Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Эмбер

Три месяца.

Вот сколько времени прошло с тех пор, как всё рухнуло… или, по крайней мере, так я думала.

Во многом я любила свою прошлую жизнь, но всё произошедшее с Бодхи вскрыло меня изнутри так, как я и помыслить не могла. И хотя он был мертв, я все равно жила с фоновым, непреходящим чувством тревоги. До него я вообще ничего не боялась, а теперь что-то глубоко внутри меня осторожничало почти со всем подряд. Но я отказывалась позволять этой части себя разрастаться – особенно когда рядом был человек, сделавший своей главной целью мое счастье.

На самом деле я поняла, что о жизни до Сайласа лучше вообще не думать. Мне казалось, у меня была семья, казалось, я знала, что такое счастье. Оказалось, я не знала ничего.

Очень долго я испытывала из-за этого дикую ярость. Я просто не могла понять, как Кинсли могла променять нашу дружбу на такого мужчину и как Колби мог просто испариться. Я клялась себе, что никогда их не прощу, а потом в одно из утр Сайлас протянул мне свой телефон со странным выражением лица. Взглянув на экран, я сразу всё поняла. Там висело голосовое сообщение от номера, который я заучила наизусть слишком давно. Я минуту гипнотизировала имя, прежде чем поднять взгляд на Сайласа. На его лице было написано раздражение, так что я поняла – он его уже прослушал. Палец замер над кнопкой воспроизведения, и я решила просто перевести голосовое в текст. Как бы мне ни хотелось узнать, что скажет Колби, я не думала, что выдержу звук его голоса.

«Привет, Эм. Я, гм… в общем, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я просто хотел позволить, потому что… ну, потому что мне жаль. Я не мог просто сидеть и позволить тебе думать, будто я просто взял и ушел от тебя. Мне нужно, чтобы ты знала: я понятия не имел, что он всё это вытворяет. И Кинсли тоже, пока она… пока она всё не поняла. Это сломало её, Эм. Она слетела с катушек, винила себя и из-за этого вскрыла себе вены. Я отвез её на лечение, и сейчас она в порядке, но, наверное, я просто пытаюсь сказать: если бы у нас была хоть малейшая догадка, мы бы всё остановили. Мы бы уберегли тебя. Мне жаль. Надеюсь, у тебя всё благополучно, и ты счастлива. Я знаю, что ты с ним, и знаю, что он никогда не подпустит к тебе ничего плохого – включая нас. Я понимаю это, правда. Просто знай: я всегда буду скучать по тебе, и я рядом, если ты когда-нибудь захочешь связаться. Я люблю тебя. Всегда любил».

Закончив читать сообщение, я подняла взгляд на Сайласа.

– Хочешь знать, что я думаю?

Я медленно кивнула, возвращая ему телефон и всё еще пытаясь разобраться в собственных мыслях на этот счет.

– Я думаю, он искренен, и этот звонок доказывает, что им было не все равно, но я никогда больше не подпущу их к тебе.

– Сайлас.

– Что? – спросил он, подступая ближе.

Вместо того чтобы закончить фразу, я просто смотрела, как он закрывает меня от какой-то невидимой угрозы. Вздохнув, я обняла его за талию. Честно говоря, я была согласна с каждым его словом. Я знала, что это сообщение было искренним, и была искренне рада наконец получить вести от Колби. Мне было жаль Кинсли, ведь долгое время я убеждала себя, что они обо всем знали или что им было плевать. Услышав это, я поняла, что это не так. Качнув головой, я наконец ощутила то, чего ждала так долго, – поставила точку.

С течением времени ярость окончательно утихла, и я осознала, что по-настоящему счастлива. Сайлас был прав: наши жизни сложились именно так, чтобы мы смогли найти друг друга. Это стало главным, что я усвоила. Всё произошло ради того, чтобы я обрела ту жизнь, которая есть у меня сейчас.

Я была чертовски счастлива во всех смыслах – даже в те редкие дни, когда мне давалось это с трудом. И сквозь всё это Сайлас отказывался отходить от меня ни на шаг. Начиная с кошмаров, терзавших меня по ночам, и заканчивая сеансами терапии, на которые он меня уговорил, – он был рядом. Каким-то образом в этой общей тишине вокруг нас мы построили нашу совместную жизнь.

Теперь на полках в нашем доме стояли книги в жанре фэнтези, а в кладовой лежали мои любимые закуски. Картошка фри с подливой стала нашим ритуалом по выходным, а к моему удивлению, Сайлас даже спросил, не хочу ли я выбрать новый цвет для стен. Я практически ухватилась за этот шанс, сгорая от желания избавиться от нейтрального, скучного тона. Мы остановились на первом же цвете, который я предложила, – желтом.

Что касается работы, я в итоге решила развиваться в фотографии. Сайласу пришла идея открыть для меня отдельную съемочную комнату прямо в клубе, и она стала невероятно популярной среди членов клуба. Мы развлекались вовсю: устраивали тематические вечера, квесты и прочее. В конце концов работа в этом пространстве переросла в полноценную занятость, и Сайлас смог создать еще одну компанию, сделав меня своей партнершей. Я работала, а он наблюдал за мной.

Именно здесь я поняла, насколько чутко Сайлас настроен на мою волну. Каким-то образом он всегда знал, что мне нужно, раньше меня самой. Если я просыпалась не находила себе места, он спрашивал, не хочу ли я прогуляться. Если я затихала слишком надолго, он напоминал мне, как сильно меня любит. Любовью, которая, я знала точно, встречается крайне редко. Не многим выпадает узнать её – вот так, до самого дна.

Были и другие вещи – то, в чем мне никогда раньше не удавалось поучаствовать. Его братья мгновенно приняли меня как родную, и всего за пару месяцев я перенесла наши ежемесячные ужины на формат «раз в две недели», где каждый готов по очереди. Сегодня принимали мы, и всё, что я ощущала, доставая жаркое, – это чистый восторг.

Я знала, что он никогда не признается в этом вслух, но Сайласу нравились эти вечера, пусть прямо сейчас он и пытался отговорить меня от приема гостей. Можно было подумать, что, видя меня двадцать четыре на семь, он будет рад увидеть других людей, но нет. Пытаясь убедить меня всё отменить и уйти в спальню, он начал покрывать поцелуями боковую часть моей шеи.

– Не заставляй меня писать им сообщения. Я не слишком любезен, когда от меня требуют делиться.

Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него, и закатила глаза:

– Я в твоем распоряжении каждый божий день. К тому же Кайрин это знает. А теперь достань всё из холодильника, – добавила я, косясь на часы. – Они будут здесь через двадцать минут.

Сайлас медленно выдохнул через нос и отстранился, будто и правда рассчитывал победить в этом споре. Со стороны он выглядел почти обиженным. Я усмехнулась этой мысли и потянулась вверх, запускаю пальцы в его темные волосы.

Он хмуро посмотрел на меня сверху вниз, и выражение его лица изменилось, когда он почувствовал движение моих пальцев:

– Не надо.

– Поздно! – ответила я, взъерошивая его шевелюру из стороны в сторону так, что волосы тут же встали дыбом.

Реагируя мгновенно, он перехватил инициативу и обнял меня, зажимая в тисках и принимаясь щекотать мои бока. Я визжала, но он не останавливался до тех пор, пока я не согнулась в талии, позволив ему сделать то же самое с моими волосами. Когда я выпрямилась, у меня перехватило дыхание, и на мгновение мы просто замерли, глядя друг на друга – теплый свет кухни отражался в его синих глазах.

Каким-то извращенным образом и через трагические обстоятельства судьба привела его ко мне. Стоя здесь и сейчас рядом с ним, я знал это с абсолютной уверенностью. Я бы без колебаний прожила ту прошлую жизнь еще пятьсот раз подряд, если бы это гарантировало, что я снова окажусь здесь, с ним.

Сайлас притянул меня к себе с лукавой улыбкой и опустил губы к моим. Я ощутила его дыхание, когда его губы слегка приоткрылись, и сжала воротник его футболки, притягивая к себе еще ближе. Его тело мгновенно отозвалось, и наш поцелуй стал глубоким и жадным – ровно в тот момент, когда в дверь раздался громкий, торопливый стук.

Глаза Сайласа на секунду скользнули к двери, после чего он снова поцеловал меня:

– Рано приперлись. Подождут.

Затем одним быстрым движением он развернул меня спиной к себе и нагнул, будто намереваясь использовать это время с максимальной пользой.

Я ойкнула, отчего стук повторился – на этот раз еще громче.

– Открыто! – крикнула я, смеясь и пытаясь оттолкнуть его.

Сайлас неохотно отстранился, пока его братья входили в дом, застыв в дверном проеме. Я в последний раз шутливо шлепнула его по руке, прежде чем шагнуть к гостям:

– Веди себя прилично.

Сайлас тут же оскалился в ухмылке и шлепнул меня по ягодицам:

– А то что?

Я не смогла скрыть улыбку, подходя к Кайрину. Завидев меня, он вскинул голову и сгреб меня в охапку, подхватывая в огромном объятии:

– Эмбер!

Я мгновенно оторвалась от пола. Я задорно расхохоталась – и от самого порыва, и от раздраженного выражения на лице Сайласа.

– Ладно, сумасшедший, опусти меня, пока твой брат тебя не пришиб.

Кайрин поставил меня на ноги и громко расхохотался, переведя взгляд на Сайласа:

– Чем? Своим членом?

Сайлас посмотрел прямо на меня и заправил стояк, образовавшийся от нашей игры, за пояс штанов:

– Утихомирь его, пока я не выставил их за дверь, чтобы разобраться с этой проблемой.

Я засмеялась, толкнув Кайрина в плечо:

– Марш на кухню, баламут.

– Тоже скучал по тебе, – непринужденно бросил он, уходя вперед, словно мы были знакомы вечность.

Следом шел Грейсон. Я обняла и его, получив в ответ лишь сдержанный похлопывание по спине, но даже это уже было прогрессом. Я знала, что Сайлас безмерно благодарен ему за всё, в чем он помог, но несмотря на это, Грейсон всё еще сидел в его «черном списке» за то, что однажды причинил мне боль.

Я сжала его в объятиях, глядя снизу вверх:

– Рада, что ты пришел.

Он ответил едва заметной улыбкой, кивнул Сайласу и проследовал на кухню.

Мы с Сайласом разложили еду по тарелкам, и все уселись за стол. Блюда передавались по кругу и исчезали довольно быстро под непрерывный поток общей беседы. Больше всех болтал Кайрин, делившийся идеями для бара. Я не могла удержаться от смеха, глядя на его эмоциональную мимику.

В конце концов Кайрин отомстил, запустив в меня ложкой картофельного пюре, но я успела увернуться. Грейсон первым встал на мою защиту: зачерпнул целую горсть пюре из своей тарелки и размазал его по лицу Кайрина. Сайласу пришлось поставить точку в этом веселье, заставив их объявить перемирие.

Следующие несколько тем сменяли одна другую: каждый по очереди делился последними новостями – какие-то случайные истории, споры о новых фильмах и неуместные шуточки, когда дело наконец дошло до десерта.

Я была в самом разгаре подшучивания над Грейсоном и тем, с каким видом он уплетает свой брауни, когда заметила, что Сайлас молчит. Он просто сидел во главе стола, небрежно откинув одну руку на спинку стула. Я скользнула по нему взглядом и обнаружила, что его глаза намертво зафиксированы на мне.

– Думаю, 23-е число – отличная дата, правда?

Я переспросила его с набитым брауни и мороженым ртом:

– Для чего?

– Для нашей свадьбы.

Я поперхнулась едой, пока Кайрин вопил поздравления и выскакивал со своего места, чтобы от души отхлопать Сайласа по спине.

Задыхаясь, я замахала рукой, отгоняя Кайрина:

– Нет, стой. Никакой свадьбы.

Тянясь за стаканом воды, я метнула сердитый взгляд на Сайласа, который все так же непрерывно смотрел на меня.

– Это не шутка, миссис Солстис.

Глотая воду большими глотками, я закатила глаза, прежде чем оторвать стакан от губ:

– Такое нельзя просто взять и решить в одиночку. Для вступления в брак нужны двое.

Кайрин перевел взгляд с меня на Сайласа, прежде чем отправить в рот очередной кусок:

– А вот я не согласен. На самом деле сделать поддельную лицензию на брак через Нокса – раз плюнуть.

На этот раз предметы полетели уже с моей стороны. Моя ложка угодила Кайрину прямо в плечо, размазав остатки мороженого по его футболке.

– Знаешь, брат, может, стоит жениться на ком-то чуточку менее сумасшедшем… ну или хотя бы с меткостью получше.

Едва я опустилась обратно на стул, ладонь Сайласа нащупала ножку моего стула и рывком пододвинула меня прямо к нему:

– Не-а, теперь она – моя проблема.

Я попыталась оттолкнуть его, но он принялся покрывать мое лицо поцелуями, шутливо дуя мне в щеки, пока я пыталась его укусить.

Сайлас

В клубе пахло потом и каким-то новым дезинфицирующим спреем, на который они перешли, пока меня не было. Лимонный запах меня не раздражал, но к нему определенно потребовалось время привыкнуть после возвращения. В остальном же всё оставалось точно таким же, и «Разрушенная» процветала даже в мое отсутствие. Я вернулся несколько месяцев назад и теперь мог проживать каждый день, когда рядом со мной была Эмбер. Оперевшись о край барной стойки, я скользил взглядом по толпе, разыскивая её.

Мне нравилось снова быть в этой атмосфере, но я уже привык к тому, что она всегда под боком. Снова пробежавшись глазами по зале, я улавливал лишь мелькание чужих теней. Когда зелёный луч стробоскопа полоснул по помещению, мой взгляд наконец зацепился за неё, и сердце раздулось от гордости.

Эмбер, моя Эмбер, шла сквозь толпу прямо ко мне. На ней сегодня было белое платье – то самое, что я купил ей для нашего медового месяца. Я знал, что местный свет заиграет на нем как надо, особенно в сочетании с ее новой маской. Сделанная из того же черного материала, что и моя, она была почти точной её копией, но вместо фиолетовой трещины по переносице и скулам плясал контур желтых языков пламени. Этот дизайн подходил ей безупречно; именно эту маску она носила здесь, на работе, обозначая себя как нового совладельца.

Толпа закручивалась вокруг нас, тела сталкивались и прижимались друг к другу, но я так и не отвел от нее глаз. Более того, я не дышал до тех пор, пока она не подошла достаточно близко, чтобы я мог до нее дотронуться. Чувство, захлестнувшее меня, когда она оказалась в моих руках, было абсолютно идентично тому, что я испытал, когда она впервые покинула мой клуб, – всепоглощающая одержимость.

Уже тогда она разрушила меня до основания.