Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Я начал двигаться, и с каждым толчком чувствовал, как вся моя привычная реальность сгорает дотла. Планы, которые я на нее строил, предположения о том, кем она была, – всё это превращалось в пепел вместе с моим желанием растоптать ту магию, которой она владела. Вместо этого застланная дымом эйфория заполнила мой разум так, как ничто из испытанного мною прежде. Прежде чем я успел это осознать, я уже делал всё возможное, чтобы окончательно в ней не потеряться.

В какой-то момент она попыталась оттолкнуть меня, давая понять, что больше не выдержит. Я просто перехватил её поудобнее, принимая на себя больше её веса. Поймав её взгляд, я наблюдал, как пламя разгорается в последний раз. И в этот миг я почувствовал перемену – тот самый момент, когда она полностью мне подчинилась. С этим подчинением она сорвалась в свой самый мощный оргазм за всю ночь, выкрикивая мое имя, пока её тело билось в моих руках.

Эмбер

Никакие слова не могли описать то, что я чувствовала на следующее утро.

Мало того что мое тело наотрез отказывалось выходить из той комы, в которую его загнал Сайлас, так еще и мой разум отчаянно пытался убедить меня в том, что я должна быть в ярости из-за случившегося.

Была ли я в ней?

Нет.

Особенно сейчас, когда мне требовалось предельно сконцентрироваться просто для того, чтобы пошевелиться. Каждому мускулу моего тела было абсолютно плевать на тот факт, что сегодня мне нужно быть дееспособной. Прошлую ночь можно было назвать какой угодно, только не заурядной, и мое тело всё еще содрогалось от отголосков этого опыта. Я шла в клуб с четким намерением спровоцировать проблемы, но ни за миллион лет не ожидалатакого.

Теперь я оказалась зажата между стеной из жалости к себе и остатками экстаза. Согласиться на условия Сайласа изначально было особой формой глупости – вещью, против которой мне, вероятно, следовало бороться куда жестче. Теперь-то я это понимала, учитывая, что до сих пор чувствовала его во всех точках, которых он касался, словно моя кожа всё еще горела от его хватки. Я не могла сравнить этот опыт с ним ни с чем другим.

То, что он заставил меня почувствовать… у меня никогда прежде не было такой реакции. Ни на кого и никогда. Я отдала ему контроль, которого он так отчаянно жаждал, и взамен сорвала немалый куш – девять кушей, если быть точной.

Волна жара прилила к моим щекам, и внезапно я почувствовала себя дурой. Закутавшись плотнее в одеяло, я уткнулась лицом в подушку. Одно это слово так и крутилось в голове: «Дура». Могу ли я просто использовать это как оправдание? Списать прошлую ночь на овуляцию и глупость? Нет.

Вчера, еще перед тем, как войти в клуб, я приняла решения, которые, как я знала, нажмут на все его триггеры. Каждый мой выбор был преднамеренным, и всё завертелось с той самой секунды, когда я попросила у хостес другую маску. Так что я не могла свалить это на глупость. Я прекрасно знала, на что шла.

Думая об этом сейчас, я, наверное, могла бы повернуться иначе. Могла бы пойти туда с единственной целью – просто выполнить свою работу. Однако я хотела не этого. Я хотела сделать свою работу и увидеть, как он страдает, как он умоляет. Но стоило мне сделать два шага внутрь клуба, как я пропала. Моя камера тут же была наготове, и я ловила кадры, которые никогда не считала возможными. Я мгновенно перенеслась на седьмое небо, и к моменту появления Сайласа функционировала на чистом адреналине. Я сильнее сжала одеяло вокруг головы, почувствовав пульсацию между ног при одной лишь мысли о его имени.

То, что он сделал… То, что произошло в той комнате…

Всё, что я в нем ненавидела, стало именно тем, что заставило меня растаять. Необходимость контроля, которую он испытывал, высокомерие, которое он всегда носил как броню, – каждая его острая грань вызывала у меня отторжение, и всё же я практически умоляла, чтобы они в меня врезались.

Я закрыла глаза и попыталась сглотнуть любые эмоции, что пытались зародиться внутри. Я понятия не имела, как он выглядит, и более того, я покинула ту комнату в состоянии абсолютного бреда. Он трахнул меня до потери пульса, и всё, что я могла сейчас воспроизвести в памяти, – это маска на его лице. Этот образ и те чувства, которые он вызывал во мне, будучи в ней, намертво врезались в мой разум. Всё остальное, что касалось той ночи, превратилось в туман.

Я знала, что Сайлас отвез меня домой. Помнила, как он помогал мне сесть в машину, когда мое тело налилось тяжестью. Дорога была тихой, пока в какой-то момент он не произнес мое имя – тихо и уверенно. А еще я смутно помнила теплую ладонь на своем бедре, но это могло быть и моим воображением.

После того как я покинула его машину, размытые фрагменты окончательно растворились в небытии. Я даже не помнила, как переоделась. И тем не менее, когда я пошевелилась, чтобы посмотреть вниз, на мне была пижама. Мой взгляд скользнул по крошечным глазированным пончикам, рассыпанным по ткани. Ирония ситуации не укрылась от меня, более того, это выглядело как чья-то жестокая шутка.

Прошлой ночью Сайлас обнажил ту сторону меня, о существовании которой я даже не подозревала. Я отдалась мужчине, которого едва знала и думала, что ненавижу, в то время как его брат наблюдал за нами всего в нескольких футах. И вот теперь я сидела здесь – та же самая девушка, завернутая в тканевые сладости и не испытывающая абсолютно никакого раскаяния.

Глубоко вздохнув, я позволила себе растянуться под толстым одеялом и открыла глаза, уставившись в потолок миндального цвета. Миндальный – цвет, который разительно отличался от темно-серого. Того дымчато-серого, что был позади Кайрина, цвета, который окружал нас, пока мы…

Я сдернула с себя одеяло и резко села.

Нет. Он не может просто щелкнуть пальцами – или в данном случае использовать их – и решить, что я принадлежу ему. Вся причина, по которой я вообще оказалась в той комнате, заключалась в том, чтобы доказать: контроль находится в моих руках. А он перекинул меня через свое чертово плечо, как мешок с мусором. Он, небось, думает, что может проделать это с кем угодно, и они растают. Знакомое раздражение по отношению к нему материализовалось вновь, вытесняя всё остальное, что начинало проявляться. Я не из тех женщин, которыми, по его мнению, можно манипулировать. Я не просто игрушка. Вопреки тому факту, что играл он чертовски хорошо.

Сайлас Солстис был максимально далек от звания кого-то особенного, и кто-то должен был ему это доказать. Убеждая себя больше никогда и ни в чем с ним не участвовать, я сползла с кровати. Но стоило мне откинуть одеяло и развернуться, как я тут же заметила нечто странное.

Посмотрев на окно, я увидела, что оно открыто. Не полностью, но достаточно широко, чтобы впускать воздух снаружи. Занавеска плавно покачивалась от легкого утреннего бриза, словно насмехаясь надо мной. Мой позвоночник натянулся в струну, пока я наблюдала за её движением.

С тех пор как в мою комнату залетела шальная птица, я никогда не открывала это окно. Ни ночью, ни когда-либо вообще. В моем представлении оно было заколочено намертво.

Холодок пробежал по моему позвоночнику, пока я продолжала смотреть на него, а мой разум лихорадочно искал оправдания. Может, я просто забыла. Может, Кинсли заходила сюда, пока я спала. Может, прошлой ночью я была слишком не в себе, и сама открыла его, потому что мне просто нужен был воздух. Я знала лишь одно: это не мог быть Сайлас. Исключено. Высадив меня из машины, он провожал меня взглядом лишь до тех пор, пока я не отперла дверь. Стоило мне закрыть её, как он уехал.

Я ведь знала это наверняка, верно?

Потерев виски, я заставила себя остановиться на одном из объяснений и поднялась на ноги. Мои босые ступни не издали ни звука, пока я пересекала комнату, направляясь к окну, и бралась за нижний край рамы. Опустив её вниз, я защелкнула замок, на мгновение задержав пальцы на щеколде. Посмотрев на неё еще несколько секунд, я отпустила металл и сделала пару шагов к шкафу. Убедив себя забыть про окно, я решила сосредоточиться на предстоящем дне и выудила джинсы со светло-голубой рубашкой.

Я только успела натянуть ткань через голову, как краем глаза уловила вспышку цвета. Повернувшись к туалетному столику, я наткнулась взглядом на охапку цветов, небрежно брошенную на столешницу. Ни вазы, ни обертки – просто ворох лепестков и стеблей, сваленных друг на друга. Мои глаза снова метнулись к окну, пока я натягивала джинсы на бедра.

Сработал инстинкт, и я уже приготовилась наорать на Колби – единственного, кто был достаточно глуп для подобного. Но стоило мне открыть дверь спальни, как в меня ударил сладкий запах черничных блинчиков, и раздражение мгновенно поутихло. Глубоко вдохнув, я вернулась в комнату и подошла к столику. Собрав цветы, я просто швырнула их в мусорную корзину, после чего подхватила свои вещи и вышла.

Звуки теплого смеха эхом разнеслись по дому, когда я вошла в кухню и увидела, что все уже проснулись и вовсю завтракают за столом. Кинсли, Колби, Бодхи и случайные парни из команды – все сгрудились вокруг большого деревянного овала. Какое-то мгновение я наблюдала за тем, как бутылочки с сиропом перелетали из рук в руки, а тарелки выстраивались высокими стопками блинчиков.

– Как выяснилось, прошлую ночь я пережила, – объявила я, складывая свои вещи на кухонную стойку и присаживаясь рядом с Кинсли.

Хором раздались приветствия, а Кинсли замахала на меня вилкой, давая понять, что и слышать ничего об этом не желает. Я хотела сказать что-то еще, но мне в лицо прилетела черничина – услуга от Колби. Когда я подняла глаза, стало ясно, что он пытается привлечь мое внимание с набитым ртом.

– Ему повезло. На его месте я бы весь мир перерыл, чтобы тебя найти.

Бодхи протянул мне тарелку, косясь на Колби:

– Чувак, ты в половине случаев свои ключи найти не можешь.

Я улыбнулась их перепалке, принимая тарелку. Поставив её перед собой, я тут же вонзила вилку в блинчик и скользнула взглядом по столу. И наткнулась на глаза цвета медового меда, принадлежащие одному из друзей Бодхи.

– Я видел платье, в котором ты уходила вчера вечером. Ты выглядела реально круто.

Я даже не успела ответить, как Бодхи влепил ему подзатыльник:

– Веди себя прилично.

– Да? – отозвалась я, сохраняя непринужденный тон, хотя его личность меня уже заочно утомляла.

– Да. Настолько круто, что мне следовало подарить тебе цветы в ту же секунду, как я тебя увидел, – ответил он.

Формулировка прозвучала как-то странно, будто именно он мог оказаться у меня в комнате, и внезапно я потеряла уверенность в том, что это был Колби.

– Ну так сделай мне одолжение и просто не делай этого в следующий раз, ладно?

– А как еще парню прикажешь пытаться? – спросил он между укусами.

Я не стала отвечать, позволяя дискуссии вернуться в русло того, о чем они говорили до моего прихода. Сделав еще пару укусов, я просто сидела и наблюдала за разговором вокруг. Я как раз наслаждалась этой атмосферой, когда поняла, что медово-карие глаза так и не оторвались от меня. Резко вскинув голову, я встретила его пристальный взгляд:

– Я могу тебе чем-то помочь?

Бодхи подавился смешком, переводя взгляд с меня на своего товарища по команде. Приподняв чашку, он кивнул, представляя нас:

– Э-э. Эм, это Арчер. Арчер, это Эмбер, – сделав глоток, он проглотил напиток и добавил: – Будь осторожен, она имеет тенденцию кусаться.

Ответ Арчера был отрывистым, почти лишенным эмоций:

– А что, если мне нравится кусаться в ответ?

Две вещи взбесили меня в этом ответе. Во-первых, его неоспоримое высокомерие – точь-в-точь как у Сайласа. Во-вторых, меня окружали мужики, которые были слишком уж заносчивыми, и с меня хватит.

Я резко поднялась, завязывая с этим разговором. Смахнув крошки с джинсов, я закатила глаза, глядя на сидящего напротив парня.

– Да, я, пожалуй, пасс, – отнеся тарелку к раковине, я кивнула в сторону Колби: – Можешь укусить его. Готова поспорить, ему это понравится.

Кинсли хихикнула и подняла руку, предлагая дать пять, когда я проходила мимо. Звук наших столкнувшихся ладоней вызвал у меня улыбку, которая стала еще шире, когда Колби высунул язык. Тихий смешок вырвался у меня из груди, когда я подхватила свои вещи и вышла из кухни, направляясь к входной двери.

Я переступила порог нашего патио, когда почувствовала, как моя нога с хрустом наступила на что-то пластиковое. Посмотрев вниз, я замерла, а затем медленно отдернула ногу.

Снова цветы.

Те, что лежали у меня в спальне, были простенькими, словно их только что сорвали с клумбы, но эти находились на совершенно ином уровне. Каждый букет состоял из определенных цветов, аккуратно перевязанных разноцветными лентами. Мой взгляд скользил по полу, выхватывая всё подряд: от подсолнухов, испещренных яркими красками, до роз, припорошенных блестками. Вместе они устилали всё пространство перед нашей дверью – сотни цветов, просто брошенных на полу.

Осматривая букет за букетом, я заметила сложенную записку, засунутую внутрь одного из них. Сделав быстрый вдох, я перекинула камеру за спину и присела на корточки, чтобы вчитаться в свое имя, напечатанное на лицевой стороне. На несколько секунд я замерла, и мои мысли невольно унеслись к Сайласу и к призрачному шансу, что это сделал он. Он абсолютно не выглядел как тот, кто способен на подобное, но, с другой стороны, я ведь даже не знала цвета его глаз.

Развернув небольшой клочок бумаги, я сразу же впилась глазами в семь слов на обороте. Они были написаны от руки черными чернилами:

Я погублю тебя для любого другого.

Жар прилил к моему лицу, пока я смотрела на единственное подчеркнутое слово. Для меня это стало достаточным доказательством того, кто именно стоял за этим. Могло ли это означать, что история с окном – тоже его рук дело? Ведь я так и не спросила Арчера в лоб, он ли оставил те первые цветы.

Скомкав бумагу в кулаке, я мысленно вернулась к Сайласу и к тому факту, что уже пообещала себе держаться от него подальше. Мое тело взбунтовалось при этом напоминании, воскрешая в памяти образы и ощущения прошлой ночи. Внезапно сознание заполнил его голос, и я вспомнила, как четко он дал понять: ни одному мужчине больше не будет позволено обладать мной. Он ведь не мог говорить это серьезно, верно?

Поднявшись, я с силой опустила ногу на цветы, улыбаясь, когда очередной отчетливый хруст наполнил мои уши. Я не принадлежала никому, и вопреки тому факту, что прошлой ночью он меня буквально уничтожил, его это тоже касалось. Повинуясь инстинкту, я сгребла столько цветов, сколько смогла унести, и потащила их к большому мусорному баку на краю нашего двора. Швыряя их внутрь один за другим, я не остановилась, пока с нашего крыльца не исчез последний букет. После этого я поправила сумки и направилась в сторону съемок.

Хорошая попытка, ублюдок.

Сайлас

Мое утро обычно состояло из отлаженного, четкого ритуала, но всякая нормальность сгорела дотла прошлой ночью, когда я познал Эмбер Вейл.

Я так и не заснул из-за этого, всё еще пытаясь прийти в себя от своей собственной формы прижигания ран.

Отвезя Эмбер домой, я колесил по городу, пытаясь прояснить разум. Когда это не сработало, я пролежал больше часа, пытаясь освободиться от той власти, которую она над мной возымела. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я представлял, как ее глаза закатывались ради меня. Я боролся с этим притяжением и видениями до тех пор, пока мое тело не начало протестовать. А потом всё стало так, словно она снова обвилась вокруг меня. Потребовалась секунда, чтобы попытаться поправить член, прежде чем моя рука обхватила его, и я закрыл глаза с мыслью о том, как она насаживается на него. Пламя, которое я ненавидел, то самое, которое поклялся затушить, в итоге сварило нас воедино.

Эта возможность, такой исход – никогда не входили в мои намерения. На самом деле я начинал прошлую ночь с совершенно другим планом, в котором был полностью уверен. К сожалению, за какие-то тридцать минут этот план каким-то образом был полностью сорван. Честно говоря, я всё еще был немного ошеломлен от этой резкой смены собственных мыслей. В одну минуту я полностью контролировал ситуацию, а в следующую – уже нет.

Одно было известно наверняка: прошлая ночь изменила для меня всё.

Искра внутри нее, которую, как я думал, нужно было погасить? Я мельком увидел ее, и теперь мне требовалось больше. Ее душа. Ее ярость. Всё в ней заставляло меня чувствовать себя живым так, как я не мог объяснить, и я уже хотел снова увидеть, как она вспыхнет. Нет, дело было в большем. Я хотел раздувать это пламя до тех пор, пока оно не поглотит каждую мою частицу.

Я заблуждался, полагая, что буду тем, кто её погубит. Теперь мне было ясно, что уже тогда моя навязчивая идея окончательно укоренилась. Навязчивая идея, которая изначально родилась из гнева, но теперь подпитывалась чем-то совсем иным.

Я прожил свою жизнь во тьме. Огромная, пустая пустошь, где я непрерывно искал хоть что-то, что заставит меня чувствовать. И всё же за одну ночь я испытал всё. Пробудив мой гнев, Эмбер невольно заставила меня ожить. Я хотел чувствовать больше. Я хотел испытать всё, что она могла предложить. И самое главное – я хотел ее.

На самом деле, она была мне нужна.

Вспыхнувшее в памяти воспоминание о ее коже заставило мою кровь вскипеть. Прошлой ночью она смотрела на меня так, словно я был бензином, необходимым ей, чтобы поджечь саму себя, и все же именно я добровольно сгорел заживо. Моя кожа зудела от одних только мыслей об этом, и тихий стон вырвался у меня, когда я осознал, насколько же мне пиздец.

Сползя с дивана, я потянулся за телефоном и вознес немую молитву какому бы то ни было божеству, которое слушало, чтобы мне хотя бы удалось укрепить созданную связь. Пролистав до нужного приложения на экране, я нажал на иконку, которую искал, и тут же нашел ее маркер. Медленная ухмылка расплылась по моему лицу, когда я посмотрел на мигающую точку. Где бы она ни находилась теперь, у меня будет ее местоположение, и это успокаивало кое-что внутри меня.

Передатчик был специально разработан, размером меньше рисового зернышка, и его было чрезвычайно трудно заметить. Мы с Ноксом придумывали различные планы, как его установить, но, к моему счастью, я полностью измотал ее. Это значительно облегчило мне задачу во время поездки домой, когда я засунул его ей под чехол телефона.

Нажав на ее фотографию, я увидел, что она находится по тому же адресу, где я оставил ее прошлой ночью. Слегка покрутив головой по кругу, я заблокировал экран и подошел к своему столу за небольшим пузырьком с обезболивающим в нижнем ящике. Недостаток сна начинал сказываться на моем разуме, а также на мышцах. Запив таблетки единственной водой, которая у меня была, я нашел кое-какую запасную одежду, которую хранил неподалеку от своего нового любимого угла – того самого, к которому я прижимал ее.

Затем я проверил свой телефон и множество сообщений, которые отправлял Ноксу в течение ночи. Первое было не таким уж плохим, но с проходящими часами росло и мое отчаяние. Любому, кто умеет читать, было бы ясно, что я одержим, и я был уверен, что ему найдется что сказать по этому поводу, особенно учитывая то, о чем я просил. Я отправил еще одно сообщение с просьбой перезвонить мне, после чего быстро оделся и спустился вниз, чтобы оценить последствия маскарада.

Спускаясь по лестнице, я сразу понял, что большую часть мусора моя команда уже убрала. Пока я проводил ранние утренние часы в метаниях по своему кабинету, они начали разбирать декорации. Почти всё было снято или убрано. Остались только кое-какие украшения и рассыпанные по столам бокалы. Собрав столько, сколько смог унести, я отнес их к раковине у бара и заполнил ее водой. Тихое храпение привлекло мое внимание откуда-то из-под стола. Я пошел на звук и вскоре оказался стоящим над своим братом.

Кайрин крепко спал, растянувшись так, словно в какой-то момент упал и просто остался там лежать. Не удивительно, что он проспал всю уборку – он всегда был таким.

Я сел на стул напротив него и пнул его в плечо носком ботинка:

– Вставай.

Он провизжал стон, а затем приоткрыл один глаз, чтобы смерить меня свирепым взглядом.

– Какой сегодня день? – пробормотал он сам себе, поднимаясь с пола.

Я откинулся на спину стула и стал наблюдать за ним, тихо вздохнув. Маленькая часть меня завидовала ему – скольким бы там ни было часам, которые ему удалось поспать.

Потирая глаза и часто моргая, он посмотрел на меня и произнес сквозь зевок:

– Рад, что Эмбер явилась. Я уж думал, ты тут устроил кровавую бойню.

Одно лишь звуки ее имени, сорвавшиеся с его губ, вызвали во мне реакцию всего тела, к которой я оказался не готов. Чувство было мгновенным и почти жестоким. Это плохо.

– Ага, – медленно проговорил я, заставляя себя дышать сквозь этот приступ.

Кайрин слегка наклонил голову, будто мой короткий ответ его позабавил:

– И больше тебе нечего сказать по этому поводу? Вообще ничего? – он потянул руки перед собой, а затем сделал ими пару круговых движений. – Ладно, то есть мы просто сделаем вид, будто ничего не произошло?

Я смотрел на него несколько секунд, раздумывая, в какое русло вывернуть этот разговор. Зная, что со временем она неизбежно станет частью и его жизни тоже, я выбрал правду – прямо как она прошлым вечером.

– Произошла Эмбер. Она заявилась в этой маске, и я просто не смог спустить это на тормозах… Похоже, я вообще не могу её отпустить.

Он кивнул, словно моего короткого объяснения было достаточно, чтобы всё понять.

– Понимаю. С ума нас всегда сводят именно такие, а? – пожав плечами, он отвел от меня взгляд и поднялся на ноги. – Тебе не нужно мне ничего объяснять, включая тот факт, что прошлая ночь навсегда стерта из моей памяти. Цифра девять? Для меня она теперь ничего не значит.

Я не удержался и усмехнулся. Шутя съездив ему кулаком по плечу, когда он проходил мимо, чтобы собрать свои вещи, я буркнул короткое «спасибо».

Звуковой сигнал из кармана оповестил меня о том, что Эмбер покинула свой дом. Без какого-либо осознанного приказа моя рука сработала сама по себе. Вскоре я уже смотрел в экран, следя за тем, как двигается ее точка.

Вскинув взгляд на Кайрина, я увидел, что он просто стоит там и улыбается мне. Ублюдок. Я проигнорировал его и ту ухмылку, что расползлась в уголке его рта, подхватив ключи со стойки. Когда мои пальцы сомкнулись вокруг них, я мог бы поклясться, что услышал его смех. Его развлеченный голос настиг меня прямо перед тем, как захлопнулась дверь:

– Просто продолжай штуку с пальцами, ей, похоже, нравится.

Я не знал, быть ли мне благодарным за то, какой он есть, или выбить из него всю дурь за то, что он не знает границ. Как раз в тот момент, когда я взвешивал варианты, мне позвонил Нокс.

Я ответил, поставив его на громкую связь, пока параллельно строчил сообщение своему старшему менеджеру с объяснениями, что мне нужно отлучиться по делам, и четкими инструкциями по остатку уборки.

– Алло, – произнес я, набирая последние слова текста.

– О, привет. Я ищу Сайласа Солстиса? Похоже, его телефон украли, или, возможно, он получил определенную травму головы, которая лишила его адекватности.

Ну вот, началось.

– Ты можешь просто сказать, это выполнимо? – я запер дверь клуба и направился к машине, параллельно открывая карту с местоположением Эмбер.

– Выполнимо? Да. Но ты реально хочешь, чтобы я «взломал всё необходимое», дабы у тебя была круглосуточная трансляция с ее телефона? Не перебор, как думаешь?

Он был прав, но мне нужно было видеть её.

– Это «да» или «нет», Нокс?

На линии на несколько секунд воцарилась тишина.

– Ты под кайфом?

Меня и так уже раздражал этот разговор, но, если кто и мог мне помочь, так это он.

– Нокс.

– Ты планируешь её убить?

– НОКС!

– Ладно! Ладно! Я просто уточнял! Это будет немного сложнее твоей прошлой просьбы, так что мне может потребоваться дополнительный день. Сделай одолжение, не сходи с ума слишком сильно, ок?

Я был в двадцати двух минутах от ее локации, но, вероятно, мог доехать за восемнадцать.

– Да, понял, – ответил я, когда моя нога сильнее надавила на педаль газа.

Он повесил трубку, как только я согласился, оставив меня наедине с немой картой на экране. Спустя семнадцать минут я уже парковался на небольшом пятачке, слушая пощелкивание остывающего двигателя. Сжав пальцы на руле, я нажал кнопку, чтобы открыть люк, и осмотрел пространство вокруг. Всё здесь выглядело вполне обыденно, включая старшую школу, внутри которой находилась Эмбер. Учитывая время года и ее контракт на съемку, я сложил пазл: это было как-то связано с выпускным.

Пытаясь расслабиться, я поднял взгляд к открытому небу. Наблюдая за плывущими облаками, я выдохнул один короткий, резкий смешок, лишенный веселья. Я должен был быть бурей, тем, кто всё контролирует, – и вот я здесь, просто тень, кружащая вокруг своего огня.

Легкое движение краем глаза привлекло мое внимание; я повернул голову ровно в тот момент, когда из-за здания вышла группа людей в мантиях. Они простояли там несколько мгновений, пока из-за них не вынырнула женщина. Двигаясь быстро, она принялась расставлять их одного за другим – точно так же, как делала с членами моего клуба.

– Итак, на счет «три»! – выкрикнула она звонким голосом. – Раз, два, ТРИ!

Шеренга выпускников подбросила вверх свои академические шапки, и кисточки замелькали в солнечных лучах.

Щелк-щелк-щелк.

Двигаясь вокруг них, она ловила кадры с разных ракурсов, попутно убирая непослушные волосы с лица. Достав другой объектив из рюкзака за спиной, она на автомате сменила настройки, подстраиваясь под играющие лучи света. Едва она закончила и надела крышку на объектив, как сзади к ней подошел какой-то парень.

Меня уже тошнило от вида того, как это происходит.

Он подошел вплотную, приветствуя ее широкой улыбкой. Движение было плавным, будто их связывали давние отношения. Мое тело одеревенело от этого контакта. Как он смеет касаться ее кожи. Я почувствовал, как мои пальцы сжали руль до треска кожи, и мысленно уже ломал ему пальцы – один за другим.

Похоже, мы начинаем новый отсчет, Эмбер. Судя по всему, первых девяти раз тебе было мало.

Мысль о том, что я заставлю ее раскаяться, немного успокоила меня, пока я наблюдал за ними. Я знал: пока он треплется с ней, она думает обо мне и о том, что я сделал с ней прошлой ночью. С каждой секундной он вел себя всё оживленнее. Однако реакция Эмбер оставалась неизменной – она лишь кивала головой в ответ на его слова. Ее тело было зажато, и было очевидно, что она просто пытается быть вежливой. В ее глазах читалась отрешенность, а сама она закрылась, слегка отвернувшись от него в поисках предлога закончить разговор.

Мои пальцы дернулись в ответ на понимание того, что со мной она вела себя с точностью до наоборот.

Моя девочка.

Наблюдая за ней, я осознал, насколько мощной может быть ее энергия. Она обладала способностью легко влиять на окружающих, подпитывать их эмоции. Чуть ранее она помогала студентам расслабиться и почувствовать себя свободно. Они впитывали этот позитив и слушались ее. Даже сейчас я знал, что этот парень чувствовал, как она от него закрылась.

Мои глаза сузились, когда она один раз чисто из вежливости рассмеялась, снова обняла его на прощание и извинилась, чтобы перейти через дорогу. Он провожал ее взглядом до тех пор, пока она не вошла в кофейню. Только после этого он повел студентов обратно к зданию.

Мне не нравилось чувство, когда я терял Эмбер из виду, и с каждой секундной я повторял себе оставаться на месте. Я знал, что должен сидеть в машине. Я знал это. И потому мысленно попросил у себя прощения, когда открыл дверь и вышел на улицу. Пересекая тротуар, я осознал, что это всё равно не имеет значения – она ведь не знает моего лица.

Спустя пару секунд я уже стоял в очереди через два человека позади нее. И практически сразу понял, что нахожусь достаточно близко не только для того, чтобы видеть, что она говорит по телефону, но и чтобы расслышать сам разговор.

– Нет, – твердо произнесла она. – Я не хочу никуда идти, независимо от того, что это за бар, – последовала короткая пауза, после чего ее голос зазвучал более оживленно, подразнивающе: – Потому что я устала, понятно? И я могу сама позаботиться об этих вещах.

Я едва не улыбнулся, слыша этот разговор. Судя по ее тону, я мог только догадываться, о каких «вещах» шла речь, – скорее всего, о тех самых, о которых я позаботился для нее прошлой ночью.

Она переступила с ноги на ногу, отступая назад, чтобы достать деньги. Сделав шаг, она случайно задела стоявшего перед ней мужчину.

– Ой! Мне так жаль! – быстро выпалила она с искренним сожалением.

Мужчина обернулся, и я сразу увидел, как в нем вспыхнул мгновенный интерес к тому, что он перед собой предстал. Я наблюдал за этим в реальном времени – за тем, как он окинул ее взглядом с ног до головы, прежде чем решить сделать шаг. Он улыбнулся, сказав что-то, чего я не расслышал, и жестом указал на меню.

Эмбер вскинула взгляд на табло, отведя телефон от уха:

– Чай, – ответила она без особого секрета. – И круассаны. Они просто безумно вкусные, – она просто кивнула ему и снова вернулась к телефону, абсолютно не замечая его интереса.

Он смотрел на нее еще секунду, прежде чем улыбнуться и повернуться обратно. Когда подошла его очередь, он сделал ровно то, чего я и ожидал: заказал свой напиток, а вместе с ним – ее чай и круассан.

Мне потребовались все силы, чтобы не вмешаться. Недостаток сна подкармливал голоса в моей голове, делая их всё более навязчивыми. Половина меня хотела выдернуть ее из этой ситуации точно так же, как я сделал это прошлой ночью. Было бы так просто перекинуть ее через плечо и заставить уйти со мной.

Когда Эмбер наконец сообразила, что он сделал, она, конечно, запротестовала, но в этом не было ее обычной свирепости. Будь на его месте я, она бы просто ушла или ударила меня, но по какой-то причине этому парню удалось отмахнуться от ее возражений. Я продолжал смотреть, пока Эмбер не сдалась, но это было еще не всё – затем она действительно улыбнулась ему, прежде чем завершить звонок. Они разговаривали, пока их напитки не были готовы, и он вручил ей стаканчик словно какое-то подношение. А когда она собралась уходить, у него хватило наглости попросить ее номер. На полсекунды я подавил смешок, но он мгновенно испарился, когда она достала свой телефон.

Она ведь это не всерьез.

Я заставил себя отвернуться прежде, чем сделаю что-то необратимое. Я вышел из кофейни, не оглядываясь, главным образом потому, что не хотел видеть, что произойдет дальше. Какими бы ни были ее мотивы, она сделала неправильный выбор – тот самый, за которым мне, судя по всему, придется следить. Чем быстрее Нокс сделает свою работу, тем лучше будет для нее же. Вскоре она поймет, что я – всё, что ей нужно.