Текст книги "Пленница мертвого Двора (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37. Новая Амелия

Глава 37. Новая Амелия

После долгого и утомительного, но очень важного инструктажа я стояла перед большим зеркалом, глядя на свое отражение.

Маскировка, которую наложил Талрон, была невидимой, но я почувствовала ее легкое покалывание на коже вокруг глаз. Она скрыла золотой блеск, который иногда видела даже я сама, но никак не могла объяснить. Верно моя бабуля рассказала мне меньше, чем было на самом деле, и тот фэйри, который наделил ее жизнью до ста лет, возможно, наделил и чем-то еще. Других предположений у меня попросту не было.

Но как бы я не пыталась сосредоточиться на предстоящем опасном дела, я думала о Талроне. О его руках, скользящим по моему телу, его губах, которые шептали мое имя. Его дыхании у моего уха, и его голосе, низком и хриплом, которым он говорил, что будет ждать меня.

И я хотела вернуться к нему уже сейчас, хотя мы даже не расстались. Это было глупо, странно, совершенно не похоже на меня. Но он был прав. Он показал мне то, чего я не знала раньше. И это мне ужасно понравилось.

– Готова? – раздался голос Талрона позади.

– Почти, – ответила я, чувствуя, как щеки заливает жар. Он подошел ближе. Остановился у меня за спиной, и я почувствовала его дыхание на своих волосах.

– Ты прекрасна, – сказал он тихо. – Но я хочу кое-что добавить.

Он взял с туалетного столика гребень из темного дерева с резными листьями и начал расчесывать мои волосы медленно и аккуратно. Его пальцы касались моей шеи, задерживались на коже будто случайно. А у меня опять в животе скапливался уже знакомый жар.

Талрон закончил плетение, и я увидела в зеркале аккуратную, красивую косу. Надо же, и такое он умеет.

– Ступай, – серьезно произнес он. – Я буду следить за тобой, Амелия. И если… поймешь, что хочешь сдаться, скажи это ворону. Я заберу тебя.

– Но это будет означать, что мы проиграем, – произнесла я, глянув в его лицо.

Талрон ничего не ответил, лишь коснулся подушечками пальцев моей щеки. Я вздохнула и вышла за дверь, чувствуя его взгляд на своей спине.

В коридоре меня уже ждала Висла с каким-то свертком в руках и с видом заговорщицы. По сути, так оно и было.

– Госпожа, это вам, – прошептала она, протягивая мне небольшой кожаный мешочек. – То, что выукрали .

Я развязала шнурок и заглянула внутрь. Там лежал темный камень в серебряной оправе с тусклым, едва заметным свечением.

– Что это? – спросила я, глянув на Вислу.

– Понятия не имею, госпожа, – пожала она плечами, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх. – И вам знать не обязательно.

Я сжала мешочек в ладони и спрятала его за пазуху.

– Идите, госпожа, – закивала Висла. – У выхода вас будет ждать проводник. Низкорослый, зеленый, рожки такие… – она показала пальцами себе на макушку, – похож на гоблина. Он отведет до дворца. Вы подкупили его для побега, о нем тоже можно говорить придворным.

– Поняла, – кивнула я и направилась к выходу.

Двор встретил меня холодным утренним ветром. Я быстро пересекла площадку, чувствуя, как меняюсь с этого дня безвозвратно. Растерянная девушка, которая шла на смерть, останется в этих стенах, теперь я хотела жизни. И я буду бороться за нее.

У ворот меня и правда ждал низенький, коренастый фэйри с зеленой кожей и парой коротких кривых рожек на лбу. Он подпрыгивал на месте, разминая ноги, и когда я приблизилась, оскалился в улыбке, обнажив желтые клыки.

– Ну, красавица, – проскрипел он, – пора двигаться.

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Проводник свистнул, и из утреннего тумана вышли крылатые кони. Высокие, стройные, с серебристо-серой кожей, которая отливала синевой в первых лучах солнца. Их гривы струились, как дымка, и тихо мерцали, будто в них остался лунный свет.

Я подошла к ближнему, положила ладонь на его шею. Его кожа ощущалась прохладной, но живой. Он громко фыркнул, и я почувствовала, как под пальцами дрогнули мышцы. Ничего, когда-нибудь и Талрон сможет ездить на таких, а не только на мертвецах…

– Ты умеешь на них сидеть? – хмыкнул гоблин.

– Справлюсь, – ответила я, забираясь в седло.

Конь не дернулся. Он лишь повернул голову, глядя на меня одним большим темным глазом с серебряной искрой внутри.

– Держись за гриву, – сказал гоблин. – И не смотри вниз, пока не привыкнешь.

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как конь сделал несколько шагов и плавно взлетел. Воздух ударил в лицо и в грудь, заставил зажмуриться. Я вцепилась в гриву – она была прохладной, как утренний туман, и шелковистой, даже скользкой на ощупь, но я держалась крепко.

Я открыла глаза. Земля уходила вниз. Мертвый Дворец становился маленьким, как игрушечный. А небо было таким чистым, что у меня перехватило дыхание.

Проводник летел рядом.

– Ну как? Не свалишься? – бодрым тоном окликнул меня он.

– Неплохо, – сказала я, чувствуя, как ветер стирает остатки нерешительности, томной нежности и страха и оставляет только движение вперед.

В дороге я прокручивала в голове все, что мне сказал Талрон. Как вести себя, что говорить. Но самое главное, постараться не сталкиваться с его отцом. Хотя, конечно, меня вряд ли спросят. А еще, не обращать внимания на унижения, который придворные фэйри придумают.

Мое задание – узнать, кто хочет смерти Талрона больше всего. Знать своего врага в лицо у фэйри уже половина победы.

Мы приземлились не как в прошлый раз – перед дворцом, а в роще. Дворцовые башни отсюда даже не было видно.

– Дальше я не пойду, – заявил провожатый, – удачи тебе, смертная. Еще свидимся.

Я добрела по тропинке до дворца. Волнение нарастало, но страх не появлялся, скорее во мне шевелился азарт. Я против двора. Смертная девушка против фэйри. Это будет приключение.

На этот раз возле дворца сновало множество слуг и господ в нарядных одеждах. Все необычные. Кто с рогами, кто с хвостами, красивые точно боги, и страшные словно чудовища.

Все смотрели на меня, тыкали пальцами, шептались. Перед входом во дворец мне преградил путь худощавый длинный фэйри с крючковатыми пальцами, больше похожими на ветки дерева. Его и без того вытянутое лицо вытянулось еще сильнее.

– Что делает смертная женщина в сердце земель фэйри? – прошелестел он.

– Простите меня за вторжение, я ищу убежища у короны, – пробормотала я, стараясь казаться нерешительной и взволнованной. – Я пострадала от одного фэйри и прошу справедливости.

Фэйри несколько раз моргнул, потом сказал подождать, и скрылся внутри дворца, оставив меня стоять на ступеньках.

Глава 38. Во вражеских стенах

Глава 38. Во вражеских стенах

Я вошла в большой зал следом за проводником. В прошлый раз, когда мы приходили сюда с Талроном, это место больше походило на вымерший склеп. Теперь же зал полнился торжественной суетой.

У тронного пьедестала собралась толпа важных фэйри, вдоль стен застыли рыцари в тяжелых доспехах; глухие забрала скрывали их лица, на плащах тускло поблескивали гербы в виде серебряного ветвистого дерева. У колонн дежурили слуги – низкорослые фэйри с козлиными ногами, облаченные в синий бархат.

Но сам трон так же пустовал. Рядом с ним важно стоял худощавый фэйри с очень длинными, острыми ушами и шелковистыми волосами цвета болотной тины, ниспадавшими до самого пояса. Идеальные, но словно высеченные из камня черты лица, резкая линия подбородка.

Меня подвели к тронному пьедесталу.

– Смертная пришла искать защиты, – ехидно доложил мой проводник.

Я поклонилась на фэйский манер. Все собравшиеся придворные разом обернулись. Кто-то разглядывал меня с холодным любопытством, кто-то с откровенной брезгливой насмешкой. Вся эта компания была одета в дорогие ткани, расшитые серебром и золотом. И я ни на миг не сомневалась, что тут собралась фэйская знать. И выглядели они так, будто даже друг с другом соревнуются в высокомерии.

А потом я чуть скосила глаза и вздрогнула от неожиданности. Среди этой пестрой важной толпы я узнала Маэлдуна. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня так, будто видел впервые. Ни тени узнавания. Ни единого намека на наш откровенный разговор в саду.

Сердце на секунду замерло, но я заставила себя не отводить взор. Взяла себя в руки.

Зеленоволосый фэйри спустился с помоста и плавно подошел ко мне.

– Я – первый советник королевства. Мое имя Элистан, – произнес он сухим, надменным тоном.

Я напряженно сглотнула, выдерживая его давящий взгляд.

– Я пришла просить защиты, господин советник, – ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Меня зовут Амелия, я…

Элистан усмехнулся.

– Друзья, вы только посмотрите, кто к нам явился, – протянул он с притворным восторгом, обращаясь к собравшимся важным фэйри. – Смертная девчонка, умудрившаяся выжить рядом с чудовищем, которое убивает все живое. Объясни-ка, как так вышло? Нам всем и правда очень интересно.

– Простите, но мне этого не известно, – тихо ответила я, набираясь храбрости.

Пренебрежение, с которым он говорил, задело меня. Почему они все такие козлы, интересно? Только ли из-за связи с Талроном или они всегда такие?

Элистан небрежно махнул рукой, и двое ближайших к нам слуг, приблизились, цокая козлиными копытцами по мраморному полу и цепко схватили меня за предплечья. Я дернулась, но их хватка оказалась стальной.

– Проверим твою кровь, – приказал советник. – Посмотрим, есть ли в тебе магия. А то может, ты и не смертная вовсе?

– Нет, пожалуйста! – вскрикнула я, вкладывая в голос весь свой неподдельный страх. – Я не знаю, почему жива! Талрон сам этого не понимает! Он просто забрал меня, заставил прислуживать, угрожал моей семье…

Слова лились сбивчивым потоком, то, что мы обсуждали с Талроном. То, на что они могли клюнуть. Я рассказывала, как он выманил меня из дома, как запугивал, как я вздрагивала от каждого его шага и рыдала по ночам. Даже о его жестокости ко мне.

Меня слушали, но дело свое делали. Один из слуг вытащил кинжал и полоснул меня по ладони – неглубоко, но достаточно, чтобы выступила алая полоса. Я охнула, инстинктивно сжав кулак. Горячие капли сорвались на полированный пол.

Советник взял кусок белой ткани и прижал к моей ране, позволяя материи пропитаться кровью. Затем поднес ткань к свету, принюхался и провел бледным пальцем по красному пятну, шепча что-то на певучем, незнакомом мне языке.

Придворные затаили дыхание. Элистан посмотрел на ткань еще раз, затем перевел нечитаемый взгляд на меня. Секунды длились медленно, словно нехотя. А вот бой сердца в груди все ускорялся. Я уже начала подозревать себя во всяком и бояться, не почуют ли они таким образом магическую маскировку.

– Магии нет, – выдал советник наконец. – Обычная грязная смертная кровь.

Он брезгливо швырнул лоскут на пол. Слуги отпустили меня и кинулись подбирать мусор, а я едва удержалась на ногах, колени предательски дрожали.

– Что ж, Амелия, – произнес советник. – Смертная и слишком удачливая девчонка. Присаживайся.

Я растерянно оглянулась. Поблизости не было ни стула, ни скамьи.

– Но… куда? – пробормотала я растерянно.

Он медленно обернулся и указал длинным пальцем вниз.

– На пол. – Он пожал плечами. – Ты пришла умолять о защите, а не гостить. Кроме того, тебе ведь не привыкать сидеть в тронном зале на полу у ног хозяина. Садись и рассказывай, чего хочешь и чем собираешься за это платить.

Я стиснула кулаки. Ах, вон он как! Значит, были шпионы, которые видели нас с Талроном тогда. Видели, как он стоял несколько часов в ожидании своего царственного наглого папаши, а я изнывала скуки на полу. Мерзкий гад!

Как хотелось мне сказать ему в лицо все, что думаю об их высокомерном, уродливом внутри сборище, но я должна найти конкретного врага, а для этого я должна продолжать играть роль наивной смертной, которая восторгается великими и прекрасными фэйри!

Я медленно опустилась на колени. Холодный камень ощущался даже сквозь тонкую ткань штанов. Подняв голову, я посмотрела на фэйри снизу вверх.

– Я просто хочу жить, – тихо сказала я, изображая на лице растерянность и искренность, хотя хотелось рвать и метать. – А предложить…

Запустив дрожащую руку за пазуху, я выудила кулон, который дал мне Талрон.

– Я видела, как он его прятал. Подумала: вдруг… это что-то важное.

Я протянула артефакт на раскрытой ладони. По залу прокатился взволнованный шепоток. Элистан кивнул, слуга выхватил у меня кулон и передал советнику. Тот, повертев его в разные стороны, пустил украшение по кругу среди своих приближенных. Фэйри брали вещицу тонкими пальцами, подносили к глазам, перешептывались. Кто-то хмурился, кто-то довольно кивал.

Я поймала взгляд Маэлдуна. Он смотрел на меня в упор тяжело и враждебно. Чего это он? Что он вообще здесь забыл?

– Подлинный, – проскрипел старый, сгорбленный фэйри, возвращая кулон советнику.

– Допустим, смертная, – Элистан усмехнулся, вновь впиваясь в меня едким взглядом, – ты выкрала символ власти Талрона. Символ, дарованный ему самим королем. Он действительно дорожил этой безделушкой. Представляю, в каком бешенстве он сейчас мечется.

Придворные рассмеялись. Смех у них был мелодичный, голоса приятные, но мне они представили стаей стервятнико. И, стоит добавить, Маэлдун смеялся вместе со всеми. Предатель. Как он может? Было ли хоть слово из того, что он говорил в саду, правдой? Какая из его масок – настоящая? Он же всем сердцем ненавидит короля, так что же тогда делает в этой своре?

– Но какую ценность представляешь именно ты? – Элистан навис надо мной и отвлек от мыслей о Маэлдуне. – Впрочем, время покажет. Отведите пока нашу драгоценную гостью в комнату отдыха, под стать смертной деве.

Потеряв ко мне всякий интерес, он отвернулся и принялся что-то вполголоса обсуждать со свитой. Я в одночасье стала для них пустым местом.

Я заставила себя подняться на онемевшие от волнения ноги. Ко мне шагнули двое слуг.

– Пошли, смертная.

– Амелия, – произнесла я холодно, расправив плечи. – У меня есть имя.

Пусть высокородные фэйри втаптывают меня в грязь, но терпеть унижения от прислуги я не стану. Слуга лишь презрительно хмыкнул, но спорить не стал.

Меня долго вели по темным, запутанным коридорам, уходящим все глубже в чрево дворца. Наконец втолкнули в комнату, больше похожую на чулан: тесную, пыльную, с клочьями паутины по углам и крошечным слепым оконцем под самым потолком.

– Ваши покои, госпожа Амелия, – издевательски протянул первый слуга.

Второй молча поставил на пол щербатый кувшин с водой. На узкой кровати не было белья, только голый, жесткий матрас. Здесь остро, до тошноты пахло въевшейся сыростью и плесенью.

Слуги вышли. Тяжелая дверь захлопнулась, и снаружи с лязгом провернулся ключ. Я осталась одна.

Стоя посреди этой больше похожей на темницу комнаты, я почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а глаза жжет от подступающих слез. И даже больше не от страха, а обиды. Как легко и быстро я превратилась в бесправную пленницу. Да, я знала, что так и будет. Знала, что это лишь часть плана, что я играю роль. Но сейчас, стоя в ледяном полумраке, без тепла, постели и малейшей надежды на то, что кто-то придет на помощь, я ощутила себя по-настоящему брошенной.

Подойдя к узкому подоконнику, я забралась на него с ногами и обхватила колени. За мутным стеклом расстилался внутренний двор – серый, мертвый, залитый равнодушным лунным светом. Я открыла распахнула створки и впустила ночную свежесть в этот чулан.

Смотрела в темноту и думала о Талроне. О его сильных, ласковых руках, низком голосе. О том, как осторожно он заплетал мои волосы и как обещал: «Я буду ждать». Я вызывала в памяти его лицо, потемневшие глаза, мимолетную улыбку, и с каждым вздохом сковавший меня лед понемногу отступал.

А потом рядом у высокого дуба мелькнула тень.

На ветку бесшумно опустился крупный черный ворон. Он не каркнул, не захлопал крыльями, а просто сел и замер, уставившись на меня блестящими бусинами глаз. На его тонкой лапке тускло блеснуло знакомое золотое колечко.

Сердце споткнулось и забилось вдвое быстрее. Я подалась вперед, вцепившись в подоконник, чтобы ненароком не вывалиться. Хотелось заговорить с ним, спросить, все ли в порядке, попросить передать весточку... но я не решилась. Вдруг за дверью стоят охранники? Вдруг меня подслушивают?

Поэтому я просто молчала. Смотрела в черные птичьи глаза, а ворон не сводил взгляда с меня. Ужас и едкая обида послушно рассеивались. Холод, пробирающий до самых костей, терял свою остроту. Где-то глубоко внутри медленно распускалось тихое, согревающее чувство.

Все-таки я не одна.

Глава 39. Невеселое представление

Глава 39. Невеселое представление

Я не знала, сколько мы так сидели – минуту или час. Но когда ворон вспорхнул и бесшумно исчез в ночи, я уже не боялась засыпать в этой пустой мрачной комнате.

Я легла на голый матрас, положила ладонь под щеку и закрыла глаза. Мне было холодно, страшно. Но я знала, что Талрон придет. Если не придет, то хотя бы будет ждать.

Меня разбудило грубое прикосновение к плечу. Я вздрогнула, открыла глаза и увидела над собой бледного слугу с бесцветными глазами, длинными, точно ослиными, ушами и приплюснутым носом.

– Вставайте, – коротко сказал он. – Первый советник ждет вас.

Я села на голом матрасе, чувствуя, как ломит спину и окоченели пальцы от холода. В комнате было сыро, с потолка свисали редкие нити паутины, и я отметила, что мне не дали даже воды для умывания.

– Мне нужно время, чтобы… – начала я, но слуга перебил:

– У вас пять минут.

Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я быстро привела себя в порядок, хотя «порядок» – это слишком громко сказано. В комнате не было ни зеркала, ни гребешка. Пригладив волосы руками, я отряхнула платье и вышла в коридор.

Меня проводили в кабинет к советнику. Он сидел за столом, заваленным бумагами и картами. При моем появлении он поднял голову от бумаг, но не встал и даже не улыбнулся. Лишь взглядом указал на стул напротив. Спасибо, на этот раз не на пол.

– Садись, – сказал он.

Я села, стараясь держать спину ровно.

– Я подумал о твоей просьбе, – начал он, разглядывая меня поверх сцепленных пальцев. – Ты хочешь жить, хочешь быть полезной. Это понятно. Но слова – это лишь слова.

Он помолчал и как-то подозрительно прищурился, будто даже по-доброму, но фэйри и доброта – понятия противоположные.

– Я дам тебе возможность доказать, что ты готова к настоящей игре.

Я сглотнула. Почему-то это заранее мне не нравилось.

– Что я должна сделать? – тем не менее с готовностью произнесла я.

Советник откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с насмешливым интересом.

– В саду, за восточной стеной, есть старый дуб, – начал он, едва сдерживая улыбку, и это мне совершенно не нравилось. – В нем живут дикие пчелы. Их мед обладает уникальным свойством. Достань небольшой кусочек, и я возьму тебя на службу.

Я не понимала, в чем подвох. Вообще, звучало несложно, скорее, странно, и оттого еще подозрительнее.

– Вы хотите, чтобы я залезла на дерево и достала мед из улья диких пчел?

– Именно, – подтвердил он с хитрой улыбкой. – Если ты сможешь это сделать, я поверю, что ты готова к настоящим делам. Если нет… ну, тогда ты просто еще одна глупая смертная.

Он встал, подошел к окну, и я невольно последовала его взгляду. Оказывается, во дворе уже собралась целая толпа.

– А мы посмотрим, – добавил советник, – как наша гостья справится с этим маленьким испытанием.

Я чуть не простонала. Прекрасно… просто превосходно! Значит, они решили устроить представление со мной, смертной женщиной, в главной роли?

Но что мне оставалось делать? Сказать, что отказываюсь? Вот только спасет ли это меня от унижений?

– Идем же скорее, – любезно, но с ехидцей произнес он, приобнимая меня за плечи. – А мед очень вкусный, тебе и самой понравится.

Сад за восточной стеной оказался запущенным, диким, с высокой травой и кривыми, старыми деревьями. В центре стоял огромный, старый дуб с дуплом на высоте в три или четыре моих роста. Вокруг него гудело, и я невольно содрогнулась.

Придворные и слуги, толпившиеся на безопасном расстоянии, с любопытством наблюдали за мной. Они посмеивались, кто-то подбадривал меня, но с очевидной издевкой.

Я подошла к дереву и посмотрела вверх. Дупло располагалось высоко, но я видела в нем темные соты и мелькающие тени.

– Ну, давай, – раздался чей-то насмешливый голос. – Или ты передумала?

Я сжала зубы. Дерево было старым, с грубой корой и хорошими зацепами для рук и ног. Вот только подол платья определенно будет мешать. Это было очевидно, но никто не предложил мне переодеться, значит, и просить бесполезно. Я вообще поняла, что у фэйри лучше как можно меньше просить, а еще лучше – не просить вовсе.

Ну что ж, вызов принят! Я докажу всем этим насмешникам, что по крайней мере не трусиха. Я оторвала подол платья так, что оно остался чуть ниже колен. Кто-то присвистнул, кто-то похлопал в ладоши, а кто-то засмеялся.

Но чем больше они надо мной смеялись, тем сильнее хотелось доказать им, что я не тряпка. Я схватилась за ветку, до которой смогла дотянуться, немного подтянулась, встала на нижний сук, потом перехватила ветку повыше.

Пчелы закружили вокруг меня, их жужжание становилось все более угрожающим. Они подлетали ближе, путались в волосах, норовили залезть в глаза. Какое-то совершенно странное поведение для обычных пчел. Да и выглядели они не совсем так: были темнее и крупнее.

До меня донесся запах свежего мяса, будто тут где-то под дубом зарезали козу или какое-то другое животное. Но мне некогда было отвлекаться, я продолжала лезть выше. Платье все равно цеплялось, некоторые сучья и ветки трещали. Парочка совсем иссохших веток оборвалась под ногами, и я едва успевала перенести вес на более устойчивую опору.

Неприятный запах все усиливался. Да что ж они там внизу делают?! Под улюлюканья, хохот и свист я добралась до дупла, заглянула внутрь и увидела соты, сочащиеся темным, почти черным медом.

А потом осознала: запах шел из дупла! Прямо рядом с сотами лежал здоровенный кусок свежего мяса, частично обглоданный, словно крысами со всех сторон. Вот только грызли его не крысы! Я дернулась и едва не грохнулась с ветки. Пальцы задрожали. А пчелы все плотнее окружали меня.

– Быстрее, смертная! – крикнул кто-то снизу. – Вообще-то эти пчелы делают мед из крови!

Потом раздался дружный хохот.

– Успей съесть немного меда, и тогда они примут тебя за свою, – подсказывал кто-то.

Мед из крови?! Меня охватила тошнота. «Тогда они примут тебя за свою». Что это значило? Стану ли я одной из них? Или просто перестану быть для них мишенью? Вот же гадкие фэйри!