Текст книги "Разрушенная (ЛП)"
Автор книги: Элисон Доун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– Ты действительно не собираешься мне помогать?
О-оу. Я оторвала взгляд от экрана и перевела его на Атласа. Он больше не шутил. Опираясь локтем о полку и запустив пальцы в свои короткие каштановые волосы, он выглядел по-настоящему раздраженным. Я выдавила слабую улыбку и встала, запихивая телефон в карман куртки.
– Уже бегу!
Подскочив к нему, я потянулась за книгами, которые он держал.
– Давай-ка я, – сказала я, перехватывая стопку в свои руки, – просто заберу это.
Атлас смерил меня суровым взглядом, пока я поспешно уходила от него, чтобы рассортировать книги. Некоторое время мы работали исключительно под звуки окружающей нас музыки. Когда я перешла к пополнению запасов и наведению порядка, Атлас пробормотал что-то о необходимости настроить камеру и направился к себе в кабинет. Он заходил туда только тогда, когда встречался с кем-то по делам магазина, так что я мысленно пожелала ему удачи, пока он удалялся. Проводив его взглядом, я перевела глаза на маленькие часы, висевшие над дверным проемом.
14:27.
Я не смогла сдержать вспыхнувший огонек предвкушения. Через четыре часа у меня появится шанс заработать кучу денег, просто развлекаясь и делая крутые снимки. С этим напоминанием я перепроверила, что Атлас ушел, и снова достала телефон. Открыв карты, я ввела «Разрушенная». Это было недалеко – минут двадцать езды.
Вполне выполнимо.
Сделав скриншот маршрута, я забросила телефон обратно в открытую сумку и вернулась к своим обязанностям.
Сайлас
Моей первой ошибкой было то, что я позволил брату остаться.
Второй – то, что я зашел в комнату для игр, которую считал огороженной лентой для уборки, и обнаружил его сосущим чьи-то пальцы ног.
Мне хотелось выжечь свои гребаные сетчатки.
На секунду я попытался убедить свой мозг, что это был кто-то другой, кто угодно. Но, к моему несчастью, взгляд выхватил дурацкий кусочек пазла, выжженный шрамом на его груди – зазубренный символ, клеймивший нас как семью. Как иронично, что татуировка такого ничтожного размера оказалась виновна в уничтожении частички моего рассудка.
Следующие несколько часов я с головой ушел в работу, надеясь забыть увиденное, но ничего не помогало. Направляясь в свой кабинет, я качал головой, убеждая себя в том, что брату нужно найти другое место для своих экспериментов. Оказавшись внутри, я сразу сел за стол перед монитором. Стянув белую маску, я положил руку на мышь и дважды кликнул, чтобы запустить систему видеонаблюдения клуба. Маленькие квадраты замелькали на экране ровными, послушными рядами. По мере того, как настраивался фокус, каждый квадрат выводил изображение из определенной комнаты в здании. Я ненавижу слежку, но владение подобным клубом означало, что я никогда не могу быть слишком осторожным. Мне нужно было не просто контролировать взглядом основной зал, мне требовалось видеть все смежные комнаты или скрытые пространства. Для этого камеры безопасности были установлены практически в каждом углу.
Прямо сейчас я видел, что в третьей комнате находились как минимум четыре человека. Седьмая использовалась под оргию, а пятая была той самой, где меня абсолютно ошарашил Кайрин. Наведя курсор на этот квадрат, я ненадолго отключил его. Они обойдутся без присмотра минут десять... зная его, всё наверняка закончится уже через пять.
Я наблюдал за остальными трансляциями на несколько минут дольше, чем требовалось. Вид членов клуба в различных позах наконец позволил моему мозгу вытеснить мысленный образ моего придурка-брата. Некоторые, вероятно, назвали бы это злоупотреблением властью, но каждый член клуба сам предоставил мне эту свободу. Подписывая мой контракт, они соглашались с тем, что я могу наблюдать за ними сколько угодно.
Хотел ли я этого на самом деле? Нет.
Трансляции из комнат никогда не были тем, чем я тешился. Я делал это либо по привычке, либо чтобы занять мысли – как сейчас, когда мне нужно было закрыть глаза и увидеть хоть что-то, кроме пальцев ног, засунутых в рот.
Как только картина померкла, я переключил ментальные вкладки и погрузился в подготовку к маскараду. До начала мероприятия мне оставалось выполнить совсем немного задач. Я гордился тем, что не позволял ни одной детали ускользнуть от внимания. Мой разум в принципе не допускал подобных промахов, ведь я постоянно всё анализировал. Именно поэтому самые важные решения всегда оставались за мной и моими братьями.
Пролистывая стопку бумаг, я убедился, что остались только такие дела. Отлично, с этим мы легко справимся. И все же привычное напряжение сковало мои плечи – то самое, которое никогда не исчезало полностью, насколько бы готовым я себя ни чувствовал. Звуковой сигнал на рабочем столе лишь сильнее натянул эти мышцы: я увидел уведомление на электронной почте от Таи, моего администратора. Отодвинув бумаги, я открыл сообщение и кликнул по нему. Экран заполнил файл с нашим окончательным вариантом контракта.
Я просил её внести некоторые изменения в оригинал перед маскарадом. После нескольких недопониманий с участием напыщенных придурков мне требовалось упростить ряд пунктов. Я попросил её об этом всего два дня назад, так что увидеть готовую работу уже сейчас было поводом для улыбки. Одним пунктом в моем списке дел стало меньше – или, по крайней мере, я попытался так думать, потому что моя голова была местом, которое, казалось, никогда не отдыхало.
Безделье никогда не было моей стихией. Я всегда находился в движении или думал о следующем шаге. Мой мозг просто принадлежал к тому типу, который работает на стимуляции и дофамине. Если мне не о чем было позаботиться, я чувствовал себя бесполезным, а я ненавидел это чувство. Тая это понимала, что значительно облегчало жизнь. Она никогда не подвергала сомнению присылаемые мной планы или то, до скольки я задерживаюсь. Управление бизнесом держало меня в тонусе, и мне это нравилось.
Если подумать, именно поэтому «Разрушенная» работала так успешно. Я понимал людей точно так же, как Тая понимала меня. Не было нужды что-то объяснять. Был ли ваш разум перегружен, как мой, или жизнь умудрялась душить вас – мой клуб давал каждому шанс вдохнуть полной грудью, шанс почувствовать.
Едва заметная улыбка тронула уголок моего рта, пока я просматривал разделы присланных ею форм. На полях экрана были выведены её заметки с описанием каждого изменения. Первое новшество касалось самого процесса подачи заявки на членство в клубе. Чтобы получить доступ, теперь необходимо было предъявить удостоверение личности и пройти верификацию через новую систему идентификации. Благодаря этому протоколу мы могли легко проверять имена на предмет прошлых судимостей или любых тревожных звоночков, с которыми мог быть связан человек. Если твое имя попадало в черный список, в допуске отказывали.
Всё было настолько просто.
Мой телефон коротко зажужжал, когда я перевернул следующую страницу. Я не планировал отвлекаться на него, но затем он завибрировал снова, а это означало, что я знаю, кто это. Я мог по пальцам одной руки пересчитать людей, у которых был мой номер, и только двое из них обладали достаточной наглостью, чтобы написать мне дважды. И один из них находился где-то в этом самом клубе, с бог весть чем во рту.
С полураздраженным вздохом я открыл сообщение.
Кайрин: Запишите меня на ужин на этой неделе. С меня закуска.
Я тихо фыркнул, понимая, что он находится здесь и при этом пишет в наш семейный групповой чат.
Грейсон: Если закуска – это та блондинка, которую ты приводил в прошлый раз, то я в деле. Но клянусь богом, если ты снова притащишь эту мерзкую спаржу, я тебя подожгу.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем появились три точки и звякнул очередной ответ.
Кайрин: Ну, вообще-то в качестве закуски планировалась водка. И не надо мне угрожать, у меня от этого встает.
– Идиоты, – пробормотал я, хотя в моем голосе не было злости. С ними ее никогда не было. Мои братья были единственными, кому дозволялось быть моей постоянной, неизбежной и раздражающей головной болью. Я перевел телефон в беззвучный режим и положил его экраном вниз на стол. Они вполне могли разобраться со всеми деталями без моего надзора. Когда я убрал руку от телефона, мой взгляд упал на наполовину скрытую в мусорной корзине визитку. Мое тело снова напряглось в ответ на этот цвет.
Какое уродство. Безвкусица. Словно ее создали специально для того, чтобы испытать мое терпение. Я практически чувствовал, как она пялится на меня прямо из мусора. Готов был поклясться, что тот, кто ее сделал, поступил так исключительно ради издевки надо мной.
Я резко выдохнул и отвернулся, заставляя себя сосредоточиться на правках в контракте. Просматривая страницы, пока не наткнулся на другие измененные разделы, я прочитал их вслух.
– «После получения допуска гость обязан выбрать закрепленную за ним маску и подчиняться ее роли в соответствии с правилами». Да. Очень черно-бело, очень просто. «Маски нельзя менять во время визитов и запрещено снимать». Еще одно легкое правило, казалось бы. «Покидая зону членства, гость дает согласие на видеосъемку во время нахождения в здании».
Я кивнул, бегло просматривая оставшиеся страницы, те, что не подверглись пересмотру. В них описывались базовые вещи, такие как личные данные членов клуба и отказ от претензий, освобождающий нас от любой ответственности. Когда мои глаза добрались до финальной части, музыка в клубе усилилась, и ее приглушенная пульсация просочилась сквозь укрепленные стены вокруг меня. Взглянув на часы, я заметил время.
Черт.
Я схватил свою белую маску, встал и заблокировал компьютер, прежде чем направиться к двери. Тот, кого нанял Кайрин, должен был появиться в ближайшие несколько минут, и я хотел убедиться, что лично присутствую при любой возможности ткнуть его носом в этот выбор. Спускаясь по лестнице через две ступеньки, я думал о том чистом удовлетворении, которое получу, наблюдая за ее провалом.
За то короткое время, что меня не было, клуб заполнился. Каждый дюйм зала теперь был покрыт потом и кожей. Для меня в этом не было ничего плохого, но я надеялся, что для того ходячего хайлайтера, который скоро явится, это станет проблемой.
Я пересек основной зал и открыл массивную дверь, ведущую к входу для членов клуба. В этой небольшой зоне ожидания мы решали, достойны ли вы того, чтобы вас разрушили. Со стороны улицы это пространство не давало ни малейшего намека на то, что ждет за следующей дверью. Напротив, стены здесь были ярко-белыми, почти светящимися на фоне редких черных геометрических узоров, что висели кое-где. Здесь не было стульев – только стол, за которым сидела моя администратор. Он был похож на мой: темное дерево, чистые линии и тусклый свет, заполнявший комнату.
Тая заметила меня сразу же и встала, ее зеленые глаза выдавали улыбку, скрытую под маской. Черная ткань плотно прилегала к ее рту, когда она склонила голову в знак приветствия. Для любого другого, кто входил сюда, маска, которую она носила, казалась почти обычной. Она имитировала медицинские маски, которые используют для защиты от болезней, но мы оба знали, что это был лишь неприметный способ для нее соблюдать правила.
– Чем могу помочь, мистер Солстис?
– Контракты выглядят отлично, – признал я, наблюдая, как часы пробили семь. – Мне нравятся твои правки. К утру мне понадобятся заархивированные цифровые копии, а наши физические экземпляры должны быть заменены.
Она кивнула и слегка поклонилась, словно для меня было честью находиться в ее присутствии.
Я не смог сдержать вздоха и качнул головой от ее поведения – черты, которая часто напоминала мне о Кайрине. По какой-то глупой причине я нанял ее, прекрасно зная, что мне придется сталкиваться с этим каждый день.
– О, и сегодня вечером здесь будет гостья, – добавил я, когда она подняла на меня глаза. – Я предоставляю ей разовый допуск без членства, но убедись, что ее документы заполнены, а имя проведено через нашу систему. Она потенциальный фотограф для маскарада.
Ее голова наклонилась едва заметно, и я уловил вспыхнувший в ее глазах интерес.
– Это та самая, о которой Кайрин упоминал ранее?
Поднеся пальцы к лицу, я потер переносицу и медленно выдохнул, вспомнив, что ее сущность ярой лесбиянки тоже была одной из причин, почему мы так хорошо ладили.
– Я прямо-таки близок к тому, чтобы ввести ограничения для вас обоих. Просто постарайся держать себя в руках, ладно?
Она рассмеялась сквозь маску.
– Не сравнивайте меня с этим ребенком. К тому же, – она повела рукой, жестикулируя, – я ничего не могу поделать с тем, что она охотница, хорошо?
Заметка на память: найти нового администратора.
Осадив ее одним лишь взглядом, я посмотрел в сторону входа, ведущего обратно на улицу. Затем, полностью отвернувшись от нее, я направился обратно внутрь клуба. На ходу я поправил манжеты, внутренне собираясь и готовясь к сегодняшнему вечеру.
Какую бы проблему Кайрин ни думал, что нашел, она окажется недостаточно сильной для того, что двигалось ей навстречу.
Эмбер
После встречи Атлас вернулся с кучей информации, которую нам предстояло разобрать. Мы обсудили поступление нового товара, сезонный график и возможность проведения встреч с многообещающими авторами. Даже несмотря на то, что это всегда было связано с работой, наши разговоры меня забавляли. Он был из тех людей, кто начинает с одной темы, а заканчивает совершенно другой. С течением времени дискуссия сошла на нет, и он превратился скорее в мебельный муляж, растекшись в своем кресле, пока я сновала туда-сюда, обслуживая клиентов.
Дождавшись, пока я закончу рассчитывать одного из наших постоянников, он окликнул меня через весь зал:
– Хочешь, я захвачу ужин и закрою магазин вместе с тобой сегодня? В том китайском ресторанчике, который тебе нравится, действует акция, если я сделаю заказ в ближайшие тридцать минут.
В обычных обстоятельствах я бы безоговорочно приняла это предложение – особенно учитывая, что он всегда разорялся ради нас на десерт. К несчастью, это был единственный вечер, когда мне нужно было быть в другом месте.
– Не могу, – ответила я, приседая к шкафчику под кассой, чтобы пополнить запас пакетов. – У меня планы. Перенесем?
– Что?! – Атлас схватился за грудь, словно мои слова ранили его в самое сердце. – Но с кем же я тогда буду делить свои лунные пряники?
Закатив глаза, я разделила пакеты и выложила их на прилавок:
– Уверена, ты прекрасно справишься и сам.
– «Справлюсь» не значит «получу удовольствие». – Состроив утрированно-несчастную мину, он поднялся с кресла и направился к выходу. – Но, полагаю, мне придется пойти одному. – Замешкавшись с рукой на дверном косяке, он оглянулся на меня: – Интересно, знает ли твой босс, какая ты злюка.
Я подавила желание рассмеяться над его детским поведением. Тридцать семь лет, клянусь богом. Отвернувшись, я пожала плечами:
– Хороший вопрос. Если увидишь его, тебе стоит спросить.
На его лице промелькнула мимолетная улыбка, и он тихо хмыкнул, прежде чем открыть дверь и выйти. Качнув головой в адрес человека, который подписывал мои чеки на зарплату, я поспешно доделала последние почти закрытые дела.
Вскоре после этого я притянула дверь магазина и заперла здание на ночь. Пока ключ поворачивался в замке, я смахнула экран телефона, чтобы проверить такси. Адрес, который я сохранила ранее, находился в соседнем городе – определенно за пределами моей обычной пешей доступности.
Большая часть моих взрослых обязанностей укладывалась в радиус одних и тех же десяти кварталов, а это значило, что у меня никогда не возникало реальной необходимости обзаводиться машиной. В тех редких случаях, когда нужно было добраться куда-то дальше, вроде сегодняшнего вечера, я обычно просто пользовалась услугами своих соседей по комнате.
К несчастью, сегодня я была совершенно не в том настроении, чтобы объяснять, куда направляюсь – главным образом потому, что сама толком не понимала. К тому же, это обрекло бы меня на пять различных лекций от парней и на любые расспросы, которые возникли бы у Кинсли. Нет уж, спасибо, я предпочту водителя.
Стоило мне шагнуть к обочине, как вселенная решила проверить эту теорию на прочность: налетел сильный порыв ветра. Инстинктивно я крепче прижала камеру к груди и плотнее запахнула куртку. Я зажмурила глаза в тот самый момент, когда волосы дико взметнулись вокруг лица. К счастью, ветер утих как раз к моменту, когда подъехало такси.
Потянувшись к ручке, я обратила внимание на свое отражение в стекле – вернее, на дикую гриву львицы, рассыпавшуюся по голове. Я вздохнула при виде этой картины, пригладила волосы как могла и юркнула в салон машины.
В зеркале заднего вида наши глаза встретились с водителем, и как раз в тот момент, когда его брови поползли вверх, готовые выразить немой вопрос касательно моего внешнего вида, я подняла руку, пресекая любые комментарии. Взгляд, которым я его наградила, должно быть, четко дал понять, насколько мне плевать на то, что он собирается сказать, потому что он быстро прокашлялся и снова уставился строго перед собой.
Устроившись на сиденье, я вывела на экран найденную информацию и прочитала адрес вслух. Когда машина тронулась от обочины, я осознала, что так и не просмотрела вложения к сообщению, а значит, до сих пор не заполнила те самые документы, о которых упоминал Кайрин. Дерьмо.
Коротко выдохнув, я пролистала до присланных им файлов. Если бы Кайрин специально не упомянул, что владелец «в этом плане тот еще козел», я бы, наверное, просто забила. Люди постоянно что-то забывают, и это легкое оправдание, но ради тысячи долларов я вполне могла потратить несколько минут и довести дело до конца.
Открыв формы, я наткнулась на единственное слово, выделенное жирным курсивом: Контракт. На данном этапе своей жизни я не боялась признаться, что уже бесчисленное количество раз подписывала себе приговор на различных пунктирных линиях. С учетом многочисленных подработок и крупных съемок подписание подобных бумаг стало для меня привычным делом. Контракты в бизнесе были столь же обычным явлением, как рукопожатия, – вся их цель сводилась к управлению рисками и соблюдению правовых норм. И все же мне было интересно, зачем подобное вообще могло понадобиться для клуба.
Бегло просмотрев первые несколько предложений, я нашла ответ. Контракт начинался с обещания безопасного, уважительного пространства для игр, позиционируя заведение как среду, созданную для проверки личных границ в условиях анонимности. Любопытно. Чтобы получить доступ на эту территорию, человек должен был подписать контракт и подать заявку на членство. В случае одобрения допуск в это пространство предоставлялся на определенных условиях.
Уже по первой части у меня возникла уйма вопросов о том, как устроено это место. Серьезно, кто станет платить за подобное членство? Впрочем, во втором разделе все эти вопросы испарились, едва мой взгляд замер на словемаски.
Что за…
Я пробежала глазами по тексту, быстро сообразив, что в этой части документа излагались обязательные правила для членов клуба. Самое первое условие предписывало постоянное ношение одной из трех различных масок.
Во что, черт возьми, я ввязалась?
Похлопав глазами, чтобы собраться с мыслями, я опустила телефон и оглядела салон машины. Я и понятия не имела, что подобные места вообще существуют. Как бы то ни было, я способна фотографировать где угодно, поэтому я бездумно пролистала документ до конца и поставила свою электронную подпись. Мне не нужно было знать каждую мелочь, ведь я не записывалась в члены клуба. Мне не требовались никакие подробности, потому что, честно говоря, мне было плевать. Мое имя на этой бумаге стояло ради чека. Я пробуду там ровно столько, сколько нужно, чтобы заработать штуку баксов.
Просто на случай, чтобы совсем уж не стрелять себе в ногу, я открыла сообщения и набросала короткий текст своей соседке по комнате: «Уехала на фотосессию. Если пропаду, ищи Кайрина Солстиса». Я понимала, что она, скорее всего, увидит это не сразу, но это была необходимая улика, если я в итоге окажусь в какой-нибудь канаве.
Позволив мыслям течь свободным ходом, я переключилась на поисковик. Мои пальцы на секунду зависли над экраном, прежде чем я ввела имя Кайрина, а затем название клуба. Пролистывая результаты, я поняла, что ни о том, ни о другом почти ничего нет. Мне пришлось просмотреть кучу страниц, чтобы просто наткнуться на фамилию Солстис, а когда я все-таки её нашла, там была всего одна статья. Как выяснилось, Кайрин был одним из трех братьев, каждый из которых владел бизнесом под семейным именем.
Эта единственная страница вывела меня на Сайласа, старшего брата Кайрина. Он и был владельцем клуба, куда я направлялась, но узнала я об этом только потому, что его имя было связано с адресом. Странность заключалась в том, что адрес клуба не значился под каким-то конкретным названием. Фотографий тоже не было – ни самого клуба, ни Сайласа. Все выглядело так, словно никакого места под названием «Разрушенная» в природе не существовало.
Как раз в этот момент на экране высветилось имя Кинсли с эмодзи в виде большого пальца вверх, и я почувствовала крошечную каплю уверенности. Я повернулась к окну рядом с собой, наблюдая за тем, как мимо проносятся размытые краски внешнего мира. Чем ближе я подъезжала к нужному адресу, тем сильнее меня интриговала вся эта ситуация.
Когда машина наконец остановилась, я протянула водителю наличные и открыла дверь. К моему полнейшему разочарованию, фасад клуба выглядел удручающе безлико. Настолько, что я усомнилась в правильности адреса и на мгновение задержалась в салоне, чтобы вбить его заново. Когда телефон выдал абсолютно ту же точку назначения, я вышла и закинула камеру на одно плечо. Это что, шутка?
Высокое здание, поднимавшееся почти на два этажа, было облицовано матовым черным кирпичом. По стене были разбросаны несколько темных окон, но ни одно из них не давало ни малейшего намека на то, что находится внутри. Помимо них, не было больше никаких вывесок или знаков, которые выглядели бы хоть сколько-нибудь призывно. Единственным свидетельством того, что внутри действительно что-то есть, служила одиночная массивная металлическая дверь, обрамленная двумя узкими бра с мерцающим светом.
– И это всё? – пробормотала я себе под нос, шагая к зданию. – Кто, черт возьми, станет платить за что-то подобное?
Из-за угла вышла стена мышц в черной футболке:
– Я могу вам чем-то помочь?
– Да, вообще-то. Я ищу… – мой взгляд упал на его бейдж. ДАСК. – Это правда твое имя?
Уголок его рта пополз вверх от неудавшегося смешка:
– Ага. Моя мама любила закаты. Так что именно вы ищете?
Я не понимала, что чувствую сильнее – сочувствие к стоявшему передо мной человеку или жалость. Я ответила, не отрывая взгляда от его бейджа:
– Клуб. Я здесь, чтобы сделать несколько снимков.
Даск, казалось, понятия не имел, о чем я говорю, и завертел головой, оглядывая окружающие нас здания:
– Простите. Здесь нет никакого…
– Она с нами, – объявил вкрадчивый голос, и из-за его спины вышел кто-то еще.
Я мгновенно узнала эту тональность, понимая, что это тот самый мужчина из телефонного разговора, на который я ответила ранее. Повернувшись на звук, я обнаружила высокую загорелую фигуру в черной майке и рваных джинсах. Кайрин. Мой взгляд скользнул по его телу, зафиксировавшись на татуированном рукаве, который покрывал его правую руку. Переведя глаза на его лицо, я обнаружила, что оно полностью скрыто белой маской.
Он сделал шаг ко мне и протянул руку:
– Вы, должно быть, Эмбер.
Я моргнула один раз, все еще приковав взгляд к маске.
– Да, – ответила я, растягивая слово. – Это я.
– Рад знакомству, Лучик, – отозвался он, крутанув меня на месте, отчего подол моего платья взметнулся веером, после чего протянул мне мою собственную маску. – Полагаю, ты всё изучила и понимаешь, что это обязательное требование. – Я нахмурилась, поудобнее перехватывая камеру, пока он разворачивался и жестом приглашал меня следовать за ним. – Я бы надел её прямо сейчас, перед тем как мы войдем. Это гарантирует, что к тебе никто не пристанет.
– Это действительно так необходимо? – спросила я, натягивая маску.
Кайрин рассмеялся – глубоко и тепло.
– Да.
Я ничего не ответила и пошла за ним за угол, мимо стены, которая выглядела точь-в-точь как остальные. Единственное отличие заключалось в том, что с этой стороны дверь была больше, а рядом висела металлическая табличка с крупной серебряной буквой «С», похожей на монограмму.
Толкнув темную дверь, мы вошли в небольшой вестибюль – зону, которая определенно не соответствовала внешнему облику здания. Стены здесь были даже милыми, подходящими под шаблонный трафарет обычного офиса. Кайрин подошел к стойке, которая, как я быстро сообразила, служила для регистрации. За ней сидела женщина в платье без бретелек, ее черные волосы свисали далеко ниже медицинской маски, в которую она была одета. От ее пальцев, порхавших по клавиатуре, исходил легкий стук. Звук прекратился, стоило нам войти, и всё ее внимание переключилось на меня.
– Вы, должно быть, фотограф.
Когда я кивнула, она попросила мое удостоверение личности, после чего указала на клавиатуру на краю своего стола:
– Пожалуйста, введите дату рождения и почтовый индекс.
Вбивая цифры, я скользнула взглядом по Кайрину:
– Номер социального страхования – это моя крайняя черта, дальше я не пойду.
Кайрин открыл было рот, чтобы ответить, но администратор его опередила:
– Милая и с чувством юмора, теперь я понимаю, почему ты её нанял.
Покачав головой на ее замечание, он постучал по панели:
– Похоже, ты уже напрашиваешься на членскую карту, – когда я выдержала его пристальный взгляд сквозь маску, он повел одним плечом: – У нас здесь просто так заведено. Никаких случайных прохожих и никаких исключений из правил, даже для временных сотрудников.
Прикусив язык на этом слове, я снова посмотрела на женщину за столом. Через несколько секунд она вернула мне удостоверение, и дверь рядом с нами зажужжала. Подмигнув, администратор кивнула на проход:
– Развлекись как следует, красавица.
Стоило двери открыться, как музыка изнутри поглотила нас. Я не сразу смогла что-то разглядеть, но по мере того, как глаза привыкали к темноте, возникло ощущение, будто по всем моим органам чувств нанесли одновременный удар. Это не было похоже на «Клов» с его тонкими теплыми ароматами, окутывающими тебя. Всё мое тело среагировало в ту самую секунду, когда он открыл эту дверь, даже ступни начали вибрировать от пульсации в полу, оживающем под музыку. Мои глаза быстро забегали, различая в тенях силуэты людей. Дверь не просто вела в другую комнату – она открывалась в хаос.
Прекрасный хаос, облаченный в различные формы стимуляции. Сначала мое внимание привлекла музыка – соблазнительный металлический трек, переплетенный со скрипкой. Затем неоновые огни прорезали пол, пробиваясь сквозь низко стелющийся туман. Куда бы я ни посмотрела, что-то другое требовало моего внимания, утягивая взгляд всё глубже в клуб.
Каждый внутри был в маске, но для некоторых это было единственным, что на них надето. Большинство были полностью обнажены. И не просто обнажены, а в самом разгаре различных сексуальных актов.
Глядя на всех вокруг, я осознала две вещи. Во-первых, теперь я понимала, почему всё здесь вращалось вокруг приватности, включая маски. Во-вторых, я также поняла, почему в моих поисках не нашлось ни единой фотографии.
Это был секс-клуб.
Меня наняли делать снимки в секс-клубе.
Я резко сглотнула, когда мой взгляд зацепился за кого-то на другом конце зала – за кого-то, кто явно наблюдал за нами. Будучи одним из немногих полностью одетых людей, он носил белую маску, как и мы. Опираясь на металлическую колонну рядом с лестницей, он не сводил с нас глаз. Если бы не маска, я могла бы вообще его не заметить. Одетый в черную кофту с длинным рукавом и со скрещенными на груди руками, он почти сливался с окружением. Чем сильнее я вглядывалась, тем отчетливее различала его темные джинсы и армейские ботинки. Мой разум воскресил в памяти ту интернет-статью, что я нашла, и каким-то образом, со стопроцентной уверенностью, я поняла, что это должен быть Сайлас.
Он сделал едва заметный кивок головой в знак приветствия, после чего повернулся к лестнице и жестом велел нам идти за ним. Кайрин двинулся раньше меня, очевидно, считав то же указание. Схватив меня за руку, он повел нас через огромную толпу людей, заполнявших пространство. Оглядываясь по сторонам, я остро осознала, насколько ярким кажется мой наряд для окружающих. Мало того что я выглядела совершенно чересчур одетой по сравнению с другими гостями, так еще и мое желтое платье выделялось как бельмо на глазу. Я внезапно почувствовала себя уличным фонарем на кладбище.
Вот почему он назвал меня Лучиком? Из-за моего платья?
Я сжала его руку, чтобы привлечь внимание.
– Ты мог бы сказать мне, что здесь есть дресс-код! – крикнула я, перекрывая музыку.
– Пожалуй, я просто не хотел пугать тебя словами о том, что одежда здесь необязательна, – ответил Кайрин, поворачиваясь ко мне и сжимая мою руку в ответ. – К тому же, не мне тебе это говорить. Мне нравится желтый.
Даже несмотря на скрывавшую лицо маску, я знала, что он улыбается. Именно в этот момент я решила перестать переживать о том, как выгляжу, поскольку было очевидно, что всем остальным здесь на это плевать.
Лестница привела нас в кабинет, напоминающий пентхаус. Всё внутри было безупречным: ни единого пятнышка, ни единой вмятины на сиденьях – ничего. Каждая вещь находилась на своем строго отведенном месте, словно в этих четырех стенах никогда ничего не передвигали. Мне сразу стало неуютно, особенно от этой стерильной атмосферы. Никаких красок – никакой жизни. Комната напоминала мне больницу или тюрьму.
Голос, более глубокий, чем у Кайрина, привлек мое внимание к столу, у которого теперь стоял наблюдавший за нами мужчина.
– Я хочу предельно четко обозначить свои ожидания. Тебя пригласили сегодня вечером, чтобы проверить твои навыки. Нам нужно, чтобы ты уловила атмосферу. Если справишься, мы поговорим о следующих шагах, – сделав паузу лишь на долю секунды, он продолжил: – Нам нужны портреты и члены клуба в движении. Мы хотим, чтобы маски – и то, что мы здесь предлагаем, – были в центре внимания. Как думаешь, справишься с этим?
Я склонила голову набок, зацепившись за то, что он даже не представился. Протянув руку, я нагнулась к нему:
– Готова поспорить, что ты Сайлас.
Он даже не шелохнулся, чтобы ответить на жест.
– А я готов поспорить, что ты не переживешь эту ночь, – вместо того чтобы пожать мне руку, он слегка опустил и поднял голову, словно оценивая меня. – Здешняя тьма имеет тенденцию уничтожать всё, что считает слишком ярким.
