Текст книги "Принцесса разыскивает горошину"

Автор книги: Елена Яковлева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33
НА ТРОПЕ ВОЙНЫ

– Чего трэба? – прогнусавил из-за двери Голопупенка.

Зеленоволосый пнул меня в бок, и я заорала:

– Я вспомнила! Я еще вспомнила! Про зажигалку!

– Ну и грец с ней, с зажигалкой! – За дверью раздался громкий протяжный зевок. – Завтра хозяин прииде, ему и бреши…

– Нет, сегодня! Это срочно! – завелась я от очередного пинка. – А еще тут холодно! Я замерзла!..

– Так тебя погреть, чи шо? – хохотнул Голопупенка.

– Вломи ей, чтоб заткнулась! – откуда-то издалека посоветовал Басок.

– Щас… Щас я тебя погрею, – пообещал Голопупенка и загремел ключами.

– Брысь, – шепнул Зеленоволосый, и я проворной мышкой нырнула в спасительную дыру в стене.

Дверь лязгнула и отошла, а в проеме застыл Голопупенка и, слегка покачиваясь, сделал шаг вперед.

Зеленоволосый только того и ждал, чтобы захлопнуть дверь.

– Э, ты где? – растерялся в темноте Голопупенка.

– А туточки, – пропела я из своего убежища.

Голопупенка вытянул вперед руки и пошел на мой голос, кренясь то вправо, то влево, как эквилибрист на канате. А за ним – крадучись и буквально след в след шел Зеленоволосый.

– Тю-у! – удивился Голопупенка, ткнувшись головой о стенку, начал неуклюже разворачиваться и вдруг во весь рост растянулся на цементном полу.

– Ну вот, полдела сделано, – удовлетворенно заметил Зеленоволосый, присел рядом с повергнутым ниц Голопупенкой и с профессиональной ловкостью вывернул его карманы. – А это то, что доктор прописал! – повертел он в руке трофейный пистолет и отбросил в сторону кирпич, с помощью которого только что отправил отдыхать Голопупенку. – Теперь можно устроить небольшую экскурсию по заведению.

Но мы не успели и с места тронуться, потому что лязгающая дверь распахнулась без всякого предварительного уведомления, а одновременно с этим под потолком вспыхнула лампочка, осветившая испещренные надписями стены. От неожиданности я зажмурилась, а потому ничего не видела, только услышала негромкий, как хлопок, выстрел и мелодичный звон стекла. А когда открыла глаза, было уже темно, а выстрелы звучали где-то за дверью, постепенно удаляясь. Еще доносились крики.

– Стой, сволочь! – гремел, как Зевс-Громовержец, Зеленоволосый.

– А хрен тебе! – рявкал в ответ Басок.

Потом выстрелы прекратились, чего не скажешь о возне и пыхтении. Можно подумать, они там нормы ГТО сдавали.

Разыскав на полу брошенный Зеленоволосым кирпич, я крепко сжала его в ладони, осторожно высунулась из темной каморки и тут же убралась обратно. За это короткое мгновение я успела сфотографировать взглядом следующую картинку: длинный, скудно освещенный коридор, заставленный какими-то деревянными ящиками, и почем зря мутузящих друг дружку на полу Баска и Зеленоволосого. Причем, как мне показалось, Басок работал кулаками проворнее, что, естественно, никак не могло меня обрадовать.

– Щас… Щас я тебе кишки выпущу… – стращал наседающий на Зеленоволосого Басок. – А башку сверну!..

А Зеленоволосый ничего не отвечал, только пытался ухватить его за шею, но как-то не очень в этом преуспел. А еще Рэмбо называется!

Что мне еще оставалось, кроме как двинуть туда и снова пустить в дело оружие пролетариата? Басок, хоть и был здоровый, аки бык, сразу запрокинул голову, похилился, как плетень, и завалился на бок, а весь из себя взъерошенный Зеленоволосый вскочил, огляделся, поднял пистолет и пожаловался:

– Выбил пушку, з-зараза!

Ага, а он, видать, привык, чтобы противник от одного его вида в обморок падал! Устрашившись зеленой шевелюры!

– И что теперь с ними делать? – недоверчиво покосилась я на бесчувственного на первый взгляд Баска. Вдруг притворяется?

– Для начала неплохо бы зафиксировать, – Зеленоволосый задумчиво почесал свой зеленый затылок. Выдернул из джинсовых Бесковых штанов кожаный ремень и крепко скрутил ему руки. Затем, тяжело отдуваясь, приволок из темной комнаты Голопупенку и повторил с ним ту же самую процедуру, что и с Баском, только использовал для этого свой собственный пояс, поскольку у злодея с малороссийским акцентом такового не оказалось. Что, впрочем, неудивительно, поскольку он был в трениках. А еще он громко храпел и распространял вокруг себя ядреный дух чеснока и перегара. Теперь понятно, почему его пошатывало. А также почему он так быстро скопытился и по сию пору не очухался. Его легкий обморок всего лишь перешел в тяжелый беспробудный сон. Могу себе представить, каким будет похмелье!

– А теперь пора и твоим дружком заняться, если, конечно, он здесь, – посерьезнел Зеленоволосый и, вручив мне пистолет со словами: «Держи их на прицеле», заметался по коридору. Какое-то время носился неподалеку, со всей дури грохая дверями, и вдруг затих, как будто сгинул. А мне сразу как-то стало не по себе.

И неудивительно, потому что пребывающий доселе в забытьи Басок отчетливо произнес: «Так твою!..» – и открыл глаза. Пришел в себя, бандитская морда, и главное, до чего не вовремя! Когда я тут одна против них двоих осталась.

– Лежи спокойно, – посоветовала я ему срывающимся голосом, обхватила оставленный Зеленоволосым пистолет двумя руками, как какой-нибудь супермен из блокбастера, и примерно с третьей попытки навела его на цель – прыщавый Басков лоб.

– Хрен выстрелишь, – сплюнул на пол Басок, ничуть не устрашившийся моего воинственного настроя, и, подобрав под себя ноги, нагло поменял лежачее положение на сидячее. В результате чего моя пушка смотрела уже не в его криминальную рожу, а в стенку.

– Я сказала лежать! – в отчаяньи дала я петуха, медленно отступая в направлении, в котором бесследно испарился Зеленоволосый.

– Да что вы говорите, – издевательски заметил на это Басок и, упершись спиной в стенку, сделал попытку подняться с пола. – Что ж ты не стреляешь? Кишка тонка?

Как ни обидно звучит, а этот гад знал, что говорил. Потому что голова – это вам не банка клубничного варенья, пусть даже и самая бандитская. А впрочем, если на то пошло, другие части тела у него ведь тоже имеются. Может, и не такие жизненно важные, как голова, но и не лишние в хозяйстве, раз уж щедрая мать-природа награждает ими всех, кого ни попадя.

– Эй… Эй, ты чего? – заметно обеспокоился Басок, когда я, опустив пистолет пониже, остановила его бесстрастный «зрачок» в районе джинсовой ширинки.

– А руки затекли, – пояснила я бесхитростно, – видишь, как дрожат?

– Ты того, на курок-то не очень жми… – Басок слегка охрип, – а то палец ненароком осмыгнется…

– Вполне возможно, – не исключила я трагического для Баска развития событий, – так что сиди и не ерзай. А заодно отвечай на мои вопросы. С чувством, с толком, с расстановкой, – не отказала я себе в удовольствии лишний раз напомнить этому уркагану, что мы поменялись с ним ролями. – Откуда ты взял ту кассету, на которой моя дочка и ее подружка сняты возле Эйфелевой башни?

– Да это ж хозяин… Сигизмунд или как его… Он ее еще вчера привез и велел хранить. Сказал, что понадобится.

– И все? – уточнила я и театрально прищурила левый глаз. – Ты ничего не забыл случаем?

– Ничего, ничего! – Насмерть перепуганный Басок только ногой не крестился.

Ага, трепещите, братцы-бандиты, чугуновская домохозяйка Надюха Куприянова вышла на тропу войны! Теперь вам мало не покажется.

В общем, я еще долго держала на прицеле то, чем Басок так сильно дорожил и без чего, на мой взгляд, вполне мог бы и обойтись. Пока откуда-то, чуть ли не из подземелья, если судить по гулкому эху, до меня наконец не донеслась благая весть:

– Тут он! Живой, только хорошо упакованный!

Я поняла, что речь идет о Димыче, и у меня отлегло от сердца. Но не до конца, ибо, к глубокому моему сожалению, я все еще не знала, что с Нэлкой.

* * *

Как сейчас помню первые Димычевы слова, которые он произнес, когда, опираясь на плечо Зеленоволосого, с трудом доковылял до середины коридора.

Он сказал:

– Чем это здесь воняет?

В общем-то ничего принципиально нового, а как я обрадовалась! Даже пистолет в моих руках так заходил, что Басок зажмурился от страха за свое драгоценное хозяйство.

– Ты, я смотрю, молодец! – оценил мои заслуги Зеленоволосый. – Не из робкого десятка. Может, пойдешь к нам в агентство? Сейчас большой спрос на женщин-телохранителей.

– Нет уж, я лучше в бубнильщики, – отмахнулась я от него.

– Ха! – Димыч вымучил из себя улыбку, больше похожую на болезненную гримасу. – Ты еще не видел, как она по банкам с вареньем стреляет!

Вот уж далась ему эта банка!

– Нет, серьезно, – не унимался Зеленоволосый. – Ты вообще-то чем до этого занималась?

– Так я тебе и сказала! – хмыкнула я. Ишь, губы раскатал. Ага, вот сейчас я все брошу и стану обсуждать с ним подробности своей личной жизни. Как я пятнадцать лет была рабыней Изаурой и как в благодарность за это мой собственный муж наставил мне рога с моей же подружкой. Тем паче что все уже эту горестную историю тысячу раз слышали. Включая отдыхающих на полу Голопупенка и Баска.

А кроме того, пора и о Димыче позаботиться. Вон какой он бледный и помятый. А на руках кровавые ссадины от веревок.

– Как ты? – присела я с ним рядом и погладила по голове, как Нэлку.

А он вдруг как вызверится на меня ни с того ни с сего:

– Убери копыта, корова!

– Э, ты чего?.. – растерялась я.

– А то, что тут вы, ребята, перестарались! – Димыч волком посмотрел на нас с Зеленоволосым.

Это называется, спасай в другой раз такого. Или, может, он от переживаний умом повредился? Хотя на вид вроде получше стал. Порозовел немного, а то ведь поначалу почти восковой спелости был.

– Ничего себе! – присвистнул он снова, разглядев на своих руках кровоподтеки от впившихся в кожу веревок. И опять на нас с Зеленоволосым баллон покатил: – Совсем охренели, садюги! Полегче, что ли, нельзя было?

Мы с Зеленоволосым, не сговариваясь, переглянулись.

– Ну, что уставились?! – Димыч был злющий как черт. – Вы сопровождение или кто? И вообще такого в контракте не было!

Точно, у бедняги крыша поехала. Придется мне теперь одной до Парижа добираться. Не представляю, как я это сделаю!

– В каком контракте? – наклонившись над Димычем, участливо осведомился Зеленоволосый. Видно, тоже почувствовал, что с парнем неладно.

– Да в каком-каком… На обслуживание… – прошипел Димыч. – Прикидываются еще. Все, надоела мне ваша игра. Тем более что в договоре сказано, что я могу из нее выйти в любой момент, при условии, что выплаченная мною сумма назад не возвращается. Так вот, подавитесь вы этими бабками!.. А то сначала какой-то дрянью напоили. До сих пор башка трещит… Потом отдубасили до полусмерти. А я, чтоб вы знали, авантюрист, а не мазохист. Забыли, что в том же контракте черным по белому написано: исполнитель берет на себя обязанности по обеспечению заказчика приключениями без причинения физического и морального ущерба? Без причинения, ясно вам? Знал бы, так лучше б на Международный конгресс в защиту мухи цеце поехал!

Меня этот бред сумасшедшего добил окончательно, а вот Зеленоволосый повел себя как-то неадекватно. Мне показалось, что Димычева дурь перекинулась на него, хотя всем известно, что психические заболевания контактным путем не передаются. Только по наследству.

– Ах вот оно что! – В страшном волнении вцепился он пальцами в свою зеленую шевелюру. – Вот в чем, оказывается, дело! Мальчик в игрушки играет, а мы беспокоимся! Подстраховываем, чтоб он дров не наломал!

– Ты-то чего разоряешься? – шепнула я ему на ухо. – Не видишь, человек не в себе. У него от стресса проблемы с головой начались.

– Сама заткнись! – Зеленоволосый меня и раньше за английскую королеву не держал, а тут прямо совсем распоясался. – Сделали из меня дурака и радуются. Да пошли вы оба в задницу!

Глава 34
ИХ НРАВЫ

Зеленоволосый махнул рукой и присел на пол неподалеку от мирно спящего Голопупенки и Баска, который вел себя на редкость примерно. И как бы даже вникал в суть наших разногласий. Правда, судя по задумчивой роже, не очень-то далеко в этом продвинулся. Как, впрочем, и ваша покорная слуга, постепенно склоняющаяся к версии массового помешательства в рядах своих ближайших соратников в лице Димыча и Зеленоволосого.

У последнего, кстати, рецидив не только прогрессировал на глазах, но и принимал совершенно уже немыслимые формы. Так, к примеру, он взял и предложил отпустить на волю Баска с Голопупенкой. И сделал это буквально в следующих выражениях:

– Ну че пялишься, как окунь свежемороженный? (Это мне-то!) Давай развязывай свою обслугу. Или как там они у вас называются? Сопровождение, да? Короче, свободу сопровождению!

После чего прегнусненько заржал, панибратски подмигивая бодрствующему подручному Сигизмунда Потапыча:

– Да-а, парень, видел я козлов, но таких, как эти двое, в первый раз! Это ж надо! Чтобы в дерьме для остроты ощущений вываляться! Вот что, значит, от бешеных бабок бывает! Башню сносит подчистую.

И… И вполне серьезно собрался его развязывать. А Басок, не будь дурак, рад стараться, улыбается, руки протягивает… Короче, трогательная сцена братания, хоть картину пиши. Димыч тоже совсем плохой, лежит себе на полу, одно знает охает да ахает. Ну все, думаю, точно эпидемия, того и гляди на меня перекинется, если не пресечь в корне. И пресекла, воспользовавшись тем обстоятельством, что пушка все еще у меня оставалась. Как раз ею я немножко и поводила. Перед их физиономиями. А заодно по-дружески посоветовала не делать лишних телодвижений.

Удивительно, но трюк с пистолетом никого особенно не впечатлил. По крайней мере Димыч в ответ на это нагло зевнул, а Зеленоволосый демонстративно отвернулся. Только Басок заметно напрягся, а исправно храпящего Голопупенку в расчет брать было нельзя.

– Ладно тебе, Надюха, или как там тебя на самом деле… Не напрягайся! – снова поперла у Димыча подкорка. – Я же сказал, что эта игра мне надоела… Успокойся и считай, что свои сто тысяч «зеленых» ты уже отработала… Вернее, сколько там тебе от них причитается. Процентов пять? Десять? Если честно, то я бы лично на месте твоего начальства тебе не меньше половины отвалил. За талант! Что, не веришь? А зря!

– Какие еще сто тысяч? – От возмущения я перенацелила пушку на Димыча. Нет, я все понимаю, дорогие сограждане. И в курсе, что существует такое понятие, как бред сумасшедшего. Но бред он ведь тоже бреду рознь. Если помните, то у Катькиной бабки Матвеевны он был вполне безобидный и политкорректный. На отвлеченную тему зеленых человечков. А этот сопляк такое плетет, что уж совсем на голову не наденешь. Даже если с помощью кувалды насаживать.

Зря я взывала к остаткам Димычева разума, просветления с ним так и не случилось.

– Да хватит тебе уже размахивать казенным реквизитом! – недовольно поморщился он. – Как будто я не знаю, что пушка твоя бутафорская! К тому же я тебе не банка с вареньем… И не этот твой… Обманщик-муж из сопровождения. Тоже, кстати, талантливый парень. И Лили тоже артистка – закачаешься. К слову говоря, вы в театре играть не пробовали? Впрочем, там ведь столько не платят, как в вашей фирме…

А тут еще Зеленоволосый масла в огонь подлил, отпустил едкий комментарий с пола:

– А ты, пацан, в суд на эту фирму подай. Пусть тебе неустойку выплатят. За нарушение условий контракта. А также за моральный и материальный ущерб.

В этот момент я окончательно поняла, что, сколько бы я ни пыжилась, психиатра из меня не получится, и объявила не терпящим возражения тоном:

– Все, надоело! Может, вы и сумасшедшие, но я этого больше не потерплю. Либо вы немедленно вразумитесь, либо я вас всех тут, я вас всех тут…

К моему прискорбию, в полном объеме довести свои намерения до сведения этих придурков мне так и не удалось, по той причине что меня стали душить слезы обиды. Пистолет запрыгал в руке, а перед глазами все поплыло, как за дождливым окном.

– Слушай, – тихо пробормотал Зеленоволосый, – так она что… Не из ваших?

– Как это? – прогнусавил Димыч. – Да не может этого быть… Мне же по контракту сопровождение положено…

– Да отвали ты со своим контрактом! – цыкнул на него Зеленоволосый и переключился на меня: – Признавайся как на духу, ты кто?

– Кто-кто! – Я зарычала, как раненая медведица. – Я Надюха Куприянова из Чугуновска! Домохозяйка с пятнадцатилетним стажем. А вы бы чего хотели?!

– Нормально! – присвистнул Зеленоволосый. – Значит, ты Надюха Куприянова из Чугуновска, а этот придурок, – кивнул он на Димыча, – принимал тебя за другую?

– За другую?! – Пистолет трепыхался у меня в руке, как живой.

– Эй, ты поосторожнее с пушкой! – встревожился Басок. – А то еще шмальнешь ненароком…

– И шмальну! – пообещала я ему. – Если эти двое мне все не объяснят! Заодно и проверю, настоящая эта пушка или из реквизита.

– Какой еще реквизит? – отчаянно взревел Басок. – Да я сам этот «Макаров» у армейского прапора покупал за тыщу баксов!

Думайте что хотите, но это сообщение подействовало на моих впавших в безумство соратников самым благотворным образом. Может, конечно, мне и показалось, но физиономии их стали несколько более осмысленными.

– Ладно, ты того, поосторожней, – посоветовал мне Зеленоволосый. – По крайней мере, пока мы не выяснили, бутафорская ли эта пушка. А я тебе постараюсь изложить суть дела в общих чертах. А дружок твой поправит меня в деталях, если что не так. Короче… Есть такие конторы… В общем, они устраивают приключения на заказ для всяких богатых придурков. Когда им в жизни остроты ощущений не хватает. От примитивного переодевания в бомжей и проституток до целых спектаклей, а то и мини-сериалов с погонями. Заказчик, естественно, в главной роли, а все остальное – в исполнении специально подготовленных статистов, или, по-ихнему, сопровождения. Ну что еще? Удовольствие это, само собой, не бесплатное. Димыч вон, если не врет, сто тысяч баксов выложил.

– Чего это я вру, – недовольно пробубнил с пола Димыч. – Так и было. Сто тысяч копеечка в копеечку. Вернее, цент в цент.

– Ах ты, ах ты!.. – Пока я перебирала свой словарный запас в поисках эпитетов, достойных этого юного мерзавца, гнусный Басок изловчился и ногой выбил из моих рук пистолет.

* * *

Зеленоволосый расправился с Баском самым безжалостным образом. И пока лупцевал его, все время повторял:

– А это чтоб в другой раз неповадно было бандитов из себя изображать, артисты хреновы!

А потом, уже усмирив «бунт на корабле», еще долго дышал, как паровоз, а ругался, как сапожник. При этом Димыча крыл последними словами, а меня – предпоследними. А больше всего по поводу своей фантазийной прически убивался:

– Во, блин, и влип! Ну влип!.. Спрашивается, на кой хрен меня, как забор, зеленой краской вывозили, если у них тут игрушечки?!

– Попрошу не обобщать! – возразила я на повышенных тонах и сурово посмотрела на Димыча. – А также направлять претензии по известному адресу!

– А что я, что я? – виновато отозвался с пола Димыч. – Что я такого сделал, а? Ну развлекся немного. Некоторые, – шмыгнул он носом, – бежали от климакса, а я – от скуки. Нет, но если бы я убил кого!..

– Не убил? – Я готова была разорвать его на куски. – А трупы откуда? Ты их хотя бы считал? Сначала Плейбой, потом Йорик… И еще целая сгоревшая машина!

– Да какие трупы? – Димыч, покряхтывая, как старый паралитик, сделал попытку подняться на ноги, но в конечном итоге удовольствовался тем, что полуприсел, опершись спиной о стену. – Это же были статисты, изображающие мертвецов. Ста-ти-сты! Предусмотренные, между прочим, контрактом.

– Статисты? – Я воззрилась на Зеленоволосого, призывая его в свидетели, а тот только безразлично отмахнулся. Мол, сами разбирайтесь. – А Власта? Как же Власта? Ведь она разбилась! Про это все газеты пишут.

– Да живая она, – Димыч повозил во рту языком. Наверное, зубы пересчитывал. – Живая и здоровая. На Канарах сейчас отдыхает со своим плешивеньким. Это же она в рекламных целях все устроила, через ту же самую фирму. Для раскрутки нового альбома. Ну вот, уставились! Совсем маленькие, да? Не знаете, что такое шоу-бизнес и какие у него законы? А организовал эту операцию с ее притворным самоубийством все тот же «Русский клуб короля Артура». Шумиху раздули по первому классу и прочее. Кстати, возвращать ее из небытия – тоже их обязанность. Знаете, как они это сделают? Ни за что не догадаетесь! Как будто Власту кто-то заказал, а бдительные компетентные органы, как водится, все заранее пронюхали, узнали и подготовили инсценировку. Чтобы, значит, напасть на след заказчика. А, каково? По-моему, круто.

– Нет, ну козлы, ох и козлы… – скрипнул зубами Зеленоволосый и сплюнул на пол. Глядя на него, мне тоже захотелось плюнуть, только не на пол, а в одну смазливую рожу, но я отложила это удовольствие до окончательного выяснения всех обстоятельств.

– Так, а как насчет ребенка, который должен родиться в августе? Разве не ты утверждал, что Власта тебя якобы в крестные звала?

– Утверждал и что? – Димыч подобрал ноги к животу и уткнулся подбородком в колени. – Она действительно что-то такое ляпнула, когда мы в тот раз с ней виделись. В сослагательном, насколько я помню, наклонении. Но я же ее знаю как облупленную. Какой там, к черту, ребенок, если у нее в голове такой мусор… Такой мусор. Ты себе не представляешь!

– Почему же, – хмыкнула я, – представляю. И очень даже наглядно.

– Ладно, издевайся, если тебе так хочется, – проворчал Димыч, – только я по сравнению с ней просто пай-мальчик. У нее такие тараканы! Это что-то! Да чем она только не увлекалась! У меня пальцев на ногах и руках не хватит, чтобы пересчитать ее заморочки! Даже таинствами Вуду! Потом она каким-то образом в этот клуб затесалась, ну, этого, короля Артура, и тут уж у нее крыша поехала окончательно. Вы бы слышали, с каким восторгом она рассказывала, как переодевалась бомжихой и собирала милостыню в подземном переходе!

– Ты, я вижу, тоже от восторга глазенки закатил! – фыркнула я. – Эх, дать бы тебе по роже!

– Ну вот, еще одна, – обиженно засопел Димыч. – Вам бы только по роже да по роже…

– А ты, конечно, надеялся, что тебя медалью за отвагу наградят, – высказала я предположение. – Да, кстати, а чем это все должно было закончиться?

– Чем? – Димыч задумался. Между прочим, в первый раз за все время, пока я выколачивала из него бредовые подробности оплаченных согласно таксе приключений. – Да каким-нибудь хеппи-эндом, наверное. А скорее всего тем, что деньги кончились бы, и все. Сто тысяч – не такой уж большой бюджет.

У меня уже уши в трубочку заворачивались от таких-то речей, а ведь я еще должна была их анализировать!

– Постой-постой, так что же, у вас, выходит, не было заранее подготовленного плана? Ты же вроде на какой-то контракт ссылался…

– Ну вот еще! – Димыч скривился как от кислого яблока. – Заранее подготовленный план! И что в этом принципиально нового, скажите, пожалуйста? С таким же успехом можно и кино по телевизору посмотреть. Или книжку почитать. Да ведь настоящий кайф – в неожиданностях, а их не запланируешь. Ты и представить себя не можешь, как я обрадовался, когда ты появилась. Вот это, думаю, поворот. А как лихо закручено! И играет, главное, так натурально, просто слезы на глаза наворачиваются! А особенно меня сцена с мужем в Чугуновске потрясла. До печенок! Нет, скажи, ты правда не из сопровождения? До сих пор поверить не могу!

– Да чтоб ты провалился со своим сопровождением! – от всей души пожелала я, помолчала и снова собралась с мыслями. Причем обращаю ваше внимание на то, что далось мне это очень и очень нелегко. – Хорошо, допустим, я была бы из этого, как ты называешь, сопровождения, то тебя, по крайней мере, должны были об этом предупредить, разве нет?

– Ты опять не бум-бум! – Димыч костяшками пальцев постучал себя по лбу. – Все, о чем мы договорились в клубе… Нет, даже не так. Я сам предложил им идею. Она состояла в следующем: я как бы не верю в несчастный случай с Властой и изображаю частного сыщика, расследующего обстоятельства ее смерти. Они согласились. Вторым условием было отсутствие какого-либо заранее утвержденного сценария. С чем они опять-таки согласились. Единственное, о чем мы договорились сразу, так это о том, что мое псевдорасследование логичнее было бы начать со встречи с телохранителем Власты, то есть небезызвестным тебе Маратиком. Да, еще они сказали, чтобы я ничему не удивлялся, потому что после нашей с ним встречи на чердаке события начнут развиваться с невиданной скоростью. Да так оно, собственно, и было. Разве нет?

Я ничего ему не ответила. Зеленоволосый тоже. Баску же вообще слова не давали. Так что, если б не похрапывание Голопупенки, тишина была бы гробовая.

– Гм-гм… – наконец не выдержала я. – Если я не из сопровождения, ты, – ткнула я пальцем в Зеленоволосого, – тоже. Тогда остаются только эти. – Я покосилась на Баска с Голопупенкой.

– А что мы? Мы-то что? – заерзал на полу насмерть перепуганный Басок. – Нам что хозяин сказал, то мы и делаем… И снотворное он дал… Которое им в стрип-баре подсыпали. А мы что? Нам велено было их сюда привезти. Мы и привезли… Зачем, без понятия. Я только слышал однажды, как хозяин по телефону с кем-то трепался… В общем, он какую-то Катьку ищет, беременную. Вроде ее ему какая-то баба заказала, которая жуть как не хочет, чтобы она, эта Катька, родила. А зачем, почему, без понятия.

– А моя дочка? – выдохнула я. – Какого черта вам понадобилось записывать ее на видео?

– Так я ж уже сказал, это хозяин кассету привез, – Басок продолжал валить все на Сигизмунда.

– Так у тебя что, правда дочка есть? – открыл рот Димыч.

– …И кобель-муж, и стерва-подружка, и квартира с видом на помойку, – начала я патетически, но Зеленоволосый прервал меня устрашающим шиканьем:

– Тише вы! Слышите?

Мы прислушались. Где-то за стенами нашей темницы кто-то и впрямь сдавленно вскрикнул.

– Стоять! – устрашающе приказал Зеленоволосый неведомо кому и сломя голову понесся по коридору.

Отсутствовал он недолго, а вернувшись, сообщил, что какой-то карлик в темноте свалился в открытый канализационный люк и, судя по всему, свернул себе шею.

– Да это же Сигизмунд! – озарила меня молниеносная догадка.