Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Эмбер

Мое колено непрерывно дергалось – теперь, когда я вернулась домой. Мне потребовалось всего три часа, чтобы понять: я лучше буду дома с ребятами, чем стану сходить с ума в одиночестве. Я какое-то время просто бродила по улицам, думая, что мне мерещатся шорохи и что он вот-вот вынырнет из-за ближайшего угла, – жить и функционировать в таком состоянии я просто не могла.

Возвращение сюда не избавило меня от страха полностью – особенно потому, что я знала: он может меня видеть. Но, по крайней мере, здесь было чуточку легче. Мой план заключался в том, чтобы держаться подальше от своей спальни и телефона, а это означало, что прямо сейчас я сидела за кухонной стойкой и уставилась в пустоту. Тишина давила на мозги, но я знала, что ему хватит одной-единственной зацепки, чтобы найти меня. Единственное, что удерживало меня от полнейшей паники, – это осознание того, что Кинсли и Бодхи здесь, рядом со мной. Вернувшись, я обнаружила, что они заперлись в своей спальне и смотрят фильм, врубив звук на максимум, устроили себе личный кинотеатр. Обычное дело – метод, который они, судя по всему, использовали, чтобы заглушить другие издаваемые ими звуки.

Я решила немного утешить себя и достать из морозилки мороженое, когда фильм поставили на паузу, и дверь их комнаты в конце коридора открылась. Я поставила банку с печеньем и сливками на стойку и пошла через кухню, шаркать как можно громче, чтобы дать им понять: они не одни. Последнее, что мне сейчас требовалось, – это увидеть кого-то из них голым. Звук шагов продолжился, и затем кто-то вошел на кухню. Выглянув из-за двери, я улыбнулась при виде Бодхи, который прикрывал глаза ладонью от света.

– Эм? – спросил он; его волосы торчали во все стороны. – Ты как, в порядке?

– Ага, – ответила я, закрывая дверцу с ложкой во рту. – Просто не спится, – повернувшись, я достала из шкафчика небольшую пиалу.

Позевывая, он почесал затылок и потянулся, разминая спину. Когда его плечи опустились, он коротко вздохнул:

– Ну да, понятно. Сделать тебе чая, чтобы легче уснуть?

Я улыбнулась ему с набитым мороженым ртом, когда в кухню зашла Кинсли, прикрывая тело лишь легким покрывалом:

– Привет, Бо– она рассмеялась, увидав меня, и плотнее запахнула простыню. – Прости, дорогая, мне просто нужно было воды.

Я помахала ей ложкой и сделала еще один укус:

– Всё пучком, – кое-как выдавила я с полным ртом.

Она подошла ко мне, обняла за плечи одной рукой и слегка прижала к себе:

– Люблю тебя, Эм, – затем она подошла к Бодхи, стоявшему у холодильника, поцеловала его в бицепс и шлепнула по заднице: – У тебя есть пять минут на подзарядку, – Бодхи хохотнул, опустив взгляд на то, как она набивает руки бутылками с водой. Спустя мгновение он качнул головой и достал с полки кувшин.

Как только Кинсли вернулась в комнату, разговоры прекратились. Слышны были лишь шарканье ног да журчание наливаемой жидкости. Дверцы шкафчиков хлопали, пока он доставал дополнительные ингредиенты, и вскоре кухню заполнил знакомый аромат.

Через несколько минут он поставил кружку рядом с моими руками и слегка подтолкнул меня в плечо:

– Знаешь, – сказал он, опершись спиной о стойку, – мы всегда рядом. Все мы. Запомни это.

Я доела последний кусочек холодного лакомства и посмотрела на него:

– Я знаю, – тихо ответила я.

Он успокаивающе похлопал меня по спине и повернулся к своей спальне:

– Если понадобимся – мы у себя, – сделав небольшую паузу, он добавил: – Но настоятельно рекомендую сначала стучать.

Мои пальцы сжались вокруг кружки, а на губах проступила улыбка, пока тепло впитывалось в кожу:

– Поняла. Спасибо.

Я не относилась к тем, кто привык просить о помощи, но знать, что они здесь ради меня, было приятно. Еще во время прогулки я твердо решила, что справлюсь с этим сама. Мне не нужно было их вмешательство, и я даже не думала, что на данном этапе стоит вызывать полицию.

Понимая, что больше не смогу спать в собственной кровати, я забрала чай в гостиную и опустилась на диван. Включив телевизор – скорее для фонового шума, чем ради просмотра, – я наткнулась на какой-то поздний повтор, в который даже не стала вникать. Свет мерцал по стенам за моей спиной мягкими бликами, пока я укрывалась пледом и делала медленные глотки.

Тепло напитка успокоило меня, и колено наконец перестало дергаться. Я ощутила, как тело полностью проваливается в подушки, а веки наливаются тяжестью. Совсем скоро я уснула под звуки закадрового смеха и финальных титров.

Прошло совсем немного времени, прежде чем меня пробудило странное чувство. Мигая в темноте, я потратила секунду, чтобы вспомнить, где именно нахожусь. Металлический каркас под ребрами подтвердил, что я все еще на диване в гостиной, и я повернулась, чтобы устроиться поудобнее. Краем глаза я заметила, что телевизор все еще включен, но теперь там шел какой-то аукцион ювелирных изделий с тихой музыкой на заднем плане. Экран моргнул, когда началась реклама, отбрасывая вокруг меня бледное свечение. В этом свете я заметила, что входная дверь открыта.

Настежь.

Мой желудок ухнул вниз так стремительно, что я решила, будто у меня галлюцинации. Я точно помнила, что запирала обе двери, но сейчас даже сетчатая была распахнута настежь.

Я села, мгновенно и полностью очнувшись ото сна. Вглядываясь в темноту, я разглядела силуэт, стоявший прямо за крыльцом. Едва заметное движение во дворе активировало датчик движения, и меня ослепила внезапная вспышка света. Когда она погасла, там уже никого не было. Мое тело тут же окаменело – я не могла ни пошевелиться, ни вымолвить хоть звук. Члены будто налили бетоном.

Вызови полицию! – орала я сама на себя, пока до меня не дошло, что телефона-то рядом нет. Я дико огляделась в поисках хоть чего-то, но бросить в злоумышленника было нечего, кроме пледа и пустой кружки. Когда я снова подняла взгляд, силуэт уже стоял на моем пороге в маске Наблюдателя.

О боже, это он.

Я попыталась закричать, заставить его убраться, но из горла не вырвалось ни звука. Незваного гостя, похоже, ничуть не волновал мой ужас – особенно когда он сделал шаг ко мне. Пока его ступни сантиметр за сантиметром подбирались ближе, мое сердце колотилось о ребра так дико, что становилось больно. Я вскочила, чтобы бежать, но едва незнакомец приблизился к дверному проему, как тут же замер. Постояв так пару секунд, он отступил назад, исчезая из виду.

Я не дышала. Не моргала. Я просто сидела и въедалась взглядом в опустевшее пространство перед дверью, в ужасе ожидая, что он вот-вот появится снова. Секунды тянулись бесконечно, пока телевизор продолжал бубнить, пока таймер сна не отключил его окончательно, погрузив комнату во тьму.

На этот раз голос мне не изменил, и оглушительный, леденящий душу крик вырвался из груди, когда я увидела свое отражение в погасшем экране. Там, прямо за моей спиной, стоял еще кто-то в маске – и не просто в какой-то маске. Чья-то ладонь мгновенно зажала мне рот, обрывая мольбу о помощи, а низкий, глубокий голос прошептал прямо в ухо:

– Нашел.

Кем бы ни был тот первый паршивец – это был не Сайлас.

Потому что Сайлас был здесь. Человек, стоявший прямо за моей спиной.

Я попыталась драться, вырваться, оттолкнуть его, но первый злоумышленник в маске возник снова. Они действовали сообща: сдернули меня с дивана и потащили на улицу. Каждый мой звук глох в огромной ладони, все еще закрывавшей мне рот, но я продолжала отбиваться из последних сил.

Мне удалось нанести Сайласу один точный и сильный лягающий удар. Едва он отшатнулся от импакта, как второй похититель сгреб меня за волосы и выкрутил запястье, запрокидывая мою голову назад. Я вскрикнула, и едва этот звук вырвался на воздух, как Сайлас сшиб его с ног прямо на землю. Врезав ему ногой в бок, он гаркнул сверху вниз:

– С меня хватит. Вали домой.

Оставшись без чужой хватки, я не стала разбираться в происходящем и просто рванула прочь. Но, как и прежде, Сайлас оказался быстрее. В одну секунду его руки мертвой хваткой обвили меня, сшибая с ног и поднимая в воздух. Я делала всё возможное, чтобы затруднить ему задачу, но не смогла помешать ему швырнуть меня в салон своей машины. В считанные секунды мои руки были вскинуты вверх, и он намертво зафиксировал их пластиковыми стяжками к поручню над дверью. Абсолютно игнорируя того, кого он оставил валяться на земле, Сайлас рухнул на водительское сиденье и завел двигатель.

Меня физически колотило от ярости:

– Что, блять, за херня, Сайлас?!

Он ничего не ответил – лишь врубил печку на максимум, проверил температуру ладонью и направил дефлекторы прямо на меня. В ответ на его молчание я принялась истошно биться на сиденье, пытаясь всадить в него еще один пинок или хотя бы оставить пару сочных вмятин на кожаной обивке его машины. Он с силой впечатал ладонь в мои бедра, пресекая все попытки.

Я была до того взбешена, что повернулась и плюнула прямо в него. Как только он ощутил, что капли попали на маску, машина резко встала на режим парковки:

– Ты и сама прекрасно знаешь, как сильно я люблю в тебе эту дикую сторону. Но подобное поведение ничуть не облегчает твое положение. Напротив, оно делает только хуже, – на его виске вздулась венка. – Ты не помнишь, что произошло, когда ты заявила, будто ненавидишь меня? – с этим вопросом он подался назад – ровно настолько, чтобы я увидела каменное доказательство между его ног. – Если ты продолжишь эту истерику, я не стану сдерживаться и оттрахаю тебя прямо в этой машине.

Мой рот мгновенно сжался в тугую линию. Сайлас был кем угодно, но только не лжецом. Смотря на него снизу вверх, я мысленно представляла, как разрываю пластиковый хомут на запястьях и всаживаю ему что-нибудь прямо в шею:

– С чего ты вообще взял, что имеешь право так поступать?! – я рванула стяжки изо всех сил, чувствуя, как пластик въедается в кожу. – Ты больной! Тебе лечиться надо!

Он лишь тихо усмехнулся, снова переключая передачу на ход, – и этот звук заставил меня захотеть орать во весь голос.

Господи, я действительно хотела его убить.

Эта мысль разъярила меня еще сильнее, и я закричала. Пытаясь вырваться из стяжек, я содрала кожу на запястьях до крови. Мой всплеск гнева стал для него открытым приглашением, и я почувствовала, как машина съезжает с дороги. Пока он открывал свою дверь, чтобы обойти автомобиль, я перегруппировала ноги, пытаясь вложить максимум силы в будущий удар. К сожалению, он просчитал это и сгреб мои щиколотки в ту же секунду, как распахнулась моя дверь. Я потеряла всякий упор, когда он потянул меня на себя и с силой развел мои бедра.

– Если ты продолжишь сопротивляться, ты сама знаешь, на что напрашиваешься, – его руки предупреждающе сжали мои трусики. – Это твой единственный шанс. Прекрати дергаться, и я вернусь за руль.

Пошел ты нахуй, Сайлас Солстис.

Я замерла лишь на мгновение, заставив его поверить, будто я подчиняюсь, но едва его руки выпустили меня, я подтянула колени и со всей дури врезала ему прямо в грудь. Свалившись на землю, он пару секунд пытался перевести дыхание, после чего поднялся и навис надо мной.

Мне казалось, у меня буквально пена идет изо рта. Меня не просто выводили из себя его действия – меня тошнило от его поведения. Только законченный психопат мог подумать, будто я буду сидеть смирно и изображать его тихую, послушную жертву.

Низкий, темный смешок зародился у него в груди и громко вырвался наружу, пока он сдергивал с меня белье и подтягивал мои бедра к себе:

– Господи, кажется, я люблю тебя.

Я снова плюнула в него, что лишь придало жестокой силы его первому толчку внутрь меня. Я закричала во весь голос, а он ответил на это громким стоном, подавая мое тело вверх. Я пыталась оттолкнуть его, но не могла. С связанными руками меня совсем не оставалось пространства для маневра. Тогда я решила стать полнейшей противоположностью того, чего он желал, и полностью затихла, пока он вонзался в меня снова и снова. Спустя минуту он раскусил мой замысел, подхватил меня за ягодицы и резко сменил угол, задевая внутри точку, о существовании которой я раньше и не подозревала.

– О нет, у тебя не выйдет делать вид, будто тебе это не нравится. Со мной финты не пройдут. Я знаю тебя.

Очень скоро я уже из последних сил боролась с нарастающим внутри давлением, и он это прекрасно видел, потому что принялся растирать меня тесными круговыми движениями. Эта стимуляция лишь подлила масла в огонь, и я сопротивлялась ровно до тех пор, пока из груди не вырвался сорванный крик.

Он довел мое тело до разряда еще дважды, и я ничего не могла поделать с вырывавшимися стонами при каждом его движении. Мое тело, сердце и душа предавали меня, выбирая его, и я была бессильна это остановить – даже сейчас, находясь у него в заложниках. Кровь струилась по моим рукам, но это лишь добавляло безумия тому, что он со мной вытворял.

– Прекрати быть настолько невыносимой.

После моего третьего оргазма он наконец отпустил себя и излился глубоко внутрь, прежде чем выскользнуть и уставиться на тот хаос, который устроил. Застегнув ширинку, он шагнул к багажнику, достал небольшое полотенце, чтобы обтереть меня, и спортивные штаны, которые натянул мне на ноги. Затем он вернул меня в исходное положение на сиденье и сел за руль.

Двадцать минут мы ехали в абсолютной тишине, пока я пыталась выкарабкаться из того транса, в который он меня погрузил. Каким-то образом он победил, и теперь я сидела тихая и покорная. И именно в этот момент вся моя ярость переплавилась в совсем иную эмоцию, а глаза застлали слезы. Подавляя стыд за то, что не вызвала полицию, пока выпадал шанс, я окончательно сдалась перед происходящим:

– Ты причинишь мне боль?

Он молчал, пока мы заворачивали на узкую улочку. Я узнала темный кирпич ограды – это была стена его клуба. Отстегнув ремень безопасности, он развернулся ко мне и поднял руку, стирая слезы с моего лица:

– Никогда, – промурлыкал Сайлас, пытаясь придать голосу мягкость. – Веришь ты мне или нет, но я просто хочу, чтобы ты была в безопасности и под защитой.

Его слова вызвали новый шквал слез, и я внезапно ощутила себя запертой в кошмарном сне:

– И поэтому ты написал то послание на моем зеркале? Поэтому сделал те голые снимки?!

Сайлас

– Что?

Это слово вырвалось куда резче, чем я планировал, и я внезапно ощутил облегчение от того, что она не может видеть выражение моего лица. Она считает, что за этим уродством стою я?!

Я понятия не имел, что некоторые из этих вещей вообще происходили.

В памяти снова всплыл её образ на кровати с зажигалкой в руке. Затем воспоминание сменилось видеозаписью, где она спит у себя в комнате, пока над ней возвышается незнакомец. Наконец, я подумал о ее полном досье, которое теперь хранил в своем телефоне.

Я повернулся и увидел, что она смотрит на меня так, словно ждет какого-то признания. Её лицо опухло от непрекращающихся слез, а грудь вздымалась слишком часто. Я готов был поставить любые деньги: она на грани панической атаки – особенно с привязанными к поручню руками пластиковыми стяжками, которые я сам же и затянул. Блять. Я даже не заметил, сколько крови было на её руках.

Она, должно быть, в полном ужасе.

Я открыл рот, чтобы ответить, чтобы сказать, что я невиновен и не делал ничего из этого. Но тут же осознал: без доказательств и каких-либо ответов это будут лишь пустые слова от человека, который силой вытащил её из собственного дома. Мне требовалось время. Нокс был так близок к тому, чтобы во всем разобраться.

По тому, как она на меня смотрела, я понял: я обязан дать ей хоть что-то, иначе рискую потерять её навсегда. Если я скажу ей правду прямо сейчас, то сделаю только хуже. Я должен предложить ей нечто весомое. Я вспомнил наш последний разговор, и ответ в моей голове стал кристально понятен.

Контроль.

Проведя взглядом по кровавым подтекам на её руках, я заметил, что её ощутимо бьет дрожь. Было видно, как она пытается это скрыть, но адреналин полностью взяло верх над её телом. С побежденным вздохом она обреченно отвернулась от меня. Я смотрел, как по её лицу снова катятся молчаливые слезы.

Она правда думает, что я причиню ей вред.

Это осознание тяжелым грузом осело в моей груди, и я был готов сделать всё возможное, чтобы спасти остатки её доверия. Вместо того чтобы отвечать на вопросы и порождать новые проблемы, я полез в карман и достал нож. Это движение привлекло её внимание: плечи Эмбер окаменели, и она снова зарыдала, но уже громче – звук, который я мгновенно возненавидел.

Я поднял руку, а она крепко зажмурилась и сжалась. Стараясь не задеть обнаженные участки кожи, я рассек пластиковые стяжки, сковывавшие её запястья. Пластик с треском лопнул, и её руки дернулись в стороны. Она уставилась на них, а затем на меня – будто не совсем веря, что свободна.

– Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Чтобы доверилась мне, когда я говорю, что пытаюсь защитить тебя, – произнес я ровным голосом.

Она издала пустой, горький смешок и повернулась к двери. Её рука тут же потянулась к ручке, а пальцы сжались на металле, но ровно в тот момент, когда она собралась толкнуть её, она замерла. Короткий звук вырвался из её груди, и она повернулась ко мне с остекленевшими глазами:

– Умный ход, Сайлас. Ты почти меня уделал – делаешь вид, будто у меня есть выбор, хотя на самом деле его нет, – её голос дал трещину. – У меня нет ни машины, ни телефона. Что я должна делать? Пешком обратно идти?

Я улыбнулся под маской, хотя она этого не видела. Тон её голоса означал, что внутри неё всё еще горит огонь, она всё еще здесь, со мной. Нет, детка, я не притворяюсь. Сейчас весь контроль в твоих руках.

Чтобы доказать, насколько она ошибается, я приподнял бедро и достал свой телефон. Полностью отключив экран блокировки, я открыл панель набора номера и протянул аппарат ей:

– Используй его так, как посчитаешь нужным.

Её глаза подозревающе сузились, и я наблюдала, как в её голове проносится миллион самых разных мыслей. Я буквально видел каждую – подозрение, любопытство, опасение. В конце концов она протянула руку и вырвала телефон из моих пальцев. Я мысленно дал себе пинка, когда она ввела три конкретные цифры. Представляя, как она нажимает кнопку вызова, я начал перечислять тяжкие статьи, по которым меня упекут. Вторжение в жилище. Нападение…

Но затем она убрала палец и затерла эти цифры, вбивая новые. Когда пошли гудки, она врубила громкую связь.

Что ж, по крайней мере, это не копы… пока.

Короткий щелчок оборвал гудки, и в пространстве между нами раздался голос – голос, который я меньше всего ожидал от нее услышать добровольно. Мой брат.

– Чё надо, придурок? – я закатил глаза от такого приветствия, хотя от Кайрина другого и не ждал.

Она, однако, в этот момент ничуть не сочла его юмор уместным.

– Это Эмбер. Мне нужно задать тебе вопрос, – её голос звучал твердо, без единого намека на эмоции. Я нашел это любопытным, учитывая, что слезы на её лице еще даже не просохли.

Ответ Кайрина был коротким – каким и должен быть на подобного рода вопрос:

– Откуда у тебя телефон Сайласа?

Пытаясь разрядить обстановку и облегчить ей задачу, я вмешался:

– Просто ответь на любые её вопросы. Всё в порядке.

До него, должно быть, дошло, что происходит, потому что его следующий ответ прозвучал с легким смешком:

– Ладно, валяй.

Эмбер смотрела прямо на меня – так, словно могла видеть мое лицо сквозь маску:

– Мне нужно бояться, что твой брат причинит мне вред?

На этот раз Кайрин расхохотался от души, уже прекрасно понимая всю картину:

– Эмбер, последние несколько дней я наблюдал, как этот мудак слетает с катушек. Ты не просто полностью захватила его разум – он угрожал урыть кучу народа, если ты не будешь в безопасности в моем баре. Ты стала всем его миром за чертовски короткий срок. Думаю, мне стоит переживать за то, как бы ты не навредила ему.

Она ничего больше ему не сказала – просто приняла ответ и сбросила вызов. Затем она открыла мои сообщения, отправила два разных текста и только потом протянула аппарат обратно. Её тело слегка расслабилось; она сложила руки на груди и уставилась в окно, смазывая кровь с запястий прямо по переду своей футболки.

– Если ты в итоге меня убьешь, просто знай: они в курсе, где искать тело.

«Они». Я предположил, что она написала своим соседям.

Я лишь раз коротко кивнул в знак понимания, после чего вышел из машины и обошел её со стороны пассажира. Она внимательно следила за мной, будто всё еще ожидая нападения. Вместо этого я распахнул дверцу и протянул ей руку.

Она выбралась из салона, проигнорировав мой жест, и смерила меня тяжелым взглядом исподлобья. Мне следовало осознать: каждую секунду, проведённую с ней, я лишь подбрасывал дров в этот огонь. Я ничего не мог поделать с тем, как мой член дернулся от возбуждения, когда я жестом указал ей путь внутрь. Проходя мимо, она намеренно задела меня плечом, и на моем лице снова расплылась улыбка.

Моя девочка.

Мы вошли через заднюю дверь, где я сдернул со стеллажа свежую белую маску из запасных и протянул ей:

– Надень.

Она вырвала её из моих рук, но подчинилась. Мы пробрались сквозь толпу и направлялись прямиком в мой кабинет. Оказавшись внутри, я достал аптечку и сделал шаг к ней:

– Дай мне посмотреть на твои запястья.

Она не сдвинулась с места. Вместо этого она прошла мимо, вырвала аптечку у меня из рук и уселась в мое кресло:

– Я сама, – отрезала она.

Я молча наблюдал, пока она разматывала бинты, промывала порезы и накладывала повязки. Пока что мне нужно было смириться с тем, что она не хочет принимать мою помощь. Чтобы залатать эту брешь между нами, мне нужно было просто побыть с ней рядом какое-то время. Я оперся о стол, не сводя с нее глаз. И медленно, въедливо осознание всего происходящего снова принялось скрести меня изнутри.

Кто-то еще был в её комнате.

Кто-то еще касался её.

И теперь я точно знал: я был не единственным монстром, таившимся во тьме.

– Я отправлю одно сообщение, но если тебе снова понадобится телефон – я оставлю его разблокированным.

Эмбер отмахнулась от меня, будто ей было абсолютно плевать:

– На данном этапе я уже смирилась с тем, что ты в любой момент можешь вызвать подкрепление. Главное, не зови того же типа, что и раньше, – он играл не совсем честно.

Да уж, Грейсон понятия не имел, что такое «честно». В качестве акта доброй воли я решил поддержать разговор, открыв ей крошечную часть себя:

– Это был мой брат. И я прекрасно знаю его методы.

Она медленно подняла голову и посмотрела на меня:

– Сыновей Солстиса… трое?

Она клюнула. А значит, где-то глубоко внутри ей всё еще не всё равно.

Я кивнул, доставая телефон:

– Его зовут Грейсон, и в детстве ему пришлось дерьмово. Скажем так, это немного повредило его мозги. Прости за это. Он обещал вести себя прилично, и я решил дать ему шанс.

Наклонив голову набок, она издала звук, похожий на подавленный фырк:

– Прости?! И это всё? Не думаю, что одно «прости» перекрывает всё то, что ты натворил.

Я стиснул зубы, опуская взгляд.

Всё то, что я натворил? Нет. Всё то, что натворил он.

Я набрал Ноксу предельно четкое и прямое сообщение. Мне нужно было, чтобы он понял, насколько всё паршиво, и мне требовались конкретные сроки. Я не мог держать её здесь долго, но будь я проклят, если отпущу её одну.

Как только сообщение ушло, я полностью переключил внимание на Эмбер. Когда я поднял глаза от экрана, она уже закончила обрабатывать раны и ждала моего ответа. Она не просто вела этот разговор – она действительно говорила со мной. И этим преимуществом я намеревался воспользоваться сполна.