Текст книги "Договорные обязательства (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Раньше я за собой такого не замечала.

– Мне нравится этот гарнитур, – пробормотала я, когда мы забрели в дальний угол зала. Кровать с четырьмя столбиками по углам была сделана из темного резного дерева и выглядела слишком старинной для современного матраса. Придется докупать жесткое основание, чтобы конструкция стояла прочно.

Выдвижные ящики комода из той же серии были свеже смазаны и скользили совершенно бесшумно. А узоры были настолько изящными, что пройти мимо казалось преступлением. Рядом стоял книжный шкаф, способный вместить больше сотни книг. Он смотрелся бы просто сказочно в моей комнате с уединенным уголком.

– Тебе правда это нравится? – переспросил он.

– Подходит к стилю дома, – пожала я плечами. Я на секунду задумалась, не стоит ли сдать назад и снова завести пластинку про то, как органично мы впишемся в нэшвиллский колорит и покажем, что пускаем здесь корни, но мне не хотелось снова сводить все к фальшивой картинке. Мне просто искренне понравилась эта мебель.

– Довольно любопытно, – отозвался Себастьян, разглядывая резное дерево.

– Я беру это в свою комнату.

Себастьян уставился на меня:

– Ты уверена, что хочешь именно это?

– Да, уверена, – твердо чеканила я.

Он смотрел на меня, опустив брови, и я уже приготовилась к тому, что он начнет отговаривать и твердить, что барахло того не стоит. Но мне было плевать. Я бы заплатила за все сама, если бы потребовалось.

Вместо этого он подошел к металлической каркасной кровати и указал на нее пальцем:

– Тогда я беру вот эту.

Она выглядела одновременно индустриально и по-деревенски. Идеальный выбор для дома в Нэшвилле, хотя я бы ни за что не подумала, что подобное может понравиться Себастьяну.

Впрочем, а насколько хорошо я вообще его знала? У него ведь была целая жизнь, в которую меня не посвящали.

– Пойду узнаю, есть ли у них доставка, – сказал он. – В худшем случае придется арендовать грузовик.

– Я помогу с погрузкой.

Он вскинул бровь.

– Ты же в курсе, что я тягаю железо? – напомнила я ему. – Моделька для картинки из соцсетей не появляется сама по себе из воздуха.

Я скривилась сразу же, как только эти слова слетели с губ. Пытаться корчить из себя пустышку после всего, что произошло за день, было невыносимо тяжело. Все, чего мне хотелось – это забиться в свою писательскую раковину и отгородиться от всего мира. Судя по всему, я желала этого настолько сильно, что моя привычная маска давала трещину за трещиной.

– Есть огромная разница между пилатесом и тасканием мебели в грузовик.

– В пилатесе силовых нагрузок больше, чем ты думаешь, – буркнула я.

– И когда тебе вообще приходилось что-то таскать в своей жизни?

– Я помогала Джесси с переездом в прошлом месяце, – я закатила глаза.

– Ты мне не говорила.

– Ты был занят в офисе, – пожала я плечами. – Да и какая разница. Суть в том, что я могу помочь. Нам нужен только грузовик.



Разумеется, у маленького магазинчика не оказалось собственной доставки, так что Себастьяну пришлось арендовать U-Haul. Я стояла в стороне, отчаянно и безуспешно пытаясь снова натянуть привычную маску. Но сколько бы я ни пыталась достать из себя эту идеальную модельную улыбку и фальшивый жизнерадостный щебет – внутри была только пустота.

– Помочь? – спросил владелец лавки, пока Себастьян сдавал задом к зоне погрузки. Я окинула взглядом старика, которого, казалось, мог сбить с ног даже легкий ветерок.

– Нет, все в порядке, – ответила я. – Я сильнее, чем кажусь.

– Это натуральное дерево, милая. Не тот пластиковый мусор, что продают в сетевых.

– Отлично, – сказал подошедший Себастьян. – Сюда все влезет.

– Ваша супруга уверяет, что помощь мне вам не требуется, – старик с сомнением посмотрел на Себастьяна.

Себастьян тоже смерил меня неверующим взглядом.

Я вздохнула и подошла к краю кроватного каркаса:

– Бери с той стороны, я возьму с этой.

– Лили…

– Может, ты просто дашь мне показать, на что я способна? – огрызнулась я.

– Эта штука весит добрых полцентнера.

Я закатила глаза и взяла на себя половину веса. Себастьян со стариком-продавцом так и застыли.

– Мне что, самой ее тащить? – нетерпеливо спросила я.

– Нет, – Себастьян тут же подхватил свой край. – Понесли.

Я подняла каркас одновременно с ним, и вдвоем мы погрузили его в кузов. С книжным шкафом и комодом пришлось попотеть, но в итоге и они оказались внутри. Я ни разу не пожаловалась – все равно эта нагрузка с лихвой заменяла мне поход в зал.

– Ну и ну, мисс, – покачал головой старик, когда я задвигала шкаф в грузовик. – Не думал, что вы на такое способны, но вы сильнее большинства мужчин. И такая миниатюрная.

Этим я была обязана армии тренеров, которых мне без конца навязывала мать.

Угх. Надо будет срочно найти здесь зал, если я хочу держать форму – а до окончания контракта я просто обязана это делать.

– Спасибо, – сказала я с натянутой улыбкой. – При переезде оба должны тащить свой груз, верно?

– Обычно все таскает мужчина с друзьями. А вы сильная женщина. Береги ее, парень, – бросил он Себастьяну.

Я постаралась скрыть судорожную гримасу, когда махала ему на прощание. Продавец ушел в лавку, а я повернулась к мужу.

– Ну да, конечно, береги меня, потому что я таскаю тяжести, а не из-за моего прекрасного характера, – пробормотала я себе под нос, снова закатив глаза.

Себастьян смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Я стиснула зубы: похоже, мысли, предназначавшиеся исключительно для моего внутреннего монолога, снова вырвались наружу.

Как было бы славно, найдись у меня силы и дальше притворяться кем-то другим.

– В общем, – перевела я тему. – Нам нужно заказать матрасы и докупить мелочи в «Target».

– Сначала нужно отвезти это барахло домой, – напомнил он. – Сдадим мебель, а потом уже решим с надувным матрасом.



Выгрузив обновки в гостиную нашего нового дома и заскочив в салон матрасов, мы отправились в ближайший «Target» за бытовыми мелочами.

– Мы только за самым необходимым, – напомнил Себастьян, будто я была ребенком, готовым снести все полки, стоит только переступить порог.

– Ага, – буркнула я, и мы вошли.

«Target» везде одинаковый. Прошел почти год с тех пор, как мы с Джесси вместе ходили по магазинам, хотя иногда я захаживала туда одна от скуки. На полках уже вовсю был выставлен осенний декор, но я знала, что Себастьяну все это безразлично. Похоже, он ждал, что я сейчас рвану ко всем этим баночкам и свечам, потому что постоянно косился на меня с недоумением.

Когда мы дошли до отдела для кемпинга, я тяжело вздохнула. Надувной матрас остался всего один. Двуспальный. Но мы с Себастьяном уже давно не спали в одной кровати.

– Лили, ты можешь просто переночевать в отеле, – предложил Себастьян, пока я укладывала коробку в тележку.

– Я не собираюсь идти в отель, когда у нас есть собственный дом, – отрезала я. – Это пустая трата денег.

– Я оплачу.

– Что, настолько ужасно спать со мной рядом? – не выдержала я.

– Это надувной матрас, а ты любишь комфорт.

И это стало последней каплей.

– Мне не привыкать к дискомфорту, Себастьян, – процедила я сквозь зубы, почти с рычанием. – Я замужем за человеком, который меня едва замечает. Я переехала на другой конец страны, потому что меня заставили. Я в состоянии поспать одну ночь на надувном матрасе. Если для тебя это слишком – сам иди в отель.

– Да что с тобой сегодня происходит? – зашипел он в ответ.

Я замерла. Нужно срочно взяться за ум. Натянуть маску обратно. Быть идеальной.

Но сил на это просто не оставалось.

– Все в порядке, – резко сбавила я тон, пряча ярость. – Извини. Я соберусь. Просто стресс из-за переезда.

Я развернулась и пошла прочь. Я больше не могла позволить себе сорваться.

– Лили, – он догнал меня и схватил за руку. – Что тебе сказала Джесси? Ты сама не своя после разговора с ней.

– Я «сама не своя», потому что торчу в чужом городе, где у меня никого нет, Себастьян. Просто дай мне день.

– Дать тебе день на что? Чтобы ты полностью сменила личность?

– Да, – выдохнула я. – Зато тебе больше никогда не придется видеть меня такой.

– Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?

Его слова огорошили меня. Когда он выжидающе поднял брови, я только качнула головой:

– Ничего.

– Хочешь пройтись по отделу с осенним декором?

– Зачем? – ядовито спросила я. – Потому что я банальная дурочка и хочу наделать красивых фоточек для соцсетей?

Он сжал челюсти, казалось, готовый вот-вот взорваться. Но затем сделал глубокий вдох и продолжил:

– Потому что ты всегда украшаешь дом в это время года. Я думал, тебе это нравится.

– Для фоточек, да?

– Тебе не обязательно ничего фотографировать. Я просто предлагаю сделать то, что тебе нравится, потому что вижу, как тебе тяжело. Это что, так плохо, Лили?

Оу.

Оу.

Я уставилась на него с тем же шоком, с каким он совсем недавно смотрел на меня, когда я тащила мебель. Я была уверена, что он будет ненавидеть каждую секунду этого процесса, но в то же время осознавала: отвлечься от проблем и поглазеть на милые вещицы для дома было слишком заманчиво.

– Ладно, – выдохнула я. – Давай посмотрим немного.

Он жестом предложил мне идти первой.

Щеки вспыхнули огнем.

– Спасибо, – тихо пробормотала я и поспешила вперед, пока он не передумал или не смутил меня еще сильнее своей непривычной добротой.

Он покорно поплелся следом.

Прикол с осенним декором в Лос-Анджелесе заключался в том, что никакой настоящей осени там не было. Люди украшали дома ради эстетики сезона, хотя погода никогда не опускалась до той прохлады, когда хочется закутаться в шарф и гулять по ветреным октябрьским улицам. Покупка венков из оранжевых листьев и свечей с ароматом яблок и корицы в самую летнюю жару не была чем-то необычным – скорее, это даже напоминало мне о доме сильнее, чем я ожидала.

По крайней мере, в Нэшвилле я была уверена: осень в конце концов настанет, а за ней придет мягкая зима.

Сезонный отдел был забит покупателями, стремящимися расхватать самую милую искусственную зелень для украшения своих домов. Я тоже не удержалась – пара вещей притянула мой взгляд, особенно декор в глубоких тонах корицы и шоколада.

Я немного поблуждала среди осенних полок, а потом перебралась в соседний отдел с пледами. Понятия не имела, какой диван мы в итоге купим, но мне хотелось выбрать что-то в тон кухне. Я гипнотизировала взглядом стеллажи с пледами, сомневаясь, какой из них будет лучше сочетаться с яркими стенами.

– Вот эти отлично подошли бы к дому, – тихо произнес Себастьян.

Я посмотрела на него, слегка вскинув брови от неожиданности. Я никак не ждала от него участия в процессе.

– Мне не обязательно что-то брать. У нас есть дела поважнее.

– Но тебе же это нравится. Нет ничего плохого в том, чтобы ненадолго отвлечься и сделать что-то для себя.

– С каких это пор ты веришь в «заботу о себе»? – спросила я.

– У меня на это может и не быть времени, но у тебя-то оно есть.

Я отвела взгляд. На самом деле – нет. Мне нужно писать свою последнюю книгу, а не разгуливать по «Target».

Впрочем, после такого денечка писать мне хотелось меньше всего на свете.

– Не знаю, какой диван мы выберем, но думала, было бы неплохо взять что-то серое. Тогда вот эти пледы пришлись бы к месту, – я указала на мягкий, пушистый оранжевый плед прямо перед нами.

– Имеет смысл, – согласился Себастьян. – Но… может, белый смотрелся бы с серым получше? В доме и так хватает буйства красок. Может, стоит разбавить нейтральными тонами?

Я моргнула и посмотрела туда, куда он указывал.

– Возможно, – я подошла ближе. – Пожалуй, и правда лучше сместить акцент на ахроматический декор.

– Ахроматический?

Черт. Опять я за свое.

– Это значит без цвета.

– И где ты только набралась таких слов?

– В словаре. Это имеет значение?

– Полагаю, нет, – он посмотрел на меня с нескрываемым сомнением. – Ты сегодня вообще сама на себя не похожа.

– Может, мне просто надоело говорить исключительно об Instagram-локациях и нарядах, – я устало сжала переносицу. – Я возьму себя в руки.

– Зачем тебе брать себя в руках?

– Затем, что это не входит в мои контрактные обязательства.

Себастьян качнул головой, но я вскинула ладонь, останавливая его:

– Пожалуйста. Только не сегодня, – пробормотала я, потому что меньше всего на свете хотела разрыдаться прямо перед ним. Было что-то абсолютно невыносимое в том, что человек, с которым у меня ассоциировалась каждая паршивая эмоция, вдруг проявляет ко мне доброту. От этого к горлу подступали слезы.

Он вздохнул и отвел взгляд. Наконец произнес:

– Мне… нравится темно-серый. Ахроматическая гамма – хорошая идея.

Что ж, по крайней мере, он не стал надо мной насмехаться. Я бросила плед в тележку и напоследок прихватила венок из осеннего отдела. Он будет здорово смотреться на нашей красной входной двери.

На кассе я готовилась к одному из двух сценариев: когда придет время платить, Себастьян либо рассчитается с недовольным ворчанием, либо велит мне достать карту и оплатить «мои хотелки» из личных карманных денег.

Я уже запустила руку в сумку, готовая нанести удар по своим сбережениям, но Себастьян даже глазом не моргнул и молча оплатил всю покупку.

– Слушай… – я запнулась, сглатывая застрявший в горле ком. – Тебе нужно вернуть деньги за декор?

– С чего бы это?

– Ну, ты же сам сказал, что мы приехали только за надувным матрасом.

Он вздохнул:

– Лили, я сам предложил пройтись по отделу. Было бы странно с моей стороны сначала предложить, а потом заставить тебя платить.

Логика в его словах была, но я все равно не ожидала от него такой последовательности.

– Ладно, – выдохнула я. – Тогда спасибо.

Разумеется, я понимала, что материальные вещи не делают человека счастливым. Но, возможно, заботливый жест мужа в адрес жены все-таки способен на мелкое чудо.

Всю дорогу домой я молчала, пытаясь связать неожиданную мягкость Себастьяна с тем образом, к которому привыкла. Связать так и не получилось.

Дома он накачал надувной матрас в гостиной. Я тем временем оформляла экспресс-доставку двух нормальных матрасов из ближайшего салона на завтра. Покончив с делами, я опустилась на пол, все еще переваривая события дня и разом вспомнив, что мне вообще-то нужно садиться за рукопись, а я еще строчки не написала.

Мой агент с меня шкуру спустит.

Но в голове был такой раздрай, что писать я просто не могла. Мы с Себастьяном впервые провели вместе так много времени, и это оказалось… вовсе не ужасно. Кажется, это был самый длинный отрезок времени без работы за все годы, что я его знала.

– Готово, – сказал Себастьян, отключая насос. – Надул.

Внезапно наступившая тишина вернула меня в реальность. Я достала наши новые пледы и расстелила их. Себастьян остался сидеть на полу, откинув затылок на стену. Я легла на бок, ожидая, что он тоже устроится рядом.

Когда он не шелохнулся, я повернулась к нему:

– Ты можешь лечь, знаешь. Я не стану тебя пинать или что-нибудь в этом роде.

Он долго молчал, и я уже решила, что он меня игнорирует. Но потом он тихо произнес:

– Я не хотел сюда ехать.

– В этот дом? – переспросила я. – Ты все еще можешь уехать в отель, если хочешь. А если тебе сам дом не нравится, то… даже не знаю, чем помочь.

– С домом все в порядке, – вздохнул он. – Я про весь этот переезд. Нэшвилл. Новый филиал. Я этого не хотел.

– А я думала, ты счастлив. Тебе же доверили целый филиал.

– Наверное, должен быть, – тихо отозвался он и посмотрел мне прямо в глаза. – Мы провели вместе целый день, и ты не сделала ни единого кадра. Ты настолько расстроена, что нас заставили сюда переехать?

Честно говоря, я просто забыла про фото. Я давно не жила жизнью, в которой каждый шаг нужно было выкладывать напоказ.

Хотя от меня ждали именно этого.

– Конечно, я злюсь из-за переезда, – сказала я. – Это последнее, чего бы мне хотелось.

– Тогда извини, – его голос звучал тихо и смиренно. – Я бы поборолся против этого решения, если бы знал, что ты против.

– Для тебя это огромное повышение, – ответила я. – Я понимала это, потому и согласилась.

– Ты можешь слетать в Лос-Анджелес, когда захочешь. Я знаю, что Джесси там.

– Нет, – резкая боль сжала грудную клетку в тиски при одном упоминании ее имени. – Для меня там почти ничего не осталось.

– И что я могу сделать? – спросил он.

Я ненадолго задумалась, глядя в потолок.

– Не бери в голову, – тихо сказала я. – Глупости это.

– И все-таки. Скажи.

– Просто ложись, – попросила я. – Ложись рядом со мной и… ну, подержи меня за руку, что ли.

От собственной просьбы мои щеки вспыхнули огнем. Я ждала, что он тяжело вздохнет – будто его заставляют делать то, чего он хочет меньше всего на свете, – и едва прикоснется ко мне.

Но Себастьян лег без единого слова протеста. Он потянулся к моей ладони и переплел свои пальцы с моими.

– Извини, что я так взъелась из-за твоего повышения, – тихо сказала я.

– Не извиняйся, – отозвался он. – Я и сам не в восторге.

– Но почему? Разве ты не этого хотел?

– Наверное, я должен быть счастлив, но все это ощущается скорее как наказание, чем как повышение. Вынужденный переезд явно не входил в мои планы.

Я зажмурилась, изо всех сил сдерживая слова, рвавшиеся наружу. Я ненавидела Мартина, ненавидела отца за то, что он втянул меня в это, и ненавидела то, что мы оба оказались здесь против своей воли.

– Спи, Лили, – мягко произнес он. – Тебе нужно отдохнуть.

Я лишь кивнула, хотя щеки все еще горели от прикосновения его руки. Понятия не имею, почему мне было так хорошо, но его тепло рядом успокаивало. В кои-то веки я почувствовала себя живым человеком, а не призраком в собственной оболочке.

Было до тошноты досадно, насколько сильно мне это нравилось. Но, погружаясь в сон, я так и не смогла заставить себя пожалеть о том, что попросила его держать меня за руку.

ГЛАВА 4



Я проснулась в гостиной совершенно одна.

С трудом продрав глаза, я села. Спина дико болела после дешевого надувного матраса. Себастьяна нигде не было. Арендованная машина тоже исчезла.

Я застонала. Если бы я не продала свои книги, у меня в распоряжении остались бы только те гроши, что выделяли Себастьян или отец. Папа копил деньги как одержимый и ворчал даже тогда, когда покупал этот дом – хотя сам же это и предложил.

В такие моменты я радовалась, что у меня есть личные сбережения. Когда Себастьян исчезал, собственного дохода хотя бы хватало, чтобы не перебиваться подачками от семьи.

У нас в доме даже еды не было.

Он утверждал, что офис еще не открылся, но, судя по его отсутствию, вполне мог найти временное рабочее место. Или поехал готовить филиал к открытию. Я понятия не имела, чем он занят изо дня в день, но у него вечно находилась куча дел.

Подъем с полусдувшегося, жутко неудобного матраса занял целую вечность. Мне жизненно необходимы были кофеин и работа над рукописью. Я схватила рюкзак, запихнула туда ноутбук и проверила по карте, есть ли поблизости кофейня. К счастью, одна обнаружилась где-то в миле от дома.

Я ушла, даже не подумав предупредить Себастьяна: если он погрузился в работу, все равно не вернется раньше ночи.

Для утра четверга в заведении было не протолкнуться. Мне удалось занять столик в самом дальнем углу. Но едва я открыла ноутбук, как раздался звонок.

– Да? – ответила я, закипая от досады из-за того, что не успела написать ни строчки.

– Ты где? – раздался в трубке напряженный голос Себастьяна. Я мысленно выругалась.

– Вышла прогуляться.

– Что-то не похоже на прогулку.

Я устало потерла лицо.

– Покупаю кофе. Я думала, ты на работе.

– Я собирался скоро вернуться, так что без машины ты пробыла бы недолго. Хизер пригнала мою. Она уехала на ней за пару дней до нашего переезда.

Я закатила глаза, радуясь, что он меня не видит. Ну еще бы! Кого еще он мог попросить пригнать тачку, как не гребаную Хизер, а та и рада стараться.

А мою машину, скорее всего, продали. Как же меня бесило, что я даже не знаю ее судьбы.

Хизер в придачу ко всем остальным проблемам – это уже перебор. Горячие слезы застелили глаза.

– Не надо меня винить в том, что я ушла. Дома нет еды, и ты не сказал, когда вернешься.

Себастьян на секунду замолчал.

– Возвращайся скорее. Ты разве не заказывала вчера матрасы?

– Их должны привезти позже.

– Тем более тебе стоит быть дома.

– Я успею к доставке, – отрезала я и сбросила вызов.

Швырнув телефон на стол, я дала себе обещание: если Хизер сейчас там, я буду сидеть в кофейне до последнего. Лучше добровольно шагнуть на эшафот, чем застать их за чем-то двусмысленным.

Час спустя, допивая кофе, я выплеснула всю свою злость в особенно мрачную и жестокую сцену.

Собрав вещи, я почувствовала себя немного лучше. На обратном пути я проследила, чтобы ноутбук не был виден из сумки. Дорога заняла минут двадцать, и из-за поздней летней жары к дому я подошла уже вся взмыленная.

Себастьян меня разозлил, так что мне было плевать, в каком виде он меня увидит. Но когда я вошла и заметила в гостиной Хизер, аккуратно складывающую наши новые пледы, ярость застлала мне разум.

Объективно она не заслужила моего гнева. Она была мила со мной и отлично справлялась с обязанностями ассистентки.

Я часто представляла, какой милый служебный роман мог бы у них закрутиться. Она была всем тем, чем не являлась я. В его жизни она появилась естественным путем, а меня ему навязали. Она работала с Себастьяном, проводила с ним больше времени, чем я когда-либо смогла бы, и делала работу, которую он очевидно ценил. Хизер казалась умной и компетентной. Я же была вынуждена играть роль пустой богатой девушки, помешанной на соцсетях.

И каждый раз при виде нее в моей голове всплывали слова Джесси, сказанные еще во время медового месяца: у Себастьяна может быть кто-то другой, кто-то, кого он любит и кому доверяет. Кто-то, с кем у него есть настоящая связь.

Если у него кто и был, то только она.

Хизер подняла взгляд, когда я открыла дверь, и ее глаза на мгновение округлились при виде моей взмыленной фигуры. Я понимала: велика вероятность, что она потом доложит ему, как я выглядела.

– Э-э, привет, – тихо произнесла Хизер.

– Привет, – ответила я. – Не знала, что ты приедешь сегодня.

– Себастьян попросил пригнать его машину. А отсюда я улечу на самолете и пригоню твою.

– Мою? – переспросила я, застыв. – Я думала, ее продали…

– Себастьян сказал, что ты любишь свою машину, – медленно проговорила Хизер с нескрываемым замешательством в голосе. – Зачем ее продавать?

– Да, я правда ее обожаю, – быстро выпалила я и осеклась. Я же не могла признаться, что была уверена: мои привязанности никого не волнуют. Будь моя жизнь идеальной, я получала бы все, чего хотела. – Спасибо тебе. Ты уверена, что справишься? Не представляю, каково это – проехать через всю страну дважды.

Хизер пожала плечами.

– Мне платят за километраж и оплачивают хорошие отели. Себастьян еще и включил туда спа-процедуры за счет компании. Так что все в порядке.

Я поджала губы. Возвращению машины я была рада, но вот слушать о том, с какой легкостью мой муж нашел, чем убедить свою ассистентку проехать через всю страну, было сомнительным удовольствием.

– Хорошо, – выдохнула я. – Но если станет тяжело, я могу сама полететь и пригнать ее.

– Нет, – твердо отрезала Хизер. Голос ее прозвучал жестко, а губы сжались в узкую линию. – Себастьян меня убьет, если я позволю его драгоценной жене провести два дня за рулем. Тебе все равно нужно обустроиться. Правда, все в порядке.

Она что… злится?

Как бы мне ни хотелось выяснить, почему ее так задевает мой статус его жены, устраивать сцену – последнее, чего мне хотелось. Я прекрасно знала, чью сторону примет Себастьян.

– Ладно, – сказала я. – Спасибо, что согласилась.

– Лили? – из-за угла вышел Себастьян. Вместо привычной сорочки на нем были обычная футболка и джинсы. Ну еще бы, при Хизер-то можно и расслабиться. – Ты вернулась.

– Вернулась, – подтвердила я.

– Нам нужно перенести гарнитур в гостевую спальню.

Я растерянно моргнула, но тут же вспомнила: никто не должен знать, что мы спим в разных комнатах. Для остальных мы – настоящая пара. С чего бы нам спать раздельно, будь наш брак настоящим?

Хотя я была уверена, что Хизер-то в курсе. Как она могла не знать, если спала с ним?

– А, да, конечно, – сказала я и осторожно опустила рюкзак на пол, надеясь, что Хизер не начнет разбирать мои вещи.

Себастьян указал на тяжелые деревянные детали, прислоненные к стене, и я подошла с другого конца, чтобы помочь поднять их.

– Погоди! – подала голос Хизер с видом глубочайшего шока. – Ты заставляешь ее тащить это? На второй этаж? Я думала, ты наймешь грузчиков! Не надо…

– Она настаивает, что справится сама.

Хизер вопросительно уставилась на меня.

– Все в порядке, – ответила я.

– Но… грузчики могли бы…

– Не нужно никого нанимать, – отрезала я. – Мы сами.

Хизер продолжала нервно переминаться с ноги на ногу, пока Себастьян не попросил ее открыть дверь в гостевую. Перемещение этой махины по лестнице стало настоящим тестом на командную работу, но мы справились.

– Осторожно, ноги! – крикнула Хизер из дверей, когда мы аккуратно опустили тяжелую секцию на пол. Мышцы горели огнем, а Себастьян выглядел столь же выдохшимся, как и я.

Сама кровать состояла всего из двух частей и скрепляющей их рамы. К счастью, со второй деталью разобрались куда быстрее.

– На него не получится поставить обычное основание и матрас, – заметил Себастьян. – Надеюсь, ты знаешь, как это собрать.

– Я все продумала, – объяснила я. – Сюда отлично подойдет каркас-платформа.

– Что это?

– Металлическая рама, которая заменяет обычное основание под матрас. Она намного компактнее и складывается.

Себастьян вскинул брови:

– Похоже, ты во всем разобралась.

– Каркас красивый, но не самый практичный. Иногда приходится выкручиваться.

– Да. Иногда приходится.

Слова прозвучали совсем тихо – так, будто они и не предназначались для моих ушей. Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он вышел из комнаты прежде, чем я успела открыть рот.

Краем глаза я заметила, что Хизер наблюдает за мной с искренним замешательством на лице. Мне не хотелось зацикливаться на этом, но в голове сам собой всплыл вопрос: о чем она спросит Себастьяна, когда я уйду?

Ужасно хотелось узнать, какие у них планы на вечер. Поведет ли он ее показывать город? Устроит ли ей тот самый гастрономический тур, который мне был недоступен из-за моей дурацкой диеты?

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Ответ меня только взбесит, а на новые причины злости во мне просто не осталось места.



Себастьян уехал, чтобы отвезти Хизер в аэропорт, и оставил мне арендованную машину на случай, если она понадобится.

Чтобы не думать о нем, я занялась поиском нового каркаса для кровати в городе. Конечно, проще всего было бы кинуть матрас прямо на пол, но мне хотелось, чтобы моя комната выглядела обжитой и уютной. В итоге я нашла подержанный вариант на Craigslist и тут же договорилась о встрече.

К счастью, продавец меня не узнал и даже любезно помог затолкать эту бандуру в машину. Я была ему безумно благодарна. Несмотря на регулярные тренировки, таскание каркаса по лестнице выжало из меня все соки.

Нэшвиллская жара тоже не добавляла энтузиазма. Стоило мне вернуться к дому и выбраться из машины, как душный зной накрыл меня с головой. Эта липкая, тяжелая погода отбивала последнее желание тащить металлическую раму в дом.

Пока я собиралась с духом, чтобы закончить начатое, я заметила нашу единственную соседку. Ее светлые кудряшки буквально сияли на солнце. Заметив меня, она расплылась в широкой улыбке и активно замахала рукой, будто была искренне рада меня видеть.

Может, она приняла меня за кого-то другого?

Тем не менее, я помахала в ответ. Люди в Нэшвилле оказались куда дружелюбнее, чем те, к кому я привыкла.

– Помощь нужна? – крикнула она мне через двор.

– Все в порядке! – откликнулась я. – Я сама! Но все равно спасибо!

Ее доброта была почти невыносимой. Я решила, что мне пора убираться в дом, пока я не шлепнулась в обморок от перенапряжения или не вывалила ей всю свою биографию. Она казалась такой милой девушкой. Если бы я не приехала сюда всего на год, возможно, мы могли бы познакомиться поближе.

Затащив каркас в дом, я принялась за сборку, пока ждала доставку матрасов. Когда курьеры уехали, я загрузила себя другими делами – лишь бы не думать о том, где сейчас Себастьян и чем занимается.

К его возвращению моя комната была полностью готова, да и его спальню я только что закончила. Когда его машина въехала на дорожку, я как раз открыла ноутбук, чтобы поработать над рукописью.

Звук открывающейся входной двери заставил меня захлопнуть крышку так резво, будто я смотрела порно. Скорее бы уже обзавестись письменным столом в своей комнате, чтобы закрываться на замок и спокойно писать.

– Ты вернулся, – сказала я. – Должно быть, был занят.

– У Хизер были вопросы по переезду, да и на дорогах пробки.

– Матрасы привезли, твою кровать я собрала, – я поднялась с пола. – Завтра кто-то из нас может заняться поиском дивана.

– Завтра я выхожу в офис, надо подготовить все к работе.

От этих слов сердце ухнуло куда-то вниз. Как только он вернется к полноценной работе, мы перестанем видеться вообще. Не то чтобы сейчас у нас все было гладко, но я не могла выбросить из головы наш совместный поход в «Target».

Но теперь этому придет конец. Себастьян ведь даже по выходным не отдыхал.

Оставлять все на такой ноте было странно. Первый день переезда прошел неожиданно мирно, но теперь мы, похоже, возвращались к старым привычкам.

И это откровенно отстойно, учитывая, что мне, вообще-то, понравилось ходить с ним по магазинам.

В ответ я лишь кивнула и ушла к себе, заперев дверь на замок. Выполнила свой вечерний ритуал: смыла макияж, почистила зубы и сделала пост в Instagram.

К тому времени, как я проснусь на следующий день, между нами все снова станет как обычно. Только теперь у меня нет Джесси, к которой можно было сбежать, когда станет совсем невмоготу. Я осталась совершенно одна, и понятия не имела, как мне не просто выжить в этот год, но и вырваться на свободу, когда он закончится.