Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Сайлас

Дверь в мой кабинет захлопнулась с едва слышным щелчком, но как только звук долетел до меня, я уже знал: она ушла. Полсекунды после того, как я открыл глаза, я просто уставился на пустую комнату.

Я исходил из того, что она ушла не потому, что спасалась бегством. Так каков был шанс, что она снова появится с этой своей лукавой улыбкой? Чем больше я об этом думал, тем отчетливее понимал: дело совсем в другом.

Связь, закрепившаяся между нами, мне не причудилась. Не было ни единого шанса, что она не чувствует этого прямо сейчас – того факта, что мы созданы друг для друга. Считанные минуты назад она просила меня прикоснуться к ней, а я ответил «нет» – может, причина в этом?

Мой взгляд впился в дверь кабинета, когда я поднялся на ноги. До этого самого момента я отдавал ей весь контроль, какой только мог. Если сейчас ей комфортно, значит, я могу вернуть себе часть власти. Зная её, она именно этого и хотела – поиграть.

Она не могла просто так сдать мне все позиции, а потом бросить одного. Её место было рядом со мной – прямо у моего бока. Я потянулся к лицу, где должна была быть маска, лишь затем, чтобы осознать: её нет. Я изучил пустое пространство и закатил глаза. Если бы её цель хоть как-то отличалась от игры, она бы не стала её забирать. Будь это любая негативная эмоция, она бы сделала всё возможное, чтобы сломать мои правила из одной лишь чистой вредности. Холодная, бритвенно-острая ясность прошила меня насквозь: она хотела, чтобы за ней устроили охоту.

Мне следовало догадаться сразу, потому что это была она – моя Эмбер. Она пыталась сыграть со мной в игру, принять участие в которой я изначально отказался, ответив «нет».

Я тихо усмехнулся про себя, срывая со стеллажа другую маску. У меня было два варианта. Первый – дикая, первобытная форма игры, где я буду выслеживать её в толпе. Этот способ, вероятно, понравился бы ей больше всего, но, говоря эгоистично, я знал, что воспользоваться камерами наблюдения было бы куда быстрее. На секунду я задумался, как объединить и то и другое. Я шагнул к балкону и окинул взглядом толпу. Музыка взмыла вверх, стоит мне сделать шаг наружу, а лучи света заскользили по движущимся телам. Всё внизу бурлило от греха и пота, и где-то среди этого хаоса теперь пряталась моя девочка.

Ухмыльнувшись, я понял, что обнаружить её будет проще простого. Её футболка была испятнана кровью, а повязки на запястьях невозможно было скрыть. И то и другое сияло для меня, как предупредительные знаки. Мой взгляд сканировал зал, разрезая толпу. Я пропускал маски и обнаженную кожу. Как ни странно, первым моё внимание привлекло её волосам. На краткий миг показалось, будто она физически почувствовала эту связь и обернулась посмотреть на меня. Готов поклясться, я видел ухмылку на её лице даже под черной маской.

Пульс мгновенно набрал скорость. Я изо всех сил пытался быть тем, кто ей нужен, и в этот момент не был уверен, понимает ли она сама, о чем просит. Меньше всего мне хотелось откатиться назад – к той точке, с которой мы начинали. С ту секунду, как она выскочила из моего кабинета, она начала опасную игру, в которой, судя по всему, чувствовала себя чересчур уверенно. Она шла в противоположном от кабинета направлении, не демонстрируя ни капли страха перед тем, что должно произойти. Я потерял её из виду, когда она юркнула в одну из боковых комнат, но перед этим она обернулась на меня еще раз и кивнула.

Выдохнув, я отступил от балкона и направился обратно внутрь. Одна моя часть была без ума от происходящего, другую бесило количество людей вокруг неё.

И все же я не просто ответил на её вызов – я с головой погрузился в эту роль. Потребовалось ровно две секунды, чтобы пересечь кабинет и рвануть дверь на себя. Чем ближе я подходил к ней и к комнате, в которой она укрылась, тем труднее было контролировать мысли о том, как именно я её накажу.

Выйдя в темный коридор, я нашел ту самую дверь, за которой она скрылась, и медленно толкнул её. К моему удивлению, она стояла прямо у входа, полностью завороженная тем, что наблюдала. В комнате находились трое. Мужчина в маске Дома лежал на спине на мягком полу. Женщина-волонтер сидела на нем сверху, одновременно принимая в рот другого волонтера. На первый взгляд казалось, будто её используют, но чем дольше ты смотрел, тем отчетливее понимал: её боготворят. Двое мужчин и одна женщина – в абсолютной, идеальной синхроне друг с другом.

Эмбер стояла чуть в стороне, наблюдая за ними так, словно изучала нечто священное. Я бесшумно подошел сзади и поднес прорезь для рта на своей маске к самому её уху – достаточно близко, чтобы она могла услышать меня сквозь грохот музыки:

– Зачем ушла?

Она слегка окаменела, слегка повернув лицо в мою сторону, будто не хотела отводить взгляд полностью:

– Почему ответил «нет»?

Потому что я хотел ответить «да».

Когда я ничего не ответил, она снова повернула голову к ним, и мы вместе наблюдали, как женщина доходит до пика, заполненная обоими мужчинами. Затем они сменили позу, перейдя к концепту Эйфелевой башни, пока она всё так же оставалась полностью заполнена.

Я положил ладонь ей на поясницу:

– Я сказал «нет», потому что у тебя только что была паническая атака. Ты еще недостаточно стабильна, чтобы принимать решения подобного рода, и я не хочу, чтобы ты потом об этом жалела.

Это окончательно сбило её концентрацию, и она полностью повернулась ко мне. Жаром, исходящим от неё, меня шибануло прямо в пах.

– Если я остаюсь с тобой, – произнесла она ровным голосом, в котором сквозило отчетливое раздражение, – тебе придется усвоить: ты не принимаешь за меня решения. Никогда.

Прежде чем я успел ответить или хоть как-то скрыть свой вставший член, она отступила от меня и направилась к центру комнаты. Так, как умела только она, Эмбер подошла прямо к одному из мужчин. Одним плавным движением она повернулась ко мне и подняла руку. Я затаил дыхание, когда её ладонь опустилась ему на плечи. Медленно, по-хозяйски, она провела рукой по его спине – будто он был её собственностью.

Дыши, – напомнил я себе, прекрасно понимая, что она намеренно цепляет меня за живое.

Когда я никак не отреагировал, она прижалась к нему сильнее, её ладонь скользнула ниже по его коже. Я сжал кулаки, наблюдая, как она шепчет что-то ему на ухо. Дыши, – снова попытался приказать себе я, хотя знал, что это бесполезно. Волонтер сместил руки, продолжая ласкать женщину, на которой сидел. Комнату тут же заполнили влажные, захлебывающиеся звуки, а Эмбер опустила взгляд, с интересом наблюдая за этим.

Без единого сомнения: мне был полный и беспросветный пиздец. Эта женщина не просто владела навыком подчинять себе целые комнаты – она обладала той же абсолютной властью над моей душой.

Переключив внимание на женщину, она наклонилась и сжала её челюсть. Глядя прямо на меня, Эмбер провела большим пальцем по её скуле – будто с немым одобрением. Затем её руки снова пришли в движение, и я физически ощутил, как делаю шаг к ней. Эмбер решила надавить еще сильнее: она взяла руку женщины и засунула её к себе в штаны. Этот жест был намеренным вызовом, целью которого было вывести меня из себя. И у неё чертовски хорошо получилось – мой взгляд теперь был намертво прикован к этой зоне.

Она была моей и только моей. И она прекрасно это знала.

Голова Эмбер откинулась назад – так, словно происходящее доставляло ей физическое наслаждение. Затем она чуть повернула её в мою сторону, напоминания, что главный вызов брошен именно мне. Каждая клетка моего существа пылала огнем, пока я смотрел на всё это, но я всё еще заставлял себя не двигаться. Она ведь не имеет над обладать такой властью, верно?

Я жестоко ошибался. Девчонка, которой я был одержим, сделала шаг к стоящему рядом мужчине. Мои пальцы дернулись, когда она протянула к нему руку – так, будто собиралась позволить и ему прикоснуться к себе. Все мышцы в моем теле окаменели при этом зрелище. Это была та самая хренова грань, на которой она рассчитывала меня сломать. И в ту секунду, когда я увидел, как поднимается его рука, во мне что-то окончательно сорвалось.

НЕТ.

– Вон, – вырвалось у меня; голос бритвой разрезал их стоны и гремящую музыку.

Мужчина, стоявший подле Эмбер, замер. Женщина оторвалась от губ другого и уставилась на нас. Первой реакцией Доминанта был протест, но затем он заметил маску Эмбер и сообразил, что это не просто просьба рядового гостя.

– Живо, – повторил я, и в моем тоне прорезалась такая сталь, что даже Эмбер посмотрела на меня.

Один из мужчин отступил, помогая женщине подняться, а второй быстро собрал их вещи. Они молча двинулись к выходу группой, избегая зрительного контакта с Эмбер, когда проходили мимо.

По крайней мере, на этот раз на ней была правильная маска.

Когда дверь за ними захлопнулась, тишина в комнате сделалась тяжелее, чем когда-либо между нами. Я едва заметно ухмыльнулся этой спертости воздуха – она была прямым продолжением её бунта. Подойдя к двери, я повернул замок и на секунду задержал на нем ладонь.

Когда я повернулся, она всё так же непринужденно стояла в центре комнаты – будто только что не облила меня бензином с ног до головы.

– Что, – спросил я, удерживая голос в низком, подчеркнуто контролируемом регистре, – ты, по-твоему, делаешь?

Она пожала плечами. Действительно пожала плечами! Будто всё это не имело никакого значения, будто ей просто было весело.

В ответ я позволил самой темной своей части вырваться на свободу. Три широких шага стирают расстояние между нами. Предсказуемо, она отказалась отступать, и мы оказались впечатаны друг в друга. Улыбка тронула мои губы, когда я уперся одной ладонью в стену подле её головы. Она планировала это с самого начала. Она хотела, чтобы я к ней прикоснулся.

Её дыхание сделалось рваным и частым, когда воздух в комнате из густого превратился в удушающий. Я поднял руку, позволяя пальцам скользнуть по её шее и челюсти. Запустив их в её волосы, я потянул за пряди – ровно настолько, чтобы причинить легкую боль. Натяжение заставило её запрокинуть голову.

– Тебе всегда будет позволено принимать собственные решения, Эмбер.

Едва эти слова слетели с моих губ, я обхватил пальцами основание её черепа и медленно сжал кулак. Это движение не было угрозой – оно было обещанием.

– Но иногда решения за тебя буду принимать я. Как сейчас, – слабый стон вырвался из её груди, когда я потянул снова, фиксируя её голову на месте. – Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я почувствовал натяжение её волос, когда она попыталась кивнуть, но моя хватка не дала ей сдвинуться. Не имея возможности ответить так, она стала отступать назад, к стене. Темный, одобрительный смешок вырвался из моего горла, когда я двинулся вслед за ней. В тот миг, когда её спина коснулась поверхности, я разжал кулак и перенес ладонь ей на горло. Я задержал её там на мгновение и мысленно досчитал до десяти, ожидая хоть какого-то знака раскаяния с её стороны, но его не последовало.

Я слегка сжал пальцы, усиливая нажим, и наклонился к самому её уху:

– Я чертовски стараюсь быть тем человеком, который тебе сейчас нужен, – мой большой палец сместился по её нежной коже, слегка поглаживая ямочку под ухом в качестве напоминания. – Я стараюсь сделать так, чтобы ты сохраняла контроль и чувствовала себя комфортно рядом со мной, – впитав её запах, я медленно выдохнул следующие слова: – Сделай мне одолжение: не раздувай этот пожар между нами, пока сама не будешь к нему готова.

Сначала она не шевелилась. Честно говоря, такой неподвижной я не видел её еще никогда. Даже её дыхание замерло. Я точно знал, что происходит у неё в голове, даже не видя взгляда за маской. Каждый вариант, каждый исход – она взвешивала их прямо сейчас.

Медленно её ладони опустились мне на грудь. А затем она толкнула меня изо всех сил. Удар прозвучал настолько мощно, что мне пришлось сделать шаг назад.

Прежде чем я успел осознать произошедшее, она подступила вплотную, прижавшись своей грудью к моей. В следующее мгновение она сорвала с себя маску и уставилась на меня. Я ощущал, как волна жара затапливает тело, скапливаясь где-то внизу – опасно и вязко. Каждый её шаг был очередным ударом по моим натянутым струнам.

Крошечная ухмылка тронула уголок её губ прежде, чем она плюнула мне прямо в лицо.

Слюна попала на щеку моей маски и медленно потекла вниз. Этот жест заставил последние остатки моего самоконтроля испепелиться дотла. Я не мог видеть. Не мог думать. Первобытная, дикая жажда овладеть ею захлестнула меня с такой скоростью, какой я еще никогда не чувствовал. Я видел, как выражение её лица сменилось с игривого на победоносное, и в ту же секунду мне не хотелось ничего сильнее, чем содрать эту улыбку прямо с её губ.

На этот раз, когда я впечатал её в стену, её голова с глухим звуком ударилась о поверхность. Меня буквально колотило – я изо всех сил пытался удержать то зверство, которое она только что спустила с цепи:

– Я не стану повторять это снова. Прекрати.

Эмбер посмотрела на меня снизу вверх и порочно облизала губы. Все мое тело содрогнулось, а из горла вырвался рваный стон, когда её рука внезапно сжала меня через ткань джинсов. Я напрочь забыл, как функционировать, пока она гладила меня. Все мысли перестали существовать – осталась только она и тот наркотик, которым она пропитала всю мою систему. Наркотик, от которого я уже никогда не оправлюсь.

Прикрыв глаза, я сделал последнюю попытку воззвать к ее разуму:

– Эмбер.

Её мягкая ладонь сорвала с меня маску и рывком потянула за подбородок вниз. Когда я открыл глаза, я увидел не просто её. Я увидел долбаный погребальный костер, на котором проведу в огне всю оставшуюся жизнь.

Вглядываясь в глубину её пламени, я наклонился и провел языком по её нижней губе. Её ответная реакция последовала незамедлительно – она застонала прямо мне в губы. Когда я подался нижней половиной тела вперед, вжимаясь в нее, всё её тело расплавилось в моих руках с медленной, изнывающей безысходностью.

Вскинув руку к её затылку, я зафиксировал её голову, продолжая целуя. На этот раз я не сдерживался – я обрушил на нее всё, что она способна была вынести. Всю свою одержимость. Всю свою невыносимую нужду в ней. Дикая энергия между нами перетекала из одной формы хаоса в другую, пока она драла мне спину ногтями. Слегка отклонив её назад, я поддел край её футболки и сдернул её через голову, швырнув на пол. Этот звук отозвался очередным толчком в члене, пока мой взгляд жадно сканировал её тело.

Тусклый свет сверху подчеркивал изгибы её фигуры, и я боролся с сиюминутным порывом облизать каждый сантиметр её кожи. Я хотел начать с ключичных впадин, а затем пройтись по каждой капельке пота, выступающей на коже. Со временем каждое из этих мест будет помечено. Каждая клетка её тела станет моей, потому что она вся – полностью моя.

Я застонал, когда мои губы переместились к её шее, пробуя кожу на вкус. Требуя от меня еще большего прямо сейчас, она подалась бедрами вперед и перенесла мою ладонь себе на талию. Позволив ей задержаться там лишь на мгновение, она сдвинула её ниже – на низ живота, а затем толкнула еще глубже.

Предохранитель во мне сорвался с оглушительным треском, отозвавшись вибрацией по всему телу. Высвободив руку, я сгреб её в охапку и понес к дальней стене комнаты. Я нажал на одну из зеркальных панелей, и стена поддалась, открывая скрытый коридор. Держа её на руках, я преодолел те три метра, что вели в совершенно иное место. В этой новой, потайной комнате стояла кровать с четырьмя столбиками, к каждому из которых были прикреплены пряжки. Я аккуратно опустил Эмбер на матрас, после чего подошел к углу комнаты и выдернул кабель из задней панели камеры.

Теперь, когда она добровольно отдала себя мне, я не буду спешить. На неё будут боготворить – так, как она того заслуживает. И само собой, никто другой больше не увидит то, что я собираюсь с ней сделать.

Эмбер

Ограничения, в которые он меня заключил, казались настолько же будоражащими, насколько и несправедливыми. Прикрепленные к каждому углу кровати, ремни полностью развели мои конечности, оставляя лишь крошечный диапазон для движений. Кожа въедалась ровно настолько, чтобы напоминать: я никуда не уйду, но это также означало, что я не могу прикоснуться к нему – и это уже сводило меня с ума. Каждый раз, когда я порывалась потянуться к нему, запястья обжигало болью от натяжения. Я знал, что всё дело в ремнях, затянутых прямо поверх марли, прикрывавшей мои раны.

Впрочем, всё это не имело никакого значения – не тогда, когда всё мое тело гудело от его близости. Обе его ладони медленно исследовали меня, скользя по коже и мягко массируя каждый участок, которого касались. Это действие было невероятно чувственным и неожиданно возбуждающим.

Именно этого я и хотела, когда решила бежать. Несмотря на все его попытки оставаться в той роли, которая, как он думал, была мне нужна, правда заключалась в том, что мне просто нужен был он сам.

За последние двенадцать часов он показал мне, кто он на самом деле, и я наконец окончательно разобралась в своих чувствах к нему. За всё то время, что он пробыл со мной, у него было множество возможностей воспользоваться моим положением. Он неоднократно мог обернуть мою уязвимость против меня самого – и не сделал этого. В те моменты его единственной целью было создать для меня безопасное пространство. Каждый раз, когда я ждала от него роли злодея, он поступал с точностью до наоборот.

На самом деле, всё, что я от него ощущала – это комфорт. Наш общий опыт никогда не заставлял меня закрывать глаза на его темные стороны. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, как он решает вопросы. Сайлас мог быть немного… чересчур, но он сделал всё для того, чтобы я всегда чувствовала себя защищенной. Именно это мой разум пытался донести до меня с самого начала. Да, он был далековато от нормы, но он был всем, чего я желала. Он дал мне возможность дышать в мире, где я всю жизнь задерживала дыхание.

Ни разу он не позволил своей досаде или гневу просочиться в то, как он обращался со мной. Я все ждала этого, рассчитывала на это – на миг, когда его контроль перерастет в жестокость. Я думала, что его сдержанность сорвется, и он напомнит мне, что на самом деле скрывается во тьме… но он был не таким.

Каждым своим выбором он доказывал это. Начиная с того, как он считывал мои реакции, и заканчивая искренним беспокойством о моих чувствах, – было очевидно, что я на первом месте. За этот короткий срок он уже оценил, изучил и довел до совершенства всё то, что мне было от него нужно. Его инстинктивная способность знать меня лучше, чем я знаю себя сама, сплеталась с его диким желанием обладать мной, и теперь я это отчетливо видела.

Он был настолько неправильным, сломанным изнутри – но я была точно такой же, и каким-то образом наша мозаика сложилась.

Его методы в самом начале были слегка неортодоксальными, но он никогда не притворялся кем-то другим. Сайлас просто ждал, пока я приму эту тьму – пока выберу её сама.

Пока его руки продолжали поглаживать мое тело, до меня дошла истина, намертво въевшаяся в кости. Я больше не хотела, чтобы он выжидал и присматривался к моей позиции. Я хотела, чтобы он знал: ему больше не нужно быть со мной нежным, потому что я приняла его. Нас.

– Ты хоть представляешь, насколько ты невыносима?

Его тихий шепот вырвался из мыслей, разрывая тишину. С каждым произнесенным словом его ладони скользили по моим бедрам, погружаясь между них. Он повторял это движение снова и снова, так и не переступая ту черту, о пересечении которой умоляло мое тело.

Эта цикличность была чистой пыткой, и я поймала себя на том, что натягиваю ремни сильнее, чем собиралась. Каждый раз, когда он касался меня, этого было достаточно, чтобы пообещать всё, но не дать ничего. Тихий стон вырвался из моих губ раньше, чем я успела себя остановить. Он продолжал до тех пор, пока мое дыхание не сбилось окончательно, а от гордости не осталось и следа.

– Сайлас, – умоляюще выдохнула я, и его имя надломилось у меня на губах.

Темный, горловой звук слетел с его губ, когда он накрыл своим ртом мой. Поцелуй был невесомым – едва ощутимым, прежде чем он спустился ниже, между моих ног. Медленно он провел языком по самому центру, и мое тело дернулось от волны давления. Я была полностью в его власти, и меня это ни капли не смущало. Не торопясь, он подводил мое тело к грани. С каждым движением я натягивалась, как струна.

В первую ночь, когда он прикоснулся ко мне, я разлеталась на куски и собиралась заново девять раз. Я едва выжила тогда, и знала, что сегодня мы вышли на совершенно иной уровень. Всё, что он собирался сделать со мной сейчас, должно было быть в разы разрушительнее – и я была к этому готова.

За считанные минуты я почувствовала, как внутри закипает буря, а ведь он только начал.