Текст книги "Договорные обязательства (ЛП)"
Автор книги: Элли Риверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
ЭЛЛИ РИВЕРС – ДОГОВОРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА
СЕРИЯ: Ошибки у алтаря
КНИГА: 1
(дорогие, настоятельно прошу не размещать книгу в своих каналах без указания группы переводчика, давайте уважать труд друг друга)
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
ПРОЛОГ
Площадка была роскошной, даже чересчур – с легким перевесом в пафос. Отец не скупился, арендуя бальный зал, рассчитанный более чем на триста гостей, приглашенных на мою свадьбу.
И подавляющее большинство из них я знать не знала.
На бумаге эта свадьба должна была стать идеальной. На мне невероятное дизайнерское платье, сшитое на заказ. Проход, по которому мне предстояло идти, был усыпан свежесрезанными розами идеального розового оттенка. Мой будущий муж в безупречно подогнанном костюме точно не струсит и не сбежит в последний момент.
Я была той самой прекрасной, краснеющей от смущения невестой – Джульеттой при идеальном Ромео, только с гарантированным хэппи-эндом.
– Меня сейчас вырвет, – выдохнула я, и моя подружка невесты, Джесси, тут же подставила мне под лицо пластиковую корзину для мусора.
Саша, главная подружка невесты и моя будущая золовка, демонстративно закатила глаза.
– Ты не обязана этого делать, – успокаивающе произнесла Джесси, сильными и уверенными движениями поглаживая меня по спине.
– Вообще-то обязана, – вставила Саша. – Контракт подписан, и он куда прочнее, чем любые клятвы, которые вы произнесете.
Джесси подняла на нее раздраженный взгляд.
– Ты можешь хотя бы сейчас молча постоять?
Саша лишь пожала плечами.
– Я главная подружка невесты, и моя задача – не дать тебе уговорить ее отказаться. Сделка заключена.
Из моей груди вырвался судорожный, тяжелый вздох.
– Она права.
– Что это вообще за архаичный брачный договор? – вспылила Джесси. Этот аргумент я слышала от нее с той самой минуты, как рассказала о сделке. – Ты взрослая женщина, на дворе двадцать первый век! Родители не имеют права решать, за кого тебе выходить замуж!
– Имеют, если она хочет получить свое наследство, – с ухмылкой подала голос Саша из своего угла на другом конце комнаты.
Джесси снова метнула в нее уничтожающий взгляд, а я лишь обреченно вздохнула. Саша была права. Если я хотела получить наследство – а этих денег вполне хватало, чтобы купить собственный дом и наконец-то съехать от родителей, – мне придется дойти до конца.
Мне было девятнадцать, и у меня не было абсолютно ничего своего. Отец распоряжался каждой копейкой, которую я заработала с тех пор, как меня запихнули в модельный бизнес. Этот брак не просто гарантировал мне финансовую свободу, необходимую для побега, – мне еще и удалось выбить из родителей согласие на перерыв в модельной карьере на все время замужества.
И пусть большинству людей никто не указывает, с кем идти под венец, я была рада отдать пять лет своей жизни взамен на шанс уехать и никогда больше не оглядываться назад. Небольшая жертва ради долгожданной свободы.
Джесси этого не понимала, и я ее не винила. Часть меня и сама до конца не понимала.
– Все будет нормально, – сказала я. – Это всего на пять лет.
– Мы бы вообще здесь не сидели, если бы твой папочка изначально не встал в позу и не отказался от слияния, – напомнила Саша, разглядывая свои ногти. – Может, вместо того чтобы натравливать клиентов на «Miller Industries», ему стоило просто согласиться на выкуп, как это делают все нормальные мелкие конторы?
Я закатила глаза от ее трактовки событий.
Да, мой отец действительно с самого начала во всеуслышание заявлял о монополистских замашках «Miller Industries». До этого поглощения он зубами держался за свою позицию: утверждал, что никогда не отдаст свою небольшую сеть магазинов в чужие руки, и годами подстрекал преданных покупателей бойкотировать «Miller Industries».
Вот только это было до того, как папа осознал, что элементарно не выдерживает конкуренции с их ценами. И к тому моменту, когда до него дошло, что предложенный выкуп – единственный выход, он также понял: сдавшись, он потеряет всех клиентов.
И вот тут на сцене появилась я. Если дочь владельца «Electronic Point» влюбится в сына генерального директора «Miller Industries», общественность увидит в этом красивую историю любви, а не банальное поглощение бизнеса.
Джесси фыркнула.
– Она не виновата, что ее отец…
– Эй, – перебила я ее. – Все в порядке.
– Но, Лили…
– Я же сказала, все в порядке, – повторила я. – Я справлюсь. Это всего лишь на пять лет.
– Пять лет – это долгий срок.
– Свобода – еще дольше, – добавила я. Возможно, если повторять это достаточно часто, я и сама наконец в это поверю.
– Ой, ну хватит, – протянула Саша. – Лили, ты нагоняешь лишнюю драму. Пошли уже закончим с этой свадьбой. У меня массаж в четыре.
– Ну тогда точно нельзя ее задерживать, – пробормотала Джесси, помогая мне подняться. – Вдруг пропустит сеанс? Господь знает, насколько невыносимее она станет без него.
Я подавила смешок и сосредоточилась на том, чтобы не запутаться в собственном платье, пока мы выходили из комнаты невесты и направлялись к бальному залу.
Остановившись перед закрытыми дверями, за которыми ждали гости и мой будущий муж, я лишь глубоко вдохнула, молясь, чтобы это не оказалось роковой ошибкой.
Мой выход к алтарю превратился в калейдоскоп из мерцающих гирлянд, цветов и вспышек фотокамер. Улыбка не сходила с моего лица, и я была уверена, что выгляжу ровно так же, как на снимках в соцсетях: высокая, летящая, идеальная во всех отношениях.
Себастьян Миллер стоял прямой как палка. До этого дня у нас было всего несколько свиданий – да и те ради сотен фотографий для соцсетей, доказывающих наши «чувства».
Он был суровым мужчиной. Почти никогда не улыбался, и у меня сложилось стойкое ощущение, что я ему не нравлюсь.
Но он вот-вот должен был стать моим мужем.
Когда я подошла к священнику, мы оказались лицом к лицу. Из-за высоких каблуков я почти сравнялась с ним ростом, и я принялась разглядывать его, осознавая, что отныне связана с этим человеком на ближайшие пять лет.
Себастьян был чертовски хорош собой – этого у него было не отнять.
На фотографиях мы смотрелись безупречной парой. Высокий, с подтянутой фигурой, смуглой кожей, густыми темными волосами и четкой линией подбородка, от которой можно было умереть. Я рядом с ним казалась миниатюрной – сто шестьдесят восемь сантиметров без каблуков, стройная и подтянутая благодаря строгим диетам, на которых меня держала мать.
Я тратила кучу сил на свою внешность, и, судя по тем редким моментам, когда я ловила на себе скользящий взгляд Себастьяна, я была в его вкусе. Ну, или как минимум то, как я выглядела.
Мама всегда твердила, что внешность – это все, что мне нужно. Кого волнует, что мы толком не знаем друг друга? Я красивая, он красивый. Камера нас любит. А когда мы оба улыбаемся, со стороны можно даже подумать, что мы влюблены.
Вот только на нашей свадьбе Себастьян не улыбался. Желваки на его острых скулах ходили ходуном, а взгляд был устремлен сквозь меня. И когда я наконец встала рядом с ним у алтаря, в его глазах мельком промелькнуло кое-что, чего я никогда раньше у него не замечала.
Страх.
Себастьян всегда держал себя в руках. На нашем первом свидании он с каменным лицом заявил, что я выгляжу прекрасно, и предложил по-быстрому сделать все нужные кадры, пока ему не надо бежать на встречу.
Когда он делал предложение, то вообще не произнес ни слова – просто показал коробочку с сияющим, запредельно дорогим кольцом.
Но впервые за все время нашей фальшивой показухи Себастьян потерял самообладание. В тот момент он выглядел точно так же, как я в комнате невесты.
На мгновение у меня мелькнула мысль: а вдруг он каким-то образом оказался со мной в одной лодке? Вдруг он заперт в этой ловушке так же, как и я? Может, к нему тоже пришел отец с пачкой бумаг, предложил денег и поставил перед фактом, что нужно жениться на «правильной» девушке ради имиджа? Неужели он ненавидел все это ничуть не меньше моего?
Но едва я успела заметить мелькнувшую на его лице панику, как она тут же испарилась.
– Себастьян Уильям Миллер, – голос священника вырвал меня из мыслей, – берешь ли ты эту женщину в законные жены? Обещаешь ли беречь ее и утешать, в болезни и в здравии, до конца своих дней?
Последовала пауза. Секунда, в которую я искренне надеялась услышать: «Нет».
– Беру, – произнес Себастьян.
– Лилиана Мария Робертс, – священник переключился на меня. Я инстинктивно напряглась, удерживая себя от желания дернуть к выходу. – Берешь ли ты этого мужчину в законные мужья? Своего покровителя и главу семьи, которому обязуешься служить?
Боже. Служить ему? Я что, официантка?
У меня не было ни малейших сомнений, кто именно продиктовал эти клятвы: мамочка постаралась.
– Беру, – пропела я сладким, нежным голоском – ровно таким, какой от меня всегда ждали.
– Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой.
Мы поцеловались – сухими, сжатыми губами, держась на расстоянии. Совершенно незнакомые мне люди сорвались на овации, и моя участь на ближайшие пять лет была официально запечатана.
Я взглянула на мужа, надеясь уловить хотя бы намек на то, что утром мне не мерещилось.
Но он смотрел строго перед собой с абсолютно непроницаемым лицом, и я уже начала сомневаться: а был ли вообще этот страх?
Я вымоталась настолько, что едва ощущала себя живой.
Сразу после церемонии и миллиона с лишним совместных кадров нас выпроводили в свадебное путешествие. Все произошло буквально мгновенно. В самолете я не сомкнула глаз, хотя часы показывали далеко за полночь.
Мать прислала СМС с напоминанием обязательно «довести брак до конца этой ночью», и я, закрывая экран от Себастьяна, тут же переслала эти бредни Джесси.
Джесси: Они не могут заставить тебя делать то, чего ты не хочешь.
Лили: Знаю, и не собираюсь. Но он хотя бы симпатичный?
Джесси: Ты серьезно? Он же дрессированный пони своего папочки. Все, что ты сделаешь при нем, тут же полетит Мартину. БУДЬ ОСТОРОЖНЕЕ.
– Кому пишешь? – раздался голос Себастьяна.
Я вздрогнула, обернувшись к нему в нашем уютном обособленном «коконе» первого класса. Вряд ли он мог разглядеть текст, но рисковать не стоило.
– Джесси, – ответила я. – Спрашивает, как я.
Себастьян одарил меня испепеляющим взглядом и снова уткнулся в ноутбук. Я чуть сильнее наклонила экран в сторону и набрала ответ.
Лили: Я осторожна, но мне приходится считаться с тем, чего от нас ждут.
Джесси: Фу, гадость.
Лили: Что есть, то есть. Повторяю, он хотя бы симпатичный! Буду притворяться, что это интрижка на одну ночь или вроде того.
Джесси: Ты же понимаешь, насколько все это дико?
Лили: Еще бы. Мой будущий психотерапевт точно еще услышит об этой истории. Но у меня банально нет другой работы, а Мартин перекроет мне кислород везде, если я провалю задание. Так что я сделаю все как надо.
Джесси: Я понимаю, почему ты на это идешь, но если тебе станет мерзко, если он хоть пальцем тронет тебя без твоего согласия – СРАЗУ УХОДИ.
Лили: Договорились.
И я правда так думала. Если Себастьян попробует надавить или зайдет слишком далеко, я сразу поставлю его на место. В собственных силах я была уверена. Да и неопытной девочкой я не была. Да, я была молодой, но далеко не наивной. Я с самого детства крутилась в модельном бизнесе, Черт возьми! Мужчины постарше предлагали мне свое внимание регулярно, но я всегда держалась тех, кто был ближе ко мне по возрасту. Так что постоять за себя я умела.
Если все пойдет по привычному сценарию, то для меня это будет просто нормально, а для него – отлично. Мой прошлый опыт намекал, что секс – штука переоцененная, во всяком случае для женщин.
Я бросила на него быстрый взгляд, пытаясь представить, какой он в постели.
И хотя я не ждала от близости ничего фееричного, тело на него реагировало. Он был абсолютно точно в моем вкусе: темные волосы, густые ресницы, высокий, подтянутый. Интересно, думает ли он обо мне хоть что-то похожее?
Почти все мои прошлые парни были куда опытнее меня, и Себастьян, скорее всего, не исключение. С такой внешностью он явно не скучал в одиночестве. Готова поспорить, у него в телефоне целая энциклопедия контактов тех, кому можно позвонить ради секса. И я почти уверена, что удалять их только потому, что мы поженились, он не собирается.
Да, наш брак – фикция, но юридически-то он настоящий. Мне вот строго-настрого запретили кого-либо заводить в эти пять лет, и я не собиралась рисковать – только не после того, как подписала себе этот приговор.
Нет уж. Я пройду этот путь до конца.
Вот только я видела контракт Себастьяна, когда поздно ночью пробралась в кабинет Мартина. У него никаких жестких ограничений не было. И я знала: рано или поздно он начнет искать развлечений на стороне.
Что ж, придется просто принять это как факт.
– Ну, – произнесла я самым елейным голоском, на какой была способна. – Свадебные фото получились просто замечательными.
Себастьян на секунду оторвал взгляд от экрана и буркнул:
– Угу.
– Нас все любят.
В этот раз Себастьян даже не поднял глаз от экрана.
– Им нравится картинка, которую они видят, это да.
Мое сердце екнуло. Он совершенно не хотел продолжать этот разговор. Я, честно говоря, тоже, но мне по статусу полагалось быть поверхностной. Моя роль – быть просто красивой, обаятельной и пустой.
– Ты хорошо выглядела, – добавил он. – Очень красиво.
Он не смотрел мне в глаза, и слава богу: иначе точно увидел бы, как у меня от изумления вытянулось лицо и округлились глаза. Может, это был жест примирения? Мой шанс наладить контакт?
– Спасибо, – искренне выдохнула я.
Когда он наконец повернулся ко мне, я быстро смахнула с лица шок и заставила себя моргнуть. Нельзя давать маске сползти. Только не здесь.
– Ты тоже отлично выглядел. И прическа классная. У меня половина комментариев в Instagram о том, какой ты горячий.
Себастьян тут же уткнулся обратно в ноутбук, и весь намек на интерес мгновенно улетучился.
– Спасибо.
Я сказала что-то не то? Но я ведь и должна была говорить про соцсети. Это вся моя жизнь. Он же женился на мне, прекрасно это понимая.
И все же на какую-то долю секунды мне захотелось попробовать быть собой. Где-то глубоко внутри я обожала фэнтези и тайком писала фанфики, которые никогда и ничей глаз бы не увидел. Несмотря на жесткие диеты, я безумно любила еду и мечтала попробовать местную кухню в каждом уголке Америки. Оценил бы он это?
«Нет, – настойчиво зазвенел в голове голос матери. – Внешность – это единственное, что у тебя есть. Все остальное – пустая трата времени. Никому это не интересно».
Я стиснула зубы и замолчала.
Достав свой ноутбук, я поняла, что больше все равно делать нечего. Ноутбук был моей главной ценностью. Отец подарил мне его, когда я согласилась на этот брак. Убедившись, что на нем нет шпионских программ, я использовала его для своего тайного творчества.
Все тексты хранились в скрытых папках, и писала я только наедине с собой. До сих пор я баловалась лишь фанфиками, но подумывала замахнуться на собственный роман. Впрочем, до этого было еще далеко, а прямо сейчас нужно было выложить очередной пост про свадьбу.
Игнорируя Себастьяна, я опубликовала еще пару сопливых заметок о нашем «идеальном» браке. Подписчики были в восторге. Все как один восхищались тем, как безупречно мы смотримся вместе, и как замечательно, что мой отец забыл прошлые обиды и зарыл топор войны с «Miller Industries» ради нашей любви.
В груди кольнула злость от того, что идиотский план моих родителей сработал. Поглощение прошло как по маслу, и люди реально стали чаще закупаться в магазинах моей семьи теперь, когда мы с Себастьяном вместе. У «Miller Industries» дела тоже пошли в гору, стоило бойкоту прекратиться.
Как бы мне хотелось, чтобы вся эта затея провалилась прямо у них перед носом!
Но раз уж идея выгорела, такова моя реальность на ближайшие пять лет. Мне нужно разыгрывать идеальную сказку о любви. Нужно заставить всех поверить, будто такой мужчина, как Себастьян, без памяти влюблен в меня, пусть даже он и секунды лишней не хочет на меня тратить.
Придется врать.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Все это казалось огромной ошибкой – и, скорее всего, так оно и было.
Настанет день, и я пожалею об этом, но прямо сейчас я ощущала лишь одно: я свободна от модельной карьеры. По крайней мере, о ней можно не думать еще очень долго.
А когда все закончится, обо мне больше никто и никогда не услышит.
Все, что от меня требуется – продержаться эти пять лет и убедить весь мир, что Себастьян от меня без ума.
Мой взгляд снова скользнул к нему. Он все так же сидел, уткнувшись в ноутбук, демонстративно меня игнорируя.
Кажется, задача будет посложнее, чем я думала.

Когда мы приземлились в аэропорту, меня с порога обдал душный аромат Пуэрто-Рико. Воздух был плотным, пропитанным солью, высокой влажностью и шлейфом чужих солнцезащитных кремов и масел для тела. С каждым вдохом этот коктейль пах по-новому. Возможно, все дело в суете аэропорта, но мне хотелось просто замереть и впитывать каждую ноту, пока не запомню их навсегда.
Здесь было волшебно, и прилети я сюда одна, то непременно обшарила бы каждый уголок. Тут ведь находился один из самых богатых по флоре и фауне тропических лесов и куча самобытных местных ресторанчиков, которые точно оказались бы в тысячу раз лучше сетевого мусора, наводнившего туристический городок, где мы остановились.
Но я понимала: просто испариться я не могу. Себастьян тут же доложит об этом Мартину, и тот решит, будто я тайком бегаю к кому-то на свидания. Так что вместо прогулок я решила сидеть в отеле и писать.
Отель оказался настоящим раем для молодоженов, так что затворничество обещало быть не таким уж мучительным. Роскошное здание с высокими деревянными потолками и прохладным белым мрамором на полу. Я молча рассматривала все с тихим восторгом. И хотя мама всю жизнь бредила богатством, росла я далеко не в роскоши. Отец вкалывал над своим небольшим магазином электроники так тяжело, что у нас никогда не было времени на полноценный отпуск. Пожалуй, это было самое шикарное место из всех, где мне приходилось бывать.
Себастьян же даже глазом не моргнул.
В отличие от меня, он купался в роскоши с рождения. Наверняка объездил кучу потрясающих курортов, и вся эта помпезность была для него обыденностью.
Я изо всех сил старалась прятать свое восхищение. Нужно держать фасон и вести себя так же, как он – будто все это для меня привычно. Придется поддерживать образ богатой, избалованной пустышки. Именно такой меня преподносили родители, и только благодаря этому образу я и получила этот брак. Себастьяну не нужна была жена, которая зачитывается «Игрой престолов» или закапывается в стопке книг. Ему нужна была красивая, безупречная картинка, способная принести пользу «Miller Industries».
Нам достался номер для новобрачных на самом верхнем этаже. Огромная кровать была усыпана лепестками роз, а прямо по центру красовались поднос с шоколадом и охлажденное шампанское. Изголовье представляло собой сплошное зеркало – специально для того, чтобы парочки могли во всех подробностях видеть все, чем они занимаются.
Я тут же сделала кадр: такое фото отлично зайдет, когда придется хвастаться нашим «идеальным» медовым месяцем.
А внутри все сжималось от дикого нервного напряжения.
Я понятия не имела, какие у Себастьяна планы на эту поездку. Не знала, когда он наконец проявит инициативу и решит «закрепить» наш брак. Знала только одно: если он попытается сделать это до того, как я смою с себя грязь дороги и посплю хотя бы пару часов, я просто сброшу его с балкона.
Но он даже не удостоил меня взглядом. Просто уселся за небольшой столик на двоих, достал из сумки ноутбук и с головой ушел в работу.
Я лишь хлопала глазами, гадая: да сколько у него вообще может быть этой гребаной работы? Чем он там занимается, что ему нужно круглые сутки быть приклеенным к технике? Неужели от него бы убыло, прояви он хоть каплю интереса к своей новоиспеченной жене?
Я стряхнула с себя оцепенение и решила принять душ. Закончив, нанесла макияж: я знала, что если Себастьян все-таки соизволит посмотреть на меня, то должен увидеть меня во всей красоте.
– Замазывай веснушки, Лили, – всегда твердила мама. – Мужчины не любят изъянов.
И я всегда слушалась. Моя кожа ненавидела меня за это, да и я сама себя отчасти ненавидела, но это ведь всего на пять лет. Я справилась бы.
Я не спеша намазалась лосьоном с ароматом лаванды и ванили, которых пахнул просто умопомрачительно. Из ванной я вышла в шелковой майке на тонких лямках и коротких шортиках – демонстрация моего идеального тела, поданная под соусом полной непринужденности.
Себастьян мельком мазнул по мне взглядом, и его глаза задержались буквально на полсекунды дольше обычного, после чего он снова уткнулся в ноутбук.
Я почувствовала себя полной дурой. Я же выглядела ровно так, как положено! Мои крашеные белокурые локоны так соблазнительно рассыпались по плечам. Шелковая пижама была вершиной сексуальности. Это должно было сработать!
Но тут накатила дикая усталость, и я даже обрадовалась, что мне не придется изображать из себя страстную тигрицу и изображать интерес к сексу прямо сейчас. Мне нужен был отдых. Не глядя на него, я пересекла номер и забралась на кровать. Дорогие, мягкие простыни казались райским блаженством для моих только что выбритых ног, и я чуть не застонала от одного этого ощущения.
Интересно, придет ли Себастьян ко мне в итоге? Может, доделает свои дела, разбудит меня и попытается что-нибудь изобразить?
Но он не пришел.

Я проспала четырнадцать часов. Когда я проснулась, Себастьян снова работал. Он переоделся, но простыни рядом со мной были абсолютно нетронутыми, словно он и не ложился вовсе.
Этот парень вообще человек?
Я ничего не стала ему говорить, просто прошла в ванную проверять, в порядке ли макияж. Увидев в зеркале свое безупречно накрашенное лицо, я едва подавила приступ злости. Я же все сделала правильно! Почему он не проявил ни капли интереса?
Выйдя обратно, я понятия не имела, чем себя занять. Он был погружен в работу, и ему было плевать, чем я занята. Мне нужно было попросить его попозировать со мной для фоток, но я даже смотреть на него не хотела после того, как он так хладнокровно меня проигнорировал.
Я села на кровать, судорожно соображая, как все исправить. Мне казалось, что я выгляжу идеально, но что вообще для него «идеально»? Нужно еще меньше одежды?
Я прикусила губу и решила выложить еще один козырь.
– Я к бассейну, – объявила я перед тем, как переодеться в бикини. Дверь в ванную я намеренно оставила открытой, чтобы он мог уловить мой силуэт, стоит ему хотя бы поднять глаза от своего дурацкого ноутбука.
Вместо этого он меня просто проигнорировал.
Я надела солнцезащитные очки и прозрачную накидку – чисто для создания видимости скромности. Впрочем, она облегала все нужные места, и белая ткань поверх черного купальника смотрелась чертовски выигрышно.
Выходя, я громко хлопнула дверью ванной, и Себастьян наконец-то поднял голову. Его рот приоткрылся, но слова так и не вырвались. На скулах проступил румянец, и я могла бы поклясться, что его взгляд мгновенно потемнел.
Но эта вспышка исчезла так же быстро, как и появилась.
– Уверен, что не хочешь пойти со мной? – спросила я с дразнящим двусмысленным подтекстом.
– Нет, я занят, – отрезал он.
– Мне тебя не хватало ночью.
Угх. Слова прозвучали фальшиво и дико. Я спала без задних ног и понятия не имела, был ли он вообще рядом.
– Я спал на диване.
Да ладно тебе, серьезно?
– Ну что ж, – произнесла я сладким и легким тоном, вопреки бушевавшей внутри буре. – Тебе всегда рады рядом со мной.
– Я... буду иметь это в виду.
И с этими словами он снова ушел с головой в работу.
Я нахмурилась. Ты серьезно? Я ушла, не роняя больше ни слова. Я почти летела к зоне бассейна, чувствуя, что готова взорваться в любую секунду. Почему ему настолько все равно? Почему он, черт возьми, только и делает, что работает?
Едва я присела на шезлонг, как зазвонил телефон, и я выдохнула с облегчением, увидав на экране имя Джесси.
– Привет, – ответила я.
– Господи, я так за тебя волнуюсь! Он пытался что-то сделать? Мне приехать и прикончить его?
– «Нет» на все твои вопросы, – пробормотала я. – Он на меня даже толком не посмотрел.
– О... ну, это же хорошо, да?
– Нет, ничерта это не хорошо.
– Не хорошо?
– Ну, может, и хорошо. А может, и нет! Ему на меня абсолютно плевать. Как, черт возьми, я должна заставить этот брак работать, если он даже пять секунд не может посмотреть на меня?
– А ты и не должна, Лили. Это просто бизнес-сделка.
– Я знаю, но если серьезно, я же вроде как в его вкусе! Он ведь должен на меня смотреть, да? Между нами же должна быть хоть какая-то...
– Лили, это не любовь, – просто перебила Джесси. – Это брак по расчету.
– Но...
– Лили, тебя буквально заставили выйти за него замуж! Какая тебе разница, смотрит он на тебя или нет?
Потому что я должна быть такой. Я делаю все, что говорила мама. Мужчинам не должно быть все равно.
– И кстати, – добавила Джесси. – Ты не думала о том, что у него до тебя уже кто-то был?
Оу.
О нет.
Мое сердце ухнуло вниз, а горло сжалось.
– Я... наверное, мне стоило об этом подумать, – тихо проговорила я.
Джесси вздохнула:
– Вот почему мне вся эта затея с самого начала не нравилась. Ты не товар, Лили. Ты человек, и ты не заслуживаешь того, чтобы тобой торговали, как пешкой.
– Я знаю, я все понимаю, – ответила я. – Но у меня выбор небольшой. Откажись я, и мне пришлось бы до конца дней работать моделью. А ты знаешь, как сильно я это ненавидела.
Джесси на мгновение замолчала, и я четко представила выражение ее лица: насупленные брови, из-за чего глаза почти прищурены, и разочарованно поджатые губы – ровно так же она смотрела на меня, когда я впервые обмолвилась об этой свадьбе.
– Твоя семья поступает паршиво.
– Поступает, – согласилась я. – Но... этот брак – моя работа. И если он во мне явно не заинтересован, то как я вообще должна со всем этим справиться?
– Джесси вздохнула. – И что конкретно тебе от него нужно?
– На данном этапе? Да хотя бы одно совместное фото для Instagramа. Мы должны выглядеть счастливой парочкой, как нам и положено. Но он просто как робот какой-то.
– Хм. А ты не пробовала его немного расслабить? Он вообще пьет? Танцует?
– Без понятия.
Джесси со стоном выдохнула:
– Да уж, вводных маловато.
– Может, мне просто сфотографировать воду и сделать вид, будто мы круглые сутки не вылезаем из постели и голышом, поэтому и не можем сфотографироваться вместе?
– Фу, ну и гадость.
– Это лучше, чем выпрашивать у него хоть каплю внимания.
– Тут ты права. Просто... сделай так. И будь осторожна.
– Обещаю.
– Ты ведь на пляже, да? Чем-нибудь интересным занимаешься?
– Не думаю, что могу куда-то уйти без него. Но я выбралась к бассейну одна. Народ тут в основном пьет...
– Мне плевать, какие там законы – не смей напиваться там, где это небезопасно!
– Я и не собиралась, – сказала я, поднимаясь с шезлонга, чтобы пройтись. – Некоторые просто греются на солнышке.
– А ты крем нанесла? Если нет, лучше уйди в тень.
– О, на той стороне бассейна гремит музыка. Люди танцуют.
– А вот это звучит здорово. Ты ведь любишь танцевать.
Я опустила взгляд на свой наряд:
– Я в бикини.
– Что? Почему?
– Себастьян.
– Он увидел тебя в этом и даже взглядом не повел?
– Ну, задержал взгляд буквально на минутку.
– М-да-а, – протянула Джесси. – И все равно пойди переоденься. Не думаю, что этот крошечный лоскуток уместен.
– Не хочу возвращаться в номер. Как думаешь, мое уродливое свадебное кольцо отпугнет желающих потанцевать со мной?
– Нет, так что просто бей их по роже, если начнут приставать.
– Может, так и сделаю.
– Главное, береги себя, Лили, ладно?
– Все будет в порядке, – заверила я ее. – И жди мой милый, максимально туманный пост с пляжа.
– Ой, вот этого точно жду меньше всего.
Мы попрощались, и я убрала телефон в небольшую пляжную сумку. Я принесла ее к танцполу и оставила на свободном шезлонге прямо в поле моего зрения.
День был безупречным, погода жаркая. Скинув босоножки, я протиснулась в танцующую толпу. Я понятия не имела, почему эти люди были пьяны и плясали в разгар утра, но, похоже, в отпуске понятие времени теряет всякий смысл. Возможно, мне стоило у них кое-чему научиться.
Пока я танцевала, парочка парней попыталась ко мне подкатить, но я их сразу отшила. К счастью, они не особо расстроились и отправились на поиски следующей симпатичной цыпочки.
Впервые за долгие недели я почувствовала себя чуточку свободной. Я просто наслаждалась моментом. Конечно, мне бы хотелось, чтобы на мне было побольше одежды, да и свободы побольше, но даже это уже было неплохо.
Музыка увлекла меня настолько, что я совершенно упустила из виду появление Себастьяна.
Проверяя взглядом свою пляжную сумку, я внезапно наткнулась на него: он стоял неподалеку и не отрываясь смотрел на меня. Его взгляд был настолько тяжелым и пристальным, что я на секунду замерла, судорожно соображая, в чем успела провиниться.
Я ведь ни с кем не танцевала, пресекала все попытки флирта и вела себя максимально прилично.
А еще – мне было весело.
Да пошел ты, Себастьян. Я буду танцевать дальше.
Но полностью выбросить его из головы не получалось. Я то и дело бросала на него быстрые взгляды, гадая, вытащит он меня сейчас из толпы или просто уйдет.
Он не сделал ни того, ни другого. Он просто наблюдал.
Мне безумно хотелось узнать, о чем он думает, пока я продолжаю двигаться под музыку. При каждом повороте я снова встречалась с ним взглядом и каждый раз видела все ту же дикую, небывалую для него интенсивность. Мне даже показалось, что на его губах мелькнула тень ухмылки. Впрочем, она исчезла так же быстро, как появилась, и я не была уверена, не сыграло ли со мной шутку расстояние – но я могла бы поклясться, что в его безупречной защитной броне наконец-то появилась трещина. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.
И тут до меня дошло.
Ему нравилось то, что он видел.
В то же мгновение я почувствовала, как ко мне возвращается власть. Он игнорировал меня с самого момента нашего приезда, но сейчас это явно было не игнорирование. Он смотрел на меня в упор.
Наконец он шагнул в мою сторону, воплощение абсолютной уверенности, и сжал мое запястье, заставляя остановиться.
– Возвращаемся в номер.
