Текст книги "Разрушенная (ЛП)"

Автор книги: Элисон Доун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Сайлас

Мне не следовало её оставлять.

Я и изначально этого не хотел, но особого выбора не было. Пришлось буквально заставлять ноги двигаться в противоположную сторону. Все мое тело сопротивлялось каждому шагу, напоминая, что мое место – рядом с ней.

Эта мысль не покидала меня всю дорогу. Почти час мои пальцы до белизны сжимали руль, а нога давила на газ сильнее, чем требовалось. С каждой пробитой милей я заново прокручивал в голове эту ночь и каждое выражение лица Эмбер. Стоило мне увидеть, как этот скользкий управляющий распускает руки, я твердо решил укрепить свои права на нее, а не устраивать на него охоту. И все же… мне определенно не следовало ее оставлять. Открыв трансляцию с камер, я проверил, в безопасности ли она дома. С объектива на её телевизоре я видел, как она свернулась калачиком на кровати и читает книгу. Этот вид немного утихомирил мое раздражение.

Как только я закончу с этим делом, сразу вернусь к ней. Но прямо сейчас Нокс был единственным человеком, которому я доверял в плане того, чтобы во всем разобраться, прежде чем я совершу какую-нибудь глупость. Я слишком резко повернул на его улицу и затормозил перед домом с белым штакетником. Выглядел он ровно так же, как и всегда: слишком ухоженно, слишком нормально. По лужайке были разбросаны игрушки, а в траве валялся перевернутый пластиковый грузовичок. Его дом казался обителью среднестатистической семьи, хотя мужчина, живший там, был кем угодно, только не среднестатистическим.

Я глушил двигатель, но выходить не спешил. Нокс не то чтобы был в восторге, когда клиенты заявились к нему без спроса. Вдобавок он неоднократно давал понять, что подобное строго запрещено, если ты с ним работаешь. Но мы семейство, так что я рассудил, что могу слегка нарушить правила. Схватив телефон, я набрал его номер. Он ответил после третьего гудка.

– Да, – тихо произнес Нокс.

– Я снаружи.

Повисла пауза, а затем на заднем фоне послышался какой-то смутный шум, после чего связь оборвалась. Уставившись на экран, я надеялся, что он в хорошем расположении духа. Через пару минут входная дверь открылась, и на порог вышел Нокс. Запустив пятерню в свои темно-каштановые волосы, он заметил меня у обочины. Выражение его лица лишь сильнее омрачилось, пока он шел по дорожке.

– Ты решил просто так припереться? Без предупреждения? – спросил он, едва подойдя достаточно близко.

Я не стал притворяться:

– Мне нужна помощь, и ты единственный, к кому я могу обратиться.

Его челюсть сжалась, а зеленые глаза сузились, впиваясь в меня взглядом:

– Тебе всегда нужна помощь.

– Нам нужно разобраться с этим трекером, Нокс, – перебил я его, и мой голос прозвучал низко и жестко. – Я не могу просто сидеть и делать вид, будто ничего не происходит. С ней что-то не так.

Это заставило его перестать испепелять меня взглядом, но злость никуда не ушла. Он оперся о дверь моей машины и оглядел свою улицу, явно взвешивая варианты. Спустя мгновение он мотнул головой в сторону дома:

– В гараж. И не ори.

Двигаясь быстро, мы миновали игрушки и обогнули дом, направляясь к отдельному гаражу. Отперев его, Нокс щелкнул выключателем и впустил меня внутрь. Помещение выглядело ровно так, как и следовало ожидать от Нокса: организованный хаос. Его верстак был уставлен инструментами, а на одной из стен висело несколько мониторов. Различные провода и комплектующие были разложены в аккуратном, почти маниакальном порядке. Он уже шагнул к своему монитору, прежде чем я успел вымолвить еще хоть слово. Разбудив систему, он вывел на экран несколько окон.

– Я дам тебе то, что нарыл на данный момент, – сказал он, и мы начали разбирать всё, что ему удалось узнать об Эмбер.

Её распорядок дня, работа, любой, кто подходил к ней слишком близко. С ней были связаны имена и лица, а также места, которые она регулярно посещала. Нокс даром времени не терял, поднимая архивы и сопоставляя данные.

– Никто не вызывает подозрений, – произнес он спустя какое-то время, откидываясь на спинку кресла. – Никаких недавних инцидентов, заявок, ничего в сети. Кто бы это ни был, он не действует напролом.

– Мне это не нравится, – пробормотал я, качая головой. – Люди не ставят трекеры просто так.

Нокс спорить не стал. Вместо этого он перешел в другую систему:

– Давай я кое-что тебе покажу. Трансляция, которую ты настроил у нее в спальне… я могу помочь тебе заменить её на кое-что с поддержкой звука.

Мое внимание мгновенно обострилось:

– Делай.

Кликая по выпадающим окнам интерфейса, он переключился на трансляцию с камеры:

– Итак, вот это– он осекся на полуслове.

Я ощутил это еще до того, как полностью осознал увиденное, – по тому, как окаменела его осанка.

– Что там? – потребовал я, подаваясь ближе.

Он не ответил, но его рука сдвинулась, слегка повернув экран, чтобы я мог видеть то же, что и он. Мое сердце рухнуло куда-то в желудок, едва глаза зафиксировали изображение.

В её комнате кто-то был. В той самой комнате, где она только что читала книгу.

Я слишком хорошо знал этот ракурс – камеру ставил я сам. Но вот кого я точно не узнавал, так это человека, стоявшего у её кровати, полускрытого тенью. Его лицо было спрятано – то ли капюшоном, то ли просто неудачным углом, я не мог разобрать. Но увиденного хватило с лихвой. Он стоял над ней, пока она спала.

Что-то внутри меня оборвалось, пока мы продолжали смотреть прямой эфир. Силуэт двигался медленно, безмолвно захватывая пространство вокруг нее. В моей груди вспыхнул настоящий пожар, когда чужая рука медленно вытянулась вперед, стаскивая край одеяла. Обнажив её ноги, неизвестный провел пальцами по её коже, очерчивая контуры мышц.

Мое зрение сузилось до точки:

– Кто это, мать его, такой?!

Нокс принялся судорожно стучать по клавишам, запускай какой-то процесс на заднем фоне:

– Я пытаюсь его опознать, дай мне секунду.

Очевидно, её касался мужчина – его комплекция и руки не оставляли в этом сомнений.

Я сжал зубы до хруста, когда он накренился ниже, полностью сдергивая с нее одеяло. Его пальцы продолжали скользить по её коже, задирая одежду по мере движения. В этом жесте сквозило одновременно и собственничество, и хищность – словно этот урод искренне считал, что она принадлежит ему.

– Нокс! – крикнул я, не в силах сдержать ярость от необходимости наблюдать за этим.

Сжав кулаки, я изо всех сил боролся с желанием разнести стену в щепки. Я отступил на шаг, затем снова шагнул вперед, пытаясь решить: сломать хоть что-нибудь прямо сейчас или выскочить за дверь.

– Я его убью, – чеканно выдохнул я.

– Сайлас, – голос Нокса прозвучал твердо и собранно. – Я делаю всё, что могу, просто дай мне минуту.

– Минуту?! – рявкнул я, разворачиваясь к нему. – Да он за эту минуту может—

– Если мы не сделаем всё правильно, мы не сможем его опознать! – перебил Нокс, и его тон стал еще жестче. – Ты думаешь, у него нет плана отхода? Думаешь, он делает это в первый раз?

Это ударило сильнее, чем я ожидал: в голове тут же всплыла картина того, как подобное происходит с ней постоянно. Из моей груди вырвался низкий рык, а накопившаяся злость угрожала выплеснуться через край, когда мой взгляд снова приковало к экрану.

Мужчина выпрямился и задержался еще на секунду. Спустя мгновение он двинулся к её туалетному столику и вышел из кадра. Вот так просто – он исчез.

В комнате снова воцарилась тишина, а Эмбер так и не проснулась.

Нокс тяжелого выдохнул и тут же принялся поднимать архивы.

– Нам нужно знать, как долго это продолжается.

Экран замерцал, пока он прокручивал записанные данные, и именно тогда мы увидели это снова. Другая ночь, но та же комната и тот же силуэт. Мой желудок скручивало от каждого нового фрагмента. Разные позы, разное время – но всегда один и тот же сценарий, и всегда, пока она спит.

Нокс вздохнул, поворачиваясь ко мне:

– Как минимум несколько недель по случайным дням.

Проведя ладонью по лицу, я изо всех сил пытался не всадить кулак прямо в монитор:

– Как мы, блять, могли этого не знать?!

– Я дал тебе доступ к прямому эфиру. Я не сканировал прошлые записи – причин не было. То, что мы видим сейчас, – это необработанные данные, которые я вытащил напрямую.

Я принялся шагать из угла в угол по гаражу. С каждым шагом напряжение во мне скручивалось все туже.

– Мы едем туда. Прямо сейчас.

Нокс поднялся, перекрывая мне путь еще до того, как я успел дойти до двери:

– И что дальше, Сайлас?

– Я вытащу её оттуда, нахуй!

– А если он уже ушел? Нам нужно узнать, кто это такой, чтобы хоть что-то сделать, – Нокс въелся взглядом в мои глаза. – Ты спугнешь его, и он просто испарится. Так мы не сможем защитить её.

Я ненавидел его за то, что он был прав.

Я еще раз посмотрел на экран – на пустую комнату, где она спала, ни о чем не подозревая.

– Она там одна, если я не поеду, – произнес я уже тише.

Выражение лица Нокса слегка смягчилось:

– Мы оставим трансляцию включенной. Если он снова появится поблизости, я звоню в полицию, а ты летишь туда. Но сейчас ты нужен мне здесь – ты знаешь о ней больше, чем я.

Я чувствовал себя сломанным – причем сразу во многих смыслах. Я понимал, что в его словах есть доля правды, но всё мое существо требовало быть рядом с ней.

– Мы оставляем трансляцию, и ты скидываешь всё, что найдешь, в приложение на моем телефоне. Мне нужны каждое видео, каждая фотография, каждая деталь.

– По рукам. Я копаю дальше. Мы выясним, кто он такой, еще до утра, и у нас будет план.

Я снова замешкался, потому что каждый инстинкт вопил о необходимости уйти. Я заставил себя подумать – увидеть широкую картину, как это делал Нокс. Мне пришлось довериться ему, чтобы сохранить её в безопасности.

– Ладно, – произнес я наконец. – Но, когда я вернусь к ней, я её больше не оставлю.

– И не придется, – ответил он, уже возвращаясь к своим экранам.

Опустившись на стул позади себя, я не сводил глаз с монитора, въедаясь взглядом в пустую комнату, словно этот урод мог вернуться в ту же секунду, стоило мне отвернуться. На этот раз ему не удастся уйти безнаказанным – потому что я не просто пойду по его следу. Когда я узнаю, кто это, я его убью.

Эмбер

Я проснулась медленно, осознав, насколько еще рано. Из окна едва пробивался свет – значит, у меня еще оставалось время отдохнуть. Тело налилось тяжестью, но приятной. Какое-то время я просто лежала в тишине, глубоко зарывшись в одеяло. Голова была удивительно свежей, да и в груди впервые за долгое время ничего не давило. Если бы я не знала себя, я бы решила, что действительно выспалась.

Когда я наконец окончательно открыла глаза, моя рука потянулась по ночному столику к телефону. Экран вспыхнул, пока я подносила его ближе: никаких новых уведомлений. Я не понимала, почему от этого что-то внутри слегка сжалось, но это было так. Где-то в глубине души я надеялась, что он напишет, но, возможно, это был очередной тест, очередной способ показать, что я принадлежу ему.

Я открыла его последнее сообщение, пока мой большой палец завис над клавиатурой. Посмотрев на экран секунду, я нахмурилась и свернула чат. Тихо выдохнув, я глубже уткнулась головой в подушку.

Почему это было так сложно? Всего лишь простое смс человеку, который за мной следил. Я сжала губы, присела на кровати и снова набрала текст:

Привет.

Сообщение получилось простым, без какого-либо подтекста. Я нажала «отправить» и глубоко вздохнула. И именно в этот момент я зафиксировала кое-что на другом конце комнаты. Я подобралась ближе к изголовью кровати. Мой взгляд скользнул по комнате – сначала расфокусированный, а затем он замер на туалетном столике, и всё внутри меня оцепенело.

Я сползла с кровати и потянулась к выключателю. Едва свет затопил комнату, мои глаза снова уставились на зеркало. Там, прямо на стекле, жирными, рваными мазками помады было выведено:

Я никогда не остановлюсь.

Тело мгновенно окаменело при виде этой надписи, и я поняла: случилось что-то страшное. Рядом с зеркальным стеклом лежал маленький белый конверт.

Что, блять, за херня?!

Бумага была ослепительно белой, а сверху черными буквами было выведено мое имя. На долю секунды я убедила себя, что мне это мерещится. Затем в голове промелькнула мысль просто порвать его на куски. Проскользнула даже идея сжечь конверт к чертям, но мне требовалось узнать, что внутри.

Позволив храбрости вытеснить страх, я взяла конверт и медленно его вскрыла. Не зная, чего ожидать, я инстинктивно сжалась – будто содержимое могло взорваться. К моему удивлению, внутри лежало кое-что совсем небольшое, что тут же высыпалось на пол вокруг меня. Фотографии. Каждая из них падала, словно осколок разбитого стекла.

Десятки фотографий.

Каждая – отдельный полароид. И абсолютно на всех я спала. Я нагнулась, чтобы подобрать их, и осознала, на что именно смотрю. На одних снимках я была в одежде, на других – абсолютно голой. Комната вокруг меня поплыла, пока я подбирала новые кадры, где мои ноги были широко разведены. Слезы потекли по щекам, пока я перебирала их одну за другой.

Кто-то был в моей спальне и наблюдал за мной.

Кто-то фотографировал меня, пользуясь моей беспомощностью.

Кто-то, кто не собирался останавливаться.

Паника накрыла мгновенно, когда я принялась сгребать снимки дрожащими руками. Прижав их к груди, я роняла слезы уже от чистой, неопровержимой ярости. Когда мне наконец удалось утихомирить мысли ровно настолько, чтобы начать соображать, я заставила себя посмотреть на каждую из них еще раз. Перебравшись на кровать, я разложила их по одеялу.

Был только один человек, способный на такое, – тот единственный, кого я почти решила к себе подпустить. Глубоко вдохнув, я шагнула в ванную и нашла зажигалку, лежавшую возле свечей. Забрав её, я вернулась и подняла первое фото. Чикнув колесиком зажигалки, я смотрела, как бумага скручивается и чернеет у меня в руке. Одну за другой я сожгла их все, позволяя пеплу осыпаться на одеяло, подобно черному снегу. Когда последняя фотография исчезла, я уставилась на горстку того, что осталось.

– Пошел ты нахуй.

Миллион самых разных эмоций переполнял меня, сливаясь в единый тяжелый ком, засевший глубоко в груди. Дрожащими руками я подковыляла к зеркалу и прижала ладонь к словам на стекле, проведя по ним один раз. Помада размазалась, и четкие линии расплылись в искаженные красные пятна. Это была моя комната, мое безопасное место. Как он смел вторгнуться сюда, как смел делать эти снимки?!

Отдёрнув руку, я посмотрела на свою ладонь, теперь вымазанную в багровый цвет. В точно такой же цвет я выкрасила губы в ту самую первую ночь с ним – мысль, которая разожгла во мне еще большую ярость. Снова прижав ладонь к зеркалу, я плашмя накрыла предложение, с силой протянув её вниз и скребя в стороны. Завертев рукой по кругу, я превращала каждую букву в бессмысленный хаос. Я не останавливалась до тех пор, пока оставленное им послание не превратилось в нечитаемое месиво. Чем сильнее я его размазывала, тем лучше себя чувствовала.

Действуя на одном импульсе, я схватила стакан воды со столика у кровати и швырнула его прямо в зеркало – в качестве финального акта неповиновения. Брызги покрыли всё стекло, заставляя окрашенные капли медленно стекать вниз. Сквозь эти цветные подтеки я поймала свое отражение. Разъяренная, красная, перепуганная… и с меня хватит.

Мне нравились те две ночи с ним, нравилось то упоительное чувство, которое он во мне будил, но это переходило все границы. Он был монстром, и он охотился за мной.

Звуковой сигнал оповестил о пришедшем смс.

Эмбер, это не то, что ты думаешь. Я еду к тебе.

Я мгновенно швырнула телефон в стену. Иди-ка ты нахуй.

Мой телефон зажужжал на полу – настойчивая вибрация означала, что теперь кто-то пытался до меня дозвониться. Я не стала тянуться за ним, а лишь наблюдала за экраном, где раз за разом высвечивалось слово «Заблокирован». Он не собирался останавливаться – ровно так, как и говорилось в записке. Какое-то время я просто смотрела, как экран непрерывно загорается снова и снова, а потом меня осенило: он может меня видеть.

Я оглядела комнату, пытаясь угадать, что именно дает ему подобную власть. Прошлой ночью он сам сказал, что у него есть такой доступ, а значит, он видит абсолютно всё. Он знал, где я нахожусь, и только что наблюдал за тем, как я вскрывала этот конверт.

Схватив телефон, я вызвала машину. Мне нужно было убираться отсюда. Прямо сейчас. Телефон снова завибрировал в руке, когда я положила его на кровать. Перевернув его, я прижала его экраном вниз к одеялу.

Я почти слышала голос Сайласа в своей голове: «Ответь мне, Эмбер».

Нет, с меня хватит. Я больше не намерена слушать. И больше всего на свете я сыта по горло им самим.

Телефон зажужжал опять, и что-то во мне окончательно надломилось. Я схватила его – не для того, чтобы ответить, а чтобы всё закончить.

Зажав кнопку питания, я улыбнулась, когда экран погас. Теперь от него не осталось и следа. Я действовала быстро, не беря с собой ничего, кроме обуви. Я понимала, что он может отслеживать что угодно, поэтому старалась не размышлять лишнего. Если я остановлюсь, если замешкаюсь, то снова почувствую его присутствие – будто его ладонь на моем затылке, направляющую меня обратно на место. Я не могла этого допустить.

К моменту, когда я вышла на улицу, свежий воздух встретил меня как долгожданный друг. Он был мне необходим, чтобы просто начать дышать и хоть как-то соображать. Глубоко вдохнув, я задумалась о следующем шаге. Я понятия не имела, куда направляюсь, но точно знала одно: когда он приедет, меня здесь быть не должно.

Сайлас

Телефон звонил снова и снова. Каждый неотвеченный вызов всё глубже въедался мне под кожу.

– Ну же, Эмбер! – мой голос прозвучал натянуто, словно я удерживал во рту что-то взрывоопасное. – Возьми трубку.

Звонки продолжали сбрасываться прямо на автоответчик.

Я даже не ждал звукового сигнала – сразу отбивал и набирал снова, с силой вжимая большой палец в экран. Вторая рука сжимала руль так, что побелели костяшки. Все это дерьмо превратилось в полнейший хаос. Нокс прошлым вечером так ничего, блять, и не нашел, а сегодня утром я наблюдал, как она подошла к зеркалу и вскрыла конверт с теми снимками. Двигатель рычал, когда я утапливал педаль в пол, подстраиваясь под бешеный ритм, бьющийся у меня в груди.

Я выехал, как только понял, что происходит, но мне всё равно оставалось ехать больше сорока пяти минут. Я знал, что это слишком долго – особенно теперь, когда её телефон отключен. В тот момент, когда она прыгнула в такси, я оказался в полной жопе.

Я понятия не имел, где она, мать её, находится.

Эта мысль отозвалась ударом ножа прямо в грудь. Я должен был защитить её, а сделать этого не мог, потому что, блять, не знал, где она! Внезапно на меня нахлынуло всё то, что я так пытался подавить. Я бездумно выжал тормоз и впечатал рычаг в режим парковки. Внезапный толчок машины ничуть не помог унять адреналин, бурливший в крови. Дыхание сбилось – я будто не мог втянуть достаточно воздуха. Я пытался сосредоточиться, но все мои мысли упирались лишь в невидимую тяжесть, давившую на грудную клетку.

– Нет, – вырвалось из горла сипло, прерывисто. – Только не сейчас.

Но моим мозгам было плевать: зрение сузилось до точки, а в легких разрослось что-то острое и удушающее. Я слишком хорошо знал это чувство, и от этого становилось только хуже. Потому что в последний раз я испытывал подобное в тот день, когда стоял у гроба. В день, когда всё внутри меня опустело и обрушилось, пока я присутствовал на похоронах собственной матери.

Воспоминание ударило под дых, и я внезапно снова оказался там: слишком тесная черная одежда и звуки людей, шептавшихся вполголоса – будто это имело хоть какой-то смысл, будто могло хоть что-то изменить. Мои руки на коленях сжались в кулаки.

Я крепко зажмурился, с трудом втягивая дрожащий воздух. Мне нужно было что-то реальное, что-то осязаемое, чтобы вернуть себя в реальность. И мгновенно перед глазами возникли её карие глаза. Тепло в них было всем, в чем я нуждался. Огонь, бушевавший за ними, – тот азарт, отказывавшийся гаснуть. Я вцепился в него. Вцепился в неё.

В груди слегка отпустило – совсем чуть-чуть. Сделай вдох, сделай выдох. Давление спало ровно настолько, чтобы я снова смог думать. Вскоре паника ослабила свою хватку. Я открыл глаза и увидел мир, который всё еще слегка плыл, но больше не рушился. Снова потянувшись к телефону, я отыскал один конкретный номер.

Я пролистал контакт Кайрина. Он был полезен во многих вещах, но сердце у него было слишком мягким. Эмбер будет сопротивляться, она не захочет, чтобы её нашли. Мне нужен был тот, кто справится с этим, кто умеет получать удовольствие от темной стороны вещей.

Грейсон ответил после первого же гудка.

– Что тебе нужно? – спросил он.

Я тихо усмехнулся, проглатывая последствия только что выигранной битвы с самим собой:

– Пока ничего.

Повисла пауза, после чего в его голосе проскользнули веселые нотки:

– Чего ты хочешь, Сайлас?

Я улыбнулся, осознавая, какой хаос собираюсь развязать:

– Хочешь сыграть в игру?

Раздался низкий, довольный смешок:

– Ты серьезно?

Он звучал заинтересованно, и это было всё, что мне требовалось, чтобы найти её.

– Смертельно.

– Я в деле, – отчеканил он без колебаний.

Я снова завел машину, направив все дефлекторы обдува на себя:

– Девушка по имени Эмбер прячется. Она принадлежит мне, и нам нужно её найти.

– Значит, она бежит? – спросил он, и его любопытство явно разгорелось с новой силой.

– Прячется, – поправил я. – У нее хватит ума не бежать от меня.

Он задумчиво хмыкнул:

– Какой приз?

Я свернул окно звонка, пробегая глазами по трансляциям в телефоне в поисках зацепок.

– Если ты найдешь её первым, – произнес я спокойно, – ты всю неделю заправляешь клубом и проводишь те самые особые ночи, о которых просил.

– Хм-м, – отозвался Грейсон, сделав медленный вдох. – И ты просто так это допустишь?

– Если ты выиграешь – да.

В динамике раздался тихий смех:

– Правила есть?

Я оценил тот факт, что он вообще спросил. Грейсон без правил мог стать… весьма неудобным фактором.

– Правила всего три, – сказал я, убеждаясь, что её все еще нет нигде в зоне моего доступа.

– Излагай.

– Первое. Тебя никто не должен видеть. Если тебя кто-то засечет – ты дисквалифицирован.

Он фыркнул мне в ухо:

– Ты говоришь так, будто я работаю топорно.

– Второе, – продолжил я, игнорируя его выпад. – Ты не имеешь права причинять ей вред.

– Я бы не стал этого делать, – ответил он с наигранной обидой.

– Стал бы. Именно поэтому это нужно озвучить.

Снова тихий смешок, но отрицать он не стал.

– И я серьезно: никакой боли, даже близко, иначе сделка отменяется.

Повисла еще одна пауза – на этот раз с примесью чего-то более темного.

– А третье?

– Если мы столкнемся с её соседями, мы избегаем их любой ценой.

На этот раз Грейсон расхохотался в полный голос:

– Ты прямо отчаянно хочешь её найти, да?

«Это не хотенье, брат, это жизненная необходимость».

Он медленно выдохнул, будто готовясь к старту:

– Когда начинаем?

– Прямо сейчас. У тебя десять секунд форы, – вальяжно произнес я, а затем понизил голос: – Пошел.

Он бросил трубку без единого слова, а я какое-то время так и сидел с телефоном в руке.

Так или иначе, она проиграет.

Если её найду я, она поймет, что прятаться от меня бесполезно.

Если первее к ней доберется Грейсон, она усвоит, что я всегда был куда более безопасным вариантом.

Я решил первым делом направиться в клуб. Когда я найду её, мне понадобятся припасы, а там я смогу достать всё необходимое. Набрасывая умственный список, я перебирал всё, что может потенциально потребоваться, включая несколько разных масок.

В конечном счете я понимал, почему она так поступила. Я не злился на нее за этот выбор. Скорее наоборот. Именно эта черта в ней заставляла меня чувствовать себя живым, дарила тот самый прилив адреналина, которого я жаждал. Я посмотрел в окно машины, выезжая обратно на проезжую часть.

– Прячься сколько влезет, Эмбер, – пробормотал я себе под нос. – Ты все равно моя.

Я сохранял этот настрой, пока вбегал в клуб, паковал сумку и снова прыгал за руль. Следующие тридцать минут я повторял эту мысль в голове раз за разом. Затем, в течение следующего часа, я произносил её всё громче, обыскивая каждый парк, кофейню и книжный магазин. Любое место, куда она могла отправиться, любую точку, где могла остановиться.

На исходе второго часа Грейсону тоже не улыбнулась удача. Мы решили объединить усилия и двигаться друг за другом, по очереди зачищая периметры разных кварталов. Прошел третий час, и на мой телефон наконец пришло уведомление с её геопозицией. Сигнал поступил с камеры видеонаблюдения у входа в дом Эмбер: на записи было видно, как она крадется обратно внутрь. По видео было отчетливо видно, что она напугана и чувствует себя не в своей тарелке.

Я крутанул руль, с визгом вылетая на боковую улицу. Я усмехнулся в зеркало заднего вида, когда Грейсон поехал следом – судя по всему, он понял, что у меня появилась зацепка.