Текст книги "Путь Дракона - шаг 1. Планета поссов (СИ)"
Автор книги: Елена Весенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
– Было лишним меня ещё и демонстративно топтать, – заметил он. – Чем больше вы таким графам подыгрываете, тем больше они теряют совесть. Лучше бы объяснили, что к гостям нужно относиться уважительно.
– Что ты несёшь? Никто не имеет права указывать графу, как себя вести. То, что я пока делаю скидку на твою нездешность, не повод распускаться и болтать глупости. И так сегодня чуть меня не опозорил. Придётся всё-таки с тобой серьёзно побеседовать, тем более что я обещал графу.
– Вы что, правда собираетесь меня бить?
– Дома решу, – сухо ответил Глазавид.
Рой опустил подбородок на сиденье и закрыл глаза. Через некоторое время по его щеке скатилась слезинка. Барон покосился, проворчал «ладно, на первый раз прощу, но впредь будь осторожнее» и пустился наставительно рассуждать, что только поначалу непривычно, но со временем дракон побольше узнает и поймёт, что все сложившиеся правила не просто естественный, а лучший порядок вещей. Рой сидел неподвижно, почти не слушал, а перед глазами у него стояли два белых колумба, которых рвут на части озверевшие поссы.
Часть 3. Питомец. Глава 19. Вишня – в саду, а ты – на виду
Никаких взысканий за поведение у Изисада в итоге не было, но целую неделю Рой ходил пришибленный, из головы не шёл разговор с Кутхом. Барон же решил, что дракон сделал правильные выводы из наставлений и гордился своими талантами в воспитании.
На следующих визитах Рой стал замечать моменты, на которые прежде успешно закрывал глаза, и вскоре понял, что Кутх был прав, ему действительно повезло попасть именно к Глазавиду. Но желания «держаться» за барона не прибавилось, драконианец лишь решил не торопиться и собирать информацию.
Как-то они с Глазавидом заскочили по пути в Вялые Вуки. Незнаж воспринял умеренную вежливость драконианца как готовность помириться и заикнулся, что накопит денег и выкупит Роя обратно. Барон на это приподнял бровь и сообщил, что уже описал дракона в завещании и не собирается никому отдавать. Вудсвуд проводил их совершенно расстроенным. В экипаже Рой переспросил, серьёзными ли были слова про завещание.
– Разумеется. Когда придёт время, перейдёшь к старшему с основным поместьем и большей частью земель, – ответил Глазавид. – Кстати, сколько живут драконы?
– У нас дома лет двести пятьдесят, а здесь не знаю, сколько протяну.
– Какое удачное приобретение, – пробормотал барон, проигнорировав вторую часть фразы, – даже праправнукам достанешься. Так что не переживай, больше не попадёшь в дом с сомнительной репутацией, – это был выпад в сторону Вудсвуда. – Ты рад?
– Весьма польщён, – вздохнул Рой. Слабая надежда, что получится уговорить барона мирно отпустить дракона, растаяла как вечерний туман вдоль дороги, по которой они ехали.
* * *
Сезон визитов прошёл, барон с головой погрузился в дела, урожай и налоги, и Рой оказался предоставлен сам себе. В начале недели ему выдавали расписание, где и когда ожидается присутствие дракона. В остальное время разрешалось делать что хочешь и гулять где угодно в пределах усадьбы, а также по всем землям барона, если предупредить привратника, куда и как надолго направляешься. Главное было – пунктуально являться к завтраку, обеду и ужину. Как-то Рой опоздал на пару минут, и Глазавид вызвал его в кабинет, поставил в угол как ребёнка и прочитал нотацию о ценности времени. Это выглядело нелепо, но барон был совершенно серьёзен, и Рой на всякий случай стал везде приходить заранее. Драконианец успел заметить, что слугам обычно за первую оплошность доставались нравоучения или символические наказания, но за повторный проступок ждали менее приятные сюрпризы.
В остальном свободы было достаточно, можно было бы даже представить, что он просто задержавшийся гость… если бы не ошейник. Рой всё больше жалел об опрометчивом обещании не сбегать и ощущал себя как в клетке, пусть огромной, на несколько гектаров, может быть даже позолоченной, но клетке. В ней совсем не хотелось оставаться не то что до конца жизни, а даже до конца года.
Слоняясь без дела, Рой наткнулся на заднем дворе на сыновей Глазавида и, разумеется, произвёл фурор. Первым порывом было спастись бегством, но драконианца окликнула баронесса и познакомила с мальчиками. К счастью, Наслад и Манеп оказались хорошо воспитаны и довольно вежливо проявляли любопытство, хотя и не обошлось без «а можно на вас полетать?», но эту идею их мать не поддержала. Баронесса пригласила к себе на чай и предложила периодически заглядывать и общаться с мальчиками, мол, им будет полезно познакомиться с разнообразием мира. Рой подумал и решил, что это не такая плохая идея. Сначала они просто иногда возились, играли в «злого дракона, стерегущего сокровища», причём больше всего быть драконом любил Манеп. Потом Роя стали звать на женскую половину дома всё чаще. Как ни странно, института воспитателей и гувернёров здесь не оказалось, и баронесса, открыв для себя радость пары свободных часов, стала беззастенчиво этим пользоваться.
Как-то Рой начал читать братьям сказки из книг, а потом постепенно добавлять свои о том, как на небе живут счастливые драконы, у них нет ни слуг, ни хозяев, они учатся, сами выбирают себе занятия по душе, создают семьи по любви и так далее. Заодно поведал, что в других созвездиях живут разные разумные существа, у них отличаются порядки, но все так или иначе стремятся к прогрессу, справедливости и торжеству духовных ценностей.
Когда об этой просветительской деятельности узнал хозяин, он строго отчитал Роя за то, что смущает юные умы вредными идеями, и запретил приближаться к отпрыскам. Попытка отстоять право рассказывать хотя бы об обитаемости космоса без погружения в социальные устройства привела лишь к трёхдневной ссылке сборщиком на плантацию хлополей.
В штрафной секции за отдельным забором, куда отправляли за проступки, лишь на двух деревьях внизу оказалось много созревших узелков с нежным пухом, остальные хлополя или уже обобрали, или ещё не созрели. Четверо провинившихся успели поделить самые урожайные ветки и не собирались подпускать ещё одного работника, поскольку для получения обеда и ужина требовалось собрать норму. Рой не стал настаивать, понаблюдал за работой и понял, что все стараются собирать с земли или небольшой стремянки. Тогда он взлетел, уселся на одну из высоких веток и стал работать там. Напарники пофыркали, но на верхушку не претендовали. Рой нашёл сбор пуха медитативным занятием, да ещё и можно было спокойно поболтать, в отличие от дома, где постоянно занятые слуги неохотно отвлекались на праздного драконианца. К концу третьего дня надзиратель еле выгнал дракона с территории, и то Рой ушёл в основном потому, что на него уже не рассчитывали ужин.
Через неделю Глазавиду пришла докладная от надзирателя, и Роя вызвали в кабинет.
– Я же просил никуда не лезть, – начал барон с лёгким раздражением без предисловия. – Зачем ты портишь воспитательный эффект?
– Я ничего не портил, – захлопал глазами Рой.
– А кто продолжает летать на территорию особого режима по своей инициативе, дискредитируя саму идею? Кто байками отвлекает наказанных от размышлений о проступках? Кто все верхушки хлополей обобрал в своё удовольствие?
– Я же не себе забирал, всё сдано на переработку.
– При чём тут переработка? Как теперь особо ленивым грозить, что заставят наверх лезть?
– Ну извините, я не знал, что верхушки для особых случаев оставляют.
– А это, – барон взял листок со стола. – Это ты говорил воспитуемым, что «во всём нужно искать плюсы»? И ещё: «Физический труд на свежем воздухе полезен». И вот совсем вопиющее: «Подумайте, не за что это вам, а какой положительный урок можно извлечь из ситуации». Как такое только в голову приходит!
– Надо же, за мной уже записывают, – пробормотал драконианец. – Я их просто хотел поддержать, а то они выглядели такими несчастными…
– Они и должны быть несчастными! Это наказание, а не курорт!
– Извините, не подумал, – вздохнул Рой.
– Думать ты, похоже, вообще не привык. Куда ни сунется, везде драконьи глупости разносит. Тебя взаперти держать, что ли?
– Не надо, я больше не буду туда летать и постараюсь ничего не портить.
– Уж постарайся. И я запрещаю тебе вообще летать, хватит неуважительно относиться к моим заборам, ходи ногами как приличный питомец из приличного дома.
– Ладно, – опять вздохнул Рой. Последнее требование совсем не радовало, но он и правда несколько увлёкся, сокращая путь по воздуху, когда остальным приходилось передвигаться по земле.
Назавтра Глазавид сказал Рою, что довольно болтаться без дела, и отвёл в дальнюю часть дома, куда драконианец до этого не заглядывал. Там обнаружилась анфилада из трёх комнат, где по столикам и комодам были хаотично разбросаны разные редкости и трофеи. У входа в первую комнату в стеклянной витрине стоял большой довольно искусно выточенный деревянный дракон. У Роя мелькнуло опасение, что его самого тоже поместят под стекло. Впрочем, Глазавид объяснил, что коллекция сильно разрослась, пора её упорядочить, и велел составить подробный каталог с описью и историей обретения каждого экспоната, для чего драконианцу выдали стопку старых дневников.
Музейным делом драконианец никогда не интересовался, но выдумал свою классификацию, предложил перегруппировать экспонаты и набросал схемы витрин с подсветкой. Барону идея понравилась, он отправил заказ мебельщикам и сам с удовольствием несколько дней копался в своих сокровищах, выбирая, что оставить в актуальной экспозиции, а что отправить в импровизированный запасник – глухие шкафы в дальней комнате. Вскоре помещения преобразились и напоминали уже не барахолку, а обычный скромный музей, какой можно встретить на многих обитаемых планетах.
Глазавид гордо привёл гостей на экскурсию, те восторгались, насколько красиво и удобно всё расставлено и подписано. Об участии Роя барон не упомянул и все изменения приписал себе.
– А что же вы к главному экспонату не поставили табличку? – заметил напоследок молчавший до этого гость и кивнул на драконианца, который за столом у окна выписывал из дневника историю находки старинной монеты во время полевых работ.
– Это хранитель, – ответил Глазавид быстрее, чем Рой поднял голову.
– О, это так мило, что дракон стережёт ваши сокровища, – прощебетала одна дама, беззастенчиво разглядывая Роя.
– Да, приходится следить, а то серебряные ложечки пропадают, – подчёркнуто светским тоном заметил Рой, уставившись в ответ. Дама неожиданно вспыхнула и вылетела, её муж побагровел и замахнулся на драконианца, но путь преградил хозяин, и супруг, невнятно рыкнув, тоже выскочил из музея. Барон поспешил за ними. Остальные растерянные гости потихоньку ретировались, лишь один старичок задержался, наградил драконианца тяжёлым, неприятным взглядом, хмыкнул и бочком просочился в дверь.
Утром Глазавид вызвал Роя в кабинет.
– Вчера ты опозорил баронессу Шодеплоле, и её муж требует сатисфакции, – хозяин, как всегда, начал с главного. – Я, конечно, благодарен за сохранение фамильного серебра, но в следующий раз сообщай мне о подобном без свидетелей.
– Кто-то правда украл ложки? – недоверчиво спросил Рой.
– Почему тебя это сейчас удивило? Сам же увидел помыслы баронессы. Впрочем, если быть точным, одну чайную ложечку и две десертные вилки. И уже вернула. Есть у неё маленькая слабость, но все деликатно закрывали на это глаза. Зачем ты решил испортить репутацию даме?
Рой переступил на другую ногу, внимательно изучая ковёр. Опять из его ничего не значащей фразы раздули целое событие.
– Не надо было считать меня экспонатом, – буркнул он. – И я ничего лично про неё не говорил. Какую сатисфакцию от меня хочет муж?
– Почему от тебя? Отвечать мне, как хозяину. А ведь ты обещал не доставлять проблем.
– Простите. Это совпадение, я не хотел вас подставлять. Давайте я с ними поговорю и извинюсь.
– Ну нет, ты уже достаточно наговорил, я сам решу этот вопрос. В любом случае на поединок чести вызвали меня.
– На поединок? Вас могут из-за меня убить? – испугался Рой.
– Нет, конечно, – поморщился Глазавид. – Это больше символическая встреча. Впрочем, у Шодеплоле буйный нрав, в прошлом году он не удержался и расквасил обидчику нос, но, надеюсь, договорюсь на компенсацию, денежки он тоже любит.
– Мне очень жаль, что так вышло. Может, я всё-таки попробую…
– Ша. Я сказал, что решу сам. А ты заслужил наказание. Ступай к Завсеусу.
Управляющий отправил красить крышу высокого флигеля, куда было неудобно добираться с чердака, но драконианец легко туда залетел. Рой взялся за работу с рвением и добросовестностью, считая, что повезло легко отделаться. Однако вечером его огорошили новостью, что это было только в зачёт материальной компенсации пострадавшему, а окончательное наказание определят по исходу поединка чести.
Глазавид вернулся с дуэли заметно побитым. Несмотря на ритуальность, драться всерьёз не запрещалось, а Шодеплоле по-настоящему оскорбился и дал себе волю, надеясь, что после подобной встречи хозяин накажет дракона с особым усердием исходя из местного принципа «зуб за зуб». Роя такой подход не обрадовал, он ещё раз извинился, уверял, что раскаивается, даже вспомнил, что он не просто дракон, а Небесный, а к посланцу небес нужен особый подход. Глазавид выслушал, не перебивая, приложил новое полотенце со льдом к шишке на лбу и распорядился всыпать посланцу небес по первое число как обычному поссу. В местном сарае Рой понял, насколько в первый раз дядюшка Незнажа правда сдерживал силу. Отлёживаясь, Рой впервые пожалел, что сам отказывался от небесного статуса, всё-таки на этой планете безопаснее быть драконом, чем рядовым питомцем.
Следующие дни Рой старался не встречаться с бароном. Драконианцу опять выдали график прихода гостей, но теперь с наказом вообще не показываться им на глаза. Рой стал пропадать в мастерских, или на плантации, только в обычной части, не штрафной, где больше слушал, что болтали остальные, а сам помалкивал и черкал в блокнотике. Сначала на него косились, опасаясь доносов хозяину, но, не заметив никаких последствий, перестали обращать внимание. Драконианец записывал фразы народного языка, придумав для обозначения звуков свою систему. Ещё в Вялых Вуках за время, проведённое среди прислуги, он узнал о существовании местного наречия простых поссов – лайи – с короткими словами и отрывистой интонацией. Дворяне и домашние слуги использовали исключительно космосперанто, а в замке правителя даже последнему дворнику настрого запрещалось переходить на народный язык, так что само наличие местного наречия стало для Роя открытием. По лайе не было ни учебников, ни общепризнанного алфавита, ведь считалось, что в деревнях от родителей и так научатся, а дворянам знать ни к чему. В Вуках драконианец успел запомнить лишь несколько простых слов, а сейчас решил целенаправленно продолжить. Систематически делиться с ним особенностями фонетики и семантики никто не горел желанием, приходилось собирать по крупицам.
В остальное время Рой сидел в музее, где перекладывал экспонаты, упорядочивал записи или читал романы, которые тайком таскал из библиотеки, хотя выносить оттуда книги запрещалось. Барон только первое время интересовался любым новым приобретением, а потом откладывал в уголок и забывал. У Роя вскоре возникло ощущение, что он тоже перешёл в категорию наскучившего трофея, который навсегда запихнули в музейный запасник. Драконианец стал задумываться, нельзя ли счесть, что он достаточно долго держал обещание не сбегать и попробовать незаметно потеряться, благо за ним не следили и даже перестали интересоваться, ходит ли он обедать.
Часть 3. Питомец. Глава 20. Из болота вышел дед
В начале осени как-то утром Глазавид вызвал Роя в кабинет. Барон был мрачный и невыспавшийся, накануне гости засиделись далеко за полночь.
– Через два часа тебя забирает граф Бонено, – сразу огорошил он драконианца. – Надеюсь, напоследок ты будешь вести себя достойно.
– Вы меня продали? – догадался Рой.
– Проиграл, – неохотно ответил барон. – Граф хорош в покере.
– Надеюсь, с той стороны на кону было что-то достойное? Скажем, тумбочка, или даже кресло.
– Ну зачем ты так.
– Неужели целый шкаф?
– Перестань. Я тебя не ставил. Просто немного увлёкся вчера, а когда набежала крупная сумма, граф предложил вместо денег отдать ему что-нибудь из музея. Не надо так на меня смотреть, я не подумал, что его интересуешь ты, а слово уже дал и не мог отказать сеньору. – Глазавид, в отличие от Вудсвуда, считался вассалом графа, а не напрямую правителя. – Может, потом обратно отыграю, не всегда же ему будет везти. Не волнуйся, сеньор Бонено справедливый хозяин. Ступай, передай музейные дела Завсеусу. И разрешаю зайти попрощаться к Манепу и Насладу.
Рой в первую очередь направился к выходу, но там вопреки обыкновению дежурил охранник и заявил, что прогулки отменяются. Под окном детской, куда драконианец всё-таки заглянул, бесконечно болтали садовник с водителем. Потом в коридоре его поймала баронесса, позвала к себе напоследок попить чай, поохала с сожалением, что не хочется расставаться, а потом попросила не подставлять супруга с карточным долгом, картинно прикладывая платочек к глазам. Рою стало противно. Он заглянул в музей за своим блокнотом, подавил желание что-нибудь там напоследок разломать, спустился в гостиную и сидел, глядя в потухший камин, пока его не позвали. Передачу новому хозяину драконианец принял без каких-либо внешних эмоций, и Глазавид заметно выдохнул. Граф Бонено оказался тем самым старичком, что задержался на выходе из музея в день конфуза с ложечками. Он тут же велел телохранителям покрепче связать дракона, несмотря на вялые уверения Роя, что по пути он сбегать не собирается.
– А там что у тебя? – заметил граф топорщащийся у драконианца карман.
– Мой блокнот.
– Не твой, у питомцев нет ничего своего, – отрезал старичок и сделал знак телохранителю, тот бесцеремонно вытащил пухлую тетрадь. – Что за странные закорючки? Он ещё и заклинания пишет! – заявил Бонено, полистав записи. – Сожгите это немедленно, – граф протянул блокнот Глазавиду.
– Отдайте! – дёрнулся Рой. – Это никакие не заклинания, а словарь вашей лайи, я просто придумал свои значки для звуков.
– Не ври. Кому придёт в голову составлять словарь плебейского языка? – возразил граф. – Уведите.
Блокнот полетел в камин. Роя потащили к экипажу.
Провожать дракона никто из домашних барона не пришёл.
Около часа ехали молча, потом Рой, неплохо выучивший окрестные земли, заметил, что они свернули с большой дороги совсем в другую сторону от поместья Бонено.
– Куда мы едем? – осторожно спросил он.
– Не твоё дело, – отрезал граф.
Экипажи углублялись в леса, выбирая всё более незначительные дороги, неровные, с ямами. Они остановились в тупике, Роя вытащили наружу охранники из сопровождения и молча вчетвером повели по почти заросшей тропинке вглубь леса.
– Что происходит? – спросил он упираясь.
– Заткнись, – коротко бросил идущий сзади граф. Драконианец стал сопротивляться всерьёз и требовать, чтобы объяснили, куда они идут, но его проигнорировали, подхватили за ноги и понесли.
– Здесь, – через некоторое время велел Бонено. Он подошёл к драконианцу, которого положили на землю, и снял ошейник, пробормотав: – Незачем хорошей вещи пропадать.
– Объясните наконец, что происходит? – взвыл Рой.
– Я собираюсь избавить нашу планету от дракона.
– Как это «избавить»? Вы что, хотите меня убить?! За что?
– Ты – зло! – убеждённо заявил граф. – Ты явился, чтобы сеять смуту, нарушать равновесие и потрясать общественные устои.
– Неправда! Я попал сюда случайно, из-за аварии шаттла, и ничего не собирался потрясать! Единственное, что я хочу, это вернуться домой.
– Вот и я хочу побыстрее отправить твою тёмную душу обратно под землю.
– Нет! Вы ошибаетесь! Я добрый дракон! Небесный! Пожалуйста, не убивайте меня! Я могу быть полезным! Я… я умею чинить машины, – ляпнул Рой первое, что пришло в голову.
Граф отстранился с удивлением и презрением.
– Я не буду сам тебя убивать, зачем мне проклятие драконоборца. Лучше доверю это дингиенам, они очень активны в здешних лесах. Тащите вглубь, – кивнул он охране, – да покрепче привяжите.
– Отпустите меня, или я вас прокляну! – от безысходности заорал Рой. – Чтоб вас…
– Заткните его! – испугался Бонено.
– …чесотка замуч-м-м-мо-ум, – один из охранников зажал драконианцу рот. Граф удивился такому пожеланию, и Рой пожалел, что заранее не продумал более пугающие проклятия, но кто же знал, что такое понадобится. Бонено рассеянно почесал за ухом, вздрогнул, резко убрал от головы руку и рявкнул:
– Унесите его! С его смертью падёт и проклятие!
Невзирая на яростное сопротивление Роя, его уволокли от тропинки глубоко в лес, усадили около толстого дерева и крепко привязали. Перед уходом один из охранников вытащил флягу и побрызгал на драконианца мутной кисловато пахнущей жидкостью.
– Дингиены любят сок сережаньки, – пояснил он с ухмылкой, – чтобы точно мимо не прошли.
Оставшись один, Рой впервые всерьёз пожалел, что он не Небесный Дракон, сейчас бы пригодилась какая-нибудь из сверхспособностей, приписываемых мифическим ящерам. Через час он только содрал платок со рта, в чём помогла грубая кора дерева и возможность хоть как-то крутить головой, но дотянуться до верёвок, чтобы перегрызть их, не смог. Он яростно ёрзал, надеясь перетереть путы, но охрана хорошо постаралась. Рой кричал, но завезли его явно в дикие места и рассчитывать на помощь не приходилось. Вечерело. Воздух стремительно остывал. Драконианец почти выбился из сил, а удалось лишь совсем немного растянуть верёвки.
Слева вдали послышались щёлкающие звуки, справа отозвались. И ещё раз. Рой замер и даже почти перестал дышать, моля всех духов мира, чтобы его не учуяли. Щелчки приблизились, легко зашуршала старая листва и слева в кустах зажглись два красных огонька. Вскоре к ним присоединилась ещё пара глаз. За деревьями впереди мелькнула серая с бурыми проплешинами шкурка. Рою безумно захотелось уметь плевать огнём, он даже попробовал резко выдохнуть, но, разумеется, ничего, кроме громкого «ха!», не случилось. Огоньки чуть метнулись влево, опять раздались щелчки. Через некоторое время с трёх сторон показались несколько зверьков ростом чуть выше колена Роя, с поджарым телом, тонкими ногами и узкими, вытянутыми мордами. Из приоткрытых ртов капала слюна, в пасти торчали много не очень крупных, но явно острых зубов. Драконианец никогда раньше не видел живых дингиен, но встречал их описания в книгах и слабая надежда, что в кустах таились безобидные травоядные животные, моментально улетучилась.
Принюхиваясь и разглядывая новое для их леса существо, шестеро хищников стали осторожно приближаться. Рой набрал в грудь воздух и страшно рявкнул: «Пшли вон!» Дингиены явно не привыкли, чтобы возможная добыча на них орала, и шарахнулись в кусты. Драконианец с отчаянным усердием стал опять вырываться из верёвок. Зверьки снова высунулись, приблизились и сели на задние лапы полукругом в нескольких шагах, разглядывая бьющегося драконианца. Один из них, самый крупный и почти полностью серый, поднялся и направился к Рою. Максимально громкое «Во-о-он!» уже не произвело нужного впечатления. Зверь только остановился, сидящие сморщили носы, а одна дингиена подняла передние лапы и прикрыла уши с явно недовольным выражением на морде. Рой аж осёкся, увидев такую реакцию. Стоящий впереди обернулся к остальным и защёлкал, те коротко ответили и будто рассмеялись. Рою показалось, что его осознанно обсуждают, и он растерянно замер. В книгах дингиены представали как совершенно дикие, хитрые, трусливые поодиночке и очень опасные в стаях хищники, но нигде не было даже намёка на их разумность.
– Вы понимаете речь? – наудачу спросил он на привычном космосперанто. Потом сообразил, что дикие звери если и общались, то с местными жителями, и старательно повторил на лайе: – Вы меня понимать?
Зверь перед ним, которого Рой мысленно окрестил вожаком, задумчиво склонил голову набок и опять пощёлкал.
– Я не знаю вашего языка, – с сожалением вздохнул Рой, пытаясь донести смысл хотя бы интонацией. – Не ешьте меня, я несъедобный, – добавил он, прекрасно понимая, насколько глупо посреди леса в стремительно наступающей темноте уговаривать хищников не трогать лёгкую добычу.
Вожак опять повернулся к своим, коротко щёлкнул, те кивнули. Рой занервничал, не понимая, признали его подходящим ужином или нет, ведь даже разумность ещё ничего не значит. Вожак подошёл вплотную, обнюхал ноги и потянулся к груди. Драконианец дёрнулся, вожак коротко оскалился, мол, сиди смирно – и вдруг стал аккуратно перегрызать верёвку. К нему присоединились остальные дингиены, и вскоре Рой был полностью свободен, немного обслюнявлен и окончательно сбит с толку.
– Спасибо, – на всякий случай сказал он и попытался изобразить подобие поклона сидя, впрочем, стараясь не делать резких движений, мало ли как на них среагируют. Вожак аккуратно ухватил зубами руку драконианца и потянул. – Вы хотите, чтобы я пошёл с вами? Хорошо, только немного разомнусь, ноги затекли, – Рой решил не задумываться о том, насколько вообще нормально разговаривать с дингиенами или гулять с ними по лесу и понадеялся, что в крайнем случае успеет улететь.
Стайка окружила поднявшегося Роя и повела вглубь леса, периодически легко покусывая за ноги, как он быстро догадался, подсказывая этим направление. Уже совсем стемнело и пробираться сквозь дикий лес на ощупь стало непросто, но впереди блеснул огонёк и появилась ещё одна дингиена, несущая в зубах фонарик странной конструкции. Рой решил ничему не удивляться и пошёл за этим пятном света. Лес раздвинулся, и они оказались на краю большого открытого пространства, впереди горел свет в окне низенького домика. Рой хотел направиться к нему, но дингиены защёлкали и не пустили. Тихо скрипнула дверь, из домика вынырнула тень и странными зигзагами направилась к ним. Вблизи оказалось, что это невысокий, худой, очень лохматый и совершенно седой посс, он забрал фонарь у дингиены, издал такие же щёлкающие звуки и хищники растворились в лесу. Потом несколько удивлённо осмотрел Роя и сказал длинную фразу на народном наречии.
– Я плохо понимать ваш язык, – старательно выговорил драконианец слова лайи. Посс что-то проворчал, ткнул пальцем в землю, отчётливо несколько раз повторил «болото» и жестами показал, что надо идти за ним след в след. Петляя по кочкам, они добрались до домика. На крошечной кухне хозяин молча поставил перед Роем миску с тёплой кашей, которая исчезла меньше, чем за минуту, потом поманил в единственную комнату, указал на лежанку в углу и ушёл. Утомлённый драконианец устроился под лоскутным покрывалом и сразу уснул.
Когда Рой проснулся, хозяина в доме не было. На столе стояли кувшин с водой и блюдо с двумя лепёшками. Рой съел одну, тесто оказалось пресным. Он посидел, подождал, но было тихо. Драконианец вышел на улицу. Прохладный воздух заставил поёжиться, солнце ещё не выбралось из густой паутины ветвей.
Перед домом было оборудовано место для костра, неподалёку под навесом валялся хворост. Средств для розжига Рой не увидел, копаться в хижине без хозяина было неловко. Драконианец опять пожалел, что не умеет выдыхать огонь.
Сзади к дому притулился крошечный сарай с простым инвентарём, поодаль росли четыре яблони с розовыми плодами и был разбит ухоженный огородик. Рой узнал на грядках только померцы, почти спелые, лиловые, и нежно-голубые цветы торопли и подумал, что неплохо бы изучить местные сельскохозяйственные культуры не только в виде готовых блюд.
Со стороны фасада раздался треск веток, Рой осторожно выглянул из-за угла. Хозяин незаметно вернулся и возился у кострища, неподалёку лежала дингиена. Драконианец вышел к ним, старый посс даже не оглянулся. Рой присел на обтёсанное толстое бревно и стал смотреть, как разгораются ветки.
– Спасибо, что приютили, – решил нарушить тишину драконианец на космосперанто, а потом чётко выговорил на народном языке: – Спасибо.
Хозяин молча сходил в дом, принёс большой нож, вытащил из лежащего в стороне мешка тушку слухаря и пристроил её на толстое полено, вкопанное вертикально.
– Космосперанто… Не слышать давно, – медленно и скрипуче произнёс он, отрубил птичью голову и бросил её дингиене, та поймала на лету и довольно захрустела. – Ты Небесный Дракон?
– Да. По крайней мере, меня так здесь называют, – ответил Рой, обрадованный общему языку, местные звуки ему давались с трудом и он не всегда улавливал тонкости интонации, от которой зависел смысл. Хозяин медленно кивнул, продолжая разделывать дичь.
– Убить тебя хотеть за что? – похоже, он давно не говорил на космосперанто и собирал слова в той последовательности, в какой вспоминал.
– За то, что я дракон. Граф Бонено решил, что я воплощение зла, и захотел избавить от меня планету.
Старый посс пощёлкал, дингиена повернула голову к Роя, ответила, подошла к драконианцу, села и подняла правую лапу подушечками вперёд.
– Они тоже… зло. Все думают так, – проворчал хозяин. – Не бойся, своим он принимает тебя. Ответь.
Рой нерешительно коснулся ладонью открытой лапы. Вожак сильнее надавил, повозил, потом убрал лапу и лизнул подушечки. Драконианец из вежливости тоже слегка лизнул ладонь, надеясь, что не наестся микробов. Вожак остался доволен и вернулся на прежнее место.
– Дингиены разумны?
– Умные. Не как мы. Но много понимают. Есть простой язык. Договориться можно. Если хотеть. Никто не хочет. Думаю, индекс Кларазуса тридцать или тридцать два.
– Вы знакомы с межзвёздной шкалой разумности?!
– Я биолог. Был. В жизни прошлой, – хозяин побросал куски птицы в котелок с водой и повесил над костром.
– Извините, я не представился, – спохватился драконианец. – Меня зовут Рой.
– Рой. Хорошо. Своё я имя забыл давно настоящее. Зови меня Полесий.
– Это же имя сказочного хранителя леса, – вспомнил Рой книжки, которые читал сыновьям Глазавида. – Вы разве дух?
– А ты Небесный Дракон разве? – впервые с начала разговора посмотрел на гостя Полесий и ушёл в домик.
После обеда хозяин рассказал, что в окрестных лесах любят оставлять тех, от кого хотят незаметно избавиться. Полесию удалось договориться с местным кланом дингиен, чтобы несчастных не трогали, а приводили к нему, и даже научил некоторым трюкам, например, закрывать уши лапами на крик или кивать при разговоре, чтобы спасаемые могли заподозрить, что перед ними не безмозглые хищники.
– Так-то у них повадки не наши, – добавил Полесий, – о разуме их потому догадаться сложно. Хорошо, что сообразителен ты и не убегал. Если бежать, включается инстинкт порой, покусать в азарте могут.
