Текст книги "Путь Дракона - шаг 1. Планета поссов (СИ)"
Автор книги: Елена Весенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Часть 2. Небесный Дракон. Глава 14. На дверях висит замок
После успешного допроса драконом заговорщиков-дворян, Вайтинагри хотел повторить с активными поджигателями, задержанными в селе, но сценарий не сработал. Когда Рой услышал от трёх крестьян подряд, что они на вырученные деньги надеялись подлатать забор, отдать долги и отправить старшего учиться ремеслу, допрос бунтовщиков незаметно превратился в допрос Главного Посса о причинах вопиющего социального неравенства. Правитель минут пять пытался оправдываться, прежде чем опомнился. Рой успешно увернулся от летящих предметов и сбежал. Охрана, ошеломлённая не только ситуацией, но и потоком непонятных экономических терминов, стояла столбом и вмешиваться не рискнула.
– Теперь ты точно довыступался, – прошипел Вайтинагри вслед драконианцу.
Через несколько дней утром к Рою пришли три охранника, опять надели на голову мешок и повели по незнакомому пути. Мешок сняли в небольшом помещении, похожем на обычный кабинет врача. У окна за столом сидел Патонейр и заполнял большую таблицу мелким почерком. На подоконнике поблёскивала батарея пробирок.
– Оставьте пациента и уйдите, – сказал врач, не отвлекаясь от бумаг.
– Нам велели убедиться… – начал один из охранников.
– Мне мешает ваше присутствие. Ждите за дверью. Если понадобитесь, я позову. Кстати, Стокуд, – строго посмотрел Патонейр на переминающегося охранника, – позавчера вы не явились на плановую вакцинацию.
– Я… У меня голова болела, – промямлил тот.
– А сегодня не болит?
– Мы снаружи подождём, – поспешно сказал второй охранник.
– А вас, Шоми, я жду завтра в полдень с вашим зубом, – крикнул врач в уже закрывшуюся дверь и проворчал: – Тоже мне вояки, уколов боятся. Присаживайтесь, – кивнул он на кушетку и сунул Рою градусник.
Закончив с таблицей, Патонейр достал из большого железного шкафа в углу тетрадку, на обложке которой значилось «Д-33» и приступил к осмотру драконианца, периодически фиксируя данные.
– Это моя медицинская карточка? – спросил Рой.
– Да, – врач явно не был настроен на разговор, но драконианец не удержался:
– А что значит 33?
– Порядковый номер.
Рой вздохнул, многочисленных охранников здесь помнят по именам, а ему достался только номер.
– И после кого идёт по порядку дракон? После дворников?
– После остальных драконианцев.
– У вас уже побывало тридцать два моих сородича?! А что они здесь делали?
– Господин Рой, вы задаёте слишком много вопросов.
Патонейр сел за стол и стал что-то дописывать в карточку.
– И какой у меня диагноз?
– Патологическое любопытство, – сердито ответил врач.
Рой замолчал. Патонейр захлопнул тетрадку, встал, открыл дверь с табличкой «Процедурная» и сделал приглашающий жест.
– Что вы собрались со мной делать? – нахмурился Рой, не трогаясь с места.
– Пока пару уколов, витамины и лёгкое седативное.
– Пока? А потом?
– Вы себе же делаете хуже. Я по своей инициативе собирался поддержать ваш организм, но можем пропустить этот этап.
Драконианец поплёлся в процедурную. После укола витаминов он готовился к любым эффектам, но ничего не почувствовал. Рука у врача оказалась лёгкая, а ещё его ни капли не смутили чешуйки, он ловко и аккуратно приподнял нужную пинцетом, обнажая кожу, а после укола плавно опустил на место. Рой сразу вспомнил, как у сванов местный доктор в первый раз не знал, как вообще подступиться, хотя казалось, что через перья его сородичей даже сложнее добираться. У поссов же был лишь волосяной покров. Похоже, с драконианцами Патонейр и правда имел дело не один раз.
– А теперь седативное, – пояснил врач, набирая второй шприц.
– И сколько суток я после него буду валяться? – поинтересовался Рой, особо не ожидая ответа.
– Нисколько, к сожалению. Я же говорил, это лёгкое средство.
– Почему к сожалению?
– Скоро поймёте, – ответил Патонейр с неприятной интонацией.
Рой прислушался к себе и снова ничего не почувствовал. Он понадеялся, что на этом всё, но Патонейр повёл его не обратно, а за ширму, где оказался второй выход из процедурной. Массивная дверь в конце короткого коридора вела в просторную лабораторию. Обогнув стеллаж с разнообразными склянками, они оказались перед большой железной клеткой с деревянным стулом посередине. Врач открыл низкую дверцу и, не глядя на драконианца, махнул внутрь.
– Вы серьёзно? – тихо спросил Рой.
– Не заставляйте меня звать ребят. – Патонейру явно было неприятно всё это говорить и делать.
– Зачем?
– Господин Вайтинагри настаивает на ряде экспериментальных уколов. Лезь уже, – от раздражения врач перешёл на ты.
– Собираетесь ставить на мне опыты? Вы же врач, как вы можете в подобном участвовать?
– Не надо мне читать лекции по этике! Вы меня задерживаете!
Рой подошёл к клетке, посмотрел на Патонейра, но тот старательно отворачивался, вздохнул и, пригнувшись, пролез внутрь. Дверца захлопнулась. Врач позвал одного из охранников, спросил: «Убедились? Ступайте». Потом отошёл к одному из шкафчиков, стал копаться там и негромко заговорил, голос звучал глухо.
– Господину Вайтинагри понравилась выдвинутая нашим профессором гениальная идея, – последние три слова прозвучали презрительно. – Идея пробудить спящие драконьи инстинкты путём воздействия веществ, подавляющих сознание. Я лично считаю это варварством, да и бессмысленным занятием: ни неуправляемое, ни ручное животное невозможно выдать за Небесного Дракона, потому что какую легенду ни возьми, он в первую очередь личность. Но Учбезэк утверждает, что найдёт состав, отключающий тормозящие инстинкты центры, но сохраняющий рацио настолько, чтобы применять их осознанно. Полный бред, но бредит он, увы, убедительно, а Вайтинагри и рад уши развесить, забыв, что… – Патонейр осёкся и взглянул на часы. – Пойду заберу со стола пробирки. – Он внимательно посмотрел на Роя и быстро покинул лабораторию.
Отсутствовал врач минут пять, потом послышались громкие шаги. Мурлыкая песенку, Патонейр неторопливо вышел из-за стеллажа и остановился, уставившись на сидящего на краешке деревянного стула скрюченного драконианца. Рой почувствовал взгляд и поднял голову. Врач пробормотал фразу на непонятном языке, но явно ругательную по интонации, и подошёл к клетке.
– На вас что, седативное слишком сильно подействовало?
Рой недоумённо пожал плечами. Патонейр распахнул дверцу, вошёл в клетку, резко щёлкнул перед носом драконианца, заставив чуть отпрянуть, потом стукнул по колену.
– Реакция нормальная, – пробормотал он. – Просто дурак. – Он вышел, захлопнул дверцу, повернул ключ в замке, вытащил и положил в карман. Рой уставился на врача, до него медленно дошло, что его оставляли одного в лаборатории не запертым. Опять он забыл, что замки здесь все простые механические, сами не защёлкиваются, и опять даже не проверил дверь.
– Что вы от меня ждали? – спросил он.
– Хоть каких-нибудь решительных действий.
– И куда бы я делся? Я отсюда даже дороги не знаю, а куда вне замка податься вообще не представляю.
– Где вас только таких делают, – раздражённо сказал врач. – Куда – на космодром, конечно. Я далеко не молод и не готов геройствовать, когда мне угрожают скальпелем, а предпочту показать дорогу.
– У вас есть космодром?!
– А вы думали, что нет?
Рой поднялся и посмотрел на ближайший стол, на нём блестела хирургическая сталь.
– Почему вы не выпустите меня просто так? – спросил он.
– У меня семья.
– Причём тут… А. Извините, никак не привыкну к вашей планете. Я постараюсь обеспечить алиби. Откройте, пожалуйста, дверь.
– Мне недостаточно «постараюсь», – фыркнул врач. – Я не могу себе позволить настолько подставляться.
– Я обеспечу алиби, – твёрдо сказал Рой. Патонейр оценивающе посмотрел на него и медленно полез в карман.
– Где наш новый подопечный? – раздался громкий визгливый голос.
– Поздно, – бросил врач и отошёл к столу.
Появился благообразный старичок в тёмных очках и белом халате, на ходу вытирающий руки платком, следом вошли два крупных посса, один с чемоданчиком, другой с папкой.
– Ага, вот он.
– Здравствуйте, профессор, – сказал Патонейр. – А я ждал вас только через час.
– Здравствуйте, голубчик, – небрежно бросил в его сторону Учбезэк и подошёл ближе к клетке. – Решил отложить дела, чтобы поскорее приступить к новому перспективному направлению работы. – Он с головы до ног окинул Роя взглядом энтомолога, изучающего новое насекомое. – Значит, вы подопечный номер 273? Как вы себя чувствуете?
– Его зовут Рой, – негромко подсказал врач.
– Вы же знаете, я лучше запоминаю числа, чем имена. Как самочувствие, 273-й? Что же вы молчите?
– Считаю, – ответил Рой.
– Что считаете?
– Профессоров.
Учбезэк почесал подбородок и оглянулся на Патонейра.
– Вы ему уже что-то ввели?
– Нет.
– Вы уверены, что ментальных отклонений нет?
– Нет, профессор номер семнадцать, я не сошёл с ума, – сказал Рой.
– Почему это семнадцать? – резко возмутился Учбезэк. – В этом созвездии я номер один в медицине! Не смейте меня оскорблять!
– А меня зовут Рой и не оскорбляйте меня, называя по номеру.
– Сразу видно, драконианец, – криво улыбнулся профессор. – Везде требуют особого отношения. Насколько проще работать с бессловесными существами… Хорошо, Рой, вас уведомили о цели эксперимента?
– В общих чертах.
– Этого достаточно. Брамед, – обратился он к поссу с папкой, – достаньте соглашение. Подпишите. – Рою сунули несколько сшитых листов.
– Что это?
– Соглашение о добровольном участии в эксперименте.
– Но я не согласен!
– Как? Это же не просто испытание новых вакцин, это дело государственной важности!
– Сделать из меня чудовище?
– Ни в коем случае! Раскрыть спящий потенциал.
– Нет, спасибо, мне и так хорошо.
– Значит, вы отказываетесь от добровольного участия? В таком случае, Брамед, уведомление. Ознакомьтесь и подпишите.
Профессор просунул через прутья другую бумажку. Рой бегло просмотрел лист, заполненный убористым каллиграфическим почерком: «Уведомление об условиях недобровольного эксперимента», «...применение средств фиксации…», «...игнорирование субъективных ощущений…», «...при необходимости ограничение возможности сообщать об ощущениях…», «...не предусмотрены уведомления о побочных эффектах…», «...не предоставляются сведения о текущем состоянии…». Рой поднял глаза на профессора и медленно разорвал лист на четыре части.
– Вы же говорили, что не буйный, – обратился Учбезэк к Патонейру. – Почему сразу не зафиксировали?
– Я бы такую бумажку тоже порвал, – вполголоса заметил врач.
– Вот во многом из-за вашего пренебрежительного отношения к документации вы так и не стали профессором, – наставительно заметил Учбезэк. – Что ж, вы сами просились ассистировать, поэтому подпишите третью форму и введите первый компонент. Поскольку подопечный признан невменяемым, вас подстрахуют.
– Это вы невменяемы, – сказал Рой, но на него уже не обращали внимания.
Патонейр сердито вырвал листок, протянутый Брамедом, положил на стол и не читая поставил закорючку. Второй помощник вынул из чемоданчика и протянул врачу пузырёк. Санитары встали с двух сторон от клетки и направили на Роя устройства, напоминающие водяные пистолеты. Драконианец заметил, что из дул торчат иголки.
Патонейр подошёл со шприцем к клетке и, отпирая дверь, сказал:
– Сядьте, господин Рой, всё равно вы уже ничего не сделаете.
– Один момент, – остановил его Учбезэк. – Почему я всё-таки номер семнадцать?
– Теперь не скажу, – Рой откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
* * *
– Бзз-бзз-бзз… бесполезно… бзз-бзз-бзз… игнорирует самочувствие… бзз-бзз-бзз… сведёт с ума… бзз-бзз-бзз… мало того, что угробил… бзз-бзз-бзз…
– Бзз-бзз-бзз… светило… бзз-бзз-бзз… использовать все шансы… бзз-бзз-бзз… не предлагаете альтернатив… бзз-бзз-бзз… или будет драконом, или… бзз…
Две толстые мухи, одна зелёная, другая синяя, носились внутри бесконечного космоса. Космос сжимался, пока не приобрёл форму черепа. Мухи стукались изнутри о стенки, вызывая локальные землетрясения, и недовольно друг на друга жужжали. Зелёная хлопала серыми глазами и в такт помахивала красной накидкой, а синяя постоянно поправляла двумя передними лапками круглые очки, а остальными держала чемоданчик со смутно знакомой россыпью звёзд на крышке.
На слове «дракон» Рой открыл глаза. Сверху каменный сводчатый потолок, снизу мягко. Справа небо в ромб. Слева спорили два голоса, приглушённые закрытой дверью. Комната в башне. Он всё ещё жив и, кажется, всё ещё соображает. Его зовут Рой. Дважды два – четыре. Дзета Гончих Псов – самая отвратительная планета во всей обитаемой Вселенной.
Кажется, последнюю мысль он произнёс вслух. От столика у противоположной стены к двери метнулся белый халат. Голоса смолкли. Рой опять закрыл глаза и не шевелился.
Раздались шаги, посетители остановились у кровати.
– Я точно слышал, – сказал незнакомый молодой голос.
– Неужели бредит?
«А это, похоже, говорит зелёная муха… то есть правитель. Интересно, почему зелёная?»
– Скорее всего, нельзя же такое осознанно произнести.
«Незнакомый голос заискивает, было бы перед кем, перед мухой?»
– Ваша планета самая отвратительная во всей обитаемой Вселенной, – чётко произнёс Рой, не открывая глаз. – А самое отвратительное на планете – этот замок. А самое отвратительное в замке – это его хозяин.
– Точно в сознании, – хмыкнул Вайтинагри. – Зря панику разводите. Как ты себя чувствуешь?
– Отвратительно, – геройствовать Рою не хотелось.
– У тебя есть другие описания в запасе?
– Есть. Ужасно. Скверно. Мерзко. Кошмарно. Без-на-дёж-но. Уйдите все.
– А говорили, «не получится», вот, практически одраконился.
Запустить бы в эту муху чем-нибудь тяжёлым, да прихлопнуть, чтобы на стене осталась только большая зелёная клякса… Рой резко открыл глаза.
– Не дождётесь.
Патонейр проводил правителя, отпустил дежуривших практикантов и присел на кровать.
– А теперь серьёзно, опишите текущее состояние.
– Расскажите, как добраться до космодрома, – вместо ответа попросил Рой.
– Тише. Я ничего не говорил и тем более не обещал. Забудьте всё, что вам послышалось.
– Я ничего не слышал. Но вы мне поможете?
– Я и так вас отбил от дальнейших опытов, – недовольно сказал Патонейр. – Сначала восстановитесь, предписываю постельный режим. И знаете… вот честно, пора бы уже стать чуть более драконом.
– Не хочу, – ответил Рой.
Патонейр собрался уходить, но не сдержался и спросил:
– Почему всё-таки Учбезэк семнадцатый? Он все эти дни места себе не находит, ищет по всевозможным каталогам, классификаторам, профессиональным рубрикаторам по какому принципу его так определили.
– Пусть помучается, я ему никогда не скажу.
– А мне скажете? Я не буду передавать, обещаю.
– Точно не будете? Да всё просто на самом деле. Раз он меня определил как двести-какого-то по порядку, я прикинул, сколько до него встречал в жизни профессоров, поэтому для меня он профессор номер семнадцать.
– Логично, – кивнул Патонейр и ушёл.
Часть 3. Питомец. Глава 15. А без друга в жизни туго
Следующие дни Роя никто не трогал. Двое суток он отсыпался, а потом отправился бродить по дворцу, точнее, по весьма ограниченной доступной части, ведь любой шаг в сторону по-прежнему пересекался охранниками.
У тронного зала Рой столкнулся с выходящими оттуда правителем и секретарём. Вайтинагри был не в настроении и негромко бросил: «Пошёл вон, надоел», а Жокдру наградил торжествующим взглядом. Драконианец моментально ретировался в башню от греха подальше.
Сцена вышла мимолётная, и Рою казалось, что рядом никого не было, но с этого момента отношение охраны и слуг резко изменилось, на драконианца стали смотреть как на пустое место. Тем же вечером, задумавшись и пройдя мимо нужного поворота, он услышал привычное «Господин Ортус, вам не сюда», но второй охранник тут же громко сказал первому: «Чего лебезишь, он уже не фаворит», бесцеремонно глядя прямо на драконианца. Для персонала все обитатели замка строго делились на тех, кто выше, и тех, кто недостоин внимания, а диалог на равных даже не рассматривался.
Безуспешно побившись лбом об эту стену, Рой разозлился и сутки не выходил из башни, но на следующее утро его практически выгнал из комнаты слуга, заявив: «не мешайте убираться» и не слушая возражений. Рой сунулся в библиотеку, но там скучал министр дорожного хозяйства, который любой разговор неизменно сводил к щебёнке и мог монотонно вещать о ней часами каждому, кто не успевал убежать. В саду обновляли лавочку неприятно пахнущей краской. В проходной картинной галерее неожиданно торчал профессор Учбезэк, отсекая половину доступного пространства, поскольку показываться ему на глаза совершенно не хотелось. Вряд ли это был сговор, но Рой сбежал обратно в башню, где чуть ли не час торчал в закутке перед лифтом, ожидая, когда слуга закончит уборку. Потом с досады вызвал лифт, заклинил дверь стулом, чтобы к нему никто не смог подняться, и решил выходить только на утренние прогулки. Драконианец попытался утешиться мыслью, что если его совсем списали, возможно, скоро сошлют куда-нибудь из замка и может будет спокойно заняться поисками космодрома.
Через несколько дней Рой задержался утром в садике, рассматривая крупную пёструю бабочку, которая каким-то чудом проникла в строго охраняемое от насекомых пространство. Когда он возвращался, в холле перед тронным залом толпились дворяне в ожидании очередного приёма. Драконианец надеялся проскользнуть незаметно, но его окликнули.
– Господин Ортус, как я рад, что вы здесь! – смутно знакомый молодой посс отделился от небольшой группы и шагнул навстречу.
– Добрый день, – вежливо отозвался Рой, безуспешно пытаясь вспомнить, откуда этот юноша и как его зовут.
– Вас не было видно на последних собраниях, а так надеялся лично выразить благодарность.
– Что вы, оно того вовсе не стоит, – доброжелательно улыбнулся Рой, не имея ни малейшего представления, о чём речь, и мечтая поскорее сбежать.
– Я вчера осмелился отправить вам приглашение посетить мои скромные владения. Понимаю, что вы очень заняты... Но если когда-нибудь вдруг выдастся свободный денёк, я сочту за честь принять вас у себя в Вялых Вуках.
– Благодарю. Признаться, я… ещё не успел разобрать вчерашнюю корреспонденцию, но обязательно вам отвечу. – «О боги, что я несу, где это письмо теперь искать». – Очень надеюсь, что получится вас навестить, – добавил Рой и откланялся, сославшись на мифические срочные дела.
Насколько драконианец знал, все официальные письма шли через секретаря, и пришлось побегать, чтобы подловить Жокдру, когда тот никуда не спеша шёл по коридору.
– Извини, можно тебя на минуточку? – решительно преградил ему путь Рой.
– Минуточки много. У тебя двадцать секунд. Чего надо?
Сначала секретарь отмахнулся, что драконам никакие письма не положены, но когда услышал о приглашении в гости, задумался.
– А что мне за это будет?
– А что ты хочешь?
– У меня стандартная такса за услугу: желание.
– Это как? – удивился Рой.
– Очень просто. Обещаешь выполнить любое моё желание, когда попрошу.
– Вообще любое? Я так не готов обещать, мало ли что ты захочешь.
– Нет желания – нет письма. Да не бойся, я невозможное не прошу, зачем тратить желание на глупости, захочу только то, что сможешь сделать и что не противоречит принципам.
– Чьим?
– Моим. Да нормально я желаю, половина дворца в должниках побывала, и все живы. Так нужно письмо или нет?
– Ладно, – вздохнул Рой, – я согласен на желание.
– Замётано. Приходи около полуночи к залу, глянем.
Приглашение оказалось вполне стандартным, но чтобы уговорить Жокдру отправить ответ с благодарностью и согласием, пришлось пообещать ещё желание. Зато Рой узнал имя юноши – Незнаж Вудсвуд – и вспомнил, что это тот, кого он на первом приёме предложил отправить валить лес.
Оставалось самое сложное: уговорить правителя выпустить из замка. Рой написал длинное прошение и почти насильно вручил его Вайтинагри, подловив того утром у входа в зал. Правитель от неожиданного напора взял и ушёл с бумагой внутрь. Никакой реакции не последовало, но Рой не собирался останавливаться и начал осаждать тронный зал, хотя охрана пыталась его гонять. На третий день правителю надоел мельтешащий дракон и он замедлил шаг с раздражённым: «Чего тебе?» Услышав про прошение, правитель бросил: «Катись куда хочешь», что полностью устроило Роя. Рядом опять никого не было, но драконианец не удивился, обнаружив утром после прогулки на кровати лаконичную записку «к воротам в полдень», вычищенный дорожный костюм и небольшой чемодан, куда сложили почти всю одежду, которую успели нашить драконианцу для разных случаев. Даже опального питомца Главного Посса не пристало отправлять в гости голодранцем. Рой же решил, что чемодан означает «забирай барахло и больше не показывайся», чему только обрадовался.
Ровно в полдень к воротам подъехал экипаж Вудсвуда и Рой, сам не веря своему счастью, наконец оказался за пределами замка.
В Вялых Вуках Роя встретили радостно, сам молодой хозяин выбежал за ворота и помог выйти из экипажа, предложил отдохнуть с дороги, а потом позвал за стол. Еда здесь была скромнее, чем в замке, но Рою понравились несколько новых простых блюд. За столом, кроме молодого хозяина и гостя, присутствовали ещё двое. Двоюродный дядя, скромный, весь какой-то серенький, будто побаивался драконианца, в основном молчал или отвечал тихо и односложно. Уютная, крупная и кругленькая старушка, которую Вудсвуд представил как нянюшку, посмотрела на Роя доброжелательно, но несколько рассеянно, а потом только кивала и порой невпопад поддакивала. Сначала драконианец чувствовал себя стеснённо, но вечером они с хозяином уселись в гостиной перед камином и постепенно разговорились. Оказалось, что отец Незнажа умер вскоре после памятного приёма с распределением. Новая служба во многом поддержала юношу, особенно когда свалились проблемы с вопросами наследства и внезапно открывшимися долгами. Рой мягко отклонял излишне восторженную благодарность в свою сторону, из-за чего Незнаж только сильнее уверился, что через Небесного Дракона сами предки решили поддержать последнего отпрыска славного, но обедневшего рода, а может и помочь ему вернуть былое величие. Вудсвуд не говорил это прямо, но некоторые намёки Рою не понравились и он попросил называть себя не драконом, а по имени. Незнаж легко согласился. Подали вино, хоть и лёгкое, но оба не привыкли к алкоголю, и вскоре беседа потекла совсем непринуждённо. Спать они разошлись довольно поздно и чуть ли не лучшими друзьями.
На следующий день Незнаж захотел показать Рою свои не очень обширные владения, которыми тем не менее весьма гордился. По дороге они встретились с экипажем соседа, барона Глазавида. Вудсвуд торжественно представил своего гостя, они раскланялись и барон с интересом на секунду задержал взгляд на шее Роя. После того как экипажи разъехались, Незнаж некоторое время был задумчив, но потом продолжил рассказывать про свои поля и леса.
Вечером Вудсвуд не выдержал и, смущаясь, спросил:
– Рой, почему ты не носишь ошейник? – Имя Ортус они договорились использовать только при посторонних скорее как фамилию.
Вопрос застал Роя врасплох. Драконианец ещё в последние дни в замке вспоминал надевать бархатку через раз и только сейчас понял, что когда собирался уезжать, волновался лишь о том, чтобы его в последний момент не остановили, а этот аксессуар совершенно вылетел у него из головы и остался валяться на столе в башне.
– А зачем? – беспечно спросил драконианец.
– Ты же принадлежишь его поссешству.
– Я принадлежу себе самому, – сердито ответил Рой, которого бесконечно раздражала такая постановка вопроса, хотя для местных это было привычным и само собой разумеющимся.
– Неужели он тебя отпустил?!
– Ну-у-у… В некотором роде. – Драконианец решил, что слова правителя «катись куда хочешь» можно при желании трактовать и так.
– Что же ты такого натворил, что тебя лишили высшей милости? Ой, прости, конечно, это не моё дело, – Незнаж счёл удивлённый взгляд возмущением из-за слишком личного вопроса, отношения хозяина и питомца считались делом только их двоих. – Значит, ты теперь бесхозный? А не боишься, что тебя кто-нибудь захватит? – продолжал допытываться Незнаж.
– Хм, – Рой вспомнил, как его подловил секретарь. – Я же Небесный Дракон, никто не посмеет меня тронуть, – наконец нашёлся он и решил извлечь пользу из слухов.
– Может и так, – задумчиво почесал за ухом Вудсвуд, – хотя я бы не был так уверен. Ты не заметил, как Глазавид сегодня на тебя уставился? Не понравилось мне это.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – Рой ответил спокойно, но сам занервничал. Вряд ли кто будет нападать, пока он в гостях, но лучше быть начеку.
– Слушай, – немного замялся Незнаж, – раз ты обратно не торопишься, оставайся у меня сколько хочешь. Дом большой, живу я почти один, а вместе будет веселее. Что скажешь?
– Спасибо, с удовольствием принимаю твоё предложение! – обрадовался Рой, он не собирался возвращаться в замок и решил, что неплохо бы спокойно осмотреться.
Жизнь в Вялых Вуках текла ровно и неторопливо.
Раз в три дня Незнаж уезжал на службу в любимое Министерство охоты в лесных угодьях, в это время Рой далеко не отлучался, гулял в саду, читал книжки, болтал с двоюродным дядей Вудсвуда, чьего имени так и не узнал, поскольку все его назвали просто дядюшкой и он сам это обращение поддерживал. После первой настороженности дядюшка оттаял и даже познакомил драконианца с настольной игрой «Путь короля». Сначала на квадратной доске соперники по одному расставляли чёрные и красные фигуры. Затем игрок чёрными вёл фигуру короля из «леса» в одном углу доски до «замка» в противоположном. Второй игрок, используя красных «разбойников» и «заговорщиков», всячески этому мешал, устраивал ловушки и уничтожал фигуры воинов, вассалов и слуг из королевской свиты. Драконианцу правила показались несколько странными: играющий красными не мог победить и партия заканчивалась только тогда, когда чёрный король пропадал в замок, причём самого́ короля было запрещено уничтожать или полностью блокировать. Дядюшка терпеливо объяснил, что основной интерес красных – находить хитрые комбинации с неочевидными лазейками, и заставлять противника совершать как можно больше ходов. Играющий же за короля старается добраться как можно скорее и сохранить по пути свиту.
Когда Незнаж был дома, они с Роем много гуляли, болтали о ерунде и дурачились. Вудсвуд любил рассуждать вслух, где и что хотел бы улучшить, и интересовался мнением Роя. Драконианец то поддакивал, то что-то предлагал, но с оговоркой, что в земельном хозяйстве не силён.
Пару раз они заезжали в деревеньки, их встречали приветливо, угощали и, судя по всему, крестьянам во владениях Вудсвуда жилось неплохо.
Рою тоже жилось неплохо, он радовался, что наконец нашёл на планете друга и решил, что это только в замке правителя атмосфера нездоровая, а за пределами жизнь вполне приятна.
Незаметно пролетела пара недель, и однажды Незнаж вернулся со службы несколько напряжённым.
– Завтра сосед зовёт на большой первопараэльский обед. И тебя тоже.
– Это плохо? – Роя удивил недовольный тон.
– Да нет, хорошо, но он так настойчиво интересовался, будешь ли ты, что мне это не нравится.
– Мне лучше не ездить?
– Как-то неудобно, я уже обещал. Знаешь, – Вудсвуд замялся и покраснел, – я подумал… тебе вряд ли понравится… Но исключительно ради твоей безопасности… мне бы не хотелось тебя потерять… В общем…
– Да что такое? – Рой совсем не понимал сути сбивчивых фраз.
– Короче говоря. – Незнаж собрался с духом и выпалил: – Давай перед обедом наденем тебе ошейник и скажем, будто я твой хозяин, чтобы никто не посягал. Вот.
– Нет, – ни секунды не думал Рой.
– Я просто беспокоюсь о тебе. Вдруг барон… Я тебя всё равно представлю как друга. Это будет формальность, я отдам ключ тебе, и ты всегда сможешь снять. Но так будет спокойнее и мне, и тебе.
– Я не хочу, чтобы…
– Извини, глупая идея, – быстро перебил Вудсвуд. – Забудь об этой ерунде. Пойдём лучше ужинать.
Всё-таки Незнаж опять вернулся к вопросу перед сном, он так переживал за безопасность друга, что Рой задумался. В конце концов, Вудсвуд лучше знает местные нравы, если уж секретарь напал прямо на территории замка едва драконианец оказался без ошейника, то сейчас, на чужой земле… Утром Рой согласился на такую вынужденную предосторожность, как они с Незнажем решили это называть.
Обед прошёл спокойно. Несколько гостей и хозяин удивлённо покосились на ошейник дракона, но никто ничего не спросил. Говорили в основном об охоте и урожае, делились последними анекдотами и сплетничали про отсутствующих соседей. Рой мало что понимал, вежливо кивал и старался в нужные моменты улыбаться, благо в замке привык и к более длинным и унылым заседаниям, а здесь атмосфера была свободней. Когда все расходились, он краем уха услышал, как две дамы восторгаются изысканными столичными манерами дракона.
Ещё по дороге домой Рой вернул ошейник и понадеялся, что этим всё закончится, но через несколько дней во время прогулки в глухом уголке леса Незнажу почудилась слежка и он опять заныл о безопасности. Паранойя Вудсвуда начала раздражать Роя, пока не произошёл другой случай. Когда Незнаж был на службе и драконианец гулял в садике недалеко от дороги, подъехал экипаж Глазавида. Барон окликнул Роя, поинтересовался, дома ли хозяин, вылез из машины и стал расспрашивать, как долго драконианец планирует оставаться в Вялых Вуках и не думал ли перебраться к кому-нибудь ещё. В этот момент Рой заметил сквозь кусты, высаженные вместо ограды, что Глазавид перебирает в руках верёвку. Возможно, это ничего не значило, но драконианец тут же вспомнил о срочных делах и сбежал в дом. Вечером Рой рассказал об этом Незнажу, согласился, что лучше не рисковать, и стал выходить на улицу только в ошейнике. К сожалению, положение Вудсвуда не позволяло раздавать вассальные бархатные ожерелья и пришлось носить простой металлический, зато ключ хранился в комнате Роя и мысль, что сам всегда можешь снять, примиряла с небольшими неудобствами.
Незнаж перестал дёргаться, и вроде всё наладилось, но спустя неделю он после ужина стал пенять Рою, что тот дал плохой совет устроить плотину у ручья, а теперь часть поля превратилась в болото. Драконианец сначала даже не понял, о чём речь, с трудом вспомнил, что на одной из прогулок они действительно говорили о чём-то подобном, но высказанная идея тут же вылетела из головы. Рой заметил, что не надо полагаться на его слова, поскольку он просто фантазирует, в вопросах благоустройства не разбирается и лучше перед такими решениями приглашать специалиста. Вудсвуд признал, что погорячился, но вскоре выяснилось, что он запоминал всю необдуманную болтовню драконианца и пытался воплотить с переменным успехом. Они поссорились. Вечером Незнаж неожиданно напился, поздно ночью завалился в спальню Роя и заплетающимся языком заявил, что он здесь хозяин, а дракон должен слушаться и во всём помогать. Рой его выставил и заперся. Утром мрачный с похмелья Вудсвуд ничего не помнил, но попросил прощения вроде как искренне.
