Текст книги "Разрушенная (ЛП)"
Автор книги: Элисон Доун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Уже с тротуара я бросил на нее один единственный взгляд через стекло. Она выглядела довольной, потягивая свой напиток и откусывая круассан.
Я абсолютно не контролировал себя, и знал, что это из-за нее. Достав телефон, я отправил ей сообщение.
Одно слово. Заглавными буквами.
ДВА.
Эмбер
Сидя за маленьким круглым столиком, я вскоре сбросила туфли и поджала ноги, усевшись по-турецки. Мой чай почти закончился, и я уже жалела, что не делала глотки поменьше. Напиток сам по себе был восхитительным, но этот казался особенно сладким.
Сначала я собиралась отказаться и от напитка, и от мужчины, который мне его купил, но потом поняла, какая это идеальная возможность подумать о ком-то другом, кроме Сайласа. В какой-то извращенной форме я осознавала, что согласие на угощение и передача моих контактов расстроят его – и именно поэтому я довела всё до конца. К тому же у парня были манеры: он завязал разговор, прежде чем начать флиртовать со мной. Вот как нужно ухаживать за женщинами, а не зажимать в углу голыми на глазах у всех. Сайласу явно стоило бы взять у него пару уроков.
Хотя, с другой стороны, может, я и не хотела, чтобы он учился.
Я взяла телефон, чтобы отогнать эту мысль. Я не собиралась снова устраивать себе эту пытку. Я отказывалась думать об этом или о мужчине, повинном в боли внутри меня, особенно после того, что он связывал с этими цветами. Я не принадлежала ему, и ему пора было усвоить, что такое личные границы.
Судя по всему, это вообще была главная тема сегодняшнего дня, учитывая, что мне еще пришлось урезонивать Кинсли, рвавшуюся во все тяжкие. Парни ушли на какую-то тренировку, а она достала билеты в какой-то новый бар неподалеку. К счастью, у меня не было ни малейшего желания туда идти, и я убедила ее сделать коктейли дома.
Телефон в моей руке зажужжал, и я опустила взгляд на уведомление о сообщении. Кем бы ни был тот парень, действовал он быстро, учитывая, что вышел за дверь минут десять назад.
Я удивленно вскинула брови, глядя на сообщение, только что пришедшее с незнакомого номера. Но вглядываясь в экран, я почему-то точно знала: оно было не от парня из кофейни.
ДВА.
Что?
Проглотив последний кусочек круассана, я огляделась по сторонам, словно человек, написавший мне, находился где-то здесь, в одной комнате со мной. Проведя пальцами по экрану, я остановилась на самом банальном ответе, который только смогла придумать, надеясь, что интуиция меня подводит:
Вы ошиблись номером.
Нажав «отправить», я оторвала взгляд от телефона и стала наблюдать за прохожими на тротуаре за окном. Мимо пробежала парочка детей – явно родственники, увлеченные какой-то игрой в догонялки. Спустя пару секунд в поле зрения появилась пара подростков, чьи отношения, похоже, только начинались. Я смотрела, как девушка попыталась взять его за руку, и нежно-розовый румянец расцвел на его щеках. Я улыбнулась этому – невинности того, какой может быть любовь.
Достав наушники из сумки, я вставила их в уши и включила музыку. К тому моменту, как я вышла на тротуар, я уже подпевала треку «Chokehold» группы Sleep Token. С каждым шагом плечи расслаблялись всё сильнее, и вскоре я почувствовала себя вполне неплохо. Я подстраивала свои шаги под каждый бит, превращая дорогу домой в игру. Когда я подошла к дому, как раз доиграла последняя песня из моего плейлиста. Идеальный тайминг. Нажав боковую кнопку, я подождала, пока загорится экран, чтобы выключить музыку.
Пока я шла, пришло три сообщения – музыка каким-то образом заглушила звуки уведомлений.
Я не ошибся номером, я ошибся с подходом. Девяти раз было недостаточно, чтобы ты научилась. Потому что, судя по всему, ты всё еще испытываешь потребность раздавать свой номер.
Я пробежала глазами каждое сообщение, и кислород в моих легких мгновенно испарился. Я пыталась взять себя в руки, сделать вдох, но разум отказывался обрабатывать прочитанное.
Это снова был Сайлас.
Но на этот раз он следил за мной. Он знал, что произошло, знал, что я сделала в кофейне.
Распахнув входную дверь, я целеустремленно рванула прямо в свою комнату. Я не собиралась отвечать. Я не собиралась давать ему понять, что ему удалось выбить меня из колеи. На самом деле он не добился ничего, кроме как укрепил то, что я к нему чувствовала. Громко чеканя шаги по полу, я швырнула дверцу шкафа в сторону и выудила самую короткую юбку, какая у меня была. Не я должна была учиться уму-разуму. А он.
Юбка, которую я схватила, была подарена мне в прошлом году: иссиня-черная кожа с молнией на ластовице. Я надевала ее лишь однажды на девичник, а потом убрала подальше, зная, что она балансирует на грани моих моральных устоев. Сегодня вечером он разорвал эту внутреннюю преграду пополам. Сбросив штаны, я с яростной решимостью натянула юбку на бедра и потянулась за подходящим топом. Корсетный перед был идеален – послание, которое, я знала, он прочитает громко и четко. Пошел ты, Сайлас.
Завтра я работала в вечернюю смену, а значит, у меня было полно времени для того, что я собиралась сделать. Дело было не только в отправленном им сообщении. Дело было в том, чтобы доказать: он мне не хозяин. Если он хочет следить за мной, я с тем же успехом могу устроить для него кое-что по-настоящему интересное.
Я села за туалетный столик и расчесала волосы, придавая им максимальный объем. Потянувшись за косметичкой, я выбрала малиново-красный тинт для губ – цвета крови. Сняв колпачок, я очертила верхнюю губу, пару раз сомкнула губы и улыбнулась своему отражению в зеркале.
Это будет весело.
Закончив приводить себя в порядок, я направилась на кухню, где Кинсли приплясывала с половинкой лайма в одной руке и солонкой в другой. Подойдя к ней, я сграбастала бутылку текилы со стойки:
– Всё еще хочешь тусануть?
Кинсли разочарованно вздохнула, поворачиваясь ко мне:
– Что– ее глаза скользнули по моему телу, округляясь по мере того, как считывали детали наряда. После нескольких секунд полного зависания она «перезагрузилась» и окинула меня взглядом с ног до головы. Схватив меня за руку, она заставила меня закружиться и свистнула: – Кто ты и куда девала Эмбер?
Усмешка расплылась по моему лицу:
– Я та девушка, которая ведет тебя сегодня в бар.
Ответом мне был пронзительный визг, отскочивший от кухонных стен. Зажав уши, я кивнула в сторону ее спальни:
– Я ухожу совсем скоро, с тобой или без тебя.
Затем для пущего драматизма я сделала долгий глоток прямо из горлышка бутылки. Она вытаращилась на меня, прежде чем запрыгать на месте. Затем она распахнула шкафчик и вытащила два маленьких стопаря. Я без колебаний забрала их у нее и налила нам обеим по шоту.
Глаза Кинсли расширились от счастья, когда мы чокнулись стопками. Опрокинув свою, она поставила пустой стаканчик на стойку и помчалась в свою комнату:
– Только попробуй передумать! Дай мне двадцать минут!
Наливая себе еще один шот, я смотрела, как за ней закрывается дверь. Передумывать я точно не собиралась. Сегодня вечером я намеревалась делать любой выбор, какой только захочу, а он мог сидеть и смотреть за каждым божьим шагом.
С этой мыслью я отправила ему ответ:
Похоже, это значит, что у тебя не получилось довести меня до ума, а? Может, у следующего парня выйдет.
Сделав еще глоток, я почувствовала, как тепло от алкоголя разливается по моей груди.
Сайлас
Дорога обратно в клуб превратилась во внутреннюю войну между попытками не заснуть и удержать себя от того, чтобы развернуть машину и не рвануть обратно к Эмбер. Все окна были опущены, радио гремело на полную мощность – хоть что-то, лишь бы удерживать меня в сознании и не дать отправить еще пару сообщений женщине, которую я был готов задушить. Гнев вернулся, но по другой причине. Что-то внутри меня подсказывало: я всегда буду за что-нибудь на неё злиться.
Я уже прямо-таки живо представлял это. Каждый раз, когда она будет плохо себя вести, я буду прижимать её к стене, сжимая руку на её горле. И то, как она будет смотреть на меня снизу вверх, та абсолютная ярость, в которую это будет её вгонять... Одна лишь эта мысль отозвалась дрожью во всем теле.
К тому моменту, как я добрался до гаража, веки налились свинцом, сильнее, чем мне хотелось признавать. Я боролся со сном, пока парковал машину и заходил в клуб. Персонал был настолько поглощен задачами, которые я им нарезал, что никто даже не заметил моего лица без маски, когда я проскользнул к себе в кабинет.
Тело рухнуло на диван, телефон вывалился из руки на пол, и буквально через тридцать секунд я уже спал без задних ног. Я мог позволить себе немного времени на подзарядку здесь, потому что потом мне потребуются все силы, чтобы отыграться на Эмбер. Мне действительно нужна была вся моя выдержка, ведь я знал: она будет драться за каждый сантиметр пространства, что бы я ни задумал.
В одну секунду я еще представлял её лицо, а в следующую – оказался совсем в другом месте, в каком-то полусформированном сновидении, где ничто не имело смысла, но абсолютно всё казалось реальным. Кажется, там были голоса. Моих братьев? Я пробыл там всего пару минут – по крайней мере, мне так показалось, – прежде чем что-то зазвонило.
Сначала звук полностью сливался с обстановкой, став просто очередным шумом, вплетенным в ткань сна. Мой мозг перекрутил его в телефонный звонок во время одного из наших семейных ужинов, но звук не прекращался, даже когда Грейсон отошел, чтобы ответить. Он продолжал пробиваться сквозь сон, становился всё громче с каждым разом, будто пытался выдрать меня из того тумана, в который погрузился мой разум.
Вскоре звук уже доносился из моего домашнего телефона, и я стоял над ним, поднимая трубку, чтобы поговорить с полицией о моей матери.
В следующий раз, когда он раздался, это был директор школы, звонивший сказать, что Грейсон снова подрался и что он всерьез близок к исключению… опять.
Звонок.
Звонок.
Звонок.
Мне наконец удалось вырваться из этого замкнутого круга и осознать, что звонил мой собственный сотовый где-то неподалеку.
– Ладно, я понял, – прохрипел я, с трудом разлепляя глаза.
Я был абсолютно не готов просыпаться, но рука подчинилась, выскользнув из-под тела и слепо зашарив по полу. Я помучился несколько секунд, пока пальцы наконец не наткнулись на телефон. Он бешено вибрировал на деревянном полу, и стандартный рингтон звучал в разы громче из замкнутого пространства под диваном.
Я цапнул его, едва не выронив в процессе. Прищурившись от резкого свечения экрана, я почувствовал, как глаза слезятся, и мне пришлось отвернуть голову, часто моргая. Я попытался смахнуть пальцем ответ, но промахнулся. Ругаясь сквозь зубы, я полностью открыл глаза и попытался снова.
Наступила короткая пауза, которая быстро закончилась, и спустя полсекунды всё началось по новой.
– Господи, – я провести ладонью по лицу, пытаясь очнуться хоть немного, чтобы соображать. На этот раз я попал по кнопке ответа, едва удерживая телефон у уха – хватка снова начала слабеть. – Алло?
Последовала пауза, а затем мне в ухо ударила оглушительная музыка.
– Сайлас!
Кайрин.
Я ответил ему, снова закрывая глаза:
– Что тебе надо?
– У нас проблема, – чеканно произнес он, достаточно громко, чтобы мне пришлось отодвинуть телефон от уха, – и тебе нужно приехать и решить её. Прямо сейчас.
Удерживая трубку на расстоянии, я второй рукой потер глаза:
– Что произошло?
Ответом мне был щелчок, после чего мой экран заполнился прямой трансляцией из его бара. Пытаясь как можно быстрее сфокусировать зрение, я увидел, как луч света скользнул по экрану, пока картинка не зафиксировалась на одном из кабинок. Знакомый каштановый оттенок волос мелькнул в кадре, и мои глаза сузились, узнав лицо, которому они принадлежали, – лицо, которого здесь вообще не должно было быть. Голос Кайрина донесся из динамика, хотя самого его видно не было:
– Произошла Эмбер.
Я мгновенно взбесился, когда увидел, что моя девочка зажата между двумя мужиками и громко смеется, запрокинув голову. Но что по-настоящему доконало меня, так это кожаная юбка на молнии, которая облегала каждый сантиметр ее тела так, словно ее напылили из баллончика. Ее топ из того же материала обтягивал ничуть не менее плотно и не оставлял абсолютно никакого пространства для воображения.
– Кайрин, – произнес я безликим тоном, моментально и полностью очнувшись ото сна. – Что, блять, я сейчас вижу?
– Она пьяна, – быстро выпалил он. – В хлам, Сайлас. Серьезно.
Один из мужчин рядом с ней наклонился, и его губы коснулись кожи на ее шее. Ее реакция была призывающей, но слишком заторможенной. Любому человеку с глазами было ясно, что она уже давно перебрала свою норму.
Мой гнев стал почти осязаемым, пульсируя под кожей.
– Забери её оттуда. Прямо сейчас, – зарычал я.
– Я уже пробовал! – его тон внезапно стал резким. – Она едва держится на ногах. И ситуациею не помогает то, что она понятия не имеет, кто я такой. Она думает, что я просто какой-то чувак, который пытается испортить ей кайф.
Я смотрел, как мужик справа от нее скользнул ладонью к ее талии. Я не помню, как начал орать, но мое горло внезапно обжег огонь, а Кайрин уже кричал мое имя в трубку, пока я срывал маску со стены и летел вниз по лестнице. Швырнув ключи бармену, я рявкнул ему на ходу:
– Ты за главного, пока я не вернусь! – и уже выскочил за дверь.
Снова переведя взгляд на брата в экране, я понизил голос до глухого рычания:
– Сделай что угодно, но вытащи её оттуда. Если ты позволяешь кому-то из них трогать её больше, чем они уже сделали, я убью их на глазах у всех.
С этими словами я засунул телефон в карман.
Вечерний воздух ударил мне в лицо, словно пощечина, пока я летел через парковку. В одну секунду я слышал визг горящих шин, а в следующую – всё слилось в сплошное размытое пятно. Когда я наконец резко затормозил, Кайрин уже ждал меня снаружи. Я захлопнул дверь машины и стал слушать, как он начал быстро вводить меня в курс дела. Оказалось, Эмбер заявилась уже хорошенько подшофе и с твердым намерением устроить проблемы. Она устроила немало трепки бармену и большинству мужчин, которые пытались к ней подойти.
Я услышал её раньше, чем увидел: дикий, яростный крик, за которым последовал грохот и глухие удары. Подойдя к двери, из-за которой доносился шум, я посмотрел на брата:
– Ты запер её в подсобке?
– Слушай, – начал оправдываться он, подняв руки вверх. – Мне удалось убедить её подругу, что она ушла с каким-то парнем. Та отнеслась к этому нормально, но потом появились двое мужиков и начали задавать вопросы. Судя по всему, её соседи по дому. Это был единственный способ удержать её под контролем, пока ты не приедешь.
Его слова эхом отозвались у меня в голове, пока я смотрел на деревянную дверь. Она жила с другими мужчинами? Нокс забыл упомянуть об этой детали.
Дверная ручка задергалась, после чего последовала целая серия ударов. Кайрин прислушался на мгновение и продолжил:
– Я разберусь с ними и дам тебе время увезти её домой.
Вытащив маску из заднего кармана, я надел ее, чувствуя, как знакомый вес опустился на мое лицо. Когда я распахнул дверь, она, должно быть, узнала меня, потому что принялась вырываться с удвоенной силой. В эти первые секунды мне потребовались все мои силы, чтобы удержать её и не причинить вреда. После нескольких минут её непрерывной борьбы стало ясно: чтобы затащить её в машину, мне придется её обездвижить. Едва я начал соображать, как лучше её перехватить, Кайрин снова возник рядом. Мы оба просто стояли там, наблюдая, как она барахтается, словно раненое животное.
Я перевел взгляд на него, и он мгновенно прочитал ход моих мыслей. Выдохнув, брат кивнул:
– Похоже, пойду подготовлю боковой выход.
Пока он ходил, мне удалось блокировать её движения одной рукой и выскользнуть из куртки. Решив перекинуть её через плечо во второй раз за сутки, я использовал куртку как обертку, чтобы прикрыть её нижнюю половину.
– Кончай, Эмбер, иначе кто-нибудь увидит, что у тебя под юбкой.
– Ну и ч-что, если увидят? – икнула она, её слова звучали медленно и заплетаясь. – Главное, что не ты, ты, большой глупый и-идиот.
– Ага, я идиот, – ответил я, поудобнее перехватывая её вес на плече.
– Ты и-есть идиот, – закричала она, колотя коленями по моей спине и пытаясь повторить последнее слово еще пару раз. В итоге у нее ничего не вышло, отчего она зашлась громким смехом. – Ты думаешь, что можешь просто засесть в моей голове, но ты вовсе не такой крутой. Крутые парни не бывают такими злыми, как ты.
Как будто я вообще был с ней злым.
Я потянулся вверх и шлепнул её по заднице:
– Всё, что я слышу, это то, что я у тебя в голове.
– Эй, не т-трогай– её тело внезапно замерло, пока она уперлась ладонями мне в спину. – Кажется, меня сейчас тошнить начнет.
О, просто отлично.
Я напрягся, ожидая, что рвота вот-вот ударит мне в спину. К моему приятному удивлению, этого так и не произошло. Вместо этого тело Эмбер натянулось как струна, а затем полностью обмякло у меня на руках. Я понял, что она отключилась, ровно в тот момент, когда вернулся Кайрин.
– Блять, чувак, ты что, убил её?
Почему каждый второй постоянно так думает?!
– Нет! Просто помоги мне дотащить её до чертовой машины.
Кивнув, он последовал за мной, когда я направился к боковому выходу из его бара и далее – к своей машине. Едва я подошел к «Лексусу», он распахнул пассажирскую дверь, и я осторожно усадил её на сиденье. Поправляя ремень безопасности у нее на груди, я отстранился, когда мой взгляд зацепился за прямоугольный зажим на её цепочке. Изучать его долго не требовалось – я точно знал, что это такое. Сорвав цепочку движением рук, я с треском раскрыл металлический зажим и посмотрел, как на мою ладонь выпал маленький микрочип.
Еще одно отслеживающее устройство. И оно принадлежало не мне.
Кайрин заглянул через мое плечо, и его голос заметно стих:
– Пожалуйста, скажи, что это одна из твоих штучек.
Я медленно выпрямился, но на его вопрос отвечать не стал:
– Мне нужна камера, которую можно установить с прямой трансляцией. Дай мне всё, что у тебя есть и сработает.
Понимание мгновенно отразилось на его лице, и он вытащил из внутреннего шва своей куртки небольшое устройство:
– Она привязана к нашей службе безопасности в баре, но я сейчас же отключу её от их сети.
Я коротко кивнул, пряча микрочип и проводную камеру в карман, прежде чем захлопнуть дверь машины:
– Спасибо. Мне нужен час.
Он ничего не ответил, лишь отступил на шаг назад, доставая из кармана рацию.
Эмбер проспала всю дорогу, что дало мне немного времени привести мысли в порядок. Каждые несколько миль моя рука ложилась ей на грудь, проверяя, не изменилось ли дыхание. Я бы не удивился, окажись у нее алкогольное отравление.
На столько она была в неадеквате.
Я вздохнул в разделявшее нас пространство, потому что именно эта ее черта меня и привлекала. С ней не шло никаких предупреждающих знаков – только этот чертов огонь, который горел без всяких извинений. И я все еще так жаждал наблюдать за ним, погрузить руки в этот зной и посмотреть, кто закричит первым – она или я.
Глядя на нее сейчас, я видел это. Сквозь спутанные волосы и поплывший макияж она оставалась тем же пылающим хаосом, просто в иной форме. Сегодня она вела себя слишком безрассудно. Я думал, что огонь внутри нее обжег меня намеренно, но правда, похоже, заключалась в том, что она понятия не имела, как его контролировать. Ее пламя не просто уничтожало всё, чего касалось, – это был тот тип огня, который пожирает сам себя, если оставить его без присмотра. Глядя на нее на том видео, было очевидно, насколько близко она подобралась к тому, чтобы обратить себя в пепел.
Ее огонь стал для меня чем-то священным, но суровая правда заключалась в том, что она калечила и саму себя. С этим осознанием что-то внутри меня сместилось. Моя потребность в ней не стала мягче, но перенаправилась во что-то новое. Желание уничтожить ее свернулось в клубок, переплавляясь во что-то куда более тяжелое. Это новое чувство было собственническим в такой степени, которая въедалась глубже любого вожделения. Она была не просто моей. Она была моей, чтобы я её укротил. Если её огню и суждено бушевать, то только в тех рамках, которые установлю я. Я стану тем удержанием, которое она сама себе дать не способна. Освоившись со своим новым предназначением, остаток пути я вел машину с абсолютным спокойствием в душе.
К моменту нашего приезда уже стемнело. Снаружи дом казался абсолютно пустым – а значит, Кайрин сдержал слово. Похоже, все ее соседи все еще торчали в баре. Припарковавшись чуть дальше по улице, я вышел и подошел к её двери. Распахнув её, я подхватил Эмбер на руки и пронес эти несколько ярдов до дома. Когда я дернул дверную ручку, раздался щелчок – она оставила дом незапертым. Еще одна вещь, которую мне придется исправить: её здравый смысл.
Проскользнув внутрь, я наугад попытался угадать, какая из комнат принадлежит ей. В первой были ярко-розовые стены и покрывало, расшитое стразами. Мимо.
Перейдя во вторую, я включил свет. Эта куда больше подходила ее характеру: простой дизайн и фиолетовое покрывало. Направившись прямо к кровати, я уложил ее и укрыл одеялом. Посмотрев на нее мгновение, я решил в очередной раз уступить своим импульсам. Перевернув ее на спину, я аккуратно снял с нее наряд, который планировал сжечь позже. Когда всё было снято, я повернулся к шкафу, чтобы найти для нее что-то другое. Перебрав несколько вещей, я остановился на большой просторной футболке.
Одев её, я снова укутал её в кровать и достал камеру, которую дал мне Кайрин. Она была маленькой, на проводе – вроде тех, что носили мои телохранители в клубе. Оглядев комнату, я попытался найти подходящее место. Я знал, что это лишь временное решение – заглушка, пока Нокс со всем не разберется.
В итоге я нашел узорчатый молдинг на самой дальней стене, который отлично спрятал бы провод. Направив объектив прямо на ее кровать, я зафиксировал его так, чтобы захватить большую часть комнаты. Эта модель не подходила для съемки на дальние расстояния, но для моих целей сойдет.
Матрас прогнулся, когда я сел рядом с ней, наблюдая за ее сном в течение нескольких минут. Время от времени ее брови хмурились, будто в голове уже зарождалась боль. Часть меня хотела пойти поискать обезболивающее, но в конечном счете я отказал себе в этом. Она заслужила любые последствия, которые приготовило для нее ее тело, – очень похожие на те, что ей еще только предстояло получить от меня.
Я наконец поднялся и отвел от нее взгляд, твердо намереваясь разумно использовать оставшееся у меня время. Сделав круг по ее комнате, я позволил своим пальцам скользнуть по кучам одежды и разбросанным книгам – вещам, которые обретали смысл теперь, когда я ее понял. В некоторых местах по комнате стояли фотографии с ней и другими людьми, и, признаться, я не испытывал к ним ненависти.
Громкая вибрация привлекла мое внимание к ее телефону – который, что нисколько не удивило, тоже был разблокирован.
Добавляем в список.
Сообщение от Кинсли с пожеланием лучших оргазмов и уведомлением о том, что они направляются домой. Блять. Пролистав ее входящие, я обнаружил, что большинство смс были от её начальника из книжного магазина и случайных клиентов по поводу обработки фотографий. Я прочел каждое, вычисляя из разных веток переписок тех самых других парней-соседей, о которых упоминал мой брат. Было очевидно, что она не особо любит зависать в телефоне – по крайней мере, ради общения с другими. Что раздражало, так это четкое понимание: один из мужчин, с которыми она жила, сох по ней.
Этот список имен на данный момент становился уже слишком длинным.
Дальше я проверил историю браузера, где она и проводила большую часть времени. Страницы пестрели активностью, демонстрируя самый широкий спектр поисковых запросов – от объективов до шоколада и… меня. Мгновенная улыбка расплылась по моему лицу, особенно оттого, что, несмотря на все ее старания, она не нашла ничего, кроме пары статей с упоминанием названия клуба.
Закончив с этим, я перешел к ее фотографиям. Ее галерея была забита всякой всячиной, отражающей ее страсть к фотографии. Различные снимки – деревья, облака, цветы – составляли множество альбомов. Кое-где встречались и селфи, но они, похоже, были редким исключением.
Тогда мне в голову пришла случайная мысль, обеспечившая слишком мощный прилив дофамина, чтобы от нее отмахнуться. Ухмыляясь, я подошел к ее комоду и нашел среди вещей перманентный маркер. Присев рядом с ней на кровать, я перетянул ее бедро себе на колени и снял колпачок. Двигаясь медленными, повторяющимися росчерками, я начал выводить свое имя крупными печатными буквами прямо на ее коже. Закончив, я открыл на ее телефоне камеру, наклонился и сделал селфи на фоне своей подписи. И последнее, что я сделал просто потому, что мне так захотелось, – установил это фото в качестве ее новых обоев. Я лишь жалел, что не смогу быть рядом, когда она это увидит. К моему счастью, теперь у меня был вид на ее комнату из первого ряда.
Звук шин снаружи испортил весь мой восторг. Шуршащий гравий означал, что мне пора уходить. Мысленно поблагодарив себя за решение припарковаться подальше, я заблокировал её телефон и убрал его в сумочку. Затем я подошел к окну, наблюдая за прибытием её соседей. Пока каждый из них вываливался из машины, я приготовился выскочить через окно, как только они войдут. Едва входная дверь закрылась, я действовал быстро: перелез через узкий подоконник и спустился прямо в темноту.
