Текст книги "Пленница мертвого Двора (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 43. Просто получай удовольствие

Глава 43. Просто получай удовольствие

Дверь за советником закрылась. Мы остались одни – я, король и тот сонный, одурманенный фэйри, который все еще держал меня за руку, словно не понимая, что происходит. Два тела, погруженных в беспробудный сон, вообще не в счет.

Король усмехнулся, глядя на меня с пьяным, голодным любопытством.

– Ну что, Амелия, – сказал он, проведя пальцем по моей щеке, – теперь ты только моя. И я хочу насладиться тобой в полной мере.

Он потянул вниз рукава-воланы моего шифонового платья, положил руки мне на плечи, и я почувствовала, как его прохладные ладони скользят по моей коже.

Я замерла. Внутри все кричало: «Беги! Ударь! Сделай что-нибудь!» Но во мне также сидело упрямство. Я должна была играть. До самого конца. Что бы ни случилось, не выдать себя, не испортить все, иначе мне отсюда живой не уйти. А еще это проклятое послание!

– Ваше Величество… – начала я, стараясь, чтобы голос звучал тихо и покорно, – можно мне… в уборную?

Король приподнял бровь, удивленный моей просьбой, и рассмеялся.

– В уборную? Прямо сейчас? Что за хитрости? – Он взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. – Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя, Амелия?

Он наклонился ко мне, и я снова почувствовала запах вина и чужого тела. Его руки легли мне на бедро, скользнули выше, и я вздрогнула, стараясь не показать отвращения.

– Я… я не хочу вас огорчать, – бормотала я, выдавливая слова через силу, – но я правда очень волнуюсь. Если бы я могла…

– Ты не в том положении, чтобы что-либо просить, – сказал он низким голосом, и я почувствовала, как его дыхание касается моего уха. – Ты здесь, чтобы доставлять мне удовольствие.

Король приподнял меня и посадил к себе на колени. Я закрыла глаза, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, а пальцы молодого фэйри уже тянут завязки моего платья на спине. Я пыталась не думать о происходящем, а сосредоточиться на послании и на том, как его достать.

– Прошу, Ваше Величество, – шептала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более жалобно. – Я сразу вернусь…

– Не будем затягивать, – сказал он с усмешкой, и я почувствовала, как его рука скользнула под подол платья.

Я сглотнула. Мне нужно было придумать план. Как вырваться, не вызвав подозрений?

– Если вы позволите мне хотя бы на несколько минут… – упорно продолжала я, но король не дал мне договорить.

– Хватит, Амелия, – резко сказал он, и я почувствовала, как меняется его настроение. – Я устал от твоих отговорок. Ты здесь, чтобы развлекать меня, а не искать поводы уйти.

Он прижал меня к себе, его руки оказались на моей талии, а его дыхание опалило шею. Я зажмурилась и попыталась думать о Талроне – о его голосе, прикосновениях, о том, что он сказал перед моим уходом.

Я знала, что должна выдержать, но каждая секунда этого унижения казалась вечностью.

– Мне… – начала я, но слова застряли у меня в горле.

Король не стал ждать моего ответа. Он отстранился, взял со стола кубок и протянул мне с таким суровым взглядом, что я поняла – отказ будет стоить мне слишком дорого. Я взяла кубок и сделала глоток сладкого, густого, почти приторного вина. Оно обожгло горло, и я почувствовала, как по телу разливается тепло.

Что ж, возможно, это даже пойдет мне на пользу и придаст храбрости.

– Вот так, – сказал король, довольно улыбаясь. – Теперь ты больше похожа на гостью. Остался лишь один маленький штрих.

Он взял со столика яблоко – золотое, сочное, с каплями влаги на гладкой кожице. Я узнала его, узнала этот запах и вспомнила, что оно делает. Надеюсь, Талрон наделил меня достаточно сильным даром, чтобы я могла сопротивляться.

– Попробуй, – сказал король, поднося яблоко к моим губам. – Оно помогает расслабиться и забыть о страхах.

Я послушно открыла рот и откусила. Сладкий сок разлился по языку, и я почувствовала, как мир становится мягче, как предметы теряют резкость. Я знала, что это яблоко должно было взять меня под контроль, но оно лишь слегка коснулось моего сознания и отступило.

Все-таки работает… Я с облегчением вздохнула, а потом заставила себя расплыться в дурацкой улыбке. Так ведь я должна была себя вести?

Король наблюдал за мной, ожидая, пока я растворюсь в эйфории. Но я не растворилась. Лишь делала вид, будто плыву по течению и готова на все, но внутри оставалась собой.

Он наклонился ко мне, и его руки снова легли на мое тело, скользнули по плечам, по груди. Я позволила ему. Прикрыла глаза, сделала вид, что наслаждаюсь, но в голове крутилась одна мысль: послание. Я должна передать послание.

Он стянул платье, и я почувствовала, как прохладный воздух касается кожи. Его пальцы скользили по животу, по бедрам. Изображать удовольствие, когда хотелось просто бежать и плакать, было для меня ужасной пыткой.

Когда он отвлекся, чтобы взять еще один кубок, я поняла: сейчас или никогда. Я дернула за тонкую золотистую тесемочку, отбросив весь стыд и смущение. Потому что сейчас они мне ни капельки не помогали. Но я продолжала изображать легкое сумасшествие, по-дурацки улыбаясь.

– Мне кажется, это ваше, – пробормотала я, когда король повернулся ко мне, и протянула заветный цилиндр на раскрытой ладони.

Король замер. На его лице мелькнуло удивление, а потом – жадность. Он схватил цилиндр, открыл его, извлек крошечный кусочек пергамента и пробежал по нему взглядом. Его брови чуть приподнялись.

– Ах, – тихо сказал он. – Вот как.

Он нахмурился, сунул послание в карман, а потом приказал пьяному юноше-фэйри:

– Продолжай. Пусть она стонет громче.

И тот снова приник ко мне, осыпая мою кожу влажными поцелуями. Я застонала – нарочно громко и бесстыдно. Ведь я должна была играть эту чертову роль!

Мое тело, расслабленное сладким вином, отзывалось, но мне самой было неприятно. Я хотела вырваться из чужих рук, перестать чувствовать удовольствие. Король сел на край кровати, оторвал из книги небольшой клочок бумаги и начал что-то писать, не обращая на нас внимания.

Потом он вернулся к нам, оттолкнул парня и приказал ему лечь спать. Фэйри подчинился моментально, свалился лицом в подушку и засопел.

– Ты хорошо справляешься, Амелия, – шепнул мне на ухо король, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи. – Похоже, Талрон вернулся в игру. Я рад, что ты прислушалась ко мне и убедила этого упрямого мальчишку наделить тебя сопротивляемостью.

Я невольно дернулась, отстранилась и уставилась на него в полном непонимании, чем сразу выдала себя. Что он такое сказал? Откуда он знал, что я убеждала Талрона? И когда я успела прислушаться к нему?

И тут я вспомнила день, когда меня похитили, а потом снова вернули. Именно после разговора с неизвестным в плаще я стала просить Талрона о сопротивляемости магии.

– Вы… тогда это были вы? – прошептала я.

– Тс-с, не будем отвлекаться, – произнес король, и в его голосе послышалась усмешка. – Я должен сделать вид, что получил то, что хотел. Расслабься, Амелия, и просто получай удовольствие.

Его руки скользнули ниже, туда, где я меньше всего ждала прикосновений. Черт, кажется, мне предстояло передать послание обратно! Я почувствовала, как по телу пробегает дрожь – смесь отвращения и запретного сладкого тепла. Я зажмурилась и позволила себе просто чувствовать.

Это было унизительно, неправильно. Но это было частью игры.

Глава 44. Неудачливая шпионка

Глава 44. Неудачливая шпионка

Когда я вышла из покоев короля, советник уже ждал меня в коридоре. Он улыбался сладкой, но такой ядовитой улыбкой, что меня затошнило.

– Ну как, Амелия, – сказал он, не скрывая насмешки. – Понравилось тебе во дворце? Его Величество был с тобой нежен, не то что его жестокий сын?

Я опустила глаза и заставила себя улыбнуться глупой, пьяной, покорной улыбкой. Я ведь наелась яблок и напилась вина. Нельзя забывать об этом. Впрочем, это даже хорошо: так я могу краснеть сколько вздумается и кривляться.

– О да, – пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал мечтательно. – Я… я в восторге. Я всегда к услугам Его Величества.

Советник хмыкнул, явно довольный, и кивнул слугам, стоявшим чуть поодаль.

– Отведите ее в комнату. Пусть отдохнет. И надо отправить весточку Талрону обо всем, что произошло в комнате. Не скупитесь на описания.

Меня повели под руки. Я шаталась как могла, то и дело висла на руках слуг и болтала всякие непристойности – например, спрашивала, не мешают ли копыта и рога заниматься любовью. Слуги отшучивались и насмехались надо мной в ответ. Я делала вид, что не понимаю насмешек, и продолжала изображать из себя счастливую дурочку.

Наконец меня довели до моей каморки, и я осталась одна. Первым делом я избавилась от этого дурацкого цилиндра. А потом кинулась к тазику, стоявшему в центре комнаты, и принялась отмывать руки, плечи, лицо – вообще все, что можно, лишь бы смыть чужие прикосновения.

Вода была ледяной, и я терла руки, плечи, грудь, пока кожа не покраснела. Но мне все еще чудились руки короля и того распутного мальчишки на моем теле, будто они оказались со мной и продолжали меня трогать.

Как же хотелось прямо сейчас оказаться в объятиях Талрона, прижаться к нему и… Ох, божечки! Как мне смотреть ему в глаза после всего? Я была с его отцом… Позволяла касаться себя, стонала от его прикосновений!

Грязная, мерзкая, отвратительная!

Но что я могла сделать? Как сопротивляться? Они сразу бы поняли, что я притворяюсь. Или же нет? Может быть, я должна была все равно возразить? Почему я соглашалась на все? Какая же я…

Я толкнула тазик. Он свалился на пол со звоном, и остатки воды растеклись по полу. Пнула стул и рухнула на колени.

Я ненавидела себя и не знала, что делать в первую очередь. Мне повезло: отец Талрона все-таки не воспользовался мной так, как мог бы, и даже дал понять, что он тоже играет какую-то свою роль. Король был пешкой, которая пыталась скрытно играть против настоящего короля.

Но он все равно заставил меня чувствовать себя грязной!

Стук в окно прервал мои уничижительные мысли.

Я подняла голову. На подоконнике сидел черный ворон с золотым колечком на тонкой лапке.

Слезы хлынули у меня из глаз.

Ворон спрыгнул с подоконника на пол и подошел ближе. Он склонил голову, глядя на меня, а потом прижался клювом к моему мокрому колену и потерся головой. Он ластился, будто пытался успокоить меня.

Я не знала, был ли это сам Талрон или просто птица, которая чувствовала мою боль. Но я погладила его по черным перьям, и мне почему-то полегчало.

Вытерла слезы и взяла с кровати футляр с посланием. Мне не запрещали его читать, и, пока я была одна, я решила этим воспользоваться. Открутила крышку дрожащими пальцами, вытащила свернутую в трубочку записку и развернула ее.

На ней была написана дата. Если я правильно знаю, какое число сегодня, то через тринадцать дней от сегодняшней. Что-то должно произойти через тринадцать дней?

– Как думаешь, что это означает? – спросила я у ворона, показывая ему записку.

Тот попытался выхватить ее у меня, но я не дала и сжала листок в кулаке.

– Это не тебе, – рассмеялась я.

Ворон сердито махнул крыльями, полетал по комнате и сел на подоконник.

– Да, – вздохнула я. – Верно, ты не захочешь принять меня обратно. Но, знаешь, я все-таки сделаю все, что в моих силах. Иначе какой смысл, да?

Ворон еще раз махнул крыльями и упорхнул. А я услышала шаги, быстро сунула записку в футляр и спрятала его в декольте платья, надеясь, что на этот раз меня не будут обыскивать от и до.

В комнату вошел слуга и позвал меня за собой. Меня привели к Маэлдуну в кабинет. Он сидел за столом со скучающим выражением лица. Но как только слуга вышел и закрыл дверь, фэйри тут же подскочил и быстро подошел ко мне.

– Ну? – шепотом спросил он. – Он что-то сказал тебе? Передал ответ? Получилось вообще отдать послание?

Я вытащила футляр и сунула ему в руки.

– Больше я этого делать не буду! – процедила я со злостью.

Маэлдун с горящим взглядом схватил футляр, раскрыл его, вынул записку и с облегчением выдохнул.

– Молодец! – расплылся он в улыбке. – Я уж было решил, что ты не передала мое послание.

– Что это значит?

– Тебе не следует знать, Амелия.

– Но хотя бы приблизительно? Я поняла, что за королем следят и контролируют его действия. Он не может даже послание передать нормально.

– Да, не может. – Маэлдун спрятал цилиндр и записку в карман. – Не забивай себе голову. И знай: мне придется использовать тебя против Талрона. С этим я ничего не могу поделать. Но я продолжу искать убийцу королевы. А в этом наши с ним цели совпадают. Это все, что тебе нужно знать, Амелия.

– Но скажи хотя бы…

– Эй! Уведите девчонку! – крикнул Малэлдун, не собираясь даже слушать меня.

Дверь открылась, а Маэлдун ленивой походкой вернулся к своему столу. Слуга повел меня обратно.

Мы шли по служебному этажу. Слуги сновали туда-сюда: одни несли подносы с посудой, другие – ведра с водой и корзины с овощами. Кто-то торопливо вытирал пыль с подсвечников, кто-то шепотом переговаривался у дверей, а несколько фэйри тащили тяжелые ящики.

Я уже почти перестала обращать на них внимание, когда заметила служанку с маленькими оленьими рожками. Она толкала перед собой тележку, доверху заваленную бельем: постельными простынями, наволочками, полотенцами и одеждой слуг.

Перед очередной дверью служанка остановилась, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Через мгновение она появилась снова – уже с новой кипой белья в руках. Служанка водрузила ее на тележку, поправила съезжавшую простыню и двинулась дальше.

Я невольно обернулась. Потом еще раз.

Служанка тем временем добралась до высоких двустворчатых дверей. Толкнула их плечом, вкатила тележку внутрь, и из комнаты тут же повалил густой белый пар.

Прачечная?

Я замедлила шаг, пытаясь разглядеть, что скрывается за дверями, но слуга, сопровождавший меня, потянул за локоть.

– Не отставай.

Я послушно пошла дальше, однако продолжала оглядываться, пока служанка с тележкой не скрылась в парном мареве.

Прачечная… Там наверняка постоянно кипит вода, сушится белье и работают десятки слуг. А значит, туда то и дело входят и выходят, никто не станет пристально следить за каждым.

В моей каморке меня заперли, как и прежде. За дверью звякнул ключ, послышались удаляющиеся шаги, и только после этого я позволила себе выдохнуть.

В голове зрел план, настолько безумный, что мог сработать.

Я распахнула окно и выглянула наружу. До соседнего подоконника было совсем недалеко. Между окнами тянулся широкий каменный выступ, по которому вполне можно было перебраться, если не смотреть вниз и не думать о том, что случится в случае падения. Если все слуги сейчас работают, то я могла бы попытать шанс.

Забралась на подоконник, прижалась спиной к стене и осторожно двинулась в сторону соседней комнаты. Камень оказался холодным и скользким, а сердце колотилось так громко, что мне казалось – его услышат во всем дворце.

Однако я устояла и совсем скоро оказалась у другого окна. Осторожно надавила на створку, протиснулась внутрь.

Комната оказалась небольшой и почти пустой. У стены стояла кровать, рядом – шкаф, а на спинке стула висела одежда служанки. Я не стала тратить время на раздумья. Сняла платье и натянула простую серую форму, а волосы спрятала под чепец.

На кровати лежала куча белья, наверное, тоже оставила поменять. Я быстро собрала простыни, наволочки и полотенца, прижала их к груди и вышла в коридор, стараясь держаться уверенно.

Главное – не бежать.

Я шла медленно и слегка опустила голову, как делали остальные слуги. Никто не обращал на меня внимания. В служебных коридорах все были заняты своими делами, и новая служанка с очередной кипой простыней никого не интересовала.

Добравшись до прачечной, я толкнула высокие двери и вошла внутрь.

Меня тут же окутал густой горячий пар. Вдоль стен стояли огромные чаны, из которых поднимались клубы пара. Вокруг сновали мелкие фэйри: одни таскали воду, другие сортировали белье, третьи помешивали в чанах длинными деревянными шестами. Воздух был влажным, пахло мылом, кипятком и травами.

Я положила белье на ближайшую тележку и огляделась. Никто не смотрел в мою сторону.

– Мне нужна новая скатерть, – сказала я первой попавшейся мелкой тощей фэйри. – Советник приказал срочно принести ее к нему в кабинет.

– Для большого стола или малого?

– Для большого. Белую. И побыстрее, пожалуйста.

Она недовольно вздохнула, порылась в стопке сложенного белья и вытащила тяжелую белую скатерть.

– Вот. Только не испачкай.

– Конечно.

Я взяла скатерть, прихватила платочек для вытирания пыли и выскочила в коридор. Белая ткань почти полностью скрыла мое платье и руки, а если держать ее перед собой, можно было не опасаться, что кто-нибудь станет разглядывать мое лицо.

Я опустила голову и вышла из прачечной.

Теперь мне оставалось только добраться до кабинета советника – и надеяться, что никто не задаст лишних вопросов.

Я не собиралась заходить в кабинет, надо было проследить за ним, понять, куда он ходит, с кем встречается. Для начала так. Я свернула в боковой коридор, где стояла высокая подставка для свечей, и замерла в тени.

Через несколько минут дверь кабинета открылась. Советник вышел и быстрым, деловым шагом направился по коридору.

Я выждала, пока он завернет за угол, и двинулась следом, держась на безопасном расстоянии. Скатерть я оставила на подоконнике ближайшего окна – она только мешала. Вместо этого, проходя мимо подсвечников, я протирала их, делая вид, что занята делом.

Один слуга прошел мимо, даже не взглянув на меня. Второй – тоже. Я продолжала двигаться за советником, то останавливаясь у свечей, то сворачивая в тень.

Элистан прошел по главному коридору, свернул в правое крыло, затем в левое, и я начала терять его из виду. Я прибавила шаг – но когда дошла до тупикового коридора, он пропал.

Я замерла.

Впереди была только глухая стена, залитая тусклым светом из высокого окна. Ни дверей, ни поворотов. Или он выпрыгнул из окна, или здесь есть потайная дверь.

Я провела рукой по стене, надавила на панели, попробовала сдвинуть плинтус – ничего. Я отступила, запоминая место, и пошла обратно. Мне нужно было вернуться в каморку, подумать и, возможно, поговорить с вороном.

– Эй, смертная, ты что тут ходишь? – раздался вдруг смутно знакомый голос. Похоже одного из слуг. – Шпионишь?!

Глава 45. Последствия

Глава 45. Последствия

Крепкий козлоногий фэйри цепко схватил меня за руку.

– Вот ты как, значит, смертная?! Через окно пролезла, молодец. Да только платьице свое спрятать забыла, горе-шпионка!

Я дернулась, но вырваться не смогла.

– Эй, помогите! – крикнул он деловитым тоном.

Мимо проходящие слуги подбежали, подхватили под руки и потащили обратно по коридору. Я ругала себя последними словами. Как же я не додумалась нормально спрятать платье? Да вообще надо было выбросить его в окно!

Глупая, глупая Амелия! Как мне теперь выкручиваться? Что вообще делать? Меня втолкнули в каморку, и козлоногий фэйри прошептал заклинание.

– Теперь ты не сдвинешься с места, смертная, – бросил он и вышел, заперев дверь.

Но я не была подвластна заклятиям фэйри и потому прекрасно могла двигаться. И я остро понимала, что оставаться во дворце больше нет смысла. Нужно бежать и прямо сейчас.

Я приблизительно запомнила дорогу к дворцу Талрона, когда мы летели над лесом. По крайней мере, с направлением точно не ошибусь.

Подождала, пока стихнут шаги, затем встала и подошла к окну. Толкнула створку, она открылась. Внизу раскинулся сад, а прямо под окном росло большое дерево.

Я перекинула ногу через подоконник и начала спускаться по веткам, цепляясь за кору. Несколько раз поскользнулась, но удержалась. Не дождавшись, пока спущусь до земли, я прыгнула и неудачно подвернула ногу. Боль пронзила лодыжку, но я тут же заставила себя идти дальше.

Так, спокойно. Я одета как служанка. Просто выйду отсюда.

Но все равно ускорила шаг, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто тороплюсь выполнить поручение. Но позади послышались крики, из окна моей каморки высунулся фэйри:

– Схватить беглянку! Быстро!

Я помчалась со всех ног, но тут из-за угла здания выскочили двое стражников.

– Вон она! Ловите!

Позади уже кричали другие. Как они так быстро среагировали?

Я метнулась к кустам и побежала что было сил. Но тут хлыст обвился вокруг моих лодыжек и резко рванул назад. Я с грохотом рухнула на дорожку, содрав кожу на ладонях, и тихо заскулила от боли.

– А это что за птичка? – Один из стражников схватил меня за шиворот и резко поднял. – Далеко собралась?

– Вот советник с тебя шкуру спустит, – заметил второй.

– А может, нам отдаст? – усмехнулся кто-то из них. – Я бы поиграл со смертной девчонкой.

Я уже не смотрела, кто именно это сказал. Просто повисла дохлой куницей в их руках и пыталась не падать духом. Хотя боль от ссадин и отчаяние рвались наружу горькими слезами.

Через несколько минут меня втолкнули в кабинет советника. Элистан сидел за столом и поднял голову, когда я вошла.

– Амелия, – сухо сказал он и отложил перо. – Я допускал, что ты мне лжешь, но не был уверен, что решишься на настолько дерзкий и глупый поступок.

Он вышел из-за стола и подошел ко мне.

– Но у меня есть один вопрос, – продолжил он. – На тебя не действуют яблоки и фэйское вино. Однако мы проверяли твою кровь: ты не фэйри.

Я молчала, опустив голову. Если он так считает, значит, Маэлдун и правда сохранил мой секрет.

Советник коснулся моей щеки. Я дернулась и посмотрела на него, не зная, что теперь делать и что говорить.

– Да, понимаю. Это происки Талрона. И видимо, ты не способна предать своего хозяина, – проговорил он и провел острым ногтем по моей щеке.

Я снова дернулась, прижалась щекой к плечу и увидела на ткани след крови. Он поцарапал меня.

– Что же с тобой делать? – спросил Элистан, глядя на меня сверху вниз. – Вырезать твое сердце и прислать Талрону, чтобы он понял: его план провалился? Или позлить его, отправляя тебя по кусочкам? Например, начать с пальчиков?

Стражники крепко держали меня за плечи. Вырваться я не могла, поэтому просто подняла голову и посмотрела советнику в глаза.Нужно было хоть что-то предпринять. Хоть что-нибудь!

– Попробуйте сделать это – и узнаете, что будет, – процедила я.

– О, надеешься на своего принца? Как же это поразительно ничтожно. Ты теперь для него бесполезна. А значит, единственная причина, по которой он станет злиться, – то, что его планы рухнули. Ты потеряла для него свою ценность.

– Раз вы так уверены, что я ее потеряла, давайте убейте меня. Или сделайте то, что собирались. Будет обидно проиграть смертной девчонке, не так ли?

Я говорила уверенно, но в глубине души боялась, что Талрон и правда не станет ни мстить за меня, ни тем более пытаться меня спасти.

– Элистан, – вдруг раздался голос Маэлдуна.

Пока советник сверлил меня пристальным взглядом, Маэлдун стоял у стены, почти незаметный в полумраке кабинета.

– Повременим с казнью, – продолжил он. – Предлагаю бросить ее в темницу и посмотреть, что будет. Возможно, так действительно удастся сильнее спровоцировать Талрона.

– Ты прав, – произнес советник.

Я едва сдержалась, чтобы не бросить на Маэлдуна благодарный взгляд. Каким бы заносчивым и наглым он ни был, он все равно пытался меня защитить. Как и тогда, с медом диких плотоядных пчел. Темница всяко лучше немедленной смерти.

– Что ж, – презрительно бросил Элистан. – Для начала насладись своим отчаянием. Увидь, как жестоко ты ошиблась насчет собственной важности для принца.

Он отвернулся к стражникам.

– Отвести ее в темницу!

* * *

Я думала, что знаю об ожидании все.

Когда ждала денег и голодала. Когда ждала своей участи, пока мы летели с Талроном в страну фэйри на мертвом коне.

Но нет. Все это было ожиданием в движении. Время замедлялось, но не останавливалось.

Здесь же мне казалось, что времени больше нет. Все оставалось одинаковым: темнота, сырость и холод подвала, иногда кусок черствого, как камень, хлеба и глоток воды.

Со мной ничего не происходило. Никто меня не навещал, кроме стражника, приносившего хлеб. Не приходил даже Маэлдун. И от Талрона не было никаких вестей.

У меня не было ничего, что помогло бы сбежать, и я бесконечно прокручивала в голове собственную ошибку. Ожидание убивало меня.

Я и правда в глубине души надеялась, что Талрон меня спасет. Но он не являлся. Этому могла быть сотня причин, но одна особенно прочно засела в голове и доводила меня до отчаяния:

Я ему больше не нужна.

Попытки разговорить стражника ни к чему не привели, а слабость из-за недоедания становилась все сильнее. Вначале я пыталась считать время по визитам стражника, но после пяти потеряла счет. Мне начало казаться, что они решили убить меня таким образом: лишить сил, чтобы я просто медленно умерла в этой камере.

Но я продолжала ждать сама не зная чего.

И все-таки дождалась.

Дверь открылась непривычно широко, и в камеру вошли двое стражников вместо одного. Они подхватили меня под руки и вытащили в коридор.

Я шла, спотыкаясь, и пыталась понять, куда меня ведут. Свет факелов резал глаза, все казалось нереальным и даже пугающим.

В какой-то момент меня просто втолкнули в комнату. Там стояло большое корыто с водой, от которой поднимался пар. У стены висело огромное зеркало, рядом стоял стул, а на рогатой вешалке было приготовлено светлое нарядное платье.

Две тонкие серолицые фэйри в коричневых формах подошли ко мне.

– Не дергайся, смертная, – сказала одна из них. – Нам велено привести тебя в порядок перед очень важным событием.