Текст книги "Путь Дракона - шаг 1. Планета поссов (СИ)"
Автор книги: Елена Весенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Часть 4. Лесной дракон. Глава 24. Привезли его домой
Вторая весна от Сошествия Дракона на Дзете выдалась ранняя. Уже к десятому фраля тяжёлые тучи рассеялись, подул тёплый ветер и сквозь прошлогоднюю листву стали пробиваться травинки.
В один из первых погожих дней Вайтинагри распекал садовника из-за паутины, появившейся за ночь в углу лавочки – Главный Посс недолюбливал насекомых, – когда во внутренний садик выскочил секретарь.
– Ваше Поссешство, там предателя поймали!
– Того, кто паука притащил? – не сразу переключился правитель.
– Какого паука? Нет, пока только того, кто дракона не притащил.
– А самого дракона? – развернулся Вайтинагри.
Садовник воспользовался этим и смахнул несколько тончайших паутинок, будто их и не было.
– Ещё нет, – развёл руками Жокдру.
– Ладно. Этого перебежчика – как его, Гвараз? – уже привезли? Хочу с ним лично потолковать.
Обычный допрос ничего не дал. Гвараз, хоть и сильно помятый при задержании, встал насмерть и заявил, что обязан дракону жизнью, поклялся в преданности и не собирается сдавать хозяина.
– Я, между прочим, тоже тебя спасал, – упрекнул правитель. – И мне ты раньше присягал.
– Помню и безмерно вам благодарен, Ваше Поссешство! Вас я тоже никому не сдам, если кто будет искать, – серьёзно пообещал юноша.
Ничего не оставалось, как махнуть рукой на такую незамутнённость и применить гипноз.
* * *
Маленькая девочка сосредоточенно рисовала палочкой на земле дракона. Золотистые локоны падали на лицо. Деревянный прутик скользил без усилий, но оставлял на каменистой поверхности глубокую борозду. По пышному кружевному платью юной художницы пробегали розовые и голубые искорки. Какой она была расы, вряд ли поняла хоть одна живая душа, а с любопытством наблюдавшим за ней звёздам это было безразлично.
Прочертив последнюю линию, девочка легко вскочила, подхватила стоящее неподалёку металлическое ведёрко с аляповатым розовым цветком на боку, и просительно потянулась к небу. Звёзды переглянулись, улыбнулись и стряхнули с лучиков звёздную пыль. Художница тщательно засыпала искрящейся пылью весь контур нарисованного дракона, отступила на пару шагов, полюбовалась работой и вприпрыжку помчалась прочь. Добравшись до ряда заострённых валунов, очерчивающих круг на каменистой равнине, девочка на миг обернулась, потом пролезла между двумя камнями и исчезла.
* * *
Рой долго сидел на кровати, вспоминая странный сон, потом тряхнул головой и посмотрел на часы. Гвараз ушёл за провизией почти сутки назад и до сих пор не вернулся. Драконианец вышел на крыльцо, шумно втянул весенний воздух и постоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к шуршанию и зудению пробуждающейся природы. В единственной обжитой комнате он собрал в мешок полезные мелочи и половину имеющейся еды, без особой надежды оставил записку. Обошёл весь дом, задержался в бывшей спальне хозяйки и мысленно поблагодарил за зимнее убежище, плотно прикрыл входную дверь и покинул поместье баронессы Докрефе.
* * *
Староста Трёх Кочек перед сном возился в гараже, громыхая новыми добытыми деталями, когда от двери низкий приятный голос произнёс: «Добрый вечер». Шолюб подпрыгнул и обернулся. Высокая фигура сделала шаг вперёд, на свет, и староста тоскливо подумал, что лучше бы это был очередной разведчик.
– Это у вас осенью заимствовали экипаж для государственных нужд? – вежливо поинтересовался дракон.
Староста обречённо кивнул, пытаясь сообразить, под какой грех это деяние подходит, но опасения не оправдались.
– Я благодарен вам за помощь и приехал его вернуть.
Шолюб вылетел за ворота и неверяще уставился на свою чуть потрёпанную дождями и холодами, но вполне целую ласточку.
– Дам вам Сириус здоровья и счастья, – долго бормотал он во тьму, в которой растворился Небесный Дракон.
* * *
Нибор Дуг сосредоточенно оттачивал броски ножа вслепую, когда раздался короткий свист на двух нотах. Нож вонзился в стену хижины рядом с мишенью, а сам предводитель разбойников уже вылетел за дверь. Посторонний в тайном лагере – это очень, очень большие проблемы.
На краю центральной площадки толпились почти все молодцы, задрав головы и разглядывая дракона на толстой ветке дерева метрах в трёх над землёй.
– Дурачьё! – рявкнул Нибор, сразу оценив положение. – По местам! Следить за периметром!
Разбойники разбежались. Предводитель подошёл к дереву.
– Кто к нам пожаловал, – протянул он.
– Добрый день, – вежливо кивнул Рой. – Я не очень побеспокоил?
– Да как тебе сказать… Шухер навёл, но беспокойства никакого. Кто за тобой ещё явится?
– Никто, я один.
– Ну заходи, коль прилетел. Эй, Разпор, – окликнул главарь задержавшегося разбойника, – сооруди нам что-нибудь к столу.
Нибор пригласил Роя в свою хижину. Им притащили настойку кровавого цвета и наскоро собранные закуски.
– Давай за встречу, – разбойник наполнил две рюмки.
– Спасибо, я не пью, – ответил Рой.
– Да что тут пить, лёгонькая совсем. Не бойся, травить не буду, я ж не благородный, захочу убить – просто зарежу. Пей, а то обижусь.
Рой храбро опрокинул рюмку и закашлялся.
– Это вы называете лёгеньким?!
– Что, на небе драконам такое не наливают? – подмигнул Нибор.
– Драконам не нужна огненная вода, они и так плюются огнём.
– А я думал, как раз нализавшись лишнее и выдыхают.
– Нет, для этот нужно горячее сердце, а голова должна… – Рой чуть качнулся и ухватился за край стола, – должна оставаться холо-о-одной.
– Тогда выпьем за горячее драконье сердце, – Нибор налил ещё по рюмке.
– Я б-больше не буду, – мотнул головой Рой.
Но разбойник не собирался отступать и с немудрёными прибаутками разбойник заставил гостя выпить ещё две рюмки, после чего вкрадчиво спросил:
– Слушай, а как ты нас нашёл?
– Ну-у-у я шёл, шёл… Шёл… И летел… И… шёл.
– И кто тебя надоумил, в какую сторону идти?
– Лес… он полон чу-у-удес и подска… подсказок, – Рой задумчиво уставился в дальний совершенно пустой угол хижины.
– Кто же в лесу подсказал тебе дорогу? – не сдавался разбойник.
– Ди-ди… дингиены. Я их спросил, щёлк-щёлк. А они – щёлк-щёлк. А я – ага. И вот…
Тут Рой упал головой на стол и отключился. Нибор тихо выругался, он не ожидал, что дракон окажется таким хлипким и начнёт нести полную чушь уже после третьей рюмки. Придётся позже выпытывать, как же на самом деле этот слабак умудрился найти лагерь, который не обнаружили лучшие ищейки правителя, и кого мог притащить на хвосте.
Когда Рой разлепил глаза, вокруг царил полумрак. Голова весила как астероид. Внизу были сырые доски. Перед носом из земляной стены хлипкой запятой торчал корешок. Рой хотел подняться и понял, что связан.
– И здесь начинается такое же гостеприимство! – пожаловался он корешку.
Сверху хлынул свет. Над краем ямы нависла лохматая голова.
– Где ваш начальник? – строго обратился Рой к незнакомцу.
– Сейчас позову, – несколько растерянно отозвался разбойник и исчез.
Нибор появился минут через пять.
– Проснулся? – Он спрыгнул на дно рядом с Роем, который умудрился сесть, привалившись к стенке. В руке разбойник держал нож. – Поговорим?
– Сперва развяжите, – мрачно ответил драконианец.
– Что ты такой нервный? – прищурился Нибор.
– А должен быть счастлив, проснувшись в какой-то яме связанным?
– А чего ты ждал, явившись в тайный лагерь? Что тебе в ножки поклонятся и отпустят, чтобы всем растрепал?
– Я не собирался никому трепать. Наоборот, хотел немного пересидеть у вас. Ты же сам тогда приглашал меня присоединиться.
– Ну вот и посидишь. А я пока проверю, не привёл ли ты хвост.
– Надеюсь, питание здесь будет трёхразовым? Учтите, першонную кашу я не ем, а на десерт предпочитаю артерские вафли.
– Ты ещё и права качаешь? – непритворно изумился Нибор.
– Просто предупреждаю, что голодные драконы становятся злыми.
– Ты ещё и угрожаешь?!
Нож по рукоять воткнулся в земляную стену над левым плечом Роя. Драконианец слегка повернул голову.
– Спасибо, как раз зачесалось, – он придвинулся и потёрся левее лопатки об конец торчащей рукоятки.
– Кто тебя подослал? – с нажимом, но настороженно спросил Нибор.
Рой посмотрел в упор на разбойника. Главарь с минуту сверлил дракона взглядом, потом отступил.
– Ну допустим, – неохотно сказал Нибор. – Понимаешь, жизнь такая, что приходится быть начеку и никому не верить. Всё равно я должен убедиться, что ты не привёл хвост, который сам не заметил, – последние слова прозвучали почти просительно.
– Ладно, убеждайтесь, – смилостивился драконианец.
Разбойник решительно выдернул из стены нож и в несколько взмахов перерезал верёвки.
– Признаю, я немного погорячился. – Он подал руку. – Мир?
– Мир, – кисло, но с тайным облегчением отозвался Рой. Изображать опасного дракона ему не нравилось.
На первое время его всё-таки поселили под надзор крупного и сурового на вид разбойника по кличке Малый Нож. Рой не возражал. Как ни странно, в лагере он тоже чувствовал себя спокойно и в первую же ночь уснул так безмятежно, развалившись на всю лежанку, что заглянувший в хижину перед рассветом Нибор окончательно уверился, что дракон явился безо всякого злого умысла. Разбойнику даже стало неловко за излишнюю подозрительность и захотелось чем-нибудь помочь этому чудику.
Не зная, чем заняться, Рой со скуки налепил фигурки из глины, и вечером в лицах начал рассказывать хозяину хижины о своих злоключениях, стараясь представить ситуации с юмором. Этот импровизированный кукольный мини-театр понравился Малому Ножу и на следующий вечер в хижине было не протолкнуться.
Роль сказителя пришлась драконианцу по душе, хотя он никогда не считал себя творческой натурой. Чтобы не повторяться, Рой стал добавлять сценки из своей прежней жизни, хотя разбойники не до конца понимали некоторые моменты и приходилось отдельно пояснять особенности общественного уклада драконианцев. Зато аудитория впервые была благодарная, никто не ругал за «опасные идеи», хотя самое непривычное считали скорее сказочками, добавленными для красного словца. Рой не настаивал на обратном, надеясь, что пусть в виде шуточек, но что-то про другие цивилизации и способы социального устройства да запомнят. Как-то один из разбойников даже мечтательно заявил: «Эх, если бы это было правдой, я бы не отказался улететь на такую планету».
Однажды утром Нибор позвал Роя к себе.
– Ты, оказывается, очень популярен. Твою голову мечтает заполучить граф, ищейки правителя надеются отыскать живым, а ещё интересуются монахи.
– Последнее можно подробнее? – оживился Рой.
– Да с ними непонятно. Спрашивали в паре мест, не видел ли кто дракона. Наград не сулили. Зачем нужен, не говорили.
– Мне надо встретиться с монахами. Точнее, с Верховным Жрецом.
– Накой тебе этот сумасшедший?
– Он не сумасшедший и может подсказать, как мне вернуться домой. Никто из ваших не собирается в ближайшее время в Дормор?
– Монахи не жалуют нашего брата, – скривился разбойник. – Мы в ту сторону особо не лезем, так что о безопасности в дороге тебе придётся думать самому. Если бы я был бесхозным драконом, на которого идёт охота, то вообще бы не рыпался. Хотя ты никогда не слушаешь добрых советов. Тебе точно туда надо?
– Очень!
– Я подумаю, но ничего не обещаю.
* * *
– Ваше Поссешство, хорошая новость про дракона.
– Неужели поймали?
– Поймали, но не мы. Барон Свярапот отослал сообщения графу Бонено, что захватил дракона, и торгуется за голову.
– Ещё чего не хватало! Сколько компромата есть на Свярапота?
– Сейчас посмотрю. Три подтверждённых пункта и восемь сомнительных.
– Выбери самый неприятный и отправь сообщение с намёком, что простим и забудем в обмен на дракона.
– Может, пусть его лучше граф прикончит, а? Чего компроматом разбрасываться…
– Жокдру!
– Извините, Ваше Поссешство, всё сделаю.
* * *
Назавтра перед обедом сообщили, что прибыл барон Свярапот с подарком и просит аудиенцию. Вайтинагри велел ждать и соизволил пригласить ближе к вечеру.
Свярапот втащил за собой на цепи очень тихого и чуть покачивающегося Роя и разразился витиеватой речью, которая сводилась к тому, что Его Поссешство величайший правитель, барон всецело предан и всегда готов пожертвовать жизнью и любым имущество, но ведь год был сложный, неурожай, нашествие серорайского жука…
– Сколько он вам посулил? – перебил Вайтинагри.
– Семь золотых, Ваше Поссешство, – с невинным видом ответил Свярапот.
– А если получше вспомнить переписку?
– Ч-четыре золотых. – Благоразумие всё-таки победило жадность.
Вайтинагри бросил барону глухо звякнувший мешочек. Свярапот рассыпался в благодарностях и уверениях в преданности. Заметив нетерпеливый жест, барон быстро снял цепь, толкнул Роя вперёд, так что тот упал на ступеньки перед троном и, продолжая бормотать что-то верноподданническое, пятясь, покинул зал.
Правитель некоторое время смотрел на распростёртого у ног дракона.
– Догулялся? – спросил он с лёгким раздражением.
– Спасибо, что спасли, – прошептал Рой, не шевелясь и не поднимая головы.
– Ты слишком дорого обходишься государству.
– Извините, – ещё тише сказал драконианец.
– Никакой от тебя пользы, одни убытки. Где ты прятался после того, как покинул поместье Докрефе?
– В лесу.
– Как попался?
– Помог поссу отбиться от дингиен, он предложил переночевать, а утром, вместо благодарности, хозяину сдал.
– Опять на благородстве погорел? Ничему тебя жизнь не учит, – вздохнул Вайтинагри. – Вид у тебя цветущий, м-да. Почему такой серый?
– Не знаю, наверное, смена рациона повлияла.
– А с левой ногой что?
Рой впервые с начала разговора удивлённо поднял взгляд. Он так привык наступать, чуть выворачивая бедро, чтобы не ныл пострадавший от кандалов сустав, что сам почти забыл, да и никто до этого не обращал внимания. Правитель же заметил такую мелочь за какие-то два десятка шагов по залу. Вайтинагри изучал драконианца с непонятным выражением, и Рой опять опустил голову.
– Споткнулся.
– О собственную глупость или слишком длинный язык?
– О ложную дружбу, – тихо вздохнул Рой.
– У Вудсвуда, что ли? Я думал, у вас с ним полюбовно было. Ладно. Ступай к Патонейру, пусть проверит, что ты никакую заразу не подцепил, пока непонятно где болтался, заодно глянет ногу и общее состояние.
Правитель собрался уходить.
– Погодите, а… А как же… Ну…
– Что?
– Вы забыли… Мне… Ош… ошейник.
– Зачем?
– Чтобы все видели, что я не бесхозный, – прошептал Рой.
– А ты не бесхозный?
– Вы же меня только что ку…купили.
– И?
– Признаю вас хозяином, – выпалил Рой.
– Зачем мне такая проблемная собственность? Поброди по замку, авось кто подберёт.
Тонкий слой драконианца со ступенек резко собрался в одного Роя и направился к двери. Вайтинагри проводил его взглядом и удовлетворённо хмыкнул.
* * *
Рой заскочил в гостевую библиотеку как ближайшее помещение, оторвал от пледа полосу и как шарф замотал на горле, мол, простудился, а есть под ним ошейник или нет – не ваше дело. Потом поймал слугу и не отстал, пока тот не проводил к Патонейру.
Врач обследовал, взял анализы, обнаружил и вправил подвывих, при этом пригодился импровизированный шарф, чтобы вцепиться зубами. Но становиться хозяином даже формально отказался наотрез.
– Я категорически против этой практики и не собираюсь её поддерживать.
– Вы же сами носите ошейник, – возразил Рой.
– Из необходимости, как защиту.
– Так помогите защититься мне! Ненадолго, мне бы только добраться до космодрома, и я сразу улечу.
– Каким образом?
– Угоню какой-нибудь шаттл.
– Вы улетите, а за ваше воровство вздёрнут меня, как хозяина?
Рой открыл рот и снова закрыл.
– Вы можете меня отпустить прямо перед воротами космодрома, – подумав, предложил он, – тогда всё, что я натворю внутри, не будет вашей ответственностью.
– И, разумеется, такой манёвр не будет выглядеть ни капли подозрительно.
– Но…
– Выпейте уже глистогонное и идите, пока я не донёс о вашем предложении.
Рой перестал настаивать и ушёл. Мысленно перебрав всех, кого он успел узнать в замке, драконианец направился в кузницу, но Мажеду подмастерье был не нужен, а лишний зависимый рот тем более. Начальник тюрьмы ответил, что для тюремщика Рой слишком мягкий, для домашнего слуги слишком непокорный, а укрощать после того раза желание пропало. Попавшийся в коридоре министр образования даже не стал дослушивать, замахал руками и скрылся в неизвестном направлении.
За полгода в замке у Роя не появилось не то что друзей, а даже хороших знакомых. Да и не с кем было выстраивать отношения. Слуги смотрели снизу вверх. Охрана – как на объект слежки. Дворянство и министры – как на опасный и непредсказуемый источник внешне невинных вопросов, которые ставят в неудобное положение перед правителем, а видели они дракона только на приёмах, где не до свободных разговоров. Мастеровые появлялись по необходимости, быстро выполняли работу и исчезали, а в помещения для персонала Роя не пускали. Словом, во всём огромном замке дракон не интересовал никого… кроме правителя.
Когда Рой вернулся к залу, неожиданно подлетела охрана и выкинула на улицу со словами «ходит тут не пойми кто». Драконианец безуспешно подолбился в закрывшиеся ворота, потом обошёл замок по кругу, сориентировался по башням – и в сумерках с высоты спикировал во внутренний садик, прокрался к тронному залу, где ждал утра. Едва заметив Вайтинагри, Рой кинулся в ноги, прося забрать к себе. Его проигнорировали, но драконианец остался сидеть ждать у дверей, напоминая о себе при каждом появлении правителя. Первый день осады прошёл безуспешно, но Рой никуда не ушёл даже ночью, а наутро возобновил попытки.
После обеда Вайтинагри задержался, глянул на валяющегося просителя и слегка кивнул. Драконианец тут же вполз вслед за правителем в зал и, не вставая, так и полз до самых ступенек, что произвело впечатление. Прошло ещё около часа, прежде чем Рою милостиво разрешили появиться за занавесом и сесть у ног.
– И что с тобой делать? – задумчиво спросил Вайтинагри.
– Что хотите, хозяин! Только не гоните меня!
В огромных поднятых на него глазах Вайтинагри увидел всю скорбь драконьего народа испокон веков до наших дней.
– Ладно, оставайся.
Правитель потрепал Роя по макушке, тот уткнулся носом в колени, бормоча «спасибо, хозяин», и, заливая слезами новые тёмно-красные штаны, сбивчиво стал жаловаться, каким сложным было время вне замка, и как он ошибался, когда думал, что жизнь на воле слаще. Вайтинагри неожиданно растрогался и начал утешать дракона почти по-отечески. Жокдру от такой семейной идиллии яростно сгрыз половину карандаша, но вмешиваться не посмел. Наконец, правитель торжественно достал и застегнул на драконе бархатку.
– Понял, где лучше всего? Больше бегать не будешь? – ласково спросил он.
– Ни за что даже на шаг от вас не отойду, хозяин! – с чувством всхлипнул Рой, и той же ночью разорил тумбочку секретаря с продуктами, выскользнул во внешний сад, перелетел через стену и растворился в тумане с надеждой больше никогда в замке не появляться.
Весть об исчезновении дракона правитель принял неожиданно близко к сердцу и так орал про неблагодарную лживую скотину, что если бы в зале были окна, пришлось бы заказывать новые. Жокдру же философски воспринял потерю части запасов, поскольку готов был отдать всё, лишь бы никогда больше не видеть виновника.
Часть 4. Лесной дракон. Глава 25. Глянь на небо – птички летят
Вскоре в замок полетели странные донесения. Дракон передвигался по стране неожиданными зигзагами, возникая словно ниоткуда и опять ускользая от идущих по пятам разведчиков в неизвестном направлении. Преследование осложнялось тем, что следопыты привыкли работать на земле, но их опыт становился бесполезен, когда Рой улетал, оставалось только догадываться, в какую сторону, и бегать по соседним деревням, выясняя, не видел ли кто в небе подозрительно крупную «птичку».
Возникнув в очередном поселении, дракон действовал дерзко: заявлял, что по поручению Его Поссешства путешествует с проверками. Потом строго интересовался, нет ли в округе тех, кто слишком много себе позволяет (разумеется, вынося за скобки себя), и творил умеренный самосуд, ограничиваясь штрафами в пользу пострадавших и воспитательными беседами. Взяток не брал, но от обеда или ужина с ночлегом не отказывался, хотя настаивал на простой пище и скромном уголке, а счета с расходами предлагал отправлять в замок. Большинство старалось угодить и обеспечить комфорт Небесному Дракону за свой счёт, надеясь, что за них замолвят словечко, но часть тщательно отправляла счета, а некоторые и откровенно приписывали лишнего.
Вайтинагри первые разы восхищался, потом начал злиться. Потом, выведенный из себя неуловимостью, распространил информацию, что проверка закончилась, а Роя при появлении надо задержать и дождаться экипажа, который везёт соответствующее постановление и сопроводит ревизора обратно. Но счета продолжили приходить, хоть и в меньшем количестве, а сам наглец оставался неуловимым. Объявить напрямую в розыск было невозможно, ведь это означало признаться, что самого Главного Посса обвели вокруг пальца, да и из замка никто никогда не сбегал, это был бы слишком большой удар по репутации. Разведчикам удвоили, потом утроили премию за задержание, но это не помогло. Правитель уже не на шутку нервничал и почти поверил, что дракон на самом деле Небесный и сверхъестественный, и до этого просто дурил голову, то ли со скуки, то ли испытывая, но поток счетов резко иссяк и Рой окончательно потерялся в районе Скалистых Гор. Там же незадолго до этого оторвался от постоянной слежки Верховный Жрец. Вайтинагри дал зарок при следующей встрече устроить Бупе такую взбучку, чтобы навсегда отбить желание помогать крылатым нахалам.
Если бы всё внимание не обращали на поиск дракона в ущерб остальным сведениям, обнаружили бы и другие любопытные совпадения. В районах между точками исчезновения и появления Роя участились успешные побеги, и подозрительно часто оказывались разбойники, которые стали более разборчивыми: нападали в основном на дворян с репутацией плохого хозяина, и старались обойтись без жертв.
* * *
В центре огромной пещеры, неровно освещённой факелами, на валуне, покрытом загадочными символами, прикрыв глаза, сидел Верховный Жрец в белом балахоне. В его ногах лежал жезл, около правой руки стояла коробочка с широкими белыми лентами. По обе стороны стояли помощники, один держал свиток и карандаш, рядом со вторым находился сундук для подношений. Чуть дальше расположились несколько служителей. У входа в волнении переминались кандидаты в послушники, их одинаковые серые балахоны с капюшонами символизировали бренность телесного и желание отречься от прежней жизни. По знаку служителя кандидаты по одному приближалась к Верховному Жрецу для беседы и определения их готовности посвятить себя высшему делу.
Очередной искатель истины подошёл и преклонил колено.
– Что привело тебя сюда, беспокойная душа, что ты ищешь?
– О Верховный Жрец, я хочу знать, сколько тьмы нужно впустить в душу, чтобы победить тьму?
Бучнопом слегка вздрогнул, приоткрыл правый глаз, но тут же опять закрыл.
– Неужели ты забыл, что нашим первоочередным и единственным стремлением должно быть наполнение души светом? – наставительно сказал жрец. – Только свет разгоняет тьму.
– Моя душа была полна светом, но тьма вокруг становилась лишь гуще. Тогда я впустил немного тьмы, чтобы познать её и понять, как лучше с ней бороться, и это помогло мне начать распространять свет вокруг. Но я боюсь преступить грань и мне нужен проводник.
Жрец некоторое время обдумывал эти слова.
– Я чувствую в тебе большую силу духа, – наконец сказал он. – Что ты принёс в знак готовности следовать за нами?
– Самое ценное, что у меня есть.
В руку жреца легло что-то мягкое. Бучнопом уставился на бархатное ожерелье с инициалами правителя, быстро скомкал его в кулаке и встал.
– Духи хотят поговорить со мной! – По пещере раскатилось эхо. Служители поспешили прочь, выгоняя соискателей. – Он останется, – негромко обратился Бучнопом к помощнику, положив руку на голову текущего кандидата.
Когда пещера опустела, Бучнопом сел и сердито сказал:
– Почему ты явился только сегодня? Я ждал тебя три дня назад и уже опасался, что ты попался.
– Некоторые дела задержали, – ответил Рой, вставая и снимая капюшон.
– Всё со своими разбойниками путаешься. Ты бы определился, или ряса, или перо.
– Пока одно другому не мешало.
– Зачем маскарад, почему не стал ждать в условленном месте?
– Тренируюсь мимикрировать.
– И срывать церемонии?
– Что я опять не так сделал? Остальные в таком же духе отвечали.
– А это, по-твоему, всё так? – потряс Бучнопом ожерельем. – С ума сошёл при всех чёрным ошейником разбрасываться. Надеюсь, кроме Лепома, никто не увидел.
– Во-первых, это правда самое ценное, что у меня есть, особенно если учесть, какой ценой он мне достался. Во-вторых, мне показалось символичным, что, посвящая себя Небесному Свету, отказываешься от служения земному хозяину.
– Хм. Возможно, это не лишено логики… Но слишком революционно, такое попрание устоев мало кто примет. Так что забирай, вдруг ещё понадобится.
– Я больше не собираюсь его носить.
– И всё-таки сохрани на всякий случай. А теперь, юный послушник, – переключился жрец на торжественный тон, – склони голову и прими этот символ служения Свету. – Он взял белую ленточку и ворчливо добавил: – И не делай физиономию, будто кислицы объелся, хотел мимикрировать, так привыкай. Что ж ты длинный, как серый тпыль, не дотянуться. Сядь. Вот так, – он привычными движениями повязал на шее Роя ленточку и выпустил два свободных конца поверх балахона. – С двойным бантом.
– Сразу жрец второй степени? Не слишком подозрительно? Я же без подготовки могу опять что-нибудь ляпнуть.
– Мне так духи велели, – ухмыльнулся Бучнопом. – А чтобы не ляпал, назначаю тебе послушание в виде обета молчания. И ходи пока в капюшоне. Незачем никому знать, что здесь драконы разгуливают, а то уж очень Вайти хочет до тебя добраться. В последний раз ты его, похоже, сильно обидел.
– Это ещё вопрос, кто кого обидел.
– Плохой из тебя послушник, не прошло и минуты, как обет нарушил.
– Ну с вами-то можно разговаривать?
Верховный Жрец вздохнул и неопределённо махнул рукой.
– И зачем я с тобой связался… Изо всех верёвки вьёшь, а ещё говоришь, что не дракон. Я тебя прошу, давай без самодеятельности, не подставляй меня хоть перед моей паствой, я и так с тобой уже со всех сторон подставился. Договорились?
Рой молча кивнул.
– Вот и славно. Сейчас Лепом проводит тебя в убежище, а мне надо церемонию закончить. И заклинаю тебя всеми духами, никуда не высовывайся.
* * *
Недалеко от пещеры в лесу обнаружился полузаброшенный подземный бункер, вход у подножия холма был тщательно замаскирован. Внутри были расчищены только несколько помещений, дальше по коридору высились завалы мусора. Лепом показал Рою кухоньку, где можно было подкрепиться, и крошечную комнатку, где всю обстановку составляло подобие лежанки из грубо обтёсанных брёвен с матрасом, набитым соломой.
Верховный Жрец появился поздно вечером и сразу приступил к делу.
– Расклад такой. Дня на три мне нужно задержаться здесь, потом направимся в Дормор. И нужно решить, как тебя позиционировать. Варианта всего два: или будешь прятаться ото всех, как затворник, или станешь драконом-покровителем.
– Опять драконом? Сколько можно! Я надеялся хоть у вас спокойно побыть обычным драконианцем безо всякой мистики.
– И как, по-твоему, я объясню, что ты просто драконианец, если у нас секта практически имени тебя? Под посса тебя не загримировать, слишком отличаешься. Впрочем, могу сказать, что ты решил пожить как обычный посс, чтобы лучше узнать и почувствовать чаяния каждого. Но учти, в таком случае поблажек не будет. У нас правило простое: или следуешь уставу, или прощаемся. Тем более что у меня и без тебя забот хватает.
– Лучше уж без поблажек, чем драконом. Я обещаю соблюдать ваши правила и постараюсь не доставлять проблем.
* * *
Монастырь в Дорморе прятался в тесной долине, куда вела единственная узкая дорога, петляющая вдоль горной речки. Роя поселили в отдельной аскетичной чисто выбеленной комнате в корпусе, где жили помощники и жрецы. Первое, что он сделал, – снял со стены плакат «Небесный Дракон смотрит на тебя» с суровой шипастой физиономией. Это не понравилось заглянувшему Бучнопому. Драконианец полушутливо заметил, что лично для него логичнее повесить зеркало, но жрец стал ворчать про устав, и пришлось вернуть плакат обратно.
Рой попытался открутиться хотя бы от обета молчания, но и в этом Бучнопом оказался непреклонен, он уже был наслышан про слишком длинный язык дракона. Зато это позволило не участвовать в ежевечерней массовой исповеди о проступках за день. Особенно в этом действе драконианцу не понравилось то, что все внимательно слушали каждого и охотно «подсказывали» упущенное. Роя в первый же вечер забрал исповедоваться лично Верховный Жрец под предлогом, что говорить дракон не может, а писать и потом кому-то вслух читать долго, не хочется всех задерживать. На самом деле Бучнопома интересовало первое впечатление и свежий взгляд на происходящее в монастыре. На большинство наблюдений Роя он возразил, что иначе не работает, но пару мыслей всё-таки отметил в блокноте. Это насторожило драконианца, сразу вспомнившего Незнажа с попытками реформ, но Бучнопом фыркнул, что он не восторженный мальчишка и не собирается бездумно всё менять, а тем более обвинять в возможных неудачах.
Персональные исповеди всё же не спасли от «доброжелателей». Когда за завтраком Рой машинально поблагодарил повара, чуть ли не все стоявшие рядом рассказали Бучнопому, что дракон нарушил обет молчания. Жрецу пришлось демонстративно читать наставление, а вечером он ещё и повторно отругал от чистого сердца, проклиная тот день, когда с неба свалилось такое наказание.
Для искупления Роя отправили на два дня на дальний огород пропалывать мракву, питательный и почти безвкусный узловатый корнеплод, который монахи добавляли в большинство блюд для сытности. Почему это занятие считают наказанием, драконианец не понял, поскольку управился с выделенными грядками ещё до обеда первого дня, а дальше валялся на лужайке. Оказалось, поссы с трудом различают цвета ботвы мраквы и ростков дунувамчика, самого распространённого сорняка, листья молодых побегов тоже похожи, поэтому местные возятся с прополкой долго, а для драконианца разница оттенков была очевидна. Рой предложил быстренько управиться с оставшимися грядками, но Бучнопом громко сказал, что нечего тут использовать драконьи способности, и отправил в комнату медитировать, тихонько сунув довольно занимательный роман.
Одним пасмурным, но сухим летним днём над монастырём раздалось непривычное жужжание. Рой положил валик в ведро с краской и высунулся из окна второго этажа строящегося корпуса. На центральную площадь опускался вертолёт, раскрашенный голубыми и зелёными треугольниками. Рой в очередной раз подивился причудливости местного технического прогресса, точнее, регресса: после разрыва торговых и научных связей в некоторых сферах поссы массово скатились к примитивным механизмам, но у избранных ещё оставались относительно сложные устройства. Судя по расцветке вертолёта, в этот раз избранным был герцог Дормора.
