Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Я отказалась смотреть на него и уставилась прямо перед собой:

– И мне теперь ждать этой херни каждую ночь? – упершись ногами, я сжала пальцами край стойки, не желая отдавать ему ту порцию удовлетворения, которую он из этого извлекал. – Потому что, честно говоря, меня уже тошнит от этого.

Может, это было глупо, но азарт злости и мое собственное неповиновение придавали мне сил. Чем сильнее я давала ему отпор, тем ближе была к своей победе.

Я продолжала стоять на месте, отказываясь уступить хоть сантиметр. Хотя какая-то часть меня твердила, что стоит отступить. Все мои инстинкты обострились до предела, требуя увеличить дистанцию между нами, но я осталась неподвижна.

– Ты меня не пугаешь, – заявление прозвучало твердо, даже лучше, чем я ожидала.

Его голова снова наклонилась, будто я сказала что-то забавное.

– Я и не хочу, чтобы ты боялась, детка, – в его голосе появились новые интонации, особое выделение отдельных слов. – Я хочу, чтобы ты была дикой.

Слегка вскинув подбородок, я осознала: любой проявление неповиновения лишь разжигало его интерес.

– Скажи мне кое-что, Эмбер, – тихо проговорил он. – Ты всегда так отчаянно борешься за контроль, или только когда чувствуешь, что вот-вот его потеряешь?

Уголок моих губ дернулся, но я волевым усилием подавила эту реакцию.

– Я не борюсь за контроль, – ответила я, без колебаний встретив его взгляд. – Он и так у меня.

Я слегка наклонила голову, скопировав его недавний жест – ровно настолько, чтобы это выглядело намеренно.

– Может быть, с твоим боссом или соседями, но только не со мной. Позволь мне доказать, насколько ты ошибаешься, – он сделал шаг ближе, прекрасно понимая, что завладел всем моим вниманием. Сердце заколотилось сильнее с каждым его шагом, но я проигнорировала этот импульс. – А еще лучше, дай мне показать тебе, каково это – отдать этот контроль. Я даже позволю тебе самой выбрать, как именно ты извинишься.

Прежде чем я успела себя остановить, с моих губ сорвался смешок, а лицо исказилось от крайнего изумления.

– Извинюсь?!

Первым звуком его ответа был низкий гул, вибрацией прошедший по его телу.

– Да. За то, что позволила кому-то еще касаться того, что принадлежит мне.

Я сжала зубы так, что язык буквально прилип к нёбу.

– На этот раз я даже дам тебе выбор, – прошептал он, пока его пальцы очерчивали изгиб моего бедра. – Что ты предпочтешь? Чтобы я уложил тебя на эту стойку и вылизал, или прижал к книжным полкам и взял прямо так?

Внизу живота созрела жаркая волна – то самое глубокое, неодолимое желание, которое я уже испытывала с ним в клубе. Я возненавидела себя за это, пыталась бороться с накатывающим чувством, но вскоре поняла, что бессильна. Когда я заговорила, мой голос звучал тише – не слабее, просто осторожнее.

– Ни то, ни другое.

Он притянул мое тело вплотную к своему, и по какой-то причине я не стала его бить. Физически не могла – не тогда, когда всё внутри меня вопило и требовало его. Я заставила себя смотреть ему прямо в глаза сквозь прорези маски. Я отказывалась отводить взгляд, потому что знала: опусти я глаза – и я проиграла. Я даже не понимала до конца, что это значит, но точно знала, что не могу этого допустить.

– Мне нравится твоя дикость, потому что она заставляет меня чувствовать себя живым, Эмбер, – медленно произнес он. – Ты заставляешь меня чувствовать себя живым.

– Заткнись, – пробормотала я, но дыхание предательски сбилось. Оно перехватило, будто мое тело полностью проигнорировало тот факт, что мы должны его ненавидеть.

Тишина между нами растянулась, и я знала, что он делает это намеренно. Ему даже не нужно было касаться меня. В этом и заключалась чертова проблема. Чем ближе он был, тем острее я ощущала всё вокруг: пульс зашкаливал, к щекам приливала жара, а пальцы сами норовили сжаться в кулаки, лишь бы дать выход этому напряжению.

– Заставь меня, – тихо ответил он. – И выбирай, – он подался вперед, ровно настолько, чтобы я ощутила движение его грудной клетки, этот невидимый контакт.

– Ты не... – начала я, но слова просто рассыпались. Я даже не соображала, что именно пытаюсь утверждать.

Его рука поднялась, и каждая клеточка моего тела замерла. Я не отшатнулась, как надеялась, и знала: это потому, что мое тело жаждало его прикосновений. Когда его пальцы легко скользнули по моей руке, меня будто пробило искрой. Черт бы его побрал. Его ладонь задержалась, а затем намеренно двинулась выше по плечу, словно он точно знал, что делает со мной.

К тому моменту, как его пальцы касались моей шеи, пульс уже зашкаливал. Когда его ладонь обхватила мое горло, чувство внутри вспыхнуло с новой силой – мгновенно и неопровержимо. Под его подушечками пальцев билось доказательство: мое собственное сердце, предающее меня с потрохами. Хотя внешне я не подавала виду, лишь въедалась взглядом в его маску.

– Все еще не боишься? – промурлыкал он.

Я качнула головой, потому что больше не доверяла собственному голосу.

Его большой палец слегка сдвинулся на шее, и по моей коже побежали мурашки.

– Ты права, – тихо сказал он, пока его вторая рука скользнула между моих ног. – Это не страх.

Я отказалась отвечать или издавать хоть какой-то звук. В ответ он развернул меня и прижал спиной к стене – точно так же, как делал в своем кабинете. Удерживая одну руку на моем горле, а вторую – между моих бедер, он произнес, повысив голос:

– Скажи мне, как именно я возьму тебя, Эмбер, или этот выбор сделаю я.

Прежде чем я успела себя остановить, тихий стон вырвался у меня из груди. Этот звук заставил его мгновенно зарычать.

Сжав мои волосы в кулаке, он оттащил меня к стойке, подхватив и усадив прямо на нее, и широким движением развел мои ноги. Глянув вниз, между моих бедер, он отчеканил сухим, отрывистым голосом:

– Тогда я возьму тебя обоими способами, а твой чертов босс пусть смотрит.

На этот раз я ответила саркастичным фырканьем:

– Я думала, никому больше не дозволено смотреть.

Я поняла, что разозлила его, когда он одним чистым, резким движением сорвал с меня белье:

– Заткнись и закрой глаза.

Я усмехнулась, но подчинилась. Как и в клубе, мне снова напомнили, что следование его указаниям слишком уж сильно похоже на принятие его тьмы. И пока эта мысль медленно угасала, я ощутила, как он закрепляет свою маску на моем лице:

– Это последний шанс, который я тебе даю. Я уже говорил тебе: ты принадлежишь мне.

Мои губы уже готовы были сформировать очередное злое оскорбление, но именно в этот момент я ощутила его горячее дыхание между своих ног. Прежде чем я успела хотя бы подготовиться к тому, что грядет, он вогнал в меня два пальца и провел языком. Напор был мгновенным и агрессивным, словно он только этого и ждал. Это прикосновение было бесконечно далеко от нежности, но в нем прослеживалось всё то, что делало Сайласа собой, – всё то, в чем, как мне казалось, я начинала нуждаться.

Я не смогла сдержаться и подалась навстречу, подавшись бедрами к его лицу. Он принял это движение и еще громче застонал мне в самое лоно. Его вторая рука скользнула вверх по моему животу, удерживая меня на месте, пока язык наращивал темп. У меня не оставалось времени размышлять, правильный ли это выбор или нет. Не успела я опомниться, как волна давления начала стремительно нарастать, а мышцы сжались. И именно в тот миг, когда напряжение вот-вот готово было сорваться, он отнял губы, и я с размаху опустила затылок на деревянную стойку в полном поражении. Его очередной низкий смешок заставил меня захотеть открыть глаза, но я знала: сделай я это – и всё прекратится.

Я судорожно втянула воздух носом, пока его пальцы очерчивали мое входы. Он чего-то ждал, и я прекрасно понимала, что эта пытка будет продолжаться до тех пор, пока он не получит желаемое.

Сайлас

Я никогда не относился к тем, кто легко теряет фокус. Если уж на то пошло, я всегда гиперфиксировался на вещах в своей жизни. Мне с самого детства твердили, что это токсичная черта, которая в конце концов доведет меня до беды.

Это стало одним из первых откровений о самом себе еще в раннем возрасте. Поначалу это были мелочи – предметы, удерживавшие мое внимание ровно настолько, чтобы дать временную дозу счастья. Взрослым человеком я изо всех сил пытался найти хоть что-то за пределами «Разрушенной», что давало бы мне тот же прилив адреналина… но теперь я понимал: всё это время я просто ждал её.

Она и была тем самым – единственным, чего я никак не ожидал. Эмбер стала для меня чем-то большим, чем просто зависимостью. Она была чертовым наркотиком, который требовалось чувствовать прямо в своей кровеносной системе. Её вкус, яростный огонь, из которого была соткана её душа, – мне нужно было владеть каждым миллиметром её существа.

Эта мысль вытолкнула наружу следующие слова:

– Скажи, что я прав, и я позволю тебе кончить.

Единственным ответом стал тихий стон – стон, насквозь пропитанный отказом. Я рыкнул и глубже вогнал пальцы внутрь, снова заставляя её подбираться к пику. Опустившись губами к её сладкому соку, я сосредоточился на той самой точке, от которой всё её тело натягивалось как струна. Я физически ощущал, как она сворачивается в тугой узел. И, как и прежде, резко отстранился и стал ждать.

Эмбер тихо всхлипнула – этого звука почти хватило, чтобы я сорвался. Её голос, сломанный и хриплый, наконец коснулся моих ушей:

– Ты прав.

– Громче, – зарычал я.

– Я принадлежу тебе.

Всего три слова – и мой язык вернулся к ней, двигаясь с удвоенной скоростью. Я довел её чувствительность до крайнего предела, но она была надежно зафиксирована: я оставил ей ровно столько свободы, сколько требовалось, чтобы выгнуться навстречу оргазму. Едва её накрыло, я медленно слизнул последние капли – ровно до того момента, как поднялся, подхватил её ноги и прижал к себе, меняя наше положение.

На долю секунды мне стало страшно смотреть на нее без маски, но затем я увидел, как беспомощно запрокинута её голова. Этот вид заставил меня ухмыльнуться. Это был её единственный шанс воспользоваться моей уязвимостью, воспользоваться ситуацией, и она осознанно им не воспользовалась. Она выбрала меня. Когда каждое ощущение обострилось до предела, я вжал её спиной в книжную полку и заставил принять меня до самого конца.

Ощущение тесноты накрыло моментально, пока я боролся с собственным приближающимся разрядом.

Я хотел, чтобы это длилось вечно – особенно сейчас, когда я трахал её прямо у книжных полок. Я не думал, что хоть что-то в этом мире, в этой жизни способно перебить это чувство. Звуки, которые она издавала, то, как её ногти впивались в мою спину, – я абсолютно забыл о том, что она вообще может меня увидеть. Впрочем, я знал, что она не станет смотреть: она была слишком занята тем, что чертовски послушно слушала.

Притянув её вплотную к своей груди, я уткнулся губами прямо в её ухо, продолжая вонзаться в нее снова и снова:

– Ты можешь угрожать мне полицией. Можешь делать вид, будто у других мужчин есть хоть какой-то шанс. Можешь даже сопротивляться изо всех сил – тебе давно пора знать, что мне это только нравится. Но запомни раз и навсегда: ты моя, Эмбер.

Я сжал её бедра крепче, вкладывая в каждый толчок всего себя. Снова сжав её волосы в кулаке, я заставил её запрокинуть голову, обнажая шею. Проведя языком от основания челюсти к самому верху, я прикусил её мочку:

– Повтори это для меня еще раз. Скажи это прямо на эту чертову камеру!

– Блять! – сумела закричать она.

– Скажи ему, что ты принадлежишь мне и никому больше, Эмбер! – потребовал я, слизывая след от зубов и покрывая поцелуями обнаженную кожу её рук и груди.

Она все равно отказалась произнести это вслух, и это неповиновение окончательно толкнуло меня за грань, заставляя излиться глубоко внутрь нее. Я держал её за бедра, пока тело сотрясали толчки, и наблюдал, как её собственное тело билось в спазмах. Даже изнутри я ощущал, как её мышцы судорожно сжимались вокруг меня.

Даже в таком состоянии – и особенно в таком – она была чертовски красива. Её голова покоилась на корешках книг, пока она пыталась восстановить дыхание, а каштановые волосы рассыпались по плечам. Сняв маску с её лица, я вернул её на свое и стал смотреть, как она открывает глаза. Несколько раз моргнув, она попыталась приспособить зрение к царившему вокруг полумраку. Я подождал мгновение, прежде чем опустить её на ноги и притянуть к себе.

Разведя её бедра, я провел пальцем по её губам, а затем протолкнул свое семя глубже внутрь нее:

– В следующий раз, когда тебе покажется, будто я тобою не владею, я хочу, чтобы ты вспомнила, каково это – быть заполненной мной.

Сдавленный стон вырвался из её груди, но я знал: она прекрасно поняла мои слова. Поправив на ней платье, я нагнулся и собрал все книги, которые мы сбили. Задвигая последнюю на место, я на секунду задержал ладонь на корешке, прежде чем выпрямиться. Воздух между нами всё еще был наэлектризован – пропитан всем тем, что она отказывалась признать.

Вот и отлично.

Застегивая брюки, я наблюдал, как она расправляет волосы пальцами. Затем я повернулся к двери и отпер ее с тихим щелчком. Но открывать не стал. Вместо этого я снова повернулся к ней:

– Знаешь, в чем заключается самая смешная штука насчет контроля?

Она не ответила, и я знал: это потому, что она всё еще пытается бороться со своими чувствами ко мне.

Сделав шаг в её сторону, я двигался достаточно медленно, чтобы у нее было время среагировать, если она захочет, но она осталась на месте.

– Все думают, что контролировать – значит удерживать, – продолжим я ровным голосом. – Сохранять. Защищать, – я сделал еще шаг. – Но это не так, – теперь я отчетливо видел это в ней – огонь, который отказывался гаснуть, даже когда в комнате почти не оставалось кислорода. – Контроль – это то, что происходит, – добавил я тихо, – когда его вырывают с корнем.

Я снова остановился прямо перед ней – настолько близко, что видел её сбитое, неровное дыхание:

– У тебя больше нет права выбора в том, что будет происходить дальше, – мои пальцы скользнули по её руке – сначала легко, а затем ладонь уверенно легла на её поясницу. – Ты забрала часть меня, потому что тебе суждено ее получить, – точно так же, как тебе суждено быть моей. Ты сама всё увидишь.

– Ты ошибаешься, – проговорила она, и её непокорная натура всё еще отчетливо рвалась наружу.

Упершись одной рукой в стену возле её плеча, я остался так близко, что отсутствие прямого контакта ощущалось намеренным.

– Тогда почему ты снова мне уступила? – тихо спросил я. – Почему позволила мне коснуться тебя?

Её глаза метнулись к моим, полные обжигающего раздражения, но ответа не последовало. Её губы так и остались плотно сжатыми. По крайней мере, больше не пытается врать.

– Я ошибаюсь? – повторил я, почти задумчиво. – Это весьма любопытно, учитывая, что я всё ещё чувствую вкус твоей прелестной киски.

– Я– она осеклась, слишком поздно осознав ловушку. – Дело вовсе не в этом!

– Нет, – согласился я, слегка подавшись вперед. – Не в этом.

Я удерживал её взгляд сквозь маску, потому что знал: она просто не способна отвести глаза, посмотреть куда-либо еще. Отвернись она хоть на сантиметр – и потеряет свой иллюзорный контроль. В этом и заключалась вся прелесть происходящего, причина, почему всё это сработает. Мне необходим был контроль. Ей же требовалось чувствовать, будто им обладает она.

– Как насчет сделки? – промурлыкал я. – Если ты решишь, что тебе всё это действительно не нужно, ты можешь просто послать меня нахуй.

– Пошел на… – тут же выпалила она.

Слишком быстро.

– Скажи это прямо сейчас, и я больше никогда к тебе не прикоснусь. Ни разу в жизни.

Она приоткрыла рот, чтобы произнести эти слова, но тут же снова закрыла его, так и не закончив фразу. Блять, у меня снова начал подниматься член.

Мне требовалось, чтобы она осознала всю серьезность моих слов, поняла, что я не засомневаюсь ни на секунду. Я позволил паузе зависнуть в воздухе – ровно настолько, чтобы она успела всё осмыслить, а затем отступил назад. Пространство между нами вернулось, но оно не могло отменить ни единого моего слова. Ничто между нами уже нельзя было отменить.

Я повернулся и потянулся к двери, открывая ее. Прохладный воздух проскользнул в помещение, разбавляя напряжение ровно настолько, чтобы снова можно было дышать.

– Тебе стоит знать: я всегда выполняю обещания. Камеры я отключил перед тем, как войти.

Я ушел, так и не обернувшись.

Эмбер

Я толкнула дверь книжного магазина и шагнула на крыльцо, едва удерживаясь на ногах от тяжести собственных вещей. Меня снова опустошили. Происшедшее там, внутри, с Сайласом не было ошибкой в чистом виде, но я в очередной раз дала ему шанс превратить меня в развалину.

Сложив вещи, я прятала ключ в наше секретное место – туда, где Атлас найдет его завтра утром. С этим было просто: оставалось лишь отправить короткое смс и надеяться, что Сайлас не соврал насчет камер.

Сайлас.

Он был козлом, монстром и всем тем, чего я желала.

Этот чертов парень выводил меня из себя, заставлял путаться в мыслях… и дико возбуждал. Буря, которую он поднимал во мне, представляла собой гремучую смесь из ярости, похоти и бесконечных сомнений в самой себе. Даже сейчас, думая о нем, я лишь глубже погружалась в ураган собственных мыслей.

Направившись к дому, я крепче сжала в руках небольшую коробку и уставилась на трещины в тротуаре, будто они могли удержать меня на земле. Не помогало: ничто не могло удержать. Всё, что я ощущала, – это его, всё, что стояло перед глазами, – его маска. Мне следовало посмотреть, когда была возможность. Следовало позволить себе увидеть его лицо. Но я не смогла пересилить себя – не тогда, когда он дарил мне хоть крошечную капли доверия. Я была не такой, как он. Мне нужно быть лучше.

Мне казалось, что прошлый раз с ним был невероятным, но это… это оказалось чем-то совершенно иным и точно так же сшибающим с ног. Он будто точно знал, что сказать и как ко мне прикоснуться. В некоторые моменты я даже не могла соображать. Мой мозг отказывался складывать слова, а после? Он будто и так знал, что я чувствую. То, как он пролезал мне под кожу, не поддавалось никакой логике – и не должно было, ведь я едва его знала.

Я резко выдохнула, качнув головой.

Я составила план, который разлетелся вдребезги в ту самую секунду, когда я его увидела. У меня оставался выбор: продолжать бороться или остановиться и посмотреть, что будет дальше. Как бы то ни было, глупо отрицать то, что он со мной делал. От этой мысли грудь сдавило чем-то средним между страхом и кое-чем куда более опасным. Я тяжело сглотнула, ускоряя шаг, будто могла убежать от этого, будто способна была оставить его позади с каждым сделанным шагом.

К тому моменту, как я добралась до дома, пульс так и не замедлился. Напротив, стало только хуже. Моя рука на секунду замешкалась на дверной ручке, прежде чем я толкнула дверь и шагнула внутрь. Знакомый запах дома окутал меня, но не принес того успокоения, в котором я так нуждалась.

– Кинсли? – позвала я, сбрасывая обувь и опека разгружая руки.

– Её нет, – отозвался Бодхи из кухни.

Зайдя в комнату, я подняла взгляд и увидела, что он опирается на стойку. Рядом лежала недоеденная пицца, которую он, очевидно, бросил.

– Они ушли искать какой-то подарок для её мамы, – добавил он.

– Оу, – произнесла я, мгновенно сникнув. – Понятно.

Я не успела сделать и двух шагов, как ощутила на себе тяжесть его взгляда. Я знала: он видит, что со мной что-то не так. Я смотрела, как он молча оттолкнулся от стойки и подошел к холодильнику. Ловя на себе его озадаченный взгляд, я наблюдала, как он достал стеклянную бутылку и взял стакан.

– Я приготовил это раньше, – буднично сказал он, наливая жидкость. – Подумал, тебе захочется, когда вернешься.

Запах долетел до меня раньше, чем он протянул стакан. Чай.

– Спасибо, – пробормотала я, забирая напиток.

Он лишь кивнул, усаживаясь на барный стул напротив меня и опираясь локтями о стойку. Я видела, что он изучает меня, ожидая, пока я заговорю. Я же просто уставилась в стакан, делая глоток, чтобы избежать его взгляда. Мне определенно не хотелось об этом говорить.

– Кто такой Сайлас? – спросил он.

Блять.

Я замерла с чаем во рту. Медленно опустив стакан, я вздохнула прямо в него, словно это могло спасти меня от разговора.

– Никто.

Бодхи не стал давить, он просто ждал. И чем дольше он сидел молча, давая мне время обдумать ответ, тем сильнее мне хотелось выложить ему всю правду.

Спустя пару секунд я сдалась, и мои плечи опустились в знаке личного поражения.

– Просто один знакомый парень, – призналась я.

Бодхи приподнял бровь, без слов прося продолжения. Мне хотелось подчиниться – главным образом потому, что он никогда не осуждал, а у меня не было никакого способа объяснять всю эту ситуацию.

Я тихо застонала, сделав еще глоток и проведя ладонью по лицу:

– Я только недавно с ним познакомилась, ладно? Это не… это ничто.

– М-м, – промычал он, явно не убежденный.

Я подняла на него взгляд, ставя стакан на стойку:

– Я серьезно.

Он кивнул и тепло улыбнулся, будто всё понимал. Конечно, он понимал.

– Тогда почему у тебя такой вид?

Я моргнула, пытаясь сделать вид, будто понятия не имею, о чем он.

– Какой вид?

Теперь у него взлетели обе брови, и я поняла: прятаться бессмысленно.

Я открыла рот, но слова застряли. Я лишь перевела взгляд на свой чай, слегка покачивая стакан.

– Он просто… – я запнулась, пытаясь подобрать правильные слова. – Он сводит меня с ума.

Бодхи снова едва заметно улыбнулся, будто это чувство было ему знакомо.

– В плохом смысле? – уточнил он.

Я издала тихий, сухой смешок:

– В том-то и проблема. Я пока не знаю. Мне хочется сказать «да», но кажется, что я могу ошибаться, – я наконец снова встретилась с ним взглядом, и что-то во мне окончательно надломилось. – Каждый раз, когда он рядом, я будто забываю, как думать, и я это ненавижу. Ненавижу, – мои пальцы сжались на стакане. – Я ведь его даже не знаю, Бодхи. Толком не знаю, но не могу перестать о нем думать, – признание повисло между нами, но мне стало легче. – Я никогда раньше ничего подобного не чувствовала, – тихо добавила я.

На секунду повисла тишина. Затем выражение лица Бодхи окончательно смягчилось, и он протянул руку, слегка подтолкнув меня в плечо.

– Я понимаю, – произнес он с мягкой улыбкой, – и не думаю, что это плохо.

Всё внутри меня слегка отпустило от его слов:

– Да?

Его улыбка стала шире, когда он кивнул в подтверждение:

– Да. У меня есть девчонка, которая делает со мной то же самое. Иногда я так на нее злюсь из-за её выходок, что кажется, голова взорвется, но ничто не способно изменить того, что я к ней чувствую. Знаешь? Иногда судьба шутит именно так, – он вздохнул и пожал плечом, будто и впрямь прекрасно всё понимал.

Медленная ухмылка расползлась по моему лицу:

– Кинсли повезло с тобой.

Бодхи тихо фыркнул:

– По-моему, это мне повезло.

Я улыбнулась в свой стакан, снова поднимая его, чувствуя, как узел внутри меня ослабевает впервые с момента встречи с Сайласом.

– Значит, мне не стоит посылать его нахуй?

На этот раз он расхохотался в полный голос:

– Только если ты правда имеешь это в виду, Эм.

Я кивнула, подошла к нему, обняла за плечи и поцеловала в лоб.

– Спасибо, что выслушал и не стал устраивать из этого драму, – сказала я.

Он слегка отстранился:

– Это вообще-то моя работа.

– Быть невыносимо проницательным?

– Быть хорошим старшим братом, – поправил он.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Хаос в моей голове никуда не делся. Сайлас всё еще был там, присутствуя в каждой мысли. Но теперь это не казалось таким уж невыносимым. В каком-то странном смысле это казалось абсолютно правильным.

Я поставила стакан в раковину, пожелала Бодхи спокойной ночи и направилась к себе в спальню.