка, то и дело загорающаяся на его лице, неуловимо напоминает мне того, прежнего Лёшу, каким он был много лет назад в институте. Непроизвольно накатывает ностальгия по старым временам. Возможно, это связано с тем, что всех нас, собравшихся здесь, объединяет общее студенческое прошлое.

– Ну так – как? Ты его заставила, это понятно. Но как? – напираю на подругу.

Она едва сдерживает улыбку.

– Он проиграл мне желание.

Смотрю на неё во все глаза.

– И ты так бездарно использовала его? Могла бы попросить отпуск на тропических островах, в курсе?

– Ну, это не последний его проигрыш. Поверь, – многозначительно играет бровями.

Бросив взгляд искоса на мобильный, вижу, что звонит Алёхин. Незаметно переворачиваю телефон экраном вниз.

Зачем, Серёж?

Судя по тому, что мы с Русланом столкнулись на выходе из подъезда, он приехал. Наверняка забрал свою непутёвую сестрёнку. И теперь ты наконец один. Звонишь мне в попытке всё переиграть? Поздно.

Всё безнадёжно испорчено.

Это как пустить стрелку на новых колготках. В таком виде ты уже их не наденешь…

Вот и я не могу вернуться туда, в квартиру Серёжи. Делать вид, что всё хорошо? После того, как там потопталась Людочка в своих розовых угги? Брезгливо морщусь.

Ела мою утку. Сидела на моём стуле. Трогала моего парня.

Всё как в сказке про Машеньку и трёх медведей. Кто ел из моей ложки!?

Долбаная Людочка.

Шампанское, выпитое на голодный желудок, ударяет в голову. Ожидаемо накатывает грусть. Продолжаю методично опустошать бокал, уставившись расфокусированным взглядом в пространство перед собой.

Алёнка, видя моё состояние, горестно вздыхает. Спрашивает:

– Ириш. Ну что у тебя происходит? Сначала ты наотрез отказываешься праздновать. Теперь сидишь здесь с таким выражением лица, как будто кто-то умер. Ну. Скажи мне, кто тебя так расстроил?

Внимательно вглядывается в моё лицо.

– Ты же знаешь. Я всегда помогу тебе спрятать труп, – шепчет доверительно, поигрывая бровями.

Прыскаю со смеху.

Мой телефон опять тревожно вибрирует. Не смотря на экран, жму кнопку на боковой панели и кидаю его в сумку.

Кто бы там ни был, перезвоню позже. Сейчас я с друзьями.

– Всё в порядке, – отвечаю бодро. Обеспокоенное лицо подруги заставляет меня взять себя в руки.

– Так, взгрустнулось немного. Тридцать пять, все дела, – шутливо машу бокалом.

– Здесь замешан какой-то мужчина, – подозрительно прищуривается Алёна. Она не из тех, кто сдаётся так просто, удовлетворившись стандартной отговоркой.

– Да. То есть нет! Никого конкретного. Просто… Понимаешь, оно как-то само приходит. Я не специально, честное слово.

Алёнка смотрит пристально. В её глазах я читаю сочувствие.

– Только не жалей меня, – говорю предупреждающе. – Я этого не выдержу.

Подруга фыркает.

– С какой стати мне тебя жалеть? – восклицает удивлённо. – Ты нереально хороша. Посмотри на себя, – ведёт рукой в воздухе. – Выглядишь как девчонка!

Морщусь на этих её словах. Алёнка цепляет мою реакцию. Говорит строго:

– Тридцать пять это не восемьдесят пять. Я сама вышла замуж в тридцать три. Родила ребёнка почти в тридцать четыре. У меня новая жизнь началась в этом возрасте!

Чокается со мной бокалом. Рубит безапелляционно:

– Поэтому я не собираюсь тебя жалеть. Я точно знаю, что ты будешь счастлива. Вспомни меня полтора года назад. Как я рыдала на твоём плече. Беременная. В непонятных отношениях…

Грустно улыбаюсь ей в ответ. Конечно, я помню.

– Я одно знаю точно.

Она берет мою ладонь в свою, ободряюще сжимая.

– В этой жизни всё приходит вовремя. И именно тогда, когда человек к этому готов. В том числе, и любовь. Очень часто мы хотим получить всё и сразу. И желательно как можно скорее! Но при этом мы сами не понимаем, что просто не готовы к этому. Не потянем, не вывезем. Это как… – она задумывается ненадолго. – Это как нетренированному человеку поднять самую тяжёлую штангу в спортзале. Он её элементарно уронит! Повезёт, если не на свою собственную ногу!

Уставившись на танцующие в бокале золотистые пузырьки шампанского, шепчу:

– Иногда я думаю, что просто не создана для этого.

– Для чего? – не понимает Алёнка.

– Для любви, – вздыхаю горько. – Ты знаешь, я всегда была оптимисткой. Мне изменяли, бросали. Выбирали не меня, а кого-то другого! Я падала, расшибала лоб. Не раз и не два. Но затем я поднималась. Из любой кучи дерьма! Отряхивалась и шла дальше. А сейчас… как будто силы иссякли.

– Я тебя прекрасно понимаю. Но то, что ты говоришь – полная хрень. Уж прости. И вообще. Ты пугаешь меня. В смысле, не создана? Ты посмотри на себя! – эмоционально восклицает подруга. – Какая ты… Умная, добрая, красивая. Ты – самая лучшая!..

Вижу слезы в её глазах.

– Поверь мне. Ты лучшая и создана для самого лучшего. И оно у тебя будет!

Хмыкаю невесело:

– Просто ты любишь меня. Ты необъективна.

– Кто он? – Алёна требовательно смотрит на меня. – Кто этот смертник?

Смеюсь.

– Очередное разочарование, похоже.

– Что он сделал?

Вздыхаю.

– Мы… Когда ты позвонила, мы были вместе. Ужинали у него дома. Ну, ты понимаешь.

Алёнка придвигается ближе. Её глаза горят.

– Я, конечно, замужем. Но ещё в состоянии такое понять. Вы ужинали и…

– Всё было прекрасно. Просто идеально.

Тру переносицу устало. Голова начинает раскалываться.

– А потом к нему пришла… Я даже не знаю, кто она ему! – жестикулирую отчаянно. – Знаю точно, она в него – по уши.

Алёнкины глаза округляются.

– Сволочь.

– Да нет… Он говорит, что у них ничего не было. Она сестра его друга. В общем, он впустил ее.

– Что??? – возмущённо. – У тебя день рождения. Романтик для двоих. А он впускает в дом какую-то левую бабу?! Козёл! – выносит приговор, хлопая по столу ладонью.

– Там всё не так просто. Кажется, у неё что-то случилось. Она плакала. Я не знаю. Не знаю, понимаешь? Он сказал, что не мог иначе. Не мог её оставить там, бросить на улице.

Алёнка скептически смотрит:

– И ты веришь?

– Да, наверное. Он позвонил другу, чтобы тот забрал её. Сказал, что она сейчас уйдёт. Просил меня остаться. Но я… Всё испортилось, понимаешь? Он выбрал не меня.

Алёнка молчит. Отводит взгляд в сторону задумчиво.

– Обвинить легче всего. А ты попробуй понять.

– Я вроде понимаю, но… – прикладываю руку к груди.

Подруга говорит назидательно:

– Невозможно всегда выбирать одно и то же. Слишком много факторов, которые нельзя учесть заранее. Время, обстоятельства, личный опыт, – перечисляет.

– Тебе легко говорить. Вы с Лёшей всегда выбираете друг друга, – горечь в моем голосе трудно не заметить.

– Мы!? – искренне удивляется подруга. – Ты ошибаешься, – качает головой отрицательно. – То, к чему мы с Лёшей пришли в итоге – это результат сотни неправильных выборов. Он…

Бокалом, зажатым в руке, указывает на сидящего напротив Литвинова. Музыка, гремящая в помещении, мешает нам услышать, о чём они с Зотовым говорят. Лёша улыбается, салютуя в ответ стаканом, наполненным виски.

– В своё время он выбрал работу. Карьеру… – говорит Алёнка.

Кривлю лицо. Она продолжает:

– И я говорю сейчас не про то, что было тогда, давно. Хотя это тоже, конечно. Но всё-таки, мы были молоды. Много наломали дров, – бормочет отрешённо.

Встрепенувшись:

– Но потом, когда мы вновь встретились, уже в этой жизни. Он опять выбрал свою грёбаную прокуратуру. Представляешь?

– Да ладно… – шепчу, шокированная.

– Ага, – она отпивает из своего бокала. – Мы тогда судились с ними за землю за городом. Участок для строительства торгового комплекса. И он… – её глаза вспыхивают непонятным мне огнём. – Он пришёл ко мне домой. Практически залез в мои трусы. Отвлёк. Полностью дезориентировал. И… украл документы по делу.

– Чтооо? – таращусь на неё, офигев от услышанного.

Подруга кивает почти весело:

– Я точно так же отреагировала. То дело мы, конечно, проиграли. Помню, Захар рвал и метал… Я чувствовала себя просто дном, веришь? Полным дном!

Киваю согласно. Конечно, я понимаю.

– Это пипец. У меня только один вопрос. Почему он всё ещё жив?

Алёнка улыбается. В её взгляде светится абсолютная любовь, когда она смотрит на Лёшу.

– Оказалось, всё не так просто. На том участке построили детский центр. Там будут помогать детям, понимаешь? А не продавать сумки, – усмехается иронично. – Он не мог поступить иначе. Лёша, такой Лёша. Стремление к справедливости заложено в его ДНК. За это я его и люблю… Я поняла его. И простила. Переступила через собственный эгоизм. Ведь в этом конечный смысл любви. Наверное…

После паузы Алёна говорит:

– И он тоже переступил. Пошёл ради меня на такое!.. О чём я не могу говорить. Просто поверь мне на слово. Много раз он выбирал не меня. Но в конечном итоге, свой главный выбор он сделал в мою пользу. Поэтому…

Она поворачивает ко мне экран своего телефона. На нём фото Машеньки. Лёша держит её на руках. Смотрит как всегда серьёзно и слегка задумчиво.

– Мне кажется, – горячо шепчет подруга. – Суть любви как раз в принятии другого человека. Полностью, таким какой он есть. Ведь если бы он был другим, я бы просто его не любила. Мы, как слепые котята, тыкались в разные стороны прежде чем найти друг друга. Но потом всё как будто встало на свои места. Круг замкнулся.

Невольно улыбаюсь, глядя на фото.

– С кем вы оставили Машу?

– С мамой. Второй раз уже, – Алёнка шутливо скрещивает пальцы. – Молочная ферма закрылась на техобслуживание. Даёшь кабачки и брокколи! Кстати… – как будто вспоминает о чём-то. – Мама просила поздравить тебя лично. И передать, что она ждёт тебя на праздновании своего юбилея.

– О! Планируется нечто грандиозное?

– Скорее всего. Шестьдесят это тебе не шуточки!

В кабинку заходит сотрудник караоке. В руках у него микрофоны. Талмуд с песнями.

– Ваш столик на очереди. Что будете петь?

Растерянно смотрю на него. В этих разговорах о важном я как-то подрастеряла запал.

– Даже не думай! – Тим подсаживается слева от меня. Забирает из рук диджея каталог.

– Мы будем… эту! – тыкает практически наугад. Уверенно берёт микрофон. Второй отдаёт мне.

– Ты начинаешь. Я присоединюсь на припеве.

Когда звучит интро, даже обычно невозмутимый Литвинов начинает ржать. Потому что это классика караоке для женского исполнения – песня о плохой девочке.

Тим с придыханием стонет, имитируя девичьи вздохи в начале песни.

Я непроизвольно прыскаю со смеху.

С опозданием начинаю петь, когда Зотов смотрит на меня сердито, указывая в монитор с бегущими на нём строчками текста. Мол, пора!

На припеве Тима, как и обещал, берёт на себя главную партию. Неплохо поставленным голосом поёт о неистовом звере-повелителе. Делает это с чувством, от души.

Смешки, раздающиеся в общем зале, не услышать просто невозможно. Его исполнение заходит публике.

А у меня словно открывается второе дыхание. Мы выбираем ещё одну песню.

Постепенно пространство в моей голове, переполненное грустными, давящими мыслями, как будто расчищается.

Я снова чувствую, что могу веселиться и радоваться. Просто так, без повода…

Такси привозит меня к моему дому почти в шесть утра. В это время года светает поздно. И сейчас стоят те самые предрассветные сумерки. Час абсолютной тишины в предвкушении пробуждения и начала нового дня.

Серёжу я замечаю сразу же. Он сидит в машине у моего подъезда. Лампочка верхнего света в потолке салона тускло освещает его неподвижный профиль. Откинувшись назад и заложив руки за голову, слушает что-то в наушниках. Глаза прикрыты.

В шоке пялюсь на него целую минуту. Нерешительно стучусь в стекло водительской двери.

Он выходит из авто, на ходу вынимая наушник.

– Что ты здесь делаешь?

– Очевидно, жду твоего возвращения, – отвечает спокойно.

Окидывает меня цепким взглядом с головы до ног, задерживаясь на связке шаров в моей руке.

– Ты сказала, что мы созвонимся. Я позвонил. Ты не ответила.

– Я… я… телефон был в сумке, я просто не слышала.

– Я решил, что дело в другом. Поэтому приехал.

– И… давно ты ждёшь?

Он молчит мучительно долго. Когда начинает говорить, его голос срывается едва уловимо:

– Очень. Очень давно.

Подаётся ко мне. Я одновременно делаю шаг по направлению к нему.

Зависаем друг напротив друга. Соприкасаемся лицами синхронно.

Когда он гладит мои губы своими, я почему-то думаю, что его «давно» – это вовсе не про сегодня…

Верёвочка, связывающая шары, ускользает сквозь мои мгновенно ослабевшие пальцы. Дружно задрав головы к верху, наблюдаем, как они уплывают в окрашенное первыми огненно-розовыми всполохами тёмное небо.

Глава 33

Подари мне первый танец

Две недели спустя

На юбилей Марины Васильевны мы с Серёжей едем по отдельности. Не уверена, что ему это по нраву. Но мне так пока спокойнее.

История с Люськой вроде разрешилась, но отпечаток в моём подсознании однозначно оставила.

Доверие – одна из самых сложных вещей на свете. Возможно, прошло слишком мало времени с тех пор, как у нас с Серёжей началось всё это.

Что – «это», я пока не решила. Слишком мало времени, говорю же.

Как бы там ни было, твёрдую почву под ногами я не ощущаю. После стольких раз, когда я ошибалась, сложно вот так взять и сразу поверить мужчине. Даже если это Серёжа. Тем более, если это Серёжа!

Сложно сделать следующий шаг. Слишком велика вероятность опять вляпаться в то же самое болото…

На утро после моего дня рождения мы поговорили. Серёжа начал первым.

Я не была уверена, что вообще хочу обсуждать эту тему. Что хочу знать об этом больше, чем я уже знаю.

Я слишком «устала». Здесь скорее уместен мат, но я стараюсь не материться без повода.

Я дико устала от подобного рода историй и сложностей. Можно мне хоть один раз, для разнообразия, обычного парня и обычные отношения? Чтоб без «Маринки» и без ненормальной мамаши. Без жены в другом городе. Без постоянного чувства вины за то, что любишь недостаточно. Понимаете, о чём я?

Завтрак, по традиции, готовит Серёжа.

«У вас уже есть традиции? Ничего себе!» – скажете вы.

На самом деле я, как бы это сказать помягче, боюсь. Когда твой МЧ готовит, как бог, подходить к плите как-то ссыкотно. Слишком высок риск опозориться.

Поэтому я сижу скромненько, сложив ручки, и жду свой завтрак. Кофе я приготовила. Слава тебе Господи, кофемашину никто не отменял.

А ещё я потом посуду помою! Правда, правда.

Серёжа ставит передо мной тарелку с яичницей, как я её называю.

Потому что не могу запомнить. Как её там? Шакшука. Зачем все усложнять не понимаю. Яйца они и в Африке яйца, знаете ли.

Серёжа вздыхает.

Черт. Сразу же понимаю, к чему всё идёт.

Снова вздыхает, скрипуче царапая вилкой поверхность тарелки.

Откладываю свои приборы.

– Ну, говори уже. Ты же явно хочешь что-то сказать.

– А ты считаешь, нам не о чем говорить? – поднимает брови многозначительно.

Молчу. Начинает несмело:

– То, что вчера было… Короче, прости.

– За что?

Если он думает, что отделается этим «прости», то ошибается.

– За то, что всё так вышло.

– Ты полагаешь, что поступил неправильно? – наклоняюсь к нему в ожидании ответа.

Ну, скажи это. Просто скажи! Я был не прав. Что сложного, блин?

Молчит недолго.

– Нет, – отрезает уверенно.

Откидываюсь назад, разочарованная.

– Я знаю её вот с такого возраста, – он показывает ладонью примерно на уровне столешницы. – Мы с Русиком забирали её из детского сада. Учили кататься на велосипеде! Били морду обидевшему её парню в старших классах…

– Какая чудесная история! – не могу сдержать сарказм в голосе. – Трогательная… – показательно прикладываю руку к груди.

– Хорош паясничать, – устало. – Я поговорил с ней вчера. Сказал, что так нельзя. Она всё поняла. Больше такого не повторится.

Выразительно изгибаю брови:

– Неужели?

– Она обещала, – говорит тихо. – Так что… прости.

Придвигаюсь к нему, накрываю его ладонь своей.

– И ты меня прости. Я знаю, ты старался. Это был прекрасный вечер. Мне было очень хорошо, правда. Но я не могла остаться.

Он обхватывает мою ладонь своими двумя.

– Проехали?

Киваю, соглашаясь.

С тех пор прошло две недели. Люська на горизонте больше не появлялась.

И вроде бы мне уже следует успокоиться и забыть об этом, но… маленький червячок сомнения всё равно точит меня изнутри.

Юбилей Марины Васильевны проходит в одном из старейших ресторанов города. Табличка на двери гласит, что сегодня он закрыт на спецобслуживание.

Я приезжаю сюда на такси.

Литвиновы хотели забрать меня с собой, но я отказалась. Сама справлюсь, у них там и без меня забот невпроворот. Машеньку пришлось оставить с сестрой Лёши, так как все остальные приглашены на сегодняшний праздник.

Судя по всему, я немного опоздала. Гости уже собрались.

Осторожно переставляю ноги по скользкой лестнице. На шпильках это делать не очень удобно. Тяжёлый букет из белых роз, которые так любит Марина Васильевна, оттягивает мне плечо.

Чья-то рука в светлой куртке появляется передо мной. Часы известного бренда мелькают на запястье, когда он открывает тяжёлую деревянную дверь, ведущую в ресторан.

– Спасибо, – бормочу, уткнувшись лицом в розы.

– Рад помочь, злючка, – подозрительно знакомый голос заставляет меня тут же поднять голову.

Руслан.

Стоит передо мной, сверкая своей идеальной улыбкой, ну точно как из рекламы зубной пасты.

– Я начинаю думать, что это судьба! – продолжает весело.

– Предпочту считать это случайным совпадением, – цежу сквозь зубы.

Администратор в холле ресторана указывает нам в направлении гардероба.

Иду туда сразу же. Татарин – за мной.

– Откуда ты знаешь Марину Васильевну?

По всей видимости, он сложил два и два. И пришёл к выводу, что мы здесь по одному и тому же поводу.

– Дружу с её дочерью.

– Ого! Прикольно. А я дружу с её сыном. То есть получается, мы оба… это… друзья семьи?

– Типа того, – отвечаю уклончиво.

Быстро избавившись от своей куртки, он помогает мне снять пальто. Вешает его на плечики, аккуратно расправляя.

Благодарю его беззвучно.

– Слушай. Так если мы с тобой друзья семьи, почему бы нам тоже не подружиться? – выразительно шевелит бровями. Выражение лица у него при этом такое… озорное. Сразу понятно, что не в шахматы предлагает сыграть.

– У меня есть парень, – решаю раз и навсегда обрубить эти его попытки к флирту.

– Оу, – как будто задумывается над моими словами. – Ну… парень – это не муж.

Фыркаю в ответ. Выхожу в холл. Сразу же замечаю Марину Васильевну у стойки ресепшн. Говорит о чём-то с администратором.

Направляюсь к ней решительно, не обращая внимания на татарина, что-то говорящего мне вслед.

– О, моя дорогая!

Марина Васильевна тянется к моей щеке, одновременно принимая букет.

– Какая красота! – нюхает цветы. – Я уже думала, ты не придёшь!

– Как я могла, – бормочу виновато. – Это всё дурацкие пробки.

Деликатное покашливание за моей спиной напоминает о том, что я не одна.

Марина Васильевна переводит взгляд на татарина. Её глаза вспыхивают и тут же гаснут.

О чёрт, нет. Режим Ларисы Гузеевой активирован.

Прикрываю веки, смиряясь. У неё сегодня день рождения, помни об этом.

– Вы уже познакомились с Русланом? – голос Марины Васильевны сейчас словно медовые пряники, обильно политые сахарной глазурью.

– Не совсем! – весело отвечает татарин.

– О, вот как? – как будто огорчается Алёхина-старшая, наверняка мысленно потирая ручки.

– Это Ирина, подруга моей дочери, – представляет меня.

Обречённо поворачиваюсь к улыбающемуся Руслану.

– Ириина… – протягивает моё имя, как будто пробуя его на вкус. – Приятно познакомиться.

– А это Руслан. Лучший друг Серёжи.

Нехотя подаю ему ладонь. Он аккуратно берёт мои пальцы. Но не пожимает, а… целует, слегка наклонившись.

Джентльмен хренов.

– Будем знакомы.

– Пойдёмте уже. Скоро горячее вынесут! – бодро восклицает Марина Васильевна.

Плетусь за ней следом. Руслан придерживает меня за талию, когда я слегка спотыкаюсь на верхней ступеньке. Я тут же восстанавливаю потерянное равновесие, но он свою руку не отнимает, оставляя её на моей спине.

В таком виде, сцепившись, заходим в общий зал.

– Руслан, проводишь? – спрашивает Марина Васильевна. – Ваши места где-то рядом… кажется.

Ну да, ну да. Кажется. Мысленно закатываю глаза. Я знала. Я чувствовала! Она просто так не успокоится.

Первое, что замечаю – это темноволосая шевелюра Людочки. Она сидит рядом с Алёхиным.

Что-то говорит ему, заливаясь своим хрустальным смехом. Звуки её голоса проходят сквозь меня, вибрируя и невероятно раздражая.

Серёжа сидит вполоборота ко входу и не видит нас. Наверное, слишком занят разговором с Бэмби.

Цепляю взглядом свободное место рядом с ним. Ни за что.

Руслан лёгким нажатием ладони подталкивает меня на противоположную от сладкой парочки сторону стола. Охотно подчиняюсь

Когда он отодвигает мой стул, всё так же придерживая в районе поясницы, Серёжа наконец поднимает свой взгляд.

Увидев меня, замирает с поднесённой ко рту вилкой.

Коротко киваю ему, сохраняя нечитаемое выражение лица.

– Что будешь пить? – спрашивает Руслан, усаживаясь рядом.

– Что-нибудь покрепче, – отвечаю, глядя прямо в потемневшие глаза Алёхина.

Он откидывается назад на спинку своего стула. Подняв бокал, наполненный янтарно-коричневой жидкостью, делает большой глоток.

Салютую ему своим. И тебе хорошего вечера.

Ужин проходит спокойно. Никакого тебе тамады, никаких конкурсов. Снующие туда-сюда официанты. Расслабляющая музыка.

Все по очереди произносят тосты, поздравляя Марину Васильевну. Вокруг царит приятная, дружественная атмосфера. И всё бы ничего, только вот Бэмби болтает, не затыкаясь.

Изо всех сил стараюсь не вслушиваться в её голос. Даже поддерживаю разговор с Русланом, который, по всей видимости, взял на себя обязанности моего кавалера на сегодня. Периодически ловлю хмурый взгляд Алёхина.

Ненадолго отхожу к Литвиновым, поздороваться. Болтаем с Алёнкой. Она рассказывает мне о том, что у Машеньки лезут какие-то сложные зубы. Ведёт себя неспокойно, поэтому они планируют уйти пораньше.

Собственно, я тоже не собираюсь задерживаться.

Прошу её присмотреть за моей сумочкой недолго. Сама направляюсь в туалет освежиться.

Возвращаюсь в зал буквально через пять минут. Играет медленная музыка. На импровизированном танцполе в центре помещения кружат парочки.

Руслан перехватывает меня на полпути к столику Литвиновых.

– Потанцуем? – галантно предлагает мне свою ладонь.

Несмотря на первое неоднозначное впечатление, он оказался довольно-таки интересным парнем. Эрудированным собеседником. Чувство юмора, манеры – всё при нём.

Соглашаюсь, протягивая руку.

– Один танец.

– Мне хватит, – подмигивает, обаятельно улыбаясь.

Ведёт нас в танце уверенно и быстро. Мне это очень напоминает танго. Я немного занималась бальными танцами в детстве. Но как всегда, в этом виде спорта, случилась проблема с партнёром. Это и в городе беда, а тем более – в нашем посёлке. Здесь мальчику заниматься танцами в принципе считалось чем-то немужским и даже стыдным.

Когда Руслан ловко опрокидывает моё тело назад, крепко удерживая рукой за поясницу, до меня начинает наконец доходить.

– Бальник, – скорее утверждаю, чем спрашиваю.

– Первый разряд, – делает эффектный разворот, ловко вклиниваясь между моих ног.

– Чувствуется.

– Я ещё и не так могу, – говорит с придыханием, приближая своё лицо к моему.

– Правда? – хлопаю ресницами, делая большие глаза.

– Ага, – кивает, сокращая расстояние между нами ещё на миллиметр.

– Было бы крайне увлекательно узнать об этом, но… – собираюсь отшить его, но не успеваю.

Чья-то крупная фигура решительно встаёт между нами.

– Не против, Рус? – Серёжа говорит это таким тоном, что подтекст очевиден. На его лице ни тени улыбки. Желваки играют на скулах, губы плотно сжаты.

Руслан ошарашенно переводит взгляд с Алёхина на меня и обратно.

– Серый… ты чего?

Серёжа смотрит на него многозначительно. Глаза татарина постепенно озаряет понимание.

– Е*ать, – усмехается невесело.

Обращается ко мне:

– То есть, тогда ты… у его дома?… – указывает пальцем на меня, затем переводит его на Серёжу. – Это не совпадение? – неверяще качает головой.

Молчу. За меня отвечает Алёхин:

– Нет, Рус. Это не совпадение.

Руслан смеётся, прижимая ладонь ко лбу:

– Вот я дебил. Люда сказала, что ты был не один. Я просто… просто…

В шоке смотрит на нас. Махнув рукой в сердцах, бросает:

– А… на хрен!

Когда он уходит, поворачиваюсь к Алёхину:

– Ты думаешь, это было необходимо?

– А ты считаешь, я должен был дожидаться, когда он залезет своим языком в твой рот? – парирует жёстко.

– Нет, но… Мы же решили пока не афишировать, – шиплю ему в лицо.

– Это ты решила.

Зло сжимаю зубы. Оглядываюсь по сторонам. Мы привлекаем лишнее внимание сейчас.

– Потом поговорим.

Резко развернувшись, иду туда, откуда пришла. В сторону уборных.

Алёхин догоняет меня через минуту. Схватив за локоть, тянет в слабо освещённый угол в конце коридора. Туда, где начинаются служебные помещения.

– Что ты делаешь? Серёжа! – слабо сопротивляюсь. – Кто-нибудь может увидеть. Блин, Серёжа!

Прижимает меня к стене, размещая ладони по обеим сторонам от моей головы.

– А мне пох*й, – бросает отрывисто, прежде чем поцеловать.

Обессиленно закидываю руки ему на шею.

– Дурак, – шепчу между поцелуями. – Какой же ты дурачок.

Он целует меня зло, как будто жалит. Покусывая губы, ладонями ведёт по моей талии к рёбрам. Сжимает сильно. Бормочет, выдыхая мне в рот:

– Он тебя лапал. Лапал! Прямо при всех. А я должен был сидеть и смотреть на это? Как идиот последний.

– Мы просто танцевали.

Он отрывается от меня. Дышит шумно. Говорит с нажимом:

– Он тебя лапал. Я знаю его сто лет. И я точно тебе говорю…

– ВАУ.

Вздрагиваю. Выглянув из-за Серёжиного плеча, тут же прячусь обратно. Зажмуриваюсь. Чёрт, чёрт, чёрт.

Алёнка говорит весело:

– Вы бы номер сняли… что ли.

Серёжа выразительно смотрит в мои распахнутые от ужаса глаза. Мол, ну и что делать будем?

В коридоре слышатся голоса. Алёнка оборачивается в ту сторону.

– Если вы не хотите повторить это представление для всех, я вам советую закругляться.

Мягко оттолкнув Серёжу, одёргиваю платье. Поправляю помаду пальцем, наощупь.

Проходя мимо подруги, шепчу торопливо:

– Я тебе потом всё объясню.

– Да уж, – отвечает саркастично. – Было бы неплохо.