Текст книги "Шасса"

Автор книги: Элина Обухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

В краткие минуты просветления я поил ее бульоном и отварами, которые готовил Люц. Не знаю, что случилось с тем вампиром, но мне уже было все равно. Я почувствовал, что схожу с ума. Это было страшно.

Впервые в жизни я ничего не мог сделать! Совершенно ничего… Люц сказал: терпеть и ждать. Если это состояние пройдет, то ничего страшного не случится. Я боялся думать, что будет, если не пройдет.

Прошло два дня. Изменений не было никаких, разве что приходила в сознание Саишша чуть чаще, чем обычно. Люц обрадовался и сказал, что дело идет на поправку. Я выставил его за дверь, чтобы не мешал своим громким и радостным голосом.

Саишша спала… кажется, я сидел за столом, опустив голову на сложенные руки. Только бы она выздоровела. Как же страшно… Саишша застонала и всхлипнула. Я оторвался от своих мыслей и присел на кровать. Взяв ее руку в свои, я принялся гладить ее ладонь и говорить всякую дурость, чтобы она успокоилась. Сай было неважно, что я говорил. Но она чувствовала, как я это говорил. И успокаивалась от тембра моего голоса.

Я взял ее на руки и стал гладить по спине, по голове. Шептал на ухо, что люблю ее. Постепенно Сай успокоилась и вновь уснула. Но тут резко очнулась и истошно закричала.

– Тихо, тихо, Саечка, Саишша! Не кричи, пожалуйста, не кричи! Я с тобой, я тебя не отдам… Никому.

– Сим, – простонала она, – Сим! Не пускай его ко мне… Не разрешай мне его слушать! Не давай ему меня трогать!!! Не оставляй меня…

Она снова закрыла глаза и потеряла сознание. В дверь постучали.

– Люц, ты? Заходи.

– Почему она кричала? – спросил он, заходя и садясь на мой стул. Кувшин с отваром, который Люц принес, он поставил на стол рядом с кружкой.

– Я не знаю.

– Она спит?

– Нет, просто без сознания.

– Плохо. Тогда вот что, попробуй сделать что-нибудь, что вывело бы ее из беспамятства. Как выведешь, напои вот этим – он указал на кувшин.

– И что я должен по-твоему в ней сделать?! – возмутился я.

– Да хоть раздевай, – ухмыльнулся Люц, – Какой-нибудь неожиданный поступок, что-нибудь шокирующее ее. Стресс может вывести ее из этого состояния. Но не переборщи, а то ее от нервного расстройства придется лечить. А нам этого не нужно. Усек? – его тон стал угрожающим. Я ошарашенно посмотрел на него.

– Люц, да ты никак… влюбился в нее? – я подумал, что если этот… опустим, скажет «да», то я его просто убью.

– Что?! – шарахнулся от меня Люц, – В эту гадюку?! Да ты о****л!!! Да я даже под угрозой расстрела на это не пойду!

– Тогда почему? – он вздохнул и тихо сказал мне:

– Она мне как сестра стала. И всем нам. А Найт ее вовсе дочерью считает. – «Мы – семья». Снова я задумался над словами Сай.

– Ладно, иди… Мне нужно переварить эту новость, – махнул я рукой.

Итак, отбросим мысли по поводу семейки, вернемся к Сай. Я посмотрел на нее. Скулы заострились, лицо больше напоминает череп, а по ее телу можно изучать анатомию шасс. Надо ее откормить.

Шокирующее, говорите… Я медленно склонился над ее лицом. Некоторое время всматривался в до боли знакомые черты, потом осторожно поцеловал. Постепенно я переходил от ласки к страсти, мне нужно расшевелить ее.

Я подумал и укусил ее за губу. Сай вскрикнула и очнулась, оторопело посмотрев на меня. Я слизнул с ее нижней губы капельку выступившей крови. Она чихнула, едва не разбив мне губу своим лбом и вся романтика слетела мгновенно.

– Саишша, кто с тобой разговаривает? – слетел с губ совсем не тот вопрос, который я собирался ей задать. Она вздрогнула и съежилась в моих объятиях, спрятав лицо у меня на груди.

– Сим… я не хочу о нем говорить. Мне страшно…

– Тихо, тихо, – я укачивал ее как маленькую, – Я же с тобой.

– Мрак… – тихо прошептала она. Я хотел переспросить, но понял, что сейчас не лучшее время. Она, казалось, поняла, что творится у меня в душе. Подняв голову, Сай посмотрела мне в глаза и что-то сделала.

Мрак… Везде беспросветный мрак… Он подбирается ко мне из самых темных углов, опутывая холодными щупальцами ужаса. Из него звучат голоса, они зовут меня, и я не могу сопротивляться. Но какая-то часть сознания яростно шипит: «Стоять!!!» И все повторяется сначала.

Онпоявляетсяужене впервыйраз, иобычноегошагитихи инеслышны, пока он не подберется вплотную. Но в этот раз все иначе. Он подходит вальяжно, как к уже поверженной добыче, а я с ужасом осознаю, что на этот раз я проиграю, если мне не помогут. И никто мне не поможет, потому что мой брат далеко, хотя я чувствую по каналу нашей связи, как он беснуется, понимая, что не может ничего сделать, но прекрасно чувствуя все мои ощущения; а мое солнце не знает, что со мной происходит.

Это похоже на то, как будто ты плывешь в мутной, темной и густой воде. Ты на краткие и бесценные мгновения выныриваешь в реальность, чтобы глотнуть воздуха, но тут же тебя затягивает обратно, чтобы поиграться с тобой до тех пор, пока ты не потеряешь сознание от недостатка воздуха. Потом тебя снова вынесет на поверхность, и снова засосет в пучину, и так до бесконечности… Пока мрак не решит, что с тебя довольно и не отступит до следующего повода вернуться.

Солнце мое, помоги мне… Мрак касается меня своими щупальцами, оставляя противное ощущение липкости и брезгливости. Но я не в силах отогнать его. Сим, не оставляй меня, прошу…

Словно где-то зажгли огонек свечи. Я интуитивно чувствую, что там спасение и собираю все силы для того, чтобы встать и продвинуться в ту сторону. Но и мрак понимает, что это означает то, что он останется без добычи. Он пытается задержать меня, я двигаюсь все медленней… И кажется, это конец…

Но нет, огонек впереди разгорается все ярче, у меня появляется странное чувство… я уже забыла, что есть какие-то другие чувства, кроме страха, безнадежности и сумасшедшей надежды. Возмущение? Кажется, так. Я цепляюсь за это чувство, и идти становится легче.

Больно! Я недоуменно прикасаюсь к губе. Кровь? Как странно. Откуда могла взяться кровь на губе?

Огонек уже совсем близко. Я уже могу коснуться его руками. Я знаю, что если я дотронусь до него, то я выиграю. Я с улыбкой протягиваю руку вперед. Вспышка…

Молчу. Что это было? Саишша уткнулась лбом мне в грудь и не шевелится. Я тихо спросил, будто разговаривая сам с собой:

– Ты ведь показала мне то, что сама чувствуешь. Верно? – нет реакции. Только тяжелое сопение. Может, она просто переутомилась?

– Ты не хочешь пить? Люц приготовил отвар. Сядь, я быстро.

Саишша вздохнула и посмотрела на меня. Я вздрогнул, столько тоски было в этом взгляде и одновременно столько нежности…

– Сим, ты просто не представляешь, что сейчас сделал для меня.

– Нет, Сай. Теперь я знаю, – покачал головой я. Ведь я и вправду понимаю теперь ее так, как самого себя. По крайней мере, сейчас, – Тебе нужно попить, а лучше поесть.

Напоив ее тем, что принес Люц, я прижал ее к себе и откинулся на спинку кровати. Как только все узнают, что Сай очнулась, сюда понабежит куча народу, они растормошат мою Саишшу, и я уже не смогу вот так сидеть с ней. Хочу просто маленький кусочек моего личного счастья. Да, я жуткий собственник и эгоист. Я усмехнулся.

– Саишша, а у тебя была… мечта? – не знаю, почему я решил задать этот вопрос. Просто захотелось.

– Была, – сонно ответила она. Этот сон не имел ничего общего с тем тяжелым забытьем, в котором до этого пребывала Сай. Это был легкий и здоровый сон выздоравливающего.

– А… теперь?

– А теперь… теперь она сидит рядом и задает вопросы… – я замер. Сай в который раз поражает меня.

– Вряд ли ты мечтала о паладине, который упорно не отстает от тебя со своей опекой, – мрачно сказал я.

– А?.. Ну да… Я мечтала, что у меня будет парень, сильный, смелый и добрый ко мне, но зато такой строгий с остальными. Думала, прикольно будет. А еще хотелось, что бы мне признались в любви на кладбище, в романтичной обстановке… – она склонила голову мне на плечо. Я закрыл глаза, припомнив то, как я фактически заставил ее стать моей девушкой. Каким же дураком я был и как нелепо звучали мои слова!

Тем не менее, я нисколько в этом не раскаиваюсь, потому что Сай сама согласилась принадлежать мне. И я бесконечно счастлив, что она не передумала до сих пор, несмотря на все мои странности и выходки, если можно так сказать.

Я потянулся и поцеловал ее в щеку, проведя своими губами до ее губ и завершив поцелуй там. Саишша удивленно открыла глаза, но отталкивать меня не стала. Она обняла меня рукой и запустила ее мне под рубашку. Я покраснел, но Сай не стала больше ничего делать. Ее ладонь была ледяная, поэтому я понял, что она просто грелась. Не скрою, я испытал некоторое разочарование, но обижаться не стал. Глупо это. Сам ведь дал обещание.

Этот вечер мы провели вместе. Просто лежали и шептались о разном. И грелись – точнее я грел Саишшу.

Ранним утром ко мне в комнату ввалился Люц, перебудил всех и вся, долго радовался, что Сай очнулась и пытался узнать, что я такое сделал. Я его послал. После чего Люц сподобился уточнить у Сай, что нужно делать, чтобы вылечить шассу от простуды.

– Камни… апчхи!.. солнца, – ответила она, сворачиваясь в клубок. Я пошел в ванну, только сейчас понимая, что зверски голоден. И Саишша, наверное, тоже.

Вернулся, стал искать одежду. Люц все еще беседовал с Сай. Я отыскал приличные штаны и рубаху, хотел было переодеться прямо тут, но одумался и удалился в ванную комнату. Там был такой симпатичный предбанничек, в котором можно было раздеться и оставить вещи.

По моему возвращению Люца не было, Саишши тоже. Куда он ее… а, нет, вот она – закопалась в одеяло и пытается уснуть. Я не дал ей этого сделать, заставив выпить кружку чая. На меня сердито уставились… одним глазом, но отвар выпили и потребовали поесть. Я почесал в затылке. Чем же ее кормить-то? Надо спросить у Люца.

Люца не нашел, вернулся обратно, застал целую толпу у постели Саишши. Сел в уголок, наблюдая за тем, как она ест жареное мясо и запивает кружкой чего-то очень похожего на то вино, от которого меня так плющило. Н-да, еда буквально сметалась с подноса, после чего на Норде останавливался голодный взгляд и он покорно шел готовить дальше. На третьей порции она наелась и откинулась на подушки, окидывая нас всех сытым взглядом. Лицо у нее было дово-ольное… Как у обожравшегося сметаной кота.

– Саишша, я не нашел, – заметил Люц.

– Значит, плохо искал, – отпарировала она.

– Сама бы поискала!

– И пойду! – она села.

– Лежать! – негромко приказал я. Она скорчила рожицу, но послушно улеглась обратно. Шок в глазах общественности немного напрягает, но в целом все нормально. Вспоминаю, что сам до сих пор не поел и удаляюсь на кухню.

Вернулся я тоже довольный и умиротворенный. Саишша поприветствовала меня радостным воплем, отпихиваясь от нашего «знахаря», который старался напоить ее какой-то бурдой сизо-буро-малинового цвета.

Бурду отобрал, Люца отругал, Саишшу успокоил. Та сердито принялась объяснять, что ее не надо поить чем бы то ни было, пусть эта гадость и предположительно эликсир жизни. Ей нужно всего лишь несколько камней Солнца, и больше ничего. Люц поинтересовался, где они лежат.

– Я тебе в пятый раз объясняю, в регенераторе! Или на складах, или в Сокровищнице!

– Я был на складах, там их нет. Сокровищницу я не нашел, в регенератор тоже ничего нет.

– А как выглядят эти камни Солнца?

– Ну, они такие небольшие, с пол-ладони… Да, моей ладони. С одной стороны они гладкие и черные, а с другой он белые, ограненные и светятся, если их возьмешь в руки.

– Я знаю, где они, – недолго думая, решил признаться я. На мне скрестились два страждущих взгляда. Саишша чихнула, высморкалась в платок и снова стала смотреть.

Я подошел к столу, выдвинул ящик и достал оттуда деревянную шкатулку. Ее я и отдал Саишше. Ну да, сознаюсь, нашел, увидел, взял. Ну понравились мне эти светящиеся камушки, ну что я могу сделать!

– Спасибо. Знаешь, а серпентеры любят все блестящее, – не понял, это что, намек? Значит, я серпентер… змеелюд, то бишь. Не знаю даже, плакать или смеяться.

– Люц, ты не сделал случайно записей для своего «эликсира жизни»? Не принесешь мне, пожалуйста? А то скучно мне как-то, – деликатно спровадила Сай стороннего наблюдателя. Люц намек понял и удалился. С каких пор для меня Люц – посторонний?

Саишша улеглась на спину, открыла шкатулку и наугад выбрала себе камушек, положив его на солнечное сплетение, светлой стороной вверх и темной вниз. Он мягко засветился и по ее телу стаи прокатываться слабо фосфоресцирующие волны магии. Остальные камни она отставила на тумбочку. Я сел с ней рядом, стараясь не смотреть на нее – она была совершенно голой.

– Сай, расскажи мне об этих камнях, – попросил я ее. Она взяла меня за руку и положила себе на живот. Я судорожно вздохнул и убрал ее. Она посмотрела на меня как-то с сожалением и грустью.

– Знаешь, я уже жалею, что ты дал мне обещание дождаться до моего согласия, – тихо сказала она.

– Это можно легко исправить, – я помедлил секунду, поцеловал ее в шею. Потом спустился вниз, покрыл нежными поцелуями плечико и снова вернулся к ее губам. Она обняла меня, одновременно расстегивая рубашку. Мне показалось, или я действительно услышал тихий хруст?

– Сай… Ты уверена в этом? – посмотрел я в ее глаза. Она только пробежалась пальцами мне по позвоночнику, вызвав стайку мурашек. Я отбросил все сомнения и потянулся к ее губам. Счастье мое…

* * *

– Нет, ну вот как это называется? – укоризненно спросил ее я. Сай спрятала лицо в одеяле, ее плечи затряслись от смеха, – Нагло соблазнила меня, чуть аутодафе мне не устроила, а теперь еще и смеется!

– Сим, не преувеличивай… – чуть укоризненно ответила она, – Мой огонь не может обжечь тебя, запомни. Мне было трудно удержаться, ты был… бесподобен, – она смутилась и снова спряталась за одеялом.

– Ты мне льстишь, – хохотнул я. Все равно было жутко приятно. Я приспустил одеяло, обнажив ее спину. По гребню все еще проскакивали искры. Я провел пальцами по коже рядом с перепонкой, Саишша выгнулась от удовольствия. Я довольно улыбнулся.

– А ты чего такой довольный? – отдышавшись, спросила она. Я перевернулся на спину, она положила голову мне на плечо.

– Просто так. Мне нравится, как ты произносишь мое имя…

– В твоих силах сделать так, чтобы я произносила его часто, – намекающе протянула она, водя пальцем по моей груди.

– Продолжим вечером, – легко согласился я.

– Почему не сейчас? – гибко потянулась она. Я затаил дыхание.

– А вдруг зайдет кто?

– Может, ты просто… устал? – хитро спросила она.

– Саишша! – возмущенно откликнулся я, садясь и надевая подштанники, – Вечером! Я все сказал. Лучше подай брюки. Если то, что ты нагишом по комнате расхаживаешь, я еще смогу объяснить, то почему я тут в чем мать родила бегаю я никогда и никому не расскажу!

Меня охватило странное чувство стыда. Как-будто я тишком-нишком притронулся к чему-то запретному, для меня не предназначенному. И хотя умом – да и сердцем тоже, – я понимал, что таким поведением наверняка обижу Саишшу, ничего поделать не мог.

– Ну, объяснить-то ты сможешь, – лениво откликнулась она. Я не стал одевать рубашку и сел, скрестив ноги напротив Сай.

– Могу, – согласился я, – Но ты ведь понимаешь меня, змейка моя… – я поцеловал ее в макушку.

– Люблю тебя, – доверительно сказала она, – Но после всего произошедшего ты должен, нет, просто обязан…

– На тебе жениться, – завершил я за нее.

– Нет, ты должен повторить!

– И кто из нас пошляк? – философски спросил я. Я просто шалею от своего счастья!

– Слушай… – я замялся. Как же спросить-то? – Тут же эхо… хорошее?

– Все покои звукоизолированы, – насмешливо проинформировала она меня. Я облегченно выдохнул. Она рассмеялась и полулегла, подложив руку под голову. Я залюбовался ее совершенным профилем. Как же она у меня красива…

Саишша

– Сим, тебе понравилось? – задала я самый волнующий вопрос. Он улыбнулся и кивнул. Я заметила томную поволоку, которая на несколько секунд появилась в его глазах.

Раздался стук в дверь. Сим прямо как в воду глядел. Я замоталась в одеяло, изображая тяжело больную, а Сим проорал, поморщившись как от зубной боли:

– Войдите! Заразы, – последнее слово он сказал тихо-тихо, чтобы только я услышала.

– Да, но родные, – ответила ему я.

– Саишша, ты как? – в проеме появилась голова Найта.

– Нормально. А что?

– Да тут пришло… – он почесал в затылке, – …кое-что.

– Что пришло, от кого и что в нем содержится? – терпеливо спросила я.

– На, мы не смогли прочитать, – он вошел целиком и протянул мне свернутую и запечатанную сургучом записку. Я затаила дыхание. Это может быть только от…

– «Саишша! Я тебя убью! Ты не представляешь, как я за тебя испугался! А это!.. Что это было, мне интересно знать??? Какого хрена, Саишша?! Без моего ведома, без моего разрешения ты… опустим маты. Чтобы больше такого не было, поняла?!?!» – вслух, выразительно прочла я.

– От кого это? – непривычно мягко спросил Сим.

– От братика моего разлюбезного, от кого ж еще, – обмахиваясь листком, сквозь зубы сказала я, – Больше мне никто такое не пишет.

– Угу. От братика, значит… – что-то прикидывая в уме, отозвался Сим.

– Оставь немного мне, я тоже хочу набить ему рожу, – высказала свою просьбу я, – Еще не хватало, чтобы какой-то короткохвостый змей указывал мне, что делать! Я ему…

– Ну, я пойду, – Найт вышел, так никем и незамеченный.

Норд

Этим вечером Саишша появилась на ужине, и через два дня она была полностью здорова. Люц все выспрашивал, как она так быстро вылечилась, на что получил обстоятельный рассказ о применении и свойствах Камней Солнца. Я тоже послушал, мне интересно.

– Понимаешь ли, Люц, Камни Солнца – это что-то непонятное, – разглагольствовала Саишша, сидя на коленях у Сима в лаборатории, – Они способны впитывать в себя лучи Солнца, тепло, магию, просто энергию и потом отдавать ее, увеличивая в геометрической прогрессии. Как ты видел, с одной стороны камень гладкий, черный. Эта сторона впитывает. А другая огранена, она белая, немного прозрачная. Эта сторона отражает энергию обратно, усиливая ее. Но работает этот процесс только от соприкосновения с теплой кожей, плотью, были эксперименты – на еще теплом мясе животных работали.

Энергия, прошедшая через Камень Солнца чисто лечебная, ее никуда больше не приспособишь. В соприкосновении с чешуей Камень Солнца выдает огромные порции маны, которые согревают нас. Все просто, как видишь.

За те дни, которые Саишша болела и лежала в беспамятстве, что-то в ее отношениях с Симом изменилось. Это заметили все. Они стали… ближе, что ли? Более открыто теперь они проявляли свои чувства по отношению друг к другу. Теперь можно было застать эта парочку целующимися или обнимающимися, чего раньше сделать было практически невозможно. Обычно мы тихо проходили мимо, чтобы не мешать влюбленным. Сим цвел на глазах, Саишша от него не отставала. У этих двоих был как будто свой личный мир, в котором были только они двое.

Однажды вечером мы все сидели в лаборатории – все как обычно, либо играем в карты, либо читаем, либо разговариваем. В общем, времяпровождение очень интересное. Люц чего-то химичил, Саишша рассказывала нам об уязвимых местах шасс, на случай, если кто-то сподобится вызвать нас на дуэль или просто подраться захочется.

– Если это дуэль, то старайтесь достать ключичную ямку, там тонкая чешуя. Один момент, втыкайте оружие не сильно, а то убьете. Если просто кулаки зачесались, то старайтесь бить в челюсть – если повезет, то сломаете ядовитые клыки, это большой плюс. Не позволяйте обвивать себя хвостом – какими бы вы не были сильными и крепкими, если не раздавит и не задушит, то кости переломает точно.

Найт конспектировал, пробормотав: «Надо попробовать на практике».

– В нос можете, конечно, ударить, но сами знаете – крови много, толку мало. Шипы, отсекайте кончики – там больнее всего. Много не отрезайте, потом обидно будет. Гребни, перепонки – все хоть и тонкое, но прочное. Кончики ушей можно дергать и кусать. Что могу сказать насчет чешуи… Все, что ниже бедер – не пробьете обычным оружием. Так что цельтесь в торс.

– Что, правда не пробьем? – не поверил я.

– Люц, брось в меня что-нибудь острое, пожалуйста, – окликнула паладина шасса.

Я было открыл рот, чтобы сказать, что и так верю, но Люц уже бросил нож. Кольца мощного хвоста мгновенно пришли в движение, свиваясь и развиваясь, но не оставляя ни малейшей щелочки, чтобы туда могло проскочить хоть игла.

Нож, жалобно звякнув, ударился о чешую и упал вниз, на пол. Все облегченно выдохнули. Саишша подняла нож и, осмотрев лезвие, протянула его мне. Его кончик был основательно притуплен. Теперь этому ножу только в столовую и светит – боевым ему без перековки теперь не стать никогда. Я восхищенно присвистнул.

– И такая чешуя на протяжение всего хвоста, – гордо подтвердила Саишша.

– Нехило, – оценил Найт, – Теперь понимаю, почему на змее… э-э… серпентеров в Светлой Империи объявили повальную облаву.

– Н-да, из нашей чешуи делают отличные доспехи… – как-то грустно согласилась Са, – За одного живого серпентера отвалят столько, что твои праправнуки будут безбедно жить на проценты в среднем банке.

– Не верю, – прямо ответил Найт.

– Ну смотри, – принялась считать Саишша, – Кровь – сто золотых за стандартный флакон; чешую с хвоста ценят на вес платины; шипы практически никакой алхимической ценности не представляют, но в мягком виде из них делают струны или тетиву, которые никогда не рвутся. Пять золотых – штука. Когти идут по десяточке… золотых, разумеется, ниже никто не оценит! Яд – третья по счету ценность после чешуи и крови, цену проще исчислить драгоценными камнями, чем деньгами. Надо сказать, нам есть, чем гордиться – ни вкуса, ни запаха, может действовать либо сразу, либо через года. Противоядие – по той же цене… Вот и считай. Внутренние органы я не помню, сколько…

– Слушай, а почему тогда не поймать сотню шасс и держать их под замком, изредка изымая нужные компоненты? – спросил я.

– Забавный ты, – заметила Саишша, поудобнее устраиваясь в кольце рук сильно побледневшего Сима, – То, что тебе чешую вырвали, ты называешь «изымать компоненты»… А почему не ловят – так рано или поздно даже дите сбежит. Мы очень целеустремленны, а от природы нам дали практически неограниченные возможности для совершенствования. Год, два года, возможно, больше – но, рано или поздно, серпентер покинет свою темницу. Ничто его не удержит. Я не хвастаюсь, но это правда.

Со стороны Люца раздался счастливый возглас и через секунду он ужа стоял рядом с Са, буквально на коленях умоляя ее выпить что-то из пробирки. Она пожала плечами, – жалко, что ли? – и выпила.

Вспышка, помещение заволокло дымом. Люц закашлялся, я тоже пару раз харкнул. Дым довольно скоро развеялся, все было так же… нет, Са не было.

Я не шучу! Действительно, Саишши не было. Сим сидел со странным выражением лица.

– Где Саишша? – спросил Найт у находящегося на грани обморока Люца.

– Вот, – сквозь зубы ответил Сим. Указывая на свои колени. Я привстал и заглянул ему, пардон, между ног.

Уцепившись ручками за одно колено, весело попискивала маленькая… Саишша?! Мама.

Сим

Я убью его. Я убью его! О! Я убиваю его!!!

– Сим, если ты меня убьешь, то я не смогу вернуть ее назад! – верещал Люц, уматывая от меня на всей скорости. Я остановился и плюхнулся в кресло, предварительно подхватив на руки чешуйчатое дитя.

Саишша теперь была ребенком. И, судя по ее реакции, она не только «омолодилась» телом, но и сознание у нее тоже претерпело значительные изменения. Я пошарил рукой за спиной, – что ж так впивается?! – выудив оттуда кольцо.

Итак, как выглядят дети серпентеров. Почти так же, как их родители, только теперь Сай общей длиной не превышала моей руки. Вместо роскошной шевелюры, которой она могла похвастаться раньше, теперь ее головку окружал прозрачный зеленоватый пушок, как у одуванчика.

Тоненькая, хрупкая и очень похожая на себя взрослую – по поведению уж так точно. Да на нее чихнешь – переломится!

Характер маленькой Сай был исследовательский. Она тут же внимательно изучила мои руки, полезла вверх, больно впиваясь маленькими коготками в кожу сквозь ткань и обвила хвостом мою шею, запустив ручонки в мои волосы. Что ж я их сегодня не собрал…

Вокруг стоял непереносимый галдеж – никто не знал, что делать. Тимка сообразил быстрее всех – сбегал в библиотеку и через полчаса поисков принес толстый том о росте и развитии шасс начиная с внутриутробного состояния и оканчивая совершеннолетием включительно.

Оказывается, кормить маленьких шасс надо каждые три-четыре часа, причем они всеядны, но лучше молоком. Как только Тимка это прочитал, он тут же выпросил денег и куда-то убежал.

Еще нельзя оставлять ситшов одних больше, чем на полчаса – страдают от одиночества. Рекомендовалось согревать их в теплой воде или родительским теплом, но ни в коем случае не погружать в пламя. Дескать, для чешуи вредно.

Саишша пригрелась у меня на шее, свесив хвост мне на грудь и вцепившись пальчиками в волосы. Я рассеянно поглаживал ее пальцем, быстро пробегая строчки глазами и зачитывая особо важные моменты вслух сразу переводя на всеобщий.

Через полчаса чтения и обсуждения сложившийся ситуации Сай открыла глаза, обозрела лица, собравшиеся вокруг нее и открыла рот. Это… существо выдало такие децибелы, что лопнула колба. Громкий визг пробирает аж до самой… вибрирует где-то в глубине, я хотел сказать. Саишша заткнулась и с интересом наблюдает за ошалевшим мной. Кажется, я оглох на левое ухо. Ковыряюсь в нем мизинцем, иду на кухню в сопровождении эскорта из остальных ребят, тоже притихших и замолчавших. Может быть, если мы ее накормим, она перестанет орать.

Не дождавшись хоть сколько-нибудь интересующей ее реакции, шасса снова открыла рот… я закрыл его пальцем, вслух умоляя не орать. Кажется, меня поняли – по крайней мере, попытки укусить прекратились. Ее непропорционально большие глаза смотрели на меня с детской обидой – как же, дяденька не дал покричать! А то, что дяденька оглохнет – это ничего, производственная травма?!

Пересадив Сай со своей шеи на стол, мы сели кругом и попытались понять конкретно, чего ей хочется. Попытались накормить маленькими кусочками мяса, она снова заорала. Люц сбегал, принес ей ломоть хлеба, она тоже отказалась. Странно, что она не вспыхивает зеленым огнем.

Ввалился Тимка, держа под мышкой большую бутыль с чем-то белым. На его лице играла какая-то дурацкая улыбка, глаза были масляные и собранные в кучку. Я принюхался:

– Ты что, пьяный, что ли? – с раздражением спросил я. Вот нашел время!..

– Нет, просто счастливый, – улыбнулся этот малолетний, – Вот! – с размаху опустил на стол бутылку.

– Что это?

– Молоко! – снова улыбка.

– А напоили тебя от всех щедрот… кстати, а у кого ты взял молоко?

– Да ладно тебе, Сим, парень нас выручил, – примирительно вступил Найт, – И вообще, ты кормить ее будешь? Она снова открывает рот.

– Как? – задал я единственный вопрос. Прозвучал визг, я заткнул его на середине. Ахнул – в палец вцепились так, что прокусили кожу. Отнять не получилось – уцепилась крепко. Хлюпает кровью, мрачно обводя взглядом нас всех. Она ее пьет?!

– А я-то думал, чего она такая… неуравновешенная, – шокированный Норд, – Станешь тут такой, когда тебя с детства кормят кровью паладина!

Я насупился.

– Хочешь, твоей покормлю?! – прорычал Найт. Это правильно, вступиться за бывшего подчиненного. Норд понятливо заткнулся.

– Как ее кормить? – повторил я свой вопрос и посмотрел на Люца.

– А я знаю?!

– Ну ты долго еще там? – мрачно спросил я у Сай. Не то чтобы я был против, чтобы Саишша пила мою кровь, – у меня ее много, – но это не правильно! Это ребенок, а не вампир, в конце концов! Это же противоестественно!

Саишша отцепилась и сыто икнула, вновь уставившись на меня своими зелеными глазенками. Я обвел многозначительным взглядом всех присутствующих, задержав свой карающий взор на Люце. Тот побледнел с уходом в синеву.

– Значит, так, к Саишше – не лезть! Я сам с ней справлюсь. Но конструктивные предложения приветствую, – я посадил Сай себе на плечо и она снова радостно закопалась в мои волосы, тихо попискивая на ухо. Забрав бутыль с молоком, я удалился в свою комнату. А ведь мы с Сай только начали постепенно перетаскивать ее вещи ко мне… Вон, гитара висит над столом. Отдам Сай, пусть играется.

Саишша восхищенно обозрела свою большую игрушку, забралась на гриф, обвив его хвостом и стала что-то тренькать на струнах. Я сел за стол и углубился в чтение. Так, оглавление… внутриутробное развитие пропускаем, рождение пропускаем… ага, вот – развитие ситшов, рекомендации по кормлению, купанию, и проч.

Итак, рекомендовалось купать малолетних шасс вместе с родителями и желательно в мелкой ванночке, чтобы не испугались. Я офигел – мне что, вместе с Сай в ванну лезть?! Нет, я был бы не против, если бы она была взрослой – усматривая в этом времяпровождении нечто волнительное, я бы даже не стал сопротивляться чисто для приличия, но вот с такой?.. Она же маленькая! Ладно, опустим моральный аспект…

Спать малышам предполагалось в кольцах хвоста родителя – там картинка была. Я удивлялся все больше – я все понимаю, маленькие дети, то-се, но когда же родителям… ну, того? Ладно, мне пока «того» не с кем, так что пусть рядом лежит. Только бы не придавить ее, если перевернусь во сне на другой бок.

Далее, требовалось радовать шасс новыми впечатлениями, причем исключительно приятными. Где я ей новые впечатления возьму?! Нет, детей заведу не раньше чем через двадцать лет после свадьбы.

В целом, чтиво было очень интересным и познавательным. Заложив особо важные страницы закладками, я уже было направился в ванну, – общение с Саишшой прочно привило всем нам привычку к утреннему и вечернему купанию, – но меня остановил дикий и жалобный крик.

Я вздохнул, вернулся к Саишше, убрал на место гитару и, посадив счастливо зашипевшую шассу на плечо, снова направил свои стопы к заветной купальне.

В предбаннике произошел небольшой казус – раздеваясь, я случайно накрыл рубашкой Сай. Обыскался, пока не услышал тихие писки из-под ткани. Выматерившись, я подхватил ее на руки и пошел набирать воду. Как я понял, Сай общалась тремя способами – либо пищала – когда была довольна, – либо визжала или кричала – когда злилась, – либо шипела – тоже когда ей было приятно.

Набрав горячеватой воды с кучей пены я попытался посадить Сай на край ванны, чтобы спокойно залезть в воду, но она вцепилась в мои руки и подняла такой вой, что я чуть не оглох. Пока я приходил в себя, она взобралась мне на шею, больно впиваясь коготками в тело. Я зашипел не хуже взрослой Сай, но сдержался.

Внезапно… поскользнувшись, я плюхнулся в бассейн, чудом не задев бортик головой. Мгновенно вынырнув, я поспешно ощупал шею – полузадохшаяся, но живая Саишша была на месте. Я укоризненно сказал ей: