Текст книги "Путь Дракона - шаг 1. Планета поссов (СИ)"
Автор книги: Елена Весенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)
– Просто не надо было меня тащить. Я сразу предупреждал, что из меня не выйдет каратель. Почему вообще нас хотели сжечь?
– Подозреваю, что ради денег. Я успел захватить признания барона, сейчас дочитаю. – Вайтинагри вытащил из кармана помятый листок. – Ого, за твою голову заговорщики целых шесть золотых обещали.
– Это много?
– Всю деревню купить можно. Теперь понятно, почему староста свой дом ради такого дела не пожалел. Нет, каковы наглецы, даже за меня в прошлый раз лишь пять золотых сулили!
– Я бы с удовольствием уступил такое первенство, – пробормотал Рой и забился в угол. Напряжение схлынуло и его начало потряхивать.
Экипажи поднялись на пригорок, впереди мелькнули верхушки башен замка. Рой оглянулся. Над лесом поднимался огромный столб густого дыма.
– Смотрите, где-то пожар!
– А, ребята уже разобрались, – бегло глянул в окно правитель.
– Что сделали? – насторожился Рой.
– То, что должен был сделать ты. Теперь все будут думать, что в отместку за нападение ты сжёг всю деревню вместе с жителями.
– Как с жите...? Нет! Отмените приказ! Немедленно! Не трожьте их! Я запрещаю!
– Ты? Запрещаешь? Мне?
Ни интонация, ни взгляд не произвели впечатления на Роя.
– Да! Как дракон! Разворачивайтесь! Зовите пожарных! Не то… не то я сожгу вас!
– Прямо здесь? Не дури. Или ты его спасал, – правитель кивнул на лежащего юношу, – чтобы лично спалить вместе с экипажем?
– Вы чудовище! Остановите! Или я… я…
Экипаж так резко затормозил, что Рой полетел вперёд. В следующую секунду его выдернули из салона, сорвали куртку с баллоном и опрокинули на землю.
– Заберите эту истеричку к себе, пока я его ненароком не прибил, – велел Вайтинагри охранникам из экипажа сопровождения.
Часть 2. Небесный Дракон. Глава 12. Солнце спит, на небе месяц
В замке мрачного Роя на руках отнесли в тронный зал, усадили в кресло, а под ноги подложили подушку. Пришёл врач и стал накладывать повязки с какой-то жгучей мазью, уверяя, что это самое действенное от ожогов. Рой дёргался и громко проклинал местную карательную медицину. Впрочем, минут через пять правда стало легче. Драконианец хотел уйти в башню полежать, но Жокдру заявил, что велено ждать.
Вайтинагри появился в том же дорожном костюме, в котором ездил на неудачную операцию.
– Ваше Поссешство, вы не ранены? – испугался секретарь.
Правитель глянул на свежие пятна на груди.
– А, нет, я с допроса, пришлось поторопить одного упрямца, – буднично сообщил он и обратился к Рою. – Как самочувствие?
– Да пошли вы, – процедил драконианец сквозь зубы и отвернулся.
Вайтинагри хмыкнул и ушёл переодеваться. Вернувшись, он спросил у секретаря, есть ли новости от отрядов.
– Детей и стариков уже развезли по приютам, каторжников передали на этап, ссыльные пока ждут дополнительные повозки, – скороговоркой отчитался Жокдру.
– Это ты про что рассказываешь? – поднял голову Рой. Секретарь и ухом не повёл, но правитель повернулся.
– Всё, успокоился?
– Да пошли вы.
– Можно я ему врежу? – спросил Жокдру.
– Не мешай нашему идеалисту страдать от несовершенства мира. Представляешь, он требовал помиловать тех, кто чуть не сжёг меня, его и перебил половину охраны. Как драконы вообще не вымерли с таким отношением к жизни? Или только нам не повезло с экземпляром? Как точно жрец его охарактеризовал, во всех смыслах зелёный. Кстати, всё забываю спросить, тебе лет-то сколько по среднегалактическому?
– Не ваше дело.
– Не больше пятнадцати?
– Двадцать один.
– Сколько? Почему тогда ведёшь себя как неуравновешенный подросток? В твоём возрасте я уже целой планетой управлял.
Среднегалактическая шкала возраста помогала сравнивать представителей разных рас, ведь как скорость развития организмов, так и продолжительность года на планетах различалась. Хотя многие учёные и психологи утверждали, что текущие коэффициенты недостаточно учитывают особенности созревания и разницу воспитания, в быту шкала работала неплохо и к ней давно привыкли. Некоторые на вопрос о возрасте всегда называли два числа: по родному летоисчислению и среднегалактический, а отдельные расы, например, фениксы, даже чуточку злоупотребляли шкалой и отмечали день вылупления до пяти раз за обычный планетный год.
Правитель отошёл к буфету, взялся было за чайник, но передумал и вернулся к столу.
– Меня очень занимает вопрос, откуда в деревне заранее узнали про наш приезд, – негромко сказал Вайтинагри, пристально глядя на Жокдру.
– Вы думаете, они знали? – удивился секретарь.
– Уверен. У них были готовы деревянные щиты и гвозди, чтобы нас замуровать. На охрану напали внезапно и скоординированно, явно где-то во дворах ждала подготовленная группа, обычные деревенщины не смогли бы с ходу застать ребят врасплох. Похоже, информация утекла ещё накануне, иначе они не успели бы подготовиться. Ты сообщал о конечной цели Патонейру, когда его вызывал?
– Нет, конечно, только что надо приструнить дракона.
– А Глапотеху?
– Только что нужен огонь, а про деревню не говорил ни слова.
– Я их ещё проверю. Но тогда получается, что вчера точно знал о том, куда мы поедем, только ты.
– Но… Я никому не рассказывал, клянусь! – Жокдру настолько растерялся, что даже не кинулся по привычке в ноги. – И в мыслях не было! Вы же знаете, я нем как могила! Я ни за что вас не предам! Да я вчера даже не отходил никуда до ночи!
– А кто тогда заговорщикам преподнёс всё на блюдечке? Я что ли? Чем тебя подкупили? Рот разевать у палача будешь.
– Вы не предупредили, что никому нельзя рассказывать, – неохотно подал голос Рой. Он хоть и недолюбливал секретаря, но несправедливые обвинения не любил сильнее.
– Так это ты растрепал?! – Жокдру вскочил, опрокинув стул, с намерением загрызть дракона на месте. Правитель выбросил руку, секретарь затормозил перед ней как перед шлагбаумом, но продолжал кипеть. – Из-за него вы чуть не погибли! Дайте я его в клочки!..
– Сядь. Пусть сначала расскажет. Кто же убивает свидетеля до допроса.
Аргумент, похоже, подействовал больше, чем приказ, Жокдру отвернулся и сердито поднял стул.
Рой помялся, но вскоре признался, что накануне вечером старший официант, который принёс ужин, поинтересовался, «почему господин Ортус такой грустный», внимательно выслушал всё накипевшее, сочувственно кивал и несколько раз переспрашивал детали.
– Дурачок, – вздохнул правитель и продолжил таким тоном, каким разговаривают с неразумными детьми: – Разве не очевидно, что подготовка к подобной операции должна проходить строго секретно?
– Мне – не очевидно, – отрезал Рой.
– Дважды дурак. Глофип только мне прислуживает, он не стал бы просто так ужин носить, уже это должно было насторожить. Нашёл ведь перед кем душу изливать, перед официантом, тьфу. Ладно бы графу какому проболтался или барону…
– Любой официант лучше всех ваших графов вместе взятых.
– Ладно, я с тобой разберусь, когда с заговорщиками расправлюсь, пока незачем доставлять им радость. Жокдру, передай отделу «Ы», чтобы ещё проверили всех, кто был неподалёку во время утренних испытаний, отработаем и эту версию. Задержанные исполнители о пособнике в замке вряд ли знают, так что ими займёмся позже.
Вскоре доложили, что вчера поздно вечером старший официант отпросился навестить якобы заболевшую тётушку и больше ни в замке, ни в селе, где живут его родственники, не появлялся. Вайтинагри велел разведке любой ценой найти негодяя, а потом заявил, что в замке могли остаться сообщники, поэтому дракону лучше никуда не высовываться и сидеть в зале до завершения следствия.
– И ночевать здесь? – недовольно спросил Рой.
– Пожалуй, на ночь заберу с собой, так надёжнее будет.
– Вы его ещё и в спальню потащите?! – первым возмутился Жокдру. – Только не надейтесь на мою кровать, он тогда точно до утра не доживёт!
– Со мной разок поспит, места хватит.
– Ни за что! – отрезал Рой.
– Да не съем я тебя. Не волнуйся, я предпочитаю девочек, – многозначительно подмигнул правитель и обратился к секретарю: – Вот почему у его чешуи такой красивый зелёный цвет только когда смущается, а как недоволен становится слишком тусклым. Гораздо лучше смотрелось бы наоборот, а то на приёмах сидит как болотная поганка.
– Что ещё вам не нравится? – опять завёлся драконианец. – Цвет не тот, живу не так, дышу не так. Замените уже тем, кто всем устраивает, а меня оставьте в покое.
– С удовольствием, как только найду пункт возврата и обмена бракованных драконов. Так что, идём спать?
– Я лучше в карцер пойду.
– Ладно, – махнул рукой правитель. – Оставайся в зале, тебе принесут какую-нибудь подстилку. Только трон не вздумай трогать.
* * *
После полного волнениями дня Рой спал плохо, хотя ему принесли мягкий и довольно удобный матрас. Утром его растолкали рано и потащили на внеочередное собрание министров. Вайтинагри гордо вещал, как дракон с лёгкостью раскрыл заговор и впредь не допустит, чтобы кто-то даже помыслил идти против правителя или приближённых, а также стращал, что каждый, кто осмелится отнестись неуважительно к представителям законной власти, будут иметь дело лично с господином Ортусом.
– А? Что? – невпопад среагировал Рой на своё придворное имя. Всё время до этого он следил за мухой, которая постоянно перелетала с воротника министра сельского хозяйства на рукав министра водных ресурсов и обратно, и никак не могла определиться.
– О чём вы так задумались? – недовольно спросил правитель, которого прервали в особо удачном, по его мнению, месте речи.
– Мысли грешников читаю, – попытался открутиться драконианец.
Министр сельского хозяйства что-то булькнул и упал в обморок. Через два дня, повторяя речь перед Советом, Вайтинагри добавил к фразе «дракон раскрывает заговоры» слова «а также растраты средств, выделенных на удобрения», чем впечатлил всех присутствующих.
Обед прошёл без происшествий, но после трапезы Жокдру неожиданно умоляюще спросил: «Я пойду?» и правитель неохотно кивнул. Секретарь рассы́пался в благодарностях и убежал. Рой удивился, обычно Жокдру посреди дня не отпускали, попытался сбежать следом, надеясь отоспаться в башне, но безуспешно. Вайтинагри потащил драконианца пить чай, в одиночку ему было непривычно.
– Надеюсь, это яд, – пробормотал Рой, глядя на предложенную чашку.
– Не надейся. Ты мне пока нужен живым.
– Жаль. Надеюсь, это «пока» скоро закончится.
– Оно закончится раньше, чем ты думаешь, если не станешь нормальным драконом.
– То есть злобным монстром? Не дождётесь.
– Не хочешь по-хорошему – сделаем по-плохому.
– Всё равно не получится, – буркнул Рой и уткнулся в чашку, последняя интонация правителя ему совсем не понравилась.
Пиликнуло сообщение на столе секретаря. Вайтинагри привычно повернул голову, вспомнил, что Жокдру нет, ругнулся и пошёл читать сам. Он долго тыкал в экран с непривычки, поминал нехорошими словами всех разработчиков, потом повернулся к Рою:
– Ты умеешь быстро печатать?
Драконианец собирался наотрез отказаться замещать секретаря, но мелькнула мысль, вдруг там сообщение из Совета и получится в ответе дописать про себя.
– Если раскладка стандартная, то умею, – осторожно ответил Рой, чтобы не выдать своё несанкционированное знакомство с планшетом.
– Пёс её знает, какая здесь. На, набери мне текст под диктовку.
К сожалению, письмо оказалось с приморских территорий и касалось уменьшения улова из-за разыгравшихся бурь. Едва драконианец набрал ответ и вернул планшет, в зал заглянул начальник разведки с кратким докладом о поиске заговорщиков. Когда Тогебез ушёл, Вайтинагри посмотрел на экран.
– Хм, я что-то нажал, и всё пропало. Не помнишь, что я надиктовал?
Рой закатил глаза, но нашёл, как восстановить данные, и подумал, что уйди секретарь в отпуск на неделю, всё государство наверняка встанет напрочь.
Ещё через пару писем, оказавшихся такими же неинтересными для Роя, Вайтинагри сказал, что достаточно, остальные дела не убегут, а ему пора готовиться к третьей ночи – традиционному праву Главного Посса вкусить прелести новобрачных девушек с зависимых земель.
– У вас действует этот варварский обычай? – Рой был шокирован.
– Почему варварский, – поморщился Вайтинагри, – у нас всё цивилизованно, только по желанию.
– Вашему?
– В первую очередь новобрачной.
– Неужели находятся желающие?!
– Разумеется. Да половина девиц планеты мечтает стать фавориткой, а вторая хотя бы разок залезть в мою кровать. Ладно, может не половина, но гораздо больше, чем я готов осчастливить. Хорошо что за большинство женихи предпочитают дать выкуп.
– И это вы называете цивилизованно?! Издеваетесь над самым бедными?
– Нет, выкуп определяется по среднему доходу и посилен каждому, просто не все им пользуются. Скупым мужьям порой проще невесту на денёк сбагрить, чем с копейкой расстаться. Иногда сами девушки уговаривают отпустить, мол, такой шанс. А кто-то велит новоиспечённой супруге быть поласковее и замолвить словечко, надеясь на преференции. Ни у кого ещё не получалось ничего выпросить, но периодически возникают слухи, например, что госпожа N меня ублажила и её мужу при дележе наследства лишний кусок перепал, хотя я к эту госпожу N вообще не помню.
– Какие мерзавцы! И бедные девушки покорно идут к чудовищу?
– Бегут, – ухмыльнулся правитель. – И обычно те из них, кто поглупее, начинают с «убейте моего мужа и заберите к себе», кто поумнее этим заканчивают, а самые умные держат язык за зубами и просто мило хлопают глазками.
– Какой беспросветный мрак. У вас вообще знают, что такое любовь?
– Конечно. Просто счастливые новобрачные в замке не появляются, доезжают в основном те, кому не по душе пара, выбранная родителями. И не так всё плохо, наоборот, ситуация улучшается. Сейчас сезон свадеб, позавчера было 124 торжества, а не стали откупаться только одиннадцать, меньше десятой части. А при прадеде половина доезжала. Порой я даже не пускаю. Например, на сегодня заявку подавала Курэла, у неё это чуть ли не седьмой брак, а я эту извращенку ещё по первому помню, мне хватило. Ведь опять охмурила какого-то несчастного. Каждый год мужей травит и находит новую жертву, надеясь опять в замок прорваться, хотя знает, что в чёрном списке. Так что всего десять дам сегодня.
– Избавьте меня от дальнейших подробностей о ваших оргиях.
– Какая у тебя богатая фантазия, а по виду и не скажешь. Хочешь присоединиться? – Вайтинагри подмигнул, и Рой аж закашлялся. – Всё-таки как тебе идёт изумрудно-зелёный, стеснительный ты наш. Расстрою, оргий не планируется, для каждой готова отдельная спальня. К половине даже заглядывать не буду, выспятся, позавтракают и домой отправятся. Обычно такие потом больше всего подружкам хвастают, а те уши развесят и завидуют. На остальных посмотрю, если девушка не против, могу и задержаться, но если не в восторге – счастли́во оставаться. Это же только в первые годы азарт и кажется, что чем больше побед, тем лучше, но потом надоедает и скорее в повинность превращается.
– Так отмените, – пробормотал драконианец, который не ожидал таких откровений, не знал, куда деть глаза, и был близок к тому, чтобы заткнуть уши.
– Ради репутации можно потерпеть давнюю традицию, – ухмыльнулся Вайтинагри. – И потом, некоторых приятно вспомнить. Скажем, этой весной с одной сероглазой…
Рой опять громко закашлялся, правитель беспечно зевнул, подождал и неторопливо продолжил.
– С одной сероглазой до утра в самых разных… аспектах обсуждали современную драматургию. Да, с дамами можно и поговорить, а не только то, что ты думаешь.
– Я ничего не думаю. Давайте закроем тему.
Вайтинагри встал и потянулся.
– Кстати, под утро сероглазая и в постели оказалась хороша, я чуть не пожалел, что решил не заводить фавориток, – с этими словами правитель наконец ушёл.
Часть 2. Небесный Дракон. Глава 13. Разбегайтесь кто куда.
Рой посидел, подумал, что он здесь больше никому не нужен, и хотел отправиться в башню, но охранники не выпустили. Драконианец кисло побродил по залу, поискал самую скрипучую половицу. Потом посидел на стуле секретаря, на кресле правителя и даже на троне, с удивлением отметил, что самый удобный всё-таки стул. Было скучно, лезть в планшет настроения не было.
Рой направился в ванную и задержался у зеркала. Зрелище оказалось так себе, недостаток движения, свежего воздуха и солнечного света, непривычное и нерегулярное питание, избыток стресса сказывались не лучшим образом. Дома такого вида хватило бы для госпитализации. Интересно, как секретарь остаётся бодрым, хотя постоянно торчит в пыльном и тусклом закулисье?
Когда Рой вышел из ванной, за занавесом стоял Патонейр. Драконианцу показалось, что врач отпрянул от планшета секретаря, лежащего на столе.
– Пора сменить повязки, – сказал Патонейр очень охрипшим голосом и непривычной интонацией, отворачиваясь к лежащему на столе чемоданчику. – Не бойся, больно не будет, садись.
Рой почувствовал неладное. Он привык ориентироваться на зрение, но сейчас вспомнил про обоняние и резко втянул воздух. От того, кто стоял перед ним, пахло не лекарствами, а железом и… смертью. Инстинкты сработали быстрее, чем пришло осознание, Рой кинулся к занавесу по кратчайшему пути и поднырнул снизу. Над головой в ткань что-то впилось. Драконианец зигзагами рванул к дверям с криком «Помогите!» Охрана удивлённо заглянула в зал. Врач высунулся из-за занавеса со словами: «Какой сегодня нервный пациент, придержите его». Рой резко свернул в сторону и взлетел в воздух, чтобы не попасться в руки охране.
– Стойте! – заорал он. – Это убийца!
– Где? – переспросил охранник пониже.
– В белом халате!
– Совсем взбесился от страха, – заявил мнимый доктор. – Оставьте меня с пациентом.
– Стойте! Это не Патонейр, – насколько мог убедительно обратился Рой к охране. – Это не придворный врач. Задержите его скорее.
– Что только ни придумают, лишь бы избежать укола! Идите, я разберусь, иначе его поссешство будет недоволен из-за срыва планового лечения, – уверенно заявил посс и поправил очки.
– Нет, не уходите, не оставляйте меня с ним! – быстро сказал Рой. – А то… а то я на него брошусь и покусаю!
Охрана переглянулась.
– Сейчас сеть принесу, поймаем летуна, – предложил тот, что повыше. – Ты пока следи, – кивнул он второму.
– Да вы посмотрите внимательно, это же не врач! – опять воззвал к стражнику драконианец.
– Он вам голову морочит, пытается отвлечь, чтобы сбежать, – заявил лже-Патонейр.
– Есть здесь кто-нибудь адекватный? – заорал Рой в сторону открытой двери.
– Что за шум на весь дворец? – в проёме откуда-то возник секретарь. – Почему дракон буянит?
– Лечиться не хочет, – фыркнул охранник.
– Жокдру! Спасай! Это не Патонейр!
– Что ты несёшь? – секретарь бегло глянул на врача, поднял взгляд на Роя и заговорил успокаивающе: – Всё в порядке, никто тебе ничего плохого не сделает. Спускайся. Хороший дракон, славный дракон, иди сюда, никто не обидит.
Рой уставился на секретаря, открыл было рот, но промолчал, немного завис на месте и медленно опустился поближе к двери. Жокдру подошёл и взял драконианца за руку.
– Идите сюда, забирайте пациента, – кивнул он врачу и неторопливо потащил слегка упирающегося драконианца в сторону занавеса. Лже-Патонейр двинулся вниз по ступенькам и полез в карман халата. Рой, заметив это, отпрыгнул за охранника, тот сделал движение навстречу, отказываясь на линии между врачом и драконианцем. Мнимый доктор мигом развернулся и юркнул за занавес.
– Идиоты! Наружу, – рявкнул Жокдру. Они вылетели и захлопнули двери за мгновение до того, как с той стороны в дерево впились два дротика.
Охранник отрывисто отдавал распоряжение по рации.
– «Славный дракон» – передразнил Рой секретаря, привалясь к двери. – Сам ты хороший пёсик.
– Надо было орать «зелёная скотина»? – огрызнулся Жокдру, подпирающий вторую створку. – Ты бы не понял, и так долго соображал.
– Но сообразил.
– А потом всё испортил. С ним на пару.
– У меня инструкции, – сморщил нос охранник, – в них нет про ловлю на живца.
– И где в инструкции сказано пускать любого, кто наденет белый халат? – рыкнул Жокдру.
Из-за угла выбежал высокий охранник с сетью, а за ним десяток вооружённых до зубов поссов в броне.
– Брать живьём, – велел секретарь.
Спецбойцы ворвались в зал. Мнимый врач лежал рядом с чайным столиком, в районе сердца из груди торчал дротик.
– Самоубился, зараза, – прошипел секретарь, – чтобы ничего не рассказывать. – Он наклонился к телу, сдёрнул парик и очки. – Хорошо замаскировался и рассчитал, что к врачу в халате никто не будет присматриваться. Как ты понял? – спросил он Роя.
– По запаху, почувствовал привкус металла.
Охранники сунулись за занавес, и старший промямлил:
– А нельзя ли не говорить его поссешству, что мы убийцу пропустили?
– Какие идиоты в зал кого попало пускают? – раздался от двери рык правителя.
Охранники вздрогнули и покосились на открытый чемоданчик мнимого врача с ещё несколькими дротиками, соблазняющими избежать наказания радикальным способом. Жокдру тут же захлопнул крышку.
Влетел полуодетый Вайтинагри с отпечатком губной помады на щеке.
– Все живы? – спросил он так строго, что Рой не удивился бы, если бы душа наёмника сочла за лучшее вернуться в тело.
– Живы, – ответил за всех Жокдру. – Кроме него. Простите, что не взял живым.
– Да вы что, с ума сошли? – раздался знакомый голос, послышалась возня и два спецбойца втащили Патонейра. – Что за обращение! Невозможно работать! Я требую компенсацию в 17,3% от жалования за вредность!
– Он? – спросил один из бойцов.
– Этот точно наш, – кивнул Вайтинагри, – больше никто не рассчитывает премии с аптекарской точностью.
Всё-таки они с секретарём внимательно уставились на физиономию врача, а Жокдру даже сунул нос в чемоданчик, чем увеличил ожидаемую прибавку ещё на 2,4 процентных пункта.
– Осмотрите вашего, кхм, коллегу, нельзя ли оживить, – кивнул Вайтинагри на тело.
– Тутборский волк ему коллега, – проворчал Патонейр. – Попробую вколоть стимулятор, но надо было минут пять назад, сейчас уже поздно.
* * *
– Что за день сегодня, девицы бешеные, врачи мнимые, охрана тупая, планшет глючит, дракон хамит, секретарь где-то прохлаждается… – ворчал Вайтинагри по дороге в спальню.
– Вы же меня сами отпустили, – пискнул Жокдру.
– А ты и рад бегать. Чуть дракона не потеряли.
– Вы же сами его в зале оставили.
– Поговори ещё у меня!
– А что девицы? – решил переключить внимание секретарь.
– Да три вертихвостки сговорились, натуральную засаду на меня устроили в коридоре и в одну из спален затащили.
– Вот видите, поднятая тревога вас спасла, нет худа без добра, – ввернул Рой.
– Ты тоже договоришься, – машинально пригрозил правитель, думая о своём.
Спальня пряталась за малозаметной дверью в нише недалеко от тронного зала и была отделена от коридора своеобразным шлюзом – крошечной пустой комнатой. Когда Рой в неё вошёл, запиликал непонятный сигнал. Правитель потыкал кнопки панели на боковой стене, звук смолк, и дверь стала закрываться.
– Сигнализация, – пояснил Вайтинагри, – не пропускает неизвестных существ, тебя добавил в исключения.
Только после этого захлопнулась внешняя дверь и автоматически открылась внутренняя, тяжёлая и бронированная, ведущая в основное помещение. Рой удивился такой достаточно технологически сложной системе на не самой развитой планете, но промолчал.
Почти всю спальню занимала огромная, будто рассчитанная на пятерых, кровать. Параллельно изножью лежал толстый валик, отделявший широкую полосу размерами с обычную постель.
Оставив Жокдру и Роя в спальне и наказав почему-то следить друг за другом, Вайтинагри ушёл восстанавливать порядок и раздавать по ушам прочищающие мозги наставления.
Секретарь развалился на кровати вдоль изножья и погрузился в планшет. Рой задумчиво присел на пуфик в углу, пытаясь уложить в голове все события последних дней.
– Жокдру, а на планшете ничего необычного нет? – вдруг спросил драконианец.
– Что значит необычного?
– Когда я вышел из ванной, мне показалось, что мнимый врач отпрыгнул от планшета.
– А что он мог сделать?
– Не знаю, мало ли. Ты проверь. А лучше отнести специалисту по информационной безопасности.
– К кому?
– А у вас их нет? Тогда к тому, кто обслуживает планшеты.
– Хм. Есть у нас компьютерщик, но с тех пор, как его в карцер посадили за попытку сбежать на Альфу, соглашается чинить только то, что совсем сломалось.
– Интересная у вас политика удержания кадров. Странно, что он вообще работать соглашается. Давай я попробую посмотреть?
– А то ты много понимаешь.
– Я в школе немного изучал взлом информационных систем, когда хотел до некоторых закрытых статей добраться, – расплывчато сказал драконианец. Как-то они с другом поспорили, что скрывает раздел «21+» на сайте с загадочным названием «Самые горячие», и кто быстрее до него доберётся. Для этого пришлось сломать возрастной контроль на своём планшете. Рой разобрался быстрее, но радость победы подпортил нагоняй, полученный и в школе, и дома.
– То есть, тебе дай, ты и сломаешь? – прищурился Жокдру.
– Я же не ломать собираюсь, а наоборот, проверить, не ломал ли кто другой. Я аккуратно.
– Ладно, глянь.
* * *
Посреди Дормора в одинокой пещере на Лысой горе второй час подряд громко и нецензурно высказывался в пространство Верховный Жрец Бучнопом, распугивая местную мелкую живность. Мало того что сообщники отступили от первоначального плана и в последний момент решили просто убить драконианца, несмотря на все усилия убедить выкрасть живым, так ещё и эта крылатая скотина оказалась с задатками хакера, обнаружила и снесла с таким трудом внедрённый жучок. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
* * *
Всю ночь Роя мучали кошмары, снилось, как целая толпа с факелами загоняет его в болото. Утром драконианец едва дождался правителя и заявил, что хочет лично посмотреть в глаза тем, кто против него готовил заговор. Вайтинагри удивился, но отдал распоряжение, благо успели задержать многих из тех, на кого указал барон Пакгаузен.
Драконовская тактика допроса не отличалась разнообразием, но неожиданно оказалась крайне эффективной. Рой просто смотрел большими печальными глазами и спрашивал: «За что?» Сначала правитель пытался добавлять уточняющие вопросы, но быстро понял, что это лишнее. Подсудимые несколько минут жались, кряхтели, пытались оправдываться, а потом их прорывало так, что не могли остановиться.
У всех мотив был один: страх, что дракон раскроет их грехи. Дальше шли такие богатые списки, что тюремный секретарь еле успевал записывать, а порой от откровений жалел о выбранной работе, хотя привык ко многому. Рой, как ни странно, слушал спокойно, только становился всё мрачнее, отчего каждый следующий допрашиваемый признавался всё быстрее. Когда список прегрешений иссякал, драконианец добивал вопросом: «Неужели вы думали, что если меня убить, все эти преступления исчезнут?» – и после этого вываливали всё про сообщников, кто убедил, как договорились и прочее, а также все надежды на изменения или, чаще, их отсутствие.
Такого среза общественного мнения Вайтинагри никогда не слышал, он всё чаще постукивал ногой по полу, и уже через час решил, что в государстве пора что-то менять.
Во всём развернувшимся мрачном царстве нашлось только два слабых лучика: один боялся не за себя, а за любимую, которую насильно выдали за другого, а муж оказался очень ревнив и грозил убить, если она посмеет даже думать о другом. И ещё один мелкий барон попал по глупости, он не имел ничего против дракона, а самым крупным проступком была слабость к воровству душистых яблок в саду соседа. Барон случайно услышал заговорщиков, те заметили и пригрозили, что кто не с ними, тот против них. С перепугу он решил присоединиться. Этих двоих Вайтинагри сразу отправил по домам и велел помалкивать.
Когда допрашиваемые закончились, дракон ещё немного сидел неподвижно, а остальные, включая правителя, ждали затаив дыхание. Наконец Рой сказал: «Здесь правда проще всё спалить», встал и ушёл в башню. До вечера во всём замке царила строгая тишина.
* * *
Записанного компромата хватило, чтобы на следующий день заговорщики с явным облегчением от того, что перед ними только правитель, поклялись никогда не покушаться ни на дракона, ни на кого-либо из династии Бателхудов (Вайтинагри благоразумно обезопасил не только себя). После чего Главный Посс давал выбор: крупная компенсация ущерба государству или личное извинение перед драконом – и лишь один рискнул выбрать второе, да и то потому, что был кругом в долгах и думал покончить с собой. Рой выслушал сбивчивые извинения совершенно бесстрастно, после чего внезапно добил фразой: «Я-то могу вас простить, а вы сами себя сможете?» Бедняга впал в ступор, от которого так и не отправился и закончил свои дни в отделении для тихопомешанных. Правда, этого Рой уже не узнал.
