Текст книги "Договорные обязательства (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 9



Спустя несколько дней я все еще была под впечатлением от нашего дня в Чиквуде. Спустившись вниз, я неожиданно столкнулась с Хизер.

И ладно бы она просто сидела за ноутбуком и работала. Нет, она была в банном халате, с мокрыми волосами и свежевымытой кожей. Я даже не слышала, чтобы она поднималась наверх в мою ванную – значит, пользовалась той, что в хозяйской спальне Себастьяна.

Сердце ушло в пятки.

Я понятия не имела, когда она вернулась в город, и уж тем более – зачем. Она переезжает? Приехала по работе? Неизвестность злила, но видеть ее в нашем доме без предупреждения было гораздо хуже.

Я знала, что еще увижу ее, но вот так открыто демонстрировать мне их интрижку прямо под носом?

Это было настоящим оскорблением.

– Хизер, – выдавила я из себя, несмотря на бушующий внутри пожар. – Не знала, что ты приедешь.

– О, привет. В отеле душ сломался.

Ну разумеется. Она усмехнулась, и я отвернулась.

– Пойду пройдусь, – пробормотала я.

– Хорошо погулять, – бросила она вслед, небрежно пропуская пряди между пальцев – словно не стояла тут в халате, принадлежавшем, скорее всего, Себастьяну, только что выбравшись из нашего душа.

Послышался звук открывающейся двери Себастьяна, и я выскочила наружу, не желая больше ничего слышать. Громко хлопнув дверью, я стремительно преодолела крыльцо. На улице было пасмурно, небо в любой момент готово было пролиться дождем.

К черту все. Сяду за руль и уеду.

Я прыгнула в машину и сразу набрала скорость, выезжая с подъездной дорожки. И чуть не сбила пешехода.

Машина оглушительно запищала, я вскрикнула, когда сработала система автоматического торможения, предотвращая удар. Сгорая от стыда, я распахнула дверцу и увидела перед собой кудрявые волосы и широко распахнутые голубые глаза.

Я тут же узнала ее. Я чуть не сбила свою соседку – милую, невинную девушку, с которой мне почему-то никак не удавалось наладить контакт.

Щеки обдало жаром от стыда.

– Ой, привет, – нервно хихикнула она. – Извини, мне не следовало идти прямо перед твоим выездом.

О нет. Она еще и извиняется?

– Нет-нет, – замотала я головой. – Это ты извини. Мне нужно было смотреть, куда еду. Я просто…

Оправданий у меня не было. Меня все еще трясло от злости, но стыд за то, что я едва не сбила человека, мгновенно перекрыл все остальное. Я была почти уверена, что к концу дня меня либо вырвет, либо я разрыдаюсь.

– Ты в порядке? – спросила она, разглядывая меня с любопытством.

– Разве не я должна это спрашивать? – выдохнула я; даже собственный голос показался мне чужим и прерывистым.

– Ты ведь меня не задела, а вид у тебя такой, будто ты призрака увидела.

– Я… кажется, так и есть. Кажется, я увидела призрака собственных отношений.

– Оу, – девушка на мгновение опечалилась, но тут же собралась. – Я Эми, кстати. Твоя соседка.

– Привет, – произнесла я. – Извини, я просто в растрепанных чувствах. Я Лили. Живу… вот здесь, – я избегала взгляда на дом, боялась увидеть в окнах силуэты Хизер и Себастьяна. Боялась увидеть, как они целуются.

– Тебе нужно поговорить? Выглядишь так, будто на тебя все свалилось.

– Не могу, – несчастно ответила я. – Но спасибо, что спросила.

– Точно? Можешь зайти ко мне. У меня есть сладкий чай.

– Я никогда не пробовала сладкий чай.

– Ну, тогда тебе точно нужно зайти, – улыбнулась она.

Вопреки здравому смыслу я мельком бросила взгляд на окна дома и увидела разговаривающих Себастьяна и Хизер. Ощутив себя как на ладони, я поняла, что мне нужно срочно убраться с этой дорожки. Небо наконец разразилось хлынувшим дождем, который мгновенно начал мочить все вокруг. Я не доверяла себе за рулем в городе, особенно после того, как едва не сбила человека прямо у собственного порога.

– Знаешь что? Пожалуй, я зайду.

Дом Эми по планировке был очень похож на наш, да и обои, похоже, сохранились еще с постройки. Полы выглядели более потертыми, но сам дом казался по-настоящему обжитым. Она провела меня к дивану и скрылась на кухне.

Я ничего о ней не знала, кроме того, что она, кажется, живет одна. Она могла бы прикончить меня до того, как я вообще что-то пойму, но выглядела она искренней, милой и действительно обеспокоенной.

А я чувствовала себя невероятно одиноко.

– Держи, – сказала она, протягивая мне стакан с чаем. – Это должно помочь.

Я сделала глоток.

– Ого, какой он…сладкий.

– Добро пожаловать на Юг.

Я сделала еще глоток, и в этот момент на меня снова накатило осознание произошедшего.

То, как мы ладили с Себастьяном.

Наш секс в Чиквуде.

И Хизер в нашем доме, в халате.

– Мой муж мне изменяет, – тихо призналась я.

– Что? Тот высокий парень из твоего дома?

Я кивнула, чувствуя, как подступают слезы.

– И я даже не могу с ним развестись.

– Почему? Даже если ты не работаешь, варианты всегда есть.

– Я не могу сказать, но я точно знаю, что не могу.

Эми поджала губы.

– Это как-то связано с блондинкой в твоем доме?

– Да.

– Она приходила уже несколько раз.

– Это настолько заметно?

– Ну, может, только для меня.

– Пожалуйста, никому не рассказывай, – смиренно попросила я, ведь эта девушка, которую я толком не знала, сейчас буквально держала в руках мое будущее.

– Кому я скажу?

– Не знаю… TMZ? В Twitter?

– Ты что, знаменитость?

– Ты меня не знаешь?

Она слегка наклонила голову, раздумывая.

– Нет… А должна?

Я перевела дух с огромным облегчением. По крайней мере, она не пыталась выудить информацию.

– Я инфлюенсер. Вся моя страница построена на наших отношениях.

– О, и если я расскажу, это полностью разрушит картинку, да?

Я вздохнула и кивнула.

Эми достала телефон, и на секунду я испугалась, что она сейчас же меня сдаст. Но она лишь повернула экран ко мне и показала установленные приложения. Их было от силы штук десять, и ни одной социальной сети.

– У меня нет соцсетей. Это плохо сказывается на моем ментальном здоровье. Я увидела, что ты расстроена, и позвала тебя в гости. Я никому не расскажу. Но если тебе от этого станет легче… я могу доверить тебе свой секрет.

– Тебе не обязательно.

– Технически я украла этот дом у своего брата, и если он узнает, то, скорее всего, сможет отсудить его обратно.

Я хлопала глазами.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– У меня хорошее чутье, – улыбнулась она.

Я знала, что никому не расскажу, даже если мы в итоге не подружимся, но она пошла на риск, если все сказанное – правда.

– И как ты украла этот дом? – наверное, не стоило спрашивать, но история из чужой жизни отлично отвлекала от боли в моей собственной.

– Подделка документов, – ответила она. – Определенно нелегально, но я ведь не украла его у того, кто собирался здесь жить. Я украла его у брата, которому его завещала бабушка. Но это целая драма, тебе вряд ли интересно.

– Нет, мне интересно, – возразила я. – Это… интригует.

– Ладно. В общем, мой брат – крупный адвокат. Он строил бассейн в своем особняке и хотел продать этот дом своим приятелям-застройщикам вместо того, чтобы отдать его родственнику, которому нужно жилье – а именно этого хотела бабушка. Так что я переписала бабушкино завещание. Она всегда считала его добрее, чем он есть на самом деле.

– И почему ты мне все это рассказываешь? – снова спросила я.

– Потому что я чувствую: тебе нужно выговориться, но ты мне не доверяешь. Вот я и даю тебе повод доверять.

– Но ведь это легко использовать против тебя. Ты же понимаешь?

Она беззлобно усмехнулась.

– У меня десять долларов на банковском счете, а твой дом в сотни раз шикарнее моего. Это место – чуть ли не самое ценное, чем я владею. Ну, почти владею. Не знаю, что ты вообще могла бы с меня поиметь.

Ответа у меня не было, но она правда старалась и изо всех сил пыталась вывести меня на откровенность. Первой моей реакцией было закрыться. Я ведь ни с кем не делилась личным, кроме Джесси, и это закончилось не в мою пользу. Я была с Себастьяном четыре года и только-только начала ему открываться. Я была не из тех людей, кто вываливает свои тайны первому встречному.

Я увидела на ее лице искреннюю, ничем не прикрытую надежду.

– Ты что… пытаешься со мной подружиться?

– Ну… да, – ответила она, и ее щеки густо залил румянец. – Я видела, как ты бегаешь по утрам. Иногда ты выглядишь счастливой, а иногда – такой грустной. Я никогда не видела тебя с кем-то вместе и все время думала: может, тебе просто нужен человек, с которым можно выговориться? Я бы хотела стать таким человеком.

Я понятия не имела, как реагировать на все это. Но я уже сказала ей, что Себастьян мне изменяет. Мое железное правило – держать рот на замке и не пускать посторонних в свою жизнь – треснуло по швам в тот самый миг, когда я едва не сбила ее своей машиной.

И все же она продолжала быть ко мне доброй.

– Спасибо, – тихо вымолвила я. – Наверное, мне и правда нужно выговориться.

– Значит, твой муж тебе изменяет? – сочувственно уточнила она.

– Да, – я тяжело вздохнула. – Но самое мерзкое… он привел ее в наш дом сразу после того, как между нами… в общем, после близости.

– О господи, – Эми возмущенно покачала головой. – Выбрось этого мужика на помойку.

– К сожалению, не могу.

– Это еще почему?

– Я должна хранить ему верность… пока что.

Эми посмотрела на меня с откровенным сомнением.

– И когда же ты сможешь перестать хранить ему верность?

– Примерно через пять лет после свадьбы.

– Пять лет? Почему именно пять?

– Потому что тогда я смогу уйти, – произнесла я. – Все очень сложно.

– Почему? – и на этот вопрос у меня не было ответа. – Извини, – смутилась Эми. – Я лезу не в свое дело. Мы только познакомились, а я уже допрашиваю тебя про твой брак.

– Все в порядке, – качнула я головой. – Мы в расчете. Если только ты не соврала мне про то, что украла этот дом.

– Не соврала! – поспешила заверить она. – Честное слово.

Я не знала, чего стоит обещание незнакомки, но мне до боли хотелось ей поверить.

– И все-таки, почему ты не можешь уйти? – снова спросила Эми. – Что не так с вашей ситуацией?

– Вся моя работа – это наши отношения. У меня огромная аудитория, мы с мужем постоянно на виду. Его отец выкупил компанию моего отца только потому, что мы «полюбили» друг друга.

– А потом он пошел налево.

– Вот именно.

– Вы что, разлюбили друг друга или типа того?

– Мы никогда и не любили.

– Серьезно?

Я вздохнула и зарылась лицом в ладони. Я не могла открыть ей причину, по которой мы были вместе. Ни в коем случае. Но Боже, как же мне этого хотелось.

Джесси была единственной, кто знал правду, и от необходимости держать все в себе я уже медленно сходила с ума.

– Я чего-то не понимаю, да? – мягко спросила она.

– Да, – выдохнула я. – И если я проболтаюсь, у меня будут огромные неприятности.

Эми закусила губу, поднялась и ушла в дальнюю комнату. Вернулась она со старой, потрепанной папкой на кольцах.

– Ты что делаешь?

– Показываю тебе завещание моей бабушки, – Эми раскрыла папку и ткнула пальцем в абзац текста. – Ну, оригинал.

Там черным по белому было написано, что дом отходит мужчине по имени Брэндон.

– Зачем ты вообще хранишь оригинал?

– Честно? Меня совесть грызет за то, что я сделала. Держу его перед глазами как напоминание. Может, когда-нибудь я во всем признаюсь.

– И что тогда будет?

– О, я лишусь дома, и меня, скорее всего, затаскают по судам. Понимаешь, мне бы хотелось быть из тех людей, которые получают свое и живут спокойно, но я категорически не переношу вранье. – Она с легкой грустью посмотрела на документ и отложила его на старый придиванный столик.

– Зачем ты мне это показала?

– Чтобы ты поняла: я не вру. По крайней мере, в этом. Я хочу, чтобы ты мне доверилась.

– Зачем тебе это?

– Иногда у людей бывает внутреннее чутье друг на друга, – она неопределенно пожала плечами, слегка смутившись. – У тебя разве такого не было?

В последний раз чутье подвело меня с Себастьяном – и, мягко говоря, результат оказался плачевным.

Хотя, с другой стороны, он оказался совсем не таким, каким я его представляла. Он по-прежнему был добр ко мне, но ведь они с Хизер работали вместе еще за год до моего появления. Может, он просто встретил ее первой.

Я лишь хотела, чтобы он был честен.

– Было у меня такое чутье, да только ничем хорошим это не закончилось, – призналась я.

– А вдруг в этот раз все будет иначе? – она ободряюще мне улыбнулась.

И я поймала себя на мысли, что тоже на это надеюсь. Хотя… кто знает, что она обо мне подумает, если узнает всю правду?

Она могла бы получить кучу денег, продав эту историю журналистам. Пожелай она – и моя жизнь разрушена.

Но какая-то часть меня хотела этой катастрофы.

И когда худший сценарий перестает казаться таким уж страшным, твоя защита дает трещину.

– Мои родители все устроили, но это не было свиданием вслепую. Они подсунули нам брачный контракт, пока его семья поглощала компанию моего отца – им нужно было избежать обвинений в монополизме.

– Ничего себе, – выдохнула Эми.

– Они шантажировали меня наследством, так что у меня не было выбора.

– И о какой сумме речь?

– Около миллиона.

– О-о, за такие бабки я бы тоже за него выскочила.

Я замерла, хлопнув ресницами.

– То есть ты не считаешь меня плохим человеком?

– Нет, конечно, – отмахнулась она. – Ситуация дерьмо, но каждый крутится как может, чтобы выжить. Я вот вообще дом украла. Жизнь сейчас – не сахар. Не у всех есть мечта, способная приносить доход. Кстати, а ты сама где-то работала?

– Я была моделью, но полноценной работы у меня никогда не было. Если я разорву брак раньше срока, мне закрыт путь во все крупные корпорации – ведь и мой отец, и свекр стоят во главе «Miller Industries».

– А-а, та самая монополия. Они ведь только что открыли у нас филиал, да?

– Ага. Потому мы и здесь. Его отец там генеральный.

– Ну и связи у вас… Ты все правильно сделала, что решила просто досидеть этот срок.

– Не знаю. В конце концов, мне изменяют.

– А ты уверена, что он изменяет?

Я прикрыла глаза.

– То, как он вечно подрывается на ее звонки… Он ответил ей даже во время нашего медового месяца. С поличным я их не ловила, но ты бы видела, какими глазами она на него смотрит! К тому же сегодня утром она разгуливала по нашему дому в халате и мылась в его душе.

– Звучит, конечно, как неопровержимая улика, но сам он хоть раз признавался?

– Прямо – нет.

– А ты не думала, что все это может быть банальным недоразумением?

Я уставилась на нее. Джесси всегда была свято уверена, что у Себастьяна кто-то есть. Я никогда не смотрела на это под другим углом.

– Я… как-то не думала об этом, – вымолвила я. – Но он проводит с ней кучу времени. Впрочем, неважно. Контракт все равно истекает меньше чем через год.

– Даже если и так, разве тебе не хочется знать наверняка, сохнет он по ней или нет?

– Если он скажет, что любит ее, это меня убьет. Иногда, когда Хизер нет рядом, мне кажется, что между нами что-то зарождается… Но если он признается, что влюблен в нее, между нами точно будет поставлен крест.

– Зато ты будешь знать правду и сможешь двигаться дальше.

– Но я не хочу знать! Я хочу, чтобы мы… – я осеклась, едва не выдав самое сокровенное.

Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему.

Эми уставилась на меня.

– Чего ты хочешь?

Я отрицательно качнула головой, на мгновение увидев перед собой разочарованный взгляд Джесси.

– Проехали.

– У меня такое чувство, что ты к нему неравнодушна.

– Нет! – слишком быстро выпалила я. – Клянусь, я к нему абсолютно ничего не чувствую.

– Даже если и чувствуешь, в этом нет ничего преступного.

– А вот моя бывшая лучшая подруга считала иначе.

– Это еще почему?

– Потому что мы связаны контрактом. Он – сын врага, и он влюблен в другую.

– Так, полегче, слишко много информации. Да, у вас контракт. Да, он сын владельцев корпорации, которую ты недолюбливаешь, но разве он сам – твой враг?

– Я думала, что да, – тихо прошептала я. – Но в последнее время мне кажется, что он застрял в этой ловушке точно так же, как и я.

– И ты точно знаешь, что он любит другую?

– Нет, – прошелестела я, чувствуя, как слезы застилают глаза.

– По-моему, тебе надо с ним поговорить. Не обязательно вываливать свои чувства, но ты должна выяснить, есть ли у него кто-то. Если есть – держи дистанцию и перешагни через это. Если нет… возможно, вы на одной волне.

Я смахнула слезы.

– Неужели все так просто?

– Ни черта не просто, будет больно и плохо, – отрезала она. – Но это принесет облегчение.

Я кивнула. Я попыталась представить, как спрашиваю его в лоб про Хизер, и перед глазами вставала лишь одна картина: он говорит «да», он любит ее.

– Не знаю, готова ли я…

– Это нормально. Просто помни: чем быстрее сорвешь пластырь, тем скорее заживет рана.

Я снова кивнула.

– Спасибо тебе, – сказала я. – Ты могла бы осудить меня, но не стала.

– С какой стати мне тебя осуждать?

– Ну… не знаю. Вот моя бывшая подруга осудила.

– Паршивая была подружка, значит.

– Она просто переживала за меня. Думала, что я пошла на все это, лишь бы остаться хорошей дочкой для своих родителей.

– Ну и даже если так? Это все равно не повод тебя судить.

– Вообще-то, моя семейка – просто монстры.

– Да уж, идеальных семей не бывает. И все мы время от времени пытаемся заслужить их одобрение.

– Но я планирую исчезнуть, как только все закончится. Мне просто нужны были деньги, чтобы начать новую жизнь, и именно это ей не понравилось.

– Нам всем нужны деньги, чтобы жить. И вообще, тебе нужно не осуждение, а нормальный друг.

– В том-то и проблема. Она была моей единственной подругой.

Эми расхохоталась.

– Теперь у тебя есть я. Если ты, конечно, не против.

Я хлопала глазами.

– Э-э… что? – недоуменно протянула я.

– Я хотела с тобой подружиться с самого первого дня, как ты сюда въехала, – призналась она. – У нас тут в округе одни старики, ровесников вообще нет. А ты кажешься классной.

– Я… то есть, конечно. Но я ведь здесь ненадолго.

– Я могу приезжать в гости.

– И жизнь у меня – сплошной бардак.

– У меня тоже. Ты уже в курсе, что я воровка.

Что ж. Аргумент железобетонный.

Неужели заводить друзей – это так просто? Мне всегда это давалось с трудом, но главным образом потому, что мама одобряла далеко не всех. Теперь я сама по себе, и Эми мне действительно нравилась.

– Я… я с удовольствием буду с тобой дружить, – улыбнулась я.

– Круто! Тогда поехали есть острую курочку!

– Это единственное фирменное блюдо Нэшвилла, которое я еще не пробовала.

– О-о, это отвал всего, – запела она. – Останешься еще ненадолго? Я расскажу тебе жуткую историю о том, как попробовала ее в первый раз.

Я бросила взгляд в сторону своего дома. Возвращаться туда совершенно не хотелось. Рано или поздно мне придется встретиться с Себастьяном лицом к лицу, но я была еще не готова.

– Я останусь, – решила я. – С удовольствием послушаю историю про острую курицу.

За разговорами мы просидели несколько часов. Я узнала о ее семье практически все и уходила с легким головокружением от одного только сахара в этом сладком чае.

Я шагала к своему дому в отличном расположении духа. Но затем вспомнила сегодняшнее утро, увидела в гостиной сумку Хизер – и мое настроение мгновенно испортилось.

Сгребла ноутбук и сбежала в кофейню, с радостью погрузившись в работу.



– Эми, нет, – вылупилась я на свою новую подругу так, будто у той окончательно съехала крыша.

– Эми, да! – ехидно отозвалась она, въедаясь взглядом в меню.

– Там же штук пять предупреждений об этой курице! – возмутилась я. – По-моему, тот парень у окна только что рыдал!

– Я коренная жительница Нэшвилла! Я справлюсь.

– Ты же отбросишь коньки!

Эми лишь отмахнулась от меня и решительно зашагала к стойке – заказывать самую острую курицу из всех возможных.

Был следующий день, и Эми, похоже, восприняла слова о нашей дружбе максимально серьезно. Я как раз умирала от скуки и писательского блока, когда она постучала в дверь и вытащила меня из дома на эту кулинарную экзекуцию. Я успела только спрятать ноутбук, прежде чем меня увели.

С Себастьяном я снова ушла в глухую отстраненность и игру в молчанку. Я пыталась набраться храбрости и спросить его напрямую, что между ними с Хизер происходит, но мне нужно было время, чтобы пережить ту жгучую боль от предательства, которая пронзала меня каждый раз при взгляде на него.

Двадцати четырех часов для этого явно не хватило.

Я изо всех сил пыталась выбросить все это из головы и просто наслаждаться вечером в компании новой подруги. И надо сказать, получалось это с переменным успехом – ровно до того момента, пока Эми не заявила, что собирается заказать самое острое блюдо из всего меню.

Мы сидели в «Prince’s» – стареньком ресторанчике в стиле пятидесятых. Это было культовое место, где когда-то и придумали ту самую острую курицу. Настоящий знак качества. Неудивительно, что даже в вечер понедельника здесь было не протолкнуться, и за свободный столик пришлось буквально воевать.

– Она же черная, – выдохнула я чуть позже, когда нам вручили пенопластовые контейнеры с едой. Эми тут же приоткрыла свой, чтобы оценить масштаб бедствия. – На ней столько специй, что она тупо черная.

Эми издала какой-то писк и потащила меня к освободившемуся столику.

– Что ж, умру счастливой, – с азартом провозгласила она. – Я готова страдать!

И вонзила зубы в кусок. Я, кажется, ощутила этот адский перец даже на своем конце стола. Сделав всего пару укусов, она зашлась в кашле и сумела выдавить из себя лишь тихое: «Вкуснятина».

– Ну-ну, – хмыкнула я. – Твои похороны.

Я откусила от своего куска. Моя порция с минимальной остротой оказалась куда острее, чем я рассчитывала. С трудом представляю, что сейчас творилось во рту у Эми.

А та тем временем запихивала в себя курицу с поразительной скоростью. Лицо ее становилось все краснее, я без конца переспрашивала, жива ли она вообще, но Эми, кажется, переживала лучший момент в своей жизни.

Надо признать, несмотря на адский пожар, еда была безумно вкусной. Теперь я понимала, ради чего она так мучала себя. За этой обжигающей волной скрывался потрясающий богатый вкус.

Минут через десять Эми не выдержала и разрыдалась. Еще через десять – уже залпом глушила «Gatorade», вовремя выуженный из сумочки. К тому моменту, как я расправилась со своей тарелкой, моя подруга полностью признала свое поражение и просто уронила голову на стол.

– Это было… божественно, – пробормотала она, едва я отложила вилку.

– Ты уверена?

– А что такого? – прохрипела она. – Я люблю боль.

Я не удержалась от смешка, глядя на ее физиономию, но тут мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя Себастьяна.

– Черт. Это Себастьян, – успела шепнуть я Эми, прежде чем принять вызов.

– Ты где? – вместо приветствия рявкнул он.

– Ем, – ответила я, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. Внезапно я с ужасом осознала, насколько гулко и шумно вокруг, и как отчетливо все это слышно в трубке.

– Где? И с кем? – обвиняюще спросил он.

– С подругой, – отрезала я.

– Ты должна быть дома! – его голос звенел от металла. – Хизер уже второй раз приезжает, а тебя нет!

– Ну надо же, а я уже второй раз натыкаюсь на Хизер в нашем доме без всякого предупреждения! – прошипела я в ответ. – Уж извини, что мои планы не совпадают с твоим временем с ассистенткой!

– О чем ты вообще говоришь?

Я силой заставила себя загнать закипающий гнев подальше. Скандал по телефону сейчас ничего не решит. Мне все еще нужно поговорить с ним тет-а-тет.

– Скоро буду, – бросила я и сбросила вызов, пока эмоции снова не взяли верх.

– Злится? – сочувственно спросила Эми.

– В бешенстве. Видите ли, я уже второй раз посмела уйти из дома, когда изволила явиться Хизер.

– И это из-за вашего контракта или из-за его измен?

– Без понятия, но лучше мне вернуться. Голос у него был слишком серьезный. Не хочу усугублять ситуацию.

Эми вздохнула.

– Эх, хорошего понемножку. Поехали, я отвезу тебя.

Всю дорогу до дома мы ехали в молчании. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня скручивал коктейль из злости и липкого нервного мандража.

Эми высадила меня у крыльца и уехала к себе. Я сделала глубокий успокаивающий вдох и шагнула за порог.

Слава богу, в доме был только Себастьян. Сумка Хизер исчезла, а значит, и ее обладательница тоже испарилась.

– Ужин? – отчеканил он с дивана. – Серьезно?

– Да, ужин. С подругой.

Себастьян лишь покачал головой.

– Ты как будто даже не пытаешься.

– Я не пытаюсь?! – меня мгновенно переклинило. – Это не ко мне в дом до восьми утра припирается женщина, чтобы помыться в душе!

– Что, простите?

– Ты вообще в курсе, что у нас есть соседи? Любой из них мог это увидеть и задаться логичным вопросом: что за чертовщина тут происходит?

К счастью, Эми не из болтливых, но ему-то знать об этом необязательно.

– Сомневаюсь, что соседи выслеживают, кто принимает у нас душ.

– Всякое бывает, – отрезала я. – Так что если кто из нас и не пытается, то только ты.

– Я делаю все, что в моих силах! – прошипел он в ответ. – И не злись на меня из-за того, что я разрешил своей ассистентке воспользоваться душем! Не тебе меня упрекать!

– Очень даже мне! Это и мой дом тоже.

– Ну так и изволь присутствовать в нем, когда приходит Хизер! – его голос звучал твердо и сухо.

– Я понятия не имею, когда она изволит прийти! Да и какая разница? Она и так все знает. В чем смысл цирка?

– Хизер ничего не знает, – отрезал Себастьян.

Я издала ядовитый смешок.

– И ты правда думаешь, я в это поверю?

Даже если он не наставляет мне рога, надо быть законченной идиоткой, чтобы не заметить, на какой пороховой бочке стоят наши отношения. Эми вот хватило пары минут, хотя она даже на порог нашего дома не ступала.

И все же в глубине души вспыхнула крошечная надежда: а вдруг Хизер и правда ни о чем не догадывается?

– Что ж, тогда, пожалуй, мне стоит ей рассказать, – холодный, отстраненный голос Себастьяна мгновенно выдернул меня из мыслей. – Она как раз постоянно спрашивает, все ли у нас в порядке.

Мне хотелось кричать «нет». Если Хизер действительно не в курсе, пусть так все и остается. Если между ними действительно ничего нет, я не хотела стать тем самым толчком, который бросит их в объятия друг друга.

Я уже открыла рот, чтобы умолять его молчать, но он не закончил.

– Мы увидимся завтра, – добил он. – Вот и поговорю с ней, когда она снова заскочит освежиться.

Мой рот захлопнулся сам собой, а по венам хлынула чистая, обжигающая ярость.

– А у нее что, нет других вариантов? – выплюнула я. – Или тебе жизненно необходимо, чтобы она была здесь?

Это не был вопрос в лоб, но его ответ должен был расставить все по местам.

– Она нужна мне здесь по целой куче причин. Хизер переезжает сюда, чтобы снова работать моим ассистентом, но пока не может найти жилье. Она могла бы пожить у нас. Места полно, а тебе, похоже, как раз нужен повод чаще бывать дома.

Гнев мгновенно сменился оглушающей болью, которая стремительно разрасталась, превращаясь в нечто уродливое и тяжелое прямо в груди. Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное: мало того, что Хизер теперь постоянно рядом, так она еще и жить будет с нами?

Они с Себастьяном будут часами болтать обо всем на свете. Может, он начнет улыбаться ей той самой искренней улыбкой, что дарил мне… А может, однажды я зайду в комнату и застану их в одной постели, и он будет смотреть на нее так же, как смотрел на меня, произнося слова, которые я когда-то считала невероятно личными…

Я почувствовала, как глаза наполняются влагой, и это взбесило меня сильнее всего за этот паршивый вечер.

– Замечательно, – процедила я сквозь зубы; голос предательски дал трещину. – Дай знать, когда она въезжает.

Себастьян опешил, и злость мгновенно сошла с его лица. Но реветь при нем я намерена не была, поэтому развернулась, поднялась по лестнице и ушла в свою спальню.

И только там дала волю слезам.

Впрочем, одними слезами дело не кончилось. Я достала ноутбук и принялась писать. И ни одно слово из тех, что ложились на экран, не было счастливым.