Текст книги "Феникс (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Ричардс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 5
НАТАЛИ
– ЗАКРОЙ ГЛАЗА, – говорит Дей, когда мы подходим к каналу.
Солнце еще только начинает садиться над Блэк Сити, окрашивая здания в приглушенный персиковый оттенок. Со мной Полли, Дей и её младший братишка, ЭмДжей, плюс их родители – Майкл и Самрина. Майкл держит ЭмДжея за руку, помогая ему идти. Забавно видеть их рядом друг с другом, ведь ЭмДжей – точная копия отца. У обоих темная кожа, проникновенные глаза и легкая улыбка. Только спина у ЭмДжея изогнутая, так как он болен кифозом. Я по-настоящему тронута тем, что моя сестра тоже с нами, так как знаю, что она ненавидит бывать снаружи с тех пор, как её подвергли пыткам и изуродовали по приказу Пуриана Роуза.
Хотела бы я знать, был бы он так жесток, если бы знал, что она – его дочь. Я ищу в лице Полли какое-нибудь сходство. У нее те же поразительные металлического оттенка серые глаза, но больше в ней нет ничего от Роуза. Полли дарит мне легкую улыбку. Она все еще умопомрачительно красива, несмотря на зигзагообразные шрамы на щеках. Так здорово видеть свою сестру счастливой. Последние два месяца с семьей Дей сказались положительно на нас обеих. Без мамы было непросто, но Самрина и Майкл заставили нас почувствовать себя частью их семьи.
– Куда же мы идем? – говорю я насмешливо, пока мы продвигаемся вдоль знакомой части канала недалеко от места, где я впервые встретила Эша. Мое сердце сбивается с ритма от мысли о том столкновении под мостом. Я знаю, что они организовали вечеринку – сюрприз для меня на барже Жука – Майкл случайно проболтался на прошлой неделе, но я изображаю удивление, закрывая глаза, когда Дей подводит меня к барже.
– Вот мы и на месте, – говорит Дей.
Я протягиваю руку, чтобы мне могли помочь взобраться на баржу. Прохладная, твердая рука берет мою в ответ. Электрический разряд попадает мне в сердце. Он поднимает меня на лодку, и я смеюсь, приземляясь перед ним.
– Не поглядывать, – говорит он.
Он нежно целует меня и в моем животе начинают порхать бабочки.
– Ну, теперь-то я могу взглянуть? – спрашиваю я, когда он заводит меня внутрь каюты.
– Вперед, – отвечает Эш.
Я открываю глаза и визжу от восторга. Жук украсил всю баржу яркими, цветными, бумажными гирляндами, лентами, а ручной работы плакат прямо над окном гласит: СЧАСТЛИВОГО СЕМНАДЦАТИЛЕТИЯ! Здесь все: отец Эша, моя бывшая служанка Марта, а также Жук, Роуч, Сигур, Эми и Стюарт. Эми стремительно несется ко мне и заключает меня в объятия. Мы стали довольно близки с тех пор как она присоединилась к восстанию. Мы даже наши тату Пепельной Розы сделали в одно и то же время.
– Джуно опаздывает, – говорит Эми. – Её вызвали на станцию, так как имеются некоторые срочные новости, и все такое. Ты знаешь, как обычно бывает у репортеров.
Мы все занимаем места на длинных скамьях. Я втискиваюсь между Эшем и Дей, слегка поморщившись, когда сажусь.
– Нога все еще болит? – спрашивает Эш.
– Немножко, – я приподнимаю подол своей фиолетовой тюлевой юбки, открывая неприятный шрам от укуса на моей ноге, где мальчик-Дарклинг отхватил кусочек моей плоти пару месяцев назад. Рана до сих пор так полностью и не зажила. А место вокруг укуса припухло и болело. Я поскребла корку.
– Не карябай, а то останется шрам, – отчитывает меня Дей.
– Ой, прости, пожалуйста, мамочка, не буду, – говорю я, одергивая юбку.
– Начинаем вечеринку! – говорит Жук, хлопая в ладоши. Он приложил немного усилий, чтобы выглядеть хорошо сегодня ночью, надел чистую рубашку и черные брюки, слегка разорванные только в одном месте на колене. Он даже причесал свои обычно растрепанные каштановые волосы.
– Кто будет играть в «Колесо Удачи»? – спрашивает Жук.
Предложение поддержали с радостью все, даже отец Эша, на лице которого появилась легкая улыбка. Может быть он и священник, но и ему не чужды азартные игры. Жук ставит колесо с двенадцатью спицами в центре стола, на каждом конце которых крепится небольшой контейнер. ЭмДжей кладет по бобу в девять контейнеров, и по монете в оставшиеся три. Жук прикрывает контейнеры крышками так, что никому не видно, что внутри и вращает колесо.
– Именинница ходит первой, – говорит Эш, целуя меня в щеку.
Я поднимаю на него взгляд, и мое сердце сжимается. Мысли светятся в его глазах цвета тлеющих угольков. Он опускает длинные ресницы, как будто пытается скрыть от меня то, о чем думает. У меня нет времени, чтобы задуматься над этим, так как моё внимание снова возвращается к игре.
Пока колесо вертится, я быстро поднимаю крышку с одного из контейнеров. Внутри мерцает монетка. Да! Народ вздыхает вокруг.
– Госпожа Удача сегодня на твоей стороне, – шепчет мне на ухо Эш, протягивая монетку.
Невозможно сосредоточиться, когда он так близко ко мне, его прохладное дыхание окутывает меня, восхитительное, пьянящее. Сильное желание разгорается внутри меня, как цветок, расцветающий зимой. Воспоминания о времени, проведенном вместе этим утром, заполняют мой разум, и я подношу руки к своим пылающим щекам, чтобы немного остудить их.
После десяти раундов Дей выигрывает оставшиеся монетки.
– Так не честно! Она жульничает, – возмущается ЭмДжей.
– Не веди себя как жалкий неудачник, сынок, – говорит Майкл, ероша ЭмДжею волосы.
Дей отдает весь свой выигрыш брату.
Я смотрю на Эша, который сидит рядом. Но мысли его витают где-то далеко.
– Монетку за твои мысли, – шучу я.
Эш улыбается, но как-то натянуто.
– Все хорошо? – спрашиваю я, внезапно почувствовав тревогу.
– Все отлично.
– Врешь.
– Давай не будем сегодня об этом, – говорит он. – Я завтра тебе расскажу.
– Говори сейчас, – настаиваю я. Ненавижу секреты.
Эш отводит меня в сторону от играющих и, когда мы остаемся наедине, рассказывает мне о переменах в Легионе, о Десятом штате. Я прислоняюсь к нему, ошеломленная новостями. Я слышу равномерный стук его сердца сквозь черную рубашку. Это единственный звук, который успокаивает меня в эти безумные времена.
– Как же Стражам удалось отстроить целый штат у нас под носом? – спрашиваю я.
– Никто там уже давно не жил из-за вулканической активности, – объясняет он.
Мои пальцы зарываются в черный материал рубашки Эша.
– Мы не можем позволить этому осуществиться. Мы должны остановить Пуриана Роуза, не смотря ни на что.
Тело Эша напрягается. Я поднимаю на него взгляд, но он просто целует меня снова в лоб. Мы возвращаемся к игре, но настроения для игры у нас больше не осталось. Дей чувствует напряжение в воздухе.
– Время открывать подарки! – говорит Самрина.
Все снова собираются вокруг стола и весело вручают мне свои подарки. Я изображаю улыбку, хотя все, о чем я могу сейчас думать – это Десятый штат.
Полли робко вручает мне конверт, я открываю его. Внутри оказывается фотография, где мы с Полли еще дети, с мамой и папой, чопорно стоящие на заднем плане. Это было еще в те времена, когда мы все были счастливы, до того, как умер мой отец, а мою мать посадили в тюрьму. Даже тогда у нас были свои разногласия, но я очень сильно скучаю по ним обоим. Я обнимаю Полли.
– Мне очень нравится. И она будет отлично смотреться в моей новой фоторамке от ЭмДжей. Спасибо всем! – говорю я.
Эш берет меня за руку.
– Я хочу отдать тебе свой подарок снаружи.
* * *
Снаружи, на палубе воздух оказался свежим и прохладным, на небе зажглись звезды. Прекрасный вечер. Идеальный. Эш ведет меня по небольшой лестнице на крышу баржи. Я задыхаюсь. На крыше установлено много стеклянных фонариков, которые кидают разноцветные отблески на лакированную деревянную поверхность. Между ними разбросаны белые орхидеи – мои любимые цветы. Воздух вокруг нас благоухает прекрасным ароматом. Так вот почему вначале мне пришлось зажмуривать глаза?
– Они прекрасны, – говорю я.
Эш берет цветок и протягивает его мне.
– Ты прекрасна.
Я смеюсь, внезапно осознав, что я, конечно, не считаю себя такой уж красавицей, но мне все же нравится, что так думает он. Он залезает рукой в карман штанов и извлекает оттуда маленький предмет, аккуратно обернутый коричневой бумагой и перевязанный красной ленточкой.
– У меня было не так много денег, – говорит он, протягивая мне коробочку.
– Ерунда. Ты же знаешь, меня не волнуют подобные вещи.
Я развязываю ленточку и освобождаю из упаковки потрясающий кулон. У него традиционный замысловатый дизайн с золотой гравировкой, по краю кулона выгравированы какие-то надписи на языке Дарклингов. Он очень старый и определенно очень ценный.
– Мне так нравится! – говорю я.
– Этот кулон принадлежал моей маме, – объясняет Эш.
Я пытаюсь ему его вернуть.
– Он много значит для тебя. Я не могу его принять.
– Ей бы хотелось, чтобы он принадлежал тебе, – говорит он. – Я хочу, чтобы он был твоим.
– Спасибо, – шепчу я, тронутая его жестом.
Его пальцы слегка касаются моей кожи, и он одевает мне на шею кулон, посылая легкие волны удовольствия вниз по моему телу. Я поворачиваюсь и целую его, пропускаю свои пальцы через его волнистые шелковистые волосы, которые завиваются вокруг моих пальцев. Он испускает тихий стон, его руки обхватывают мою талию, притягивая поближе.
– Давай-ка убираться отсюда, а? – шепчу я рядом с его губами.
– Это же твой день рождения, – отвечает он.
– И?
Он отстраняется, вздыхая.
– Я не должен был тебе этого говорить, но Дей испекла для тебя торт, и я думаю, что она тебя просто убьет, если ты его даже не попробуешь.
Я надуваю губы, рассмешив Эша.
– Думаю, нам лучше вернуться на вечеринку, – неохотно говорю я.
– Еще нет, – говорит он тихонько, извлекая еще один сверток из своего кармана. Этот поменьше первого и завернут в красивую, ручной работы шелковую бумажную упаковку.
– Еще подарок? Тебе не нужно было, – произношу я, беря сверток.
– Надеюсь, тебе понравится, – отвечает он, потирая затылок.
Он с тревогой наблюдает за тем, как я осторожно разворачиваю упаковку. Открываю шелковую бумагу, и что-то сверкает внутри.
Сердце в груди замирает.
На моей руке оказывается кольцо с голубым бриллиантом.
В голове как будто что-то щелкает, в моих глазах вопрос.
– Я понимаю, мы еще слишком молоды, – тихо говорит он. – Но я люблю тебя все сильнее с каждым ударом моего возродившегося сердца.
Я замираю и не дышу, в ожидание тех самых слов от него.
– Натали Бьюкенан, ты выйдешь за меня?
– Да! Да, я выйду за тебя! – визжу я от восторга.
Он надевает кольцо мне на палец, я обвиваю руками его шею и целую его снова и снова. Счастье переполняет меня, заставляя моё сердце разбухнуть, я даже начинаю переживать, как бы оно не взорвалось.
– Я люблю тебя, – говорю между поцелуями.
– И я тебя люблю, блондиночка, – говорит он.
Я счастливо смеюсь, пока он кружит меня, прохладный бриз приятно холодит кожу. В конце концов, он ставит меня на ноги и снова целует, в этот раз нежно, медленно, открывая между нами канал так, что я могу чувствовать все то, что чувствует он: его любовь, его радость, его счастье. Мы и до этого соединяли наши души, но сейчас все было намного сильнее, и слезу потекли по моим щекам. Затем мы прекратили наш поцелуй.
– Я надеюсь, это слезы счастья? – поддразнивает он меня, вытирая их.
Я киваю.
Мы сбегаем вниз по лестнице, спеша поделиться хорошими новостями с остальными. Когда мы входим в каюту, все в полном молчании смотрят на нас, на их лицах ожидание. Эш смущенно улыбается мне. Они все знали об этом!
– Ну, так что? Не держи нас в напряжении, – требует Дей, так как все остальные молчат.
Я показываю им кольцо, и все начинают меня поздравлять.
Женщины спешат ко мне, чтобы разглядеть кольцо – даже Полли, которая несколько раз улыбнулась – в то время как мужская половина одобрительно похлопывала Эша по плечу со словами «молодец дружище» и «как тебе удалось отхватить такую девчонку?» Жук раздает всем напитки и поднимает свой бокал.
– За Эша и Натали – за их долгую и счастливую совместную жизнь! – провозглашает он.
– За Эша и Натали! – вторят все.
Я бросаю взгляд на Эша, и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькнуло сожаление, но он быстро скрывает свои чувства, даря мне самую широкую и красивую улыбку из всех, что я когда-либо видела. Я улыбаюсь в ответ, но не могу не задаться вопросом, почему он выглядит таким обеспокоенным. Или у него уже появились сомнения? Нет, я, наверное, параноик. Я гоню эти мысли прочь и позволяю себе насладиться мгновением. Я могу спросить у него об этом позднее.
Вечеринка продолжается и набирает обороты. У всех отличное настроение, все танцуют и поют – даже Сигур, у которого, как оказалось, восхитительный голос. Он учит Полли и ЭмДжея традиционной песне Дарклингов, пока отец Эша, Гарольд, подходит ко мне и обнимает. Мою щеку царапает его седая борода, но я не возражаю.
– Я так рад, что ты станешь частью нашей семьи, – говорит он. – Эш никогда не был так счастлив.
– Обещаю, что буду о нем заботиться.
– Я знаю.
– Вы не переживаете, что это все несколько скоропалительно? – тихонько спрашиваю я.
Он нежно улыбается мне.
– Я думал об этом, но Эш убежден, что он готов к тому, чтобы взять на себя подобные обязательства, а если мой сын вобьет что-то себе в голову, то ничто его уже не разубедит.
Я беспечно смеюсь.
– Да. Это похоже на Эша.
– Если у тебя есть какие-то сомнения...
– У меня их нет, – говорю я, и это правда. У меня нет сомнений по поводу нашей свадьбы с Эшем. После того, как я чуть не потеряла его пару месяцев назад, я поняла, что счастье нужно хватать обеими руками, а не ждать будущего, которого может и не произойти.
Гарольд снова обнимает меня, и я удерживаю его чуть дольше, чем это необходимо, но он все понимает. После смерти отца и пожизненного приговора матери, я, по сути, сирота. Когда я выйду замуж за Эша, Гарольд станет мне тоже отцом. Это утешает.
Мы все собираемся вокруг стола, когда Дей приносит покосившийся шоколадный торт, так обильно смазанный кремом, что уже начал съезжать на бок. На его верхушке большими неровными буквами написано: «С Днем Рождения, На». Места не хватило, чтобы написать еще и «т». Мне он однозначно нравится. Так приятно осознавать, что Дей все же не во всем превосходна.
– Это шедевр, – говорю я.
Дей подкатывает глаза.
– Это последний раз, когда я что-то пеку, так что просто наслаждайтесь.
– Загадай желание, – говорит Гарольд.
Я задуваю свечи, пожелав удачных итогов завтрашнего голосования.
Дей кладет каждому по кусочку тортика, пока я отлучаюсь в уборную, улучив минутку. Я умываю лицо водой и гляжу на свое отражение в маленьком зеркале над раковиной. Мои щеки немного раскраснелись, вьющиеся волосы слегка в беспорядке после того, как Эш меня кружил, но все же я выгляжу счастливой. Я собираюсь вернуться ко всем, но что-то заставляет меня остановиться. Уголок моего левого глаза выглядит как-то странно. Это мое воображение разыгралось или он выглядит слегка пожелтевшим? Это, должно быть, игра света.
Когда я снова возвращаюсь к вечеринке, настроение изменилось, и вскоре я вижу, почему. К нам присоединилась Джуно, её длинные рыжие волосы в беспорядке, щеки раскраснелись, как будто она бежала всю дорогу от самой работы.
– Час назад поступили новые сведения. Новости крутят на каждой станции по всей стране, – говорит она, затем обрывает свою речь, когда видит меня.
– В чем дело? – спрашиваю.
Ко мне подходит Самрина и берет за руку.
– Это про твою маму, – говорит она.
– С ней все в порядке? – обеспокоено спрашиваю я.
– Два часа назад твоя мать сбежала из тюрьмы, – говорит Джуно. – Она в бегах.
Глава 6
ЭШ
ДЖУНО ПОСВЯЩАЕТ нас во все, что знает сама. В тюрьме прогремел взрыв, в результате которого были убиты шесть охранников и обрушились здания западного крыла. Взрыв был отвлекающим маневром, чтобы занять стражу, пока эмиссара Бьюкенан вызволяли из восточного крыла. Прошло несколько часов, прежде чем заметили, что она сбежала, но к тому времени было уже поздно.
Натали сжимает своими трясущимися пальцами мои, её губы бледны.
– Они знают, кто помог ей сбежать? – спрашивает она.
– Нет, но работали профессионалы, – отвечает Джуно. – Возможно, бывшие военные.
– И куда вы думаете, она исчезла? – спрашивает Дей.
– О, небеса, вы же не думаете, что она вернется сюда? – с тревогой спрашивает Самрина.
– Нет, она не захочет так рисковать, – отвечает Натали.
– С мамой все будет хорошо? – тихонько задает вопрос Полли.
– Ты же знаешь маму, она живучая, – говорит Натали. – С ней все будет в порядке. Просто... – её последние слова застряли в горле. Глаза наполнились слезами.
Я бросаю взгляд на отца. Он понимающе кивает.
– Возможно, уже время расходиться на ночь, – говорит отец.
Майкл и Самрина забирают Полли к себе домой на Шлаковую улицу, а Натали идет ко мне в увитую плющом Церковь. Отец любезно остается на барже с Роуч и Жуком, чтобы дать нам немного времени побыть наедине.
Мы поднимаемся по спиральной лестнице, ведущей в мою спальню в колокольне церкви. Лунный свет меркнет, попадая на латунный колокол, висящий в центре шестиугольной комнаты. Натали опускается на кровать, пока я вожусь с деревянными ставнями арочных окон, пытаясь впустить немного прохладного ночного воздуха. Я замираю. Два охранника Стражей сидят на могильных камнях снаружи – должно быть, они следовали за нами. Они ловят мой взгляд, и один из них машет мне рукой, на его губах играет ухмылка. Я быстро закрываю окна ставнями и присоединяюсь к Натали в кровати. Я не говорю ей о стражниках, не желая тревожить её.
– С твоей мамой все будет в порядке, – говорю я.
Натали кивает, утирая слезы.
– Я только хочу, чтобы она связалась со мной.
– Это слишком опасно, – говорю я мягко.
– Я знаю, но до сих пор так больно оттого, что Полли и я не были частью её плана, – вздыхает она, играя обручальным кольцом. – Извини. Это должен был быть особенный вечер, а я все порчу.
Я приподнимаю её лицо.
– В горе и в радости, помнишь?
Она улыбается:
– Я так люблю тебя, Эш. Я прямо не знаю, что бы без тебя делала.
Сердце кровью обливается, как подумаю о завтрашнем дне. Как же мне поступить? Правильно было бы сказать «нет» на завтрашнем голосовании, но тогда я лишусь Натали. Я просто не могу этого допустить. Так что же мне делать? С этими стражами снаружи сбежать мы не сможем, значит, возможности спрятать Натали или вывезти ночью из города так, чтобы они не узнали, у меня нет. К тому же, я сомневаюсь, что это единственные охранники, наблюдающие за нами – Пуриан Роуз дал это ясно понять. Мужчины снаружи церкви – предупреждение: он за нами наблюдает. Все, что я могу – это держать её поближе к себе.
Натали мне застенчиво улыбается:
– Ну, так что... мы совсем одни.
Я улыбаюсь:
– Ага.
– И здесь никого нет, кто мог бы нас побеспокоить.
– Неа.
Она выжидающе смотрит на меня и все мысли о завтрашнем дне исчезают из моей головы. Есть только она и я, прямо сейчас. Я обхватываю ладонями её лицо и нежно целую. Эхо её сердцебиения раздается в моей груди, беспокойное и взволнованное, как и моё.
Мы ложимся, и её белокурые локоны струятся по подушке. Ожидание повисает в воздухе. Наконец-то момент настал. Мои глаза скользят по её лицу, телу, в моих глазах как будто появляется свечение по краям. Это Взор. Это сила, которую Дарклинги используют для того, чтобы пометить свою жертву, чтобы предупредить других Дарклингов. Я окутал её этой захватывающей темнотой, говоря ей лишь одну вещь: ты принадлежишь мне.
Мои пальцы скользят по её раскрасневшимся щекам и губам, спускаются по шее, остановившись на золотом кулоне поверх её фиолетового платья – корсета. Шелковая ленточка крест-накрест поддерживает лиф её платья, завязанная сверху простым бантом. Я игриво тяну за ленту, и лиф открывает взору её кремовую, слегка розоватую кожу под ним, с одним-единственным шрамом от пересадки сердца, которое она перенесла в детстве. Пожар полыхает в моих венах, и я напряженно выдыхаю, едва в состоянии контролировать свою жажду.
Натали пристально смотрит на меня, прекрасно зная, что из-за этих сверкающих голубых глаз у меня замирает сердце. Наконец она запускает свои пальцы в мои волосы и притягивает меня к себе. Поцелуй, как молния, посылает волны электричества прямо мне в сердце. Ба-бум, ба-бум! Я даже не замечаю, когда она расстегивает мне рубашку. От той утренней нерешительности не осталось и следа. Её пальцы ласкают мою спину, руки, грудь, спускаются по моему животу к пряжке ремня. Я чувствую, что яд заполняет полости у меня во рту.
Она приоткрывает рот, делая наш поцелуй глубже, и я издаю тихий стон. Мои руки скользят вверх по её ногам, приподнимая одновременно её тюлевую юбку. Я наваливаюсь на неё сверху и пытаюсь сдержаться, всего на мгновение, и погружаю в неё свои клыки. Я хочу насладиться этим прекрасным мгновением, ведь завтра все изменится. Она уже не посмотрит на меня так снова, со всей чистотой любви, доверия, желания. Так или иначе, завтра откроется, что я за человек на самом деле. Предатель.
– Я люблю тебя, – говорю я хриплым голосом.
– Я тоже тебя люблю, – говорит она. – Всем сердцем.
Я целую её, не в силах ждать ни секунды дольше. Она задыхается, затем вдыхает, и это в точности как я помню. Счастье.
* * *
Лучи солнца просачиваются через деревянные ставни в окна напротив, заставляя меня проснуться. Я провожу обессиленной рукой по лицу, пытаясь вернуть себя к реальности. Моя рука свешивается с кровати, и пальцы цепляются за кружевной материал разорванного платья Натали. Усмехаюсь. Придется купить ей новое.
Матрас слегка проседает, когда Натали поворачивается ко мне лицом, вокруг её тела обмотана простынь. Спутанные белокурые локоны обрамляют ее раскрасневшееся лицо, голубые глаза искрятся тем же оттенком, что и обручальное кольцо на её пальце.
Я заправляю локон ей за ухо.
– Прошедшая ночь была... ух!
Она застенчиво прикусывает губу.
– Ты голодна? – спрашиваю я.
– Умираю с голоду, – отвечает она. – Кстати, который сейчас час?
Я проверяю часы на своей тумбочке и поспешно вылетаю из кровати, запаниковав.
– Скорей одевайся – мы опаздываем!
Двадцать минут спустя мы проталкиваемся через толпу на городской площади, где на сегодня организован один из избирательных участков для голосования. Поверить не могу, что мы опаздываем. Из всех дней проспать именно сегодня! Я оглядываюсь через плечо. Два Стража следуют за нами, соблюдая короткую дистанцию, через плечо у них перекинуто оружие. Они следовали за нами от самой церкви. Натали тоже бросает на них взгляд, нахмурившись.
– Они не очень-то искусны, – шепчет она. – Если это попытка запугать нас, то это не сработает.
Уже работает.
Я крепче сжимаю её руку, мой мозг ищет пути, чтобы защитить её, если до этого дойдет. Я все еще не решил, за что именно я проголосую. Мои стражники разорвут её на кусочки... Я снова оглядываюсь через плечо. Вероятно, я смогу справиться с этими двумя, но не с сотней других, патрулирующих городскую площадь. Что же мне делать? У меня совершенно не остается времени на то, чтобы принять решение.
– Феникс!
Три парнишки, которых я видел играющими на улице днем раньше идут со своей мамой, Салли. Она выглядит обеспокоенной и суетливой. «Маленький Феникс» тянет меня за рукав пиджака. Я одет в свой наряд Феникса сегодня – пиджак Фронта Легиона «Освобождение», черные брюки и ботинки – как и просила Роуч, хотя я отказался от макияжа. Натали в таких же брюках и рубашке, поверх которой – кожаный пояс.
– Удачи тебе сегодня, – говорит Маленький Феникс.
У меня сводит желудок.
– Оставьте его в покое, мальчики, – говорит Салли, отводя их в сторонку. Она даже не попрощалась.
Все напряжены, но я этому не удивлен, ведь сегодня необычный день. На крышах окружающих нас зданий установлены гигантские экраны, ведущие прямую трансляцию голосования, проходящего в остальных мегаштатах Соединенных Штатах Стражей. Внизу каждого экрана график, показывающий предварительные результаты голосования на данный момент.
Голосование редко принимает такие масштабы. Обычно устраиваются анонимные голосования, но Пуриан Роуз настоял на этом способе, утверждая, что не хочет, чтобы «Люди за Единство» не смогли «используя различные ухищрения» подтасовать результаты. Возможно, это был один из его поводов. Я предполагаю, что другая причина кроется в том, что он хочет, чтобы вся страна увидела, как я голосую в пользу его закона о сегрегации.
Избирательный участок возвели рядом с тремя деревянными крестами, использовавшимися для казни предателей. Крест посередине все еще хранил на себе следы моих пыток и неудавшейся казни, акация, из которой сделан крест, почернела от сажи, камни мостовой навсегда впитали мою кровь. Я оглядываюсь вокруг.
Одним из преимуществ общественного голосования является то, что стражи Легиона могут наблюдать за ним с Пограничной Стены и докладывать о происходящем другим Дарклингам. Они не участвуют в голосовании, так же как и Бастеты или Люпины, так как технически они не являются гражданами Соединенных Штатов Стражей. Я единственный участвую в этом голосовании потому, что наполовину человек, и у меня есть карточка гражданина. Я могу только представить их: целые семьи ютятся вместе, ожидая оглашения своей судьбы, возлагающие на меня надежды. Доверяющие мне.
На стене также стоят Гаррик и Сигур. Золотая маска прикрывает лицо Сигура, покрытое шрамами, защищая его от опасного для него солнечного света. Это напоминает мне, как я впервые увидел его и Эвангелину, стоящими здесь, во время казни его племянницы. Эвангелина. Желание и печаль смешиваются во мне, когда я думаю о ней, девушке, которая должна была стать моей Кровной половинкой. Я ничего о ней не слышал с тех пор, как она покинула Блэк Сити в поисках других полукровок. Я даже не имею представления о том, жива ли она еще, хотя если кто и может сам о себе позаботиться, так это Эвангелина.
Мы наконец-то достигаем возвышения и находим выглядящую разъяренной Дей, ожидающую нас.
– Я собиралась идти за вами, – говорит она, – почему вы так поздно?
– Мы проспали, – говорит Натали.
– Вы бы хоть оправдание получше придумали, – говорит Дей, – Роуч жаждет вашей крови. Ожидалось, что вы будете встречать и приветствовать людей несколько часов назад.
– Я знаю, – говорю я. Роуч хотела, чтобы я помог «Людям за Единство» заручиться поддержкой большего количества людей в последние минуты перед выборами, до того, как начнется голосование в Блэк Сити.
– Где Полли? – спрашивает Натали, ища её взглядом.
– Она присматривает за ЭмДжеем. У него сильно болела спина, и он не мог выйти, – объясняет Дей. – К тому же, я не думаю, что она смогла бы выдержать такое столпотворение. У неё сегодня не лучший день...
Натали понимающе кивает.
– Вот ты где, братан! – говорит Жук, проталкивая себе путь в нашем направлении в сопровождении грозно выглядящей Роуч.
– Вам же было сказано быть здесь несколько часов назад, – говорит мне Роуч, – Как ты думаешь это выглядит, если Феникс даже не дал себе труда показать тут своё израненное лицо?
– Мне, правда, жаль, – говорю я.
Вскоре мы встретили моего отца, Самрину, Майкла и Эми. Джуно на помосте со Стюартом, снимают публичное голосование в Блэк Сити. Она выглядит как всегда – обтягивающие темные кожаные штаны и белая блуза с корсетом, с яркой черной подводкой, обрамляющей её бледно-голубые глаза, в то время как Стюарт так сильно не усердствовал, на нем вылинявший лоскутный фрак и коричневые замшевые брюки, каштановые волосы торчат в своем обычном стиле. Телевизионщики были размещены на всех избирательных участках по всему городу, но этому участку на городской площади уделено особое внимание из-за меня.
На вершине платформы пара больших стеклянных ящиков, каждый два ярда в высоту и ширину, с прорезью в центре ящиков, отделанной металлом, для того, чтобы люди помещали в них свои бюллетени. Во все бланки бюллетеней встроен чип, который содержит твой гражданский идентификационный номер, чтобы предотвратить мошенничество. Компьютер, подключенный к урнам для голосования, считывает информацию, поступающую с брошенного вами в ящик бланка, и ваш голос тут же появляется на экране, подвешенном позади платформы. Надпись над ящиком справа гласит «ЗА», над ящиком слева – «ПРОТИВ».
– И как идут дела? – спрашиваю я у группы.
– Не слишком плохо, – говорит Эми, – мы проиграли в штате Плантаций, но это небольшое число голосов.
Штат Плантаций всегда было трудно переубедить, так как они зависят от правительственных контрактов на продажу своего урожая, так что начало голосования очень обнадеживает.
– По-настоящему удивил штат Доминион, – продолжает Эми, указывая на цифровой экран над школой Блэк Сити.
В настоящий момент голосуют жители Центрума, в штате Доминион, и на экране высвечиваются цифры: 8.476.802 – ЗА; 6.098.156 – ПРОТИВ. Я дважды вглядываюсь в экран, потрясенный этими цифрами. Я думал, что Центрум проголосует в подавляющем большинстве «ЗА», так как это столица и домашняя сфера влияния Пуриана Роуза.
– Так много голосов! – говорит Натали.
Жук усмехается.
– Да, и просто представь, сколько еще их будет с тех городов, которые ненавидят Стражей.
Не сомневаюсь, что Пуриан Роуз уже заплатил мне за свой вчерашний визит. Ему должно было быть известно, как слабы его позиции в предстоящем голосовании. И это меня поражает: мы ведь действительно можем выиграть это голосование. Я всегда надеялся, что у нас все получится, но глядя на все эти цифры, эта надежда стала превращаться в реальность. Все, что мне нужно, это проголосовать против «Закона Роуза», и мои люди будут свободны от заточения в Десятом штате.
Но тогда Натали умрет.
У меня все внутри сжалось.
Натали или двадцать миллионов людей.
Кого я выбираю?
– Братан, только не устраивай сцен, – вдруг говорит мне Жук, заглядывая через плечо.
Я поворачиваюсь, удивляясь, что он имеет в виду, и мои клыки сразу же наливаются ядом, когда я пристально гляжу в бесчувственные зеленые глаза Себастьяна Идена. Я делаю шаг, намереваясь защитить Натали.
– Признаться, я не думал, что ты появишься, – говорит Себастьян, многозначительно переводя взгляд с меня на Натали.
– И пропустить возможность оскорбить Пуриана Роуза в прямом эфире? – говорю я.
– Я бы на твоем месте был поосторожнее, кровосос, – говорит ледяным тоном Себастьян. – Не забывай, что поставлено на кон.
– Не буду, – отвечаю я.
Безжалостная улыбка исказила его губы.
– Передавай Полли мой привет, – говорит он Натали прежде, чем взойти на помост.
– Господи, он такой говнюк, – бормочет Натали, затем разворачивается, чтобы продолжить разговор с Дей.
– О чем это он говорил? – шепчет мне Жук, когда она отвлеклась.
– Ни о чем. Тебе не о чем волноваться, – отвечаю я.
Он сжимает губы, не поверив мне. Жук знает меня почти так же хорошо, как Натали, так что он может видеть, когда я вру. Одно из его достоинств в том, что он не лезет с этим.
