Текст книги "Договорные обязательства (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 20



На следующий день мне довелось увидеть все последствия произошедшего.

Мой телефон буквально разрывался от сообщений – да так, что пришлось его просто выключить. Я уже и забыла, сколько контактов из модельного прошлого оставалось в моей записной книжке, и абсолютно каждый жаждал узнать, что же случилось, из первых уст.

Некоторые даже пытались ко мне подкатывать.

Руку Себастьяна перевязали, и он уже вовсю консультировался с адвокатом: нужно было убедиться, что отец не подаст в суд, и выяснить, есть ли у нас хоть какие-то законные основания затребовать обещанное мне наследство.

Я же находилась в отеле в состоянии, близком к коматозному, одновременно шокированная и ужаснувшаяся тому, что натворила. Я осталась одна – у Джесси были собеседования, а Себастьян пытался сделать все, чтобы не угодить за решетку. Я была не против одиночества, но меня не покидало чувство, будто я упускаю что-то важное. Или кого-то.

В этот момент в дверь громко постучали. Себастьян прийти не мог, а администраторов на ресепшне я строго предупредила никого ко мне не пускать ни под каким предлогом. Однако, взглянув в дверной глазок, я увидела человека, которому действительно была рада.

– Эми? – произнесла я, распахивая дверь.

– Когда ты сказала, что расторгаешь контракт, я и подумать не могла, что ты сделаешь это, вывалив всю правду на публику. Я впечатлена.

– Как ты меня нашла?

– Мы же делились геопозицией, помнишь? – ответила она. И тут я вспомнила, как она хотела поделиться своей, когда разгребала семейные проблемы и хотела, чтобы я знала, где она находится. Я тогда отправила ей свою в ответ – просто из вежливости. – Вот я и смогла отследить тебя из Нэшвилла.

К глазам подступили слезы.

– Тебе не стоило прилетать. Это же ужасно дорого – сорваться сюда.

Она пожала плечами.

– У меня были бонусные мили, к тому же рейс был ночным, так что ничего страшного. Моя подруга перевернула свою жизнь вверх дном, и даже я об этом услышала. Разумеется, я прилетела. Я даже прошмыгнула мимо парня на ресепшне, который следил, чтобы к тебе никто не поднялся. Я в двадцать дверей постучала, пока тебя искала.

Я обняла ее так крепко, что она аж охнула от неожиданности.

– Спасибо, – сказала я. – Мне правда нужно было, чтобы кто-то был рядом.

Я втянула ее в номер отеля, где с самого нашего возвращения царил полный бардак.

– А где Себастьян? – спросила она.

– С адвокатом. Решают вопросы из-за того, что он напал на Мартина.

– Я видела видео. Это было впечатляюще, – заметила она. – А ты сама смотрела вчерашние кадры?

– Вряд ли у меня хватит духу. Пережить это вживую было более чем достаточно.

– Понимаю. Наследство-то ты хотя бы получила?

Я покачала головой.

– Они меня кинули. Когда мы переехали, они переписали контракт и добавили пункт: если я отказываюсь от участия в последующих сделках, то ничего не получаю.

– Разве это законно?

– Себастьян как раз пытается с этим разобраться, – ответила я. – Что до меня… я просто сижу тут и осознаю все, что натворила вчера вечером.

– Полагаю, ты теперь готова вернуться домой.

– Дом даже не на меня оформлен. Он принадлежит моему отцу.

– Почему?

– Он настоял, чтобы именно он купил дом, когда мы ввязались во все это.

– И ты не можешь забрать его у него?

– Зная моего отца? Он уже наверняка продает его из мести.

– Ну не могут же они действовать настолько быстро. Может, тебе стоит связаться с риелтором и просто выкупить его?

– У Себастьяна после вчерашнего нет работы. Я уверена, что его кто-нибудь наймет, но ипотеку нам сейчас точно не одобрят.

– Жаль, ты не можешь просто украсть его, как это сделала я со своим. А в контрактах вообще прописано, что дом достается тебе в случае разрыва?

– Нет, – ответила я, но в голове внезапно промелькнула идея, – но кое-что я сделать могу. У тебя есть машина?

– Нет, зато есть приложение Uber.

Спустя два часа я стояла в холле офиса своего отца в дешевых солнцезащитных очках из «Target». Я рисковала приехать зря, не зная, будет ли он на месте, но когда я назвала свое имя секретарше, та мгновенно поднялась и провела меня прямо к его кабинету.

– Он вас ждал, – сказала она.

– Отлично. Все замечательные разговоры именно так и начинаются.

– Я считаю, вы совершили потрясающий поступок, – сказала она, наклоняясь ко мне через стол. – Мы все знаем, какие темные делишки они проворачивают, так что услышать, как кто-то наконец вывел их на чистую воду, было настоящим удовольствием.

– Насколько он в бешенстве?

– Очень. Удачи с… чем бы ты там ни занималась.

Я кивнула и открыла дверь.

Когда отец поднял на меня глаза, он посмотрел с таким разочарованием, какого я еще никогда в жизни не видела.

Желудок скрутило, но я встретила его взгляд.

– Лили, – сказал он. – После твоей вчерашней выходки я удивлен, что ты вообще показываешься мне на глаза.

Я сняла очки и ответила тем же взглядом.

– Удивлен? Мне сказали, что меня ждут.

– Чего ты хочешь?

– Документы на мой дом у тебя.

Он рассмеялся.

– И ты рассчитываешь, что я отдам их после того, что ты натворила? Мне стоит продать его инвесторам, чтобы его снесли к чертям.

Я подавила желание поморщиться. Я знала, что он попытается ударить по больному. Он был в бешенстве, а я видела такой его настрой только тогда, когда он пытался запугать бизнес-партнеров, которых к нему присылал Мартин.

Когда-то давно он проворачивал это и с Мартином.

Но я не позволю ему запугать себя. Не смогу. Не сейчас.

– Ты же понимаешь, – произнесла я. – Что я легко могу уничтожить эту компанию тем компроматом, который у меня накопился? Себастьян на моей стороне. Что бы Мартин ему ни говорил и к чему бы его ни принуждал, я могу рассказать это всем.

– Сомневаюсь, что ты сможешь, – ответил он. – Ты последние пять лет играла в домохозяйку. У тебя нет никаких навыков.

– Да неужели? Я пробила брешь в той лжи, которую вы с Мартином заставили меня говорить, просто потому что вы меня разозлили. Теперь общественность умоляет меня дать ответы, и у меня есть информация, огласки которой ты бы не хотел.

– Смелый ход – шантажировать собственного отца.

– Смелым ходом было купить дом только для того, чтобы использовать его как разменную монету, – сказала я, смерив его свирепым взглядом. – У меня есть кое-что, что тебе нужно, папа: мое молчание. Так что отдай мне дом взамен на него.

Отец злобно уставился на меня.

– Из тебя получилась бы потрясающая бизнесвумен, Лили. Я отправил тебя не в ту сферу.

– Не оскорбляй меня, – отрезала я.

Отец медленно открыл выдвижной ящик стола и достал зеленый лист бумаги. Это был документ о праве собственности на дом, уже подписанный для переоформления на мое имя.

– Если я отдам тебе это, – произнес он. – Твои аккаунты в социальных сетях должны исчезнуть до заката. Ты не обмолвишься ни единым словом ни о чем другом. Ты меня поняла?

– Поняла, – ответила я.

– Отлично. И даже не пытайся вильнуть, Лили. В этом кабинете стоят диктофоны.

Мне было плевать. Я уже сказала все, что хотела.

В конце концов, я написала об этом пять книг.

Я забрала бумагу прежде, чем он передумал.

– Забавно, – сказала я, глядя на подпись с оборотной стороны и понимая, что документ уже готов к переоформлению на мое имя. – Что у тебя все уже было наготове.

– Ты всегда была умнее, чем считала твоя мать. Я знал, что тебе нужен этот дом, особенно учитывая, что у тебя больше ничего нет. Кто же знал, что дом, который я купил, чтобы Себастьян не разрушил мою компанию, окажется так кстати?

– На этом мы закончили, – произнесла я. – Теперь остались только ты и Мартин. Удачи вам с этим.

– Ты правда думаешь, что все кончено, Лили? Ты всегда будешь связана с нами.

– Нет. С меня хватит, и с него тоже.

– Никогда не верь Миллерам. Они предадут тебя.

– Тогда, возможно, тебе не стоило позволять одному из них выкупить твою компанию, – я смерила его тяжелым взглядом. – Я верю Себастьяну. Может, тебе стоит потратить это время на размышления о том, кому веришь ты. Прощай, папа.

– И это все? Ты даже не попрощаешься с матерью, Лили? После всего, что мы для тебя сделали, мы заслужили хотя бы нормальное «прощай».

– У тебя есть миллионы, которые ты у меня украл, – ответила я. – Этого достаточно.

– Ты могла бы получить больше.

– Нет, это ты мог бы. Прощай, папа, – я направилась к двери.

– Лили! Не смей уходить… – Я захлопнула за собой дверь прежде, чем он успел закончить фразу.

Мне больше не было дела до того, что он хотел сказать. У меня было все, что нужно.



Когда я подошла к Эми, ждавшей меня у дороги, я показала ей свой трофей.

– Блять, да! – воскликнула она. – Вот так и надо отжимать дома.

– Я его не отжала, я получила его шантажом.

Она пожала плечами.

– Одно и то же. Как насчет того, чтобы поехать в отель и заказать мороженое за все наши страдания?

– О, вот это разговор на моем языке.

Мы доехали на Uber обратно до отеля, и я спрятала лицо за солнцезащитными очками, чтобы убедиться, что меня никто не увидит. Когда мы вошли в номер, который, как я думала, будет тихим, я услышала голос Себастьяна.

– Что значит «она не с тобой»? – говорил он. – Она не говорила мне, что уходит, а ты единственная, кого она здесь знает, Джесси… – он замер на секунду, увидав меня, а затем я заметила, как его плечи опустились от облегчения. – Она вернулась. Я перезвоню тебе позже.

– Если подумать, – произнесла Эми с виноватым видом. – Возможно, мне стоило сказать тебе оставить записку.

– Лили, – обратился ко мне Себастьян. – Где, черт возьми, ты была? Когда я вернулся, а тебя здесь не было, я с ума сходил, думая, что с тобой что-то случилось!

– Прости, – сказала я. – Я думала, тебя не будет дольше.

Он вздохнул.

– Эми? Ты тоже здесь?

– Разумеется, – ответила она. – Я не могу позволить моей лучшей подруге разрушить две компании без моего участия.

– Не думаю, что они разрушены, – сухо ответил он. – Они уже выпускают официальные заявления для прессы.

– Пусть, – сказала я. – Мне абсолютно плевать.

– Почему? К тому моменту, как ты опубликуешь то, что они натворили, они уже найдут способ отболтаться.

– Я ничего не буду публиковать, – я положила документы перед ним. – Я получила то, что мне было нужно.

Он посмотрел на бумагу, затем на меня.

– Это на дом?

– Это примерно половина того, что они мне задолжали, – сказала я. – Зато нам придется платить только налоги и коммунальные услуги, а не покупать его в ипотеку. Мне этого достаточно.

– Как ты это получила? – спросил он.

– Я пошла в офис к отцу и снова пригрозила разоблачением, если он мне их не отдаст.

– По-крутому, – добавила Эми.

– Единственная загвоздка – я не могу ничего публиковать.

– Я… Лили, ты не должна была проходить через это, чтобы вернуть наш дом. Я бы купил его для тебя.

– Сомневаюсь, что мой отец продал бы его тебе, учитывая то, что я только что сделала. К тому же у тебя нет работы. Нам бы просто не одобрили ипотеку.

– Лили, у меня достаточно средств, чтобы жить и купить этот дом.

Я вспыхнула.

– Серьезно?

– Да, – ответил он. – Я с самого начала планировал купить его для тебя.

– Что ж, получается, я зря шантажировала отца.

– Не зря, – вмешалась Эми. – Он это заслужил. Готова спорить, это было приятно.

– Было, – гордо призналась я.

– Что ж, возможно, ты поступила правильно, – произнес он. – Аллен любит затаивать обиды. Я планировал позвонить ему следующим, но вряд ли он захотел бы со мной разговаривать.

– Теперь тебе и не придется, – сказала я.

– Но мне ненавистна мысль, что тебе пришлось отказаться от возможности рассказать свою историю.

Я покачала головой.

– А мне нет. Этого достаточно.

– И ты уверена, что готова хранить молчание?

Я кивнула.

– Уверена. Мне не нужно писать автобиографию. Я просто хочу вот этого.

– Хорошо, – сказал он. – Главное, чтобы этого хотела ты. Честно говоря, я счастлив, что мы можем вернуться в наш дом.

– Я тоже.

– Тебе будет приятно узнать, что Мартин не станет подавать в суд. Учитывая, что мы все еще женаты, а он толкнул тебя, мои действия могут расценить как то, что я тебя защищал. К тому же он сейчас слишком занят попытками сохранить лицо. Его адвокат сказал, что он не будет выдвигать обвинения.

– Значит… мы можем вернуться домой? – надеясь на лучшее, спросила я.

– Да.

– И мы свободны?

– Да, – ответил он, и на его лице расцвела облегченная улыбка. – Свободны.



ГЛАВА 21



Я сжала книгу в руках, ожидая, пока Себастьян выйдет из душа.

За два месяца, прошедшие с момента окончания нашего контракта, многое изменилось. Себастьян нашел новую работу в стартапе. Ему удалось договориться о приличной зарплате, и половину сотрудников из прежнего офиса он забрал с собой на новое место. Он выглядел куда счастливее, работая на кого-то другого, а не на своего отца.

Миссия его новой компании заключалась в оказании психологической помощи подросткам, оказавшимся в трудной ситуации, так что для него это тоже было очень важно.

Он быстро освоился и теперь работал почти обычный восьмичасовой день. Такой график нравился ему куда больше.

Но, как ни странно, на этот раз занята была я.

Мне предстояло сделать кучу правок, чтобы выпустить книгу вовремя. Из-за того, что я долго не могла определиться с концовкой, у меня ушло слишком много времени, отведенного на финальное редактирование. Теперь приходилось спешить, чтобы успеть к дате релиза. Себастьян относился к этому с пониманием, хотя и не догадывался, насколько все серьезно.

Месяц назад анонсировали название книги, и фанаты просто сошли с ума, собирая по кусочкам теории и догадки о том, о чем же будет сюжет.

Себастьян тоже не остался в стороне.

Когда он часами рассуждал о моей книге, мне было трудно не признаться, что ее написала я, но я ждала первый сигнальный экземпляр, чтобы показать ему, чем занималась все это время.

Я прокручивала этот момент в голове снова и снова. Меня ужасно пугала реакция Себастьяна, но я понимала, что должна сознаться, кто я на самом деле.

И как только первый экземпляр моей новой книги оказался у меня в руках, я поняла – пора.

Обложка выглядела великолепно: замысловатый шрифт и глубокие, насыщенные изумрудные тона. Роханда и Джамиссон стояли лицом к лицу, готовясь к поцелую. Серия закончилась так, как я и планировала – они остались вместе, и я хотела, чтобы Себастьян был первым, кто это увидит.

Он был в душе, когда я открыла посылку с книгой. Я кусала губы, а внутри все сжималось от нервозности: я понимала, что нужно рассказать ему все прямо сейчас, пока я не струсила.

Когда Себастьян вошел в гостиную, я резко встала. Сердце заколотилось как бешеное при виде его с мокрыми волосами и в одних спортивных штанах, но я знала, что не могу позволить привлекательности собственного мужа отвлечь меня от правды.

– Привет, – произнесла я дрожащим голосом. Я спрятала книгу за спину. Обеденная еда никак не хотела укладываться в желудке, но я понимала, что все дело в тревоге. Меньше всего мне хотелось рассказать ему обо всем и тут же убежать в туалет.

– Привет, – сказал он. – Что случилось?

– Помнишь, я обещала дать тебе подсказку насчет моих книг?

– Да, конечно. Я наконец-то получу эту подсказку?

– Это не столько подсказка, сколько разоблачение.

Он посмотрел на меня с любопытством, и я больше не смогла сдерживаться. Я достала книгу и протянула ему.

Себастьян бросил на меня еще один озадаченный взгляд, после чего перевел взор на книгу, и его глаза расширились.

– Подожди, это что, последняя книга из серии «The Fair Originals»?

Я кивнула.

– Где ты ее взяла? – спросил он, забирая ее из моих рук. Он осторожно провел пальцами по обложке, словно это было сокровище. – Она же выходит только через полгода.

– Это сигнальный экземпляр. От издательства.

– У вас одно издательство? Подожди, ты знаешь Дж.Р.?

– В каком-то смысле, – ответила я. – Открой на странице с посвящением.

– У Дж. Р. Солейс никогда нет посвящений.

– А в этот раз есть.

Он удивленно поднял брови и открыл книгу, перелистывая страницы в поисках нужной.

Я знала этот текст наизусть – просидела над ним часы, гадая, правильно ли поступила.

Вот твой счастливый конец, Себастьян. Я рада, что мы тоже получили свой.

Я смотрела, как он читает, моргает и перечитывает снова. В конце концов он поднял на меня глаза – широко раскрытые от шока.

– Да ладно, – выдохнул он.

Я кивнула.

– Я же говорила, что читала их сотню раз, – произнесла я дрожащим голосом. – Сюрприз?

– Это книга, которую ты написала? Та самая, о которой ты так скрытничала? – я снова кивнула. – Ты – Дж. Р. Солейс.

Я откашлялась.

– Да.

Он просто смотрел на меня, а мое сердце отчаянно билось в груди.

– Я начала ее в медовом месяце, – объяснила я, принимаясь ходить взад-вперед по гостиной. – После того как позвонила Хизер, я была в ярости, и мне нужен был выход для эмоций, им и стала книга. Нареченный Роханды был списан с тебя, и мне так жаль, что я это сделала, потому что я знаю: ты будешь злиться на меня и, возможно, какое-то время ненавидеть за то, что я…

– Подожди, я все еще пытаюсь осознать. Ты – настоящий автор одной из самых популярных фэнтези-серий? Ты? Лили Миллер, это ты написала?

– Да.

– И меня списали с… – до него дошло. – Меня списали с ее нареченного.

– Прости, – снова извинилась я. – Он был ужасным персонажем, абьюзером, и я перегнула палку, потому что мне было больно от того, как, по моему мнению, ты ко мне относился. Теперь я знаю, что ты не такой человек, и жалею, что вообще превратила тебя в него.

Он долго молчал.

– Значит… если ее нареченный списан с меня, то с кого списан Джамиссон?

– Ты меня слышал?

– Слышал.

– Ты меня не ненавидишь?

– Я не знаю, что чувствовать, Лили. Все это куда масштабнее, чем я вообще представлял, когда ты говорила, что пишешь.

– Вот именно. Как только я узнала, что ты ее читал, я испугалась тебе признаться. Я знала, что ты поймешь, кого я списала с тебя. Ты имеешь полное право обижаться и злиться. Мне не следовало…

– Лили, – он взял меня за руки и остановил мои метания. – Успокойся. Я не злюсь.

– Почему?

– Потому что это книга. Тогда я отвратительно с тобой обращался, а ты злилась. Так ты выплескивала свои эмоции, и вполне понятно, почему ты видела меня именно таким.

– Но твой отец поднимал на тебя руку, а нареченный Роханды поднимал руку на нее.

– Мне было тяжело это читать, но это не я. Мы тогда даже не знали друг друга. Я ни разу не ассоциировал себя с этим персонажем и смеялся, когда его убили. Я всегда сопереживал Джамиссону, помнишь?

– Да, но он не был списан с тебя. Он был рыцарем, которого наняла ее семья, чтобы держать ее в узде.

И когда я произнесла эти слова, меня осенило.

Где-то в глубине сознания, когда я убила козла-нареченного Роханды, я думала, что это символизирует уход Себастьяна из моей жизни. Для меня это символизировало будущее – то, на которое я всегда надеялась.

Джамиссон был всего лишь фантазией, тем, кем я надеялась увидеть Себастьяна. И в конце концов он стал именно таким.

– Джамиссоном был ты, – тихо сказала я.

– Что?

– Я списала Джамиссона с тебя.

Себастьян нахмурился:

– Но он появляется во второй книге, а это было задолго до того, как мы переехали сюда и начали ладить.

– Я знаю. Джамиссон был… тем, кем я всегда надеялась тебя видеть. Где-то в глубине души я надеялась, что ты чувствуешь то же, что и я, и у нас найдется что-то общее.

– И нашлось.

Я смотрела на него, не в силах поверить в то, что только что осознала.

– Это… вообще-то довольно романтично, – сказал он.

– О боже, – выдохнула я, чувствуя, как меня отпускает напряжение. – Я думала, ты будешь в бешенстве, когда я признаюсь, кто я.

– Из-за того, что ты взяла мой реальный отвратительный поступок и использовала его для персонажа? Честно, Лили, тебе было девятнадцать и ты была зла. Все не так уж плохо. Когда ты сказала, что пишешь, я догадывался, что там будет что-то нелицеприятное обо мне. Боже, я хотя бы не похож на отца Роханды. Вот уж кто был редким мерзавцем.

– Он получился смесью обоих моих родителей – я взяла от них только худшие черты.

– Я был рад, когда его убили во второй книге.

– Ты и половина фандома.

– Подожди, так вот почему тебя не волновало, что ты не сможешь выпустить автобиографию? – спросил он. – Если «The Fair Originals» – твоя книга, значит, почти все уже услышали твою историю. Ну, ее темную фэнтезийную версию.

– Ага, – ответила я. – Именно поэтому. Я проработала все свои эмоции через текст. Единственное, чего я хотела по окончании контракта – это выбраться, и у нас получилось.

– Это невероятно, – произнес он. – Кто еще знает?

– Только ты.

– Спасибо, что рассказала мне, – сказал он. – Но теперь я разрываюсь между тем, чтобы ужасно робеть перед тем фактом, что моя жена – один из величайших писателей этого десятилетия, и желанием немедленно проглотить эту книгу.

– Тебе стоит ее прочитать, – сказала я. – Думаю, тебе понравится финал.

– Я прочту ее за один присест. И, если она окажется настолько эмоционально опустошающей, как я думаю, завтра, возможно, возьму отгул.

Глядя, как он идет к дивану, я почувствовала, как последний груз спал с моих плеч. Теперь, когда Себастьян знал, кто я на самом деле, я была поистине свободна.

И я ни о чем не жалела.