Текст книги "Турнир Королевств (ЛП)"

Автор книги: Элис Кова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

– Будет сделано. – Служащий заторопился прочь.

– Думаешь, они будут кричать на нас, если мы проконсультируемся сейчас? – тихо спросила Ноэль, когда другие участники выстроились. – Хорошая работа – выбрать всех, кроме нас. Я хочу увидеть, как можно больше магии.

– Кого выбрать следующими? – спросил Каллен, не глядя в их сторону, чтобы не навлечь на себя нагоняй другого служащего. – Мне придется выставить одного из нас.

– Я пойду, – предложила Ноэль.

– И я, – сказала Элис.

– Ну, я не хочу быть единственной, кто не воспользуется шансом. – Эйра слегка усмехнулась.

– Говорила недостаточно быстро. – Каллен взглянул в ее сторону с легкой улыбкой. – Кроме того, у тебя самый большой боевой опыт из всех нас. Ты будешь участвовать в соревнованиях последней.

– Говорит лорденыш, который вырос, изучая дуэли, как часть своего дворянского воспитания. – Ноэль не упомянула о собственном дворянстве и о том, включало ли оно дуэли или нет.

– Я точно не мог выложиться до конца против императрицы. – Каллен звучал не так уверенно в своей способности сражаться, как хотелось бы Эйре.

– После звукового сигнала начнутся первые поединки, – объявила Люмерия. – Дуэлянты, выходите на арену.

По всему Колизею разнесся звон колокола, и все пришли в движение.

Эйра сосредоточилась на дуэли между Варреном и Котол. Она хорошо разбиралась в «Световороте» и не беспокоилась об участниках Меру. Она также довольно много узнала о «сдвиге» от Дюко. Но Котол и Варрен представляли двух неизвестных – дракони и участника от Квинта.

Котол начала серию безжалостных атак, одну за другой. Физическая мощь дракони была непревзойденной. Варрен был готов, вращая свои браслеты. Чистая магия проявилась в виде потрескивания молний вокруг них, мало, чем отличающаяся от того, что Лаветт использовала вчера, когда подбрасывала металлический шар в воздух. За исключением того, что эта магия повисла в воздухе в виде линии, когда Варрен взмахнул рукой, сжав в кулаке их хвост. Он взмахнул магическим кинжалом, направляя его против приближающейся Котол.

Дракони отступила в последнюю секунду – Котол увидела то, чего не увидела Эйра. Варрен, должно быть, сделал что-то, похожее на атаку. Котол подпрыгнула и крутанулась, занося ногу к голове Варрена. Варрен снова крутанул браслеты. На этот раз молнии не было, но густой туман хлынул с его запястья, поглотив не только их ринг, но и частично скрыв два других ринга к большому неудовольствию зрителей.

– Каллен, что делают браслеты Квинта? – Если кто это и знал, то только он, и в этот момент Эйра была совершенно сбита с толку.

– Лаветт пыталась объяснить мне, но я до сих пор не уверен, что понимаю. Она сказала, что маги рождаются с отметиной на душе – врожденной силой, которую они могут использовать. Когда жители Квинта молоды, существует ритуал, направленный на то, чтобы вывести эту отметину на передний план своего сознания, чтобы потом использовать ее силу. Что-то похожее на уникальные слова «Световорота», которые можно произнести только Голос Ярген?

Эйра кивнула.

– Это то, что может сделать Голос. Есть обычные слова силы, которые может использовать каждый, и уникальные для избранных людей. Именно так Ферро заморозил шар в ту ночь.

Она была довольна, что ее голос остался ровным при упоминании Ферро. Ей стало интересно, как упоминание его имени повлияло на Каллена… особенно после того, как прошлой ночью она узнала, что Ферро все еще мучает его кошмарами. Каллен настороженно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Судя по всему, у всех чародеев в Квинте есть браслеты с рунами, которыми пользуются все, а также с рунами, с которыми они родились, и с рунами, которыми они делятся.

– С рунами, которыми делятся?

– Они как валюта, – продолжил он объяснения. – Потому что чем больше людей знают символ, тем менее могущественным он становится. По этой причине некоторые руны пользуются большим спросом и строго охраняются. Они наносят их на внутреннюю сторону своих браслетов.

Если сила рун основывается на количестве людей, которые их знают, Эйра подозревала, что некоторые пойдут на многое, чтобы помешать людям выучить их… или искоренить тех, кто уже выучил.

Она вспомнила Столпов и роспись в Колизее. Руны были нанесены там, чтобы укрепить стены. Как и суперключ, руны могли накладывать магию на предметы. Увлекательный и полезный навык, выходящий за рамки чародеев стихий или «Световорота».

– Так могут ли несколько человек родиться с одной и той же руной на душе? – спросила Элис.

– Думаю, да, если я правильно понял Лаветт. Она сказала, что некоторые из них могут быть довольно распространенными – практические навыки, такие как добывание искры для свечи или трута, устранение небольших поломок в предметах или заживление небольшой раны.

– И они используют браслеты, чтобы хранить руны, которые они собрали? – предположила Эйра.

Каллен кивнул.

– Обычные руны, известные большинству, находятся снаружи, редкие выгравированы внутри. Вложение магии в браслеты – единственный способ использовать руны, отличной от собственных.

Таким образом, было бы невозможно узнать все, что может сделать чародей из Квинта, запомнив руны и посмотрев только на внешнюю сторону браслетов. Но это означало, что у них было не так уж много способностей, и противнику можно было бы изучить их все. Эйра наклонилась вперед, уперев локти в колени. Она продолжала наблюдать за разворачивающейся перед ней дуэлью.

У Варрена была интересная магия, и он использовал ее творчески, но Котол превосходила его в силе и скорости… и мастерстве. Именно этот последний компонент привел Котол к победе. Варрен лежал на земле, избиваемый снова и снова, прежде чем вмешались санитары.

Эйра посмотрела на другие ринги. Дракони выиграли одну дуэль и проиграли другую. Эванель вырвал победу Меру над Тентуром. Квинт не набрал ни одного очка в этом раунде, поскольку Графф выиграл поединок, вынудив Лупа покинуть ринг ударом камня, который произвел особое впечатление на Элис.

Пришло время Каллену выбрать следующих дуэлянтов. Ноэль, по ее просьбе, противостояла Харкору на центральном ринге. Кинния из Квинта противостояла Менне из Меру. И Каллен выставил Лаветт против Элис. Вероятно, это было самое доброе решение, которое он мог предпринять для Лаветт. Хотя Элис была более чем способна стать грозным противником, она не была бойцом и не пошла бы ва-банк против того, кто до сих пор был к ней только добр.

Эйра и Каллен остались на скамьях. Одни.

– Волнуешься за Лаветт? – В ту же секунду, как Эйра спросила, ей стало неприятно. Черт дернул ее спросить?

Каллен покосился на нее.

– Нервничаю за них обеих, но я также верю, что они будут относиться друг к другу осторожно.

– Это был хороший выбор, – согласилась Эйра. – Ты не сказал мне, с кем мне предстоит биться.

– Я говорил тебе, ты наш якорь, наш козырь. Решим в последнюю минуту. – Каллен смотрел вперед, когда говорил, точно так же, как и она.

Ноэль низко опустилась в свою стойку, когда Харкор вышел на ринг. У них обоих была зловещая аура. Это был разительный контраст с Лаветт и Элис, которые тепло пожали друг другу руки и пожелали честного боя. Не имело значения, насколько Эйре было любопытно узнать о Лаветт и магии Квинта, ее внимание оставалось приковано к Ноэль.

Харкор возвышался на противоположном конце ринга, а Эйра уже держала магию на кончиках пальцев. К черту правила. Она не собиралась позволять ему серьезно ранить подругу. Но вступит ли она в драку сама или попытается расширить канал Ноэль?

Ее глаза закрылись, и Эйра протянула руку со своей силой. Арена превратилась в месиво магии. Колизей возвышался над ними, и в толпе было еще больше чародеев. Эйра недостаточно практиковалась с Ноэль – она не могла найти ее магию среди этого хаоса.

Прозвучал колокол.

Ноэль выпустила в сторону Харкора стену огня, сквозь которую он пробежал, не сгорев. Вид этой горы мышц, несущейся прямо на нее, должно быть, застал Ноэль врасплох, потому что она отшатнулась. Харкор резко остановился, их носы почти соприкоснулись, ужасная улыбка исказила его лицо.

Тогда он мог бы столкнуть ее с ринга. Все могло быть кончено. Но он решил не делать этого. Он играл с ней и хотел, чтобы Ноэль знала об этом.

К сожалению, Ноэль попалась на удочку. Она попыталась оттолкнуть его еще одной стеной пламени, выставив вперед обе руки, но это ей ничего не дало. Харкор откинул голову назад и рассмеялся. Толпа взревела в ответ.

Эйра вскочила на ноги, приложив ладони ко рту, чтобы попытаться закричать достаточно громко, чтобы Ноэль могла услышать.

– Он невосприимчив к огню!

Ноэль оглянулась, а затем снова посмотрела на Харкора. Какое бы выражение ни было у нее на лице, казалось, оно доставляло принцу дракони огромную радость. Его улыбка стала еще шире, и он схватил ее за руку, прежде чем Ноэль успела отреагировать. Харкор поднял ее, держа за руку, но Ноэль не собиралась так легко сдаваться. Она развернулась всем телом и ударила его обоими коленями в грудь, выбивая из него дух.

Освободившись от Харкора, Ноэль выбралась в центр ринга. Принц дракони уже был на ногах и несся к ней. Ноэль отскочила назад, и еще раз. Он взревел и сделал выпад.

Она уклонилась в самую последнюю секунду, и он почти, почти, вылетел с ринга.

Дракони уперся ногами, взмахнул руками и повернулся к ней лицом. Игра закончилась. Одним быстрым движением он вышвырнул Ноэль с ринга, будто она была не более чем тряпичной куклой.

– Печальное зрелище, – пробормотал Каллен.

Эйра посмотрела на Элис, отряхивающуюся по другую сторону каната. Ей не хватало магии, которую Лаветт использовала, чтобы победить ее подругу.

– Мы просто должны победить, ты и я, – сказала Эйра.

Каллен поджал губы и кивнул. Элис и Ноэль вернулись в синяках и поцарапанными. Но худшая травма для Ноэль была нанесена ее гордости.

Пришло время для следующих поединков. Пон из дракони был выставлен против Луккариуса из Сумеречного королевства. Оливин померится силами с Соррой. А Каллен был против Дюко.

Пон быстро расправился с Луккариусом. Оливин кружился вокруг Сорры, устроив световоротное шоу, от которого захватывало дух своей смертоносной точностью. Самый продолжительный поединок был у Дюко и Каллена. Но, в конце концов, Дюко победил. Для Эйры это было неудивительно, у него было гораздо больше практического боевого опыта.

– Поскольку команде Меру не хватает участника, одному участнику из их команды придется соревноваться дважды в финальном раунде, – объявила Люмерия, отвечая на то, что все это время вертелось в голове Эйры. – Лорд Каллен, выбирайте.

Каллен посмотрел на Меру и снова свою команду. Эйра встала – ему даже не пришлось называть ее имя служащему. Он назвал ее их козырем, и она, безусловно, собиралась приложить все усилия.

– И с кем же Эйра встретится лицом к лицу? – спросил служащий у Каллена.

– С лордом Оливином.

Что? Эйра перевела взгляд с Каллена на Оливина. С того момента, как их взгляды встретились, Оливин все понял. Его не нужно было вызывать, он тоже медленно встал.

– Мы не можем уйти отсюда, не заработав ни единого очка. – Ноэль убрала волосы с лица, завязав их сзади в узел. – Сделай ему хорошо.

– Он должен был устать после своего боя, – добавил Каллен.

– У него был самый короткий бой. – Эйра встретилась взглядом с Калленом, хотя сопровождающие жестами приглашали ее на ринг. – Если ты хотел выбрать кого-то измотанного, почему не Эванель? Тентур хорошо сражался с ним. Они продержались дольше, чем кто-либо другой.

Долгую секунду Каллен ничего не говорил. Эйра просто стояла. Она воздействовала на него не только физическим присутствием, но и своими мыслями. Скажи мне, излучала она.

– Возможно, это проявление доброты – настроить вас обоих друг против друга.

Эйра пыталась проанализировать его слова, его непреклонный взгляд. Думал ли он, что Оливин не причинит ей вреда из-за предполагаемой растущей между ними нежности, которую видел Каллен? Значит, в этом смысле это была доброта? Или он думал, что Оливин будет мягок с ней и заставит Эйру в ответ поступить с ним еще жестче?

Возможно… она слишком высоко оценивала его.

– Проявление доброты?

– Он твой соперник. Он не будет заботиться о тебе. – Не так, как я, было недосказано. Но она слышала его прошлой ночью. И она слышала его сейчас. Совершенно ясно.

Она тихо фыркнула. В настоящее время не у нее одной были отвратительные побуждения. Как получилось, что они выявили лучшее и худшее друг в друге?

– Так вот оно что. – Она покачала головой и, уходя, пробормотала: – Ты дурак, Каллен.

– Стойте. – Каллен быстро встал, переводя взгляд с одного служащего на другого. – Я передумал.

– Об этом уже было объявлено.

– Все в порядке. – Эйра оставила все как есть, подойдя к рингу и оставив Каллена позади. Теперь ее внимание было сосредоточено на Оливине. Он перешагнул через веревку и продолжил идти, и она сделала то же самое. Они встретились посередине.

– Не думаю, что я сильно нравлюсь твоему поклоннику. – Оливин поправил свою мантию. Она была попроще, чем та, что он одевал на официальной церемонии открытия – без рукавов и с глубоким вырезом на груди.

– Он не мой поклонник.

– Ах, точно. Ты так и говорила. Он знает это? – Оливин заглянул за ее плечо. Она могла определить момент, когда он встретился взглядом с Калленом, по легкой улыбке на его лице. Его взгляд снова переместился на нее. Эйра поджала губы, не поддаваясь на наживку. – Я не собираюсь быть с тобой снисходительным, Эйра.

– Я как раз собиралась сказать то же самое.

– Хорошо. Я хочу увидеть всю силу девушки, которая заставила содрогнуться Столпов.

Каждый из них отступил назад, вместо того чтобы повернуться спиной друг к другу. Эйра размышляла, какой будет ее первая атака. Они уже встречались один раз, более или менее, во время первой игры. Но на этот раз все будет по-другому. Это были всего лишь они. Никакого хаоса. Никакой помощи от других.

Он знал, что она попытается запретить ему, использовать «Световорот», заткнув рот кляпом. Как он тогда будет действовать? По мере того, как тянулись секунды до звона колокола, стратегия Эйры превратилась скорее в панику, чем в планирование. Надо опять заткнуть ему рот? Или ей следует прибегнуть к чему-то другому?

Колокол загудел.

Эйра призвала ледяной кинжал одной рукой. Другой, она метнула магию в Оливина в виде водяного кнута. Она застанет его врасплох. Он ожидал, что она ударит его в челюсть. Так что она…

Она просчиталась.

– Лофт нот, – сказал он так быстро, что слова почти слились в одно.

Ее веки отяжелели, сознание покидало ее. Это были слова, которые Ферро использовала против нее. Эйра изо всех сил пыталась бороться с неестественным сном. Стало легче, когда она упала на землю.

Все еще не придя в себя, Эйра увидела приближающиеся к ней сапоги.

– Впечатляет, что ты все еще можешь сопротивляться. – Слова были полны неподдельного благоговения.

Эйра застонала, опираясь рукой о землю. Вместо того, чтобы пытаться встать, она позволила магии просочиться в землю и распространиться наружу, подползая к нему.

Оливин отскочил назад, приговаривая:

– Кот сорре.

Мерцающий глиф и десятки невидимых рук укутали ее, как в одеяло. Он собирался вытолкнуть ее за пределы ринга. Используя два ледяных кинжала, Эйра вонзила их в землю, замедляя движение.

Она вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.

– Ватт радиа. – Глиф появился поперек его талии, разделяясь. Одна сторона поднялась, другая опустилась, в процессе стирая его с лица земли. Он хвастался своими навыками иллюзиониста, и теперь она увидела, насколько они хороши.

Эйра боролась, чтобы стряхнуть остатки сонливости, призывая магию вокруг себя для невидимости. Она вскочила, и на полу арены рядом с ней поднялось облачко пыли. Толпа закричала, расстроенная внезапной невидимостью соперников. Эйра не обратила на них внимания.

Он мог нацелиться на нее, только если видел. Она должна была найти его первой, если собиралась победить.

Подняв руки над головой, Эйра отбросила иллюзию и глубоко погрузилась в источник силы. Она вызвала ливень на их часть арены. Оливин был достаточно хорош, чтобы скрыть брызги от следов в своей иллюзии, но он был недостаточно хорош, чтобы скрыть грязные отпечатки или звук.

Ударом кулака и движением вверх Эйра призвала зазубренную коллекцию ледяных копий. Брызги отскочили назад. Она повторила это другой рукой. Еще несколько пробелов. Она поймала его. Еще немного, и она смогла бы вытолкнуть его за пределы ринга. Еще немного…

– Я могу создавать иллюзии, как звука, так и видимости, – прошептал Оливин, его губы коснулись ее уха. С ней было покончено. – Кот сорре.

Глиф врезался ей в спину. Магические руки вернулись, безжалостно толкая ее. Эйра недостаточно сосредоточилась на изгибе веревки, обозначающем границы ринга.

Она споткнулась и оказалась за пределами.

Глава тридцатая

Э

то был долгий, очень долгий путь обратно в деревню. Никому из них не удалось набрать ни одного очка. Ни одного. Вот вам и их первоначальные сильные выступления.

За победу в командном турнире Оливин и другие участники Меру получили возможность поужинать с членами королевской семьи. Эйра подозревала, что звездных пикников с участием Люмерии больше не будет.

Но в тот момент Эйру не волновали ни ужины, ни турнир. В ней все еще кипел гнев из-за того, что выкинул Каллен. То, что нельзя было спокойно игнорировать.

Поэтому, как только они вошли в дом, Эйра объявила:

– Каллен, на пару слов. Наедине.

Элис и Ноэль переглянулись, но тон Эйры отбил у них охоту что-либо спрашивать. Они ушли в общую гостиную. Эйра без церемоний вошла в его комнату и восприняла отсутствие возражений Каллена как разрешение.

– Я понимаю…

– Точно? – Эйра не повернулась к нему лицом, уставившись на одно из шелковых одеял на стене. Они снова висели на стенах, как ни в чем не бывало. – Ты понимаешь, каким дураком себя выставил?

– Я пытался все исправить.

– Чем больше меня расстроил. – Она тяжело вздохнула и покачала головой. – Это выглядело бы еще хуже… более подозрительно… если бы ты все переиграл. Мы не можем так рисковать.

– Во-первых, мне не следовало этого делать. – Он остановился рядом с ней. Почти касаясь. Она мысленно вернулась к предыдущей ночи, вернулась ко всем тем моментам, которые можно было бы описать как «почти». – Я просто… продолжаю думать о тебе и о нем.

– Каллен, я говорила тебе, что если что-то и произойдет между тобой и мной в будущем, то это будет после того, как многое выяснится и будет улажено. – Даже тогда… если, – подчеркнула она. – До тех пор я не принадлежу тебе и могу быть с кем захочу и делать то, что захочу, а ты вообще не имеешь права голоса в этом вопросе.

– Я знаю. – Он провел рукой по волосам. – Я знаю, – повторил он мягче, голосом, полным раскаяния. – И, сознательно, я не хочу стеснять тебя. Это просто… – Каллен схватился за рубашку на груди, где, должно быть, жила боль, виной которой была Эйра. Она осмелилась протянуть руку и положила ладонь ему на плечо.

– Это тяжело, – тихо сказала она. – Я понимаю. Просто попытайся. Потому что то, что ты сделал на арене, было неправильно.

Он кивнул, и она слегка улыбнулась ему. Часть ее была разочарована в нем. Но было трудно злиться, когда другая ее часть хотела быть такой же мелочной, как и он, и не прекращать свои ехидные замечания.

Никто не застрахован от ошибок. Не было времени зацикливаться на них. Отношения Эйры и Каллена едва ли попадали в список важных вопросов.

– Давай присоединимся к Элис и Ноэль, – предложила она. – И тогда мы сможем притвориться, что этого никогда не было.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – неуверенно спросил он.

– Я думаю, по-другому никак. – Она пожала плечами. – Нет. Хотя… – Эйра тихо рассмеялась, подтверждая свою точку зрения о том, насколько это было тяжело. – Да, я бы хотела оставить это в прошлом. Все уже сказано.

– Тогда ладно. – Каллен натянул на лицо широкую улыбку, и она была благодарна, что он не дулся. Надеясь, это был последний раз, когда им нужно было обсуждать подобные вопросы.

Ноэль и Элис было явно любопытно, но они никак не прокомментировали приходящее.

Вместо этого Ноэль сказала:

– Мы все обсудили и думаем, что нам следует воспользоваться туннелем, чтобы попасть в город, и устроить наш собственный особенный ужин.

– Да! Кому они нужны? – Элис вскочила на ноги.

– Нам не следует выходить. Столпы все еще могут быть в состоянии повышенной готовности в городе. – Эйра села, достала из кармана вспышку-бусину и повертела ее в руках. Трудно было поверить, что в такой маленькой вещице заключено столько силы.

– Никогда не думал, что ты окажешься такой разумной. – Каллен приподнял брови, глядя на нее.

– Я знаю, что налажала в прошлый раз. Мне не следовало бы так быстро снова отправляться в путь. – Эйра хотела пойти, но она понимала, что это неразумно. Пока нет. – Наше время будет потрачено с большей пользой, если мы сосредоточимся на тренировках.

– Все, что мы делали в свободное время – это тренировались, – застонала Ноэль.

– А я помню пикник и танцы. – Эйра откинулась на спинку стула.

– То было раньше, сейчас по-другому. И я не хочу быть здесь сейчас.

– Мы не смогли выиграть даже одну дуэль сегодня. Как мы можем рассчитывать выстоять против Столпов? – Эйра посмотрела на них снизу вверх. – Мы должны больше практиковать боевую магию, а не просто применять магию другими способами. Это должно стать нашей второй натурой, как у дракони.

– Тренироваться на пустой желудок звучит так забавно.

– Эйра права, ей не следует никуда ходить, – сказал Каллен.

– Это ее проблемы, остальные из нас могут. – Ноэль пожала плечами.

Эйра покачала головой, глядя на подругу. Ноэль совсем не собиралась как-то поддеть ее, но иногда она действительно могла быть грубой.

– Если вы все хотите…

– Я не оставлю тебя здесь, – перебил Каллен. Эйра поджала губы. Часть ее хотела, чтобы это ей польстило. Другая часть ее все еще невольно переваривала то, что он сделал сегодня на арене.

Прежде чем Эйра успела сказать что-нибудь еще, в их дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – спросила Элис.

– Я открою. – Эйра сунула вспышку в карман и направилась к двери, желая поскорее выйти. Ее глаза встретились со знакомой парой по другую сторону. – Оливин? – Эйра моргнула. – Я думала, ты отправился обедать с королевой.

– Скоро пойду. – Он слегка склонил голову набок, будто сомневался, зачем он здесь, прежде чем Эйра успела спросить. – Я хотел поговорить с тобой об этом.

– В смысле?

– Стол будет накрыт на четверых, но поскольку Йонлин не вернулся, обслуживающий персонал попросил меня пригласить еще одного участника.

– И ты хочешь, позвать меня?

– Да, именно поэтому я здесь.

– Почему меня? – Эйра выгнула бровь.

Оливин усмехнулся, его губы скривились в улыбке.

– Возможно, я чувствую себя виноватым из-за того, что нанес тебе поражение. – Эйра закатила глаза и издала звук отвращения. – Может, мне нравится твое общество.

Эйра скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, молча добиваясь от него искренности. Оливин встретил ее взгляд с такой нежностью, какой она никогда у него не видела. Он казался таким… открытым. Почти уязвимым. Но это чувство быстро исчезло, когда по его губам скользнула ухмылка.

– Или, возможно, мне нужно обсудить с тобой кое-какие вопросы, и я чувствую, что это обеспечит нам безопасное место.

– Правда выходит наружу, как это всегда бывает. – Эйра почувствовала облегчение оттого, что у него было к ней дело. В противном случае беспокойство Каллена могло оказаться обоснованным. – Полагаю, мне особо нечем заняться сегодня вечером.

– Я рад, что являюсь лучшей альтернативой ничему. – Оливин переступил с ноги на ногу, засунув руки в карманы брюк, выглядя очень уверенным в себе. – А теперь надень свое лучшее платье, и встретимся у дома Меру через двадцать минут. – Он собрался уходить, остановился и оглянулся. – О, и убедись, что в твоем наряде есть что-то… взрывоопасное.

Эйра приподняла брови, уверенная, что поняла его. Оливин ухмыльнулся и ушел. Покачав головой, она повернулась и вернулась в дом.

– Кто это был? – спросил Каллен.

– Оливин, – сказала она, направляясь к лестнице.

– Чего хотел?

– Он пригласил меня на ужин с ним, соперниками из Меру и королевой. – Эйра оглянулась, чтобы увидеть реакцию Каллена. Его брови были слегка приподняты в центре. Но он быстро прогнал это выражение, как только их глаза встретились. Он заставил себя улыбнуться.

Она ненавидела то, что они начинали так поступать друг с другом. Но, похоже, ни один из них не мог разлюбить другого. Они не могли изящно подарить своей любви почетную смерть. Поэтому они продолжали рисковать тем, что она сгниет в подвешенном состоянии.

***

Эйра стояла перед домом Меру, пытаясь разгладить складки на своем льняном платье. У нее все еще было платье, в котором она была на балу, но оно казалось слишком официальным, и теперь с ним было связано слишком много плохих воспоминаний. Наряд ее участницы на параде, вероятно, был более официальным чем то, в чем она была сейчас, но надевать его снова казалось некомфортным, и, точно так же, с ним были связаны далеко неидеальные воспоминания.

Это платье было простым и безобидным. Его можно было бы назвать неформальным, но Эйра считала его более классическим, чем что-либо другое. Однако складки на полотне юбки было невозможно убрать без надлежащего утюжка.

Это было просто платье и просто ужин. Она слишком много думала о его пригодности или отсутствии таковой. Хотя, она собиралась сидеть с королевой, и это пудрово-голубое платье было прекрасно, и… Дверь открылась прежде, чем она успела еще раз задуматься, и на пороге появились Оливин, Менна и Эванель.

– Эйра, – сказал Оливин с теплой улыбкой. – Спасибо, что пришла.

– Спасибо, что пригласили меня. – Ее взгляд переместился на остальных соперников. – Вы не возражаете, если я присоединюсь?

– Он уже с нами переговорил. – На Менне было изумрудное шелковое платье, которое подчеркивало ее светлую кожу и огненные кудри. Само платье по форме было больше похоже на комбинацию, но Менна несла его так, словно это было бальное платье. На ее шее висел золотой кулон, похожий на нить, на котором был изображен символ Ярген – три вертикальных, переплетающихся круга с единственной линией, проведенной через центр.

– Было бы слишком грустно иметь пустое место за столом, где должен был сидеть Йонлин. Я рад, что оно не будет пустовать. – Эванель дружески похлопал ее по плечу, словно они были близкие друзьями.

– Вы действительно не возражаете, даже, несмотря на то, что мы с Оливином дрались на дуэли? – Эйра ни к кому конкретно не обращалась.

Эванель был единственным, кто ответил.

– Если Оливин не возражает, то почему мы должны? К тому же, он был единственным, кто одержал победу. Тебе от этого неловко? – спросил Эванель с легкой усмешкой.

– Возможно, я скажу «да», чтобы втереться к вам в доверие и донести до своей команды всю полученную информацию.

Оливин остановился рядом с ней, засунув руки в карманы. Его одежда была более облегающей, чем она привыкла видеть в Меру. Она была почти в стиле Соляриса, и ему шло. Парень выделялся на фоне серого и угасающего неба. Тонкий шарф из шелка и слоев шифона был обернут вокруг его шеи, будто он был каким-то неземным существом, которое связалось с облаками и принесло их на землю в качестве дани моде.

– И это все? – Слова были произнесены неторопливо, словно они вертелись у него на языке. – Так ты собираешься сегодня втереться ко мне в доверие или как?

– Я такого не говорила. – Она недоверчиво фыркнула, пытаясь скрыть румянец от намека. Она пошутила насчет того, чтобы пыталась выудить информацию о своих конкурентах, но, возможно, именно поэтому они и пригласили ее. Возможно, это она попалась в их ловушку, не подумав.

Он спокойно рассмеялся и протянул локоть.

– Ну что, пойдем?

– Куда мы идем? – Эйра приняла его жест.

– В общий дом.

– Королевская семья приедет сюда? – Деревня не была убогой… но она определенно не подходила для королевы Меру.

– Нам не разрешено выходить. На случай, если ты забыла.

– Я бы предположила, что сады, которые мы посещали раньше, были бы более подходящими.

– Они их не упомянули. И, если мне не скажут иначе, я не уйду отсюда, потому что не хочу рисковать дисквалификацией. – Его тон был воплощением достоинства. Как будто он был абсолютным приверженцем правил.

– Да, конечно. – Эйра заметила, что Оливин замедлил шаг. Они были на шаг позади двух других. – О чем ты хотел со мной поговорить? – прошептала она.

– Не только о чем, но и с кем.

С кем же?

– Мы говорим о Люмерии?

– Не совсем.

– Почему ты никогда не можешь дать прямой ответ? – Она вздохнула.

– Может быть, потому, что мне нравится, как хмурятся твои брови, когда ты раздосадована, – приглушенно сказал он.

– Вы с Дюко – два сапога пара.

Его бицепс напрягся.

– Ты тоже держишь меня в напряжении.

Эйра кивнула в сторону Эванель и Менны.

– Они знают? – Не было необходимости вдаваться в подробности, кроме этого простого вопроса.

– Не все, но кое-что.

Эйра подозревала, что он рассказал им достаточно, чтобы они не задавались вопросами во время его исчезновений. Но, вероятно, не все об его отношениях с Двором Теней. Он справлялся лучше, чем Эйра, когда дело доходило, чтобы не рассказывать своим друзьям правду о том, что он сделал, продолжая просить их о помощи.

Они были почти у общего дома. Перед входной дверью был расстелен ковер того же серого оттенка, что и шарф Оливина. Эйра знала, что с более серьезными разговорами придется подождать.

Оливину пришла в голову та же мысль, но его замечание, слегка застало ее врасплох.

– Кстати, прекрасно выглядишь.

– Да вроде бы ничего особенного. – Она провела рукой по платью.

– Ни одна одежда не является особенной сама по себе. Такими свойствами наделяет ее владелец.

– Лесть оскорбляет. Ты собираешься устроить мне взбучку.

– Мне казалось, дамам нравятся горячие и холодные словесные прелюдии. – Он откинул волосы с лица, и они рассыпались по спине черным шелковым веером.

– Преимущества последовательности и прямоты трудно переоценить.

– Тогда то, что я сказал, не что иное, как правда. Когда я впервые увидел это платье на тебе, оно показалось мне прекрасным.

– В первый раз? – Она попыталась вспомнить, когда это могло быть, и вспомнила одновременно с тем, как Оливин договорил.

– Ужин для знати, на террасе.

Она совершенно забыла, и это знание заставило ее немного по-другому отнестись к своему выбору платья. В ту ночь она шагала под руку с Калленом. Эйра, не раздумывая, слегка крепче сжала Оливина, сосредоточившись на настоящем. Он был прав – одежда была просто тканью сама по себе. Она была той, кто придавал ей смысл.