Текст книги "Разрушенная (ЛП)"
Автор книги: Элисон Доун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Эмбер
Я проснулась с такой головной болью, будто она была моим личным врагом. Сердце оглушительно стучало в ушах, и каждый удар пульса отдавался в черепе грохотом бас-бочки. Но сильнее всего остального накрыло мгновенное сожаление. Я со стоном перевернулась на бок, но тут же чуть не поперхнулась собственным дыханием. Внезапная волна тошноты заставила меня резко сесть.
– Блять, – пробормотала я, заставляя желудок успокоиться.
Полностью открыв глаза, я молилась только об одном: лишь бы оказаться дома, в своей собственной постели. Вздох облегчения вырвался из груди, когда я распознала окружающую обстановку. Меня окружали мои привычные одеяла – подтверждение того, что я не ушла к какому-то случайному незнакомцу. Не то чтобы это было в моих планах, но ночь началась с простого обещания самой себе: делать ровно то, что я захочу.
В какой-то форме мне это явно удалось, потому что я едва помнила, как мы вообще вышли из дома. К тому моменту мы уже опрокинули не по одному шоту. Если вдуматься поглубже, пожалуй, стоило признать: мне еще повезло оказаться здесь, а не в каком-нибудь морозильнике.
Я подтянула одеяло повыше, и тут с кровати что-то упало. Я сразу поняла, что ткань отличалась от моего покрывала. Глянув вниз, я увидела черную куртку. Подняв её на утренний свет, я рассмотрела на ярлычке слово «мужская» и четко осознала: вещь не моя. О господи, неужели я кого-то сюда приволокла?! От одежды исходил легкий шлейф одеколона – странно знакомый запах. Смяв куртку в ком, я швырнула её в угол комнаты, пообещав себе разобраться с этим позже.
Медленно двигаясь, я сползла с кровати и пошаркала в ванную. Каждый шаг казался личным вызовом, словно тело воевало со мной не на жизнь, а на смерть. Когда я щелкнула выключателем, зеркало встретило меня очередным ударом из ада.
Мой макияж поплыл, превратившись в нечто из фильма ужасов. Тушь стекала по щекам густыми черными подтеками, а бронзер смазался по скулам так, будто я валялась в грязи. Помада – то немногое, что от нее осталось, – размазалась по скуле, словно я проиграла бой с собственным лицом. Бросив на себя последний взгляд, я плеснула в лицо холодной водой и сдернула футболку.
Стоп. Мою футболку.
Мои руки так и замерли в воздухе, когда в памяти вспыхнуло короткое воспоминание о кожаном наряде, который был на мне вчера. Куда делась та одежда? Пытаясь найти ответ, я стянула футболку до конца и накренилась над раковиной, уткнувшись лицом в ладони. Медленно выдохнув сквозь пальцы, я убедила себя, что душ поможет.
Включив воду, я стояла и смотрела, как собирается пар. Когда она достаточно прогрелась, я шагнула под струи, позволяя воде сбивать с меня остатки ночи. Намыливая тело, я дышала через накатывающие волны тошноты. Теплота только-только начала приятное воздействие на кожу, как желудок снова скрутило, а стены вокруг поплыли. Выставив руки перед собой в защитном жесте, я опустила взгляд – и глаза зацепились за что-то на моей ноге.
Они сузились еще сильнее, когда я разобрала пять букв, выведенных прямо на мне.
Имя.
Смахнув рукой остатки пены, стекавшие с волос, я уставилась на слово, которым меня только что заклеймили.
Сайлас.
Перед глазами всё полыхало красным, и я вслух выкрикнула все ругательства, какие только смогла вспомнить. Прилив крови к голове вызвал новый приступ тошноты, и мне пришлось на секунду прислониться к стене, чтобы начать соображать. Выбора было два: либо вызвать рвоту, готовясь к драке с ним, либо отважиться на завтрак и выяснить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью.
Упершись лбом в холодный кафель, мне потребовалось ровно пять секунд, чтобы отказаться от идеи принудительного текилового экзорцизма. Лучшим ответом был завтрак – ну или хотя бы какие-то ответы.
Завернувшись в полотенце и всё еще роняя капли на пол, я вернулась в спальню и села на кровать. Растирая виски медленными круговыми движениями, я выудила телефон из сумки и включила его.
Я смотрела, как гаснет заставка включения, а затем сделала всё возможное, чтобы не заорать во весь голос.
Там, на моих обоях, красовалось фото Сайласа в маске с моей блядской ногой – ногой, на которой он, судя по всему, оставил свой автограф.
Картинка померкла, уступив место хлынувшим уведомлениям.
12 пропущенных звонков.
3 голосовых сообщения.
19 сообщений.
Я смахнула пару из них, но на их место тут же посыпались новые:
Колби: ТЫ ГДЕ?
Бодхи: Ты ушла с каким-то левым чуваком? Колби в панике. Просто дай знать, что ты в порядке.
Колби: Похоже, ты все-таки вернулась домой. Спасибо, что предупредила.
Кинсли: Я труп. Я умерла.
Кинсли: Серьезно, планируй мои похороны.
Кинсли: Пообещай мне, что проследишь, чтобы я больше никогда в жизни не пила.
Колби: Жива?
Бодхи: У нас есть еда для тебя, как только будешь готова.
Неизвестный: Вчерашняя ночь была плохим решением, но, по крайней мере, я хоть что-то из нее извлек. Скинешь мне то фото, как будет минутка?
Мой палец замер над последним сообщением.
Я его убью.
Я в бешенстве набрала ответ, только для того чтобы тут же удалить его и переписать заново. Ни одно выведенное слово не могло передать ту ярость, что бушевала у меня в голове. Спустя еще несколько минут я наконец остановилась на одном варианте и нажала «отправить».
Еще раз меня тронешь – я вызову полицию.
Сайлас
– Полицию?
Я усмехнулся её сообщению, жуя сэндвич и глядя на трансляцию с камеры, которая теперь стояла в её комнате. Картинка была паршивой, а звук отсутствовал вовсе, но это уже было хоть что-то. Я едва не поперхнулся, когда увидел, как она поднимает мою куртку. Осознание того, что я оставил её в её комнате, стало весьма неожиданным сюрпризом. Моим главным приоритетом прошлой ночью было сдернуть с неё ту ужасную одежду и избавиться от неё. Я повернулся к мусорному ведру, глядя на её остатки. Что раздражало – кожа оказалась настоящей, и поджечь её было не так-то просто.
Сам факт того, что я вообще забыл у неё свою куртку, наглядно показывал, насколько сильно она на меня влияет. Неужели её хаотичное поведение начало передаваться и мне?
Ответ был очевиден, стоит лишь бросить взгляд на имя, которое теперь красовалось на её бедре, – моё имя, то самое, которое должно быть выбито там в виде татуировки.
Телефон на столе завибрировал, прерывая мои мысли, пока Эмбер начала одеваться. Не сводя глаз с экрана, я ответил:
– Да.
– Не за что, – тут же откликнулся Нокс.
Я слегка подался вперед, подперев подбородок рукой:
– За что именно?
– За полный визуальный доступ, – ответил он. – Меньше чем за сутки.
На мониторе Эмбер ходила по комнате, расчесывая волосы. Собирая их в хвост, она задела угол комода и поморщилась.
– За Эмбер? – уточнил я.
– Ага. Теперь у тебя есть доступ абсолютно ко всему.
Пальцы выбивали дробь по моей скуле, пока я продолжал слушать его и наблюдать за ней. Я не мог решить, что чувствую больше: забаву или легкую обеспокоенность её координацией, потому что она умудрилась задеть тот же самый угол еще трижды. Как бы то ни было, я продолжал смотреть, подсчитывая удары про себя, словно ведет личное табло.
– Камеры наблюдения в её доме были очевидной отправной точкой, но я пошел дальше и взломал умную технику внутри. Холодильник, термостат – всё, что подключено к сети. А книжный магазин? Каждая камера там теперь тоже принадлежит тебе.
Эмбер натянула обувь и исчезла из кадра.
– Как мне к этому подключиться?
– Через то же приложение, где висит трекер с её телефона.
Я отодвинул телефон от лица и переключился между множеством различных трансляций, к которым теперь имел доступ. Все они были подписаны названиями зон и предметов. Нажав на «кухню», я снова поймал её в кадр, будто и не терял.
– О, и насчет прошлой ночи? – добавил Нокс. – Всё подчищено.
– И что именно ты подчистил?
– Я стер тебя. Каждая камера, мимо которой ты проехал, – чиста.
Блять. Ещё кое-что, о чем я даже не подумал. Она методично разрушала весь мой мыслительный процесс.
– Хм. Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски хорош в дерьме подобного рода?
Эта мысль напомнила мне о следующем деле, за которое ему нужно было взяться.
– Кстати об этом, – произнес я, поднимая цепочку, лежавшую горкой на моем столе. Тонкий металл приятно холодил пальцы, пока я перекладывал его на ладонь, чтобы сделать фото. Затем я сделал еще один снимок трекера, спрятанного внутри.
В трубке повисла пауза, а затем снова раздался голос Нокса:
– Где ты это нашел?
– В её кулоне, – ответил я. – Очень похоже на те, что мы рассматривали раньше, верно?
Еще одна пауза, на этот раз короче.
– …Да, – пробормотал Нокс. – Это стандартный жучок, который используют для общей слежки.
Вскинув взгляд на монитор, я увидел, как Эмбер скрылась в коридоре, направляясь к своей спальне.
Я переключил трансляцию и последовал за ней.
– Может ли быть так, что она использует его в целях собственной безопасности? Это ведь практикуют, верно? – спросил я.
– Только не с этой моделью, – медленно произнес Нокс. – Для этого есть другие, более дешевые варианты. То, как был спрятан этот, наводит на мысль: кто-то очень не хотел, чтобы его нашли.
Моя хватка на цепочке сжалась.
– Я могу его отследить, – продолжил он. – Выяснить, кто его купил и, возможно, где его активировали. Использую номер с фотографии, которую ты мне скинул. Хотя, если ты не планируешь возвращать его владельцу, я бы на твоем месте его раздавил.
Я покрутил маленький кусочек пластика и металла между пальцами, ощущая его вес.
– Почему?
– Потому что если он активен, он передает сигнал, – огрызнулся Нокс. – А если он передает сигнал, кто-то, возможно, уже знает, где его искать.
Я снова бросил взгляд на чип, а затем вернулся к ней. На экране я теперь наблюдал за происходящим через объектив её телевизора.
– Ты где сейчас? – внезапно спросил Нокс.
Я намеренно не стал отвечать, прекрасно понимая, к чему этот вопрос.
– …Сайлас.
– В клубе, – выдохнул я.
На том конце провода раздался тяжелый стон:
– Ты притащил его в клуб?! Нельзя таскать неизвестные трекеры в людные места! Если эта хрень подаст сигнал—
Тогда они придут ко мне, и это сделает всё намного проще.
– По крайней мере, я не потащил его к себе домой.
Нокс ненадолго замолк – вероятно, взвешивал, стоит ли вообще продолжать этот разговор.
– Ну да. Это было бы еще хуже.
Я снова откинулся на спинку кресла:
– Спасибо за доступ к ней. Дай знать, как только узнаешь что-нибудь по жучку.
Ответом Нокса стал короткий гудок – он просто бросил трубку, но меня это совершенно не задело. Сжимая микрочип между пальцами, я гадал, кто вообще мог за ней следить. Впрочем, в конечном счете это не имело никакого значения. Теперь она принадлежала мне, и с каждым, у кого возникнут с этим проблемы, я разберусь лично.
Поднявшись, я вышел на балкон своей оранжереи-кабинета и бросил чип на стальной пол. Поставив ногу сверху, я принялся с силой вжимать каблук в маленький квадрат снова и снова. Я не останавливался до тех пор, пока он не треснул подо мной. Когда я поднял ногу, трекер лежало там разбитым, разлетевшись на несколько осколков.
С этим решено, теперь можно переходить к остальной части моего плана. Шаг первый: Эмбер. Шаг второй: убедиться, что тот, кто это поставил, держится от нее как можно дальше.
Опершись предплечьями о холодные металлические перила балкона, я посмотрел вниз. Главный зал снова был забит до отказа, бурля телами – ровно так, как и должно быть. Мой взгляд скользил по людям, и где-то в глубине души я знал, что ищу лишь эти дикие каштановые волосы и бурлящую энергию.
Бас пробивался сквозь пол и въедался прямиком в грудную клетку. Раньше это ощущение было моим любимым, но теперь оно не шло ни в какое сравнение с тем, что будила во мне Эмбер. Реалистично оценивая вещи, я понимал, что не могу быть в трех местах одновременно, а значит, придется найти способ временно всё уладить. Потратив минуту на то, чтобы понаблюдать за хаосом, разворачивающимся подо мной, я должен был чувствовать удовлетворение, но его не было. Клуб казался просто шумом – прямо сейчас мне нужна была только она.
Что еще важнее, мне требовалось несколько дней, чтобы утрясти все дела. И тогда я смогу просто забрать её сюда.
Эта мысль укоренилась в голове так естественна, будто ждала своего часа всю ночь.
Если у меня получится выкроить достаточно времени, чтобы отойти от дел и зачистить весь этот бардак, всё сработает. Я знал, что клуб прекрасно справится и без меня. И все же… уйти даже на пару дней казалось неправильным. Это был мой дом, но теперь моим домом стала она. Я медленно выдохнул и оттолкнулся от перил.
Лучшим вариантом было дать себе время и использовать его с умом.
Пройдя через кабинет, я сменил свою обычную маску на Смотрителя. К тому моменту, как я спустился по лестнице, я уже придумал идеальный способ поздороваться с Эмбер сегодня вечером. Главный зал захлестнул меня, люди проходили мимо, не удостаивая меня и вторым взглядом – ровно так, как и было задумано. Я двигался сквозь них, словно часть интерьера, направляясь прямо к Тае.
Музыка приглушилась в ту же секунду, как я шагнул в маленькую комнату. Ещё пара шагов – и я оказался у её стола. Она как раз флиртовала с новой участницей – девушкой, которая, похоже, не знала, восхищаться ей или нервничать.
Я подошел ближе, прерывая их разговор:
– Тая.
Она слегка повернула голову, и её взгляд упал на мою маску.
– Босс, – произнесла она привычным гладким тоном. Девушка перевела взгляд с меня на нее, явно пытаясь понять свое новое положение.
– Меня какое-то время не будет на месте, – сказал я ей, не выдавая больше никакой информации.
Выражение её лица едва изменилось, но я всё равно уловил это – понимание. Она лишь слегка выпрямилась и коротко кивнула.
– Я позвоню, если что-то случится.
– Хорошо.
Я задержал на ней взгляд еще на секунду, убеждаясь, что она уверена в своих силах. Затем повернулся и направился прямо к выходу. Свежий ночной воздух ощущался иначе, прорезая всё, из чего я только что вышел. Даже музыка за спиной угасала в далекий, еле слышный пульс.
Я дошел до машины, и в голове было непривычно тихо. Моя рука на мгновение замерла на дверной ручке, прежде чем я сел в салон и завел двигатель.
Всего пару дней, не больше.
Это было необходимо.
Это действительно было необходимо – особенно если это означало, что назад я вернусь уже вместе с ней.
Эмбер
Оттолкнувшись от стены, я убедила себя, что пора собираться на работу. К моему удивлению, тело действительно послушалось. Перебирая вещи, я пыталась найти хоть что-то, что перекрыло бы перманентный маркер, никак не желавший смываться.
В следующий раз, когда я его увижу, я въеду ему прямо между ног.
Помимо брюк, единственным вариантом оставалось платье, которое едва прикрывало его дурацкий почерк. Сделав выбор в пользу прохлады в такую погоду, я решила смириться с длиной и надеялась, что надпись нигде не вылезет наружу. Нанеся немного тональника и собрав волосы в небрежный пучок, я направилась на кухню, чтобы перехватить хоть что-то из еды.
Кинсли была первой, кто меня заметил: она стояла перед плитой и пританцовывала так, будто была на все сто процентов трезва. Как ей это удавалось? Понятия не имею. Бодхи стоял рядом с ней, подставив ей лопатку вместо микрофона.
Колби сидел за столом вместе с товарищами Бодхи по команде и первым увидел, как я вошла в комнату.
– Эй, – отрезал он, и в его тоне сквозила отчетливая злость, когда он поднялся и шагнул ко мне. – Ты не можешь просто так бросать Кинсли ради какого-то левого чувака, Эм. Мы понятия не имели, где ты.
Я кивнула, мечтая только о том, чтобы он убавил громкость. Голова раскалывалась, и я сощурилась, глядя на него:
– Я ни с кем не уходила. Я пришла домой.
Колби, кажется, слегка расслабился:
– Ты всё это время была здесь?
Я снова кивнула и приложила палец к губам, призывая его к тишине, пока усаживалась за стол. Я только-только взяла стакан и налила немного апельсинового сока, как Кинсли издала один из своих коронных визгов, отчего моя головная боль мгновенно усилилась. Взглянув на нее, я поняла, что она отобрала лопатку у Бодхи и теперь тычет ей прямо в мою ногу.
– Ах ты грязная, лживая обманщица! – она перебежала через кухню ко мне и принялась трясти меня за плечи так, что моя голова готова была физически взорваться. – Сайлас?! Это с ним ты была прошлой ночью?!
Ох, блять.
Натянув ткань на ногу, чтобы спрятать его имя, я проигнорировала Кинсли, которая продолжала плясать вокруг меня. Это было легко проигнорировать. Куда сложнее оказалось отмахнуться от взглядов, которые я ловила от парней. Лицо Колби перекосило от презрения, точно такое же выражение застыло и у Бодхи. Они, должно быть, подумали, что я им соврала.
Я ничего не могла поделать ни с этой ситуацией, ни с их чувствами, поэтому решила уйти на работу пораньше. Поднявшись, я направилась прямиком к двери, подальше от этого разговора. Бодхи попытался меня остановить, но у меня просто не было сил что-либо им объяснять. Стараясь не оглядываться, я помахала им на прощание и выскользнула за входную дверь.
Дорога до книжного магазина на редкость прошла в тишине, пока я пыталась переварить собственные мысли. В одной сфере своей жизни я прятала вещи, которые просто не могла объяснить своим соседям. В другой – я не просто провоцировала сталкера, а планировала его убийство. И хотя я любила, когда моя жизнь кипит, сейчас я была в шаге от того, чтобы ронять все тарелки разом и устроить грандиозный бардак.
Позволив мыслям свободно течь, я шагала по знакомому маршруту. Безопасная и предсказуемая часть моего дня – полная противоположность тому, с чем я столкнулась в последнее время. Налево у треснувшего тротуара, затем прямо мимо кафе, пока не покажется книжный. Моя рука непроизвольно поднялась к цепочке и замерла, ощутив лишь голую кожу. Пальцы слегка сжались, прежде чем я заставила себя опустить руку обратно, продолжая идти так, будто ничего не произошло.
Вот только кое-что определенно произошло.
Сайлас.
Я бы не удивилась, окажись он тем, из-за кого пропало украшение, – этот урод, заклеймивший меня черным перманентным маркером. Кулон был подарком Колби, но Сайлас, вероятно, и так это знал, потому он и исчез. Моя челюсть сжалась, когда я повернула за угол и в конце квартала показался книжный магазин. Обычно этого было достаточно, чтобы утихомирить тревогу внутри, но именно это меня и пугало – я будто больше не могла обрести покой после того, как узнала его.
Я замедлила шаг, подходя к книжному, и шагнула внутрь, чтобы начать смену. Сбросив сумку, я услышала голос Эдны из-за стойки:
– А вот и ты. Я уж думала, ты опоздаешь, учитывая, насколько ты у нас «надежная».
Я посмотрела на нее, но выдавливать улыбку не стала:
– Доброе утро, Эдна.
Она ничего не ответила, лишь смерила меня взглядом поверх своих очков-half-moon, а затем отвернулась с нахмуренным видом. Я смотрела ей вслед, пока содержимое моего желудка угрожало вырваться наружу. На долю секунды я всерьез задумалась о том, чтобы позволить всему этому выплеснуться прямо в её сторону.
Мне удалось подавлять тошноту ровно до тех пор, пока она не вышла, а колокольчик над дверью не оповестил о моем освобождении от её общества. Сложив руки на груди, я наклонилась и на секунду уткнулась лбом в деревянную поверхность стойки. Мое тело воспользовалось этой паузкой, чтобы доходчиво напомнить, как сильно оно злится из-за того, что мы так ничего и не поели. Из желудка вырвалось громкое урчание.
– Звучит довольно болезненно.
От голоса Атласа я вздрогнула, отчего желудок сделал очередной кульбит. Я слегка застонала, прижав одну руку к животу, а второй замахала на него, прогоняя. Естественно, он не послушал. Вместо этого я почувствовала, как он оказался рядом и погладил меня по спине.
– Ты в порядке?
– Ага, всё путем. Просто чувствую себя не очень.
– Выглядишь больной, – направляя меня к стулу за столом, он заставил меня сесть. – Сделай одолжение, только не блевани здесь. Я плохо переношу чужие телесные жидкости.
Обычно я бы просто закатила глаза, но голова трещала слишком сильно, чтобы хоть как-то реагировать. С тяжелым стоном я опустилась на стул и подалась вперед, упершись локтями в колени.
Атлас исчез на минуту и вернулся с водой:
– Ты сегодня ела?
Я отрицательно качнула головой, уже готовая извиниться за свое похмелье.
– Эмбер, мы же об этом говорили. Нельзя выживать на одном кофеине и злости.
Я тихо усмехнулась, когда он опустился на корточки рядом со мной и слегка наклонил голову, пытаясь разглядеть мое спрятанное лицо.
– Атлас, я—
– Эй, все в порядке. Дай мне хоть раз позаботиться о тебе.
Сначала я толком не среагировала, но затем он встал между моих ног, опустился на колени и начал поглаживать мои бедра с внешней стороны.
Атлас вообще был любителем тактильного контакта – таков уж его характер. Он постоянно обнимал за плечи, когда я приходила на смену, или мимоходом касался руки, проходя рядом. Оглядываясь назад, это всегда казалось обычными, непринужденными вещами. Ничего странного. Не так, как сейчас.
Поэтому, когда его ладони переместились на внутреннюю сторону моих ног и он начал их массировать, я попыталась заглушить красные флаги, вспыхнувшие в голове:
– Со мной правда всё в порядке. Я просто—
– Ты ужасно напряжена, – тихо произнес он, выводя пальцами медленные круги. – Терпеть не могу видеть тебя такой.
Я тяжело сглотнула, борясь с очередным приступом тошноты. Мне нужно было срочно выбраться из этой ситуации и найти хоть какую-то еду.
– Я выживу.
– Знаю, – его пальцы спустились к моим икрам, и он поднял на меня взгляд: – Но это не значит, что мне это нравится.
Что-то в его тоне окончательно подтвердило худшие опасения. Он смотрел на меня далеко не как друг или начальник.
Некомфортно сдвинувшись, я отодвинула ноги и села прямее. От этого движения ткань платья задралась, обнажая выведенное имя Сайласа.
На лице Атласа промелькнуло разочарование, после чего он вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза:
– Ты правда делала вид, что ничего не замечаешь? Или ты и впрямь понятия не имела?
Я секунду бездумно смотрела на него, надеясь, что ослышалась. Но когда он перефразировал вопрос, мои ноздри раздулись от ярости. Блять. Осознание обрушилось на меня всей своей тяжестью. Совместные ужины, флирт, его вечные поиски повода задержаться со мной до закрытия… Я инстинктивно отстранилась.
– Правда в том, что я уже очень давно пытаюсь привлечь твое внимание. Я думал, ты поймешь, чем дальше зайдет наша игра, – он коротко усмехнулся и провел рукой по волосам. – Черт, да даже Эдна в курсе. Все эти десерты, время вместе, цветы.
Двойное «блять».
– Атлас, мне очень нравится здесь работать, и я правда дорожу нашей дружбой…
– Я тоже ею дорожу, – он подался ближе, опираясь предплечьями о мои колени и указывая взглядом на темные метки на моей коже. – Но вопрос в другом: дорожишь ли ты ей больше, чем остальными?
От того, как это было сказано, по коже побежали мурашки. Будто вся наша дружба была лишь удобным мостиком для этого момента. Интересно, сколько он ждал этой возможности? Взглянув на свою ногу, я мысленно представила Сайласа в маске – и почему-то это воспоминание принесло странное чувство защищенности.
Желудок снова скрутило, на этот раз угрожая сухими позывами к рвоте и подступающим к груди огнем. Я поднялась, качая головой, и обошла его:
– Ты мне дорог – но исключительно как друг. И если это станет проблемой, скажи мне прямо сейчас, потому что тогда я просто найду другую работу.
Я увидела, как его губы исказились в грустной ухмылке, а затем сжались в тонкую линию, когда он поднялся на ноги:
– Прости за мое поведение. Я пойму, если сам стал причиной проблем. И я очень надеюсь, что ты останешься с нами.
Я ничего не ответила, провожая его взглядом. Какое-то время я просто смотрела на закрывшуюся дверь, пытаясь понять, как я могла упустить все эти знаки. Несколько минут я простояла в раздумьях о том, где вообще искать похожую работу. И пока мысли кружились в голове, над дверью снова звякнул колокольчик.
Я приготовилась встретить покупателя.
– Доставка для Эмбер? – раздался голос.
Мой взгляд упал на курьера из «Clove»:
– Это я.
Кивнув, он подошел к стойке и протянул мне небольшой бумажный пакет вместе с картонным подстаканником. Знакомый аромат окутал меня, словно теплое плед, и я мгновенно узнала напиток: пряный чай чай-латте.
Я с вожделением уставилась на еду, пытаясь подавить подступающие слюнки:
– Но я ничего не заказывала.
Низкорослый мужчина лишь пожал плечами:
– Пожалуйста, просто заберите, всё уже оплачено, – сверившись с экраном телефона, он подтвердил заказ и протянул мне чек: – Чай-латте и круассан. Вот записка.
Я вскинула руки в очередном отказе, но он просто составил всё перед мной и отвернулся:
– Я не—
– Хорошего дня! – выкрикнул он в ответ, уже преодолев половину пути до двери.
Я громко вздохнула и посмотрела на доставку. Голова запульсировала еще сильнее, набирая обороты, пока я срывала бумажку, прикрепленную степлером к пакету.
Ты ничего не ела.
Позаботься о себе сама, или это сделаю я.
Моя рука сжала записку в ком – не от шока, а от чистого раздражения. Что за херня происходит с моей жизнью?!
Я так устала от этого, от всего, а особенно – от него. Может, он так и привык действовать, может, это его стиль жизни, но я так жить не собиралась, и меня уже тошнило от этого дерьма.
Я отодвинула и то, и другое в сторону – теперь они стояли между кассой и новой стойкой с закладками. Принять доставку мне пришлось, но вот есть всё это я была не обязана. Будто в ответ на мой отказ, над стаканом с чаем мягкими спиралями поднялся пар. Я с рычанием уставилась на стакан, представляя на его месте Сайласа. Личные границы существуют не просто так, но, очевидно, никто в моей жизни о них и слыхом не слыхивал. Я сжала кулаки так, что ногти въелись в ладони.
Я мысленно перебирала способы, как вернуть контроль над ситуацией в свои руки. Первая часть была простой: с Атласом я порву все рабочие связи. Но Сайлас – это совсем другое. Мысль о том, чтобы обыграть его на его же собственном поле, отозвалась в груди темным азартом – чувством, которое я толком не могла объяснить. Правда, момент триумфа тут же испортил желудок, который скрутило так сильно, что я снова едва не поперхнулась сухим позывом.
– Ладно, блять, – прошипела я, выхватывая круассан из пакета и въедаясь в него без малейшей попытки выглядеть грациозно. Крошки посыпались на стойку, а масло измазало пальцы. Желудок мгновенно отозвался благодарным затишьем, и это разозлило меня настолько дико, что я стала жевать еще громче. Это не капитуляция, – твердила я себе, делая глоток чая и приветствуя приятное жжение, пока пряная жидкость катилась по горлу.
С каждым куском я прокручивала в голове варианты того, что я сделаю с ним, способы заставить его почувствовать то же самое. Эти мысли не отпускали меня, пока угощения исчезали, а я обслуживала подходивших покупателей. Следующие пару часов пролетели незаметно, и в редкие минуты затишья я детально планировала всё, что мне потребуется сделать. К концу смены я чувствовала себя гораздо увереннее и была готова отправиться домой, чтобы претворить свой план в жизнь. Вскинув взгляд и заметив, что осталось всего десять минут, я начала собирать вещи. Но стоило мне взять ключи, чтобы закрыть магазин, как этот дурацкий колокольчик снова звякнул.
Я глянула в сторону входа, откладывая вещи обратно на стойку:
– Вообще-то мы уже закрыва—
Слова застряли в горле, когда я поняла, что у входа никого нет. Тревога медленно проползла по коже, и я почувствовала, как волоски на затылке встают дыбом. Отойдя от стойки, я вышла в зал и медленно огляделась. Мой взгляд скользил по каждому ряду, слух ловил малейший шорох, но кругом царила тишина. Я остановилась, снова вернувшись к прилавку. Легкое движение слева заставило меня обернуться – и вот тогда я увидела его.
Сайлас в своей маске опирался на стопку книг, сложенную в углу.
Все мое тело будто пробило током, а дыхание перехватило, когда он слегка наклонил голову в мою сторону. Даже сквозь маску Смотрителя я видела её – эту его чертову манеру держаться. Я потянулась к сумке, чтобы схватить телефон, но он цокнул языком и поднял руку, демонстрируя мой экран – обои снова сменились на то самое совместное фото.
– За последние двадцать четыре часа, – произнес он, и его голос звучал опасно спокойно, – я узнал много нового, – он шагнул к двери и повернул защелку замка. – Первое: я прочно заселся у тебя в голове, – с этими словами он повернулся и пошел прямо ко мне, смахнув пальцами пыль с корешков книг, мимо которых проходил. – Второе: теперь у меня есть к тебе полный доступ, а значит, я могу наблюдать за тобой когда угодно. Даже здесь, – легкий кивок в сторону камер в углу подтвердил мои худшие догадки. – Третье: похоже, тебе нужен еще один урок на тему того, кому позволено к тебе прикасаться, – он замер на секунду, прежде чем скрестить руки на груди. – Я думал, ты всё поняла еще тогда, с парнями из клуба, но сегодня это был твой босс.
Мои глаза сузились от ярости:
– То, что было сегодня, тебя не касается.
Помолчав еще мгновение, он изменил позу и задрал оба рукава, обнажая татуировки, о существовании которых я и не подозревала.
– Есть еще одна маленькая проблема, – прошептал он, игнорируя мои слова и сокращая дистанцию между нами, – ты понятия не имеешь, что такое настоящая злость. Не так ли, детка?
Каждое слово разило как взрыв, и мои губы искривились в оскале. Я прижалась спиной к стойке, а глаза метались в поисках выхода, но каждый проход казался ловушкой, и я знала: он только и ждет, когда я побегу. Он, должно быть, прочитал мои мысли, потому что издал предостерегающий звук, обещавший расплату за любое мое решение. Быстро взвесив все прошлые идеи, я остановилась на одной.
Я фыркнула, пытаясь скрыть страх из голоса:
– Милая речь. Хочешь нарисовать её у меня на второй ноге?
Он даже не вздрогнул при упоминании места, где красовалось его имя, но внутри него что-то изменилось – я физически ощутила натянувшуюся струну напряжения. Я сделала медленный, размеренный шаг в сторону, но не слишком далеко. Я не собиралась дарить ему удовольствие от моей паники.
– Думаешь, меня это пугает? Что ты меня пугаешь? – бросила я ему вызов. – Постарайся получше.
Он сделал шаг вперед, и я вскинула руки, готовая толкнуть его или швырнуть первое, что попадет под руку, но он лишь расхохотался. Смех был низким и резким, будто происходящее доставляло ему куда больше удовольствия, чем следовало.
– Я скучал по тебе, – промурлыкал он, кружа вокруг меня и выслеживая, словно добычу, которую никак не может решить, как именно прикончить.
